О литературных кружках и небезразличии к литературе

Ravenstein gallery by Steve Van Hoyweghen

Сегодня как никогда часто звучит вопрос о том, зачем нужна художественная литература, а её значимость то и дело ставится под сомнение – хуже того, чтение художественных произведений нередко провозглашается занятием праздным и абсолютно бесполезным. С другой стороны, интерес общества к литературе не угасает, она продолжает быть неотъемлемой частью культуры. В чём же причина такого противоречивого отношения к этому виду искусства, и какое место в этих процессах занимают литературные кружки?

Чтобы ответить на эти вопросы, для начала нужно разобраться в понятии чувственности, той подлинно человеческой и закономерной деятельности, которая определяет нашу сущность. Чувственная деятельность всегда непосредственна, а потому и небезразлична человеку, ведь цель непосредственной деятельности совпадает со средствами осуществления этой цели. Как писал Анатолий Станиславович Канарский в своей работе “Диалектика эстетического процесса”, “...непосредственное есть процесс человеческой деятельности, цель которой своеобразно “переходит” в средство, воплощается, угасает в нём и тем самым вызывает к жизни то, что полагалось к такой цели”. К сожалению, в современном мире практически не осталось места для такой непосредственной деятельности. Многие из нас проводят большую часть жизни, занимаясь не свободным добровольным трудом, а работая – такая вынужденная деятельность не есть самоцельной, она лишь средство для достижения других целей. Человек превращается в механизм, придаток к производственной деятельности, а его жизнь делится на рабочее время, когда он зарабатывает деньги, и нерабочее время, тот малый промежуток времени, когда только он и имеет возможность жить по-настоящему, раскрывать свой человеческий потенциал. Когда человек лишён в своей деятельности непосредственности и самоцельности, его чувственность вытесняется в мир идеального и находит своё выражение, например, в том же искусстве. Однако отчуждённость, характерная для многих сфер жизни современного человека, проникает и в искусство. Допустим, художественная литература начинает рассматриваться как средство для достижения других целей, а задаваясь вопросом о пользе чтения, современный человек в первую очередь хочет узреть, какую выгоду можно извлечь из этого занятия, то есть пытается найти ответ на этот вопрос, исходя чисто из узких утилитарных соображений и не видя за этим ничего большего. Характерно и состояние современной литературы. Сегодня книги превратились в товар, а ценность творчества писателей измеряется в денежном эквиваленте: хороший, состоявшийся писатель – это так называемый “успешный” писатель, автор бестселлеров.

Из отчуждённости возникает безразличие к литературе, однако это в какой-то мере лишь отражение безразличия к миру, к человеческой деятельности в целом, в результате чего чувственность начинает казаться чем-то иррациональным, бесполезным. Ознакомление с лучшими произведениями мировой классики в историческом контексте помогает сформировать понимание чувственного процесса, по крайней мере, на уровне идей, довести индивидуальные эмоции и ощущения до уровня общечеловеческой чувственности. Задача хорошего литературного кружка – противостоять процессу обесчеловечивания, доказывать, что есть альтернатива низкопробной литературе, в которой нет ничего, кроме “спецэффектов”, направленных на то, чтобы вызвать лишь кратковременные, фрагментарные эмоции.

Важно понимать, что формирование небезразличия к литературе не должно становиться самоцелью в ограниченном понимании, “целью для самой себя”. Напротив, самоцельность должна пониматься, как пишет Канарский, как таковая, “...которую ни при каких обстоятельствах нельзя превратить в конечную цель получения удовольствия от одного проявления жизни без того, чтобы все остальные явления такой жизни не оставались неосуществлёнными. Другими словами, речь идёт о самоцельности такой деятельности человека, в которой выявляется самодвижение общественного идеала жизни, реализующегося совокупностью всех отношений (удовольствий) человека, цельностью их человеческого выражения”. Интерес к литературе возникает из жизни как что-то случайное. Затем, изменившись под влиянием примеров проявления высшей меры человеческого небезразличия, собранных в книгах, этот интерес должен возвращаться обратно в жизнь уже в виде небезразличия к себе как человеку, ведь именно с осознания себя как субъекта общественных отношений и начинается небезразличие к жизни в целом. Такой человек уже превращается из пассивного, равнодушного созерцателя в деятеля, способного преобразовывать действительность, и только при таких условиях человеческий потенциал раскрывается в полной мере. Поэтому те, кто включаются в литературный процесс каким-либо способом (как читатели, как участники литературного кружка), должны стремиться стать не знатоками литературы, литературными критиками, писателями и т. д, а в первую очередь личностями, способными к универсальной, всесторонней чувственности, проявляющейся во всей совокупности актов человеческой деятельности.

Ольга Гладкая