Звонок по кризисной линии

Оператор службы психологической помощи скучал на суточном дежурстве. Ночь выдалась спокойной и он читал книжку, когда поступил звонок. Оператор надел наушники, представился и спросил, чем может помочь. Звонившей оказалась женщина средних лет, голос у неё был крайне взволнованный.


Рассказала женщина следующее. После смерти мужа она живёт одна, с соседями особо не общается, только здоровается, если видит знакомое лицо. Этой ночью около 3 часов её разбудил звонок в дверь. Посмотрев в дверной глазок, она увидела только темноту, наверняка он был чем-то заклеен.


— Кто там? — спросила женщина.


— Соседка ваша, отсыпьте соли, — ответили из-за двери.


— Какой соли?


— Обыкновенной, поваренной.


Открывать женщина не стала, справедливо рассудив, что нормальные люди не будут ходить к соседям по ночам за солью. В дверь продолжали звонить и стучаться ещё минут десять, прося дать соли. Не прошло и минуты после того, как всё стихло, как в дверь снова стали стучать, мужской голос орал:


— Откройте немедленно, вы нас заливаете.


Женщина проверила все краны - они были перекрыты, заглянула в глазок - там та же темнота.


— Уходите, я вызову полицию, — крикнула она, но в дверь продолжали стучать с требованиям открыть. Тогда женщина всё же позвонила в полицию, сонный дежурный ответил, что все наряды на вызовах и могут быть у неё не ранее, чем через полчаса, после чего посоветовал успокоиться и прервал звонок.


Сразу же в дверь стали звонить и представляться сотрудниками полиции. Открывать дверь женщина не стала, вспомнив слова дежурного об отсутствии свободных экипажей. Из-за двери требовали открыть и угрожали привлечь к ответственности за неподчинение полиции.


Стали добавляться другие голоса. Кто-то кричал, что он из почты с извещением, кто-то, что он из службы доставки. Стучались и представлялись газовщиками, сборщиками подписей, работниками ЖЭКа, с выгодными предложениями… На вопросы они не отвечали и настойчиво требовали впустить их. Голоса сливались и женщина перестала их различать. Она запаниковала, заперлась в комнате и позвонила по номеру кризисной линии, не зная, куда ещё обратиться.


Заподозрив у женщины состояние опьянения или обострение психической болезни, оператор попросил её выйти с телефоном в коридор. В наушниках он услышал грохот ударов по металлической двери, непрекращающиеся трели звонка и множество голосов. Создавалось впечатление, что там собралась целая толпа мужчин и женщин. Пока оператор, оторопев, слушал эту какафонию звуков, женщина заплакала, начала молиться и, судя по всему, положила куда-то телефон.


Оператор стал раз за разом спрашивать адрес женщины, стараясь перекричать гвалт голосов и внезапно среди них с изумлением узнал свой собственный голос. Он сообщал об обращении в службу психологической помощи, настаивал на личном общении и обещал помочь и во всём разобраться.


Шум в наушниках усилился, оператор успел прокричать, чтобы женщина ни в коем случае не открывала дверь, и связь оборвалась.


Больше эта женщина на кризисную линию не звонила, её данные узнать не удалось и судьба её оператору осталась неизвестной