привидится же ж. . .

Дрёма. . . дрёма. . . сон так и не пришёл. Опять какие-то тени стали проявляться в комнате. Как на фотобумаге при проявке. У меня отец в детстве фотографией занимался. Я видел. . . А в комнате - вроде как два человека стоят и один перед ними сидит за столом. Только свет луны отражается от чего-то на столе. Наверное от графина. . .

- Давая, Сергеенко, рассказывай – это сказал первый голос, немного уставший, человека явно пожилого.

- Товарищ младший лейтенант, мы, когда, значица, налёт начался и сирены завыли, сразу по своим местам на крышу побежали. Вдруг зажигалки опять посыплются. Вона прошлый раз на проспекте еле успевши потушить… - зачастил второй голос, принадлежащий явно какому то юноше.

- Сколько раз говорить, не «успевши», а «не успели». Прекращай свои скобарские замашки, Сергеенко.

- Так точно, товарищ младший лейтенант. Вот я и говорю – не успели потушить и крыши нетути.

- Сергеенко – повысил голос лейтенант.

- Всё, всё, товарищ младший лейтенант. Залезли на крышу, наблюдаем. Долго налёт был. А потом смотрим – парашюты. Тут Володин и к вам побежал, догладывать, значица.

- Больше ничего не видели? Сколько парашютов было?

- А штук пятнадцать, наверное.

- Отделение, значица… Тьфу на тебя Сергеенко, значит отделение выбросили.

- А их поймали, товарищ младший лейтенант? – подала голос вторая тень, тоже юношеский, только какой то простуженный.

- А? Поймают, Володин, поймают. Это уже третья группа заброшена. И всё в один и тот же район, куда то за Николаевский, э-э-э-э Московский вокзал. Как вы углядели то парашютистов то? Это же далеко!

- А у нас глаз пристрелявши. . . – сам того не замечая второй голос выдал знаменитую фразу из «Левши» - С крыши далеко видно, да и прожекторы светили.

- Ну да, молодые глаза зоркие. . .

- А первые группы поймали? – снова спросила вторая тень

- Поймали. Одну группу сразу перестреляли, а вот вторую…- первый голос устало вздохнул и продолжил - Долго за ней бегали. Зажали уже на кладбище. А там странное что-то произошло. Под утро туман уже опустился, не видно ничего. Капитан Мотох дал команду залечь и рассвета дожидаться. Окружили их, ждем. А там как закричали вдруг. . . Страшно так закричали. Стрелять начали. Но мы ждём. Не отвечаем. Команды то не было. С рассветом пошли перебежками. Как посветлее стало, нашли эту группу. У всех парашютистов горло перерезано. Даже не перерезано, а как будто порвано клыками. Я такое только раз видел, как волк на человека нападает, очень похоже. Крови море вокруг. В живых ни одного человека. Но волков то в Ленинграде нет. Может где вокруг и выжили, но не в городе. Да и не мог один волк двенадцать человек загрызть. Тут стая должна поработать. И стреляли они, всяко хоть одного волка да задели бы. Не юнцы, вроде вас, егеря – «зелёные дьяволы». Странно и страшно. . .

- А кто же их тогда так?

- Не знаю. Дальше там уже НКВД разбиралось. Мы «истребки» - на подхвате. Наше дело – выявить шпионов и поймать. Пятый Истребительный батальон Ленинградского фронта! Так. Чего уши развесили? Марш по местам, согласно устава! Без вас парашютистов поймают.

Две тени сразу же исчезли. А тень за столом ещё раз тяжело вздохнула и … И пропала… Наверное луна зашла за тучу. Стало тихо. И я, наконец, крепко заснул