6. Баланс нервной системы. Часть 1

Есть такое убеждение в социальном бессознательном, что каждый человек стремится ко всему самому лучшему для себя. Это неправда. Наш организм, как конкретная биологическая особь, стремится не к наилучшему для себя, а к рабочему, уже известному ему и самому надёжному. В среднем, восприятие человека не способно распознавать больше 20-30 ситуаций.

Мы учимся распознавать сложные комбинации объектов в качестве ситуаций с детства. Хорошее и плохое поведение, дружба, вражда, предательство, наказание, поощрение, случайность и многое другое: всё многообразие уникальных событий жизни мы дешифруем в одну из этих категорий, и реагируем на них соответственно.

Это может показаться примитивным навыком, но ни одно другое животное даже близко не способно на такие вычислительные мощности, и для самого человека этот процесс не дается легко: его хочется как можно быстрее закончить, определиться с категорией, среагировать и вернуться к знакомому состоянию, т.е. к безопасности и контролю, за что организм наградит нас выработкой внутренних наркотических гормонов, тем самым закрепив применённый алгоритм поведения, как ведущий к блаженству и безмятежности.
Это и называется балансом нервной системы.

Определившись с видами ситуаций, которые нам предстоят, мы приспосабливаемся реагировать таким же образом. Ребёнок, которого били и унижали в детстве родители, готов получать побои и унижении в взаимодействии "Я подчиненный — Власть". Мало того, что готов — он будет этого жаждать и искать исполнения этой программы, выбирая такие рабочие места, начальников, бессознательно привлекая в свою жизнь соответствующих садистических мужей и жен, полицейских и судей, а если он будет сталкиваться с людьми, не наделенными этими характеристиками — он будет их склонять к этому, вовлекать в эту игру, с уже распределенными ролями. Почему?

Потому что это уже опробованный сценарий, гарантирующий удовлетворительный в виде выживания результат, закрепленный мощной гормональной привязкой.

Потому что только последние 30-40 лет мы едим и спим в тепле. Все прошлые миллионы лет эволюции жизнь предшествующих нам особей и видов представляла из себя минное поле, то есть: «Я стою на этом месте, здесь безопасно. Я не знаю, можно ли делать шаг и в какую сторону. Пока я не получу точного сигнала о безопасном движении, я остаюсь на месте».

Наши системы восприятия не рассматривают «лучше — хуже», они буквально оперируют только понятиями «выжил ли я в тот раз, не был ли ранен, сохранил ли я еду или жилище», если каждый из вопросов-маркеров положительный — происходит фиксация шаблона поведения, как удовлетворяющего, и теперь, распознавая новые ситуации как похожие на предыдущие, мы будем их прогонять от начала до конца.

Резюмируя, можно сказать, что наш организм руководствуется простым правилом: ни шагу вперёд без гарантии положительного результата, лучшее враг хорошего.

Это сейчас ввиду полнейшего изобилия энергии и безопасности мы можем позволить себе эксперименты, пробовать новое, задаваться вопросами. Но. Наши стресс-системы, восприятие ситуаций, межсоциальных отношений, жизни — остались на уровне запуганного и загнанного в угол голодного зверя. Поэтому получив хотя бы раз удовлетворительный результат в ответ на ситуацию (в итоге мы остаёмся не ранены, не убиты, не лишены еды и жилища)— мы запоминаем его как правильный, к которому нужно стремится.

Например, не глядя Я могу сказать, что у 95% моих читателей есть, как вам кажется, хитрый способ избежать неприятностей. Звучит он так: «Не говори, если не знаешь точно». Очевидно, где был получен этот опыт — в школе. Какой смысл отвечать на уроке, если ты не учил? Сам, своим умом с первого раза до нужного ответа ты точно не дойдешь, времени на размышления нет, поэтому всё просто: буду говорить, только если заранее знаю, что буду прав, если я не знаю, то любое мое действие сделает хуже, поэтому молчу и прячусь.

Ну, как бы вам сказать... Как вы думаете, в скольких из всего многообразия ситуаций жизни, решение которых требуется от вас прямо сейчас, вы в теории можете знать ответ заранее?

Ноль. Абсолютно никогда. Поэтому так жалко выглядит жизнь современного человека.

Довольно просто озаглавить такое бытие, например: «Трус пытается сузить размеры своего мира до контролируемого бездушного пространства», или «Лежание в углу дрожащего от страха ничтожества».

Потому что жизнь — это ещё не бытие. Камень тоже существует, как и корова на скотобойне, это ещё не делает их живыми: камень не рождался, корова без пяти минут мертва.

Жизнь начинается только там, где Я переступаю страх нового и иду навстречу своей судьбе. А для этого нужно иметь глупость задавать вопросы и отвечать, не зная заранее наверняка.