Марк Аврелий как достоинство и глупость стоицизма

Марк Аврелий Антонин это Римский император, живший с 121 по 180 год. Его приёмным отцом был тоже Римский император — Антонин Пий. Марк Аврелий — это последователь философской школы стоицизма, так как воспитывался он стоиками: Аполлонием Халкедонским, Клавдием Максимом, Марком Корнелием Фронтоном и другими приверженцами этой школы. Стоицизм — это философское учение, метавшееся между материализмом, который ставил материю как объективную реальность в первичное начало в сфере бытия, и идеализмом, то-есть у которого в основе лежит идея и дух, во вторичное, считая его следствием. В жизненной философии Марка Аврелия мы ясно заметим эти метания между эфемерией религиозной ортодоксии, которая может отдалённо даже напомнить схоластику и попытку объяснить некоторые собственные догматы, которые будут представлены ниже.

Глупость стоицизма.

Моя главная претензия к этой философской школе состоит в том, что она по преимуществу оперирует совершенно выдуманными понятиями, напоминающими своей метафизической составляющей религиозный идеализм, созданными для удобства обозначения определённой мировоззренческой приверженности исключительно последователями стоицизма, для попытки оправдать некоторые механизмы бытия, как настоящего промежутка времени в реальности, данной нам в ощущениях, за неимением лучшего доказательства своей аргументации в виду именно приверженности к такой философской школе; поэтому как содержание древнего, так и позднего стоицизма я считаю, суть — выдуманной чушью и глупостью. Только переносный смысл стоицизма в виду исторической словесной и смысловой адаптации я считаю благородным, так как он означает твёрдость и мужество в жизненных испытаниях, коим Марк Аврелий занял значительную часть своей философии. А жизненная она потому, что в ней хоть отчасти наличествует прикладной характер и сама в некотором роде психологическая, ведь вооружившись догматами касаемо выбора реакции на внешние раздражители, что мы ясно увидим, можно успешно реализовывать это в повседневности. Не знаю, стоило ли ожидать от философии древнего Рима крепкого, бойкого, смышлёного, стремительного и в перспективе могучего дитя, однако появившийся волшебник и сказочник в синюшной мантии и с полумесяцем на лбу, который пытается углядеть психологический смысл бытия, неуклюже пытающийся взмахом своей кривой волшебной палочки создать вселенский механизм, меня, конечно, огорчил.

Метафизика, что с полна наличествует в философии Марка Аврелия сама по себе представляет некий трансцендентализм, то-есть что-то, что невозможно постичь эмпирическим путём, невозможно доказать научным способом в виду иллюзорности её как таковой. Она говорит о недоступных опыту началах, являясь эфемерией. Есть пример, отчасти демонстрирующий понятие метафизики для лучшего понимания: Есть дерево, а у дерева есть корни. Корней мы не видим, мы видим только дерево. Так вот метафизика — это и есть те самые корни, разве только этот пример не совсем компетентен, ведь корни мы всё-же можем обнаружить, вырыв дерево, а метафизика находится вне постижения эмпирического способа её выявления. Может показаться, что она выходит за рамки бытия, являясь чем-то потусторонним, как собственно и есть в привычном понимании термина, но я говорю, что мы имеем только один, этот мир, в котором мы находимся, поэтому любая метафизика — это только представление о потустороннем, присутствующее лишь в нашем сознании, но никак не имеющееся на самом деле, то-есть — выдумка. В самом деле метафизики как таковой не существует в её реальном воплощении, этот термин придуман для обозначения интерпретации и попытки выйти за рамки бытия. Априори невозможен любой выход за рамки бытия, ведь любое мыслимое существует всё-равно в виде мысли, то-есть в этом мире, как интерпретация опыта конкретного субъекта, а любое немыслимое помыслить невозможно по определению.

Догматика стоиков.

«Жить согласно природе — основное правило стоиков. Природа — философская категория стоицизма, обозначающая в данном контексте, связь человека с космическим миропорядком». Я бы мог принять это определение, если бы природой называлась жизнь в соответствии добродетели гражданственности, мужества, стойкости и доброжелательности, описанных у Марка Аврелия. Жизнь согласно природе, хоть и не входит в мой категориальный аппарат, но если хотите — жизнь аскетическая, проведённая в уединении и так называемом «воссоединении с природой» посредством отрешения от мирских утех и забав, предавшись простой жизни, лишённой роскоши, именуемой — излишество. Но как только я прочитал определение жизни согласно природе по Марку Аврелию, мне захотелось закрыть эту дрянную книжонку из-за мягко говоря пространного термина в конце. Впрочем, вскоре я привык к не имеющей место, глупой и необоснованной ничем иным, кроме фантазирования и выдумки кое-как работающей системы, метафизики по гениальному стоику — религиозно ортодоксальному Марку Аврелию. «Жизненная сила, дыхание, по учению стоиков — проявление в живых существах мирового творящего огня — пневмы». А-а-а, так вот чем обосновано появление термина — пневматический, в оружейном деле! «Господствующее, руководящее начало в человеке является также истечением тончайших эфирных слоёв пневмы, мирового огненного разума, исполненного художественно-творческих сил. Господствующее начало не отождествляется полностью с душой, но определяет её способности и органическую связь с высшим разумом». К слову, все цитаты взяты из труда Марка Аврелия — «Размышления». После прочтения сей беллетристики, у меня возникли некоторые вопросы. Что есть руководящее начало? Я бы сказал, что это некая животная составляющая, доставшаяся нам от предков в ходе эволюции, неискоренимая, и всё воспринимаемое первично проходит через призму этого животного, руководящего начала, поэтому все действия и мысли человека, не противостоящего и уподобляющегося этому началу обусловлены своей реакцией на внешние обстоятельства. Кто-нибудь может сказать, что все мои суждения безосновательны, так как я критикую философию человека, жившего больше двух тысяч лет назад. Что-ж, Марк Аврелий в наше время не совсем забытый философ, его кто-то читает, кто-то с ним по преимуществу солидарен, поэтому моя задача не опустить обусловленно заблуждающегося, а показать всю несостоятельность, надуманность и бесполезность его философии, соответственно глупость всего стоицизма. Но, нет… Господствующее начало — это очередная метафизическая чепуха. Само высказывание, что у некого мирового огненного разума есть художественно-творческие силы есть грань безумия, а тем более, что господствующее начало может определять способности души и органическую, то-есть внутреннюю связь человека с высшим разумом, хотя что есть высший разум? А Бог его знает! Наверное Марк Аврелий, когда писал свои размышления, думал что все вокруг стоики.

Продолжим погружаться в догматику стоиков.

«Древнейший град — это вселенная, обладающая разумом». Значит, у вселенной есть единый, всеобъемлющий разум. Это не глупость, это выдумывание необоснованного и бездоказательного на грани шизофрении.

«Вышний град — это образно�� определение вселенной, состоящей из вещей, объединённых симпатической связью. В представлении стоиков все вещи друг к другу притягивает друг к другу взаимная симпатия». К примеру, у Ницше парадоксальной и стоящей на грани безумия теорией была воля к власти: что даже у неодушевлённых объектов есть своя воля к мощи, дабы сопротивляться внешнему воздействию. То-есть стул подо мной не рассыпается на атомы из-за его воли к власти. Действительно, на грани безумия. А как насчёт того, что каждая ведь обладает собственной симпатией? Наличие такого свойства, как симпатия, должно предполагать наличие разума, потому как невозможно симпатизировать чему-то без выбора объекта симпатии, базирующемся на привлекательной совокупности определённых свойств. Симпатическая связь — вот настоящее безумие.

«Марк Аврелий говорит про учение стоиков о периодическом поглощении мира единой сущностью и обратным его выделением». Так вот у кого Ницше подсмотрел идею о вечном возвращении — у Римских стоиков.

Это были основные догматы стоицизма, приверженцем которого был Марк Аврелий, найденные на страницах его труда — «Наедине с собой. Размышления». Теперь рассмотрим конкретные выдержки из вышеупомянутой работы.

«Наибольшим позором покрывает себя душа человеческая, когда возмущается против мира, становясь (поскольку это зависит от неё) как бы болезненным наростом на нём…» — Только пояснение в скобках делает это выражение осмысленным. «…Далее, когда она чуждается какого-либо человека или устремляется против него с намерением причинить ему вред, как это бывает с разгневанными. Далее, она покрывает себя позором, ибо не в силах устоять против наслаждения или позора. Далее, когда она лицемерит и фальшиво или неискренне делает что-нибудь говорит…» — Замечания Марка Аврелия справедливы, относительно того, что всегда есть внутренний выбор реакции на внешние обстоятельства, и даже если независимый выбор таков, чтобы предаваться вышеупомянутым делам, то ничтожна твоя воля и слаб твой дух. Разгневанные, не могущие устоять, лицемерные и фальшивые по Марку Аврелию — всё это позор для души в самом то деле имеющей влияние, но настолько боязливой или слабой, поэтому неспособной это влияние реализовать. «…Когда она не сообразует своего действия и стремления с целью, но делает что-нибудь зря и без толку, ибо даже в пустяках следует сообразоваться с целью…» — Конечно, я подумал про некую цель в жизни, долженствующую к присутствию у любого осознанного человека, поэтому делающий что-то без толку есть незнающий, чего он хочет, и даже в пустяках сообразовавшись с целю можно достичь максимальной продуктивности в своём стремлении. «Целью же разумных существ является повиновение разуму и закону закону древнейшего Града и устройства». Всякая надежда на рациональное окончание имеющей место быть в ключе полезности мысли одномоментно угасла, так как она съехала в очередную метафизичесую неразбериху и умственную идиосинкразию. И такое происходит с превалирующей частью высказываний Марка Аврелия — даже если начало успешно можно трактовать, то на конце присутствует какая-нибудь бесполезная эфемерия.

«Ничто не содействует так возвышенному настроению, как способность планомерного, истинного проникновения во все явления жизни и умения найти такую точку зрения относительно рассматриваемого предмета, чтобы сразу решить, какому миру и какая от него польза, в чём его ценность как для Целого, так и для человека, гражданина вышнего Града, по отношению к которому все остальные государства только отдельные домохозяйства». Опять-же, до утверждения о разнообразии миров я был со стоиком солидарен. Некое понятие Целое можно было бы трактовать как совокупность элементов и механизмов природы, действующих определённым образом, но то, что у вселенной, объединённой симпатической связью есть гражданин… Безумие в квадрате. «Если духовное начало у нас общее, то общим будет и разум, в силу которого мы являемя существами разумными. Если так, то и разум, повелевающий, что делать и чего не делать, тоже будет общим; если так, то и закон общий, если так, то мы граждане. Следовательно, мы причастны какому-нибудь гражданскому устройству, а мир подобен Граду». После прочтённого, серьёзно воспринимать Марка Аврелия я уже не мог. Интересно, откуда он вообще берёт эту причинно-следственную связь? Если принять, что у людей общее духовное начало, то-есть единая всепроникающая вера, то из этого может следовать то, что у них единые представления о хорошем и плохом, но единство разума это никак не доказывает. Дальнейшие изречения, следующие у стоика один за одним осмыслять бессмысленно, ибо это — бессмыслица. «Ибо кто бы мог указать на на какое-нибудь другое общее устройство, которому был бы причастен род человеческий? Отсюда-то, из этого Града, и духовное начало в нас, и разумное, и закон. Откуда же иначе?». Далее идёт пример симпатической связи в применении, то-есть влажное — частица какого-то другого элемента, а я, обладающий свойствами земли, есть частица какой-нибудь земли. Да как вообще можно додуматься сравнить свойство и предмет, экстраполируя это вообще на всё остальное? Сравнить причину и следствие? В вышеуказанном фрагменте Марк Аврелий даже задаёт вопрос, негласно говоря, что Град — единое начало всего, до такой степени он узколоб и мутен взором.

Сейчас будет представлен фрагмент, который я не буду комментировать, на раздумье читателю, который считает данную статью софистикой и очернением великого философа. Если он его поймёт и докажет мне, что написанное — не просто бред, а осмысленное и достойное только высокого ума, я признаю свою глупость и несостоятельность. «Ты существовал как часть природы Целого. Тебе предстоит исчезнуть в породившем тебя, вернее, ты в силу изменения , будешь поглощён логосом, который есть семя вещей». Желаю удачи.

«Ты всегда должен мыслить мир, как единое существо, с единой сущностью и единой душой». Некоторые могут заметить, что бессмысленно с моей стороны обличать глупость философики Марка Аврелия, однако я бы не имел претензий, если бы подобного не было на прилавках книжных магазинов. Если бы это осталось там, сотни лет назад, в прошлом. Но это продаётся в настоящем и здесь я хочу показать всю бесполезность и бессмысленность подобных рассуждений. Я ввожу в свой категориальный аппарат новое понятие: Философика — это некое подобие философии, только пытающаяся ею казаться, но не являющееся ею на самом деле. Это неудачная попытка философиков, то-есть ложных философов написать что-то осмысленное и глубокое. Философика есть словоблудие, глупость и необоснованная бессмыслица, ничем не подкреплённая надуманность, быть может даже графомания.

«Природа Целого назначает такому-то болезнь, или увечье, или лишнее чего нибудь. Ведь приходящееся на долю каждого определено ему, как отвечающее его судьб». Ясный пример присутствия идеализма, близкого к религиозности — понятие судьбы, как предсказанной и определённо заданной комбинации событий, на которые невозможно повлиять; предопределённости в том числе, как заранее кем-то заданной совокупности обстоятельств — поле абсолютного детерминизма. «Поэтому приемли с радостью всё совершающееся, даже если оно кажется тебе тягостным, ибо оно ведёт к известной цели, к здравию мира, благоденствию Зевса и успеху его начинаний. Он никому не ниспослал бы этого, если не способствовало бы это благу Целого». Я согласен с тем, что надо с мужеством выносить известные тягости жизни, но всё сказанное следует из предначертания жизни, соответственно Зевс ниспосылает каждому невзгоду, чтобы впоследствии это пошло на пользу. Напомнило — «То, что меня не убивает, делает меня сильнее», честь слова. Сделав отступление, выскажу несостоятельность афоризма Ницше. Дело в том, что если человек изначально был слабовольным, то обрушившееся несчастье его полностью сломает, ведь то, что падает, нужно ещё подтолкнуть — невзгода и послужит тем толчком; а если он поначалу был волевым, тогда конечно, это ещё больше укрепит его дух, потому что он будет способен это вынести. Но, много ли вы видите вокруг себя волевых людей?..

Наблюдается ещё одна связь с религиозностью: «В одном ищи радости и успокоения: в том, чтобы от одного общеполезного дела переходить к другому, памятуя о боге». Благодетель гражданственности Марк Аврелий выносит на особое место в своих измышлениях, соответственно ему, всё нужно сообразовать с благом для общества и государства.

«Господствующее начало само себя побуждает и направляет. Оно делает себя таким, каким желает, и от него же зависит сделать так, чтобы всё ему казалось таким, каким оно само желает». Что по Марку Аврелию есть господствующее начало? Этого он указать забыл, но если принимать за него обращение к животному состоянию сообразно эволюции, имеющемся на рефлекторном уровне, то вышесказанное — очередная чушь. «Элементы несутся вверх, вниз и в круговороте. Движение же добродетели не следует ни одному из этих направлений, но есть нечто более божественное: оно продвигается вперёд верным, хотя и трудно постигаемым путём». А несутся ли элементы по диагонали? Если уж писать афористично, то не приплетать такой очевидной идиотии. Как же вообще возможно проследить движение такой вещи, как добродетель? Она никуда не движется, она либо есть, и человек обращается сообразно ей, либо её нет. А то, что нечто более божественное продвигается трудно постигаемым путём есть беллетристика на грани схоластики, то-есть очередная идеалистическая неосязаемость и выдумка. Также Марк Аврелий пишет, что ищет истины и не будет упорствовать в своём заблуждении, если его наличие смогут доказать, и позиция это грамотная и благородная, ведь только достойный ум не погнушается избавиться от своих, если окажется ложных убеждений и взор его при этом не дрогнет, а ноги не подкосятся. Но, Марк, боюсь, в таком случае вам придётся меняться фундаментально… «Смерть кладёт предел способности получать ощущения, которые вызывают в нас стремления к блужданию мысли и служению телу». Как вообще ощущения могут вызывать стремления? Стремление создаётся путём скрещивания осознанного желания на возможность его реализации. Если же последнее отсутствует, создаётся стремление к получению этой возможности, поскольку это уже стремление другого порядка, чем первое, то-есть в первом случае мы должны иметь указанные показатели, а во втором случае у нас есть желание создать возможность к реализации возможности к реализации уже первого стремления. «Чти богов и заботься о благе людей. Жизнь коротка; единственный же плод земной жизни — благочестивое настроение и деятельность, согласная с общим благом». Вообще, у Марка Аврелия занимает особое место добродетель гражданственности, как и простота, добропорядочность, скромность, благочестие, любвеобилие и тому подобное; но от всего этого веет затхлым запахом позолоченных ряс. Одна из основных мыслей стоика, идущая лейтмотивом во всей философии — это учение о том, что все дела и действия истинного гражданина должны совершаться на общее благо.

«Старайся проникнуть мыслью в смысл речи. И пусть твоя мысль углубляется в возникающее и действующее». Насчёт первого я согласен: нужно уметь читать подтексты, разве только что есть возникающее и действующее? Не причинно-следственная ли связь? Но на самом деле её не существует. Причинно-следственная связь придумана для облегчения восприятия, понимания и возможности трактовки мотивов к совершению поступков, но мы не можем на самом деле понять человека так, как это он сам задумал, поскольку вся информация прежде всего проходит через призму нашего опыта. Имеем, что не только невозможно абсолютно точно кого-либо понять, но и не существует причинно-следственной связи, а есть она только как обозначение для лучшего взаимодействия. Аргумент для протестующих: Я пошёл в магазин и купил молоко. Причина — отсутствие молока и поход в магазин. Следствие — покупка молока. Но что, если я зашёл в магазин и случайно купил молока, перепутав его со сливками? Или в голову внезапно ударили видения, сообщившие о важности покупки молока, хотя дома его ещё три пачки? Или расплачиваясь на кассе и обнаружив нехватку денег, какой-то добродушный человек купил мне сразу пять пачек молока? Но даже в таких примерах есть своя причинно-следственная связь, разве только уже не совпадающая с изначальной. Поэтому она и существует для облегчения понимания мотивов и произошедшего.

«Когда ты с неохотой восстаёшь от сна, вспомни, что сон есть нечто присущее и неразумным тварям. То же, что согласно с природой каждого ему наиболее приличествует, наиболее соответствует, даже наиболее для него привлекательно». Что-ж, многое в нас ещё от неразумных тварей. Естественно, можно трактовать заложенную им мысль, заключающуюся в том, что леность есть признак размяклого духа, ни к чему не стремящегося и бездействующего. Только переступив через своё желание, отображаемое в желании спать, но только если сон был в достаточной степени для биологии человека полезен, можно говорить о понимании разумного и хотящего добиться чего-либо в жизни, человека, в необходимости достижения лучшего, большего, высшего. И что теперь, что сон, как физиологическая необходимость присущ и неразумным тварям? Им также присуще и поглощение пищи, и стремление к размножению, и испражнение. Поистине, многое в нас ещё от неразумных тварей.

«Устрани воображение, останови стремление, подави склонности: пусть властвует над тобой господствующее начало». Я приму, что господствующее начало есть тождество в существовании с природой Целого и включаемыми в него идиосинкразиями рассудка. Нужно подавить склонности, чтобы переступить и превозмочь себя самого как остаточность внутреннего животного, но устранить главный творческий механизм, который ставил в добродетель сам же Марк Аврелий? Остановить стремление к чему? Если у склонности, тогда понятно, но если к достижению высот…

Далее Марк Аврелий говорит, что всякое твоё действие должно входить в состав гражданской жизни, если ты входишь в общество. Но что выходит за эти рамки — дробит жизнь, подымает бунт, как человек, не желающий подчиняться общему согласию. Но созидающему сперва приходится быть разрушителем… Очевидно, что стоик воспринимает любое проявление нигилизма и отступничества от общего согласия как зло для общества, утопая в чванливом согласии горстки привилегированных относительно управления государством.

«Довольно жалкой жизни, ропота и обезьянничанья. Что тревожит тебя? Что в этом нового? Что выводит тебя из себя? Причинное начало? Вникни в него. Или материя? Рассмотри её. Кроме этого ничего нет. Но постарайся, наконец, относиться к богам с большей простотой и расположением». Так и происходит, что все потенциально выводимые психологические аспекты упускаются Марком Аврелием из-за пелены идеализма перед глазами, ибо после вопроса «Что в этом нового?» можно было бы рационально заметить про получение нового опыта и извлечение максимума из любых обстоятельств. Вникнуть в причинное начало невозможно из-за вышеописанного действия призмы разума, восприятием через индивидуальный опыт. Объективно рассмотреть материю тоже невозможно из-за невозможности учёта большого числа факторов, на неё влияющих. А относиться к богам с большей простотой и расположением — удел гностиков.

«Не следует делать упрёков ни богам, ибо они ни в чём не заблуждаются ни добровольно, ни против воли, ни л��дям, ибо они заблуждаются против воли. Следовательно, никому не нужно делать упрёков». Великолепное перекладывание ответственности за свои действия на волю. Даже если так, что боги ни в чём не заблуждаются, то как это доказывает и утверждает следование о ненужности упрёков к ним? А люди далеко не всегда заблуждаются против воли, специально, закостенело придерживаясь своих взглядов и не желая обратиться к истине.

Вообще забавная вещь, что вся книга «Размышления» написана циклично, то-есть в сущности одни и те же догматы повторяются лишь с различиями в написании и употреблением других слов. Содержание прежнее, меняется только форма подачи материала.

Каждый живёт лишь настоящим.

«Каждый живёт лишь настоящим, ничтожно малым моментом; всё же остальное или уже прожито, или покрыто неизвестностью. Ничтожна жизнь каждого, ничтожна и самая долгая слава посмертная: она держится лишь в нескольких кратковечных поколениях людей, не знающих и самих себя — не то что тех, кто уже давно опочил». Полное невежество к людям, так или иначе изменившим жизненный уклад, вследствие чего их помнят. Замечание относительно людей имеет место быть, однако это не отменяет вклада тех, кто «давно опочил». И здесь мы подошли к рассмотрению самого противоречивого и полемичного момента философии стоика Марка Аврелия. «Не живи так, точно тебе предстоит ещё десять тысяч лет жизни. Уже близок час. Пока живёшь, пока есть возможности, старайся стать достойным». А зачем? Марк Аврелий, а зачем мне в таком случае расточаться на труд, стараться быть достойным, если жизнь так кратковечна и ничтожна, если меня в ней в любом случае не запомнят? Если люди-глупцы и так не пронесут хоть малую часть добытого священного Грааля познания? Кому тогда нужна эта гражданственность и вся свита добродетелей, если ты ничтожен в этом кратковечном мире? Тогда я буду жить, как я захочу, как мне хочется, как мне интересно! Ведь какой смысл блюсти закон, если существование твоё предрешено, скоро завершится и оно само по себе ничтожно? Вот, что я спрашиваю у тебя, Марк Аврелий! Но эти риторические вопросы так и останутся неразрешёнными.

«Если бы кто-нибудь из богов сказал тебе, что ты умрёшь завтра или уже во всяком случае послезавтра, то едва ли ты стал бы добиваться, чтобы это произошло послезавтра, если ты не труслив до низости. Ибо ничтожна разница! Но так же не считай очень важным, умрёшь ли ты по истечении многих лет или завтра!». Трудно сдерживать эмоции перед такой неистовой глупостью. Однозначно, Марк Аврелий писал не для будущих поколений. Я же говорю рассматривать этот вопрос со стороны оставленного после себя наследия. Быть может, этого одного дня хватит, чтобы совершить какое-нибудь грандиозное открытие? Глобальный прорыв? Или же просто что-то важное для конкретного человека. Желание в последний раз насладиться даже имеющейся жизнью теперь стало называться трусостью. Последнее предложение — это верх безумия, ведь за многие годы можно оставить после себя полезное и ценное наследие, которое не забудется олухами, которое уж никак не будет ничтожным.

Нерушимый аргумент ко всем этом разговорам про бесцельность существования и кратковечность жизни я ставлю рассмотрение вопроса с ракурса оставляемого после себя наследия. Смысл появляется после того, как ты определяешь своё значение в этом мире. Вернее, насколько высоко позариться у тебя хватит наглости и мужества.

«Разница во времени вообще незначительна, да и при каких условиях, с какими людьми и в каком жалком теле придётся провести это время! Итак, не считай всё это важным. Смотри на всё человеческое как на мимолётное и кратковечное, что было вчера ещё в зародыше, завтра уже мумия и прах. Итак, проведи оставшийся момент времени в согласии с природой, а затем расстанься с жизнью так же легко, как падает созревшая олива». Созревшая олива вкусна и сочна, она насытит рот, соответственно будет полезна после «гибели», о какой же полезности говорил сам Марк Аврелий? О том что всё ничтожно и кратковечно. Тогда я спрашиваю, к чему весь карнавал с жизью сообразно Целому, Вышнему граду и другой метафизической чуши? Если всё незначительно, я буду наслаждаться тем, чем посчитаю нужным. Не думаю, что Марк Аврелий приветствовал бы маргинальное поведение. «Оглянись назад — там безмерная бездна времени, взгляни вперёд — там другая беспредельность. Какое же значение имеет, по сравнению с этим, разница между тем, кто прожил три для и прожившим три человеческих жизни?» К чему тогда опыт, к чему тогда планы, если впереди лишь неизвестность. А разница в оставленном после себя наследии: проживший три дня оставит сухую, мелкую оливку. Проживший же три жизни оставит корзину спелых, сочных и наливных олив.

«Смерть уравняла Александра Македонского с его погонщиком мулов. Ибо они или были поглощены потенциями мира, несущими семена будущего, или же распались на атомы». Все равны, когда они мертвы? Что оставил после себя Александр Македонский и что погонщик мулов? И речь даже не о признании и увековеченной славе, а о изменении уклада вещей. Насколько революционен был великий император, и насколько смешно сравнение его с погонщиком мулов.

«Оглянись на прошедшее: сколько переворотов пережили уже государства! Можно предвидеть и будущее. Ведь оно будет совершено в том же роде и не выйдет из ритма происходящего ныне. Поэтому и безразлично, будешь ли ты наблюдать человеческую жизнь в течение сорока лет или же десяти тысяч лет. Ибо что увидишь ты нового?». Марк Аврелий противоречит сам себе, неоднократно заявляя также, что будущее покрыто неизвестностью. А вообще — это раннее учение о Вечном возвращении как о вечно тождественной, непрестанно повторяющейся комбинаторике материи. Эта дихотомия, что мы живём лишь настоящим, прошлое не имеет смысла, а будущее неизвестно отчасти интересна для рассмотрения, но из настоящего то и складывается, и определяется будущее, так что она бессмысленна. Прошлое определяет настоящее, а настоящее определяет будущее, а разрыв этой цепи — исключение из правил.

Имеем, что философика Марка Аврелия большею частью — метафизика. В ней преобладают необоснованность, выдача бездоказательного за догму и противоречие самому себе. И плевать, что этот человек составлял свои убеждения больше двух тысяч лет назад, ибо по сей день этот автор имеет некоторую известность и его книги по-прежнему тиражируются, и этой статьи бы не было, равно как и претензий, если бы эта беллетристика осталась там же, запечатанной как период истории, сотни лет назад, но даже сейчас она у кого-то вызывает глубокое уважение. Впрочем, есть один частный момент, благодаря которому эта философия не является совершенно уж провальной и бесполезной — о котором далее.

Достоинство стоицизма.

После вышеописанного трудно здраво рассуждать о полезности труда Марка Аврелия, но тут всё-равно присутствуют психологические изыскания, с которыми я солидарен и которые имеют место быть.

«Зло коренится для тебя не в руководящем начале других людей и не в превращениях и изменениях твоего тела, а в твоей способности составлять своё убеждение о зле». Отбросив метафизические чаяния, можно вычленить здравую мысль о том, что определителем субъективного наличия хорошего или плохого в вещи является твой разум, а не внешние факторы, будь то общественное мнение. «Не расточай остатка жизни на мысли о других, если только дело не идёт о чём-либо общеполезном. Ведь раздумывая о том, кто что делает, кто что говорит, замышляет и предпринимает, ты упускаешь другое дело: всё подобное отвлекает от забот о собственном руководящем начале. Надлежит удалять из своих представлений всё бесцельное и праздное, а в особенности всё, внушаемое любопытством и злобой». Действительно, расточать себя на других — удел сплетников и блаженно порочных. Стоит первостепенно сконцентрироваться на собственных нуждах и желаниях. В особенности солидарен с последним предложением, что нужно отвлечься от утех и страстей, а отдаться познанию сути мироздания, чем и занимается философия по большому счёту, а тем более, не давать таким атавизмам животного, как злоба, овладеть тобой и затуманить рассудок.

«Устрани убеждение, устранится и жалоба на вред. Устрани жалобу на вред, устранится и самый вред». Здесь мы видим ясный отпечаток материалистического начала. Марк Аврелий говорит о том, что на самом деле всё находится у нас в голове, и вред может быть надуман, поэтому стоит устранить предубеждение и смотреть на ситуацию здраво. «Будь подобен скале: волны беспрестанно разбиваются о неё, она же стоит недвижимо, и вокруг неё стихают взволнованные воды». Я солидарен с учением о мужестве как полезной добродетели, поскольку нерушимость скалы хорошо отождествляется с нерушимостью духа волевого человека, то-есть внутренне сильного человека никак не отвлекают жизненные трудности или неудачи, то-есть даже если они не являются мелкими, он всё-равно считает их незначительными в виду крепости и стойкости своего характера как совокупности отдельных поведенческих черт.

«Я несчастен, потому что со мной случилось то-то и то-то. — Отнюдь нет. Наоборот, я счастлив потому, что, хотя это и случилось со мной, я всё-же не предаюсь печали, не сломлен настоящим, не трепещу перед грядущим. Случиться ведь это могло со всяк��м, но не всякий бы остался чуждым печали». Прекрасный взгляд на то, что только способность перенести невзгоду не уподобляясь печали служит показателем стойкости. Все вещи надо принимать с известной долей хладнокровия, принимать мужественно и непоколебимо, только так можно стойко и достойно переносить все жизненные испытания. Марк Аврелий говорит о том, что не нужно предаваться предвзятости и соглашаться на не противодействие облачению рассудка в грубые и плохо пахнущие тона низменных эмоций.

«Не событие это является несчастьем, а способность достойно его перенести — счастьем».

«То, что было препоной для данного действия может стать средством для другого, а то, что стояло на пути, само укажет путь». Здесь я нашёл забавное сходство с книгой Наполеона Хилла «Думай и богатей», где он говорил о том же, что на первый взгляд неудачная ситуация может стать выходом в новое русло.

Наглядный пример материализма: — «Относительно мясных блюд и вообще подобных кушаний можно приучиться себя к такому взгляду: вот это труп рыбы, это — труп птицы или поросёнка. Равным образом, вино — выжатый сок винограда, пурпур — шерсть овцы, окрашенная кровью улитки, соитие — трение известных органов и выбрасывание семени, соединённое с особыми спазмами». Здесь он учит смотреть в суть вещи, рассмотреть её беспристрастно и «как на самом деле». Следует устранить надуманность и быть проницательным, смотреть на вещи, обнажив их суть, избавившись от субъективно созданного ореола.

«Я же, если не буду убеждён, что случившееся — зло, не понесу вреда. Не быть же убеждённым — зависит от меня самого». Действительно, человек сам ответственен за те формы восприятия, которые он позволяет отображать своему сознанию. То, какую форму мы придаём убеждению, таковым оно и будет, так оно и будет терзать наше сердце, или так и будет согревать нашу душу. «Пусть не увлекает тебя ни чужое отчаяние, ни ликование». Опять де, не стоит расточать себя на других, а следить за собой, руководить своими действиями сообразно объективным убеждениям, не покрытым густым лаком ложных представлений.

«Питьём и яством, зельями волшебными мнят отвести от устья смерти дней русло». Это высказывание Еврипида, схожее с позицией Ницше насчёт алкоголя: — «Своей нищеты хотели они избежать, а звёзды были для них слишком велики. Тогда изобрели они свою выдумку и своё кровавое пойло».

Марк Аврелий выделяет отдельное место важности проницательности для выявления истинного в людях, сообразно источнику их убеждений на основе открывшейся возможности его высматривания.

«Живи безропотно в ничем не омрачаемом благодушии, если даже все люди осыпают тебя всевозможными упрёками, а дикие звери терзают бессильные члены твоего телесного покрова. Что, в самом деле, может помешать душе сохранить, несмотря на всё это, свой внутренний мир, истинное суждение обо всём окружающем и готовность использовать выпадающее ей на долю?» — вот оно, зарождение проактивного поведения, описанного у Стивена Кови. Проактивное поведение — это учение о наличествующей внутренней свободе выбора, не зависящей от внешних обстоятельств, то-есть в любом случае человек сам выбирает, как отнестись к той или иной ситуации. Выбор реакции на внешние раздражители — проактивное поведение, о чём и говорит Марк Аврелий. «Если ты огорчаешься по поводу чего-либо, то угнетает тебя не сама вещь, а твоё суждение о ней. Но устранить последнее — в твоей власти. Если же тебя огорчает что-либо в твоём собственном настроении, то кто мешает тебе исправить свой образ мыслей?» Безусловное наличие внутренней свободы выбора и реакции, сообразно не обстоятельству, а желанию, как к ней от��естись. «Люди убивают, рвут на части, преследуют проклятиями. Но чем это может помешать душе чистой, рассудительной, благоразумной, справедливой?» Справедливость — совсем неоднозначное понятие, но в целом суждение имеет место быть.

«Меня кто-нибудь станет презирать? Это его дело. Моё же дело — не оказаться достойным презрения вследствие какого-нибудь поступка или слова. Он будет ненавидеть меня? Опять-таки его дело. Я же буду хранить благожелательность и благосклонность ко всему и всегда буду готов даже ему самому указать на заблуждение, без издевательства, но из искреннего желания добра». Не уподобляться злобствующему, не оглядываться на хулу, летящую в спину. Причём замечу, что Марк Аврелий использует слово длагожелательность, вместо снисхождения — признак натуры гражданственной в слегка пренебрежительном смысле слова.

Итог философии Марка Аврелия.

Проведя подробный анализ сущности философии Марка Аврелия, можно обстоятельно вывести, что стоицизм всё-же мечется между идеализмом и материализмом. По преимуществу, описанное — необоснованная, ничем не подкреплённая кроме глупого придумывания, бесполезная и выдуманная метафизика, эфемерия и иллюзорность. Только психологическая подоплёка философии стоика есть хоть какая-то часть рационального и имеющего место быть, но ни в коем случае не покрывающая все недостатки.

Предвосхищая негодование насчёт меня и даже снисходительное отношение к данной статье замечу, что целью обличения глупости стоицизма является показ ненужности и бесполезности философии Марка Аврелия сейчас, в нынешнем, существующем мире. Вероятно, пару тысяч лет назад всё это имело место быть в сознании последователей стоицизма как наличествующее и действительное, но на данный момент подобные учения есть атавизм, пережиток прошлого, совершенно бесполезный и излишний, который принесёт мало чего нужного и стоящего для реальной жизни. Моё мнение — не стоит тратить своё время на изучение трудов Марка Аврелия, с таким же успехом можно прочесть какую-нибудь бизнес литературу, узнав не меньше прикладного и полезного для реальной жизни и не потратив своё время на метафизическую чушь.