Жизнь – оно.

Худощавый юноша вошел в аптеку, подошел к окошку и протянул аптекарше бумажку с названием нужного ему препарата. Аптекарша посмотрела и начала рыться в коробках, юноша даже не поднял на неё глаз, он смотрел куда-то на шкафчик, но казалось, что он смотрел сквозь него. Он выложил деньги, не стал брать сдачу и вышел.

Юношу этого звали Максим Подземов и это была не его настоящая фамилия. Настоящая его фамилия была Кузнецов, при смене паспорта, он выбрал другую фамилию, потому что метро – это подземка, а из метро, как известно, выхода нет.

Максим в какой-то момент своей жизни просто очень неудачно посмотрел по сторонам, или же наоборот, очень удачно. Он понял, что все окружающие его люди страдают. Его родители ненавидели работу, его друзья пахали целые сутки за копейки, пара знакомых девушек были проститутками. Трое его одноклассников умерло, один от болезни, другой от наркотиков, третьего сбила машина, третий умирал, постоянно испытывая боль. А если в жизни нет ничего кроме страдания, то не имеет ли смысл не страдать? Одной страдающей душой больше, одной меньше, никто не заметит.

С этими мыслями Максим шел в картинную галерею. В город приехала выставка какого-то экспрессиониста и Подземов захотел устроить её посетителям свою выставку, с летальным исходом.

Максим в своих черных одеждах плыл над полом, передвигался из одной комнаты в другую и все больше и больше понимал, что искусство – это такой же кусок бесполезного мусора, как и всё, что способен испражнисть из себя человек. Что бы ты ни делал, что бы ты ни творил, ты всё ровно умрешь. Нет выхода. Как в подземке.

Парень окинул своими впалыми глазами окружающих людей. Рядом собрался класс детишек. «Вот вам и урок на всю жизнь, - подумал Максим, - запоминайте». Он достал баночку и высыпал на руку горсть таблеток. Угрюмый юноша хотел было проглотить их, но заколебался, что-то не дало ему сделать это, он замер, глядя в руку, и разглядывая маленькие кругленькие драже. «Никаких сомнения», - сказал он себе.

- О! конфетки! – крикнул мальчик, выхватил из рук Максима несколько драже и проглотил их, - сладенькие! Пацаны, тут конфеты раздают!

Не успел Максим и глазом моргнуть, как весь класс успел слопать все таблетки.

- Дети! Встаньте на место! – кричала учительница.

Ноги Максима налились тяжелым свинцом, сердце вспыхнуло, голову сдавило, комната превратилась в удлиняющийся тоннель. Он отравил целый класс детей, нужно было вызывать скорую, хотя бы предупредить их, или предупредить учительницу, сколько родителей останутся без детей, сколько горя и страдания… безысходность… выхода нет. А если всё ровно умирать, то какая разница, когда это произойдет? Кому какое дело? Будут эти дети жить до завтра? Или умрут сегодня? И какое дело Максиму, если его не будет прямо сейчас?

Максим вынул баночку с таблетками, открыл её, насыпал в руку и проглотил. Он начал жевать таблетки и понял, что драже действительно вкусные, даже сладкие, он не думал, что яд на вкус именно такой. Максим прислушивался к своим ощущениям, но через десять минут понял, что дети безмятежно бегают вокруг него, а он не умирает.

Подземов взглянул на баночку и злобно прошептал:

- Вонючая гомеопатия! Ни хрена не работает! Опять ничего не вышло!

От топнул, развернулся и решительным шагом направился к выходу.

А дети продолжали носиться по галерее и рассматривать картины, которые были похоже на размазню, но им было весело и прикольно.