После перерождения я полюбил Звезду Бедствий. Глава 15
Появление старухи Май на мгновение заставило всех замолчать. Зрители, и старые и молодые, смотрели на эту старуху, торгующую своим возрастом, гадая, какое представление она устроит на этот раз.
Им было ещё интереснее увидеть, как Чжун Мин, избивший Фэн Бао, поступит со старухой Май.
Эта старуха правила в деревне, опираясь на две вещи: во-первых, её преклонный возраст, во-вторых, дружбу её покойного мужа со старостой. Когда такая старуха вставала на пути, что бы ни попало на лодку семьи Фэн, назад уже не возвращалось.
Старуха Май поплакала немного, видя, что играет монолог, сменила тон и, бросившись к Фэн Бао, начала новую тираду.
— Мой А-Бао, как же тебя так избили, посмотри на эту кровь... Ай-я! Это же убьёт меня!
— У него всего лишь ссадина на губе, подожди немного, и она сама заживёт, — усмехнулся Чжун Мин, глядя на Фэн Бао, который всё ещё притворно корчился на земле. — И ты ещё называешь себя мужчиной? Смелости хватает только воровать, а как отвечать - прячешься за бабушкину спину. Но сегодня ты попался мне, и если не вернёшь всё, что украл, я тебя хоть до полусмерти забью, кто мне что сделает?
Его холодный тон и надменные слова заставили Фэн Бао заметно съёжиться.
Старуха Май, словно наседка, защищающая цыплёнка, раскинула руки перед Фэн Бао и, вытянув шею, закричала:
— Ах ты, Чжун Мин, и правда привык всех запугивать! Ты всё твердишь, что наш А-Бао украл твоих омаров, а каким глазом ты это видел? Море такое большое, неужто все омары в нём твои?
Но тут неожиданно раздался голос, не громкий, но достаточно отчётливый, чтобы все услышали:
Все взгляды обратились к говорившему, и Чжун Мин с удивлением узнал его.
Честно говоря, Су И, ходя по деревне, привык к чужим взглядам и пересудам. Но сейчас всё было иначе. Он встретился взглядом с Чжун Мином, пытаясь успокоить волнение. Он никогда не говорил так много на публике, и всё его тело слегка дрожало от напряжения.
Глубоко вздохнув пару раз, чтобы успокоиться, он пробрался сквозь толпу и остановился в нескольких шагах от Чжун Мина. Набравшись смелости, он продолжил:
— Сегодня утром я собирал морепродукты у скал на южном берегу и случайно увидел, как Фэн Бао нёс несколько крупных омаров с дальнего юга. По логике, столько омаров нельзя поймать на удочку, нужно нырять в море, но в тот момент его одежда и волосы были совершенно сухими.
Су И подумал и осторожно ответил:
В деревне многие пострадали от краж Фэн Бао, и сегодня, видя решительность Чжун Мина, невольно встали на его сторону. Хотя все и удивились, что обычно молчаливый Су И выступил свидетелем против Фэн Бао, это было только на руку. Вспоминая о своих пропажах, люди даже забыли о том, что считали его несчастливым.
Кто-то уже успел сбегать за старостой, сказав, что Фэн Бао украл у Чжун Мина вещи, и они подрались до крови!
Староста в спешке даже не успел толком надеть соломенные сандалии и прибежал, шаркая ими.
Как только он появился, старуха Май, словно увидев спасителя, со слезами бросилась к нему:
— Староста, вы должны рассудить нас!
Староста понял, что дело сложное. Про себя он подумал: и угораздило же Фэн Бао связаться именно с этим неугомонным Чжун Мином, теперь непросто будет уладить конфликт, тем более что появился свидетель.
Перед старостой Су И повторил всё, что видел утром, и поскольку говорил уже во второй раз, рассказ получился более гладким, без запинок.
После его слов ещё несколько человек подтвердили, что действительно видели в то время Фэн Бао, некоторые заметили омаров в его руках и тоже удивились, но все могли подтвердить, что кроме ступней, на нём не было ни одного мокрого места.
— Не могли же эти омары сами из моря прыгнуть ему в объятия!
— Именно! Даже удочкой таких крупных не поймаешь, да ещё столько! Только нырнув за ними в их норы можно добыть столько!
Дойдя до этой точки, староста понял, что дело просто так не закончится, и был вынужден согласиться послать кого-нибудь на лодку семьи Фэн искать омаров. Он отправил своего внука, не члена семьи Чжун и не члена семьи Фэн, показывая беспристрастность. Результат не заставил себя ждать. Ведь лодка не такая уж большая, долго искать не пришлось, да и Фэн Бао особо не прятал - стоило войти, сразу увидели. Ведро омаров, ровно девять штук. Чжун Мин подошёл и достал одного, показывая всем.
— Когда я ловил омаров на дне, появилась морская черепаха и пыталась отобрать их через сеть. Вот этот омар получил от неё укус.
Староста взглянул, из толпы вышли несколько человек посмотреть - все опытные рыбаки. Проведя полжизни в море, они видели множество рыб, креветок и моллюсков, укушенных черепахами, и знали, что Чжун Мин говорит правду.
На глазах у всех староста мысленно вздохнул, при наличии и свидетелей, и улик, если он продолжит защищать семью Фэн, рискует вызвать всеобщий гнев и потерять должность старосты.
Старуха Май, видя молчание старосты, поняла, что дела плохи. Она плюхнулась на землю и начала устраивать сцену, рыдая и причитая о своей несчастливой судьбе, о том, как рано умерли дед и отец Фэн Бао.
— Проклятые коротко живущие! Вы умерли, оставив нас, несчастных бабушку с внуком, терпеть ненависть и издевательства!
Она обнимала Фэн Бао, её притворные рыдания стали настоящими. Незнающие люди, глядя на это, могли бы подумать, что Фэн Бао оклеветали - вот до чего бесстыжими были эта бабка с внуком.
— Кто сегодня тронет А-Бао, тот хочет моей смерти!
Она собралась прыгнуть в море, но Чжун Чунься стояла недалеко и, будучи проворной, схватила её за талию. Поскольку обе были женщинами, церемониться было не нужно. Оттаскивая старуху, она крикнула:
— Чего стоите! Быстро помогите! Неужели дадите ей умереть!
Сразу несколько женщин и мужчин опомнились и бросились помогать удерживать старуху Май.
Фэн Бао закричал "Бабушка!", но Чжун Мин схватил его за шиворот и швырнул перед старостой.
Староста едва успел отскочить, чтобы тот не упал ему на ноги, сглотнул и осторожно начал:
— Чжун Мин, смотри, ты ведь вернул свою вещь, и человек получил урок, может это дело...
Чжун Мин прервал его на полуслове:
— Кто в детстве крадёт иголку, вырастет - будет красть золото. Эту истину знает даже трёхлетний ребёнок, думаю, старосте не нужно объяснять это от такого молодого человека, как я.
Староста покраснел, но всё ещё пытался сохранить достоинство своего положения:
— Хорошо, раз ты такой умный, скажи, как следует поступить!
— Всё просто - как полагается по закону. В ямэне есть чёткие правила: чем больше украл, тем больше палок получаешь. У меня сегодня пропало на два ляна серебра, староста может спросить других пострадавших в деревне, посмотрим, наберёт ли Фэн Бао на круглую сумму. — Чжун Мин спокойно продолжил: — Если староста считает хлопотным идти в уезд, я могу сделать это сам. Я часто бываю там и, хоть я и не важная персона, но знаю нескольких влиятельных людей.
Услышав это, староста встревожился. Уездные чиновники известны тем, что смотрят на размер подношения, а Чжун Мина, с его опытом, не обманешь. К тому же, если этот парень разозлится и даст стражникам медяков, чтобы били сильнее, и они забьют Фэн Бао до полусмерти, старуха Май ему житья не даст!
— Как староста бухты Байшуй, я сам должен разобраться с этим делом.
— Тогда я побеспокою старосту, — равнодушно ответил Чжун Мин.
Затем он опустил взгляд на Фэн Бао и презрительно отвернулся.
Когда всё решилось, старосту быстро окружили люди, которых Фэн Бао тоже обворовывал. Одни перечисляли украденное, требуя больше палок для вора, другие бросились к старухе Май, требуя компенсации убытков. Старуха Май и не думала соглашаться, начала ругать всех подряд, не пощадив даже предков старосты до восьмого колена. Стоявших рядом она обплевала всех, а кому-то не повезло получить царапину на лице.
Некоторые горячие головы не стерпели такого обращения и дали сдачи. Толпа сцепилась в драке: кто-то раздавал пощёчины, кто-то таскал за волосы, даже миротворцы не могли их разнять.
В этой суматохе никто уже не обращал внимания, куда делись Чжун Мин и Су И.
Когда Чжун Чунься выбралась из толпы, она всё ещё была в гневе, хотя успела увернуться от плевков старухи. Оглядевшись, она хотела позвать Чжун Мина домой, но пройдя несколько шагов, увидела вдалеке своего старшего племянника с каким-то молодым человеком. Судя по цвету одежды и фигуре, ребенок был очень похож на Су И из семьи Су. Вспомнив, как этот молодой гэр выступил в защиту Чжун Мина, она подумала: если бы не его желание быть свидетелем, староста, возможно, снова замял бы дело. Чжун Мину действительно стоило хорошенько поблагодарить его.
Она тоже была молодой и сразу поняла что к чему, поэтому не стала подходить и мешать им.
Чжун Мин и не подозревал, что его действия уже попали под наблюдение второй тёти.
Когда началась суматоха, его первым порывом было оттащить Су И подальше - иначе, попав в толпу, хрупкий гэр мог бы быть раздавлен, как морская водоросль.
Теперь они стояли не на деревянном мостике между лодками, а в тихом месте на берегу.
— Спасибо тебе за помощь. Если бы ты не выступил, это дело было бы не так легко решить.
Все в бухте Байшуй знали, как долго староста покрывал Фэн Бао. Выступив свидетелем, Су И рисковал: если бы, как обычно, ничего не вышло, он мог бы подвергнуться мести Фэн Бао и старухи Май. Но он всё равно выступил. Чжун Мин понял, что раньше неправильно судил о стоящем перед ним юноше. Да, он молчалив и замкнут, но не слаб. Его терпимость к семье Лю Ланьцао, вероятно, действительно происходила из чувства вины из-за поверья о "приносящем несчастье родным", а не потому, что он был как тесто, которое каждый мог мять как хотел.
— Раз я видел, конечно, должен был сказать, иначе люди могли неправильно понять тебя.
В глазах многих жителей бухты Байшуй Чжун Мин всё ещё оставался тем праздным юнцом, каким был раньше. Даже зная, что Фэн Бао не хороший человек, они всё равно осудили бы Чжун Мина за то, что он сразу начал драку, не разобравшись. Или, может быть, для этих людей правда и справедливость вовсе не были важны.
Как и то, что они называли Су И приносящим несчастье и сторонились, просто потому, что все так говорили.
Чжун Мин сказал, что он не приносит несчастье, значит, так оно и есть.
Каждый раз, вспоминая эти слова, Су И чувствовал, как к нему возвращаются силы.
— Поэтому я должен поблагодарить тебя.
Чжун Мин опустил взгляд на Су И. Из-за близкого расстояния он впервые заметил его родинку, расположенную на веке правого глаза, ближе к внешнему уголку, тёмного, приглушённого цвета.
Понимая, что неприлично так пристально разглядывать родинку незамужнего гэра, Чжун Мин, пытаясь скрыть смущение, потёр пальцем нос и сказал:
— Я собираюсь в город, нужно поскорее продать омаров. Может, тебе что-нибудь нужно оттуда? — Он кашлянул и немного неловко добавил: — Считай это моей благодарностью.