Короткие рассказы

Новенький развернул шахматную доску, подумал минуту и осторожно сделал ход. 

– Видал? – спросил Тёма. – Опять. Не жрёт. Игра-а-ает. 

 

Лёня кивнул, не отрывая взгляда. Его раздражал Пронерский. Высокий, худой как жердь, он отличался от остальных работников овощного склада бледностью и черными кругами под глазами, а взгляд его перерезал ножом и обжигал мутным огнем. Пламя это отдавало неясной властью над самим собой – жесткой и холодной. Иногда казалось, что он может заставить себя отрезать палец ноги и не поморщиться. 

Работал он старательно, никогда не отлынивал, но за две недели сказал слов пятьдесят, не больше, а на перерывах не ел ничего, только прихлебывал кофе и дымил дешевыми сигаретами. И, конечно, шахматы. Полированную длительным использованием доску он ставил перед собой на ящик с киви и начинал играть. Людка и Света – те, что мыли овощи и вязали из зелени пучки – даже пробовали с ним схлестнуться, но паренек одолел их. Вслепую. 

 

– Как же бесит, – вздохнул Тёма. 

– Да чо он тебе, – сказал Степаныч и отломил батон. Каждый обед он сжирал один батон и запивал его полторашкой молока. 

– Он чо? Тебе вот приятно? Мне нет. 

– Дурак ты, – процедил Лёня. – Неправильно это. Не по-мужски. Сидит, молодой, от мужиков отвернулся. 

– Да ладно. Чо он? – снова возразил Степаныч. 

– Закрой рот, Степаныч. 

– Ладно. 

– Не-не. Вот правда, – Леня отпил из термоса. – Он думает, будто самый умный? Нас не уважает. 

– Ебать у тебя глаза злые, – хохотнул Тёма. 

– Не, я подойду к нему. Я… 

– Ты уже говорил так. 

– В этот раз точно подойду, – хлопнул по лакированному столику Лёня. 

– Ток не бей, а то за это и уволить могют. 

– Не буду, – сказал Леня. – Чо ж я, зверь? 

 

Ответа он ждать не встал, пригладил редкие белобрысые волосы и двинулся в угол к Пронерскому. Когда на него кто-то зыркнул из-за стола, голову как всегда прибило яростью. Лёня чувствовал своё пивное пузо и помятое лицо… А когда-то он был красавчиком, ходил в бокс, и жена – набравшая несколько десятков килограмм и в четыре раза больше стервозности – в то время пищала от вида его подтянутого торса и влажнела за секунду. Вернуть бы время назад… 

“Тогда б я постарался”. Сохранил бы начинающий рассыпаться брак. 

 

Пронерский молча продолжал игру. Со скрежетом почесал копну жёстких волос землистого цвета. 

– Сём, – почти ласково сказал Лёня. 

– А, – Пронерский поднял голову и улыбнулся уголками губ. – Привет, коллега. 

При взгляде на лицо парня желание взять и ударить усилилось. Чем он так приводил в ярость? 

– Сём, – повторил Лёня, добавив в голос угрозы. – Я вот о чем поговорить хотел. Ты слушай. Вот смотри. Мы, э, с мужиками… 

– Ну, – перебил его Пронерский. – Я думаю, нам не стоит говорить. 

– Да не бойся… 

– Я не боюсь. Это для вашего же блага. 

Лёня кашлянул. 

– Чо? 

– Я видел, что вы при разговоре с коллегами смотрели-с на меня, и руки у вас дрожали. Вы отхлебнули из термоса, а я еще на прошлой неделе понял, что там далеко не чай. Кроме того, я своим внешним видом и привычками раздражаю-с вас… О, – парень сдвинул слона – аккуратно, поставив ровно по центру клетки и развернул доску. – Вот так. Интересный ход, – заметил он и продолжил. – И вы пришли… в общем, – вздохнул он. – Я знаю, зачем, кроме того, я знаю, что из этого последует. 

 

Лёня расхохотался. Смех затерялся высоко, под потолком склада. 

– Испугался? Да не буду я бить. 

– Я знаю, – уверенно сказал парень, и так серьезно глянул на Лёню, что спину подрал морозец. – Скажу сразу. Я не пью. 

Брови Лёни мелко задрожали, будто по ним пустили ток. 

– Н-но… я же, в смысле, просто дружить. 

– Я не ищу знакомств, Леонид. 

– Ну господи, ну чо умного строишь? Ну угадал, да. Бухать я зову. 

– Не угадал, – усмехнулся Пронерский. – А просчитал. Заранее. 

Леня выдернул из руки парня сигарету и выбросил в угол. Пронерский вздохнул. 

– Чо не поднимаешь? 

– Я знаю, зачем вы её… 

– Подними. 

Парень встал и пошел за сигаретой. Лёня ударил Пронерского по ногам, и он рухнул. Рука вцепилась в доску и утянула ее за собой. Фигуры черно-белыми лепестками усеяли бетонный пол. 

– И это просчитал? 

Парень не ответил. Лёня взглянул на него и сжал кулаки. 

– Я не буду звать никого, не паникуйте, – спокойно сказал Пронерский. 

– Я? Я паникую, щенок? 

– И друзей ваших не жду. Знаю, что они не помогут. 

– Нихера ты знаешь! – заорал Лёня. – Не строй из себя этого... Пророка! 

 

Пронерский встал и пожал плечами. Он поднял доску и принялся расставлять фигуры обратно. 

– По памяти, значит, – усмехнулся Лёня. – Всё выёживаешься. 

Он отряхнул парню спину почти дружелюбно и подал сигарету. Теперь, когда злоба вышла с жестоким ударом, Лёня смотрел за происходящим почти бесстрастно. 

– Я не люблю, когда выёбываются, мальчик, – сказал он. – Ненавижу. 

– Заметно-с. 

– Ты не кипишуй только. Или мстить собрался? 

– Нет, – покачал головой парень. – Я уже отомстил. 

Лёня сглотнул и почувствовал как лоб прокрыла испарина. И понял, отчего так жутко. Голос у него такой – хрипловатый, ленивый, как будто действительно всё знает… Ну, если проводить сравнение, Лёня бы сказал, что это голос дьявола. Бледного и дымящего дешевым куревом. 

– Г-где… Где отомстил? 

Пронерский сделал ход и с тихим скрежетом дерева о дерево развернул доску. 

– Слушай, ты не пугай. Я те последний раз грю – просчитать ты можешь… Когда посрать только. И всё. 

– Но, Леонид, – Пронерский поднял черные как грех глаза. – Как в итоге оказалось, что вы отряхнули меня и подали сигарету, которую сами же выбросили-с, м? Я вас к этому подвел. 

– Ты не мог, – у Лёни затряслись щёки, как у бульдога. – Совпало! 

– Гм. Вы не первый, кто так говорит-с, – парень прикончил сигарету и сразу же достал новую. 

– Братан, ты не прав, – попробовал Лёня по-другому. – Я подошел и нормально к тебе. Сказал, что и кого. 

– Я вам нормально ответил, – парировал Пронерский. – А уже после вы ударили меня-с. И в тот самый момент, когда я летел вниз, начал мстить... 

– Ну чо ты сделаешь? Последний раз говорю: пойдем, с мужиками пива выпьем. 

– … потому что я просчитал эту комбинацию давно. 

Лёня раздражённо фыркнул. 

– Ты правда думаешь, умный? Потому что в шахматы играешь? 

– Я не умный, – сказал парень. – Я гений. 

– Если ты, сука, гений, – снова распалился Лёня. – Нахера таскаешь мешки в складе сраном? Башки не хватило миллионы заработать? 

– О, “башки"-то хватает, – Пронерский рассмеялся, однако вид его выражал подавленную тоску. – Я с детства был самый умный. Всё началось, когда я пришел в парк. Старички сидели за столиками и предлагали играть в шашки. Не прошло и недели, как я обыграл всех. И знаешь… шашки – игра комбинаций. Если игрок заканчивает игру эффектной комбинацией, то заслуженно получает славу. 

 

Лёня неожиданно для себя слушал этот медленный и тихий, как лесной ручей, монолог. 

– Веселье началось, когда я понял, что могу применять этот навык в жизни. Уже во втором классе я мог заставить родителей делать то, что мне нужно. Но не стал. А в юношестве осознал, что меня – успешного студента – боятся. Даже девушка, которую я искренне любил-с, бросила меня. Знаешь, что она сказала? Будто я – машина, дергающая за ниточки, что держал при себе обманом, манипулировал… что даже расставание я просчитал заранее, – Пронерский захихикал. 

– А ты?.. 

– Нет, – покачал головой парень. – Я ничего не делал с теми, кого любил. Уже в десять лет я решил, что это страшно и жутко. Но они не верили. Когда эмоции слишком сильны, это ломает любую логику и рассыпает в груду костей самую эффектную комбинацию. Однако это послужило мне… Уроком. Видимо, я отмечен небесами. Ты представляешь, в чём хохма? Логика допускает такой расклад. Как говорится, “сосите, атеисты.” 

Лёня слушал, однако почти потерял нить разговора. 

– Это не я машина, – сказал Пронерский. – А все вы. Кнопочки ваши я знаю, как свои двадцать пальцев. Даже упомянутые эмоции можно попробовать захомутать. Что я и делаю, когда нужно. 

– Ты брешешь, – зашипел Лёня. – Не может такого быть. Ты просто сдурел. Надумал себе… чёрт знает чего. 

– Да? – поднял брови Пронерский. – Когда я падал, то специально опрокинул доску, чтобы расставить их заново по памяти. И спровоцировал вас на замечание о том что я выпендриваюсь, подразумевая что удар по ногам был наказанием за это. Из этого – очевидно же – вытекал-с вопрос о возмездии. Вы довольно агрессивны и явно хотели заставить меня выдавить нечто вроде “н-не-е-ет, какая ме-е-есть, это слишком для меня, ты так силе-е-е-ен”. 

Последние слова парень изобразил блеющей овцой. 

 

– Ну, да, – похолодел Лёня и понял, что почва ускользает из-под ног. – И удар ты просчитал, но не остановил. 

– Я не мог этого предотвратить. Эмоции-с. Кроме того, осознал возможность удара я в последние четыре секунды. Однако и это я смог обратить в свою пользу-с, ради мести. Можно назвать это гамбитом. 

– Ток пробуй мне что-нибудь сделать, гамбит сраный, – сказал Лёня. – Зубы потеряешь. 

– О, нет-нет, ни вам, ни вашей любимой Тане ничего не грозит-с, – усмехнулся Пронерский, и Лёня понял, что покрылся мурашками. 

– Откуда ты, пёс, знаешь, что мою дочь зовут Таня? 

– Узнать информацию нетрудно, если пожелаешь, – пожал плечами Пронерский. – Двадцать первый век всё-таки. 

– Я задолбался с тобой спорить, – завыл Лёня. – Ты… какой-то псих. 

– Спор? Леонид… – причмокнул парень. – Я знаю что вы скажете на две-три реплики вперёд. Я знаю, что будет в политике ближайшие десять лет. И вы думаете, будто мы спорим? Это развлечение, в котором вы на месте плюшевого мишки-с. Я давно устал от денег и просто скитаюсь, ищу новые игрушки… И даже это надоедает. О, вот и победная комбинация. Шах и мат, – он склонился над доской. – Вместе с вашим предсказуемым ударом! 

С последними словами он поднял доску, и тяжелый кулак с глухим стуком впечатался в нее. Лёня отдёрнул руку и грязно выругался. Подошли Тёма и Степаныч. 

– Тебе пиздец, – сказал Лёня со злобой в голосе. 

– Был бы пиздец, – поправил Пронерский. – Но рассказом о своём юношестве я оттянул время-с. Через пять секунд обед кончится и придёт начальник. Вы же не станете рисковать работой? В конце концов, Тане нужны учебники. 

 

Лёня взглянул на часы и сплюнул. Пора возвращаться на склад. Тёма и Степаныч пытались его успокоить, но он с ненавистью следил за Пронерским. Парень собрал доску, допил кофе и убрался на рабочее место. На пустом ящике осталась пепельница, из которой точился дым. Запах табака перебивал сырой аромат овощей. 

 

Домой его отпустили пораньше – он так разбил руку о шашечную доску, что боль стреляла в локоть и мешала работать. Всю дорогу он мечтал о том, как забьет все фигуры до единой в гнилую пасть Пронерского. Кроме того, этот ублюдок расскажет, откуда узнал про дочь. На работе он в его присутствии о подобном не говорил. 

Когда он заметил в прихожей чужие ботинки, сердце забилось. “Может, зять приехал,” – попытался он успокоить себя, но прилившая кровь жгла лицо, как нагретый на солнце металл. 

 

– Значит, не зять, – сказал он, когда вошел в спальню. 

– Дорогой! – взвизгнула Катя, прикрывшись одеялом от собственного мужа. Ее желеобразное тело блестело, как банка пива после холодильника. – Ты п-почему так рано? 

– Да вот… ручку ударил, – сказал Лёня злобно. Глазами он вперился в кабанообразного парня с бритой головой и маленькими глазами. – А ты… не скучаешь. 

– Леонид, – пробасил он. – Я всё объясню. Позвольте, Леонид-д… адекватно если рассуждать, то… любовь… ЛЕОНИД! – заревел он, когда в руке Лёни блеснул нож-бабочка. – Я… 

Последнее, что он помнил, прежде чем в голове взорвалась душная, влажная ярость, это визг жены и грохот табуретки – бритоголовый пытался убежать… или отбиваться… 

 

В себя он пришел от глухого стука. Лёня разлепил тяжелые веки. Голову резала боль, электрическими струйками отливаясь во всём теле. И.. кровь. Много крови. На руках. На ноже. В разрезе рубашки – багровая жидкость капельками усеяла жесткие волосы на груди. На джинсах теплилось очень большое пятно. В воздухе висел тяжелый запах кислого металла. 

Грохот усилился. 

– Мы выбиваем дверь! – заорали из подъезда. После пары чудовищных ударов косяк с треском вывернулся, и дверь рухнула на груду башмаков в углу прихожей. В воздухе повисла бетонная пыль. 

Два полицейских вошли с пистолетами в руках. 

– Твою мать… – протянул один. В спальне распласталась голая жена с пробитой головой. Палас вокруг ее грузной туши потемнел от крови. Ближе к выходу остывал бритоголовый с нелепо раскинутыми руками. В шее и спине чернели многочисленные раны. Алая струя медленно ползла по карему линолеуму к подошве полицейского. 

– Да он всё тут заблевал, – ахнул один из них. Два черных глаза смотрели прямо на Лёню. Он медленно поднял руки. Не хотел, чтобы один из глаз дернулся и плюнул свинцом ему в лоб. 

Когда его выводили на улицу, с лавочки поднялся Пронерский. 

– Ты прав оказался, – сказал полицейский и остановился рядом с ним. Лёня выглядел, как истощенный раб, но вслушивался в каждое слово. – У тебя чуйка будто. Спасибо за вызов. 

– Да вот… как предчувствие… – замямлил Пронерский. – Я знаю, что у него дома нелады… Сердечко как ёкнуло… Вы не боитесь, Ленечка... Я о Танечке позабочусь, как смогу. 

Последние слова отдавали сталью. 

 

Лёня вспомнил, из-за кого пришел домой раньше. Гул в голове задрожал, как струна, и разорвался тысячью осколков. 

– Сука. Сука! – зарыдал Лёня. Нос потёк, корка из засохшей крови на щеке лопнула. – Нет! Не может такого быть, чтоб жизнь проще шахмат была! 

– Нет, может, – сказал Пронерский. – Ты либо игрок, либо фигура. Кем хочешь быть? Решать тебе. 

 

Пронерский закурил и пошёл к остановке под удивлённые взгляды полицейских. Может, Лёне показалось, но он услышал шепот. Нечто похожее на “шах и мат”

August 15, 2018
by @agentsmith
0
38

Короткие рассказы

Мишка, друг мой, работает психиатром в областной больнице. И, как у любого психиатра, у него есть интересные пациенты и случаи из практики. Их не так много, как кажется, но попадаются прямо персонажи из кунсткамеры. И не все они такие уж и забавные, люди не от хорошей жизни лишаются рассудка, и уж точно не по своей воле. Например, он рассказывал о женщине. Встретишь ее на улице — и не поймешь, что что-то не так. Идет себе с коляской, улыбается. Иногда посюсюкает малыша, покачает его на ручках. А подойдешь ближе — это и не ребенок вовсе, а кукла в тряпье. Тронулась рассудком на почве трагической гибели дочери. После излечения женщина стала несчастнее, и выглядеть хуже, чем до. Вот и думай после этого — что лучше? Жить в иллюзии или в реальности? 

 

В семь вечера, как по расписанию, в мою холостяцкую берлогу завалился Миха, бренча бутылками в пакете. Нехитрый стол для домашних посиделок уже был накрыт. Все как обычно — вобла, бутерброды и пивко. 

 

— Задам тебе вопрос, — задумчиво протянул он. — Ты знаешь о теории «многомировой интерпретации»? 

— Многомировой…что? — спросил я. 

— Это одна из множества теорий квантовой физики. Она говорит о том, что возможно, существует бесконечное множество миров, похожих на наш. Отличия могут быть как и вовсе незначительными — например, в одном из миров ты поел на ужин сосиски, а в другом рыбу. Так и глобальные настолько, что не только наш мир может быть другой, но и вся галактика или вселенная, — закончил объяснять Мишка. 

— Так и знал, что ты свихнешься на своей работе. Не зря есть такой анекдот: «В психбольнице, кто первый надел халат — тот и психиатр». 

— Да ну тебя. Пытаешься просветить невежду, а тот еще и психом тебя называет. Как бы то ни было, именно с этого вопроса начал пациент, о котором я хочу тебе рассказать. 

 

— Да, я знаю об этой теории. Но я хотел бы поговорить о том, ради чего, вы собственно, пришли? — спросил я у молодого, прилично одетого парня, пришедшего ко мне на прием. 

Бегло пробежался глазами по его медицинской карте: 25 лет, ранее на учете в психдиспансере не стоял. В возрасте 19 лет произошла травматическая ампутация мизинца правой руки на производстве. Дальше шли стандартные ОРВИ и гриппы. 

— Понимаете, есть два варианта событий, который со мной происходят. Либо это теория верна, за исключением того, что эти миры на самом деле пересекаются. Либо я сошел с ума и мне нужна ваша помощь, — он говорил спокойно, не проявляя признаков тревоги или страха. Стало понятно, что его поход ко мне был тщательно обдуман. 

— Давайте, вы мне расскажете обо всем, что вас тревожит или беспокоит, а я после этого постараюсь подумать как и чем вам помочь, — честно говоря, он был последним пациентом в этот день. Так что я хотел побыстрее закончить и пойти домой. 

— Начну с тех моментов, когда это началось, но я еще ничего не замечал или не придавал этому значения. 

— Как вам будет удобно. Чем больше я знаю, тем лучше, — моя надежда уйти пораньше мгновенно погасла. Придется выслушать все, такова уж моя работа. 

 

— Это началось три года назад. Однажды я вышел из дома и заметил, что что-то не так. Такое чувство бывает, когда приезжаешь в знакомую квартиру, а там убрались или что-то переставили. Ты даже точно не можешь сказать, что именно изменили, но чувство не пропадает. Когда я начал анализировать тот момент спустя два года, то вспомнил, что во дворе дома всегда рос дуб. Могучий, с толстыми ветками и мощными корнями. Я еще вспомнил, как в детстве собирал желуди под ним. А сейчас там росла лиственница! Такая же большая, и даже внешне похожа, но деревья совершенно разные! 

Люди очень боятся менять свой привычный мирок. Им проще поверить в ложь, которая поддерживает его существование, чем в правду, которая его разрушит. Также поступил и я, убедив себя, что никакого дуба и не было, будто там всегда росла лиственница. Вспоминая все моменты потом, я понимаю, каким глупцом был. Постоянно убеждая себя не замечать истины, не веря своим глазам и воспоминаниям, я все ближе подходил к катастрофе. 

После этого было еще много таких моментов. Многие были настолько незначительны, что я их и не помню. Расскажу о нескольких запомнившихся. Как-то раз, идя с другом, вспомнил о жвачке «Таркл», которую мы с ним часто покупали за рубль в ларьке. Внутри были еще переводные татуировки. Друг удивился, сказал, что они назывались «Малабар». Причем я был просто уверен, что он надо мной прикалывается. Дома погуглил — и верно, «Малабар»! 

Потом был знакомый с рок-концерта, который не узнал меня и все удивлялся, откуда у меня его номер телефона и имя. Такие события с каждым разом происходили все чаще, а изменения все сильнее. Я уже не мог постоянно их оправдывать своей забывчивостью или изменчивой памятью. И все же старался просто не думать об этом. Я берег свой маленький мирок до последнего. Даже когда он весь был в заплатках и трещал по швам. 

Последнее событие не было неожиданным, скорее наоборот, вполне предсказуемым, если бы я не был таким упертым ослом. Когда я пришел домой, меня застала непривычная тишина и темнота. Не было ни вечных диалогов героев сериала из телевизора, ни шкворчания или бульканья готовящихся блюд с кухни. Ни, что самое главное, приветствия моей любимой жены, Светы. Если она ушла гулять с подругами, то обязательно бы оставила записку, отправила смс или позвонила. Позвонить ей сразу мне не дало понимание, что дома все не так. Не было стенки, которая ей так понравилась, что я ее сразу купил. Вместо нее стоял мой старый комод. Более того, не было вообще ничего из ее вещей или того, что мы купили вместе. Из шокового состояния меня вывел телефонный звонок: 

 

— Ты куда ушел с работы?! — по голосу я узнал своего начальника с прошлой работы, откуда я ушел пару лет назад и устроился на другую, по рекомендации тестя. 

— Я же уже давно уволился, вы о чем? — недоумевал я. 

— Ты там головой не ударился? На сегодня прощаю, но следующий такой раз, на самом деле будешь уволен. 

 

Все произошедшее просто не укладывалось в голове. Не помню, сколько прошло времени, прежде чем я успокоился, и моя голова начала снова работать. В первую очередь я позвонил на свою работу, знакомым, друзьям, Свете. На работе обо мне ничего не знали. Друзья и знакомые даже и не знали, что я женился, хотя все они присутствовали на моей свадьбе. А Света…Света меня просто не узнала, или сделала вид, что не знает. Ее понимание того, что я о ней знаю, сильно напугало ее. После этого ее телефонный номер оказался недоступен. 

Когда я успокоился, то начал анализировать происходившее со мной ранее. И мне пришли в голову две идеи: либо я сошел с ума, что наиболее вероятно, либо я каким-то образом путешествую между мирами, незаметно переходя из одного в другой. Эти миры мало чем отличаются, просто в одном был дуб, а в другом лиственница, в одном была жвачка «Таркл», а в другом «Малабар». И, наконец, в одном из них я опоздал на автобус, закрывший двери перед моим носом, и познакомился на остановке с прекрасной девушкой Светой. А в другом мире я, наверное, успел на этот треклятый автобус и проводил ее взглядом. Я бы мог снова найти ее, начать встречаться и снова жениться на ней. Но какой в этом смысл, если я сумасшедший или путешественник между мирами? 

 

Я много слышал печальных историй, видел матерей, убивших своих детей, посчитав их демонами во время обострения и после этого безутешно рыдавших, многое я повидал. Но о таком слышал впервые. На первый взгляд он сам придумал эти «другие» воспоминания, пытаясь сбежать от одинокой действительности. Но многое не сходилось. Предположим, телефоны и имена он узнал каким-то образом, но тогда почему он так много знает о своей «жене», если она с ним не знакома? Мутная история. 

Я посоветовал ему побольше пообщаться с друзьями, узнать, не было ли у него травмирующих воспоминаний и откуда он мог узнать столько о Свете. Быть может, он знаком с ее мужем или родственником, узнал все о ней и заставил себя поверить, что она его жена. Я пожал ему руку и попрощался. Больше он на прием не приходил. 

Его талон так и висел незакрытым, так что я позвонил, на оставленный им номер телефона. Тот, узнав кто я, и по какому поводу звоню, сильно удивился. Как он начал утверждать, ни к какому психиатру не ходил, ни о какой жене он не знает и посчитал, что его разыгрывают друзья. Но я все-таки уговорил его прийти на прием. 

Когда Сидоров пришел и протянул мне руку, я вдруг вспомнил деталь, укрывшуюся тогда от меня. У этого Сидорова не было пальца, как и было написано в его карте. Но в тот, первый прием, увлеченный рассказом пациента, я не придал значения тому, что все его пальцы были целы. 

 

После этого рассказа Мишка замолчал, и мы пили пиво долгое время в тишине. Мы оба думали об одном. Есть ли миры помимо нашего? Если они есть, то какие? Какие решения принимали мы там? 

— А помнишь, как я сорвался с ветки и сломал ногу? А ты тащил меня на горбу добрых два километра? Представляешь, мои родители не помнят об этом, — решил сбавить напряжение я. — Может, коллективная амнезия? 

— Нет, не было такого, — удивился Мишка. 

 

Мы тревожно посмотрели друг на друга, но ничего не сказали. Никто из нас не захотел разрушать свои мирки.

August 13, 2018
by @agentsmith
0
10

Короткие рассказы

Костя родился в глубинке, рос среди бесконечной нищеты, взрослел в окружении патриотов и блюстителей морали, становился личностью в обществе, потерявшим надежду и здравый смысл. Но ему было всё равно. С малых лет Костя полюбил книги. Они были ему и друзьями и родителями, собеседниками и соратниками. Впечатлительный ребёнок не воспринял уличную культуру, не смог влиться в местный «коллектив», предпочтя домашний уют шумным компаниям и тёмным дворам начала двухтысячных. Школьные будни проходили, словно мрачный сон. Учителя, одноклассники, даже охранник всегда с презрением смотрели на забитого одинокого мальчика, живущего в мире собственных фантазий. 

 

Но ему и не нужно было чего-то особенного. Из бессчётного множества прочитанных книг родился воображаемые друзья. Лишь 2 события из детства были для Кости знаковыми. Первый раз местная красавица подошла к нему на перемене и улыбнувшись сказала: «Ты будешь со мной встречаться?». Костя с удивлённым и немного радостным видом спросил: «Правда?». На что девушка засмеялась и ответила: «Нет, конечно. Ты придурок что ли? Шутки не понял?». Смеялся тогда весь класс. И половина школы показывала на парня пальцами, усмехаясь и перешёптываясь. После этого Костя перестал воспринимать женщин. Он им не верил, презирал этих созданий. Даже то, что говорили учителя на уроке, он перечитывал дома. Вторым важным событием в его школьной жизни стал интернет. Когда он появился, Костя открыл для себя удивительный мир, полный развлечений и информационного шума. Спустя пару месяцев, книги стали пылиться на полках. Прочитать всё, что хочется, можно было и в сети. 

 

Выпускной Костя прогулял. Видеть пьяные лица тех, кто годами издевался над ним, ему не хотелось. Там они обсуждали кто куда уйдёт, а он сидел дома. Для него уже и так всё было решено. Поступить в Москву с его знаниями не было проблемой. За компьютером последнее лето детства пролетело, как один день. В институте Костя надеялся, что ему удастся начать всё сначала, избежав того, что окружало его 11 лет, но общество, в которое он попал, оказалось ещё более жестоким и принципиальным. Будто бы вчерашние школьники были и не школьниками вовсе. А «гости с Кавказа» вольготно расхаживали по коридорам, доминирующим взглядом отпугивая местных, и громким голосом обсуждали проходящих девушек. «Понятно...» — прошептал Костя. Очередной будничный ад поглотил его с головой. Однако здесь было чуть легче. Никто не обязывал его общаться с соседями по скамейке и даже ходить на занятия. Зачем, если контрольные пишутся на отлично лишь у нескольких человек, включая него? Спустя месяц Костя стал замечать тихую девушку, пересевшую прямо за его спину. Одевалась она довольно скромно. Макияж почти не наносила. Ни с кем не общалась. Краем уха Костя слышал, что за ней бегает местный «горец» Аслан, отец которого поднялся в 90-е и теперь имеет большие связи в Москве. Этот Аслан иногда поджидает ту тихоню со своей машиной у ворот. Но Косте было как-то всё равно. Он на это повлиять уже не мог. Этот мир казался ему дико неправильным. «Те, кто упорно трудится ради блага всех людей, должны иметь больший вес, чем те, кто пожинает их плоды» — так думал парень. Часто вечерами он писал свои философские размышления в тетрадь, которую ему подарил его дед, пожалуй единственный родственник, понимавший Костю. Шли дни, записи прибавлялись, но жизнь оставалась прежней. 

 

Близились холода. На следующей неделе уже обещали снег. Костя шёл в свою квартиру, где снимал комнату на пару двумя забитыми задротами, один из которых страдал эпилепсией, другой был заядлым и необщительным игроманом. В трёх комнатах они уживались и крайне редко обменивались приветствиями. Парень думал, чтобы ему записать сегодня в тетрадь... «Так, стоп. Где тетрадь?» — пронеслось в голове у него, когда он не нашёл её в сумке. Уже через 5 минут он забежал в аудиторию последнего занятия, где увидел её, ту девушку, спокойно читающую его тетрадь. С важным видом Костя подошёл к ней и, протянув руку, спокойно сказал: 

— Отдай, пожалуйста. 

— Это всё ты пишешь? — улыбнувшись ответила девушка. 

— Да, я. А что в этом смешного? 

— Нет. Мне очень понравилось. 

— Вот как? Но лучше отдай её мне. 

Девушка встала и протянула ему тетрадь и свою руку. 

— Меня Вика зовут. 

— Костя... — чуть слышно ответил удивлённый парень. 

 

Через 2 месяца они уже напоминали молодожёнов. Сначала Костя не доверял ей, вспоминая ту историю из школы, но по прошествии времени убедился, что в этот раз всё относительно серьёзно. Вика в свою очередь была очень удивлена начитанности и неожиданной общительности своего возлюбленного. С началом их отношений мир для Кости не стал светлее, но в нем почувствовалось тепло. Теперь он был не один. Впервые в жизни нашёлся хоть кто-то, кто понимал его. Это и называется счастьем? Костя не знал. Но он точно знал, что это единственный шанс для него. И другого просто не существует. Но был и тот, кого счастье Кости не устраивало. Аслан продолжал преследовать Вику, оставлял ей цветы, подвозил с друзьями подарки и кричал что-то под окном. На телефон Косте стали приходить угрозы, требования расстаться с Викой. Иногда к нему в перерывах между занятиями подходили друзья Аслана, «уговаривая» пойти на сделку. Даже деньги предлагали, а потом стали обещать проблемы. Крупные проблемы... Сначала Косте урезали стипендию, потом его стали дожимать преподователи, задавая самые каверзные вопросы. Дверь на его квартире кто-то исцарапал ножом, что вызвало недолгое возмущение соседей. С Викой об этом Костя не разговаривал. Не хотел посвящать в эти дела. 

 

За день до Нового Года Костя решил прикупить подарок для своей любимой. Нужно было пройтись по магазинам. Выходя из подъезда он не заметил две фигуры за углом. Удар, боль, темнота... 

Очнулся Костя у себя в комнате. Соседи притащили его в дом, рассказав, что увидели его через окно лежащим на снегу. Голова немного гудела, но парень смог подняться. 

— Кстати, тебе звонят каждый час. Может, случилось чего? — сказал сосед, указав на телефон. 

Костя бросился к телефону. Номер был неизвестен. Звонок. Гудки. 

— Алло, Константин, это вы? 

— Да. Кто это? 

— Наталья Георгиевна. Мать Вики. Она мне часто рассказывала о вас. 

— Слушаю. 

— Вика не у вас? 

— Нет. 

— Она со вчерашнего дня не появляется дома. До нового года осталось всего несколько часов. Она, конечно, девушка самостоятельная, но я очень за неё волнуюсь. У неё с детства сердечная недостаточность, понимаете? Она, возможно, вам не говорила. Я искала её у читального зала, где она часто сидела, но библиотекарь сказала, что она села с какими-то людьми в чёрный автомобиль... 

В трубке послышался плачь. 

— Послушайте, Константин. В полиции сказали писать заявление. Мне так страшно. Пожалуйста, найдите Вику. Пусть она вернётся домой. Я не знаю, что за люди с ней уехали, но пусть вернётся... 

Костя бросил трубку. Через 2 минуты он уже выбежал из квартиры. Голова была тяжёлая, но выбора не было. Через пол часа он был у дома одного из студентов-шестёрок Аслана, имени которого Костя не знал. Этот студент открыл дверь, намереваясь что-то сказать, но резкий удар ногой в живот повалил его на порог. Момент был выбран удачно. Вокруг было ни души. Ни свидетелей, ни камер. Совершенно случайно он запомнил этот адрес. Продолжая избивать парня ногами Костя кричал: «Где Аслан? Где он, говори, сука? Ну чего ты? Говори, где Аслан.». 

— В ... отеле... 

— В каком, сука, отеле? — продолжая наносить удары, кричал Костя. 

— Галерея... Авеню... Не бей, пожалуйста.. Хватит. 

— Вика с ними? 

— Ему друзья её подарили... Не бей, брат. Я не при чём. Не бей... 

Ударив его последний раз, Костя побежал в сторону метро. 

 

Все свои деньги Костя потратил на номер на втором этаже. Уставшая и полупьяная администраторша болтала о чём-то с охранником, то ли флиртуя, то ли пытаясь убить время. С тихим и спокойным видом Костя шёл по коридорам, прислушиваясь к каждому звуку. Поднявшись ещё выше, парень услышал знакомые голоса за дверью 302 номера. Стук в дверь. 

— Ээээ. Ну чего ещё-та? Сколька можно уже? 

Полуголый мужчина приоткрыл дверь, но в ту же секунду его горло проткнули, со всей силы вогнав туда нож. Через мгновение тело упало на пол. Войдя внутрь, Костя бросился в одну из комнат, но никого там не обнаружил. 

— Что за хэрня, а? Мурат, ты чего там? 

Ещё один голос приближался из другой комнаты. Подождав за углом, Костя резко выскочил из-за угла, но промахнулся, порезав противнику кожу. 

— Ааааааа. Аслан, бэри нож, спасайся, брат. — закричал мужчина. 

Времени не было. Ударом в ногу Костя заставил противника чуть отступить и пригнутся, после чего последовал второй удар под рёбра. Захлёбываясь кровью, мужчина медленно сползал на пол, отчаянно пытаясь ухватиться за зеркало на стене. Костя направился в ту самую комнату, но удар из-за угла повалил его на пол. С диким криком Аслан прыгнул на него, нанеся несколько ударов в лоб и грудь, от которых Костя чуть не потерял сознание. Держа нож в правой руке парень пытался сделать удар, но через мгновение Аслан заломал руку, резко выбив нож. 

— Ну что, свинья русская? За друзей моих ответишь, падла! 

— Сдохни, ублюдок! — закричал Костя, выхватив другой рукой второй нож из куртки. 2 удара в шею, и Аслан упал, подёргиваясь в конвульсиях и заливая пол кровью. 

Покачиваясь, Костя встал и прошёл в спальню. Там лежала голая Вика. Глаза её были закрыты. На полу валялись бутылки алкоголя и пакетики какой-то смеси. 

— Вика... Вика... — со слезами на глазах Костя пытался разбудить свою девушку трясущимися руками. 

Но она не дышала. Пульс не чувствовался. Костя прислонился спиной к шкафу и, схватив голову руками, заплакал. Ему уже ничего не хотелось. Шок, который он перенёс за эти пару часов был сильнее его. Кровь всё ещё кипела, дрожь не унималась, а Вика больше не просыпалась. Выпив оставшуюся половину одной из бутылок, Костя вышел из номера, прикрыв дверь. У стойки тоже никого не было. Где-то справа слышались весёлые голоса мужчины и женщины. Ещё 2 охранника курили на улице. Костя шёл вдоль домов, разглядывая время на телефоне. Трясущиеся руки не сразу позволили ему это сделать. 23:49. Подойдя к участковому пункту полиции, он увидел двух весёлых полицейских. Один из них держал пакет с бутылками и продуктами, а другой курил. Подойдя к ним, Костя сказал: 

— Только что я убил трёх человек. 

Полицейские замолчали и многозначительно посмотрели на него. Они стояли и смотрели друг на друга. После продолжительной паузы оба засмеялись. 

— Да ты гонишь что ли, парень? Ты себя-то со стороны видел? Так вообще-то не шутят на новый год. Иди отсюда давай, не порти людям праздник своим плоским юмором. 

— Да. Пойду, пожалуй. — улыбнувшись ответил Костя. 

— Давай-давай. 

Парень развернулся и медленно пошёл по улице куда-то в сторону центра. 

 

С неба крупным хлопьями медленно падал снег. На улице почти исчезли люди. Лишь изредка проезжали автомобили. В окнах мелькали силуэты людей, готовящихся встречать новый 2015-й год. Вот-вот Путин обратится к народу, после чего под звонкий бой курантов эта страна шагнёт в своё новое будущее. Будущее, которого все так долго ждали.

August 13, 2018
by @agentsmith
0
9

Короткие рассказы

Шесть, если не ошибаюсь, лет назад я закончил школу в своём мухосранске с золотой медалью. Поступил вне конкурса в СпбГУ, заселился в общагу, начал учиться. Был классическим ботаником-задротом. Но, к концу первого курса, попал, что называется, в плохую компанию. У нищего студента без поддержки родителей никогда не бывает денег достаточно даже для жизни, поэтому я поддался искушению и связался с людьми, торгующими наркотой. Лёгкие деньги кружили голову. На каникулах я уже потерял всякую осторожность, но запас удачливости позволял оставаться в стороне от проблем. Я снял квартиру, купил права и машину, приоделся. Почувствовал себя чуть ли не настоящим мафиози, мне хотелось крупных дел. Здесь и произошло необратимое. Я смог получить в долг деньги от настоящей мафии, а не районных барыг, и решил провернуть крупное дело. Не буду вдаваться в подробности, которых и сам не много знаю, но так получилось, что груз накрыли при максимуме участников. Была перестрелка, был тяжело ранен мент. И к этому люди, у которых я брал деньги, попросили их назад. Дали три дня времени. Потом сожгли машину, дали ещё три дня. Параллельно, все задержанные с грузом наркоты дружно назвали меня организатором и вообще единственным преступником, а они вроде как и не причём. В итоге меня объявили в розыск, о чем я и узнал из новостей по радио в кабаке, где пытался залить водкой свои проблемы. Домой я брёл в смиренном желании уснуть и утром идти сдаваться. Но подходя к дому, я увидел что из десятка окон на втором-третьем этажах вырывается огонь, пожарные подъезжали. Как не трудно догадаться, началось всё с моей квартиры. Последние три дня, отведённые на возврат денег, как раз прошли. Всё, что у меня было, было потеряно. Я не знал что делать. Пойти сдаваться? Там мне светила тюрьма. Да и кредиторы достать меня в тюрьме могли. И я сделал первое, и единственное, что придумал. Поехал в свой родной город на электричках. Может недостаточно рассылалось ориентировок, может прилизанный ботаник на фотографии из телевизора был мало похож на измотанного пропитого и постаревшего чмыря, которым я являлся в тот момент, но доехал я спокойно, чуть меньше чем за сутки. Выйдя из поезда на вокзале, я стал думать, а что же я делаю и что же мне делать дальше. Домой идти? Глупо. А тогда куда? Деньги, что остались, были с собой. Что-то около пятидесяти тысяч рублей, но что с ними делать, я не знал. Посидев несколько часов я смог придумать только одно - бежать. Пожалуй, здесь мне опять помогло необычное везение. Я встретил своего бывшего одноклассника, находящегося в запое по поводу получения диплома ПТУ несколько месяцев назад. Похоже, он меня даже и не узнал, но за две бутылки водки разрешил пожить у него пару дней, а за две тысячи рублей продал своё свидетельство о рождении. Так же на его имя исправил свой студенческий билет, благо аккуратно работать с ластиком и чернилами ещё не разучился, да и имена у нас были одинаковыми, подправлял только фамилию. Ещё за бутылку он купил мне билет до питера. У него же поменял достаточно модную одежду на штаны и армейский бушлат. С этими документами я на электричке поехал в соседнюю область, где смог получить в отделении справку об утере паспорта. Фотография, да и я сам, были мало похожи на ориентировку. Теперь я мог бежать. Но куда? Большие города не подходили - где достать нормальные документы я тогда не знал. Выбор мой пал на дальний восток. По справке об утере паспорта я смог купить билет до Благовещенска. Почему туда? Не знаю. Главной проблемой было то, что я не понимал глубины происходящего. Ищут-ли меня? Кто? Если ищут - насколько серьёзно? А так как я всё-равно бежал, то пусть уж подальше. В таком непонятном состоянии я и доехал до Благовещенска без особых происшествий. Что делать я опять не знал. Сходил в баню, помылся. Решил пойти в ресторанчик перекусить. Там и разговорился с какими-то мужиками, отмечавшими то ли зарплату, то ли что-то ещё. Мужики оказались лесорубами-браконьерами, продававшими лес китайцам. Узнав, что я ищу себе занятие, да ещё и умею машину водить, пригласили к себе в бригаду. Рассказали где можно купить липовые права. По справке мне уже было 19 лет, потому права категории В,С,Е не были особо подозрительны. Понятно, что ни в какую базу эти права не заносились, но мне это и на руку. Так я начал работать лесорубом, хех. У тех же мужиков мимоходо выяснил, что бизнес с торговлей паспортами для китайцев там был поставлен хорошо. Ну и в течение полугода, короткими вылазками в город, я смог выправить себе паспорт на имя всё того же одноклассника. Проработал я там больше года. Не то что бы меня устраивало, но альтернатив я не видел. Работал вахтами, почти без перерывов. Пить перестал совсем, потому как вовремя понял, что спиваюсь. То время я помню как один большой рабочий день, летело очень быстро оно. И вот, через год я начал приходить в себя, начал думать "а что же дальше?". Деньги я получал немаленькие. Работал много, почти ничего не тратил. Пару раз платил за всех взятки нагрянувшему ОМОНу, потому как больше ни у кого не было наличности. Получал неплохую долю. В какой-то момент я решил, а может ну его, попробовать здесь и поселиться? Решил взять перерыв на пару недель. Заселился в гостиницу, отдохнул, отъелся. Но додумать я не смог, кончилось всё тем, что приехав на сбор бригады узнал, что меня искали менты, называли мою настоящую фамилию. Не знаю что произошло, почему так. Может много светил в городе паспортом с именем одноклассника. Испугался я ещё сильнее чем тогда, в питере, ибо я знал что последует дальше. Половину заработанных денег я потратил на приобретение новых паспортов, на этот раз и общегражданского, и заграничного. При том на разные имена. Пересидел чуть ли не в лесу несколько дней, потом удрал в Китай. Благо контроля почти никакого. Поездом я доехал до Харбина, где две недели сидел в гостинице, обдумывая происходящее. У меня было порядка двухсот тысяч рублей в разной валюте и незасвеченный нигде общегражданский паспорт. Я обдумывал варианты. Остаться в Китае я бы не смог. Челноком возить барахло через границу - не с моими документами. Криминала мне уже точно хватило. Уехать в третью страну - неплохой вариант, но из языков я знал только немецкий. Как живётся подобным мне идиотам в европах я не знал, да и не хотел так рисковать. Здесь же я впервые с конца первого семестра вспомнил о родителях. За прошедшие без малого два года я иногда думал сообщить им о себе, но так и не придумал нормального способа. Телефона дома не было, звонить через соседей - объявить о себе всем, да и телефон я успел забыть. Письмом я бы всё же объявил что жив и показал своё расположение, пусть и примерно. Но раз уж я уезжал - почему нет? В итоге, отправив родителям несколько строк в стиле "извините за всё, не ждите, всё плохо" я уехал из Харбина. Я старался нигде не задерживаться и не покупать билетов по незасвеченному паспорту. По заграничному смог оформить билеты до Магадана. Я надеялся, что хотя бы в этой жопе мира смогу спрятаться. В самом Магадане я решил не оставаться и направился в шахтёрский городок, где, по слухам, можно было найти работу. Собственно, и нашёл. Я устроился шахтёром, даже получил койкоместо в общежитии. Паспорт ни у кого сомнений не вызвал, да и не проверял его никто. Здесь же, спустя полгода, я снова начал думать "а что дальше?". После долгих раздумий я пришёл к выводу, что могу и шахтёром остаться, похер уже, но паспорт для этого всё же был нужен настоящий. Но к кому вообще обращаться здесь по этому поводу я не знал. Деньги для меня не были проблемой, их и осталось достаточно, и работал я здесь почти постоянно, премии даже квартальные получал. И вот здесь я, наконец, добрался до интернета. "Промышленный" ноутбук со спутниковым модемом мне продали крайне дёшево. С точки зрения местных жителей он был "большой, тяжёлый, медленный, а когда я ценник этого спутника узнал так вообще охуел". Впрочем, мобильная связь тут тоже была. Так собирать информацию стало намного проще. В целом, жизнь, можно сказать, стала налаживаться. Получив разряд я стал получать неплохие деньги. В общежитии дали комнату и прописали туда. Даже в личной жизни началось оживление. Про поиск информации я начал забывать, уже видел остаток своей жизни здесь. Чуть ли не жениться надумал. Но спустя полтора года бюрократическое колесо, начавшее своё вращение с моей прописки, докрутилось до того, что регистрирующие органы так и не поняли откуда я взялся. Дошло дело до милиции, с которой я общаться не захотел, точнее, так и не придумал как это делать. В итоге, я по данным загранпаспорта с одним рюкзаком уезжаю поездом в Читу. Здесь же, в поезде меня обворовали, деньги и документы я носил с собой, в поясной сумке. И так вот в тапочках и с ноутбуком я вернулся из вагона-ресторана и обнаружил, что из моего купэ исчезли все мои вещи. Ну да сам виноват я. Этот факт заставил меня по прибытии в Читу положить деньги в банк на депозитный счет, оформив чек на предъявителя. Чего только сейчас не предоставляют. Поиском паспорта я занимался пару месяцев. Тогда же, кстати, узнал и об анонимных имейджбордах. Даже пытался на одной из них задать вопрос про паспорт, но ничего полезного не получилось. Собственно, ничего полезного я узнать не смог вообще нигде и от безысходности снова начал пить. К новому, 2008, году я пропил всё что было на руках. Благо, во-время опомнился, когда пошёл снимать деньги со счета. Начал действовать агрессивнее и таки нашёл нужных людей. И вот, в апреле 2008 года я официально(!) в одном и читинских отделений получил паспорт с читинской же пропиской. Я чувствовал себя победителем. У меня, наконец, был паспорт на имя, как я понял, пропавшего без вести моего ровесника, все фотографии в личных делах были заменены на мои. Дом, где я был прописан, правда сгорел год назад, но это было мелочью. Я мог начать новую жизнь. На счету оставалось ещё порядка сотни тысяч. Я просто гулял по городу, наслаждался своей победой. И тут меня остановил наряд милиции. Решили проверить, почему я не в армии. Мой смех через несколько минут перешёл в истерику. Эту "мелочь" я упустил. Посему, меня доставили в отделение. Я лихорадочно думал что будет дальше и что мне делать. Всё могло повернуться как угодно. Я был готов бежать при первой возможности, но таковой не предоставлялось до самого военкомата. И тут опять сработало моё везение. Человек, чей паспорт был при мне, в военкомате был известен, но даже не стоял на учете. Меня в тот же день прогнали через медкомиссию и выдали повестку на отправку. Поразмыслив, я начал понимать, что всё не так и плохо. Даже и хорошо. Ведь после службы у меня будет ещё один документ - военный билет. А может и какая профессия официально. С таким набором можно было бы полностью легализоваться. Тем более что срок службы как раз сократили до года. Так я попал в армию, относительно спокойно закончил два месяца учебки и был направлен в часть, в ленинградской области. Но, видимо, судьба моя такая. Спустя ещё месяц, на коллективном просмотре новостей всем личным составом, телевизор рассказывал об очередной победе над коррупцией и показали того самого майора, который "помогал" мне получить паспорт, но уже в наручниках. Диктор обличал его в преступлениях, а под конец сказал "так же преступная группировка оформляла документы для преступников, находящихся в бегах. например, четыре месяца назад ими был выдан паспорт гражданину назвали мою настоящую фамилию, находящемуся в розыске за преступления набор статей, преступник может называться именем имя из паспорта" и мою фотографию во весь экран. А в части ни одного трезвого офицера. В итоге ко мне приставили часового с автоматом и начали созывать командира части, замполита и остальных. В итоге, я, улучив момент во всей этой кутерьме, свалил часового на землю, сорвал у него с пояса штык-нож и под угрозой оного заставил отдать автомат, который он и в руки-то не взял. Да паренёк и не сопротивлялся, надо ему нарываться за просто так. Ну и я, благополучно, через заборчик, через который в самоход ходили, с автоматом убегаю в посёлок, вешая на себя ещё одну статью. Следующим днём вышел к какой-то дороге, машин на которой почти не было. Готов я был уже на всё. Разглядев первую же более или менее дорогую машину просто вышел перед ней метров за сто на дорогу, направил автомат, пару раз выстрелил поверх. Машина остановилась, из неё вылез мужик, видимо про вооружённого дезертира он уже слышал. Забрал у мужика одежду, деньги(достаточно много, тысяч 10) и машину, ехал на юго-восток километров 300, пока не кончился бензин. Машину бросил, автомат тоже, ещё день шёл пешком в непонятном направлении, вышел в какую-то деревню. Купил там еды, рюкзак, сапоги, и пошёл на восток. Но как - я не знал. А потому просто шёл по лесу до часу следующего дня. Потом там же и упал и уснул. Проснулся к вечеру от того, что начался дождь. Я был в отчаянии. Была мысль прямо там и застрелится, но я всё же нашёл в себе силы пытаться что-то сделать. Соорудил из листьев несколько конусов, собрал воды, попил. Устроился под деревом, попытался разжечь костёр, но не смог найти в темноте сухих дров. Так и уснул. Следующим утром проснулся, допил воду и пошёл дальше. К вечеру насобирал сухих веток и разжёг костёр, расплавив при этом зажигалке, то есть оставшись без огня. Нашёл несколько сыроежек, пожарил, съел. Лёг спать. Дальше я бежал в сторону леса, потом шёл Я снова думал, что дальше. Ситуация совсем смертельная. Единственный выход для меня был - добираться до Читы, где в тайнике были старые паспорта, документы на счет в банке и все мои вещи, которые некуда было деть. Месяца три я просто шёл, докупая припасов в деревнях. Вскоре по виду я стал обычным бомжом-бродягой, который никому не был интересен. Куда я дошёл к зиме - не знаю. Просто не интересовался. Попалась какая-то деревенька загнивающая, пять домов, три бабки столетних. Где-то в архангельской области, наверное. Там и перезимовал без приключений. Думаю, тогда я находился уже в не совсем здравом уме. Нервное перенапряжение было сильнейшее. На всё уже было плевать. К середине весны этого года какими-то местными автобусами-дрезинами добрался за несколько дней до Сыктывкара. А оттуда, опять же, наплевав на всё, подсовывая взятки проводникам, добрался до самой Читы. Это всё я помню плохо, действительно не уверен за свою психику. Но я добрался. Нашёл свой тайник, забрал ноутбук, паспорта, бумагу из банка. Сходил в баню, переоделся. И тут я вспомнил свою давнюю мечту - посмотреть Москву. В Москву я и поехал. Было это в июне. Я приехал в Москву, посмотрел всё то, что хотел с 9 класса школы. Потом я снял комнату в коммуналке в одном из городков области, где пил последние пару месяцев. Комната оплачена ещё на пару месяцев вперёд. Есть несколько коробок с едой. Денег больше нет. Ничего нет. Меня разыскивают по всей стране. Я просто больше не знаю что делать. И не хочу. Я бы уже давно покончил с собой, да жалко как-то, после всего этого. Зачем я всё это писал и почему здесь? Да потому что у меня больше нет не то что друзей, даже знакомых. Если меня кто-то и помнит, то только как бандита в розыске. Да и своего я добился - мне стало немного полегче.

Конечно, всё было бы иначе, если бы тогда я не поддался соблазну к лёгким деньгам, закончил бы ВУЗ, нашел бы хорошую работу по специальности, карьера, свой дом, спокойные вечера с семьей за ужином, но судьба решила что будет иначе.

Надоело бегать, будь что будет, и вот, холодным зимним утром я побрился и решительно направился до ближайшего поезда в родной город, уже в поезде я опять занервничал, руки задрожали, однако во мне будто снова проснулась жизнь, ведь передо мной был ещё один шанс, шанс начать жизнь заново. Сойдя с поезда я вдохнул свежий воздух родного города, вокруг почти ничего так и не изменилось.

Плеча коснулась чья-то рука.. "молодой человек, можно ваши документы?"

Передо мной стаяли двое военных с оружием, а в руках у них были ориентировки.. Конец подумал я, адреналин резко ударил в голову, инстинктивно растолкав их, я побежал за поезд, прямо по железной дороге. "Стой, ,буду стрелять!" раздался выстрел в воздух. Останавливаться нет смысла, ведь пожизненный срок явно не вариант. Ещё два выстрела, но видимо мимо, и вдруг мне показалось, что я уже почти убежал, как в глазах резко потемнело, а ноги будто бы отключились, я упал лицом в грязный снег, оставаясь в сознании плюнул кровью, и посмотрел на чистое небо, которое с каждой секундой темнело...

August 13, 2018
by @agentsmith
0
14
Show more