thanks for nothing

by Настя Романова
thanks for nothing

2017 был самым сложным годом в моей жизни. Когда он закончила, я выдохнула, и пообещала себе, что больше никогда себя до такого не доведу.

Вышло так, что, не выдерживая саму себя, я бросила все тексты. Весь год думала: все это нужно сохранить, попытайся хотя бы запомнить. Вообразила себя Патти Смит, которая «я все запомню, а потом запишу», – нахожу эту фразу в своем ежедневнике, и она как будто меня оправдывает. «Чувства не повторяются, никакие эмоции не окажутся такими же снова, ты никогда не сможешь это воспроизвести», – говорю я себе, но ничего не делаю.

В марте 2017 мы обсуждали с моей Аней, что самое главное – это хранить в себе всеобщую любовь, уметь чувствовать ту самую благодать. И я ответила, что когда-то бы сказала, что все переживу и все всегда перманентно хорошо, но вот сейчас (сейчас – в марте), если произойдет что-то плохое, я больше не хочу бороться.

У меня просто не было никаких сил на то, чтобы выразить и осмыслить, что происходит. Как будто бы тебя отрезали от всего мира, и ты чувствуешь себя не совсем полноценной его частью. Если бы в то время меня спросили, хочу ли я быть редактором, я бы сказала, что никем не хочу быть, а просто хочу себя нормально чувствовать.

Потому что когда оказываешься напротив врача и выслушиваешь, что нужно сделать, чтобы стало легче, все становится другим. Или когда все, что я могу сделать, это сфотографировать МАИ в шесть утра, но точно не осмыслить все то, что произошло несколькими часами раньше, хотя это один из самых трогательных моментов моей жизни. Или когда тревожность переполняет и кажется, что в любой момент мир рухнет, произойдет пожар или поезд сойдет с рельс, а самолет обязательно разобьется. Или когда я считаю себя ужасной, никакой, плохой и что я ничего не стою, а Саша мне говорит, что я вообще-то классная, добрая, умная и хорошая, и я по миллиметру в месяц начинаю в это верить. Или то, что у меня нормальные, адекватные, самые лучшие отношения, в которых никто никого не обижает, не бросает и не игнорирует, меня удивляет до сих пор.

Или, например, когда мы сдавали анализы и неделю ждали результатов, я тоже не смогла это осмыслить. Помню, что тогда я подумала, что совсем не удивлюсь, если они окажутся положительными, потому что я привыкла, что у меня никогда ничего не бывает нормально.

Спустя год я так не думаю. Считаю это собственной глупостью и мудрость как раз-таки в обратном: ты заслуживаешь лучшего, и ты можешь жить по-другому, без американских трагедий и драм, только потому, что сама этого хочешь. Я так и не поняла, прочему в те моменты я перестала считать себя классной. Не смогла уловить момент, в который решила, что все эти истории про путешествия, беззаботный отдых, тренировки, учебу – не про меня.

Но когда свой 22 день рождения я проводила в больнице, я думала: это лучший подарок, который я только могу получить. Я прошла большой и серьезный путь и вот – он заканчивается. Закачивается вот здесь, в обычной Ленинградской областной больнице, в лучшей палате, под присмотром замечательных врачей и людей, которые помогли пройти через все это и поддерживали. Анастезиолог, который удивился моей стойкости, и заходил по утрам, чтобы проверить, как я ем. Лор, замечательная женщина, на приеме которой я разрыдалась и сказала: «Извините, я просто устала». Врачи, с которыми я познакомилась в прошлом году, – это люди, благодаря которым я не просто верю в медицину, я верю в настоящее добро, человечность и желание помочь.

Сейчас я пью антидеприссанты, потому что последствия любимого года дали о себе знать. И я бы советовала всем уделять себе внимание, и если вам грустно и плохо уже несколько месяцев без особой причины – идите к психотерапевту. Моя ошибка была в том, что я тянула до последнего. Мне казалось, что я сама могу справиться со всем, что все только в моей голове – конечно, это так, но не когда речь идет о клинической форме депрессии. Я решила вернуться к тренировкам, которые меня всегда радовали, но и они не помогли. Меня все раздражало. Я не могла находиться в университете, меня выводили из себя глупые лекции, которые никогда не пригодятся мне и преподаватели, которые почему-то считают свой предмет жизненно важным. Но и здесь я решила, что сама справлюсь. И только спустя месяц отчаянных попыток самостоятельно себя из этого вытащить я оказалась у психотерапевта. И да, клиническая форма депрессии средней тяжести. «Вот тебе рецепт на антидеприссанты и подумай о еженедельных сеансах». Когда меня спрашивают, что я чувствовала, я говорю: когда мне становилось плохо, точнее: мне становилось никак, чертовски пусто, как будто мира вообще нет; я думала, что же мне делать – алкоголь я не пью, сигареты не люблю, не тусуюсь, против наркотиков, – то есть нет ничего, где я могла бы забыться. И я просто ложилась спать, чтобы не чувствовать всего этого. Я могла лечь спать днем, могла не вставать с кровати весь день и просто не могла себя поднять. Я ненавидела себя и весь мир. Из человека, у которого было миллион целей, – а я всегда была уверена в себе и в том, что хочу, – я превратилась в человека, который ложится днем спать, чтобы ничего не чувствовать.

Сейчас мне намного лучше. Психотерапевт прав: энергия у меня появилась. Появилось желание общаться с людьми, ходить куда-то, проходить курсы и писать. Поэтому я хочу сказать всем: уделяйте cебе время, не заглушайте ничего. Ходите к психотерапевту, разбирайтесь в себе. Мы очень счастливое поколение, потому что у нас есть на это все ресурсы. Занимайтесь собой, пока у вас есть возможность.


И знаешь, живи, как можешь, пожалуйста, просто живи. Будь хорошим человеком, старайся быть чутким и помогай другим, береги семью, расставляй приоритеты, не заглушай чувства, не позволяй себе думать, что ты не можешь, старайся быть добрее, чем ты есть, лучше, чем ты можешь быть. Пожалуйста, просто всегда старайся.

June 6, 2018