Цниют как феминистский выбор?
Я купила себе бикини, когда мне исполнилось 16 лет. Наконец-то я могла почувствовать себя членом клуба, одной из тех, чье тело вызывает восхищенные взгляды и одобрение. До этого я и представить себе не могла, что выберусь из бесконечных мешковатых джинсов и цельных купальников - наверное, как и всякий пухлый ребенок, превратившийся в подростка «с формами».
Год назад моя жизнь изменилась, я начала тщательнее следить за соблюдением традиций, и мне пришлось уделить некоторое внимание гардеробу. Я начала искать в магазинах черные юбки до колен и длинные рубашки с высоким вырезом вместо коротких шорт и мини-юбок.
Я испытывала смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны, мне нравилось, как мое тело чувствует себя в этой одежде, как юбки и блузы скрывают и одновременно подчеркивают мою фигуру. Еще мне очень важно было почувствовать дресс-код как социальный маркер - он давал обществу сигнал о моей религиозной принадлежности.
Но каждый раз мне не давала покоя одна мысль. Каждый раз, когда я одевалась «в новом стиле», мне казалось, что я должна бросить вызов патриархальной системе(в которую укладываются стандарты цниют) ради высокой феминистской цели. Мне не нравится, что женщин делают ответственными за то, что мужчины не могут удержать свое возбуждение. Виктимблейминг чудовищно распространен, особенно в религиозных кругах. И те, кто следуют правилам, считаются более «достойными», чем девушки, которые предпочитают на себе меньшее количество ткани.
Я должна сказать, что моя одежда привела к тому, что на меня почти перестали обращать внимание. Я говорю только за себя. Нет разницы, как вы чувствуете себя в юбке, насколько вам хорошо в моральном или духовном смысле... Становится меньше раздевающих взглядов, раздается меньше автомобильных гудков. В первые несколько месяцев я чувствовала себя ужасно - настолько упала моя самооценка, ведь я привыкла к ежедневной объективации, одобрению и подобным вещам. Я совсем забыла, как это - любить себя, не ориентируясь на чужие знаки внимания. Я считала, что дни, когда я была сексуальна и желанна - кончились, и даже начала в шутку говорить, что «прошел мой расцвет».
Я поняла, что проблема достигла апогея, когда на психологической консультации у своего коллеги я попыталась написать письмо самой себе с описанием всего происходящего и не смогла. Я разрыдалась. Но после этого я села, вытерла слезы, написала «Дорогая тринадцатилетняя Я...» и рассказала обо всем, что тревожило меня, о той неловкости, которая снова посетила меня - впервые с тринадцати лет, когда мое тело только расстраивало меня - и о чувстве собственного «Я», которое казалось мне утраченным.
Именно в этот момент я осознала, что последние семь лет позволяла патриархату определять мою самооценку. Вместо того, чтобы ценить себя за остроумие, ум и обаяние, я позволила подмигиваниям и взглядам случайных людей поднимать мне настроение. Я поняла, что скромное платье отнюдь не является препятствием для любви к себе и признания, а представляет собой подарок, ведь вместо того, чтобы привлекать похотливых незнакомцев, которые будут видеть во мне только сексуальный объект, я буду привлекать людей другими средствами - и буду ощущать себя желанной, достойной любви, внимания. Мой выбор в одежде не сковал мой сексуальный темперамент, с ним я обрела еще большую автономию, ведь я смогла оттолкнуться от объективации.
Хотя еврейские нормы в одежде действительно основаны на патриархальной системе, многие современные стандарты моды также основаны на возбуждении внимания противоположного пола. Я решила продолжать следовать нормам, связанным со скромной одеждой – потому что я знаю, что я достойна этого внимания без ‘помощи’ сексуальной одежды, и я получу внимание от человека, который будет внимателен ко мне, с помощью Б-га. Я получу эту любовь и внимание, и я действительно заслуживаю этого, потому что я считаю, что я умная, смешная, проницательная, терпеливая, заботливая, сострадательная и любящая.
О да, я не должна забывать... И прекрасная.