Стоит ли верить оценке private equity стартапов перед выходом на IPO?

Когда быстро развивающиеся стартапы, стоимость которых оценивается более чем в миллиард долларов, становятся публичными, они замечают, что их стоимость резко падает вниз.

· Платежный процессинг Square в 2015 году подешевела после IPO на три миллиарда долларов.

· Компания в сфере облачных вычислений Domo в 2018 году упала на 1,7 миллиарда долларов.

· И последнее громкое падение пришло в этом году от компании The We.

Материнская компания WeWork сделала себе «короткую стрижку», потеряв в стоимости целых 32 миллиарда долларов, прежде чем компания вышла на IPO.

Частные инвесторы наполняли эти компании деньгами, будучи уверенными, что у них есть потенциал, чтобы монополизировать рынок. Частные оценки стали общепринятым критерием того, чего эти компании стоят на публичном рынке. Но многие инвесторы считают, что эти оценки часто завышают истинную стоимость компании.

Вот как это может происходить. Частные стартапы, ищущие инвестиции, обычно проходят серию раундов финансирования, где инвесторы, как правило, венчурные компании и фонды прямых инвестиций, предоставляют денежные средства в обмен на долю в компании. Каждый новый раунд сбора средств устанавливает новую оценку для компании. Эти оценки обычно основаны на нескольких факторах, включая размер рынка, денежные потоки и эффективность управления.

Некоторые инвесторы и аналитики утверждают, что весь процесс имеет тенденцию к смещению в сторону более высоких цен, потому что частные рынки заполнены исключительно инвесторами, которые хотят, чтобы их ставки окупались.

Что отличает частные рынки, так это то, что они, как правило, не подвержены скептицизму, который характерен для публичных рынков. Частное финансирование буквально подпитывается оптимизмом.

Частные инвесторы, в отличие от своих публичных коллег, обычно ограничены в своей способности продать свою долю в компании, и они не могут делать ставки против акций, осуществляя короткие продажи.

Существует ряд факторов, которые часто повышают оценку частных предприятий.

Один из популярных способов привлечь инвесторов заключается в том, чтобы предлагать им привилегированные акции, ценные бумаги, которые предлагают различные привилегии по сравнению с простым владением, предоставляемым обыкновенными акциями. Привилегированные акции часто продаются частным инвесторам и являются более ценными, чем обыкновенные акции, которые обычно продаются в ходе IPO, что помогает объяснить, почему оценки частного рынка часто оказываются выше, чем оценки публичного рынка.

Одна из распространенных преференций, предоставляемых владельцам привилегированных акций, продаваемых в ранних раундах финансирования, связана с «liquidation preference». Этот механизм гарантирует, что инвесторы могут вернуть все, что они вложили, даже если компания в итоге продается по более низкой оценке.

Другая заложенная в такую акцию преференция известна как «ratchet» и означает, что ранние инвесторы могут получить дополнительные акции, если компания проведет IPO по более низкой цене, чем та, по которой они купили.

Но во время оценки эти более привилегированные классы акций приравниваются по отношению к обыкновенным акциям, даже если эти бумаги не имеют прав на эквивалентные денежные потоки, что по факту делает обыкновенные акции более ценными, чем на самом деле, вздувая оценку компании.

Square был оценен в шесть миллиардов долларов после его последнего раунда финансирования перед выходом на public. Но исследование показало, что именно преференции, данные инвесторам в конце раунда, вздули эту оценку. Согласно исследованию, Square фактически стоила 2,2 миллиарда долларов, что близко к оценке в 2,6 миллиарда долларов, которую компания получила за IPO.

Вторая причина высокой оценки заключается в том, что частные компании не подчиняются строгой практике бухгалтерского учета, которую должны использовать публичные компании. Они гораздо свободнее в ключе предоставления инвесторам нестандартных данных, которые рисуют не всегда объективную картину их финансового состояния.

Компания The We представила инвесторам показатель, названный «EBITDA с поправкой на сообщество». Это исключило многие из его основных расходов, включая аренду, что привело к занижению убытков компаний.

При выходе на публичный рынок компании соглашаются раскрывать стандартизированные показатели на основе правил, установленных SEC. Это позволяет инвесторам более точно сравнивать финансовые состояния разных фирм.

Оценки частного рынка могут быть полезными данными для инвесторов, но бодрящая пощечина, которую иногда получают такие компании, как компания The We, заставляет многих аналитиков и портфельных управляющих скептически относиться к этим оценкам.

Основано на материале "Anatomy of an IPO Valuation" от WSJ.

October 7, 2019
by Wolfline Capital
0
16

Как распределить капитал между разными облигациями

Никита Долгий, управляющий партнер Волфлайн Кэпитал

Вы отобрали несколько выпусков облигаций, и хотите понять, сколько процентов своих инвестиций направить в каждую из бумаг. Воспользуйтесь этим практическим руководством!

Центральный банк и Министерство финансов России прикладывают немало (хотя, я считаю, недостаточно) усилий для развития как финансового рынка, так и финансовой грамотности людей, для которых этот рынок существует. А в условиях повышенного ажиотажа вокруг криптовалют, вероятно, будет достигнут косвенный положительный эффект в виде популяризации финансовых инструментов как таковых, включая традиционные. В этой связи хочу поделиться своей сугубо эмпирической наработкой, показывающией, как распределить капитал, инвестируя в облигации.

Представим, что у вас есть 10 млн рублей. Существуют определенные и весьма доступные способы решить, исходя из инвестиционного и рискового профиля, какую долю этого капитала лучше разместить в активы с доходностью, формируемой за счет value (стоимостные активы), а какую – в так называемые защитные активы, принцип формирования доходности которых на языке финансистов обозначается как fixed income (инструменты с фиксированной доходностью). Для примера остановимся на распределении капитала между этими двумя активами в соотношении 50/50.

Таким образом, в защитные активы мы собираемся направить 5 млн рублей. И теперь давайте разберемся. Примером value-актива служат акции, недвижимость (REIT-фонды), драгоценные металлы, паи и так далее, то есть те активы, зарабатывать на которых мы собираемся через увеличение рыночной стоимости. Примером же актива fixed income (FI) могут служить облигации, еврооблигации, процентные свопы, векселя, ипотечные бумаги и тому подобные. Основная разница в том, что ваш доход по FI в общем случае составляет не стоимость самого актива, а процент (ставка, купон), который другая сторона вам выплачивает. Это принципиальное отличие влияет и на методику принятия решения о том, какие именно активы из списка value и FI мы хотим приобрести в наш инвестиционный портфель. А именно:

  • Из value активов нас интересуют те, что должны вырасти в цене.
  • Из FI активов нас интересуют те, эмитенты (выпускающая сторона) по которым являются наиболее платежеспособными и надежными при прочих равных.

Теперь вернемся к нашему капиталу и начнем с value-части. К примеру, вы разобрались в том, какие из активов понимаете, и составили некий список, собрав данные об изменении их стоимости по дням. В таком случае существует классическая модель Марковица, которая подскажет, в какой пропорции вам необходимо распределить ваши 5 млн рублей между этими бумагами так, чтобы риски (волатильность) были минимальны, а потенциальная доходность от роста стоимости – оптимальна.

Но с FI активами (возьмем для простоты только облигации) доходность и рыночный риск не могут служить основой для принятия решений – в какой пропорции вкладывать капитал между отобранными бумагами, поскольку это нарушает сам смысл этого актива. Предположим, что вы провели анализ платежеспособности представленных на рынке эмитентов, выбрали десять выпусков облигаций. Как решить, сколько процентов вкладывать в каждую из бумаг? Поровну? Я предлагаю способ сравнения платежеспособности и надежности эмитентов между собой.

За основу будут взяты принципы финансового анализа эмитентов, основанные на оценке ликвидности, задолженности и соответствующих нормативов. Также оговорюсь, что в процессе сравнения мы должны разделить небанковский и банковский секторы, поскольку методы оценки для них разнятся.

Небанковский сектор

С помощью публичной отчетности, которую любой эмитент обязан публиковать, в том числе на своем официальном сайте, мы можем узнать, чему равны значения активов, обязательств и много чего другого у этой компании. Эти данные понадобятся нам для расчета так называемых коэффициентов ликвидности (КЛ), отражающих разного порядка отношения активов компании к ее обязательствам, а также коэффициентов задолженности (КЗ), отражающих отношения долгов компании к ее капиталу. Использовать мы в силу большей экономической объективности будем МСФО-стандарт.

Добавьте описание

Выглядеть это может примерно следующим образом:

Добавьте описание

Итак, мы произвели необходимые расчеты. Далее необходимо соотнести уровень ликвидности капитала компании с уровнем ее кредитной нагрузки. Для этого вычислим коэффициент пропорции (КП) = СКЛ / СКЗ. Нужно посчитать КП для всех отобранных облигаций из небанковского сектора.

Банковский сектор

С банковским сектором все несколько иначе, поскольку отчетность у банков формируется по-другому, выручка и маржа – тоже, плюс банки в нашей стране подвержены весьма четкой и заметной в последнее время регуляции со стороны ЦБ. Благодаря пакету нормативов «Базель», который ратифицировала Россия, у нас существует понятие «нормативов ликвидности», за которыми следят и ЦБ, и банки. И нарушение которых грозит не только предупреждениями и ограничениями деятельности, но и санацией, а также отзывом лицензии. Этих нормативов всего более двадцати штук, и в сущности основные из них отражают комплементарные по смыслу нашим небанковским коэффициентам вещи – надежность и платежеспособность. Я не буду останавливаться на методиках расчета – это не тема данной статьи. Нам с вами понадобятся только три самых главных: Н1, Н2 и Н3. Но не сами нормативы, а соответствующие показатели конкретных банков. Благо рассчитывать их не нужно, ведь в интернете есть различные информационные сайты, предлагающие уже готовый расчет. Таким образом, наша задача – выписать значения соответствующих показателей для отобранных нами банков-эмитентов и сравнить их с нормативами регулятора. Безусловно, если какой-то банк не соответствует хотя бы одному из нормативов – это 100% причина отказаться от такой бумаги.

Почему мы сравниваем фактические показатели банков с нормативами ЦБ? Потому что степень превышения банком ликвидности над нормативом – это определенного рода подушка безопасности, запас прочности. Так что все, что нам в итоге нужно – то самое превышение.

Итак, Н1 в настоящий момент равен 8%, Н2 = 15%, а Н3 = 50%. Если у некоего банка коэффициенты составляют соответственно 9%, 38% и 100%, то превышения составят 1%, 23% и 50%, соответственно. Теперь нам нужно некоторым образом вычислить коэффициент, отражающий в целом степень запаса прочности (а значит и надежности) у этого банка. Но нельзя же просто взять и вычислить среднее значение этих трех превышений, ведь тогда превышение по Н1 в 1% затеряется в статистике, а оно стоит много больше, чем тот же 1% для превышения над нормативом Н3. Соответственно, необходимы определенные веса, чтобы вычислить средневзвешенный показатель. Регулятор нам в этом уже помог, предоставив минимальные значения этих нормативов. Мы этим фактом воспользуемся и вычислим веса с помощью обратной пропорции, ведь чем лимит меньше, тем вес превышения должен быть больше:

  • Пропорция Н1 = 1/8 = 0,125
  • Пропорция Н2 = 1/15 = 0,0(6)
  • Пропорция Н3 = 1/50 = 0,02

Тогда веса нормативов, исходя из обратной пропорции, составят, соответственно, 59,06%, 31,49% и 9,45%. Теперь осталось посчитать средневзвешенное значение, и оно составит в нашем случае 1*0,5906 + 23*0,3149 + 50*0,0945 = 12,56. Такие же значения нужно посчитать и для остальных банков. Но как из этого получить коэффициент пропорции? Воспользоваться приведением к наименьшему значению. Например, средневзвешенные значения для банков составили 5, 15 и 25, тогда мы все делим на 5 и получаем 1 : 3 : 5. Это и будут наши КП для банковского сектора.

Выводы

Выстроим КП для обоих секторов в ряд и получим некоторый набор однородных значений. Пропорция между рассчитанными нами КП и будет ответом на вопрос, какой процент от капитала необходимо разместить в конкретный выпуск облигаций. С помощью Excel вы можете также привести эти расчеты к более практически применимому виду, а именно: добавить для каждого выпуска актуальную цену, указать размещаемый капитал, и тогда программа высчитает для вас конечный итог: сколько бумаг конкретного выпуска вам необходимо приобрести в настоящий момент. Визуализация:

Добавьте описание

Под «стаканом» в данном случае понимается биржевой термин – таблица лимитных заявок.

Достаточно один раз запрограммировать таблицу так, как вам удобно, и последующие итерации будут проходить с минимальными временными затратами. Внимательный читатель может спросить: чем обосновано присвоение единицы формально худшему из лучших выбранных банков? Этот ход авторский, и моя позиция основывается на изучении природы базельских нормативов, в результате чего я считаю, что они надежнее формул коэффициентов ликвидности и задолженности, и могут служить определенным ориентиром.

Конечно же, эта методика предполагает, что вы разумно отобрали изначальный список облигаций, убедившись, что вам подходит купонная доходность и даты погашения, проверив сам факт соответствия нормативам, риски субординированных выпусков, риски банкротства и прочие детали. Помимо этого существуют способы использовать «Коэффициент пропорции» как фильтр, демонстрирующий сам по себе и в динамике по сравнению с предыдущими периодами наращение или убавление устойчивости эмитента. Иными словами, я рассказал вам о методике распределения капитала между отобранными облигациями, а не о том, как непосредственно отобрать их – ведь это тема совершенно другой статьи.

Источник: e-xecutive.ru


July 29, 2019
by Wolfline Capital
0
26

Что нужно, чтобы выйти на профессиональный уровень в области трейдинга, и какие сферы инвестиционной деятельности сейчас наиболее интересны?

Отвечает Управляющий Партнер компании Волфлайн Кэпитал.

Я бы сказал, что в первую очередь это, конечно, зависит от того, чем именно Вы хотите заниматься, потому что работа с бизнесом напрямую, работа в private equity, колоссально отличается от работы, например, по архитектурированию стратегий, основанных только на рыночных данных. В любом случае то, что действительно стоит уметь делать - это разбираться в механике работы тех инструментов, которыми Вы хотите торговать и с которыми Вы хотите взаимодействовать; в механике работы рынка в целом; и очень хорошо понимать, что действительно работает на данный момент. Я не буду говорить про обширный набор знаний об экономической теории и финансовых рынках в целом, но, безусловно, это не будет лишним. Самое главное умение, которое Вы должны приобрести за годы получения опыта, если мы говорим про трейдинг, — это умение генерировать Альфу и моделировать показатели своей торговли ex-ante (наперед - прим. ред.).

Дело в том, что, по сути, Вашу профпригодность, как трейдера, для индустрии управления определяет не то, насколько много денег Вы делаете, а то, насколько качественно моделируются показатели и риски Вашей стратегии. Иными словами: насколько, если говорить эконометрически, мала ошибка дисперсии Ваших закрытий в торговой системе, которую Вы торгуете, и если эта ошибка мала, а результат Вашей торговой системы моделируется с высоким качеством, и при этом Вы зарабатываете деньги - это очень хороший бэкграунд, если не говорить о специфических отраслях, таких как ресёрч или построение финансовых эконометрических моделей. В сфере трейдинга Вы обязательно найдете свое место, обладая такими навыками и опытом.

Какие сферы профессионального трейдинга сейчас наиболее интересны работодателям и инвесторам?

На данный момент самыми потенциальными сферами мне видятся: сфера так называемого “глубокого машинного анализа”, количественного анализа, построения количественных моделей и взаимосвязей, описывающих те или иные временные ряды, импортируемые из рыночных данных. В сфере классического портфельного управления, пожалуй, одной из самых действительно недооцененных, интересных и, что самое главное, востребованных направлений деятельности сейчас - это работа с fixed-income инструментами. В первую очередь, это построение арбитражных портфелей, портфелей, основанных на событиях, и так далее. К сожалению или к счастью, многие молодые финансисты не обращают должного внимания на рынок fixed-income инструментов, однако, зачастую, особенно если говорить про корпоративные облигации, на этом рынке есть очень хорошие возможности для трейдинга и извлечения прибыли, в том числе одни из самых интересных математических моделей, описывающих взаимосвязь инструментов, которые я видел, так или иначе принадлежат рынку инструментов с фиксированным доходом. Поэтому для руководителей хедж-фондов и десков наиболее интересным сейчас будет умение хорошо разбираться в аналитике и построении кривых инструментов с фиксированным доходом, а также умения и знания в области машинного обучения, в области количественного анализа, анализа Big Data и формирования эконометрических моделей, описывающих те или иные свойства и взаимосвязи финансовых инструментов.

July 5, 2019
by Wolfline Capital
0
8

Биография Томаса Каплана

Томас Каплан (англ. Thomas S. Kaplan), родился 1962 г. — Американский миллиардер, бизнесмен, инвестор, филантроп и коллекционер произведений искусства. Поклонник Рембрандта, Каплан известен как крупнейший в мире частный коллекционер работ голландского мастера.

Kaplan is the chairman and chief investment officer of The Electrum Group LLC, a New York City-based investment, advisory and asset management firm with a focus on the natural resources sector. Since 2017, he has been the chairman of the International Alliance for the Protection of Heritage in Conflict Areas (ALIPH), a Geneva-based foundation established by France and the United Arab Emirates.

Early life and education

Born in New York City, Kaplan was raised in a Jewish family in Florida, the son of Lillian Jean Berger and Jason "Jay" Kaplan.

In his youth, he developed a passion for wildlife conservation and for Rembrandt, which decades later inspired him, respectively, to found the field conservation group Panthera, and to establish The Leiden Collection, the world's largest private grouping of works from the Dutch Golden Age. At Oxford University, Kaplan earned bachelor's, master's and doctoral degrees in history. He wrote his doctoral dissertation on the Malayan counterinsurgency and the manner in which commodities influence strategic planning. While earning his PhD, he worked as an analyst covering Israeli companies publicly traded in the US. On a business trip, he met his future wife, Dafna Recanati (the daughter of Israeli investor Leon Recanati), who had attended the same boarding school as Kaplan. Her mother, artist Mira Recanati, introduced him to Israeli investor Avi Tiomkin, who hired him as a junior partner in 1991. Kaplan had impressed Tiomkin by correctly predicting Saddam Hussein's 1990 invasion of Kuwait several years before it took place. When Tiomkin decided to concentrate his investments solely in Israel in 1993, Kaplan moved on to pursue his own entrepreneurial ventures.

Career

Inspired by Marc Faber, who held that precious metals were insurance against the "monetary foolishness" of central governments, Kaplan focused on natural resources investing. In 1993, he founded Apex Silver Mines to capitalize on the improving supply/demand fundamentals of metals. While he was chairman and chief executive officer of Apex, his team discovered and financed the San Cristobal deposit in Bolivia, now one of the largest producers of silver and zinc in the world. Kaplan retired from Apex Silver at the end of 2004 to focus on his new exploration projects.

In 2003, a company related to Kaplan became the largest investor in African Platinum Plc (then known as Southern African Resources Plc), enabling it to explore and develop one of the largest platinum group metals projects in South Africa. In 2007, Kaplan sold his position in African Platinum as part of a transaction in which the company was acquired by Impala Platinum Limited, at a valuation of $580 million.

Also in 2003, Kaplan founded Leor Exploration & Production LLC, which became the fastest-growing privately held hydrocarbon exploration and production company in the United States. In 2007, Leor’s natural gas assets were sold to EnCana Oil & Gas (USA) Inc. for $2.55 billion.

Kaplan first began investing heavily in gold in 2000. Since the sales of African Platinum and Leor in 2007, Kaplan has focused on the Electrum Group. Its exploration arm, Electrum Ltd., which he co-founded with Dr. Larry Buchanan, owns a diversified international portfolio of gold exploration assets. Its other entities hold significant interests in several publicly traded companies, including NovaGold Resources Inc. and Gabriel Resources Ltd., two companies that own several of the largest proven gold resources in the world. Among its private interests, the Electrum Group is the controlling shareholder of Sunshine Silver Mining & Refining Corporation, which owns the Sunshine Mine in Idaho, the most prolific silver mine in US history, as well as the Los Gatos silver-zinc deposit in Mexico, which it is developing in partnership with Dowa of Japan.

As a leading investor in gold, Kaplan is credited with correctly predicting that gold prices would increase. His investment strategy and commitment to gold led Bloomberg Businessweek to refer to him as "Gold's Evangelist."

Leiden Collection

Kaplan's passion for the Dutch masters began in his early childhood. Kaplan and his wife, Dafna Recanati Kaplan, began to collect the art of the Dutch Golden Age in 2003. Their Leiden Collection is now among the largest private assemblages of Dutch art in the world, and numbers more than 250 paintings and drawings, most of which are included in a free, high-resolution online catalogue. The Kaplans' intention was to establish a "lending library for old masters", including loans for special exhibitions as well as loans to bolster long-term installations.

The Collection focuses on Rembrandt and his School, illuminating the personalities and themes that shaped the Golden Age over five generations. How the Collection developed is explained in Kaplan's personal account of the journey: "A Portrait in Oil". At the core of the Collection is a group of fifteen paintings and two drawings by Rembrandt himself, and key members of his circle including his teacher, Pieter Lastman, and studio-mate Jan Lievens. It includes around 250 paintings and drawings, mainly by 17th-century artists based in Leiden. This includes thirteen paintings from all phases of the career of Gerard Dou, as well as A Young Woman Seated at the Virginals (1670–1672) by Johannes Vermeer and Hagar and the Angel by Carel Fabritius. A catalog of the Dou works in the collection, with technical analyses, appeared in 2014. In January 2017 an online catalog of the collection went live, with information on over 175 of the works in the collection.

Gallery

The Five Senses by Rembrandt van Rijn

At a 2015 auction in Bloomfield, New Jersey a European bidder bought The Fainting Patient or Smell for $870,000, though its pre-auction estimate had only been $800. This was identified as an early work by Rembrandt, dating to 1624 and belonging to his The Five Senses series. The Leiden collection then immediately acquired the work for $5 million, which was publicized in 2016. Prior to the purchase the collection already owned Hearing and Touch from the series, whilst Sight is in the Museum De Lakenhal in Leiden and the whereabouts of Taste is unknown. Smell bears Rembrandt's monogram (RF or RHF, Rembrandt Harmensz. fecit), representing the master's earliest known signature, and is similar in dimensions and style to the other known works in the series. The three Leiden Collection works were exhibited at the Getty Museum in 2016, and the complete extant set of four were reunited for shows at the Ashmolean Museum and Rembrandthuis in 2017.

Exhibitions

Notable past and upcoming exhibitions of the Leiden Collection include:

  • 14 February 2019 – 18 May 2019, Rembrandt, Vermeer and the Dutch Golden Age. Masterpieces from The Leiden Collection and the Musée du Louvre, Louvre Abu Dhabi, Abu Dhabi
  • 5 September 2018 – 13 January 2019, The Age of Rembrandt and Vermeer: Masterpieces of The Leiden Collection, The State Hermitage Museum, Saint Petersburg
  • 28 March 2018 – 22 July 2018, The Age of Rembrandt and Vermeer: Masterpieces of The Leiden Collection, Pushkin State Museum of Fine Arts, Moscow
  • 23 September 2017 – 25 February 2018, Rembrandt, Vermeer and Hals in the Dutch Golden Age: Masterpieces from The Leiden Collection, Long Museum West Bund, Shanghai
  • 17 June 2017 – 3 September 2017, Rembrandt and His Time: Masterpieces from The Leiden Collection, National Museum of China, Beijing
  • 22 February 2017 – 22 May 2017, Le siècle de Rembrandt, Louvre, Paris
  • 11 March 2014 – 31 August 2014, Gerrit Dou. The Leiden Collection from New York, Museum De Lakenhal, Leiden

Philanthropy

Conservation

Kaplan is the executive chairman of Panthera Corporation, a charity which he and his wife co-founded with Dr. Alan Rabinowitz in 2006. Panthera is devoted to preserving the big cats and their ecosystems and has been recognized as a leading force in felid conservation. Conservationist Doug Tompkins has referred to Panthera as "the foremost big cat conservation organization in the world," with National Geographicsaying Panthera "represents the most comprehensive effort of its kind in wildcat conservation." For his work as an environmentalist, Kaplan was the recipient of the "Hero of the Year Award" by the IWFF in 2012.

Kaplan and his wife Dafna helped establish a globally recognized felid conservation program at Oxford University in collaboration with Dr. David MacDonald. In 2009, the couple endowed the Recanati-Kaplan Center at Oxford University's Wildlife Conservation Research Unit, the WildCRU, and the university's Postgraduate Diploma in International Wildlife Conservation Practice, which offers young conservationists from developing countries access to training at Oxford. In February 2012, Oxford's WildCRU was awarded the Queen's Anniversary Prize for Higher Education in recognition of WildCRU's outstanding work in wildlife and environmental conservation.

The Kaplans also founded the Orianne Society, focused on the conservation of the eastern indigo snake and its habitat, the last remaining long-leaf pine forests of the Southeastern United States. As part of this effort, the Kaplans created the Orianne Indigo Snake Preserve in Georgia through the purchase and donation of 2,500 acres of the snake’s winter habitat. In recognition for their work in wildlife conservation, in 2014 the Kaplans were awarded the New Species Award, and the naming of the newly discovered Orianne's Tree Snake, by the African Rainforest Conservancy.

Academia and public policy

Kaplan is a member of the Council on Foreign Relations. He also belongs to the International Council of the Belfer Center for Science and International Affairs at Harvard University, where Kaplan, scholar Graham Allison and American General David Petraeus created the Recanati–Kaplan Foundation Fellows Program for intelligence officers from around the globe. All applicants must come with the personal recommendation of their agency heads.

Community and culture

Kaplan served as president (2009–2012) and chairman of the board of directors (2012–2015) of the 92nd Street Y, a prominent Jewish community and cultural center in New York City. His wife Daphne and Robert Gilson conceived of the Recanati–Kaplan Program for Excellence in the Arts, which funds scholarships based on artistic merit for children and teens to study at the 92Y's School of the Arts.

Spitfire restoration

In 2015, after the passing of his boyhood friend, Simon Marsh, Kaplan parted with the two Spitfire Mark I fighter planes that he and Marsh had as partners restored with Historic Flying of Duxford, Cambridgeshire. The second of the planes, Spitfire N3200, was gifted in the presence of Prince William, the Duke of Cambridge, to the Imperial War Museum at Duxford, where it had last flown as the personal aircraft of the Commander of 19 Squadron, Geoffrey Dalton Stephenson, later personal pilot to King George VI. The first, Spitfire P9374, flown by Captain Peter Cazenove over Dunkirk, was sold at auction at Christies London, where it achieved a record price for any spitfire at auction, the proceeds of which were donated for the benefit of the RAF Benevolent Society, Panthera, Oxford's WildCRU and Stop Ivory.

Protection of cultural heritage and antiquities

In 2017, Kaplan became the chairman of the International Alliance for the Protection of Heritage in Conflict Areas (ALIPH), a Geneva-based foundation dedicated to the implementation of preventive, emergency response, and restoration programs for cultural property in danger of destruction, damage or looting. A joint initiative of the governments of France and the United Arab Emirates, its board of directors includes representatives of Saudi Arabia, Kuwait, Egypt, Morocco, China, international institutions, and private donors.

Distinctions

In March 2014, Kaplan was awarded the rank of Chevalier in the Ordre national de la Légion d'honneur of France, the country's highest civilian distinction. In presenting the decoration, the French Ambassador to the United States, François Delattre, said of Kaplan: "Through your multifaceted life and your support for an incredible array of causes, I believe you are the very definition of a game changer and Renaissance man - a young Renaissance man: as Chairman of the Y, as an environmentalist in Brazil, as an entrepreneur, a historian, a philanthropist, an art collector and a politically engaged individual."

In March 2017, Kaplan was decorated as a Commandeur in the Ordre des Arts et des Lettres by France's Minister of Culture, Audrey Azoulay, at a ceremony at the Louvre Museum. The award was given in recognition of the Kaplan family’s contribution to the arts in France as well as globally.

In September 2018, Kaplan was awarded the rank of Officer in the Order of Orange-Nassau for his efforts in disseminating Dutch culture and building bridges between people through art. Renée Jones-Bos, Ambassador of the Netherlands to Russia, presented the distinction to Kaplan in the Saint Petersburg office of Mikhail Piotrovsky, Director of the Hermitage Museum.

Personal life

Thomas Kaplan is married to Dafna Recanati Kaplan, daughter of Israeli artist Mira Recanati and investor Leon Recanati. They have three children.

Источник: Wikipedia


June 12, 2019
by Wolfline Capital
0
6

Wolfline Capital - Офис, но не семейный (интервью)

Мы решили рассказать Вам подробнее о нашей компании, ее истории и направлениях деятельности, в связи с чем задали ряд вопросов управляющему партнеру Никите Долгому. Желаем приятного чтения интервью!

Никита, расскажите немного об основателях “Wolfline Capital” и о том, как происходило становление компании.

— Основателями компании являюсь я и мой партнер – Владислав Петленко. О нас, думаю, можно сказать, как о финансистах, которые мотивировались и росли по сути на зарубежной культуре западных инвестиционных банков. Бизнес строился с нуля таким образом, чтобы он удовлетворял своего рода корпоративной практике и этике, самой лучшей, что имелась на тот момент, избегая каких-то очевидных проколов в становлении. В целом, мы начинали бизнес, находясь на территории России, и формировали свои услуги в первую очередь исходя из потребностей именно российского рынка. Позже, в силу нетворкинга и сарафанного радио, плавно охватывали разные регионы СНГ по мере спроса и сделок. Хотя какое-то время спустя, стало понятно, что капиталоемкий и платежеспособный рынок все-таки находится в развитых зонах. В первую очередь это Штаты, большинство европейских государств, ну и последнее звено (но не по значению) - это развитая Азия: Сингапур, Гонконг и так далее. Мы предоставляем такой вид сервисов, который, наверное, можно назвать инвестиционно-юридическим бутиком. Возможно не совсем правильная характеристика с юридической точки зрения, но она описывает то, что мы делаем сегодня. То есть “Wolfline Capital” объединяет тот профессионализм, прилежность и ту особенность специфических навыков своей команды, тот накопленный опыт и такую отдачу для решения задач клиента, которые при правильном применении позволяют оказывать ряд услуг в финансовом и юридическом ключе наравне с крупными и всем известными компаниями.

Выходит, эти компании в какой-то период были для вас своеобразным “лекалом”?

— Скажу так. В начале пути мы мотивировались тем рынком услуг, который они занимают. Сегодня, скорее всего, всё сводится к тому, чтобы делать еще лучше в тех областях, где качество зависит в первую очередь от конкретных людей и их действий. Находятся новые возможности и компетенции, изучается самое новое законодательство, поправки, законы, финансовые инструменты. Происходит заведение новых партнерских связей. По сути в наблюдении находится весь инвестиционный рынок, чтобы ничего не упустить.

Если говорить о самой бизнес модели…

— Есть некоторого рода разделение на два основных направления. Это Investment business office и Corporate office. Первое направление – это комплекс ресурсов для решения любой задачи, связанной с инкорпорированием, лицензированием и администрированием управляющих компаний, фондов трастов и т.д. К примеру, кто-то хочет начать свой бизнес, связанный с этим. Допустим, команда хочет работать на финансовом рынке, и она по сути хорошо работает, но ей надо упаковаться, лицензироваться, привлечь инвесторов, масштабироваться и, скажем так, наладить верный диалог с локальным регулятором и фискальными органами. Все это, как и администрирование, может быть исполнено “под ключ”. Хотя задача может быть вообще иного характера, но связанная с этим направлением. Вот еще пример, если корпоративный клиент занимается таким бизнесом, который связан с достаточно объёмными поставками товаров в рамках внешнеэкономической деятельности. Соответственно возникают валютные риски. Все что касается валютного риска, процентного риска стоит сюда отнести. Такому корпоративному клиенту наш инвест отдел может организовать trading desk, это может быть в абсолютно разном виде. Все организуется на базе существующей компании c обучением финансового директора. Делается это для того, чтобы верно реализовывать использование механизмов на финансовом рынке, для того чтобы правильно регулировать и учитывать перечисленные риски. Мы обеспечиваем полный цикл, вплоть до написания должностных инструкций для сотрудников этой организации.

А второе направление? В чем его особенности?

— Что касается второго направления – это Corporate office (аналог family office, только для бизнеса). Это комплексный департамент, задачей которого является всеобъемлющая организация и сопровождение всякого рода корпоративных событий и сделок. Это может быть M&A - слияние или поглощение, продажа бизнесов, упрощённые механизмы IPO, подготовка к выпуску адресных облигаций на международных финансовых рынках, в частности и на территории России. Сюда же обязательно стоит отнести и финансовое моделирование рынка, исследования целевого для клиента рынка, формирование инвестиционного предложения, переговорной позиции, регламентирующей юридической документации. Список по сути можно продолжать и продолжать. Одним словом, обеспечиваем поддержку бизнеса как в финансовых, так и юридических ключах. Занимаемся решением задач в основном на capital markets (M&A/ECM/DCM).

Расскажите об одном из недавних кейсов, который вам особо запомнился?

— Вот к примеру, один из них. Швейцарский холдинг решил организовать новый проект, он очень косвенно связан с текущим бизнесом, соответственно можно назвать это венчурным проектом. Было необходимо исследовать рынок, понять риски и конкурентоспособность, изучить аналоги и особенности корпоративного менеджмента у конкурентов, ценовую политику и географию спроса. То есть нужно было подготовиться. Вторым этапом шло финансовое моделирование. Здесь уже вместе с заказчиком, исходя из того как он видит этот бизнес и основываясь на тех данных которые были получены в ходе исследования – была сформирована сценарная интерактивная финансовая модель, полностью описывающая все, что только можно представить под понятием финансовая модель, а также отвечающая на все вопросы, которые могут быть заданы к аспекту корпоративных финансов и оценки для венчурного проекта.

Интересно…

— Следующим этапом шло все то, что касается формирования инвестиционного меморандума. Другими словами, упаковка этого проекта на базе среза утверждённой финансовой модели, формирование инвестиционной документации и диалог с инвесторами, фондами и так далее. Это один из примеров того, как услуги оказываются под ключ для венчурного проекта.

Касаемо венчурных проектов все становится более-менее понятным, а если к примеру, собственник хочет продать свой бизнес? Какие варианты развития событий имеют место быть в таком случае?

— Дело в том, что общая задача может называться «продажа бизнеса», но на деле ситуации могут быть очень разными: это может быть какое-то региональное предприятие, оцениваемое к примеру, в 250 млн. рублей, или совсем другое, если это азиатская компания добывающей сферы деятельности, оцениваемая в сто раз дороже и представленная в виде холдинга. А есть к примеру, IT-организации, и там вся сложность заключается в том, что стоимость этой компании составляют разного рода нематериальные активы, а также зачастую бывает существенное количество нереализованных опционов. То есть задача по продаже бизнеса, если ничего в этом направлении не делалось и собственниками просто было принято решение просто его продать – это задача именно с необходимостью подхода комплексной работы. Собственнику (таргету) главное не продешевить и нивелировать все юридические и финансовые риски сделки. Покупателю (баеру) нужно решить целую массу вопросов, начиная от мотивации покупки, заканчивая десятком согласований, резервированием и закрытием тех же самых рисков. Corporate office, образно, видит все это сверху. Мы оцениваем комплексно и всеобъемлюще за счет того, с каким количеством разного рода лиц и корпоратов мы ведем диалог, включая в том числе партнеров в виде аналитических агентов и так далее. Опыта и компетенции достаточно, для того чтобы максимально корректно оценить будущие денежные потоки такого бизнеса и грамотно его упаковать.

Конечно, бизнес - это не молоко с апельсинами, которые продаются в супермаркете, и очень важно, если это большой бизнес с большим количеством активов - там продажа невозможна с наскока, а если возможна, то это будет форсированный незастрахованный дисконт и по итогу продажи собственник схватится за голову. Именно поэтому нужно подходить комплексно, начиная с правильной оценки, упаковки и заканчивая переговорной позицией и защитой интересов клиента.

Возвращаясь к теме Corporate office, могли бы вы еще назвать какие-то аспекты, решаемые данным направлением?

— Corporate office обеспечивает полное решение задач, связанное с планируемой экспансией на новые рынки. Есть много инструментов: от локальных возможностей правильно выстроить отношения с контрагентами и регулирующими органами, до чисто инжиниринговых вещей, связанных с работой финансистов и юристов (секьюритизация будущих денежных потоков, привлечение мезонинных кредитов, финансовое моделирование и выявление слабых/сильных мест, целевое исследование рынка, разработка документации под все задачи и т.д.). Так что одни из наших любимых клиентов — это растущие компании, которые стремятся выйти на новый рынок, и хотят сделать это с высокоуровневой поддержкой.

Подводя итог нашего с вами сегодняшнего разговора…

Wolfline Capital придерживается долгосрочной стратегии, в рамках которой независимость, исключительная клиентоориентированность и профессиональные стандарты непрерывно обеспечивают и подкрепляют для компании высокий уровень доверия со стороны клиентов, профессиональный статус и уважение.

May 27, 2019
by Wolfline Capital
0
69

Биография Джерома Пауэлла

Происхождение и образование

Джером Пауэлл (англ. Jerome H. Powell) родился 4 февраля 1953 года в Вашингтоне (округ Колумбия, США) в семье юриста. Его дед по материнской линии был деканом Школы права Католического университета Америки.

Изучал политику в Принстонском университете (бакалавр, 1975 год). В 1979 году окончил Школу права Университета Джорджтауна (в годы учебы был главным редактором издаваемого университетом юридического журнала).

Карьера

Завершив обучение в Принстоне, год проработал помощником сенатора от штата Пенсильвания республиканца Ричарда Швайкера. После Университета Джорджтауна работал секретарем судьи в Апелляционном суде второго округа США (Нью-Йорк). В 1981-1983 годах - юрист в фирме Davis Polk & Wardwell (международная юридическая фирма со штаб-квартирой в Нью-Йорке), а в 1983-1984 годах - в Werbel & McMillen (Нью-Йорк).

В 1984 году Джером Пауэлл сменил род деятельности и стал инвестиционным банкиром в компании Dillon, Read & Co (позже - часть швейцарского финансового холдинга UBS), где отвечал за вопросы корпоративного финансирования, слияний и поглощений. На момент ухода из компании в 1990 году занимал должность ее старшего вице-президента.

В 1990 году поступил на службу в министерство финансов, где сначала стал помощником, а потом заместителем министра финансов Николаса Брейди (в 1970-1988 годах Брейди возглавлял совет директоров Dillon, Read & Co). Отвечал за политику в отношении финансовых учреждений, рынка долговых обязательств министерства. После скандала в 1991 году с инвестиционным банком Salomon Brothers, когда один из его трейдеров представил ложные заявки на казначейские бумаги, Пауэлл курировал расследование в отношении этого банка. Он также подготовил предложения, на основе которых впоследствии были внесены изменения в систему аукционов государственных ценных бумаг.

В 2010-2012 годах в качестве приглашенного ученого (за зарплату $1 в год) работал в Центре двухпартийной политики (аналитический центр в Вашингтоне), где занимался фискальными вопросами.

Входил в правления различных благотворительных и образовательных организаций. В 2008 году стал управляющим партнером Глобального экологического фонда, инвестирующего в проекты по развитию устойчивой энергетики.

Инвестиционный банкир

В 1993 году Пауэлл перешел в один из крупнейших банков своего времени Bankers Trust (в 1998 году поглощен Deutsche Bank и стал называться Deutsche Bank Trust Corporation) на позицию управляющего директора. Однако уже в 1995 году он был вынужден его покинуть после того, как ряд клиентов понесли значительные потери на операциях с деривативами, заключенными с Bankers Trust. Правительство США заподозрило банк в мошенничестве, один из пострадавших клиентов, корпорация Procter & Gamble подала на банк судебный иск. После Bankers Trust Пауэлл возвращается обратно в инвестиционный банк Dillon, Read & Co.

С 1997 по 2005 год Пауэлл выступал партнером одного из крупнейших инвестиционных фондов Carlyle Group. В фонде Пауэлл создал и вел североамериканскую промышленную группу, чья деятельность сосредотачивалась на поглощениях, приватизации и стратегических приобретениях миноритарных пакетов акций.

После Carlyle Group Пауэлл основал в Вашингтоне инвестиционную фирму Severn Capital Partners, занимавшуюся альтернативными инвестициями в промышленном секторе. Затем в 2008 году Пауэлл переходит в инвестиционный фонд Global Environment Fund, где становится управляющим партнером. Идея фонда состояла в инвестициях в энергетический сектор.

В ФРС

В декабре 2011 года президент США Барак Обама назначил Пауэлла в Совет управляющих ФРС США. Пауэлл заместил Фредерика Мишкина, который досрочно ушел в отставку. В январе 2014 года Пауэлл был повторно назначен на новый срок, который должен был завершиться в 2028 году.

Президент США Дональд Трамп номинировал Пауэлла на должность председателя ФРС США. Профильный комитет Сената США одобрил кандидатуру Пауэлла с одним голосом «против» 5 декабря 2017 года. 23 января 2018 года Пауэлл был утверждён Сенатом США 84 голосами против 13.

Пауэлл, юрист по образованию, стал первым за 30 лет председателем ФРС США, не имеющим докторской степени по экономике. По мнению аналитиков, президент Дональд Трамп ожидает от Пауэлла постепенного ослабления банковского регулирования, которое оказалось под жестким контролем ФРС США после кризиса 2008 года.

Назначение Пауэлла стало первым случаем с 1978 года, когда новый президент не предлагает действующему председателю ФРС США остаться на второй срок. Полномочия Джанет Йеллен в Совете управляющих ФРС США истекают только в 2024 году, и, возможно, она останется в Совете после ухода с поста председателя. Аналогичный прецедент произошел раньше, когда Марринер Экклс продолжал оставаться в Совете три года после того, как перестал быть председателем ФРС США в 1948 году.

Состояние, семья

Джером Пауэлл родился в Вашингтоне в семье Патрисии (Хайден) и Джерома Пауэлл, который занимался частной адвокатской практик��й. Его дедушка по материнской линии, Джеймс Дж. Хайден, являлся деканом Юридической школы Католического университета Америки.

В 1975 году Пауэлл закончил бакалавриат Принстонского университета, а его дипломная работа на политическую тему назвалась «Южная Африка: силы для изменения».

После окончания университета молодой человек год проработал помощником сенатора Ричарда Швайкера от штата Пенсильвания, будущего министра здравоохранения и социальных служб США (1981—1983). В 1979 году Пауэлл в Школе права Университета Джорджтаун получил степень доктора юридических наук. В том же Университете он в качестве главного редактора выпускал журнал по праву «Georgetown Law Journal».

Цитаты

О финансовом регулировании:

Регулированию предназначена определенная роль, однако регулирование всегда должно учитывать влияние, которое оно оказывает на рынки — баланс, который необходимо постоянно взвешивать. Больше регулирования — это не лучший ответ на каждую проблему.

— Sherman N. Jerome Powell: Who is Trump's Fed chair nominee? // BBC News Services. — 2017. — 2 ноября.

О рынке недвижимости в США:

Фундаментальная реформа жилищного финансирования, — включая определение окончательного правового статуса Fannie Mae и Freddie Mac, двух системно значимых правительственных организаций, — остается в списке текущих дел. В связи с тем, что воспоминания о кризисе исчезают, следующие несколько лет представляют нашу последнюю возможность завершить критически важные реформы. Отказавшись от них, рискуем повторить ошибки прошлого.

— Sherman N. Jerome Powell: Who is Trump's Fed chair nominee? // BBC News Services. — 2017. — 2 ноября.

Об информационных технологиях:

Мы живем в мире, который определяется высокой скоростью технического прогресса. Четыре из пяти американских компаний с наибольшей рыночной капитализацией классифицируются как «технологические компании», что описывает продукты, которые они продают и как компании работают. Благодаря десятилетиям инвестиций в информационные технологии, особенно в электронные коммуникационные сети, потребители ожидают, что услуги будут доступны немедленно «на кончиках пальцев». Это утверждение верно почти для каждой отрасли и каждого аспекта повседневной жизни, включая финансовые операции.

— Jerome H. Powell. Financial Innovation: A World in Transition. The Speech at the 41st Annual Central Banking Seminar, sponsored by the Federal Reserve Bank of New York. New York, October 18, 2017.

О нормализации политики ФРС США:

Лучше, что может сделать ФРС США, — не только для Соединенных Штатов, но и для глобальной экономики в целом, — поддерживать порядок в нашем доме путем следования нашему двойному мандату [ценовой стабильности и максимальной устойчивой занятости]. Следует помнить, что нормализация политики ФРС США происходит не в изоляции, а в контексте восстановления американской экономики, которое должно принести пользу всем экономикам в мире.

— Jerome H. Powell. Prospects for Emerging Market Economies in a Normalizing Global Economy. The Speech at the 2017 Annual Membership Meeting of the Institute of International Finance. Washington, October 12, 2017.

Источник: ТАСС/Wikipedia

March 30, 2019
by Wolfline Capital
0
9
Show more