Helsinki

Нет, Хельсинки — это не про только визу откатать, купить то, чего нет в России (спасибо за самую идеальную пудру за 45 евро). Хельсинки — это про очень высокий уровень жизни, город, в котором все сделано людьми и для людей: так аккуратно, что даже неловко. Здесь, кажется, уважают и делают уютной каждую мелочь. Здесь жизнь, которой хочу жить я, хочу, чтобы мои дети видели только такой уровень жизни. И нет, здесь не скучно. Мы с Сашей из тех, кому для счастья достаточно смотреть на красивые дома, классный дизайн, стильных и красивых людей, лежать на набережной и знать, что ты в одном из самых безопасных городов в мире. Да что можно говорить про страну, президент которой может полететь эконом классом, потому что бизнес места в обычном – а не личном – самолёте закончились. Это очень большая любовь 

June 18, 2018
0
19

spb

Хочется написать оду Петербургу, настолько я люблю все здесь. Сегодня сказала Саше, когда мы переходили Литейный мост: «Петербург такой милый, что хочется его обнять», — и это очень точное описание моих чувств к этому городу. Я из тех людей, которые: «Все отстой, но я живу в Петербурге, поэтому все хорошо». Я чувствую себя здесь собой, как будто бы меня что-то обнимает и никогда не бросает, да я даже ипотеку готова здесь взять. 

И Петербург — это не только про красивые улочки, исторический центр, дворцы и бары. Это когда ты сворачиваешь с Невского в любой двор и ужасаешься разрухе и грязи. Моя мама была в шоке от Лиговского, сказав: «Это что, центр?!». Петербург — это про бедность коммуналок, сырость домов и протекающих крыш. Про огромное количество бездомных и «Ночлежку», которая им помогает. В Петербурге нет таких денег, как в Москве, это ощущается в каждом сантиметре, но здесь есть нормальные люди, которым не все равно. Здесь нет гигантских масштабов «занятости» и загруженности ,— и все это делает Петербург спокойным, маленьким, хорошим, но при этом вторым городом России, в котором можно полноценно жить. Петербург — это про людей, которые делают классные проекты, открывают кластеры, вкладывают свои деньги, развивают — и это так важно. И я очень люблю чувство, когда после Москвы начинаешь любить Петербург еще сильнее; все как сказала моя Аня: «Наконец-то я еду в метро нормального города».

Мне бы хотелось, чтобы каждый дом в центре был покрашен и отреставрирован, а туристы видели только ухоженные улицы. Еще я хочу, чтобы за окраины Петербурга не было стыдно. Мне хочется быть благодарной, хочется еще лучше знать историю, потому что мне приятно жить в одном из лучших городов на свете.

June 6, 2018
0
9

Единственное, что важно — это отношения с другими людьми

Когда у предпоследнего руководителя Гарвардского исследования по развитию взрослых людей, – оно длится до сих пор, – спросили, какой вывод можно сделать за эти 70 лет, он сказал: «Единственное, что на самом деле имеет значение в жизни — это отношения с другими людьми». Курпатов заканчивает свою «Красную таблетку» этой фразой. Этот вывод, которого придерживается сам Курпатов — супер трогательная и важная вещь. И не только потому, что социализация — это то, благодаря чему наш мозг вообще работает, и если вы общались с умными и сложными людьми, считайте, что у вас есть все шансы быть гением. 

Но я не об этом. Мне тоже кажется, что все не имеет значения, если вокруг тебя нет тех, кому ты рад и кто рад тебе. Мне бы хотелось проводить больше времени с моей Аней, потому что только благодаря ей я из года в год знаю, что такое дружба; мне захотелось написать всем, с кем я была когда-то близка и сказать, что я помню все это и «я не хочу забывать ни одного из вас». Все, что у нас есть, — это мы. Мы можем бережно относиться к друг другу и уделять время, даже когда все нереально занятые. В конце концов, что останется с нами, когда этого всего не будет? И вообще — читайте Курпатова и будьте классными. 

June 6, 2018
0
12

thanks for nothing

2017 был самым сложным годом в моей жизни. Когда он закончила, я выдохнула, и пообещала себе, что больше никогда себя до такого не доведу.

Вышло так, что, не выдерживая саму себя, я бросила все тексты. Весь год думала: все это нужно сохранить, попытайся хотя бы запомнить. Вообразила себя Патти Смит, которая «я все запомню, а потом запишу», – нахожу эту фразу в своем ежедневнике, и она как будто меня оправдывает. «Чувства не повторяются, никакие эмоции не окажутся такими же снова, ты никогда не сможешь это воспроизвести», – говорю я себе, но ничего не делаю.

В марте 2017 мы обсуждали с моей Аней, что самое главное – это хранить в себе всеобщую любовь, уметь чувствовать ту самую благодать. И я ответила, что когда-то бы сказала, что все переживу и все всегда перманентно хорошо, но вот сейчас (сейчас – в марте), если произойдет что-то плохое, я больше не хочу бороться.

У меня просто не было никаких сил на то, чтобы выразить и осмыслить, что происходит. Как будто бы тебя отрезали от всего мира, и ты чувствуешь себя не совсем полноценной его частью. Если бы в то время меня спросили, хочу ли я быть редактором, я бы сказала, что никем не хочу быть, а просто хочу себя нормально чувствовать.

Потому что когда оказываешься напротив врача и выслушиваешь, что нужно сделать, чтобы стало легче, все становится другим. Или когда все, что я могу сделать, это сфотографировать МАИ в шесть утра, но точно не осмыслить все то, что произошло несколькими часами раньше, хотя это один из самых трогательных моментов моей жизни. Или когда тревожность переполняет и кажется, что в любой момент мир рухнет, произойдет пожар или поезд сойдет с рельс, а самолет обязательно разобьется. Или когда я считаю себя ужасной, никакой, плохой и что я ничего не стою, а Саша мне говорит, что я вообще-то классная, добрая, умная и хорошая, и я по миллиметру в месяц начинаю в это верить. Или то, что у меня нормальные, адекватные, самые лучшие отношения, в которых никто никого не обижает, не бросает и не игнорирует, меня удивляет до сих пор.

Или, например, когда мы сдавали анализы и неделю ждали результатов, я тоже не смогла это осмыслить. Помню, что тогда я подумала, что совсем не удивлюсь, если они окажутся положительными, потому что я привыкла, что у меня никогда ничего не бывает нормально.

Спустя год я так не думаю. Считаю это собственной глупостью и мудрость как раз-таки в обратном: ты заслуживаешь лучшего, и ты можешь жить по-другому, без американских трагедий и драм, только потому, что сама этого хочешь. Я так и не поняла, прочему в те моменты я перестала считать себя классной. Не смогла уловить момент, в который решила, что все эти истории про путешествия, беззаботный отдых, тренировки, учебу – не про меня.

Но когда свой 22 день рождения я проводила в больнице, я думала: это лучший подарок, который я только могу получить. Я прошла большой и серьезный путь и вот – он заканчивается. Закачивается вот здесь, в обычной Ленинградской областной больнице, в лучшей палате, под присмотром замечательных врачей и людей, которые помогли пройти через все это и поддерживали. Анастезиолог, который удивился моей стойкости, и заходил по утрам, чтобы проверить, как я ем. Лор, замечательная женщина, на приеме которой я разрыдалась и сказала: «Извините, я просто устала». Врачи, с которыми я познакомилась в прошлом году, – это люди, благодаря которым я не просто верю в медицину, я верю в настоящее добро, человечность и желание помочь.

Сейчас я пью антидеприссанты, потому что последствия любимого года дали о себе знать. И я бы советовала всем уделять себе внимание, и если вам грустно и плохо уже несколько месяцев без особой причины – идите к психотерапевту. Моя ошибка была в том, что я тянула до последнего. Мне казалось, что я сама могу справиться со всем, что все только в моей голове – конечно, это так, но не когда речь идет о клинической форме депрессии. Я решила вернуться к тренировкам, которые меня всегда радовали, но и они не помогли. Меня все раздражало. Я не могла находиться в университете, меня выводили из себя глупые лекции, которые никогда не пригодятся мне и преподаватели, которые почему-то считают свой предмет жизненно важным. Но и здесь я решила, что сама справлюсь. И только спустя месяц отчаянных попыток самостоятельно себя из этого вытащить я оказалась у психотерапевта. И да, клиническая форма депрессии средней тяжести. «Вот тебе рецепт на антидеприссанты и подумай о еженедельных сеансах». Когда меня спрашивают, что я чувствовала, я говорю: когда мне становилось плохо, точнее: мне становилось никак, чертовски пусто, как будто мира вообще нет; я думала, что же мне делать – алкоголь я не пью, сигареты не люблю, не тусуюсь, против наркотиков, – то есть нет ничего, где я могла бы забыться. И я просто ложилась спать, чтобы не чувствовать всего этого. Я могла лечь спать днем, могла не вставать с кровати весь день и просто не могла себя поднять. Я ненавидела себя и весь мир. Из человека, у которого было миллион целей, – а я всегда была уверена в себе и в том, что хочу, – я превратилась в человека, который ложится днем спать, чтобы ничего не чувствовать.

Сейчас мне намного лучше. Психотерапевт прав: энергия у меня появилась. Появилось желание общаться с людьми, ходить куда-то, проходить курсы и писать. Поэтому я хочу сказать всем: уделяйте cебе время, не заглушайте ничего. Ходите к психотерапевту, разбирайтесь в себе. Мы очень счастливое поколение, потому что у нас есть на это все ресурсы. Занимайтесь собой, пока у вас есть возможность.


И знаешь, живи, как можешь, пожалуйста, просто живи. Будь хорошим человеком, старайся быть чутким и помогай другим, береги семью, расставляй приоритеты, не заглушай чувства, не позволяй себе думать, что ты не можешь, старайся быть добрее, чем ты есть, лучше, чем ты можешь быть. Пожалуйста, просто всегда старайся.

June 6, 2018
0
3

february, 18

Я отчислилась из университета, ради которого когда-то переехала в Петербург. В своей семье я отстаивала право получать высшее образование и летом 2015 работала без выходных на двух работах, чтобы оплатить учёбу. Мне казалось это важным – учиться на профессию мечты в любимом городе, но главное – снова учиться.

Университет я хотела бросить ещё в сентябре, но тогда мне просто не хватило смелости, и в итоге страх победил. «Как никак это высшее образование, получу диплом, я и так много денег за это заплатила, осталось два года» — так я думала. И я оставила это решение. Но мне было элементарно неприятно находиться в институте. Тогда я решила перевестись на вечернюю ф.о и просто получить «корочку». Я искренне не люблю это выражение и никогда бы не подумала, что сама скажу это. Но личные обстоятельства, которые в десяток раз важнее ненавистного высшего образования (я говорю в целом про среднестатические вузы в России), нежелание заниматься тем, от чего меня тошнит и платить за это 80 тысяч в год, привели меня к решению все бросить. Многие говорят мне про смелость, но здесь нет никакой смелости — есть только единственный путь, в котором я бы чувствовала себя комфортно. В конце концов, я не врач и не инженер, — я редактор. И я считаю, что в мире, где есть Главред, Нетология, Икра - и другие курсы - нет смысла платить огромные деньги за «корочку», которая ни на что не влияет.

Я искренне верю, что в ближайшем будущем будет гораздо важнее, что человек умеет делать самостоятельно, как он коммуницирует с другими людьми, что он изучил сам и какие проекты сделал, чем наличие диплома о высшем образовании. Возможно, я ещё вернусь в институт, возможно, не вернусь, возможно, это будет не в России. И я не жалею о вложенных деньгах или времени. Университет — это отличный опыт, который дает важные ориентиры в профессии и умение думать. Учиться на редактора было моей мечтой, но теперь я считаю, что пора пойти по другому пути, повесив на стеночку «я никогда не пойду работать в печатное издание». 

June 6, 2018
0
19
Show more