FOREIGN AFFAIRS
Кризис безопасности Путина.
Настоящий урок восстания Вагнера - это провал ФСБ.
Среди многих затянувшихся вопросов о восстании лидера Вагнера Евгения Пригожина есть вопрос о том, почему огромный аппарат безопасности России был так плохо подготовлен к нему. ФСБ, главная служба внутренней безопасности Кремля, уже давно уделяет большое внимание «предотвращению» и принятию агрессивных мер для предотвращения любых угроз государству до того, как они произойдут. У службы безопасности даже были информаторы внутри организации Вагнера. Тем не менее, похоже, что он не предпринял никаких действий, чтобы остановить мятеж до его начала или предупредить Кремль о планах Пригожина.
Затем, когда силы Вагнера сделали свой ход, и ФСБ, и Национальная гвардия России, главный орган, призванный поддерживать внутреннюю безопасность и подавлять беспорядки в России, потерпели неудачу в качестве сил быстрого реагирования. Национальная гвардия приложила все усилия, чтобы избежать прямой конфронтации с ЧВК Вагнера; со своей стороны, ФСБ, у которой также есть несколько элитных групп спецназа, похоже, вообще не предприняла никаких действий. Вместо этого самое влиятельное агентство безопасности в стране выпустило пресс-релиз, призывающий рядовых Вагнера держаться подальше от восстания и арестовать Пригожина — самостоятельно.
Столь же поразительной была реакция российской военной разведки ГРУ на авантюру Вагнера. Вспомните тот момент, когда войска Вагнера вошли в Ростов-на-Дону, главный командный центр России по войне в Украине. Когда Пригожин сидел вместе с заместителем министра обороны Юнус-беком Евкуровым и первым заместителем начальника ГРУ Владимиром Алексеевым, Алексеев, казалось, согласился с Пригожиным в том, что существует проблема с военным руководством России. Когда Пригожин сказал, что хочет заставить министра обороны Сергея Шойгу и генерала Валерия Герасимова, главу российских войск в Украине, по-видимому, заставить их ответить за свои ошибки, Алексеев рассмеялся и ответил: «Вы можете их получить!» Вскоре после того, как эти комментарии вышли в эфир, сотрудник российского спецназа сказал нам: «Алексеев прав».
После кризиса Пригожина президент России Владимир Путин столкнулся с дилеммой. Стало ясно, что большей угрозой для его режима, возможно, был не сам мятеж Пригожина, а реакция военных и спецслужб на этот мятеж. Теперь ему нужно найти способ справиться с этим провалом разведки и безопасности, не создавая новой неопределенности в отношении его власти. И, в отличие от предыдущих кризисов, он, возможно, больше не сможет полагаться на силовые структуры, которые он долгое время использовал для обеспечения политической стабильности.
ГДЕ ЛЕЖАТ СИМПАТИИ
Угроза, исходящая от восстания Пригожина, имела мало общего с относительной силой сил Вагнера. Когда «Вагнер» объявил о победе в Бахмуте в мае, Пригожин назвал это главным триумфом в битве, которая длилась месяцами, и это раздуло его амбиции до опасной степени. Однако на самом деле Бахмут был не более чем локальным успехом, и его ценность была сомнительной. За несколько недель, прошедших с начала украинского контрнаступления, эта победа стала далеким воспоминанием. Группа Вагнера не сыграла существенной роли в сдерживании контрнаступления, а наемники Пригожина, несмотря на их широко разрекламированные возможности, кажутся гораздо менее актуальными для войны, чем весной.
На самом деле восстание произошло именно в тот момент, когда влияние Вагнера ослабевало, а военное командование России вновь обрело уверенность. По мере того, как украинское контрнаступление медленно начиналось, росло мнение, что украинские танки и другое современное оружие, поставляемое Западом, более уязвимы, чем ожидалось, и российские офицеры сообщали, что моральный дух армии растет. Бойцы Вагнера больше не считались единственными боеспособными силами с российской стороны.
Эти меняющиеся восприятия не должны вызывать удивления. С тех пор, как Россия начала полномасштабное вторжение в Украину в феврале 2022 года, российская армия существует в состоянии постоянных и внезапных перепадов настроения. Энтузиазм в начале войны, например, почти сразу же сменился глубоким смущением из-за жалкого провала первоначальной кампании. Затем, летом 2022 года, армия снова обрела больше уверенности на востоке, но была встречена шоком от первого крупного украинского контрнаступления и потери Херсона. Еще позже вновь появилась уверенность, когда армия перегруппировалась на фоне ожиданий большого наступления русских зимой — только для того, чтобы столкнуться с еще большим разочарованием из-за отсутствия прогресса. За этим последовала затяжная победа под Бахмутом, а затем снова глубокая тревога, поскольку Россия ожидала большого украинского контрнаступления.
Восстание открыло дверь для критики изнутри.
Еще до мятежа Пригожина качание судьбы России на Украине привело к растущему мистицизму среди рядовых военных. Батальоны были названы в честь святых; иконы и молитвы все чаще распространяются в Telegram солдатами; А провоенные священники приобретают все больше поклонников. Но нестабильность также подорвала доверие к военному руководству. На самом деле, это была извечная проблема для русской армии, которая столкнулась с ужасным моральным духом к концу Крымской войны в 1856 году, в русско-японской войне в 1904-5 годах, в Первой мировой войне, после вторжения Гитлера в Советский Союз в 1941 году и совсем недавно, в афганской и чеченской войнах.
Таким образом, значение восстания Пригожина заключалось в том, что оно открыло дверь для критики военного руководства России. И как это делал Пригожин на посту главы «Вагнера», так и Алексеев, как заместитель начальника военной разведки, показал, что эта критика может исходить изнутри. На самом деле, комментарии Алексеева имеют нечто большее, чем просто вес, и они показывают, насколько сложна ситуация с Вагнером. Алексеев — один из самых влиятельных генералов военной разведки. Но он также был одним из основателей группы Вагнера, и у него большой опыт руководства российским спецназом, и он пользуется большим уважением в этих подразделениях, как ясно видно из наших собственных репортажей.
Комментарии Алексеева стали сигналом для тех военных, кто разделяет взгляды Пригожина, что может быть место для серьезного разговора о военном руководстве. Хотя они не были готовы поддержать Вагнера в действии, эта фракция в вооруженных силах увидела возможность начать говорить о том, что идет не так на войне. Короче говоря, Алексеев нарушил официальное молчание вокруг военного руководства России и сделал невозможное возможным.
Именно в этом контексте Путин обратился к общественности, когда мятеж закончился. Похоже, его интересовал не столько Пригожин, сколько сами военные. Его резкое выступление было направлено на то, чтобы послать четкий сигнал вооруженным силам: по сути, сказал Путин, я назову Пригожина предателем, чтобы у вас, как у армии, не было другого выбора, кроме как дистанцироваться от него и его послания. При этом Путин не просчитался — он хотел отрезать «Вагнер» от вооруженных сил и служб безопасности, и пока, похоже, ему это удалось.
Но в долгосрочной перспективе Путин допустил появление нового вызова своей заветной политической стабильности. Мятеж он успешно завершил, но такая критика генералитета наверху останется и, скорее всего, будет расти. Тот факт, что 13 российских военных летчиков были сбиты силами Вагнера, а Шойгу и Герасимов полностью отсутствовали во время кризиса, только подлил масла в огонь недовольства внутри пехоты. И что будет, когда Россия потерпит новые неудачи в войне и настроения в армии качнутся обратно в негативную сторону?
СОСТОЯНИЕ ОТСУТСТВИЯ БЕЗОПАСНОСТИ
Боевой дух военнослужащих — это лишь одна из вещей, о которых Путину нужно беспокоиться. Его действия со службами безопасности после кризиса могут подвергнуть его власть еще большему риску. На данный момент он просто стоял в стороне. Хотя в Москве широко распространены разговоры о репрессиях после восстания, эти слухи касаются только военных; Путин оставил ФСБ и Росгвардию нетронутыми. Вместо того, чтобы нападать на руководителей ФСБ и Росгвардии за то, что они подвели его в кризисе, он, похоже, решил либо ничего не делать, либо дать этим ведомствам расширенные полномочия. На самом деле нацгвардия надеется укрепить свои позиции, получив разрешение иметь на вооружении танки.
Это отсутствие последствий для служб безопасности особенно поразительно, учитывая действия ФСБ в кризисе. Когда Пригожин захватил штаб Южного военного округа, где он разговаривал с Евкуровым и Алексеевым, это выглядело почти как захват в заложники нескольких высших военных командиров России. Однако, по словам источников в ФСБ, в ответ на прибытие вагнеровцев агенты ФСБ в Ростове-на-Дону просто забаррикадировались в своих местных штабах. Также во время кризиса отсутствовали несколько высокопоставленных чиновников службы безопасности Путина, в том числе глава Совета безопасности Николай Патрушев и глава ФСБ Александр Бортников. В то время как колонна наемников Вагнера шла к Москве, сбивая вертолеты и стреляя по домам мирных жителей по пути, эти храбрые генералы не появились — ни на месте происшествия, ни перед публикой.
Службы безопасности были парализованы в момент национального кризиса.
Это кажется шокирующим, но это был не первый случай, когда российские спецслужбы были парализованы в момент национального кризиса. Возьмем, к примеру, попытку государственного переворота 1991 года, когда группа коммунистических высокопоставленных чиновников во главе с лидером КГБ посадила президента Михаила Горбачева под домашний арест на его летней вилле в Крыму. Хотя их план по захвату власти провалился, и десятки тысяч людей вышли на улицы, чтобы защитить свою свободу, сотрудники КГБ предпочли не участвовать в событиях и остались дома. Офицеры, находившиеся в ту ночь в штаб-квартире КГБ на Лубянке, забаррикадировались в здании и наблюдали за происходящим из окон.
В 2004 году, когда террористы взяли в заложники более 1 детей и учителей в школе в Беслане, Северная Осетия, высшие генералы России, казалось, отреагировали страхом и беспомощностью. В то время Патрушев, который тогда был директором ФСБ, сопровождал тогдашнего министра внутренних дел Рашида Нургалиева в городской аэропорт, тайно совещался, а затем поспешил обратно в Москву. Чиновники настолько испугались, что оставили ситуацию разбираться местному отделению ФСБ, которое по всем меркам было не в состоянии справиться с террористическим кризисом такого масштаба. В итоге погибло более 000 человек, в том числе много детей. Путин так и не наказал этих чиновников, и все эти годы спустя Патрушев и Нургалиев входят в состав Совета безопасности России.
ЭТО СОЙДЕТ С РУК?
Впервые за более чем 20 лет пребывания у власти опыт Путина в КГБ может не сослужить ему хорошую службу. Как офицер КГБ, который также ничего не сделал для защиты политического режима, который он поклялся защищать, он, похоже, готов отпустить оправдания, сделанные сегодняшними генералами ФСБ. Конечно, в будущем все еще могут быть чистки, но в прошлых кризисах, когда Путин решал что-то изменить, это обычно происходило быстро: например, в 2004 году, когда чеченские боевики ненадолго захватили контроль над Ингушетией, головы в ФСБ покатились почти в одночасье.
Пока, похоже, не только Пригожин остался безнаказанным, но и спецслужбы, которые якобы защищали Путина именно от такой угрозы. Для любого автократа это странный способ восстановить контроль. В краткосрочной перспективе Путин может рассматривать это как лучший способ преуменьшить кризис и двигаться дальше. Но его спецслужбы не смогут спасти его от новой реальности, в которой сами военные открыты для критики и даже вызовов их правлению. Если такие проблемы будут продолжаться, они могут не ограничиваться военными. Они могут распространиться и на власть самого Путина.
Выраженные мнения принадлежат исключительно автору статьи и могут отражать или не отражать мнение автора канала…