Пост


ПОСТ


     Я, еду к тебе держать пост, - заявила мне по телефону сестра, - а то сижу на трех диетах, и не на одной не наедаюсь!

   И я сразу поняла, что надо будет навешивать амбарные замки на холодильник. 

    В ее голосе была решимость и яростное желание избавиться от ненавистных килограммов. 

   - Надолго ли пожалуете, сестрица, - осторожно поинтересовалась я, - страшась услышать утвердительный ответ.

   - До победного конца, - ответила сестра, и я поняла: значит до конца жизни, ибо истребить ее жировые запасы за короткий срок поста было нереально. 

     Едва появившись на пороге, сестра сообщила мне:

    - Я доверяю тебе свою челюсть, закопаешь

ее в огороде, только не забудь где, - все одно она мне пока будет не нужна! 

   Значит, будет питацца моей кровью, сразу сообразила я, и обреченно вздохнула. 

    Сестра завсегда, когда собиралась голодать, просила меня об этой услуге - закопать челюсть в огороде. 

    Если прошлые разЫ я только обещала закопать челюсть, то на этот раз, решила-таки выполнить ее просьбу, и получить удовольствие, когда она пойдет ее откапывать.

    День, тем временем, безудержно катился к ужину, а ужинать уже было нельзя. Причем только нам с сестрой. На остальных членов семьи это не распространялось, а посему стол сервировать этим членам пришлось таки мне. 

    Муж сел за стол, налил себе бокал вина и недоуменно посмотрел на нас с Галюсей. 

   - А чо это с вами? Вы меня не поддержите, девушки?

Мы с сестрой затравленно переглянулись, сглотнули слюну и, не разжимая губ, дружно помотали головами, дескать - нет!

  - А, ну и правильно! - сказал муж, и пригубил вино. 

        - А вы что, ныне и не трапезничает,- продолжал муж, орудуя вилкой и ножом в тарелке с тушеной говядиной.

   Галюся шумно сглотнула слюну и сказала:

  - Да чо -то не хоцца на ночь глядя, а то будут ночью кошмары сницца. 

      Муж подозрительно посмотрел на нас и спросил:

    - Вы, случайно не голодать собрались?!

    - Да-а-а, - хором ответили мы, и отчего - то обе смутились. 

    Василий заулыбался, а потом злорадно сказал:

    - Значит так, в холодильник по ночам не шастать, в кастрюлю мою не лазить, я там капкан поставлю, и кошачьим кормом не хрумтеть. Умерла, так умерла! Хотите пост, я вам имею делать пост. 

     Сестра поскучнела, поняв, что схалявить на это раз не удастся, да и челюсть уже покоилась под кустом смородины в целлофановом мешочке. 

    Чтобы себя хоть как то стимулировать к воздержанию от еды, мы с сестрой включили канал fechion, по которому круглосуточно идет демонстрация моды. Молодые, стройные девки дефилировали по подиуму. Одна другой краше и худее.            Василий тем временем достал копченую сайру и забулькал пивом.

   - Сучка скуднозадая, - сказала я, глядя на экран, а Галюся добавила:

   - Наверное, у нее глисты, и немного подумав, добавила:  - Или селитер!

    Василий поперхнулся и сказал:

  - Фу-у-у! Что за разговоры, что за моветон?! Я ведь еще за столом!

   Мы с сестрой переглянулись, и без слов друг друга поняли: месть за говядину и пиво с сайрой, возымела иметь место за этим столом. 

   - Надо спать сёдни ложицца пораньше, тогда голода так не будешь чувствовать, - сказала я сестре, наливая себе бутыль с водой.

   - Хочешь, есть - пей воду, - изрекла я истину, и собралась было уходить, но сестра меня тормознула:

     - Дай чинить почитать интересное может забудусь в переживаниях среди чужих сюжетов. 

    Я поднялась наверх, и протянула было руку к новой книге Марининой, но взгляд мой упал на поваренную книгу ЛЕНТЯЙКИ Донцовой, и план созрел молниеносно.

    - Ты последнюю Донцову читала,- прокричала я сестре!?

    - Нееет, тащи!

Обернув книгу газетой, я спустилась вниз, чтобы передать книгу сестре с напутствиями:

    - Я ушла спать, не шуми, не стучи, если захочешь найти челюсть, лопата сама знаешь где стоит, копать начинай с крайней грядки, я там нынче лук на перо посажу, - и удалилась в опочивальню. 

     Легла и мысленно представила, как сестрица листает книгу с рецептами, и подобно прыщавому юнцу, смотрящего под одеялом порно журнал, и исходит слюной, с той только разницей, что картинки в воображении возникают у них с сестрой разные - реакции схожи. С тихой радостью в душе я и уснула. 

    Проснулась от "звонка" внутреннего телефона. Есть у нас такой. Берешь любую палку и стучишь по батарее. Сестра всегда предпочитала железяку потяжелее, объясняя это тем, что так "музыка лучче"!

    - Не иначе как утюгом, сволочь, наяривает - мелькнула у меня мысль, и сразу же получила подтверждение тому очередной партией ударов по батарее. Щас точно батарею проломит, оставит дом без отопления!

     Вставать не хотелось. Зачем? Даже кофе не испить! Вспомнив про Донцову, сразу поняла степень сестриной агрессивности, и спускацца вниз вовсе охота пропала. Может и прибить за такие шутки. Опасения, что поднимецца наверх не было. Она уже несколько лет не поднимаецца, после того как навернулась с лестницы второго этажа. Летела аки поп с колокольни. Приехав через неделю после падения, она задрала подол платья, демонстрируя мне свой черно- синий зад от гематом, сестра с тихой грустью вопросила:

    - Ты знаешь, что мой муж на это сказал? Получив мой отрицательный ответ , сестра продолжила:

   - Он сказал, что осуществилась его мечта поиметь черножопую женщину!!

    И вот, с тех пор, я могу безбоязненно скрывацца от сестры на втором этаже, не боясь никаких репрессий с ее стороны. 

   Стук, тем временем стих, и меня это обеспокоило. Или утюг сломала, или огород роет в поисках челюсти. Или жрет собачий корм. За холодильник не переживала. Муж вчера скотчем его обмотал на ночь. 

    Однако, надо поднимацца, даже ради цели своей безопасности. Потому как, ежели сестрица сподобицца подняцца, то места для маневра в постели у меня не остаёцца, а так, еще смогу и увильнуть. 

     Сестра меня встретила голодным взглядом и неласковым словом:

   - Чо? Вылежалась? У меня тут судороги начинаюцца от голода, а тебе дел нет?

     Я удивилась:

    - Какие судороги? Еще суток не прошло!

    - Да? - Удивилась сестра.- А мне показалось, что я у тебя уже тут неделю.

    -Ты как хочешь, а я на гипокалорийну�� диету пойду, - вдруг неожиданно для себя заявила я. 

     Галюся задохнулась от возмущения:

    - Я чо, сюда жрать приехала?! Ты как хочешь, а я только на воду!

    На том и порешили. Я ушла на кухню и заварила луковой шелухи. По дому пополз запах лукового супа, он был густ и вызывал обильное слюноотделение. Сестрица из коридора подала весточку:

     - Я у садочек погулять, а то задохнусь тут от вони!

     - Смотри не наешься тама червячков, - не осталась я в долгу, и громко швыркнула луковым чаем.

     На обед я изобразила себе овсяной кашки, без сахара и соли, но с узюмом. Организм возликовал, и я почувствовала благость в теле. 

     - Наааадьк, раздалось у меня за спиной, - у тебя срательный чай есть? "Ласточкой" называется. 

     - А шо? Проблемы?

     - Как таковых не наблюдаю, но имею желание иметь стерильность в организме, - как, то витиевато выразилась сестра. 

     - Возьмите у шкапчике, - милостиво разрешила я. 

День прошел без особых приключений, если не считать того, что Василий приехал с работы и привез мясо, которое замариновал, и пошел готовить в аэрогриле в гараж. 

     - Фу! Трупоед!- сказала сестра ему презрительно в спину, и я вторила ей!

    - Фу! Трупоед!!

Галюся оценила мою поддержку и доверительно сказала:

    - Чо-то ласточка- то не летит!!

    Я,непонимающе глянула на нее, и изрекла:

    - Галю! Ласточки прилетят много позднее!! Я так думаю по весне!

   - Да неее! Я про чай "Ласточка", - сказала сестра и неожиданно смутилась:

   - Наша кала до сих пор не отошла...

   - Это ничего, успокоила я сестру, - еще не время! Жди!

    Ждать пришлось совсем немного. 

   - Ооооох, - вдруг раздался стон Галюси, и она, согнувшись пополам, поспешила в туалет.

    За то время что сестрица отбыла в туалете, я успела сварить себе очередную порцию овсянки и сдобрить ее горсткой изюма. 

    - Ласточка халявная кишки выворачивает, - пожаловалась сестра, выползая из туалета, и направляясь сразу к напольным весам. 

    - Есть результат, - поинтересовалась я?

    - Совсем маненько, - вздохнула сестра, и взгляд ее упал на мою тарелку с кашей. 

    - Галя! - предостерегла я сестрицу, - ты на воде! - Помни об этом, Галя,- еще раз напомнила я сестре, прижимая тарелку к груди. Галюся, сглотнув слюну, и ретировалась на диванчик, грузно на него опускаясь. 

    А я, тем временем, ковыряла никакую кашу, пытаясь достать оттуда изюм. 

   - Ты узюм то не выковыривай,- вдруг раздался сестрин возглас, - Жри все подряд! 

     Оказываецца она все это время наблюдала за моими манипуляциями в тарелке. 

     - Галюся, тебе вредит наблюдение, ты от этого тоже можешь полнеть.

     Мои нравоучения перебил телефонный звонок. Звонила сестра Оля из Таштагола. 

    - Вы в гости то собиратетсь,- задала она сразу главный вопрос

    - Оля! Какие гости!! Ты разве не в курсе? Сейчас билеты продают со справкой о весе!

      Последовало непродолжительное молчание, а затем:

     - Ну-ка, ну-ка! Поподробней с этого места, попросила сестра Оля, и меня понесло!

     Галюся в это время как - то нервно дернула головой, и обратилась вся в слух нашего разговора. 

    - Да - да! - вещала я! Новое положение! В связи с терактами! Людей, превышающих по весу центнер, в самолет не берут, потому как, стали глотать тротил, который нельзя обнаружить при посадке, с собаками в том числе. 

    На сестру было жалко смотреть. В этот момент она точно потеряло сразу килограмма три. Уж шибко ей хотелось на родину съездить, а судя по тому, что она услышала - возникали препятствия. 

     - Не иначе, как на сестрицыны уши, работаешь, - поинтересовалась Оля, и потребовала:

    - А ну - ка передай ей трубку!

    А я продолжала:

   - Хорошо-хорошо, Оля! Привет передам!! И она тебе передает, - смотрю на Галюсю, та отчаянно кивает головой в знак согласия. 

    - Когда приедем?- отчаянно брешу я, - как только похудеем, так и приедем! Я не могу так рисковать своей жизнью, и лететь с ней в одном самолете, пока она не похудеет, и я поспешно прощаюсь с родственницей.

       Через какое- то время раздался звонок на Галюсином телефоне. 

       Опаньки. Вот этого - то я не учла!! 

     - О! Опять Ольга! - удивилась сестра, и нажала на клавишу. 

     - Наверное, тебе инструкцию хочет дать, как правильно подобрать парашют по размеру в условия террористической обстановки на борту самолета, успела выдать я, и опять ломанулась на второй этаж.

   Не добегая последней ступеньки лестницы, мои пятки поймали отчаянный вопль:

     - Вооооот сволааааачь!! Чо? Нету никакого закону на толстых! Вооот своооолааачь!! 

          Сестра как всегда, в выражении своих чувств ко мне, была консервативна, и красноречием не блистала. 

     До обеда, пожалуй, досижу здесь, подумала я, располагаясь с планшетом на кровати, в надежде, что сестра меня не достанет, как вдруг раздался звонок в воротах.

    Выглянув в окно, я поняла, что спускаться не миновать

 - к воротам причалила машина кумы Люси, ненормативная лексика которой, служила мне пожизненным примером для подражания. 

    - Спускайся, сволочь! - услышала я голос Галюси в лестничный проем, кумка Ваши подъехали!

   Кума Люся, вот уже как неделю была в не настроении. Причиной тому была неудачная поездка в город Чехия, откуда она должна была вернуцца "неве....бенной красавицей" накануне своего дня рождения и выхода на пенЗию, и следовательно произвести фурор своим новым лицом на гостей. 

   Но, накануне, вернулся муж ейный с Олимпиады, где промерз на стадионах почти десять дней, добросовестно болея за наших доблестных спортсменов. Он так увлекся, что заболел и сам, причем самым банальным гриппом, чем не преминул поделицца с женой своей Люсей поровну. Когда Люся улетала в город Чехия, она еще не знала, что ее муж все делит поровну с ней.  

   По приезду в клинику, ей смерили температуру и сказали, что она пролетает с превращением в "оху..тельную " красавицу на ближайшую неделю. А тур был всего на неделю.

    Срочно состоялся телефонный разговор с мужем. Репертуар ее ненормативной лексики вырос на несколько порядков:

   - Сука!- кричала она, прикованная к гостиничной койке с температурой, - лучше бы ты мне триппер с Олимпиады привез, уж с ним- то не отказались бы операцию делать!!!

( Тсссс! Про Люсю я вам по секрету все рассказала - это страшная тайна)!

     - Чо?! Голодуете! Суп из топора варите?- сразу приступила к допросу Люся!

     - Это я голодую, а Надька жрет - сдала меня сразу сестра. 

    - Люся, не верь! Все врет! Только овсянку на воде, не более! А сестрица- то моя на халявной Ласточке с горшка не слазит, и какает, в основном, розочкам!

    Слив свои претензии друг другу на Люсю, нам сразу полегчало. Как после "Ласточки".

   - Ты надолго тут? - спросила Люся у Галюси?

   - Уже теперь и не знаю. Надька пост не держит, меня провоцирует, того и гляди сорвусь. Сёдни Миколай должен заехать попроведовать, как если скомандует ехать домой, то и супротивиться шибко не буду, молвила сестра, тяжело вздыхая. 

   - А чо у тебя с речью, чего шепелявишь то?

   - Надьке челюсть дала на хранение, чтобы не провоцировала. Она сказала, если я похудею на 40 кг, то она меня в Спасск с собой не возьмет. Вот муки смертные теперь принимаю. 

    - Оно тебе надо? - вопросила Люся, сопроводив вопрос шедевральным каламбуром, с матерным налетом, произвести который я тут не решусь. 

   Посидели еще чуток, новости кумочкины перетерли, и пошли провожать ее.  

      На улице нас весело встретил Кай. Подкидывая, и ловя своей пастью какую - то очередную игрушку, коими изобиловал двор, он как бы приглашал нас принять участие в своих игрищах.

    Эта игрушка сразу привлекла мое внимание. Это был полиэтиленовый мешочек, и отчего- то он мне показался очень знакомым. 

      - Чо у него во рту?- спросила сестрица, глядя на веселящегося Кая. 

     - Чо - чо? - челюсть, ответила я сестре, сама еще не веря в увиденное.

    - Это понятно, что челюсть во рту, а чо таскает то?

    - Я и говорю - челюсть.

Сестра сбледнула.

    - Чью?!!!! - заорала она, и кинулась к собаке.

    Кай ловко увернулся, принимая все это за игру, и весело поскакал в огород, не выпуская изо рта свою добычу.

     - Он украла мою прелесть!! - кричала сестра, и бегала за кобелем по моим свежевскопанным грядкам.

      Я бросила взгляд под куст смородины, и по увиденной ямке под ним, поняла, что жить мне осталось недолго.

      Свистом, подозвав собаку, я не без труда вырвала у него из пасти то, что ранее было пакетиком. Содержимое было на месте. 

      Охая и стеная, держась за сердце, доползла и сестрица.

     - Если в пакете находицца то, о чем я подумала, то я щаз же лишаю себя сестринства навсегда!!!

      Спас меня, внезапно раздавшийся телефонный звонок у Галюси. звонил ейный муж.

      - Алле! да! еду-еду! ты где? у ворот? - И Галюся побежала открывать ворота.

       Я, тем временем, ломанулась в дом, вытряхнула содержимое из грязного пакета.

   На мое счастье ЭТО было завернуто еще в один пакет, правда и он уже был прокусан в нескольких местах. 

    Сестра ввалилась в дом и пошла на меня всем своим большим организмом. Я только и успела крикнуть:   

   - Остановите этот танк, я по сравнению с ней как легковая машинка-кабриолет!!

   - Где моя челюсть?!!! - грозно вопрошая и наваливаясь на меня, орала сестра!!

   - Да вон, у шкапчике твоя челюсть, ни разу никем не съеденная!!

     Галюся недоверчиво глянула на меня, и кинулась к шкафчику, на который я указала. Недоверчиво достала пакет, понюхала и подозрительно на меня глянула.

    - Чо? точно тута лежалО все время!

    -Блябуду! - ответила я, и зачем - то отдала пионерский салют.

    - Врешь, скуднозадая! - сестра не хотела так быстро сдаваться и верить в лучшее.

    - Ну, и в рот тебе ноги с мозолями - не осталась в долгу я.

    - Ах, так! - заявила сестра, -тогда съезжаю отседа срочно и навсегда. Потом немного подумала и поправилась:

      - На неделю точно!

     - Ага. Если бы Васька холодильник на ночь не обматывал скотчем, ты бы еще неделю пожила!

     Сестра задохнулась от этакого оговора, и побежала собирать вещи.

    - Микола, чай - кофе - потанцуем? - обратилась я к мужу сестры.

    -Спасибо. Не успеем. Хочу тебе спасибо сказать.

   - За что- же?

   - За то, что процесс не затянулся. Надоело борщи самому готовить.

      Сестрица съехала. 

      Я вздохнула, и пошла смотреть ближайшие даты поста в православном календаре.    


.