Ой, Мороз, Мороз...

С детства морозы мы только любили. Знали, что после -25 и больше в
школу ходить не надо, зато можно бежать на улицу играть в хоккей или
клёк...

Последняя зима службы порадовала. Служил тогда на Эмбе и попал в наряд
по столовой...
Наряд шел своим чередом, старый наряд наводил марафет, а нас повар
собрал в поход на склады за продуктами. Деды ходили туда тоже, ведь
всегда может потребоваться помощь: замок подержать, килограмм конфет в
карман насыпать, а иногда и принести чего-нибудь, а иногда и
свистнуть...
В этот раз повар дал мне ключ от холодного склада (стальная будочка,
прилепленная снаружи к стенке столовой) и попросил захватить штук пять
селедочек с бочки, к жареной картошечке вечерком. Наивная душа. Я
всегда считал, что холодный - это просто название.
На улице было градусов тридцать восемь (ниже нуля, я же говорил -
зима...) В будке - столько же. Переохлажденный рассол в бочке был не
замерзший.
Я сунул туда руку...
Первое ошушение: засунул в крайне густую среду - я еле свел пальцы за
первой рыбкой...
Второе ощущение: почему руке так жарко. Впечатление, что я сунул руку
просто в огонь.
Первый раз смог достать две рыбки, пришлось сунуть руку еще раз. Смог
захватить еще три хвоста. Бросил на фиг склад открытым и бегом рванул
в столовую. В столовой руки я уже не чувствовал...
В мойке засунул руку сначала под кран с ледяной водой. Когда
почувствовал, как руку насквозь пробивают разряды (как будто за
провода взялся), добавил горячей...
Минут через двадцать отогревал руку на батарее... Обморожения избежал.
На среднем и безымянном пальцах правой руки появились волдыри, через
два дня с этих пальцев почти целиком слезла кожица (самый верхний
слой)...
Зато до сих пор эти пальцы у меня служат прекрасными термометрами...
Точно знаю, если эти пальцы замерзли, значит на улице холоднее минус
пятнадцати. Хотя я это и так, обычно, знаю...