Then and now

1988

2010

Кажется, каждый человек оставляет массу следов, пока идет по жизни. Но если приглядеться, следы эти бледнеют и исчезают, не успевая скрыться из пределов видимости. В Петербурге я посетил два музея квартиры - Пушкина и Достоевского. Казалось бы, от каждого из них, признанных еще при жизни, должно сохраниться множество вещей, помнящих руки своих хозяев, хранящие их тепло - а нет. В доме Достоевского таких артефактов до обидного мало. Коробка папирос, на которой написано детской рукой "сегодня умер папа", рецепт врача на какие-то лекарства... Очень сильные по своему эмоциональному воздействию предметы, но это все немногое из того, что сохранилось. Остальные вещи всего лишь похожи на те, что могли окружать писателя при жизни.
Куда уж мне до великих, и я самостоятельно занимался стиранием себя из действительности. Школу я закончил в Казани, потом учился и долгое время жил в Петербурге. В Казани я собственноручно вытаскивал на помойку диван, на котором спал все детство, тумбочку под телевизор, сделанную своими руками, и тп - менял мебель на новую. Квартира уже мало чем напоминает ту, в которой я жил в детстве. Пропало множество старых фотографий от того, что залили соседи сверху, и я уже не удивился, что в этот раз не обнаружил своей детской коллекции значков. Следы стираются, причем, если их старательно не обновлять и специально не беречь, то стираются сами собой. Так и должно быть, иначе земля была бы давно настолько вся истоптана чужими следами, что сейчас негде было бы ступить. Все правильно. Не такие уж мы и замечательные, чтобы открывать квартиры-музеи про нашу честь.

Я ходил, в общем, по всем дорогам и туда и сюда, обернулся и не смог различить следы.