Город Чхонхва. Глава 122.
Остальные главы вы можете найти на моём канале Полное дайджобу. Приятного чтения.
В Городе Чхонхва нет берёз. Чхон Ён впервые в жизни увидел берёзу. Дерево, с которым он столкнулся, было не саженцем, а зрелым деревом, которому, казалось, десятки лет.
Дерево, одетое в белую кору, имело сотни чёрных глаз. Берёза не просто прорастала; она расширялась в стороны и вверх, с треском прорываясь сквозь палубу.
Чхон Ён тоже мог заставить расти цветы и деревья. Однако он знал, что для проявления такой силы ему пришлось бы пожертвовать собственной жизнью. Как когда он был ребёнком, он вырастил дерево в Морском здании и заснул, или как когда он съел свежий цветок Боксу и проявил большую силу, чем раньше, потеряв сознание.
Но сейчас он не чувствовал никакой растительной энергии от берёзы, выросшей на палубе. Только зловещую ауру…
Крупный ястреб прорезал небо, густо заполненное небесными фонариками, и издал крик в воздухе. Крик птицы был резким, как будто она тоже чувствовала беспокойство.
Треск! В этот момент сотни острых копий вылетели из сотен глаз, вырезанных на стволе дерева, выросшего в воздух. Нет, то, что проросло из глаз на стволе, были не копья, а грубые ветви.
Ветви, как железные прутья, разлетелись во все стороны, вызвав многочисленные крики. Острые ветви пронзили тела людей из Пейры, и красная кровь потекла по белой коре.
Ситуация развернулась в одно мгновение, и Чхон Ён не мог осознать реальность, даже когда увидел берёзу с человеческими телами, висящими на ней вместо листьев. Деревья всегда тянутся к солнцу, но эта берёза опустила ветви вниз и превратилась в орудие убийства.
— Тэ Чхон О! Всем Пейра эвакуироваться! — раздался яростный крик Тэ Му Вона.
Только тогда Чхон Ён понял, что Му Вон несёт его куда-то на руках. У него в руке был топор, а не небесный фонарик, и он рубил ветви, преграждающие им путь. Чхон Ён попытался поднять голову с трясущегося плеча Му Вона.
Буйно разросшиеся ветви переплелись, как сеть, преграждая путь. Среди них было насажено бесчисленное количество трупов людей Пейры, которые были на палубе.
— Это… это не растение…! — закричал Чхон Ён, но его крик не достиг Тэ Му Вона. Всё ещё живые члены экипажа Пейры и Планеты пытались расчистить путь, рубя ветви и поджигая их, но пламя не загоралось. Из глаз дерева снова вырастали новые ветви, угрожающе опускаясь к земле.
Десятки деревянных копий полетели в то место, где стояла Марс, и Чхон Ён отчаянно закричал, чтобы она уклонилась. Уклониться от десятков похожих на копья ветвей было нелегко. Её плечо было пронзено, она отрубила ветвь топором, который держала. Её плечо всё ещё было пронзено ветвью.
Чхон Ён думал, что может контролировать все растения в Городе Чхонхва, но он ошибался. Он не чувствовал никакой растительной жизни от этой берёзы, поэтому ничего не мог сделать. Он мог только беспомощно наблюдать за бойней.
Ранее, он точно видел, как Чхон Оэсон вышел из каюты на палубу и упомянул что-то о Хване…
Му Вон, который рубил ветви, летящие в него, отбросил идею покинуть «Пейру». Он побежал в другую сторону, противоположенную той, в которую смотрел изначально. Это был купол. По какой-то причине, берёза, заполнившая весь корабль «Пейра», не достала до туда. Берёза не могла даже близко подобраться к куполу.
Обычно он бы без конца ругался, но сейчас Тэ Му Вон сосредоточился только на Чхон Ёне. Видя Чхон Ёна, который будучи слишком добрым, не мог остановить атаки на людей Пейры, он понял, что это не обычное растение. И, что ещё более важно, место, где находились растения, было самым безопасным местом для Чхон Ёна.
Му Вон выбил дверь купола и поставил Чхон Ёна на землю. Затем, лязг! Он ударил топором по железной опоре, окружающей купол. Раздался громоподобный рёв, и железные опоры, соединённые с вершиной купола, завибрировали в цепной реакции.
— Пейра! Все, кто не смог покинуть корабль, — в купол!
Вздувшиеся от напряжения вены на его шее налились кровью, как будто вот-вот лопнут. Вшух, леденящий ветер окутал внутреннюю часть купола. Чхон Ён сидел на полу и смотрел на Му Вона. Красной была не только его шея. Алая кровь стекала из рваной раны, оставленной, вероятно, одной из ветвей берёзы.
Планеты расчищали путь по приказу Му Вона, но ни один из Пейры ещё не смог безопасно добраться до купола.
Му Вон оставил Чхон Ёна, который потянулся к его ране, и выскочил из купола. Чхон Ён мог только безучастно смотреть на исчезающую спину Му Вона сквозь закрывающуюся дверь.
Он даже не мог последовать за ним. Это только помешало бы. Он знал, что остался цел и невредим лишь благодаря Тэ Му Вону, который заслонил его собой, приняв весь удар на себя. Переполненный чувством бессилия, Чхон Ён крепко сжал бёдра обеими руками.
Может ли существовать в мире растение, которое не могло бы резонировать с кланом Хва? Даже если бы он контролировал растения в Городе Чхонхва, он не мог придумать, как остановить эту берёзу.
Если бы он опутал берёзу другими растениями, это могло бы загородить обзор и в итоге навредить тем, кто пытается сражаться. Его действия могут оказаться не помощью, а помехой. Чхон Ён намеренно подавил чувство беспомощности и попытался сосредоточиться и собраться с мыслями.
Чхон Оэсон вышел из каюты раненый и упомянул Хван. Он слышал, что Хван Хаджин сбежал…
Дверь купола распахнулась. Надеясь, что это Тэ Му Вон, он быстро поднял голову, но появившийся человек был совсем не тем, кого он ожидал увидеть.
Аккуратный костюм Тэ Му Вона был порван тут и там, что делало его непригодным для того, чтобы называться нарядом для совершеннолетия. Он снял пиджак и небрежно вытер кровь, текущую с его шеи. Только Хван Хаджин мог сделать это.
Он не знал, почему этот парень не умер. Его кровь могла на самом деле не действовать как яд на Хва, или клан Хван мог что-то сделать со своими телами, поскольку они были такими аморальными людьми. Но сейчас это не имеет значения. У Тэ Му Вона нет прошлого, есть только настоящее.
Если кто-то пытался его убить, он убивал первым. Если что-то случалось, он просто решал проблему. Он всегда жил так, и сейчас поступит так же.
— Хённим! Все, кто мог сойти, эвакуировались!
Сатурн размахивал мечом, пытаясь срубить стебли и ветви. Но их становилось всё больше и больше с каждой секундой.
— Эй, засранец, хватит заниматься ерундой и вали в купол!
Путь к отступлению уже был заблокирован ветвями. Одну ветвь можно было легко срезать, но сотни ветвей, собранных вместе, были как железная стена. Эмоции на лицах оставшихся Пейра и Планет были скорее страхом, чем благоговением. Эти люди потеряли свою землю из-за потери клана Хва и стали свидетелями того, как континент ушёл под воду.
Клан Квон, обладавший силой, которую никто на континенте не мог превзойти своими физическими способностями, был совершенно бессилен перед лицом природы.
— Он моё дитя! Дарахан! Он единственный, в ком течёт кровь клана Квон и клана Хва!
— Ты использовал меня из-за жадности твоего клана Квон! Ты хотел создать с моей помощью монстра!
— Даже если так, не отрицай чувств, которые я к тебе испытываю. Не делай этого, Дарахан.
В тот единственный день, когда мать выразила свой гнев и закричала на отца, она назвала своего ребёнка монстром. Му Вон, без колебаний, срубил дерево, преграждавшее ему путь. Он чувствовал это.
«Это всего лишь гнилое бревно».
Истинная природа проявилась в ребёнке, который спас ему жизнь в Городе Чхонхва, члене клана Хва из Города Чхонхва, который остановил приливную волну Первого Континента, в Чхон Ёне, который поднял водоросли, чтобы создать из них неприступную стену.
Глава клана Квон, его отец, должно быть, уже знал об этом чуде. Му Вон продолжал рубить ветви, вырывавшиеся из гнилых глазниц, и направился вперёд. Стоило ему осознать, что перед ним лишь гнилое бревно, как все ветви, летящие в него, превратились в жалкие потуги растения, не видевшего ни капли воды, ни лучика света.
Му Вон остановился на лестнице, ведущей вниз к каютам, и на мгновение посмотрел на небо. В отличие от ветвей, тянувшихся к земле, как паутина, он поднял голову, как гелиотропное растение. Небесные фонари, заполнявшие небо, исчезли, и солнце было скрыто за тьмой. Но глаза Тэ Му Вона ярко сияли даже в темноте.
Он продолжил рубить ветви, расползавшиеся во все стороны, и направился вниз. Каюты корабля «Пейра» выглядели так, как будто были разрушены корнями берёзы. Только запах крови тех, кто был проткнут или раздавлен корнями, ощущался ещё более отчётливо.
Наконец, после того как он срубил и оторвал корни и приблизился к складу, Му Вон разрубил топором оставшиеся ветви корней, блокировавших дверь.
Хлюп! Не сок, а кровь брызнула, испачкав его лицо, и Му Вон инстинктивно понял, что в ней смешана и его собственная кровь. Когда его обдало его же кровью, его разум пронзило горькое предчувствие.
— Каждый день, пока ты был в моей утробе, я пила яд, снова и снова желая умереть вместе с тобой.
— Но ты настолько похож на этого проклятого человека, что даже яд, который способен убить наш клан, принял как питательное вещество и родился здоровым. Кроме того, твоя кровь и телесные жидкости стали ядом для нашего клана.
Клан Квон хотел заполучить силу клана Хва, поэтому они использовали Дарахан. У главы клана Квон и чистокровной представительницы клана Хва родился ребёнок, и они хотели, чтобы ребёнок унаследовал способности клана Квон и клана Хва. Но мать отравила свою кровь.
— Иди и передай своему проклятому отцу. Даже после смерти его желания никогда не сбудутся.
Му Вон горько рассмеялся, залитый собственной кровью. Теперь он понимал, почему Чхон Ён, будучи чистокровным, остался невредим, несмотря на то, что выпил ту же кровь, а Хван Хаджин, полукровка, отреагировал так, словно выпил смертельный яд.
Его кровь была ядом не для всех членов клана Хва. Кровь, которую Дарахан передала через своё тело, была проклятием, направленным на полукровок, а не на чистокровных. Отныне он был не способен оставить потомство, особенно с кем-либо из клана Хва.
— Кровь, убивающая полукровок.
Если бы у него был ребёнок, этот ребёнок тоже был бы полукровкой, поэтому он умер бы ещё до того, как смог бы оказаться в утробе матери. Тэ Му Вон вытер залитое кровью лицо ладонью.
И всё же, покрытый кровью, Тэ Му Вон усмехнулся.
Если хотите поддержать меня и канал материально: 4276 3800 6515 8797 (Ксения М.) Сбер.