После перерождения я полюбил Звезду Бедствий. Глава 7
Чжун Мин сохранял невозмутимость, но узнал управляющего – это был человек, отвечающий за кухню и закупки во втором доме поместья господина Хуана с Восточной улицы.
Раньше, когда он бывал в городке, он специально запоминал управляющих из больших домов, с которыми можно было перекинуться парой слов.
Чтобы при случае помочь в чём-то и подобрать крохи, падающие между пальцев, которых хватило бы на пару порций вина.
Управляющий подошёл посмотреть и потыкал пальцем в щель раковины, откуда пахнуло свежим морем.
— Тебе сегодня повезло, наша госпожа как раз захотела суп с сушёными гребешками и зимней тыквой.
Услышав это, окружающие подумали: потратить пять лянов серебра на обычный суп, который готовят в каждом доме – у богатых действительно свои способы тратить деньги!
— Ваш господин почтителен к родителям. Наши старейшины говорят, что такая атрина – знак долголетия и благополучия, настоящее счастливое знамение, самый подходящий подарок для почтенной госпожи.
Управляющий удивился, не ожидав, что простой рыбак окажется таким красноречивым – разве не говорят, что "люди с воды" неграмотны и грубы?
Он погладил усики и улыбнулся:
После этого он велел слугам связать атрину верёвкой и нести домой. Такую прекрасную вещь, входящую в ворота поместья Хуан как подарок от второго дома, нужно было пронести по улицам, чтобы показать статус хозяина и оправдать потраченные деньги.
Получив пять лянов серебра, Чжун Мин собрал свой товар под завистливыми взглядами окрестных торговцев.
Он не спешил возвращаться. Зашёл в зерновую лавку, купил два шэна грубого риса и два цзиня рисовой лапши, затем в мясную лавку за куском жирной свинины, потом к придорожному прилавку с засахаренными фруктами, где взвесил три ляна сушёных мандаринов и разделил их на два свёртка в промасленной бумаге – один для семьи второй тёти.
В округе Цзююэ выращивали много мандаринов разных размеров, и даже после обработки в сладкой воде они оставались одними из самых дешёвых фруктов.
В сезон созревания горы были усыпаны ими, но на севере их цена удваивалась.
Есть поговорка: "Южный мандарин на севере становится апельсином". В прошлой жизни в военном лагере Чжун Мин встречал многих северян, которые никогда не пробовали вкус мандаринов.
Вспомнив о блюде старой госпожи Хуан, он напоследок купил на овощном прилавке две длинные зимние тыквы. Большую атрину продали, но маленькие найти нетрудно – что ест старая госпожа, смогут поесть и они.
Закончив покупки, с потяжелевшим коромыслом на плечах, Чжун Мин вернулся на пристань, сел на лодку и отправился обратно в бухту Байшуй.
Вечером, прихватив жареную свинину с соусом, Чжун Мин с младшим братом отправились на лодку второй тёти на "Пир с медузами". Всё-таки это был его первый выход в море за медузами в этом году, стоило отпраздновать хорошей трапезой.
Голову медузы нарезали мелко, тело – соломкой, смешали с огурцами, добавили уксуса и выложили на блюдо из раковины – прозрачное, освежающее, хрустящее на зубах.
Края медузы обжарили с диким луком – это самая упругая часть медузы, после термической обработки края скручиваются, становятся тонкими, и если не уследить, могут стать слишком жёсткими, но правильно приготовленные очень вкусные.
Ещё было мозг медузы с яйцом – такое можно попробовать только у моря, его нельзя ни засолить, ни высушить, он рассыпается от прикосновения, как тофу – особое лакомство "людей воды".
Были также отварные улитки, пареные морские ежи и суп из маленьких атрин с зимней тыквой, о котором Чжун Мин думал всю дорогу.
Кроме яиц и свинины, всё было дикорастущим морским – целый стол еды почти без затрат.
Морские ежи были размером с кулак, каждому досталось по одному, держали в руках и выскребали ложкой, словно ели рис.
После этой трапезы живот Чжун Мина раздулся как барабан.
На следующее утро снова встали затемно, готовясь выйти в море.
И так потекли его дни: он вставал рано, забивал колья для ловли медуз, находил время нырять за рыбой, получал хороший улов, а после полудня торговал на рынке - его трудолюбие делало его совершенно непохожим на прежнего себя.
Жители деревни смотрели на него с удивлением, не понимая, почему он так внезапно изменился. Когда узнали от семьи Чжун, что он достиг брачного возраста и хочет жениться, всё стало ясно. Но, как говорится, легче горы сдвинуть, чем изменить природу человека. Всего несколько жалких дней усердия - что тут увидишь? Возможно, через некоторое время ему надоест, и он вернётся к прежнему образу жизни.
Чжун Чунься как бы невзначай разведывала о подходящих по возрасту девушках и гэрах из разных семей, но везде получала вежливый отказ. После нескольких попыток она всё поняла и перестала пытаться, при этом очень переживая за Чжун Мина.
Вечером пятого дня Чжун Мин, воодушевлённый, считал деньги в копилке на своей лодке.
Он обнаружил, что кроме первого дня, когда он получил более пяти лянов за атрину, в последующие дни он зарабатывал по два-три цяня, в лучшем случае четыре цяня в день. За вычетом расходов на еду, в копилке накопилось беспрецедентные шесть с лишним лянов серебра.
Копилка осталась ему от родителей. Его отец любил говорить, что когда копилка наполнится, семья сможет купить новую лодку для свадьбы Чжун Мина.
Чтобы купить сыну лодку, отцу пришлось бы копить полжизни. При нынешней скорости заработка Чжун Мина, если ждать новой лодки для женитьбы, дети Чжун Ху уже начнут ходить за соевым соусом в город!
Он потёр брови пальцами, думая, что и без лодки можно жениться, просто условия будут похуже.
"Ты беден, я беден - нечего придираться друг к другу. Главное, чтобы после свадьбы супруги действовали заодно, тогда жизнь постепенно наладится".
Определившись с этими мыслями, он немного успокоился и решил, что после сезона ловли медуз, подсчитает все свои сбережения и попросит вторую тётю найти ему подходящую партию. Если не найдётся семья с дочерью, которая бы его приняла, можно жениться на гэре - не важно, красивый или нет, лишь бы был порядочным, главное, чтобы ладил с его младшим братом и мог вести спокойную семейную жизнь.
Хотя всё это было ещё далеко, но от одних мыслей об этом у Чжун Мина теплело на сердце.
Когда размеренная жизнь только начала входить в привычку, однажды вечером староста собрал жителей деревни на собрание и объявил, что через два дня ожидается тайфун.
Чжун Мин, стоявший в толпе, почувствовал, как камень упал с души.
Недаром он постоянно намекал шестому дядюшке на лодке, то говоря о сильном течении, то о водоворотах, заставляя старосту и старейшин хмуриться от беспокойства, - наконец его намёки привели к правильному решению.
В этот раз все лодки в деревне успеют выйти на берег до прихода урагана, и их не застанет врасплох внезапная буря, как в прошлой жизни, а он будет защищать младшего брата, не отходя ни на шаг.
Учитывая, что дожди продлятся долго, Чжун Мин предупредил вторую тётю и отправился в горы за дровами, пока не стемнело.
Даже когда люди и лодки укроются на берегу, в каменных домах на склоне прячась от дождя и ветра, всё равно нужно кипятить воду и готовить еду. А когда начнётся дождь, сухие дрова в горах станут мокрыми и не будут гореть, поэтому нужно запастись заранее – чем больше запас, тем спокойнее на душе.
Чжун Мин взялся и за долю семьи Тан, рассчитывая, что за один раз не наберёт достаточно, но двух ходок должно хватить.
Ближайшая к бухте Байшуй гора называлась Гуаньцзы. Здесь, как обычно в уезде Цзююэ, горы подходили к самому морю. "Люди воды", хоть и жили морем, нуждались в походах в горы за дровами и бамбуком, а заодно приносили и другие дары гор.
Спустя целую жизнь Чжун Мин снова шёл знакомой дорогой.
Тропинка, по которой часто ходили местные жители, была утоптана до голой земли. Он шагал, неся на плече коромысло и держа в руке тесак для рубки дров. Постоянная работа в море – ныряние, установка свай, растягивание сетей – напоминала раннюю армейскую подготовку и быстро укрепила его тело. По сравнению с моментом перерождения, сейчас, он явно чувствовал, что его руки и живот стали крепче при напряжении.
Поэтому он думал, что пора обзавестись подходящим оружием, лучше таким, которое можно использовать и в море.
Например, сделать по образцу рогатки для охоты на птиц "лук" для подводной охоты на рыбу.
Так что в этот поход в горы он планировал не только нарубить дров, но и выбрать пару подходящих стволов бамбука. Как раз можно будет поразмыслить над этим в ближайшие дни, когда нельзя будет выйти в море.
Вскоре после того, как он вошёл в горы, встретил человека из деревни, спускавшегося с горы с коромыслом на плечах и большими вязанками хвороста по обеим сторонам.
Чжун Мин кивнул в знак приветствия:
— Дядя Хун. — Он приподнял свой тесак: — Да вот, вскоре придётся жить на берегу несколько дней, а дров на лодке не хватает.
— Тогда поторопись, сухие дрова перед дождём найти непросто. Чем раньше придёшь, тем раньше закончишь. Завтра с утра народу будет больше, придётся идти дальше.
Чжун Мин был полностью согласен, он думал так же.
— Тогда я пойду, дядя, вы, будьте осторожнее.
Они разминулись, и вскоре он добрался до середины склона.
В лесу было не так душно, как внизу, трава под его соломенными сандалиями тихо шуршала. Поблизости слышались звуки рубки дров – видимо, как и они с дядей Хуном, многие пришли пораньше.
Чем выше он поднимался, тем ближе становились звуки. Когда он вышел на поляну, то с удивлением обнаружил, что источником звука был знакомый мальчик.
Су И тоже услышал его приближение, поднял голову, их взгляды встретились, и он замер.
Чжун Мин опустил взгляд и заметил у ног Су И маленького кота.
Котёнок был тощим и длинным, как и сам Су И, серо-чёрного цвета, почти без узоров – охотник на воробьёв.
Заметив Чжун Мина, кот мяукнул.
В такой ситуации было бы неловко не поздороваться.
Но двое одиноких парней в горах... Чжун Мин не знал, что сказать, не спрашивать же "Ты занят?" или "Ты поел?"
Су И, похоже, был удивлён, что Чжун Мин заговорил с ним. Он посмотрел на кота, немного замешкавшись, затем ответил:
— Не совсем, я просто несколько раз его покормил, и теперь он за мной следует.
— Ну, это довольно умный кот. Такой окрас редок, слышал, что они ловят мышей. Почему бы не забрать его на лодку?
У морского народа часто держат котов на лодках не для развлечения, а для ловли крыс. На лодке есть рис, мука, масло и мясо, как и в амбарах на суше, и крысы и мыши тоже беспокоят. Но, в отличие от суши, морские крысы умеют плавать, и если их сбросить в море, они не утонут, а будут барахтаться и снова забираться на лодку. Не имея кота, с ними не справиться.
— Это не моя лодка, я не могу решать, и, кроме того, моя тётя не любит котов, — тихо объяснил Су И.
Кот не понимал человеческой речи, он терся о штаны Су И, поднимая голову и мяукая. Су И слегка улыбнулся и достал из кармана сушёную моллюску, чтобы покормить его.
Оказалось, что этот парень тоже умеет улыбаться, и у Чжун Мина неожиданно возникла мысль, что стоит на него посмотреть ещё раз.
Разговор закончился, ведь они были знакомы лишь по случайной встрече, не слишком близко.
Су И покормил кота и заметил, что Чжун Мин уже сосредоточился на рубке дров, и они продолжили заниматься своим делом, не мешая друг другу.
Рубка дров – это не лёгкое занятие.
Хотя в горах можно использовать сухие деревья, ветки и даже лозы, сильные мужчины могут валить деревья, а женщины, гэры или дети обычно собирают дрова, то есть подбирают готовые ветки на земле, связывают их и несут вниз по склону. Собрать их – задача не из лёгких.
Су И был не таким, как остальные. Несмотря на свою худощавую фигуру, он работал с удивительной силой. Чжун Мин несколько раз оборачивался и видел, как он с помощью топора рубит сухое дерево.
Спустя некоторое время дерево упало, и Су И с трудом перетаскивал его в сторону, чтобы сначала срезать ветки. Все его движения были плавными и уверенными, и это напомнило Чжун Мину, как он в ту ночь мыл овощи.
Внутри у него возникла странная мысль: "Он, похоже, действительно умеет вести хозяйство."
Су И срубил одно дерево, а Чжун Мин не отставал.
Из-за своего роста и силы он собирал дрова, и одна связка у него была вдвое больше, чем у Су И.
Собрав всё вместе и перевязав лозой, он выпрямился и, переводя дух, невольно посмотрел на пустую поляну.
Чжун Мин посмотрел на связки дров и коромысло Су И, но самого его не было видно. Чжун Мин почувствовал тревогу. В конце концов, это же горы, а Су И был слишком худым, чтобы справиться с дикими зверями.
Но, подумав, он решил, что если бы рядом был хищник, он бы это заметил. Возможно, тот увидел какие-то грибы или дикие ягоды и ушёл за ними.
Чжун Мин упрекнул себя за излишнюю тревогу. Связано ли это с армейской жизнью или нет, но теперь, при любом шорохе, он не мог не думать о плохом.
Сегодня староста собирал всех на собрание, а его внук даже дудел в раковину, что заставило Чжун Мина на мгновение подумать, что он слышит звук военного рога, и волосы на его руках встали дыбом.
Пока он успокаивал себя, что ничего страшного не произошло, из леса донёсся резкий и жалобный крик кота.