Коротышки
@short_read1
.
0 Followers

Алёна Лайкова "Яков Беспутный"

— А этот? Я же слышал его имя! — я ткнул пальцем в перечень специалистов и торжествующе улыбнулся. — Его дизайны — лучшие из всех, и его никогда не обвиняли в плохой работе.

Аня Чича "Репортёр"

Тася хочет быть военным корреспондентом. В семье ей всю свою жизнь говорят, что она мягкая, нежная и до омерзения романтичная, поэтому девчонка в свои пятнадцать твердо решила, что пойдет на войну. Она поступит на факультет журналистики, проработает несколько лет на телевидении, а потом в один прекрасный день ее отправят на горячую точку снимать срочный сюжет.

Олег Савощик "Котангегнс"

Страхи бывают разными. Некоторые из них облечены в понятную и разумную форму. Некоторые, напротив, почти не осязаемы, невнятно скребут грудную клетку изнутри. Пока еще не определился, к какому типу относится мой.

Архип Индейкин "Играй"

— Трепещи, смертный! Пади ниц передо мной, — громыхнуло над головой Тимура.

Дарья Маджара "Разыскивается Василиса"

– Это только присказка, сказка впереди.

Олег Савощик "Люпус"

Алан пялился в экран и откровенно скучал.

Олег Савощик "Подклад"

Нож с легким хрустом вошел в румяную корочку, из надреза выступил розовый сок. 

Дарина Стрельченко "Бабушка и школа"

— Мама продала меня цыганам. Ну как — продала. Нас было семеро, я старшая. Она мне и говорит: хочешь с ними идти? Может, кормить будут. Ну я и пошла. Но мне с ними не понравилось, я два дня побыла, а потом убежала и вернулась домой. Мама меня ругала — они же, мол, ей деньги за меня заплатили, — но не особо. Я по дому работала, с маленькими помогала возиться, так что мама поворчала да перестала.

А потом пришла пора идти в школу. У нас в Кезьвыре школы не было, приходилось ходить в соседнюю деревню, километров пять. Мы каждое утро ходили — весной ничего, зимой холодно, но тоже ничего, а вот осенью увязали в грязи. По пути была речка — холодная страшно! — переходили вброд. Старшие нас брали на закорки и переносили. Потом мы сами стали постарше, тоже стали так переносить малышей.

У нас дома на семерых была одна пара обуви: кто первым с утра проснулся, тот и надевал. Так что если осенью или зимой заспишься — всё, в школу не идёшь. А в школу хотелось: во-первых, просто сидеть надо было, слушать, смотреть, работать не заставляли. Во-вторых — интересно было. Глобус был. Бумага немного. Хотя работать, конечно, вообще-то приходилось: перед уроками по часу на грядках занимались, пололи, копали. А в конце лета за трактором ходили по полосе, подбирали колоски. Ещё учительница одна злая у нас была, по рукам била хворостиной… Это не нравилось. А остальное — хорошо было.

Тетрадки делали из старых газет: склеивали их и писали между строчек. Чернила — из свеклы, гвоздей. Писали гусиными перьями. Иногда мама давала с собой репу, молоко в бутылке… Папа был хромой — на войну не взяли. Он собирал у крестьян сухари на фронт, а до того занимался продразвёрсткой, так что, по сравнению с другими в деревне мы жили хорошо. Но мама всё боялась, что его за это где-то в темноте стукнут.

Олег Савощик "Засранка"

— Учителей сейчас вообще ни во что не ставят, — русичка строго зыркнула поверх очков. — Я ведь когда-то такой же молоденькой была, наивно верила в свой авторитет. В девяностых тогда всем несладко жилось, но находились и кто понаглее, изворотливее прочих. Они-то, коммерсанты да бандиты, из грязи повылазили и давай права качать. Помню, учился у меня в классе сын одного такого. Ванечка. Ох, какой же паскудный малец, скажу я вам! Я только первую неделю в школе работала, а он уже успел набедокурить: Катеньке, отличнице нашей, косу ножиком срезал. Под корень. А у девочки коса добротная росла, в запястье толщиной, до самой попы доставала. Ей все завидовали, я и сама о таких волосах могла только мечтать. И вот вызываю я отца того Ванечки на беседу. По-хорошему объяснить хотела, мол, больше внимания надо пацаненку уделять, папаша. А то диким совсем растет. Да и с девочками, ну нельзя же так! И вот является боров такой, золотыми цепями обвешан, а от самого перегаром и потом за километр несет. Колхоз! Я перед ним и так и эдак распинаюсь, как дура последняя, а он в меня пальцем грязным тычет и говорит: ты вообще кто? У меня две точки на рынке, а ты по жизни кто? Училка? Ну так учи и не выделывайся, а с сыном своим я сам разберусь. Так если бы разобрался, а то мне урода этого еще четыре года пришлось терпеть. Сколько я ревела тогда, страшно вспоминать. Понарожают подонков, а нам разгребай. Быдло.

Максим Кабир "Океан"

Иллюстрация Ольги Мальчиковой

Лазар никогда не покидал пределов города и потому не мог до конца осознать, насколько странное это место. Конечно, он читал книги о шумных мегаполисах, купающихся в неоновом свете, или о деревеньках, окруженных зелеными просторами. Маленький лобастый телевизор транслировал фильмы и сериалы, в которых к пушистым облакам взмывали небоскребы, плескался голубой океан, а по пляжу бежала невероятной красоты девушка в красном бикини. Океан, купальники и широкие площади столиц были для Лазара такой же фантастикой, как холмы Средиземья.