никакого потенциала, только отдых

про субкультурные сообщества

Девиантным сообществам, даже если они так себя не называют (например, амиши), свойственна выработка системы ценностей не противоречащих ценностям общества. Даже несмотря на то, что это самое общество наклеило на этих людей ярлык ненормальных.

Говард Беккер в «Аутсайдерах» описывает жизнь джазовых музыкантов середины 20 века в США, а в центре его внимания спутник их отдыха: шмаль. Беккер описывает, как курильщик марихуаны проходит по «карьерной лестнице» потребителя: «смутные побуждения и желания <...> превращаются в чёткие шаблоны действия в результате социальной интерпретации физического опыта, который сам по себе неоднозначен».

Этот пример отлично подходит не просто потому, что в клубах одни наркоманы со времён петровских ассамблей: приём веществ, особенно первый, как правило происходит при попадании человека в определённую социальную среду.

В таком сообществе у людей формируются девиантные мотивы (а не желание экспериментировать), приобретаются соответствую привычки, знания и опыт. Моральные и этические представления человека тоже подстраиваются под изменения в жизни, чтобы оправдать ненормальное поведение сначала для самих себя, а затем — для всего общества. К чему это привело в США — сами видите.

В «уравнении» «марихуана» легко заменяется на любой вид отдыха

что делать, чтобы как в Грузии

Для того, чтобы протестовать как в Грузии, московским тусовщикам нужно обрести политическую субъектность. Для этого, для начала, надо перестать выдумывать околорелигиозную дичь о своей особенности.

Отказ от попыток превозносить свою систему взглядов (ах было бы что!) над всеми прочими, смирение с тем, что ты такой же горожанин — следствие, часто вынужденного отказа от субкультурной индивидуальности.

Если не получается честно признать, что «ты мертвец и больше ничего», то у меня плохие новости: секты по типу амишей в России — это путёвка на зону или в лечебницу. См. судьбу Свидетелей Иеговы.

сияние ниц

К счастью, с рейверами и ко такого не будет (как бы этого не хотели Алиса По и Психо Daily). Уже сейчас то и дело мелькают в лентах сообщения о тэсичах в Замкадье. Как правило такие сообщения — дитя порочного брака «новой экзотики» и «московского снобизма»: «Познакомьтесь с Невнятными Чуваками из города N, который, если вы почему-то не знали, столица рейв-культуры Энской области. Дороги пиздец, народ — быдло, но есть и норм, а тусы — крутые. Об этом все знают!»

Как видите, это дитё уже понимает, что все вокруг считают его дикарём (Россия в мире — новая экзотика, как подметил мой друг Денис), хотя он на самом деле уже воспитан, но ему всё ещё нужно выделываться, чтобы это показать (самому себе).

Чем более сильны противоречия между нормальными группами в обществе, тем чаще аутсайдеры дробятся на враждующие субкультурные стайки, не знающие друг о друге и своей объективной нормальности. У таких групп политического потенциала практически нет. Каждая свято уверена в своей правоте просто потому, что находится в своём мирке. Сейчас в России именно так, но потихоньку ситуация меняется.

выводы

При чём тут всём рейв? Да ни при чём, конечно. Сам по себе рейв не обладает политическим потенциалом. Похуизмом и попытками забыться мир не изменить. А рейв, как и любой отдых, как раз про невозможность потенциально выиграть во времени и/или деньгах.

я ничего не выдумал

Я не выдумываю тут велосипед, не виду читательский дневник в Телетайпе и дурить никого не собираюсь. Научных и гуманитарных штук взял у Говарда Беккера — «Аутсайдеры», “Art Worlds”, “Art as Collective Action”, Германа Люббе — «В ногу со временем. Сокращённое пребывание в настоящем», François Gauthier — “Rave and religion A contemporary youth phenomenon as seen through the lens of religious studies”.