Видели ли вы когда-нибудь призрака? Не мелькнувшую краем глаза тень, не шорох в пустой комнате, а настоящее, осязаемое присутствие утраты? Чу Ваньнин видел смерть. Каждый день. Он врач, и его жизнь — калейдоскоп боли, страха, отчаяния, с редкими, словно осколки разбитого зеркала, проблесками надежды. Он привык к смерти, привык к тому, что она — неизменный спутник, тень, следующая по пятам. Привык, но так и не смирился.
Но Се Лянь молчал. Губы его сжались тонкой, напряженной линией, словно сдерживая бурю.
Брови скептически свелись к переносице. Два пакетика с кровью пропали из банка крови прямо в ночь его дежурства, и самое интересное то, что доктор Се узнаёт об этом только сейчас. Он не видел сам момент преступления и даже не думал на то, что такое может случиться, ведь человек почти круглосуточно присутствует в хранилище. Как такое могло произойти? Саньлан... странная мысль посетила доктора Се, что тревожно свел брови к переносице.
Это все абсурдно, но с каждым моментом становилось похожим на правду, которую было крайне сложно было принять.
— Саньлан?.. — тихо переспрашивает доктор Се, видя, как лицо его пациента резко бледнеет, а в глазах мелькает нечто похожее на панику.
Непрерывное напряжение расползалось по стройному и бледному телу, как мокрая ткань, нанесённая на огонь. Перед глазами всё плыло, а в ушах стоял пронзительный звон, заглушающий все мысли. Он растирал лицо ладонями, пытаясь успокоить жажду, но сухость во рту становилась всё навязчивее, словно кто-то настойчиво шептал о том, что нужно сделать. Самочувствие ухудшалось с каждой секундой, и мысль о том, что необходимо найти кровь, стала невыносимой.
Се Лянь стоял, напряженно сжав руки на груди. Каждая секунда растягивалась, словно карамель, тягучая и липкая. Стрелки часов на его запястье двигались неспешно, с умопомрачительной медлительностью. Час до следующего приема. Казалось, что это не час, а целая вечность. Он должен был бы быть в своем кабинете, ожидая очередного пациента. Но тяжесть в груди не отпускала. Это не суд его пугал. Нет. Это осознание: жизнь, угасающая, словно свеча на ветру, и его бессилие. Каждый человек имел право на жизнь. Врачи – нет. Врачи не имели права на ошибки. Каждая ошибка – рубцовый шрам на совести, напоминание о жизни, оборванной преждевременно. Он видел это бесчисленное множество раз. Мертвенная бледность кожи, застывший взгляд, и знание, холодное...

Дисклеймер: Автор не обладает медицинским образованием. Некоторые описанные в данной главе медицинские аспекты могут не соответствовать действительности.
Дисклеймер: сильное отклонение от канона(отдельное ау). Характер персонажей тоже сильно отличается от канона, но я постаралась максимально сохранить его но и вписать в сюжет. Присутствует стеклишко, будьте аккуратны