Опасное время

..а ещё Норма сказала, что на Флаун-стрит вчера снова нашли ещё кого-то...Представляешь, бедняжка, какой-то маньяк совсем изуродовал бедную девочку. И всё время на той улице, а поймать его не могут. И всё на одной и той же улице, а его всё равно не поймают никак. Флаун-стрит - это же где-то на юге, да? Уже и полиция и все...

Майк поднял глаза на Дженни, которая не замолкала ни на секунду - он посмотрел на часы - вот уже двадцать семь с половиной минут.

- Опять печенье?

- Да, я купила новое, хочешь? - Майк отрицательно помотал головой и открыл ещё одну бутылку лимонада

-О чём я там...

-Норма сказала.

-Норма...норма-норма-норма..А, да, а ещё у неё такие серёжки! Это просто чудо! просто блеск! Смотри-смотри-смотри! Я купила себе такие же. Она, правда, сказала, что теперь никуда со мной не пойдёт, чтобы не оказалось, что у нас одни и те же серёжки, но это не страшно, смотри, какие они миленькие, хорошенькие,славные!

-Угу, - Майк даже не повернулся

-Эй! Тебе не нравится?

-Ути-пути, какие милые, - ровным голосом произнёс Майк

- Чёртов Лицемер! Вчера ты так хвалил их, когда Норма тебе показала, а на меня ты даже не смотришь!

-Малышка...

-Да тебе плевать на меня! - Джейн кинула в него коробку с печеньем и выскочила в коридор. Майк не спеша встал и пошёл за ней. Увидев его, Джейн начала быстрее собираться, резко застёгивая молнию и не сразу попав в рукава пальто от гнева.

-Ну стой, слушай, не надо...

Джейн бросила на него гневный взгляд и стала собираться ещё более порывистыми движениями, что,впрочем, не способствовало ускорению процесса.

-Малышка, ну ты сама говорила, что там маньяки, насильники, воры, убийцы. Если ты так желаешь уйти, то подожди хотя бы до утра..

-Больно я им нужна...

-Почему нет? Ты красива, - Джейн начала застегиваться медленнее, - умна...

- У меня на лбу этого не написано.

"В этом ты права," - пронеслась мысль.

-Ну и ладно...У них с мозгами проблемы, могут просто из-за цвета волос нападать или ещё почему-то...психи же...

-Где моё печенье? Принеси!

Тяжело вздохнув, Майк как можно медленнее дошёл до комнаты, достал, упавшую за телевизор банку печенья и вернулся с ней к Джейн.

Она, уже собравшаяся, стояла и ждала его, глядя на себя в зеркало и любуясь серёжками.

-Вот ещё и серьги...Вырвут же вместе с ушами...Ну послушай, останься дома, прошу тебя...Завтра я тебя отпущу куда-пожелаешь.

-Дались тебе серьги! - каблучки зацокали обратно в комнату, - Вот я сейчас ещё ожерелье...и пояс, вот, и кольцо, которое ты подарил. Попробуй не признать, что они подчёркивают мою внешность, - голос Джейн заметно дрожжал, видно было, что она вот-вот расплачется, - любой парень восхитится, не только ты! Вот посмотри на меня, я ведь красива, да? Мне же идёт! Ну как тебе,а?

- Если это тебя утешит, то это точно хана...

Джейн вздохнула:

-Да что ты прицепился? Не бу-дет там ни воров, ни насильников. ни убийц, что опять? Ты всё это выдумал, а теперь меня пугаешь вместо того, чтобы попросить прощения! Лицемер! Слабак! Тряпка! Трус!

-Я хотя бы тебя провожу...

Джейн молча смотрела, как Майк одевается, берёт ключи от машины и спускается вниз. Она смотрела, как он закрывает дверь с мыслью о том, что в целом он очень даже неплох и если он попросит прощения, то она даже наверное простит.

-Джейн...

- Ты совсем меня запугал своими историями...

- Джейн.

- Что "джейн"? У меня голова от тебя болит. Отстань.

- Домой не вернёшься?

- Где моё печенье? 

- У тебя в сумке, в том же кармашке, что и телефон.

Она вроде успокоилась и села в машину. Казалось, Майк и не собирался просить прощения, да и не выглядел виноватым...Вот лицемерная тварь!

- Слушай...подожди...а давай погуляем по городу?

- На машине.

-Хорошо, пусть...Покажи мне какие-нибудь интересные места.

Едва Майк завёл мотор, вновь завелась и Джейн: 

- Нет, ну неужели было не сказать, да, мол, у тебя красивые серёжки! Ты Норме постоянно делаешь комплименты, а я тебе будто и не нужна! Кто твоя невеста в конце-то концов, скажи, кто? А тебе всё равно, ишь! Тупой болван...Эй, что ты остановился.

-Твой тупой болван хочет пойти покурить.

- Ты ещё и огрызаешься! Да как ты только...

Майк глубоко вздохнул.

- Родная, успокойся, пожалуйста. Вот, ложись, засыпай...Всё хорошо, да?...Ложись и попробуй всё забыть, а я скоро вернусь...

Майк подхватил свою сумку и быстро исчез за углом.Он держал путь на Флаун-стрит

August 12, 2018
by Ksenia Sokolova
0
5

Да не минет тебя чаша сия

Моя попытка написать что-то, состоящее из одних только диалогов, но так, чтобы было понятно, кто, что говорит и что происходит.


- Эй ты! Подай мне Грааль.

- Конечно, а зачем он вам?...Ох... Постыдились бы, святой отец! Это всё-таки вино для причастия. Да и Грааль Вам никак не бокал.

- Пшшт! А ну молчать, паршивец! Давай его сюда!

- Из него могут пить лишь мудрейшие и достойнейшие. Негоже Вам...

- Сам знаю, тащи вино!

- Я не думаю, что это хорошая...

- Хочешь всю ночь "Отче наш" читать?

- Нет, святой отец. 

- Вот и тащи.

- Вы же только недавно лечились от алкоголизма. Неужели не помогло?

- Конечно нет. Потому что у меня его не было. Немного-то выпить не грех же!

- То есть по две бутылки - это тебе уже не размах, да?

- Что ты сказал негодник?

- Ничего святой отец. 

- Вот и молчи! Лей сюда. Живительная моя водичка. Единосущная с Господом нашим. 

- Может всё-таки не из Грааля?

- Кто ближе к Господу, я или ты? Вот значит я и заслужил. Ты не понимаешь уже ничего.

- Я уже не ребенок. Хватит ко мне так относиться! Вы больны, и это я понимаю.

- Лей давай. Вот оно, священная жидкость. ну-ка, иди-ка ко мне.

- Дейсвительно хорошее вино. Не то, что предыдущее, собранное из цельнослучайных ягод винограда. По этому сразу вот видно, что крепость нужная, собрано...дай-ка...да, в июле, во второй половине, три года назад на правой стороне...

- Вот как выпьете по вину - всегда такую ерунду несете, святой отец.

- Выпьете вино. Вино выпьете. Выпить - это транзитивный глагол, он не употребляется с предлогом. А теперь высуши чашу сию, и поставь на место. И подготовься к мессе - какой же тут бардак. Это всё-таки церковь, а не сарай!

- Ишь чего, небось питье из Грааля настолько оскорбило Господа, что он тебе мозги-таки дал? Или это вино слишком перебродило?

- Я слышал всё, что ты сказал, отрок. 

- Иду уже. Сколько читать "отче наш"?

- Я прощаю тебе, отрок. Господь завещал нам прощать.

- Да ты что? В смысле...это...я удивлен, святой отец. Спасибо Вам.

- A amar e a rezar, ninguém pode obrigar.

- Вы бы не ругались так, святой отец! Церковь всё таки. 

- Ох, глупый отрок. Я сказал, что любить и молиться никто не может тебя заставить. Займусь-ка я твоим образованием. Значит так, завтра объяви, что будет утреня, после неё - до самой обедни занятия, потом служба. Пусть все присутствуют.

- Да, святой отец.

- Можешь идти, отрок.

- Господи, за что? Эта вся учеба, службы...лучше бы он и дальше напивался!

- Я снова слышал тебя отрок! Nime ilunga. И не смей хлопать дверью!

August 12, 2018
by Ksenia Sokolova
0
9

У Баст появился жених

Именно это хотела обсудить Мисс Моррис со своими подругами на скамейке у крыльца. Все знали, что мисс Моррис и её подруги - крайнее надёжные граждане, и к тому же весьма милы (говорить вслух о том, какие они сплетницы, никто не решался). 

Вот и сейчас старушки собрались, чтобы попить чай с настойкой и понаблюдать за соседями. 

В доме напротив жила Баст - женщина средних лет, чьи родители, египтологи, всё-таки оказались настолько же увлечены своей работой, насколько они были наплевательски беззаботны и идиотичны. Называя дочь именем египетской богини, они даже не задумались о том, каково будет девочке с таким именем жить. Они вообще как-то не сильно задумывались о ребенке, и, так как работа предполагала разъезды, довольно быстро сплавили девочку бабушке, и уехали, честно высылая каждый месяц деньги на содержание и устраивая шумные встречи с праздниками и подарками раз в несколько лет. После смерти бабушки, квартиру заняла Баст, всё так же временами принимая родителей, работая то ли секретарем, то ли администратором в каком-то невесть чем занимающемся офисе, но девочка, вроде надежная. С мужчиной у нее как-то не задалось: к ней многие приходили, но как-то всё кольцо на пальце не появлялось. В какой-то момент Баст просто занавешивала окна, и Мисс Моррис с подругами понимала, что не получилось ещё с одним. 

Впрочем, у нее была своя отдушина, соответствующая ее имени и судьбе любой похожей на нее старой девы: она очень симпатизировала кошкам. В её доме жили несколько котов, множество кошек и куча котят. У дома всегда в ряд стояли миски с молоком и мясом. Дома она содержала только маленьких, старых и больных, да нескольких любимцев, лично привязанных к ней. Остальные же жили где-то на улицах, продолжая таскать еду у соседей и брюхатить всех солидных кошек района. Впрочем, с их хозяевами проблем никогда не возникало: Баст безропотно соглашалась заняться пристраиванием котят, и владельцы кошки зачастую даже имели неплохой навар с продажи домашних питомцев.

Джеймс торопился на работу. Он безбожно проспал (Чёртовы понедельники!). Голова раскалывалась и налицо были все следы похмелья (Чёртовы понедельники!). Тем более мерзко было осознавать, что если он опоздает ещё раз, то увольнения не избежать. (Да чёртовы же понедельники!). 

Всё, что он успел увидеть, едва повернув на Уотсон-авеню - серый комок, который с испугом бросился из под колес, и какой-то необычайно громкий, раскалывающий голову визг. Мысли-молнии заскакали: ехать-опоздание-живой-уезжать-никто не видел?-нельзя оставить-ну и пусть-но он же...

Джеймс ударил ногой по тормозу не успев додумать. Машину понесло. С трудом вернув себе управление (два дерева не в счет), он затормозил, и, как только было возможно, выскочил из машины. Коту было уже не помочь. На спинке виднелся след колеса, вызывающе торчало ребро, растопыренные глаза с удивлением наблюдали за внутренними органами, равномерно размазанными по следу колеса. Джеймс подавил рвотный позыв. 

Из дома выскочила женщина в длинной серой юбке и мешковатой кофте. 

- Стивен, - кричала она так, будто увидела сына, потерянного много лет назад. 

Джеймс сделал шаг назад. Ему почему-то стало страшно. 

Женщина, видимо, издалека увидела, что кот мертв, и замедлила шаг. Она шла крайне медленно, ни на секунду не отрывая глаза от кота. Постояв над ним с минуту, она подняла глаза на Джеймса, который так и стоял у открытой двери машины, тупо наблюдая за происходящим. Нужно было что-то ответить на сверлящий взгляд женщины: 

- Это Ваш кот? - только и смог выдавить он. Ему почему-то стало жутко страшно. От таких женщин можно было ждать чего-угодно. И если она не рыдает, и не пытается наброситься на него с воплями, значит произойдёт что-то похуже…Нет, только не в суд. Не опять. 

- Мой, 

- Что? – со своими мыслями, Джеймс совсем забыл о чём только что спрашивал.

- Ты задавил моего кота, - женщина говорила об этом так, будто он спросил ее о чём-то совершенно незначимом.

- Я не хотел, простите. Я просто не думал...

- Он тоже.

Разговор заходил в тупик. Видимо она поняла это первой.

- Вы пойдёте со мной. Я живу там. 

- Но я...мне нужно на работу!

Женщина не слышала его. Или делала вид, что не слышала. Она уже направлялась к дому. Джеймсу после всего случившегося было слишком стыдно отказать. И, в конце концов, его всё равно собирались увольнять. 

Он долго мялся на пороге, пока женщина не окликнула его.

- Как Вас зовут?

- Джеймс. Джеймс Максвелл.

- Отлично, Джеймс, Максвелл. Снимите обувь и проходите сюда, - мягко произнесла она. 

В большую кружку она налила молока с ложкой мёда и из нескольких баночек с верхней полки всыпала в напиток несколько сухих измельчённых щепоток каких-то трав, и поставила всё в микроволновку. 

В её доме, на удивление пахло не кошками а свежескошенным сеном и мёдом, несмотря на то, что кошек в доме было чуть больше, чем много. Весь дом образовывал лабиринт тропинок, вдоль которых лежало множество кошачьих подстилок и мисок. (Он не знал ещё, что два из трёх туалетов в доме были сплошь заставлены лотками).

Микроволновка мерзко запикала. Взглянув на включившиеся часы Джеймс понял, что на работу он безвозвратно опоздал. 

- Пейте. Я пойду уберу...Стивена. Потом мне нужна будет Ваша помощь. 

Женщина ушла. Джеймс сделал небольшой глоток. Напиток на вкус был очень необычным, но крайне приятным и почему-то похожим на сладкую вату. 

- Бедный. Он даже не успел понять что случилось, - оказалось, она управилась сильно быстрее, чем рассчитывал Джеймс.

- А как Вас зовут?

- Баст, - она посмотрела на него с гневным удивлением, и Джеймсу снова стало стыдно. Действительно, нашел время знакомиться…Дурак. 

- Извините, - снова промямлил он, - мне жаль...Стивена.

Женщина одарила его ещё одним гневным взглядом.

- Я, бывает, часами обхожу все помойки и гаражи, все, один за одним заброшенные дома с тележкой, чтобы достать бедных животных и хотя бы попытаться их спасти.

-Помойки, гаражи, заброшенные дома...Как-то не очень похоже на богиню радости, уюта и домашнего очага.

- Вы сделали меня такой, - резко ответила она. Её тон был более серьёзным, чем ожидал Джеймс. Даже, пожалуй, слишком серьёзным. По его спине снова пробежал легкий холодок.

- Послушайте, ну я же не намеренно это сделал. 

- Люди всегда находят оправдание всему, что они делают, вне зависимости от...

- Хорошо котам! У них вообще никто не требует оправдания! - вспылил Джеймс. В своей фантазии он уже вставал, хлопал кулаком по столу и требовал у неё не устраивать сцены на пустом месте. В то время, как его нынешнее я уже почувствовало что-то неладное и настойчиво говорило о том, что лучшее поведение сейчас – это бежать отсюда. Ну и пускай, он будет неблагодарной сволочью. Это лучше, чем то, что может случиться. Что же такого страшного может случиться Джеймс и сам не знал.

- Коты, - голос Баст изменился, - коты они другие. Они не сделают тебе плохо. Никогда. Коты чувствуют ласку. Как мужчины. Вот скажу тебе "мой дорогой", и ты пойдёшь за мной и сделаешь всё, что я скажу.

- При всём уважении к Вам, вряд ли одного только слова достаточно. И мы не переходили на "ты"

- Может быть, - махнула рукой Баст, - смысл ясен. Налить ещё молока?

- Пожалуй, нет. Что Вам там нужно было? Давайте скорее, и мне пора. - Джеймс действительно был в замешательстве. Гнев стремительно отступал, уступая место холодному, липкому страху. Мерзкому, как мокрая, липкая паутина, налипшая на тело.

- Нет, дорогой мой, чуть позже. Сидите, пока я не скажу, не утруждайтесь.

- Но мне действительно уже… - Джеймс попытался встать, сделал шаг вперёд. И осознал, что всё ещё сидит перед пустым стаканом. Сердце забилось его ещё чаще. Он снова попытался встать - ничего. Тело отказывалось его слушаться. 

-Вы не могли бы помочь мне встать?

- Чуть позже, мой дорогой...Нужно покормить кошек. - Баст порхала по кухне, мягко ступая, осторожными движениями касаясь нужных предметов так, что Джеймс вместо того, чтобы рассердиться или поразиться, почему-то испугался того, как легко она ходит, как мягко и грациозно ступает, как умудряется не наступить ни на одно из существ, бесформенной массой крутящихся под ногами и кричащих тысячами бесконечных голосов. 

- Вставайте, Джеймс Максвелл. Идём за мной.

- Но я же... - он попробовал встать ещё раз. Снова не получилось, - Баст, я не могу встать, мне нужно...

- Это всё ерунда. Вставай, дорогой мой, и идём за мной. 

На этот раз встать получилось легко, чему Джеймс был несказанно рад. Впрочем тревогу страх это не развеяло. Скорее наоборот. Впрочем, раз эта жуткая женщина наконец перешла к делу, почему бы, в конце концов не помочь и не уйти отсюда, как можно быстрее?

- Там мясо. Мне самой не достать. Займись этим, дорогой мой. 

Джеймса раздражало это обращение, но он не решился спорить.

Они спустились в подпол, откуда он по просьбе Баст достал большой кусок мяса и по её же просьбе (Да сколько же можно? Зачем постоянно называть "дорогой"? Когда это уже закончится?) начал разделывать. Только наверху, на кухне он понял, что кусок действительно слишком большой и необычно пахнет. 

- Где вы достали такую баранину, Баст?

- Нет, что Вы, дорогой, это человек. Баранину тут действительно не достать. 

Джеймс, чувствуя на спине холодный пот, проводил женщину взглядом, пытаясь понять, шутит она или нет. 

Голос внутри него уже надрывался от крика ужаса. Ему хотелось вскочить убежать, и никогда никуда больше не ездить через этот район. Вообще. Но этот крик так и оставался внутри. 

- Вы знаете, Баст, мне нехорошо. Попросите кого-нибудь другого. 

- Мне некого попросить, увы. Ты можешь отдохнуть, потом продолжишь.

- Мне некогда отдыхать, мне нужно ехать домой и...

- Увы, - она покачала головой с невыразимой жалостью и состраданием, - не нужно. 

- Вы задерживаете меня силой, я вызову полицию, я...

Голос внутри него впал в панику, он метался, отдаваясь в каждой точке тела. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали круги. 

- Никто не знает, что ты здесь. Пока.

- Но нас же увидят вместе.

-Ты переехал ко мне и теперь мы будем вместе, да, дорогой?

- Да, - ответил Джеймс против воли, - крик ужаса внутри снова заметался по всему телу, и обязательно нашел бы выход, если бы Джеймс не сдержал его самым большим в своей жизни усилием воли. 

-Ты же живёшь здесь по собственной воле, да дорогой мой? 

- Конечно, - он сжимал зубы изо всех сил, но тело перестало ему повиноваться. 

- И не вздумай покончить с собой, дорогой мой, ты мне ещё очень нужен.

Время шло к осени. Был вечер под знаком чая с рябиновой настойкой мисс Клэйтон, как случилась авария: велосипедист не заметил старушку за машиной, стоящей поперек дороги. Старушка вроде не пострадала, разбилось несколько чашек. Даже из чайника ничего не вылилось. 

Юноша сошел с велосипеда и помог старушке подняться и донести вещи до скамейки у дома мисс Моррис. 

- Спасибо, хороший мальчик. Вот, видите, молодец! - приветствовала его хозяйка. Посиди, пожалуйста с нами, будешь чай? 

Юноша пробормотал что-то невразумительное про то, что ему нужно ехать и вообще. Но мисс Клэйтон сообщила, что раз уж он провинился, то теперь обязан выпить с ними хотя бы чашечку чая. Этому он противиться не смог. 

- Хорошо всё-таки, что Баст нашла себе жениха, - начала одна из старушек, - хороший он парень, добрый, услужливый, так заботится о ней!

- Заботится, - сплюнула другая, - как будто ему это в тягость. Видели его взгляд? Как будто всё против воли, и взгляд затравленный, как у волка. Как будто ему жизнь не жизнь, а мучение сплошное.

- Так уж мучение. Такая женщина! Она всё делает! И добрая, и хорошая, и по хозяйству вон как...А ему мучается… Эх повыродились мужчины.

- Зато и требуют меньше. Это раньше нужно было расстараться, и фигуру блюсти, и наряды соблюдать, и пироги печь и с помощью подруг, бывало, и то с трудом заманишь. А теперь скажешь кому "дорогой мой", и он пойдет и сделает всё, что мы скажем. 

- При всём уважении к вам, - подал голос велосипедист, - вряд ли одного только слова достаточно. 

- Может быть, - махнула рукой мисс Моррис, - будешь ещё чаю?

August 12, 2018
by Ksenia Sokolova
0
4
Show more