ИСТОРИЯ ПРО ТО, КАК Я СТАЛ РАСИСТОМ

Всему своё время. Наступил тот день, когда пришла пора провожать мою прекрасную чернокожую начальницу - ту, что директор отдела внешних связей и публикаций - восвояси. (см. История про чорное и белое https://t.me/TolstayaTrashbags/39). Что там случилось до сих пор не ясно. Но если кратко, то её зайебало. Поэтому в погожий солнечный день несколько человек, которым не всё равно, отправились на наш совместный последний обед в итальянский ресторан.

Близился канун Дня Всех Святых и пока мы ждали воды и хлеба, мой директор повернулась ко мне и спросила: “Какой у тебя костюм будет”?

Костюма у меня никакого не было в планах - эта традиция ещё не устаканилась в крови. Бывало, я представлял себе, что одену какую-нибудь ерунду, накрашу что-нибудь себе на лице, вставлю в уши серьги в виде кошачьих бошёнок. Одними фантазиями я как правило и ограничивался. Но вот дёрнул чорт её спросить, как все стали отвечать, потому что для всех это большое дело. Кто комиксы любит, кто тональник специальный купил, кто заказал какое-то там платье и распотрошил его, как кошка рулон.

И тут меня осенило - надо бросить им свою косточку и посмотреть, что будет. Если уж Хэллоуин, то должно быть страшно.

“Ну, знаете, я думал, что раз Хэллоуин, то должно быть страшно…”.

“Да нет, совсем не обязательно”.

“Ну как? Там же “Угощение или жизнь”, ведьмы, отрезанные части тела, кровища…”.

“Обычно это просто праздник костюма”.

“Да ну, нельзя так. Я вот подумал… У меня сейчас как раз чёлка длинная, и я подумал, что можно вот так её покрасить, придумать что-нибудь с усами. И одеться Гитлером”. Тут я зачесал волосы на правильную сторону, приложил два пальца себе под нос и легонечко так вскинул руку вверх.

Директор, конечно, засмеялась, но в глазах у неё я увидел маленькие доменные печи ужаса.

“Ну хорошо, у меня ещё была идея. Я недавно смотрел Алладина в кино. И подумал, что можно же им нарядиться! Надо только вот купить тональник и накрасить лицо тёмным цветом, а то я белый очень для него буду”.

Директор, конечно, засмеялась. “О Господи, это совсем плохая идея. Был тут один, который Алладином нарядился…”.

“Ну я тогда буду в отличной компании - я и премьер министр Канады”.

С Гитлером понятно - это пахнет плохо. С Алладином - тоже пахнет плохо. Это понятно?

Недавно здесь все хотели дать в лицо ужасному человеку Джастину Трюдо, который руководит Канадой за то, что он в молодые годы своего преподавания оделся тем самым Алладином, вымазав лицо тёмной краской, и заявился на вечеринку. Тогда все повеселились и благополучно насрали. В этом же году что-то в Канаде пошло не так, политические мухи проснулись и начали копать под него - благо в Канаде выборы на носу. Надо нести навоз в студию. Нашли. Откопали это фото Джастина в костюме. Политик публично извинился, признал свою ошибку и пообещал так больше никогда не делать и раскаялся в содеянном. Но какашечникам этого было мало. Их крошечные пиписьки требовали отставки этого отвратительного расиста. Сука, Трюдо, конечно. Ничего не скажешь.

Одна из самых болезненных тем в Северной Америке, и в особенности в США, это рабство и расизм. Когда белые люди считали, что они самые умные и красивые и человечные, когда закон был ещё слаб и чернокожие назывались нигерами, появился Blackface. Это когда белый человек красит себе лицо чёрной-чёрной краской и притворяется чернокожим человеком - в кино, в театре, на улице, на вечеринке. И это как бы нормально (было). У чернокожих культура богатая, это легко узнаваемо, можно заработать на этом, и весело. Но затем пришло новое время. Культура и традиции стали меняться. Хотя до сих пор есть люди, которым сейчас уже за 70, и они скажут “negro”. (Последний раз я это слышал в фильме Клинта Иствуда “Мул” 2019 года и дело происходит в наше время. Очень пожилой дяденька обращается к молодой чернокожей паре этим словом, и они ему говорят понимающе, но раздражённо “мы так больше не говорим”. Дяденька пожал плечами и принялся менять им колесо). Не для того, чтобы оскорбить, а потому что большую часть их жизни именно это слово использовалось, чёрными и белыми. А теперь - неполиткорректно, оскорбительно и вообще очень удивительно, что так ещё говорят.

В 1988 году канадская певица Джони Митчелл сняла видео на песню Beat of Black Wings, где мало того, что выступила в роли мужчины, молодого солдата со сложной историей, так ещё и чернокожего солдата со сложной историей. Накрасила себе лицо, пририсовала усы, курила и пила до пьяна рядом с помойными вёдрами. Наверное, её люто ненавидят за это несколько человек. По словам Джони самый приятный комплимент она получила от чернокожего слепого пианиста по имени Генри. Он сказал ей: “Джони, знаешь, твоя музыка, она вне пола, вне расы” (genderless, raceless music). То есть для всех и каждого человеческого существа. Вот такие вот пироги.

Но сейчас время другое и никто уже не посмеет.

Два с половиной дня подряд я со всем своим отделом сидел на срано-организованном тренинге на важную тему. Назывался он “Undoing Racism”. Предполагается, что раз расизм это сугубо человеческий конструкт (глупые белые люди придумали расы), то требуется и возможен обратные процесс - раскурочивание расизма. А раз мы живём и работаем в Департаменте Здравоохранения такого пёстрого города, как Нью-Йорк, то… к тому же тренинг был обязательный. Иногда не грех подумать, что можно куда угодно вставить слово “расизм”, и получится либо что-то очень плохое, либо очень “важное, полезное, и хорошо продаваемое”. Приглашённая организация в лице троих человек получила большую денюжку за тренинг, который ещё не дозрел, либо уже перезрел. Одна из активностей была такая: закончите предложение: “В том, что я белый (чёрный, азиат, латиноамериканец и т.п.) мне нравится …”. Каждый написал что-то своё, и много чего повторялось. Белые люди составили самый короткий список, и полон он был всяческих белых привилегий, отсутствия страха за себя и своих детей и прочее. Всё очень практичное. Остальные люди составили гораздо более длинные и мясистые списки. Там совсем не было привилегий, зато была еда, культура, музыка, язык, традиции, семья - всё такое очень человечное и вроде бы raceless (вне расы). Когда очередь дошла до меня, я стушевался в своё чорное кресло. Не знаю, говорю я, что мне нравится в том, что я белый. Я как-то никогда об этом не думал. Ну, надо ответить, настояли они. Может быть что-то всё-таки приходит на ум?

Не приходит.

Давай тогда потом к тебе вернёмся.

И сидел я такой, и смотрели на меня некоторые люди. Мне, конечно, никто не поверил. Один чернокожий коллега протянул руку и сказал: “Можно я кое-что скажу в ответ? Я просто не могу молчать”. Ведущие предложили ему побыть с этим и помолчать. Э?

Интересно, что же такое он хотел мне сказать.

“Ну отлично”, сказал мне мой 75-летний американский друг. “Чернокожие люди тебе не поверили. Они представить себе не могут, что на этот вопрос нельзя ответить. Плюс к тому, у тебя совершенно иной культурный опыт”.

Круг прошёл и снова вернулись ко мне. Так и не получилось (выдавить из себя ничего, что бы устроило ведущих) ответить. “Я себя не чувствую белым и не вижу людей через призму расы”. (Если человек говно, то какая разница какого он там цвета). Что делать? Как быть? Кто виноват?

Так я стал расистом. Или дураком. Или просто говном. И ведь они ещё не знают, что я руки после туалета не мою (см. История про грязные руки https://t.me/TolstayaTrashbags/3)

Подписывайтесь на канал: https://t.me/TolstayaTrashbags