Расформирование

В какой-то момент писарчуки в штабе достигли, видимо, критической
массы.. И нас
Раскидали не всех. Наименее ценных, тех, кто не прижился, тех, кто по
внешнему виду к штабу не пришелся...
Попал я на Эмбу...
Три армейские дыры: Эмба, Кушка и Мары... Вот в одну из них я и
попал...
На Эмбе был полигон ПВО Сухопутных войск. Мы пускали мишени,
приехавшие войска их сбивали... До того, как собраться сбивать мишени,
войска выделяли части: краны, грузовики, рабсилу, краску,
стройматериалы. Если всего было в достатке - то сбивали. Если чего-то
было недостаточно - то промахивались и отправлялись на штрафной круг.
Уезжали через месяцок после дополнительных "учений"...
А часть была в своем роде из редких. Несмотря на то, что она была
абсолютно не кадрированная, офицеров в ней было больше, чем солдат.
* * *
Уезжали из Алма-Аты в сопровождении кадета после первомая и до дня
победы. В поезде просто кайфовали. В первый же день сердобольная
бабушка-соседка дала нам банку компота сливового домашнего. Два
грязных солдата, довольно урча выловили из банки пальцами ягоды и,
отхлебнув по нескольку глотков вкусного компотику - предложили
бабушке: "Угощайтесь..." Та отказалась, хорошо хоть в обморок не
упала. :)
* * *
Приехав на Эмбу я решил, что теперь-то мы в голой степи. 18 (или около
того км от самой Эмбы) казалось мне гарантией удаленности. Позже
узнал, что пусковые площадки загнаны topt дальше: Амур был от
гарнизона в 90 км, а 201-я в 160...
Послужил я и там и там...
* * *
Февраль 88 года выдался снежным.
Три дня выходили из казармы только в столовую. Внешние посты на
караулах отменили. Построение в коридоре. От двери казармы до двери
столовой метров пятьдесят. С натугой открываешь дверь, сквозь ревущий
снег видишь чуть пробивающийся свет прожектора над дверью столовой.
Срываешься и изо-всех сил несешься в столовую, стараясь взять
упреждение на ветер. Все равно за полсотни метров тебя сдувает в сторону
метров на пять, как минимум. Добираешься до двери по стеночке...
А потом...
Чистейший воздух, чистое яркое синее небо, ни ветерка. Градусник
поднимается градусов до десяти. С утра вместо зарядки, построения, до
и после завтрака чистим плац. Большие и маленькие лопаты.
Снег собирали не параллелипипедами - гробиками. На каждом газоне
вокруг плаца, между дорожек должны лежать аккуратные гробики. Верхний
обрез на высоте метров двух с половиной. Боковые стенки - идеально
ровные.
Ненароком вспоминалась Алма-Ата: нас поднимали в четыре утра, чтобы
расчистили от снега офицерскую стоянку для машин. Мокрый и липкий снег
таял уже на асфальте и самой большой проблемой была грязь, мокрая,
липкая грязь и вопрос: "куда ее деть"... Она собиралась за решетчатым
забором и тая, опять стекала частью в арыки, частью на асфальт
стоянки.
Здесь же снег был настоящий. Гробики на газонах честно не таяли даже в
конце марта... Только в начале апреля началась резкая весна, которая к
середине мая ознаменовалась приходом лета, которое в свою очередь
выжгло все на фиг примерно к середине июня. Я был в шоке. Хотя сам из
степей, но у нас на Кустанайщине степи значительно мягче. По-крайней
мере, увидеть даже в августе в степи зеленую траву - возможно. Сразу
смог понять разницу между лесостепями, степями и полупустынями...
А вторую весну и начало лето, которые я провел на площадке - не забуду
никогда - дикая природа, солнце и пустыня... Почти бедуины на
стартовых позициях...