Даже обидно...

Закончился очередной, 59-й СлоВеник...
Изначально оказалось только четыре рассказа, если бы не случайность (явный победитель не смог прислать оценки, причем не по своей вине... :( ), занял бы 2 и 3 место... Очень и очень жалко...
Сами рассказы (о местах не пишу, смысла не вижу - в тройку лидеров вошел... из трех рассказов):

Назначение

- Ты хочешь сказать, что моя цель не может совпасть с целью страны?
- Конечно. И не только твоя, это на любом уровне так. Ну, смотри, существуют одноклеточные организмы. Надеюсь, ты не будешь доказывать, что их нет?
- Ну, конечно.
- Их цель – размножаться. Чтобы делиться, они питаются, ведут борьбу с чужими, даже охотятся. Но как только их популяция становится слишком плотной, она превращается в нечто новое. Кучка амеб собирается, выращивает из своих тел стебелек с коконом, в котором собираются амебы, превратившиеся в цисту. Оболочка лопается и споры разлетаются, чтобы основать новые колонии. Получается, что назначение скопления у амеб совсем не похоже на цель каждой отдельной особи. И поведение амебы в этой толпе так же отличается от поведения ее на воле… Вот, в принципе, и суть эффекта. Говорить о том, что электроны и протоны ведут себя по-разному в составе атома и отдельно, надеюсь, не надо? Или как и чем отличаются атомы и молекулы?
- Ага, ты скажи еще, что у электрона в пучке космического излучения есть своя цель.
- А почему бы и нет? Просто мы ее не знаем.
- Или скажи, что у человека самого по себе и в толпе – цели разные.
- У человека цель одна, но когда он попадает в толпу, то она уходит на второй план. А на первом появляются цели толпы – дойти куда-то или начать отношения с другой толпой. Это давно уже и неоднократно показано и описано. Так что, стоит согласиться, что толпа, точнее коллектив в виде социума со своим назначением – это и есть то, к чему стремится человечество. Высший, так сказать уровень. Выше не бывает…
* * *
- Ну, и ты хочешь сказать, что отдельная планета в скоплении может иметь какую-то свою цель? Например, вот эта – третья от желтой звездочки?
- А почему ты с этим не хочешь согласиться? Только потому, что их цели для нас настолько мелкие, что трудно представимы, а свое предназначение мы хорошо знаем и понимаем. Собрать в своем скоплении как можно больше материи, чтобы получить как можно больше энергии. Чтобы была возможность и дальше собирать материю…
* * *
- Ты чего толкаешься? Я все старшим расскажу.
Огненный рукав спиралевидной галактики, сотканный из миллионов звезд, пронизанный энергией и сцепленный темной материей, разворачивается и начинает движение в сторону соседней эллиптической. Летящие друг на друга скопления пытаются увернуться, чтобы не разлететься на составляющие звезды, стараясь в то же время вобрать в себя как можно больше материи.
* * *
Метагалактика молчит. Она знает свое назначение и усердно к нему стремится. На мелкие стычки между составляющими ее галактиками она просто не обращает внимания. Главное – не выпустить энергию и материю из-под контроля. Для этого она растет, собирая упущенные нуклоны и электрон-вольты. А после того, как соберет все, что в свое время растранжирила, сможет, наконец, сжаться в ничтожный объем сингулярности, чтобы снова появиться во всем блеске Большого взрыва…
* * *
Шарик на елке ярко вспыхивает и гаснет. Слышен легкий треск. Папа протягивает руку и берется за плотный черный шарик. Он еще горячий, но папа терпеливо выкручивает его из гнезда и внимательно рассматривает на свет. Потом достает из ящика очередной туманный сгусток, протирает его об рукав и аккуратно вкручивает на место. Яркий огонек новенькой вселенной будто набухает изнутри, расцветая живительными лучами.
- Не расстраивайся, сынок, уже починили. Правильно, нечего нам гирлянду портить. Праздник, все-таки. А в праздник гирлянды должны светить, ведь их для этого и вешают… Такое у них назначение…

Шуточки

- Нет, Леха. Не понимаю. Попробуй мне снова разжевать.
- Ладно, повторяю для особо тугоплавких. Если человек слышит какую-то новость от другого человека, он склонен ей не доверять. Если он слышит эту же самую новость от нескольких человек, причем не связанных друг с другом, степень доверия значительно повышается.
- То есть, ты хочешь сказать, что я тебе одному могу и не поверить, а услышав то же самое от нескольких человек, могу и поверить. Так?
- Ага. Только не можешь поверить, а не можешь не поверить. Особенно, если целая толпа тебе долдонит одно и то же.
- А ты это откуда знаешь? С психологами пил?
- Вообще, я это прочитал. А проверял не раз. Хочешь, эксперимент поставим?
- Давай, а как?
- Легко. Сейчас присядем в столовке, и все увидишь. Главное – не возражай.
* * *
- У нас же завтра химия?
- Ну да, засада полная. Готовиться надо, а со временем – сплошные косяки.
- Ну так дать ему надо.
- А разве берет?
Химик не брал принципиально. Это мог подтвердить любой преподаватель в институте, об этом же говорили очники. Специально валить – этого за ним тоже не водилось. На зачетах и экзаменах разрешал пользоваться чем угодно, но спрашивал строго. В случае неудачного ответа отправлял студента готовиться, а следующим заходом валил на очередном дополнительном вопросе. Зачет по химии сдавали обычно дня два. Особо одаренные страдали и три дня и четыре, зато, даже самый далекий от химии студент легко мог после зачета написать электронные формулы половины таблицы Менделеева, и наизусть помнил ряд напряжений металлов. Надо сказать, что за двадцать с лишним лет работы химика в институте, не сдавших ему химию – не нашлось, как и не знающих ее после второго курса.
- Конечно, берет. Ты что, не знал? Правда, дорого. И подход надо знать.
Серега бросил взгляд на соседний столик – соседи явно их слушали, молчали, стараясь не пропустить ни слова.
- На кафедре ассистент работает – кореец. Юра. Ну, ты знаешь, Юрий Робертович, ботаник, который наших девчонок стесняется на лабах. Вот через него засылать надо. 30 баксов – и зачет в кармане.
- Спасибо, надо будет к нему забежать завтра.
* * *
Вечером общага гудела. За толстого Глинку взялись только Леха с Сергеем, и, сколько их не уговаривали, от учебника не оторвались. Остальные, судя по всему, к завтрашнему зачету были уже готовы. Деньги были не у всех, с учетом того, что сумма, как минимум втрое превышала обычные расценки, каждый старался по мере сил. Девчата с группы сдали в ломбард цепочки с сережками и ждали перевода из дома. Газовики уже начали записывать должников в блокноты, чтобы не забыть. Мишку из параллельной группы пришлось даже ввести в курс розыгрыша, потому что он, всегда имевший денег в обрез, всерьез уже решил бросать учебу.
Зачет прошел как обычно. К концу недели последний несчастный унес в зачетке заветный трояк, Юрий Робертович начал прятаться уже не только от девчонок, а химик, слава богу, так и не узнал, сколько именно он мог заработать всего за одну неделю.
* * *
Можно было и забыть об этом, но история неожиданно продолжилась на втором курсе.
- Помнишь, Леха, в прошлом году эффект толпы обсуждали?
- Конечно. Поржали тогда неплохо.
- Ага. Тогда поржали, а в этом году можем и заплакать.
- В смысле?
- Юрий Робертович уже преподаватель. Органику ведет в нашей группе. Зачет и экзамен будем ему сдавать. И представляешь, минимальная ставка – тридцатник за зачет, полтинник за экзамен. Баксов, естественно. Он уже машину купил, начал на квартиру копить. Вот, спрашивается, надо нам было в прошлом году ему такую шикарную идею подбрасывать?