Ренессанс кинокомикса на телевидении: «Легион» передаёт эстафету «The Boys»

До недавнего момента единственным супергеройским сериалом, который мне удавалось воспринимать всерьёз, был «Легион».

В том смысле, что его создателей так и не удалось сковать форматом – это одна из самых умных, атмосферных и стильных экранизаций комиксов, причём речь уже идёт не о телевизионном сегменте, а большом кинематографе.

Секрет успеха «Легиона» – в креативе, в том, что его авторы не боятся жонглировать фундаментальными идеями мироздания, его драматургия раскидиста, сложна и опирается на ствол вековых архетипов.

Если в первом сезоне Хоули только разминался, то во втором ушёл в чистый сюрреализм, с витиеватым литературным нарративом, в котором нашлось место как для рассуждений о смещении гендерных ролей, так и для модели многомерной интерпретации вселенной.

Там, где начинала сыпаться философия – ритм вытягивал юмор, где недожимали актёры – включалась фантазия.

Где ещё битва двух самых могущественных телепатов планеты могла быть оформлена в виде элегического музыкального аттракциона?

Где ещё так нагло и так явно цитировали кубриковский «Заводной апельсин»?

Его визуальный стиль – не просто позёрство, это порнографический китч, королевство кривых зеркал, сомкнувшееся в один метаформат, в стробоскопический шар для безумной нескончаемой опиумной вечеринки (образ, по мере продвижения сюжета возникающий с пугающей частотой).

Финальный сезон стал даже ещё более ярким, наркоманским, динамичным и претенциозным в самом комплементарном смысле этого слова. Здесь был самый жуткий телевизионный час со времён «Твин Пикса», а от лихости воплощения постановочного рэп-баттла у реальных участников версуса легко может случиться обет молчания.

Единственным разочаровывающим элементом, что неожиданнее всего, стал финал – вымученная сентиментальная вампука с изъятым катарсисом, не вписывающаяся ни в логику, ни в тон сериала.

Чем сгладить впечатление?

Включите «The Boys».

В начале текста я упомянул, что «Легион» был для меня единственным проектом, адекватно приспособившим формат под нужды жанра.

В «Джессике Джонс» мог быть крутой злодей, но куцый экшен; Хореография «Сорвиголовы» спорадически выстреливала одним длинным кадром на весь сезон, а о вещах типа «Готэма» или «Флэша» лучше даже не вспоминать.

Так вот «The Boys» для меня встал на одну чашу весов с «Легионом»: да, вместо мозгов здесь растягивающая спандекс мускулатура, вместо романной структуры – деконструкция жанра, вместо Кубрика с Гиллиамом – Алан Мур, наевшийся транквилизаторов.

Это чисто подростковый, или, скажем прямо, пацанский подход, блюдо, богатое на холестерин, здесь не над чем размышлять, но есть с чего поугорать, «The Boys» не смотрят, «The Boys» – заценивают.

И здесь есть что заценить. Когда я говорю о кинематографе, в данном случае имеется выход из телевизионного тела прямиком на грань Голливуда: создатели не полагаются на высокую культуру кадра, как это делает Хоули, в «The Boys» просто очень дорогой, масштабный и зрелищный экшен, местами со сбоями в рендере, но несколько сцен вполне могут потягаться с блокбастерами последних лет.

Есть длинный, невероятно напряжённый эпизод в самолёте, виртуозно исполненный актёрски, технически и драматургически; есть несколько провокационных в своём цинизме выходов – например, местный Супермен, подчищающий некрасиво торчащие с Ближнего Востока хвосты, или Аквамен, похотливый накачанный имбецил, на ровном месте учинивший локальную экологическую катастрофу;

есть, наконец, сцена убийства, при виде которой зрительская задница сразу по многим причинам на мгновение отрывается от дивана.

Что ещё приятнее, вся эта буффонада, несмотря на гнетущий накал, развивается легко и непринуждённо, перед нами вроде бы один из самых ядовитых образцов жанра (см., в частности, выдающуюся сцену под кодовым названием “фатальный куннилингус”), но его обаянию невозможно противостоять.

Во многом это заслуга актёров – Урбана с его комическими мотивационными эскападами, сына Денниса Куэйда и Мег Райан, девушки с чудесной фамилией Мориарти, неузнаваемой Элизабет Шу, и, конечно, главной звезды, Энтони Старра (харизматичного дьявола из экшен-сериала современности «Banshee»).

Но сердце, нерв «The Boys» держится на личной драме, грубоватой в нюансах, но задающей адекватный масштаб: противостояние Бутчера и Хоумлендера – не конфликт архетипов грязного полицейского и повапленного супергероя, а вызов, брошенный ничтожным человечишком богу.

Фоном проходит линия становления центрального персонажа, Хьюи, у него схожий мотив, но иной угол обзора – человека, разглядевшего в боге живую, уязвимую, ранимую личность.

Конкретно эта ветка в сценарии слегка недожата, принципиально не развита, оставлена до лучших времён.

Зато окончательно сложился коллективный портрет корпоративной Америки, с теми же богами, выращенными из пробирки, с её зацикленностью на имидже и гегемонией на мировой арене, с её стремлением впарить полый бренд, противопоставить видимость действительности.

Могу с полной уверенностью заявить – эстетическое перерождение поскучневшего жанра сейчас происходит по ту сторону больших экранов.