В поисках самой счастливой страны

Часть первая: «Такое сложное счастье»

Когда ты работаешь огромную часть своей жизни иностранным корреспондентом в разных странах, довольно сложно не начать сравнивать между собой места, в которых тебе приходится работать. Именно таким сравнением и занялся автор книги «В поисках самой счастливой страны».

Эрик Вайнер поработал в Афганистане и Индонезии, в Бутане, Индии и даже Исландии. Он даже успел посетить самую несчастную страну планеты – Молдавию, и там нашёл ответы на вопрос о том, почему люди в некоторых странах настолько несчастны.

Начинался этот большой «проект» не так легко, как кажется на первый взгляд. Как минимум, всё было «не так просто» хотя бы потому, что для определения уровня счастья и для сравнения уровней между собой нужна была шкала и единицы измерения, ведь без них вся работа была бы не объективной, а значит – пустой.

Но можно ли вообще измерить уровень счастья? Как оказалось, очень даже возможно.

Первым пунктом своего путешествия автор обозначил Нидерланды. Именно Нидерланды являются одной из самых счастливых стран, а ещё именно там находится «Всемирная база данных счастья», которую основал голландский исследователь Руут Веенховен.

Что же представляет собой эта удивительная база?
Руут собрал в ней всю информацию о том, что именно делает людей счастливыми на планете Земля, а также о том, где преимущественно живут самые счастливые люди.

Профессор Веенховен получал образование в 1960-х годах и был студентом в тот период времени, когда его друзья поголовно носили майки с изображением Че Гевары, а также открыто заявляли о своих мечтах о свободе и лучшем обществе. В тот момент профессор не поддерживал своих друзей, так как понимал, что одно дело – провозглашать и скандировать речи о благих намерениях, и совсем другое – пытаться воплощать этот «идеальный план», стараясь остаться на том же уровне возвышенности и чистоты. Если члены нового общества попросту не чувствовали себя счастливыми, то и намерения, и лозунги их нового общества также не будут источать свет настоящего счастья.

Веенховен решил заниматься психологией именно в тот момент своей жизни, и, как итог, одним из первых пришёл в область «позитивной психологии», которую в то время считали абсурдом, так как преимущественно классическая психология всё же изучала травмирующий негативный опыт. Позитивная психология учила людей оптимизму и объясняла, как можно вернуть, испытать и укрепить в своей жизни настоящее счастье, чтобы оставаться счастливым долгое время.

Так что же нашёл автор книги в месте, где рассказывали о счастье?

Как оказалось, основным способом измерения счастья до сих пор остаются простые опросы населения.

В таком методе есть одна большая и неисправимая проблема – каждый человек попросту понимает «счастье» по-своему. Опросы разных стран показывают некоторые закономерности. Например, люди экстравертного склада характера чувствуют себя более счастливыми, нежели интроверты, женатые люди счастливее одиноких, а люди с высшим образованием счастливее тех людей, у которых его нет.

К выводам, собранным в Нидерландах, стоит относиться скептически, ведь мы не видим ясно причинно-следственной связи таких результатов. В поисках счастья очень важно знать не только кто именно счастлив, но и почему именно он испытывает счастье.

Часть вторая: «Так или иначе, но каждая страна всё же счастлива по-своему»

Для американцев естественным является желание выставлять своё счастье напоказ, но это противоречит японским ценностям, где важнее гармония и социальные обязательства, и люди не хотят выделятся.

Так какие же места самые счастливые?

Результаты исследований заставят вас пересмотреть многие стереотипы. Так, например, многокультурность не делает страну счастливой, счастье далеко не всегда в многообразии. Также коллеги-социологи невзлюбили Веенховена за то, что он пришёл к заключению, что равномерное распределение доходов не влияет на уровень счастья. Страны с большим разрывом между богатыми и бедными примерно так же счастливы, как и страны с равномерным распределением богатства.

Интересна взаимосвязь между политическим устройством и уровнем счастья. В целом, те страны, которые естественным путём пришли к демократии, более счастливые. Но жители стран, резко перешедших от тоталитарного режима к демократии, не чувствуют себя счастливыми, а зачастую называют себя даже гораздо менее счастливыми, чем было при тоталитаризме. Автор приводит мнение учёного Рона Инглхарта, профессора Мичиганского университета, который изучал взаимосвязь между демократией и счастьем. Он считал, что дело в неочевидной причинно-следственной связи. Демократический режим сам по себе не сделает страну счастливой, но вот те страны, жители которых счастливы, скорее предпочтут демократию. Как отмечает автор, это означает плохие новости для тех, кто верит, что демократия меняет жизнь к лучшему, и что её можно создать по шаблону или искусственно вырастить в другой стране.

В целом наш мир — не такое уж плохое место. По крайней мере об этом свидетельствуют результаты опросов. Большинство опрошенных людей из разных стран говорят, что они счастливы. Если рассматривать уровень счастья по десятибалльной шкале, то большинство стран расположится между пятью и восемью. Как отмечает автор, только Молдавия стабильно набирает около 4,5, и некоторое время в начале 1960-х годов Доминиканская Республика могла набрать только 1,6 — самый низкий уровень счастья из зарегистрированных когда-либо на планете. Но несмотря на эти исключения, большая часть мира счастлива, что наверное покажется удивительным тем, кто судит о мире по новостным сообщениям.

Автор уверен, что журналисты и философы виновны в искажении информации. Первые, зная, что люди склонны обращать больше внимания на негативные новости, заполняют эфир только плохими сообщениями — о войнах, стихийных бедствиях, разводах знаменитостей.

Европейские философы тоже не менее виновны — мы судим об умонастроениях прошлого времени по их трудам, но практически все их создатели считали мир ужасным местом.

Однако не стоит судить о мире только на основании новостей и сочинений философов — ведь в новости не попадают сообщения о хороших событиях, а счастливые люди не занимаются сочинением философских трактатов и обличительных речей.

Автор книги очень сильно винит во всём происходящем Зигмунда Фрейда. Так как Фрейд был условным «отцом» психоанализа и многих областей психологии, он диктовал правила игры. Фрейд был убежден, что «счастье не входило в планы творца», но было ли это суждение правильным? Если бы врачи говорили, что «здоровое тело не входило в планы творца», слушал бы хоть кто-нибудь этих врачей? Но Фрейда почему-то послушали, а между тем это был врач, призванный лечить наши души.

Часть третья: «Счастье и несчастье – это не противоположности»

Пожалуй, в обществе существует очень мало людей, которые бы не бы��и знакомы с информацией о том, что в Скандинавских странах, которые считаются одними из самых богатых и процветающих на планете, высокий уровень самоубийств.

Но почему же так происходит? Разве корреляция не должна быть прямо противоположной? Разве в этих странах самоубийства не должны быть сведены к минимальным показателям?

Для ответа на этот вопрос важно понимать, что причины для счастья и для несчастья – это разные, несвязанные друг с другом причины. Римско-католические страны, например, имеют довольно низкий уровень самоубийств просто потому, что самоубийство запрещает их религия. Делает ли это их счастливыми? – Нет, но защищает от самоубийства, при этом не меняя уровень их счастья.

Ещё одна причина – это само общество, которое окружает страдальца. Как переносить свои душевные переживания, когда вокруг все счастливы и веселы, а один ты страдаешь и не можешь понять – почему именно? Самоубийцы зачастую невиновны в своём состоянии, они нуждаются в помощи, но пропасть между ними и обществом становится всё больше и больше именно с ростом уровня счастья, так как возрастает и уровень непонимания несчастных людей.

Боли и несчастья нельзя избежать даже очень счастливым людям из самых развитых стран, так как счастье и несчастье – это не две стороны одной медали, не две противоположности, а вещи, что не зависят друг от друга и имеют разные причины для своего появления. Общество людей может помочь индивиду перебороть свою боль и пережить свои страдания, но для этого общество должно обладать высокой степенью осознанности, чтобы перевести страдания человека во что-то стоящее - в творчество, полезные дела и продуктивную работу.

Часть четвертая: «Суровый климат способствует счастью, а не наоборот»

Классическая картина счастливой жизни – это шезлонг под пальмой, коктейль в руке, потрясающий лазурный океан, раскинувшийся перед вами и белый-белый песок на пляже. Вкусная еда, тропические фрукты на тарелках, сияние жаркого солнца и, что немаловажно, кто-то любимый рядом, с кем можно поделиться всем этим великолепием.

Такое понимание счастья, увы, было навязано нам туристической индустрией, но существует оно в действительности или же нет? А если нет, то как выглядит настоящее счастье?

Исследования показывают, что люди из стран, где находятся те самые «картинки с обложек тур-изданий» не совсем счастливы. Уровень счастья среди жителей Фиджи, Багам, Майями и Таити не сильно высокий. Самый же высокий показатель находится в местах куда холоднее – в области умеренных широт и северных странах.

Но как же так выходит, что там, где условия суровее, люди чувствуют себя более счастливыми?

Всё дело как раз-таки в агрессивности и сложности среды. Тропическая среда делает людей ленивыми и мягкими: все материальные блага даются очень легко, не нужно задумываться над выживанием и работой над утеплением жилища, а также над благоустройством всего и вся. Такие условия делают людей разобщенными, так как им просто фактически не нужно искать помощи и объединяться в группы для решения проблем, без чего точно невозможно выжить в такой суровой стране, как Исландия.

В Исландии принято поддерживать друг друга в любых начинаниях, даже если они мелочны и наивны. Неудачная песня музыканта-новичка, провальная книга местного писателя или провал местного спортсмена в большой игре – никто не будет обвинять человека, все постараются поддержать его, как только смогут. В этой культуре не принято смеяться над ошибками, каждый человек попросту имеет на них право, ведь ошибки – естественное следствие попыток развиться в чем-то. Даже если человек не добивается ничего в принципе, исландцы не будут смеяться над ним, так как они понимают, насколько тяжела и непредсказуема бывает иной раз жизнь.

Часть пятая: «Счастье – это не просто удовольствие»

Мы разобрались с картинкой от туристических операторов, с ней всё предельно ясно. А как вообще выглядит счастье для человека, если мы не будем брать в расчет погодные условия?

Как вообще выглядит счастье в представлении обычного человека?
Развлечения, обеспеченная жизнь при малом количестве труда, большие запасы еды и всего самого необходимого, безопасность, праздность, алкоголь и много отдыха – именно так выглядит счастливая жизнь в понимании большинства. Однако, автор не советует пытаться претворять такую мечту в жизнь, и для этого совета у него есть своё основание.

Существует такой народ – катарцы, так вот катарцы практически не работают. Это происходит благодаря системе социальных льгот, что позволяют катарцам вести довольно праздный образ жизни. Работают в основном приезжие люди – пакистанцы, малайцы и европейцы, в основном те люди, которым в Катаре просто не добиться столь же высокого, как у коренного жителя, социального статуса.

Что же говорят об этой ситуации исследования? Занятые люди всегда счастливее тех, кто ведет праздный образ жизни, так как человеку для счастья в обязательном порядке нужен труд и дело всей жизни, которым он будет заниматься!

В конце 1970-х годов психолог Филипп Брикман изучали две группы людей — первые — выиграли крупную сумму в лотерею и разбогатели, а вторые — были парализованы в результате аварии. Вскоре после этих событий первые сообщали об увеличении уровня счастья, а вторые — об ухудшении. В этом, конечно, не было ничего удивительного. Но Брикман продолжил свои наблюдения и дальнейшие выводы уже были удивительными. По прошествии некоторого времени те, кто выиграл в лотерею, вернулись к своему уровню счастья до выигрыша, а те, кто был парализован, имел уровень счастья лишь немного ниже, чем до аварии. По мнению Брикмана, причина заключалась в том, что выигравшие в лотерею больше не могли получать такое же удовольствие от обычных вещей, которые радуют людей. Люди адаптируются к приятному, и чтобы чувствовать себя счастливым, им нужно больше и больше. Так удача превращается в свою противоположность.

Но что с удовольствием? Делает ли оно человека счастливым? Как выяснили учёные, участки мозга, которые контролируют желание, и участки мозга, которые контролируют удовольствие, — разные. Еще в середине двадцатого века учёные провели серию экспериментов. К мозгу крыс подсоединяли электроды, которые стимулировали гипоталамус, что заставляло крыс чувствовать сильное удовольствие. После этого учёные дали крысам возможность самим стимулировать эту зону мозга через нажатие рычага. Крысам это настолько нравилось, что они перестали реагировать на другие стимулы — противоположный пол, еду, воду. Некоторые крысы доводили себя до истощения и умирали. В продолжении эксперимента крыс кормили и одновременно стимулировали гипоталамус. И хотя крысы ели больше, чем обычно, язык их тела говорил, что они получают меньше удовольствия от еды.

Данные исследования говорят много о поведении человека. Когда мы судим о том, что может в теории сделать нас более счастливыми, мы судим по интенсивности своего желания, которое вызывает в нас эта вещь или событие. Однако мы обманываем себя, гоняясь за тем, что сделает нас хоть немного счастливее исключительно в краткосрочной перспективе.

Часть шестая: «Вера и убеждения»

Катарцы, уже упомянутые в прошлой части, во время интервью были крайне удивлены вопросу о счастье человека. Вопрос о том, где люди счастливее и почему показался им очень странным, так как катарцы были всецело убеждены, что счастье человека находится прежде всего в руках самого Бога.

Научные исследования утверждают, что религиозные люди гораздо счастливее атеистов.

Причины этого далеко не однозначны. Сопричастность ли это к какой-то группе, перекладывание ли это ответственности, или какое-то особое ощущение смысла своей жизни – никому не ясно, что именно влияет на уровень счастья религиозных людей, однако влияет именно что-то из данного списка.

Имеет ли значение то, во что именно верит религиозный человек?
Для уровня счастья никакой разницы в вере нет. Верить в свои идеалы, принципы, принципы и правила своей партии, религиозной конфессии – разницы не будет, но уровень счастья будет выше, чем у человека, который не верит ни во что.

Часто исследователями игнорируется факт моральной стороны этого вопроса. Человек может верить в фашистские идеи, и быть при этом абсолютно счастливым, может быть счастливым убийцей или растлителем. Сейчас конкретика не важна, но автор опасается, что в общую статистику «счастливых верующих» вполне могли попасть и эти люди.

Тем не менее, атеистам не нужно расстраиваться прямо здесь и сейчас. Самые счастливые страны напротив не отличаются особенным уровнем развитости веры. Это Дания, Исландия, Швейцария, Нидерланды и прочие страны, где уровень атеизма гораздо выше уровня верующих в общем количестве населения. У граждан этих стран вместо религиозной системы установлена система верования в себя и своих людей, в демократию и социальные гарантии, в надежность общества, в котором они живут. Пусть автор и отмечает все эти пункты скорее с юмором, но это – чистая правда, и это ещё раз доказывает, что религия или убеждения крайне важны для уровня счастья конкретного человека.

Часть седьмая: «Самая несчастная страна и черты, которые её характеризуют»

Когда Эрик был в Швейцарии, один из его собеседников рассказал ему, что швейцарцы счастливы потому, что делают всё для того, чтоб не провоцировать зависть у своего окружения. Они ведут себя скромно и даже самые богатые жители этой страны никогда не выставляют своё богатство напоказ. Они понимают, что зависть будет разделять социальные слои, а это приведет к несчастью для всего общества.

Приехав в Молдавию, ситуация была прямо противоположной – здесь каждый стремился показать свой успех, а завистью здесь буквально питаются. Бедный обижен на богатого и на улице сразу видно, какой человек принадлежит к определенному классу людей и почему именно. Это разобщает население, заставляя его ненавидеть людей вокруг.

Основной причиной своего несчастья в своих интервью молдаване называли невозможность для заработка нормальных денег. Поскольку Молдавия в силу своего географического положения всё же причисляется к Европе, на фоне остальных европейских стран она выглядит действительно гораздо ниже по статусу. Данный факт вызывает зависть уже между странами, неприязнь к более богатым людям из других стран и агрессию со стороны молдавцев в сторону своих соратников по союзу. Пожираемая внутренней межклассовой завистью, Молдавия завидует ещё и другим странам, чем только укрепляет несчастье своих людей.

Вторая проблема Молдавии – отсутствие доверия. Доверия нет ни в области взаимоотношений «человек-государство», ни к другим людям, ни к продукции, произведенной в своей стране, ни к людям, которые стремятся кому-то помочь.

Американец Эрик Вайнер удивлялся, почему с прекращением тоталитарного режима и получением демократических свобод молдаване не стали чувствовать себя счастливыми. Два собеседника автора с разным жизненным опытом — молодой блогер и пожилая женщина, сдающая автору комнату, ответили вопросом на вопрос — свободу от чего они получили? Раньше у них была работа, понятный уклад и определённый равный для всех уровень жизни. Но сейчас все, что они, по сути, получили — это свобода выбора того, что они не могут себе позволить.

Эрик Вайнер сделал вывод о том, что денежные проблемы не являются основным источником несчастья жителей, и даже как факт не являются источником этого самого несчастья. В жизни молдован основной проблемой было не то, что денег было слишком мало, а скорее то, что они имеют чересчур завышенную ценность, при этом сотрудничество и эмпатия к другим людям ценятся куда меньше этих самых денег. В Молдавии процветает «эгоистический альтруизм», при котором добрые поступки как бы должны быть хорошо оплачены, иначе человек, совершивший доброе дело, не будет счастлив, а тот, для кого это дело было совершено, попросту будет порицаться обществом.

В конце своей книги Эрик Вайнер делает два важных вывода, которые он сделал уже после своей поездки в Молдавию и посещения самых счастливых стран.

Во-первых, как и негативное мышление, мышление из разряда «это меня не касается» и «это не мои проблемы» никак не помогают развитию счастья, а напротив – только убивают его. Такое мышление не может быть мышлением счастливого человека, ведь основное счастье людей лежит в бескорыстном альтруизме и проявлении заботы о других людях. Это ценнее, чем деньги и любые материальные блага.

Второй вывод заключается в том, что бедность очень часто попросту используется в качестве оправдания для глупости и жестокости человека. Это всего лишь предлог для жалоб и недовольства, а также сокрытия своих слабостей, которые никак не связаны с отсутствием денег. Если недовольство живёт уже много лет в обществе и не порождает никаких действий, то причина несчастья не в отсутствии денег, а в самом недовольстве, которое отравляет жизнь общества и заставляет его убивать себя изнутри.