Играй на людских фантазиях


Фантазия никогда не может действовать в одиночку. Ей требуется контрастирующий фон серости и обыденности. Именно подавляюще тусклая действительность позволяет фантазии пустить корни и расцвести.

Человек, способный претворить мечту в жизнь, превратить в сказку удручающую действительность, имеет доступ к безграничной власти. Если вы ищете фантазию, которая могла бы захватить массы, обратите внимание на банальные истины, наиболее сильно влияющие на каждого из нас. Не давайте обмануть себя приукрашенными автопортретами людей и описаниями их жизней, изучайте и раскапывайте, что на самом деле держит их в плену. Найдите это — и в ваших руках окажется волшебный ключ, который даст вам огромную власть.

Времена и люди меняются, давайте, однако, исследуем несколько вариантов подавляющей, сковывающей людей реальности и возможностей власти, предоставляемой ею.

Если хочешь солгать так, чтобы тебе поверили, не рассказывай неправдоподобной правды.

Император Японии Токугава Изясу,1542–1616

Реальность: изменения происходят медленно и постепенно. Они требуют напряженной работы, удачи, немалого самопожертвования и большого терпения.

Фантазия: внезапное преображение приносит полную перемену фортуны, везение, которое заменяет труд, самопожертвование и время одним фантастическим ударом.Это, безусловно, излюбленная фантазия шарлатанов наших дней, которые кишат среди нас.

Это был и ключ к ус­пеху Брагадино. Пообещайте быструю и полную перемену — от бедности к богатству, от болезни к здоровью, от страданий к процветанию, — и за вами потянутся.

Каким образом известный немецкий знахарь XVI века Леонгард Турнайссер стал придворным врачом у курфюрста Бранденбургского, если он даже не изучал медицину? Вместо ампутаций, пиявок, зловонных слабительных (то есть типичных средств медицины того времени) Турнайссер предлагал эликсиры со сладким запахом, обещал быстрое выздоровление. Блестящие придворные особенно интересовались его раствором «питьевого золота», который стоил целое состояние. Если симптомы болезни необъяснимы, Турнайссер обращался к гороскопу и прописывал талисманы. Кто мог устоять против такой фантазии — здоровье и хорошее самочувствие против мучений и боли!

Реальность: социальное общество имеет систему твердых установлений, законов и норм поведения. Мы миримся с этими ограничениями и знаем, что вынуждены ходить по одним и тем же привычным круговым маршрутам день за днем.

Фантазия: мы попадаем в совершенно новый мир, с другой системой ценностей и вероятностью интересных приключений.

Первое десятилетие XVII века. В Лондоне того времени говорили о таинственном незнакомце, молодом человеке по имени Джордж Салманазар. Он прибыл из края, который для большинства англичан был сказочной страной: с острова Формоза (Тайвань), недалеко от побережья Китая. Оксфорд­ский университет пригласил Салманазара преподавать островной язык, несколькими годами позже он перевел Библию на язык островитян, потом написал книгу — она тут же стала бестселлером — по истории и географии Формозы. Английское высшее общест­во носилось с молодым человеком как с любимой игрушкой, и везде, куда его приглашали, он развлекал собравшихся рассказами о своей родине и ее странных и экзотических обычаях.

После смерти Салманазара, когда было вскрыто его завещание, все узнали правду: он был всего лишь французом с богатым воображением. Все его рассказы о Формозе, все детали — алфавит, язык, литература, целая культура неведомой страны — были его выдумкой, мистификацией. Зная, что англичанам абсолютно ничего не известно о сказочной стране, он создал свою сложную, тщательно продуманную историю, которая отвечала их стремлению к экзотическому и необычному. Жесткий контроль над опасными мечтаниями людей, свойственный британской культуре, предоставил ему великолепную возможность использовать их фантазию в своих интересах.

Мечты об экзотическом могут, конечно, соприкасаться с сексуальными фантазиями. Не сле­дует, однако, допускать слишком явного сближения, поскольку телесное препятствует полету фантазии. То, что можно увидеть и потрогать, вскоре вызывает пресыщение, что было уделом большинства куртизанок. Плотское очарование наложницы только разжигает аппетит господина к более разнообразным усладам, и это неизбежно приводит его к следующей красавице, которая дарит новизну. Фантазия, приносящая власть, обязательно должна оставаться не до конца осуществленной, нереализуемой, недостижимой. Танцовщица Мата Хари, к примеру, ставшая притчей во языцех перед Первой мировой войной, на вид была ничем не примечательна. Источником ее власти была фантазия, созданная ею маска женщины экзотичной, непознаваемой, не поддающейся расшифровке. Табу, на которые она замахивалась, касались не столько секса как такового, сколько нарушения принятых социальных и моральных норм.

Другая форма фантазий на почве экзотики — простая надежда вырваться из обыденности и скуки. Мошенники любят использовать в своих целях гнетущую атмосферу, царящую в мире трудящихся, отсутствие в нем малейшего намека на приключение. Это может быть, например, организация экспедиции для поисков утерянных испанских сокровищ с участием привлекательной мексиканской сеньориты и возможностью встречи с президентом одной из южноамерикан­ских стран — да все что угодно, что сулит развеять постылую скуку повседневности.

Реальность: общество расслоено и полно конфликтов.

Фантазия: люди могут объединиться в мистической общности душ.

В 1920-е годы мошенник Оскар Хартцелл быстро сколотил состояние на старой как мир афере имени сэра Френсиса Дрейка. Он обещал любому обладателю фамилии Дрейк долю несметных «сокровищ Дрейка» (сокровища, правда, были утеряны, но Хартцеллу якобы было известно их местонахождение). Тысячи обитателей Среднего Запада США попались на удочку. Хартцелл хит­роумно повернул дело так, что поиски клада превратились в крестовый поход против правительства и любого другого, кто попытался бы вырвать сокровища из рук настоящих наследников. Возникла мистическая общность, своеобразный союз пострадавших Дрейков, они устраивали эмоциональные митинги и демонстрации. Пообещайте людям такой союз — и вы получите огромную власть, но власть опасную, которая легко может обернуться против вас. Подобные фантазии словно специально созданы для демагогов.

Реальность: смерть. Мертвых не вернуть, прошлое нельзя изменить.

Фантазия: внезапная и полная отмена этой невыносимой данности.

Этот обман имеет много вариантов, но требует большого мастерства и тонкости.

Картины Вермера Делфтского славятся своей красотой и являются настоящей классикой живописного искусства, но немногочисленны и, как следствие, очень редки. В 1930-е годы, однако, творения Вермера вдруг стали появляться на рынке произведений искусства. Эксперты, к которым обращались за подтверждением их подлинности, объявляли их неподдельными произведениями мастера. Для многих коллекционеров такой, ранее неизвестный Вермер мог стать украшением собрания. Это напоминало воскрешение Лазаря: непостижимым образом Вермер словно вернулся к жизни. Прошлое изменило свою структуру.

Правда всплыла лишь позднее: новые Вермеры принадлежали кисти голландца Хана ван Меегерена, который изготавливал искусные подделки. Для своей фальсификации он выбрал именно Вермера, так как понимал, что такое фантазия: затея была обречена на успех именно потому, что и коллекционерам, и экспертам смертельно хотелось поверить в нее.

Помните: залог успеха в игре с фантазией есть сохранение дистанции. Отдаленное волнует, влечет, не обещая никаких проблем. Никогда не позволяйте ему превратиться в привычное: мираж, видимый издалека, исчезает, когда простак приближается к нему. Не описывайте фантазию слишком конкретно — она должна быть расплывчатой. Подделывая фантазии, позволяйте своим жертвам подойти ровно настолько, чтобы они могли увидеть и соблазнить­ся, но держите их достаточно далеко, чтобы они продолжали мечтать и желать.