Anastasiya Moskalyuk

Мне было скучно и я размышляла

2025-11-20T18:01:30.727Z

Люди, читающие русскую классику, почти всегда делятся на два лагеря: тех, кто принимает и любит Достоевского, и тех, кто принимает и любит Толстого. И меня долгие годы ( с 1992 года :), когда в колхозе была битва на морковке -Толстой или Достоевский, и не существует битв Битлз, Ролинг Стоунз, Квин, Рахманинов, Григ) мучил вопрос, откуда такая полярность - почему это разделение настолько резкое, непересекаемое. Я действительно никогда не встречала людей, которые смогли бы одновременно любить и Толстого, и Достоевского. У меня было время и я раздумывала и раздумала. Мне интересно написать про женские образы.

Анна Сниткина, в 20 лет выходя замуж за Достоевского, видела перед собой реального, сломанного мужчину: эпилептик, игрок, должник, человек, который уже пережил каторгу и который мог в любой момент рухнуть. Она входила в этот брак не от наивности, а от взрослой трезвости. Она выбирала не гения, а человека и брала на себя эту ношу добровольно. Это был выбор женщины, которая знала цену жизни и знала, что делает. Анна Сниткина выбрала трудного мужчину, понимая масштаб его тьмы.

Толстой сделал противоположное. Он выглядел респектабельным, сильным, цельным, порядочным - как идеальный жених. Но вместо того чтобы показать себя таким в реальности, он вывалил на юную Софью свои дневники: чужие женщины, сексуальные подробности, моральные грязные тени, гордыню, осуждение, комплексы, сомнения, которые не выдержал бы ни один взрослый человек, тем более восемнадцатилетняя девушка. Это был не жест доверия, а жест власти: психологический удар, от которого она уже не могла увернуться. Он привязал её к себе не любовью, а знанием, которое разрушает. Софью Толстую поставили перед чужой тьмой так, что она уже не могла отказаться. Это был акт нарциссизма и жестокости, потому что Толстой использовал дневники для утверждения своих моральных принципов, а не для честного диалога. Он превратил «откровенность» в способ порабощения женщины, заставив Софью принять его истину как единственно возможную. В этом жесте не было открытости - только холодное самоутверждение мужчины, прикрытое моралью….. И после первой ночи написал «Не та».

Именно в этом состоит полярность писателей и их героев. Толстой создает мир, где женщина должна соответствовать мужским ожиданиям и служить отражением его внутренних кризисов, а Достоевский - мир, где женщина становится тем нравственным центром, который выдерживает и спасает. Поэтому их героини не просто разные - они родом из двух несовместимых взглядов на человеческую силу и человеческую слабость.

Соня Мармеладова и Наташа Ростова - это не просто разные женские образы, это два диаметрально противоположных взгляда на женщину как на человека. У Достоевского Соня - это человек моральной выносливости, который, пройдя через дно, остаётся цельным. Достоевский видел жену так же: Анна Сниткина была для него не служанкой гения, а равной опорой, партнёром, без которого он бы рухнул. Толстой же создаёт Наташу как идеализированную, податливую, детскую, эмоционально растворённую женщину - и именно так он относился к Софье: как к горшку для своей гениальности, к человеку, который обязан обслуживать его мир, его творчество и его моральные кризисы.

У Сони и Наташи есть одна общая точка - обе совершают шаг, который в XIX веке считался моральным падением. Соня идёт на панель, Наташа бежит с Курагиным. Но отношение авторов к этим падениям диаметрально противоположно, и именно в этом раскрывается их отношение к женщине как к личности.

Достоевский видит в поступке Сони не падение, а трагическую жертву. Он не унижает её, наоборот, он показывает, что её решение продиктовано состраданием, ответственностью. Для него мораль не равна репутации, истинная нравственность - в способности выдерживать боль и жить ради других. Поэтому падшая Соня – это самый сильный и нравственный персонаж в романе.

Толстой, напротив, рассматривает Наташин шаг как результат её слабости, эмоциональной неустойчивости, наивности. Толстой не оправдывает её, он морализирует, отчитывает, вызывает у читателя стыд за неё. Для него это падение - свидетельство незрелости женщины, которая не знает, чего хочет, и легко поддаётся страсти. И это отношение переносится и на Софью Толстую: женщина у Толстого постоянно находится под подозрением, под нравственной опекой, под оценкой мужского взгляда.

Разница между ними огромна. Достоевский признаёт в женщине силу, выдержку, нравственный стержень. Толстой - в женщине ищет удобство, идеал, преданность, жертву, и эта модель разрушила жизнь Софьи так же, как образ Наташи растворяет её личность в мужчинах, семье и ожиданиях. Соня - это женщина, которую автор уважает. Наташа - женщина, которую автор хочет иметь. Именно поэтому две эти героини стоят на противоположных концах русской литературы: за ними стоят два разных понимания того, что такое женщина и какое место в мире она занимает.

Так что параллель проста и жестока: Достоевский поднимает свою падшую женщину выше всех других, Толстой опускает свою провинившуюся женщину вниз. У Сони падение - источник внутренней силы, у Наташи - доказательство характерной женской слабости.

И эта разница - не литературная. Она идёт от самих авторов.

У Толстого «спаситель» - мужчина, потому что в его мироощущении женщина не мыслится как носитель внутреннего знания или моральной силы. Женщина для него - объект, часть быта, эмоциональный спутник, но не субъект, способный вывести мужчину из духовного кризиса. Это типично для патриархального нарциссизма: мужчина признаёт авторитет и мудрость только в себе подобных, а не в женщине, которую он бессознательно ставит ниже. Поэтому спасает мужчина мужчину - это сохранение и укрепление собственного отражения. У Толстого спаситель - мужчина, потому что его нарциссическое видение допускает только мужскую вертикаль.

У Достоевского «спаситель» - женщина, потому что он признаёт у женщины ту эмоциональную и нравственную глубину, которой недостаёт ему. Он не боится видеть в женщине силу, женщина комплиментарна. Это противоположность нарциссизма: способность позволить другому человеку быть выше, глубже, сильнее, дополнять. Женщина для него - не объект, а источник света. У Достоевского спаситель - женщина, потому что он признаёт женщину.

Другой пример второго эшелона произведений (это я просто вспомнила Доживем до понедельника): Анна Каренина и Идиот.

Анна у Толстого существует прежде всего внутри социального пространства: она определена своим положением жены, матери, светской женщины, и всё, что с ней происходит, рассматривается автором через рамки нормы, репутации и долга. Её падение - это прежде всего падение в глазах общества, её трагедия - столкновение между внутренним стремлением к счастью и внешними моральными ожиданиями. Толстой описывает Анну взглядом наблюдателя, который фиксирует: как человек теряет опору, выходя за пределы установленного порядка. Так же как он пишет свои дневники.

Настасья Филипповна у Достоевского - совсем другой мир. Она живёт не в системе социальных координат, а внутри собственной раны: унижения, растоптанной ценности. Её трагедия - это не моральное падение, а психологический срыв, созданный травмой и невозможностью поверить в свою ценность. Достоевский показывает её не как нарушительницу правил, а как живую, сложную, внутренне горящую личность, чьё страдание разрушает её изнутри.

Если Толстой смотрит на героиню извне, глазами общества, то Достоевский всматривается внутрь, пытаясь понять глубину её внутреннего надлома. Поэтому жизни Анны и Настасьи, насколько бы внешне ни были параллельны, принадлежат к разным вселенным.

Как и писатели.

ПС Мне искренне жаль, что смелая Одри Хепбёрн участвовала в этой кампании создания образа Наташи Ростовой, потому что образ Наташи - это тиражированный лубок зависимой женщины, который снова и снова воспроизводится культурой. Этот образ служит поддержанию привычной модели женской покорности, замаскированной под «невинность» и «чистоту». Чем знаменитее актриса, тем надёжнее работает этот механизм: участие звезды придаёт стереотипу легитимность, превращая его в норму. Когда такие роли берут лучшие актрисы, создаётся иллюзия, что зависимость - это достойно, красиво и естественно. На самом деле это всего лишь культурная эксплуатация женской уязвимости, поданная под видом романтического становления. Образ Наташи особенно удобен для тиражирования, потому что он лишён зрелости: её путь - это путь растворения в мужчине, а не развития собственного голоса. И каждая новая экранизация закрепляет эту модель. Как и Анна Каренина. Кино поддерживает такие конструкции, потому что они коммерчески безопасны и привычны зрителю. Но именно поэтому такие образы становятся опасными: они формируют представление о том, что роль женщины - следовать, а не выбирать. И самая болезненная часть в том, что талантливые актрисы своим участием неосознанно укрепляют систему, которая ограничивает самих же женщин.

ППС Про мужской образ. Толстой видел смерть как тот, кто мог распоряжаться чужой жизнью, а Достоевский как тот, чья собственная жизнь зависела от произвола власти. Толстой прошёл путь военного, который смотрит на насилие сверху вниз с позиции силы, Достоевский прошел путь осуждённого, который увидел мир так, как видит его человек, стоящий перед казнью. Поэтому Толстой писал о морали как о наборе правил, которые нужно соблюдать, а Достоевский как о внутренней борьбе человека, которого могут убить в любой момент.

ПППС Достоевский - первый экзистенциальный писатель русской литературы, потому что он заговорил о свободе, страхе и человеческом одиночестве, об ответственности и выборе, раньше, чем сама философия сформировала эту идею. Он писал о разорванности человека, о бездне внутри личности, о боли существования в то время, когда Толстой ещё только начинал выстраивать свои моральные императивы и не решался смотреть в тёмную бездну человеческой души. Именно поэтому Достоевский стоит у истока мирового экзистенциализма и не рядом с Толстым, к которому ходили кланяться великие писатели конца XIX века, а рядом с Вирджинией Вульф, Прустом, Манном, Киркегором и теми, кто осмелился назвать внутренний мир по имени.

Толстой созидает мир нарциссической уверенности, вырастающей из ограниченности его знаний - как бы усердно он ни занимался самообразованием. Достоевский же создаёт мир сомнения, рождённого из колоссального жизненного опыта, из боли, глубины и испытаний, которые он действительно прожил. И потому эти два мира не могут соприкоснуться.

Ирак глазами человека

2025-10-10T17:40:50.006Z

Что хорошо при переезде в новую культуру, так это то, что абсолютно всё становится новым. Нужно заново учиться видеть привычные вещи. Когда я переехала в Бельгию, я долго искала почту: искала знакомый рожок или что-то в сине-жёлтых цветах, как принято у нас. Но такого символа я нигде не видела. Тогда я спросила у коллег: «А как выглядит почта в Бельгии?» И оказалось, что это совсем другой, красный значок, который никак не ассоциируется с почтой. Здесь - то же самое. Для меня был вопрос: как вызвать такси? Где купить фен или зубную щётку? И что делать с моими розетками, которые не европейские?

История с такси оказалась любопытной. Я установила три приложения. Два не показывали цену поездки, а третье показывало. Через него я вызвала такси, и оно приехало. Но водитель ни слова не понимал по-английски и уточнял как меня подобрать. Я просто остановила на улице молодого человека, чтобы тот помог поговорить. Впоследствии очень выручал ChatGPT: они что-то говорят: быстро переводится и читается. Но были и трудности: иногда водитель не умеел читать. Так что да, разговорный арабский, надо знать:).

Поменять деньги нереально - я потратила на это полдня, 4 банка, с рекомендацией, в аэропорту тоже было невозможно поменять. Мне просто повезло с заболивыми людьми вокруг меня.

Однажды я шла вдоль дороги, а дороги - это отдельная тема, потому что такие дороги в Европе просто не встретишь, и невольно сравнивала. В Европе дороги всегда либо с покрытием, либо аккуратные: без строительной суеты, без пыли и мусора. В Украине тоже нет таких дорог. В Африке дороги либо хоть как-то покрыты, либо совсем без покрытия, но там нет постоянных строек. Такой тип дорог я видела только на Востоке. Стоило выйти за «стену», как цивилизация исчезала и начиналась непрерывная стройка. Там же я встретила стадо баранов.

Милые ведь?

В тот момент я как раз думала об озеленении: я жила на первом этаже, и все прохожие видели мои ноги ниже колена, что здесь считается неприличным. Мне даже сделали замечание: постучали в окно и сказали, что «ноги видны», хотя жалюзи были опущены до колена. Поэтому мне нужно было что-то придумать, чтобы балкон был прикрыт зеленью. Как раз тогда я увидела центр озеленения и начала подыскивать, что купить. Мне сразу предложили прекрасную акацию: «Берите, берите, она из Европы». Потом увидела множество других европейских растений. В итоге я выбрала себе олеандры - они достаточно зелёные, не бельгийские и при этом недорогие.

Потом возник вопрос о земле.

- У вас есть земля?

- Да, есть.

- А сколько стоит?

Цена оказалась вдвое выше европейской. Я удивилась:

- Почему так дорого?

- Ну, это же земля из Голландии.

- Из Голландии? Но в Голландии нет земли — там песок! Где иракская земля?

- Вот иракская земля. Она стоит в пять раз дешевле, но её не берите — она плохая.

Я в недоумении:

- Что? Земля из плодородного полумесяца, откуда зародилось земледелие, плохая?

- Да, плохая, иракская. Если голландская слишком дорогая, я могу сделать её лучше - смешать с глиной.

Я взяла иракскую - она оказалась отличной, лёгкой землёй.

Я попыталась окопаться:).

Единственный музей, в который я попала, - это музей современной жизни, европейский супермаркет Carrefour, потому что все экспонаты были подписаны - у большинства товаров были ценники. Было любопытно: на один и тот же товар цена могла отличаться в разы в зависимости от того, произведён ли он в Ираке или импортирован. Например, горошек иракского производства стоил в два раза дешевле, чем тот же горошек марки Carrefour. Практически все товары, которыми я пользуюсь, здесь есть. Например, сыры - «сыр из Голландии» (хорошее название, правда?) или английские чеддеры.

Местные иракские мягкие сыры очень вкусные и разные. А это ностальгия.

Есть даже колбаса Мортаделла, единственная проблема в том, что она из говядины, но с фисташками и подозрительно ярко-розового цвета - нитратов не пожалели.

"Мортаделла"

А вот в колбасу из индейки или курицы нитраты не кладут, поэтому она выглядит бледной. Тут была косметика, которой я пользуюсь, начиная от обычного крема Nivea и заканчивая декоративной косметикой. Даже была зубная паста Parodontax. Но при этом здесь не было - совершенно не было, даже в этом европейском магазине - женских гигиенических тампонов. И пива тоже.

С тетрадками для детей оказалось ещё сложнее. Некоторые ученики рисуют графики на листочках в линейку. Я спросила: разве это удобно, почему вы на математику не берёте тетрадку в клетку? Они ответили, что не могут купить, потому что их нет. Я пришла в магазин: там огромные раскладки с тетрадями - с обложками, с твёрдыми обложками, на пружинах, без пружинок. Я начала объяснять продавцам, что мне нужна тетрадка в клетку. Они сказали, что нет, тетрадок в клетку нет. Пришлось брать А4, делать сетку 0,5 × 0,5 см и распечатывать детям эти листы, чтобы они могли нормально рисовать графики.

Отъезд. Очевидно было, что после моих эскапад про уважительное отношение к сотрудникам и спасибо за знакомство, извините, что нам не по пути, никто не собирался официально меня провожать. И, откровенно, я была этому рада - так у меня появлялась возможность увидеть жизнь такой, какая она есть, без лазеек.

Переход назад через границу был очень интересный. Я специально выбрала приезд в аэропорт за 3 часа до рейса, потому что знала, что в аэропорту людей много не будет, но будет много проверок. Так и оказалось. Первая проверка была с собачкой. Собака очень красивая, похожая на элегантную европейскую овчарку, пришлось выйти из машины и собака обнюхала её полностью. После этого машина проехала ещё метров 200 и снова остановилась. Меня высадили с чемоданами, а машина уехала. Это был ужас - машина умчалась в ночь с моим пальто, но меня успокоили. Проверяли все чемоданы и сумку через X-Ray. Когда я прошла через X-Ray, меня снова встретил водитель и погрузил всё обратно в машину. К счастью, пальто оказалось на месте. Потом мы ещё минут 10 ехали на скорости и подъехали к аэропорту. Водитель высадил меня возле какого-то пункта, где все чемоданы поставили в ряд, а дама меня обыскала руками.

Досмотры делали меня очень занятой.

После этого я снова забрала чемоданы и пошла в зал аэропорта. На входе был опять X-Ray для чемоданов. Я прошла 10 метров, посмотрела, где мой рейс и чек-ин, и снова X-Ray и рамка. Паспортный контроль прошёл достаточно легко. Но после этого снова был X-Ray для входа в зал. Я прошла его и стала ждать, занимаясь своими делами. Когда уже всех пассажиров пригласили на посадку, я подошла к выходу. И снова, перед самой посадкой, был ещё один X-Ray. Для чего весь этот фарс - непонятно, потому что через X-Ray я всё равно пронесла бутылку воды.

Всю страну я бы охарактеризовала так: нищета после войны, чекпоинты, огромное количество различной полиции с автоматами, разруха и боль.

Это очень грустно. Когда-то красивые дома. Сейчас хорошие люди. И напоминаие о войне. Это самый центр города.

Страна сама не выберется из этой бедности, особенно учитывая уровень коррупции и то, как коррупция органично вписывается в культурные традиции. Страна в изоляции и застряла без реального пути вперёд.

Жить стало лучше жить стало веселей и этот лозунг очень виден в Ираке: если раньше империи утверждали власть силой оружия и прямым управлением, то теперь господство реализуется через экономические, финансовые и культурные механизмы влияния. Мы все помним старый добрый остракизм на черепках. И он остался до сих пор, хотя современные исследователи считают, что вовлечение эффективнее изоляции: включение в экономическую, образовательную и культурную жизнь постепенно размывает авторитарные структуры. Как пример, Китай 1980-х - интеграция в мировую экономику (а не бойкот) привела к реформам и росту. Вьетнам и Индонезия - тоже примеры вовлечения. Для Ирака изоляция осталась: экономическая тормозит развитие науки и технологий, потому что экономика стала полностью зависимой от нефти,

Это стандарный размер машин. Такси считается, похоже, по времени - 30 мин = 3-5 евро.

нет иностранных инвестиций вне нефтяного сектора из-за бюрократии и коррупции, зависимость от импорта, социальная и культурная, при которой уезжают самые образованные и, в итоге, общество теряет тех, кто мог бы реформировать страну изнутри, и даже политическая, которая ослабляет гражданское давление на власть - отсутствие доступа к международным (и образовательным в том числе) сетям. Я пользовалась VPN. Рейс Turkish airline Багдад-Стамбул не виден в Ираке,... а он есть.

Да, официально дается помощь развитию - программы образования, здравоохранения, инфраструктуры. Но искренне за этим стоит политический расчёт: создать зависимость, получить доступ к сырью или рынку, продвигать собственные ценности и стандарты, помощь и инвестиции становятся инструментами влияния, цифровая сфера открыла новое поле для неравенства. Это не равноценно. При этом утечка мозгов ослабляют развивающиеся общества, серьезно лишая их будущего. Лишь немногие государства (Южная Корея, Сингапур, Малайзия, Тайвань, Вьетнам), сделав жестко ставку на образование и технологии, смогли вырваться из этого круга и показать, что развитие возможно только при реальной независимости. Мир по-прежнему неравен: и количество стран контролирующих количество мирового капитала и технологии опишется распределением Парето.

Ирак- это не просто развивающаяся страна, а государство, оказавшиеся на границе между внутренним кризисом и внешним давлением, с элементами изоляции, нестабильности и вынужденной зависимости. После Буша и Хуссейна Ирак формально стал свободным государством, но на деле так и не восстановил себя. Политическая система разделена между шиитами, суннитами и курдами, а влияние внешних пацанов, США, Ирана и Турции, огромно. Экономика почти полностью зависит от нефти, которая даёт большую часть доходов бюджета, а разрушенная инфраструктура демотивирует. Молодые иракцы нередко, тратя большие деньги семьи, получают образование … за рубежом, возвращаются, не находят работы, уезжают за границу. Поэтому изоляция страны носит двойной характер: внутренняя - из-за коррупции и нестабильности, и внешняя - потому что Ирак по-прежнему считается слишком опасным и непредсказуемым.

Почему я об этом пишу. Потому что выход – и это образование женщин и девочек - это не просто социальный вопрос, а экономический и цивилизационный двигатель. Образование девочек - не вопрос школ, а вопрос контроля и власти. Когда женщины образованы: они не принимают насилие как норму, требуют участия в жизни, меньше зависят от мужчины, спорят с авторитетом религии. Поэтому это угроза патриархальному порядку. То, как общество относится к обучению девочек, предсказывает его будущее.

Я написала этот последний пост об Ираке, потому что это уже вторая страна, куда я приезжаю и сталкиваюсь с тем, что у многих людей сложилось предвзятое, негативное мнение, сформированное СМИ. На деле всё оказывается совсем иначе: реальная жизнь здесь сильно отличается от распространённых стереотипов. Подобное я впервые ощутила в Пакистане. Страну, о которой часто говорят, что туда «нельзя ехать», я увидела совершенно другой - невероятно гостеприимной, яркой и такой, куда хочется возвращаться вновь. Когда я читала заметки путешественников о Пакистане, многие писали: «В первый раз я ехала туда с огромным страхом. Но теперь, отправляясь уже в пятый раз, я понимаю, что хочу возвращаться снова и снова». Тогда я удивлялась: какие странные люди - зачем ехать туда пять раз?! Чем же так притягательна эта страна? Но после моей первой поездки всё стало ясно: за ней последовала вторая, и снова появилось желание вернуться. Притягивает необыкновенная открытость людей, их щедрое гостеприимство, ощущение, что к тебе относятся с глубочайшей добротой. Это настоящая квинтэссенция гуманизма. Это хочется чувствовать снова и снова.

И, наверное, обратная сторона такой искренней открытости и эмоциональности - это исламский экстремизм. Он тоже предельно искренний и безумный, потому что проживается «на полную катушку». Это, конечно, моя спекуляция, но, возможно, дело в том, что эти люди просто чувствуют острее.

Именно поэтому мне хотелось бы поделиться своими впечатлениями об Ираке и показать его глазами человека. Моя коллега из Пакистана сказала: «Пакистанское гостеприимство ни в какое сравнение не идёт с иракским». Тогда я удивилась: как это возможно? Ведь я уже знала, что пакистанское гостеприимство невероятное. Для нас, например, грузинское гостеприимство кажется почти предельным. Но Пакистан превзошёл и это. И всё же в Ираке я столкнулась с тем, что гостеприимство может быть ещё глубже, ещё теплее. Я не пробыла здесь долго и, конечно, многое не успела увидеть - большую часть времени я провела «за стеной». Но даже за эти короткие мгновения соприкосновения с настоящей жизнью мне открылись невероятные для европейцев вещи. Мы бы назвали это человечностью, но точнее будет сказать - щедростью души.

Как я увидела Багдад

2025-10-02T13:32:35.255Z

Багдад — это город мужчин и бесконечной полиции. Полиция здесь всех цветов радуги: белая, песчаная, песчаная в камуфляже, коричневая, тёмно-синяя, чёрная. Полиции очень много, и у всех — оружие.

Все очень милые, готовые помочь или поговорить.

Но отношение к оружию, как ни странно, такое же, как я уже видела в Пакистане.

Пакистан-зинзабад!

Мы подошли к какому-то месту, я хотела присесть на стул, а на стуле стоял автомат. Я взяла его в руки и попросила коллегу сфотографировать меня с ним. Пока она долго наводила камеру, хозяин автомата сообразил, что в кадре его винтовка, и начал протестовать, рассказывая про запрет на съёмку.

Пришлось моей коллеге рассказывать историю из мемуаров Шелленберга: «Мне предстояло выполнить одно из первых самостоятельных заданий. Необходимо было сфотографировать ряд сооружений в порту. Сделать это открыто, конечно, было невозможно: всякий, кто начнёт снимать портовые объекты, сразу привлечёт к себе внимание полиции и охраны. Поэтому я решил замаскировать съёмку под обычную семейную прогулку. Мы пошли в порт, и в нужных местах я сделал несколько “семейных снимков”.

Таким образом удалось заснять важнейшие участки порта. Но когда мы проявили плёнку, оказалось, что сооружения получились слишком мелкими, а “семья” заняла слишком много места в кадре. Пришлось снова идти в порт и повторять снимки, на этот раз следя за тем, чтобы фон оказался более значительным, чем фигуры на переднем плане. В конце концов мы получили достаточно чёткие фотографии всех объектов, которые нас интересовали.»

— Снимай не меня, а мечеть позади!, — пошутила я.

В археологический музей, где выставлено изысканное золото Нимруда, я не попала: он закрыт давно и надолго. Золото Нимруда почти не пострадало во время мародёрств при бомбёжках Багдада американцами. Но надо сказать что другое многое, что не увезли в Европу, было украдено и американской солдатней и местными, вернули около 30 %. Музей долгое время был закрыт, потом открылся, сейчас опять закрыт, как и дворец Аббасидов, где идут реставрационные работы.

Поэтому расскажу про три часа пешком по Багдаду. Было 36 градусов, но после 45 такая жара кажется прохладой. Идёшь по солнцу и не чувствуешь зноя.

Сначала была улица мебельщиков — красивый плотник как музейный экспонат с бородой, но без крыльев и целая улица, наполненая запахом дерева. За ней — улица лакокрасочных работ, где работают почти дети и стоит густой запах краски и растворителей, потом улица с китайским текстилем сомнительного качества, улица с моторами и генераторами, улица с оцинковкой и листовым железом любой формы, улица с пластиковыми трубами, улица с кранами и сантехникой, улица с инструментами…. Ряды мелких лавок, и на каждом лотке надрывается собственный громкоговоритель. После багдадского шума брюссельский рынок выглядит словно тихий провинциальный базарчик. Есть и улица ростовщиков: столы, за которыми выдают кредиты, снимать я решилась, но очень быстро, потому что парни были очень против.

Суровые ассирийские фигуры Лувра в реальности оказываются милыми улыбчивыми мужчинами, даже если считают деньги.

За час я встретила всего трёх женщин. Одна выглядела европейкой, вторая просила милостыню, третья шла рядом с мужем.

Необыкновенное чувство — идти по улице, где нет ни одной женщины, а вокруг только мужчины. Как на этой фотографии. Только на мне было платье балахон по щиколотки, кофта с рукавами: немного легче чем на фото справа.

Мужчины сидят за столиками, пьют чай, едят, курят, стоят — и все, от мальчишки лет пятнадцати до седого старика под девяносто, оборачиваются и смотрят на тебя с тем особым восторгом, который трудно спутать с чем-то другим. Взгляд каждого — прямой, внимательный, не скрытый. Я иду, киваю им и говорю: «Салам алейкум». И этого оказывается достаточно. Стоит чуть улыбнуться или легко махнуть рукой — и лицо преображается, расцветает в улыбке, тёплой и искренней, которую он потом ещё хранит на лице, даже когда я прошла мимо.

Я попробовала местную рыбу. Её продают только целиком, но съесть целую я, конечно, не могла. В лавке я спросила, можно ли купить кусок. Я ожидала, что мне дадут порцию, а хозяин просто отломил кусок от большой рыбы и подал мне попробовать. Очень добрые люди.

Это мертвая рыба, но рядом бассейн с живой

Спасибо Паустовскому: он научил меня смотреть на цвет воды реки. Река Тигр. Берега его выложены кирпичом, а вода кажется удивительно прозрачной, хотя почему-то зеленоватой.

«Учитель географии Черпунов всегда тащил на уроки какие-нибудь редкости. Он был человеком странным и увлечённым.… Больше всего он любил приносить бутылки с водой. Он рассказывал, как сам набирал нильскую воду около Каира.Мы с восторгом смотрели на эти бутылки и представляли себе страны, откуда они привезены. Но вода в каждой из них выглядела одинаково — мутная и жёлтая.Черпунов говорил:

— Вы думаете, что это просто вода. А ведь это вода из реки Амазонки, она несла в себе отражение джунглей. Это — из Темзы: в ней отражались башни Лондона. А эта вода — из Нила: она знает пирамиды и пески Сахары.

Мы слушали и начинали верить, что даже мутная вода может хранить в себе целый мир.»

Река Тигр. Не очень широкая.

Самая известная улица Багдада — Мутаннаби. Для меня она чем-то напоминает киевский Подол: книжные развалы, маленькие кафе, концерты и разговоры. В будни здесь больше канцелярии и обычных книг, без особых раритетов, и китайские сувениры, куда уж без них. Это единственная отреставрированная улица, которую я видела в Багдаде.

Люди живут. Улыбаются и смеются. И готовы поделиться тем, что у них есть - хлебом, подвезти, помочь.

Случайная местная столовая, очень оживленная и опять же наполненная только мужчинами и одной дамой с мужем. Я хотела взять что-то одно из большого котла, за те две минуты пока разбиралась что именно, пришёл хозяин. Началась паника : он всех разогнал, меня за плечо повел за стол, слушать не стал – он не говорил по-английски, велел стол вымыть и накрыл для меня целый обед. Сидевшего за столом клиента не выгнал!, на фото есть его миски. Я-то хотела попробовать лишь одно блюдо, но мне поставили кучу тарелок и ещё сказал, что всё бесплатно. Спрашивает, хочу ли я курицу или мясо. Да я и это не осилю, но пришлось выбирать, потому что иначе меня не отпустят, это было понятно по третьему вопросу переводчика. Выбрала мясо. Очень вкусная просто вареная баранина оказалась, такую же поставляют в иракскую армию, хм. После еды хозяин пригласил меня к себе домой, но я вежливо отказалась.

Мяса на фото еще нет. Все, чем я смогла отблагодарить за щедрость - это гугл отзыв. Но такое не забывается.

Мы разговаривали через его приятеля дантиста — он знал английский. Дантист-переводчик с другом ест обед из одного блюда и маленькие мисочки тоже делятся.

Другая грань ислама — человечность. Не только молитвы пять раз в день и паломничество, а вера как щедрость и добрые дела для ближних. Так многие здесь её понимают. Так мне рассказал хозяин.

— Сеня, дичь!

2025-09-28T17:19:47.611Z

Сразу расскажу конец истории. Меня уволили после двух проведённых уроков, не считая первого, который был ознакомительным, — по трём статьям.

Первая: жалобы родителей или учеников — по данному вопросу показания разнятся. В любом случае жаловались на то, что я задаю домашнее задание, и это вызывает стресс и перенапряжение ребёнка. Вторая: чтобы привлечь внимание класса, который играет в компьютерные игры со звуком и сидит в наушниках, я, вместо того чтобы кричать, хлопала книгой по столу. Поэтому дети испугались, и «они не могут со мной учиться». Третья: в начале урока, поняв, что ученики не могут оторваться от игр, я собрала ноутбуки и поставила их стопкой на свой стол.

Это были преступления с отягчающим обстоятельством, о котором потом расскажу.

Главная трудность, впрочем, вовсе не в этом, а в директрисе — жене крупного коррумпированного чиновника, которая принимает решения единолично и ведёт себя по-восточному деспотично: не считает необходимым согласовывать какие-либо решения, касающиеся людей, с этими людьми; врёт нон-стоп, и эта ложь начиная с самого первого интервью, заметна и унизительна; мелкий психологический шантаж, игнорирование писем или запросов, пренебрежение формальностями — всё это работает на неё, а не на учителя.

Особенно остро стоит вопрос виз. Всех учителей уверили, что никаких проблем на границе не будет, но в реальности у каждого возникали сложности, решавшиеся звонками куда надо. Поскольку я проходила две границы — бельгийскую и турецкую, у меня возникло две проблемы — и в Бельгии, и в Турции. Но моя ситуация была не самой тяжёлой. Гораздо серьёзнее положение оказалось у пакистанцев: двое парней с трудом въехали по краткосрочной визе, а третьей, девушке, оформили не иракскую, а курдскую визу. В Ирак она первый первый раз въехать не смогла — её остановили на границе, хотя уверяли, что проблем не будет. Второй раз директриса прислала специальную машину с большим чиновником в форме, чтобы её пропустили без проверки документов и с салютующими солдатами. В итоге она оказалась в Ираке нелегально. При любой проверке документов у неё будут проблемы, поэтому она почти не выходит за стену. А её виза истекает через два дня, и директриса абсолютно не отвечает на её запросы о статусе и перспективах. В Ираке она сейчас незаконно, поэтому выехать не может и в Курдистан вернуться тоже не может, потому что для этого нужно пересекать границу.

Второй пакистанец также сейчас находится нелегально: его виза истекла, но директриса убедила его, что скоро всё уладит: «Подожди, подожди, я сделаю визу, рассчитывай на меня, я несу ответственность». В итоге он полностью зависит от неё и домой вернуться не может. История про Гитлера и Кейтеля на него впечатления не произвела.

Из мемуаров Кейтеля. "…Я указал фюреру, что подобные меры являются явным нарушением Женевской конвенции. Он прервал меня: "Оставьте это. Положитесь на меня. Я беру всю ответственность за эти приказы на себя.“… появился проект разработанного ОКХ и одобренного Гитлером приказа "Об обращении с захваченными в плен советскими политическими и военными работниками" — печальной памяти "Приказ о комиссарах". Вскоре появилась и была разослана другая директива — "О применении военной юрисдикции в районе "Барбаросса" и об особых мероприятиях войск". Первый документ родился в недрах ОКХ и был отправлен в войска после соответствующего одобрения Гитлером, второй — плод деятельности правового отдела ОКВ, и под ним действительно стоит моя подпись (после настоятельных требований фюрера). Оба приказа стали тягчайшим обвинительным материалом на Нюрнбергском процессе … Главный инициатор и единоличный автор этих документов, Адольф Гитлер, мертв, во многом поэтому я и предстал перед этим судом."

Вопрос с визами возник и для остальных европейских учителей. Изначально было условлено, что по прибытии в Багдад всем оформят рабочую визу. Однако позже директриса заявила, что этого делать не будет, поскольку по нынешнему законодательству при выезде из Ирака с рабочей визой необходимо получать разрешение Министерства труда. Это её слова, но, судя по всему, доверять им не стоит. В итоге для некоторых учителей она поступила иначе: вывезла их в Курдистан, где при въезде, благодаря уже имевшейся краткосрочной визе, им оформили годовую визу для пребывания в Ираке. Фактически право на нахождение в стране они получили, но и этот путь был обеспечен лишь за счёт махинаций, взяток и нужных связей.

Отношения и субординация в школе. Обычно директор занимает административную позицию, а за учебный процесс отвечает завуч — профессор из Австралии (его предшественник из Англии ушёл спустя месяц работы, ещё до начала учебного года). С австралийцем я обсудила свои дальнейшие шаги: объяснила, что по математике домашние задания необходимы, ведь это не литература — здесь важна практика и самостоятельная работа. Без этого у детей быстро образуются пробелы, мешающие усвоению нового материала. Я планировала давать дифференцированные задания, как домашние, так и на уроке: для тех, кто учится быстрее и увереннее, — дополнительные задачи, чтобы они не скучали. Так и делала: на вопрос «Кто хочет дополнительное задание?» дети сами поднимали руки и просили их. Как и с домашней работой: дополнительные задания давались только тем, кто хотел, и число желающих увеличивалось. Однако все учителя до моего приезда получили директиву, что домашние задания категорически давать нельзя — о чём я не знала. Получается, что два руководящих человека совершенно не согласовывают свои действия. Фактически так и есть: австралиец не может принимать решения самостоятельно, выступает лишь в роли марионетки. Несколько раз он позволял себе принять решение в отсутствие директрисы, но по её возвращении неизменно получал публичную выволочку.

Небольшое отступление про моих любимых детей с фоточками. После того как я официально сообщила детям, что ухожу и у них теперь будет новый-старый учитель, около трети учеников подошли ко мне на перемене и очень искренне выразили сожаление. Мне пришлось их обнять, успокоить и самых моих любимых поцеловать в макушку… Потом пришлось целовать всех и уверять, что с новым учителем у них всё будет хорошо. Я искренне сожалею им и их родителям — это очень светлые дети, которые невероятно хотят учиться.

Моя любовь с первого взгляда. Мальчики тоже были, они просто менее социальные в таком возрасте.

Дисциплина, вернее, её полное отсутствие. Два моих урока начинались одинаково: я приходила и за пять минут до звонка предупреждала детей — «Пожалуйста, через пять минут закройте компьютеры». За две минуты до начала урока повторяла: «Закройте компьютеры, сходите попейте воды, при необходимости — в туалет». Это было необходимо, потому что на первых занятиях я столкнулась с другим: звонок прозвенел, урок начался, а дети вдруг встают и бегут пить воду или в туалет. Весь перерыв они провели за компьютерными играми, и в результате занятие задерживалось ещё на десять минут, пока не уляжется суматоха. Поэтому просьба закрыть компьютеры вовремя и даже необходимость их собирать были продиктованы самой ситуацией.

Дети убеждены, что именно они могут управлять учебным процессом. Родители эту установку поддерживают. Показательный случай: одного учителя уволили, и дети с улыбкой встретили нового словами: «О, наш новый учитель! Смотрите, предыдущего уволили, и вас тоже скоро уволят». Другой пример не менее красноречив: ребёнок пожаловался другому учителю, что ему сделали замечание слишком строго, но при этом добавил: «Я не буду жаловаться директору, потому что тогда этого учителя уволят». То есть дети прекрасно понимают, как могут манипулировать ситуацией, и делают это вполне сознательно.

После моего первого урока, в конце выходных, я получила от директрисы сообщение с вопросом, знаю ли я, почему на меня пожаловались родители. Я стала строить догадки: может быть, из-за домашнего задания? Слишком сложного? Или потому, что я пыталась организовать класс, повышая голос? Однако оказалось, что пришла всего одна (!) жалоба — на арабском языке. Суть её была в том, что ребёнок опоздал всего на 20 (!) минут, и вместо того чтобы остановить урок и объяснить ему всё с начала, я попросила его тихо спросить у соседки, что нужно делать. Родитель возмутился: а что, если ребёнок снова опоздает, я опять отправлю его к соседке? Я ответила директрисе письмом, что ситуация действительно непростая, и попросила её совета, как правильно поступать. Со своей стороны я объяснила: ребёнок опоздал на двадцать минут, и я не могу останавливать занятие ради него, ведь остальные девятнадцать человек в это время будут шуметь и отвлекаться. Я продолжила урок, но готова была после занятия объяснить опоздавшему всё подробно и столько, сколько потребуется. На следующий день я подошла к директрисе лично, и она заверила, что вопрос исчерпан, всё в порядке.

Отягчающее обстоятельство. В тот же вечер я получила сообщение от коллеги, что она прямо сейчас переселяется жить ко мне и спрашивает номер квартиры. Уже проблемы с управлением… Я спросила у директрисы, что происходит: коллега собирается ко мне вселиться. Её ответы были более чем краткие:
— Да.
— Как долго?
— Навсегда.
— А, собственно, почему?
— Ну, потому что это shared apartment.
— Но это не обсуждалось до этого.
— Это прописано в контракте.
Я открыла контракт, там этого не было, и я ей об этом сообщила.
— Это обсуждалось во время нашего интервью, я всех об этом предупреждаю, я ничего не скрываю…
- Я этого не помню. (Расспросы коллег подтвердили: это тоже не обсуждалось.)
- Ситуация выглядит непрозрачной, ваши уутверждения меняются каждые 5 минут…

Она заподозрила, что я обвиняю её во лжи. Перезвонила и начала уверять, что она очень честный человек, всегда всё обсуждает сразу.
- На самом деле вопрос не в том, чтобы жить вместе: квартира достаточно большая. Проблема в том, что я узнаю об этом за пять минут до того, как человек въезжает. Такие вещи нужно обсуждать заранее и предупреждать заранее. И этим должен заниматься администратор, а не коллега. Такие действия неприемлемы.

На следующий день я пошла вести уроки, хотя понимала: ситуация так просто не закончится, и последствия будут. В середине дня коллега случайно показал мне своё расписание, где значились и мои уроки — так я поняла, что меня уволили. Я отправилась к австралийцу, надеясь на цивилизованное решение конфликта (директрисы в тот момент не было). Он, заметно смущаясь и избегая смотреть мне в глаза, сказал, что я «не соответствую стандартам школы». При этом он полностью соглашался, что домашние задания необходимы, что дети ведут себя капризно и неадекватно, а родители поддерживают их в этом. Но добавил что-то вроде: «Восток — дело тонкое, и здесь учителя должны вести себя так, чтобы ни дети, ни родители не оставались недовольны».

Еще одно небольшое отступление про выражение «несоответствие стандартам школы». Коллега работала в Бахрейне. Директор на вечеринке хотел её поцеловать, а она отказала. На следующий день — увольнение с формулировкой «не соответствует стандартам школы»… Если что, смотрите название поста.

По сути, меня уволили после всего двух проведённых уроков — без каких-либо грубых нарушений с моей стороны и без предупреждений о том, что следует изменить. При этом мои коллеги в этих же классах сталкиваются с аналогичными проблемами и решают их теми же методами: привлекают внимание резким звуком, чтобы их услышали, или собирают компьютеры. За день до моего увольнения директриса нашла способ оформить визу пакистанскому коллеге (чья зарплата вдвое ниже моей) с помощью звонка премьер-министру. Пакистанец по образованию химик, не владеет методикой преподавания математики, и это известно завучу-австралийцу. После полутора недель его преподавания я провела тест: дети не усвоили материал вовсе, и мне пришлось объяснять всё заново. Но на него никто не жалуется — ни дети, ни родители. Причина проста: он фактически не учит. Недавно моя коллега получила от директрисы сообщение, что на неё якобы жалуются ученики из разных классов: она опаздывает на уроки. В действительности это было одно-единственное опоздание, вызванное тем, что она задержалась в предыдущем классе. Перемена длится всего пять минут, и этого времени недостаточно, чтобы завершить урок, выйти, дойти и начать следующий вовремя. То есть это была намеренная ложь и попытка манипуляции: создать ощущение вины и держать учителя в страхе и подчинении.

Директриса не попрощалась со мной лично — лишь прислала короткое письмо. Свой благодарный ответ я разослала нескольким коллегам, чтобы они видели, что именно я написала. Они поблагодарили меня за то, что я не промолчала: это, по их словам, может помочь немного смягчить атмосферу в школе. «Из искры возгорится пламя» — англичане подтвердили, что, как только найдут новую работу (а они уже её ищут), продолжат начатое мной, чтобы дать понять директрисе: так обращаться с учителями нельзя. За два месяца я стала девятой уволенной, ещё трое ушли по собственному желанию. Пакистанская коллега заметила, что моё письмо написано слишком мягко и что вполне можно было бы выразиться гораздо резче.

Dear Rawah,
I am very grateful for the opportunity, even if brief, to become acquainted with Iraqi culture and your school - for me this has been a truly valuable experience. I understand that I do not fully meet the standards of your school, and I believe it was the right decision to part ways with me.
Western, including British, standards of education are built not only on the professionalism of teachers, but also on discipline in the classroom (including the absence of unrelated gadgets), a responsible attitude of students toward learning, and the support of parents. School is a place for education, while the foundations of behaviour are established at home. Homework and independent study are essential parts of the learning process.
After my introductory lesson and test, I found that students had not mastered some of the previous material, and I therefore had to devote part of the lessons to revisiting those topics. Students received differentiated homework, and those who wished to advance further requested additional tasks. In this way, every child had the opportunity to develop at their own pace.
I sincerely wish your school continued prosperity and a strong team of teachers who will uphold a high standard of education. Once again, thank you for this invaluable experience.
Sincerely,
Anastasiya

Первые ласточки уже появились: сразу после моего увольнения вышла новая директива — теперь детям всё же нужно давать домашние задания. Моё письмо задело директрису и лично, поскольку её собственный сын ведёт себя в школе крайне неадекватно. Обычно она предоставляет свою машину, чтобы отвезти увольняемого сотрудника в аэропорт и провести его через ~~семь кругов ад~~а паспортный контроль. После моего письма я была уверена, что мне ни машины, ни сопровождения не предоставят. И, честно говоря, я даже обрадовалась — было любопытно самой пройти все проверки и посмотреть, как это устроено. Это оказалось весьма познавательным опытом. Об этом я ещё напишу позже.

— Если бы я знала будущее, как бы поступила?
— Наверное, согласовывала бы учебный процесс напрямую с директрисой, сразу же рапортовала бы о проблемах, связанных с учебным процессом.

— Возмутилась бы тем, что без предварительного предупреждения вселяют человека?
— Да, возмутилась бы. Цивилизованное общение и уважительное отношение к подчинённым — это часть европейской культуры, без которой невозможно европейское образование.

— Не жалею ли я что поехала?
— Ни на йоту. Ирак прекрасная страна, хотя и очень бедная, с плохой репутацией, но очень гостеприимными людьми. Ирак самобытен.

Отдельно хочу рассказать о своём пакистанском коллеге. И даже не в контексте того, что он заменил меня, а потому что, пожалуй, мало кто встречал подобных людей. Он родом из Пешаварской области, городка на границе Пакистана и Афганистана. Это очень особая культурная среда: мужчины живут в мужском кругу, общаются и строят социальные связи преимущественно между собой. Женщины же сведены к роли бытовой техники и рождения детей. На улицах они полностью закрыты, даже прорези для глаз нет — только мелкая сетка.

Пешеварские женщины.

Мой коллега собирается скоро жениться на своей кузине. По его словам, он никогда её не видел, не разговаривал с ней и даже не испытывает желания познакомиться поближе. О нежных чувствах к женщине он говорит открыто: он не понимает, что это такое и зачем это нужно. Любовь к женщине для него — несуществующее понятие. Он сразу подчёркивает, что не собирается проводить с будущей женой жизнь — работать планирует в других местах, а брак для него лишь формальность, необходимая по возрасту.

Пешеварец.

Насколько я могу судить, в его представлении нет даже идеи уважения к женщине как к человеку, не смотря на его образование. Для него это, скорее, номинальная роль, традиционный долг, чем равноправное партнёрство или личные отношения.

Я рассказала о той грани культуры, которая нас не касается, но мне интересна. Собираюсь поделиться еще парой историй, поэтому не прощаюсь.

Кирпичи Вавилона

2025-09-25T21:03:14.112Z

Это практически все, что сталось от города, поражавшего воображение.

И ещё немного настоящих стен.

Моё путешествие в Вавилон началось с неожиданной трудности: я забыла взять с собой паспорт и поехала лишь с бельгийской карточкой. На пропускном пункте это сразу стало проблемой - карточку забрали, у водителя изъяли несколько его документов. Все были удивлены, что я хожу без паспорта. Дороги тут полны проверок, и каждая из них может задержать надолго. После десятка звонков и долгих обсуждений с группой товарищей меня сфотографировали, уточнили цель поездки, и аллаху было угодно, чтобы меня отпустили.
На прощание разговор с водителем:
– Я хочу приехать в Бельгию. Как мне приехать?
– Для этого нужна виза.
- Я хочу работать в Бельгии.
– Ну, это очень сложно: работодатель должен доказать, что ты ценный сотрудник.
Потом он сам придумал план «Б»:
– Может, ты знаешь девушку, которая выйдет за меня замуж? Тогда, может, и жениться.
– Ну, надо ещё девушку найти.
А он с уверенностью в своей неотразимости:
– Я не верю, что в Бельгии нет девушки, которая не хочет выйти за меня замуж.
В конце последовал контрольный вопрос:
– А что ты делаешь завтра? Я бы хотел встретиться.
– Зачем?
– Ну, получше тебя узнать.
– Я буду занята… очень занята.

Одно из самых известным мест, упомянутых даже в Библийке, название, которое знакомо каждому, оказалось пустынным. На въезде было трое(!) мужчин, выдающих билеты и у ворот сидел мужчина в военной форме с автоматом: сегодня здесь было персонала явно больше, чем посетителей. Да и, похоже, в другое время их тоже немного: нет ни одного сувенира, ни одного продавца воды, очков или кепок. Совсем ничего.

Ворота Иштар производят удручающее впечатление: просто кирпич, окрашеный краской. Цвета не имеют ничего общего с оригинальными, техника исполнения далека от подлинной: кирпичи остались неглазурованными, изображения животных выполнены упрощённо, они лишь наложены на кирпичную кладку и уже кое-где отвалились. В результате теряется та изысканность и мастерство, которыми восхищают вавилонские мастера. Такое исполнение больше искажает величие памятника, чем служит подлинной гордостью за наследие.

Современная копия с отвалившимся единорогом.

Оригинал из Пергамона.

Эта стена простояла больше 2,5 тысяч лет.

Сохранение старого плюс реконструкция - не такая уж плохая идея, потому что реконструкция даёт представление о том, какой могла быть атмосфера.

Арочки:)

Саддамовая реконструкция.

Размеры дворца поражают своими размерами. Он очень большой. Кроме того, в здании есть три огромных зала, не считая тронного. Тронный, кстати, очень скромный и маленький, со стенами, заканчивающимися зубцами. Это красиво, но создаётся впечатление, что эти залы либо не имели крыши, либо внутри были какие-то постройки, а сами они были проходами. В реконструкции вавилонского дома крыша покрывалась пальмовыми циновками, внутри был двор. Возможно, эти стены с зубцами - это границы внутренних дворов дворца, а помещения располагались внутри них. Объём одного центрального зала значительно больше, чем piazza principale в итальянском городке.

Площадь

Непонятно, зачем вокруг дворца был пристроен лабиринт. А этот лабиринт действительно оказался лабиринтом: я решила пройти по одной дорожке и потом ещё пять минут кружила, потому что назад выйти не могла.

Вавилонский лабиринт на подходах к дворцу.

Однако за двухчасовую прогулку я не встретила ни одного туриста.
На холме стоит дача Саддама Хусейна с видом на развалины Вавилона. Она построена тоже в таком же «древневавилонском» стиле.

Дрорцы тиранов и агрессоров.

Территория внизу сильно озеленена: красивые пальмы, оливковые деревья и много зелени. Сейчас здесь санаторий-профилакторий. Хусейн восстанавливал Вавилон из тщеславия, считая себя потомком Навуходоносора II, и велел ставить клеймо с его именем на кирпичах - по аналогии с самим Навуходоносором II, который оставлял надписи на древних кладках. Это было также способом отвлечь внимание величиемм и решить политический кризис, связанный с войной с Ираном.

Зиккурат Этеменанки или Вавилонская башня – осуждаемый символ гордыни и стремления людей достать до небес. Увы, сегодня от неё остались лишь руины фундамента, едва заметный холм среди песков.

Зиккурат Этеменанки или Вавилонская башня.

Добраться домой оказалось непросто. Я доехала до ближайшей автостанции, откуда ходят shared taxi и маршрутки на Багдад. Но она уже была пустая, и в Багдад ехать никому не нужно было. Пришлось торговаться, чтобы за разумную цену вернуться обратно. Я договорилась с водителем, что мы едем. Он сказал: «Садитесь в машину, едем сейчас». Я согласилась, он вышел. Я попила чай, но он так и не вернулся. Когда мы всё-таки решили ехать, цена изменилась в четыре раза. Я отказалась и вышла. Другой водитель предложил ехать. Я назвала цену - он согласился. Я села в машину, подождала пять минут и снова вышла: он ругался с предыдущим водителем, чей я была попутчик. Подоспел третий водитель, я договорилась с ним. Первые двое начали ругаться уже с ним. В итоге первый согласился везти меня за мою цену. Мы сели, отъехали двадцать метров, он остановил машину, вышел и закрыл её. В итоге я вернулась во вторую машину. На всё это ушёл час.
Поведение на дорогах тоже поразило. Сзади нас поджимала машина. Водитель не мог перестроиться, чтобы её пропустить. Когда перестроился, она подрезала и поехала медленно впереди. Стоило нам перестроиться ещё раз, она делала то же самое. Дистанция была очень маленькой, ехать было опасно. В конце концов машина моргнула фарами и уехала. По реакции водителя стало ясно, что для него это обычное дело. Он включил камеру телефона на случай, если та машина подрежет или резко остановится, чтобы были хоть какие-то доказательства.

Школа

2025-09-20T01:24:14.110Z

Эта школа рассчитана на детей непростых и довольно состоятельных родителей. Около половины ребят действительно хотят учиться, другая половина - не очень. В общем, как везде: дети разные, но все по-своему милые. Школа хорошо оборудована, форма обязательна (на фото её пока нет, потому что только завезли; цвета, скажем, спорные). На каждом углу - кулер с водой, а у детей в руках литровые или полуторалитровые бутылки. В школе колотун: кондиционеры работают вовсю, я хожу в кофте и мёрзну, хотя на улице больше +40. На физкультуре дети занимаются йогой, балетом, карате и баскетболом. Искусство ведёт японка, религии как предмета нет, но есть «исламская культура».
Мой первый день здесь оказался удивительно интересным. Можно сказать, у меня случилась любовь с первого взгляда. Первые два дня я не преподавала, а тихо присутствовала на уроках: наблюдала, как ведёт занятия коллега, прикидывала, что оставлю, что изменю, и, конечно, изучала детей - кто с интересом слушает, кто откровенно скучает, а кто отвлекает остальных и создаст мне проблемы. Я скромно сидела на задней парте или проходила за спинами.
В одном классе я собиралась устроиться в уголке, чтобы никому не мешать, но мальчик настойчиво пригласил меня сесть рядом. Он писал, я наблюдала. Было видно сразу: умный, материал давно знает, поэтому ему скучно. Однако он как-то так очень спокойно нудился, без лишних выходок, тихо комментируя происходящее. И еще проявил независимость, не разрешив мне писать в его тетради. Это меня подкупило. На следующий день он подошёл и выдал: «Вы такая красивая!». Кроме него, мне сразу понравились две девочки: изящные, внимательные, и глаза у них светились. Когда я провела свой первый вступительный урок, они подошли поблагодарить. И это было так искренне, так по-взрослому мило, что я, пожалуй, окончательно сдалась: вот так появляются любимчики. Еще у меня есть на последней парте два друга-оболтуса и любителя поспорить со мной, им тоже скучно, но они громкие и мешают, я их научилась уже нейтрализовать задачами посложнее. Мне они нравятся – они с характером и милые.
В первый день преподавания я познакомилась с учениками: рассказала о себе, откуда и чем занималась, чтобы узнать о них сделала тест по пройденному материалу и задала вопросы - что было сложным и чем вы любите заниматься, большинство мальчиков любят играть в компьютерны игры, у девочек интересы были более разнообразные. Поскольку они все сейчас учат позиции числа я сделала вводный рассказ с картинками (его нельзя было не сделать в этой школе) про мучения древних греков и римлян с их записью числа буквами, про первые попытки вавилонян сделать позиционную запись числа, но без нуля, про индийский ноль и как он через Багдад и с помощью Ал-Хорезми попал в Европу и сделал бум в математике, потом дошла до нас и перешла к двоичному исчислению в компьютерах и сравнила это с мозгом. Дети прониклись римской записью числа 3888 – MMMDCCCLXXXVIII, попытались в столбик сложить греческие цифро-буквы – не получилось, кхе-кхе. Однако мой вывод, что мозг надо тренировать как мышцы и что бедные греко-римские школьники ходили 5 км в гору пешком по снегу, их не очень воодушевил. Хотя в каждом классе мне сделали приятное - в младшем нарисовали мой портрет, в старших некоторые ученики подошли, поблагодарили за интересный рассказ, некоторые сказали, что рады, что я буду их учителем. Такие моменты невероятно вдохновляют. Даже скучные журналы и планы кажутся терпимыми, когда у тебя есть вот такие дети. Словом, у меня крылья за спиной и большая ответственность.

Меня тут спрашивают или я из Кореи, Китая или Японии. Так что девочка уловила суть.

В пятом классе дети маленькие, им 10 лет, они не такие дисциплинированые, как мы были в их возрасте. Мы уже спокойно сидели за партой, а эти дети могут вскочить, побежать по классу, пойти попить воды. С разрешения, конечно,… а иногда и без. Очень любят отпрашиваться в туалет, чаще от скуки, чем по необходимости.
Есть идеальный 7 класс - всего восемь человек, и все хотят учиться. Урок там - настоящий праздник для любого учителя.
А вот 8 класс - сущий кошмар: тоже восемь человек, но учиться никто не хочет. Дроби сокращать не умеют, некоторые без калькулятора и 48 на 2 разделить не могут. Один мальчик явно страдает от нехватки внимания. Когда я представилась, он тут же спросил:
— А мы тоже будем рассказывать о себе?
— Конечно, рассказывай о себе .
— Я люблю делать поделки из железа. Учиться не люблю.
— А кем ты хочешь быть? Для профессии ведь нужен какой-то предмет.
— Я пойду в солдаты.
— В солдаты или в офицеры?
— Нет, в обычные солдаты.
— Понимаешь, зачем нужны солдаты?
— Ну, зачем?
— Ну, чтобы их убивали.
С этого момента он стал моим официальным любимым учеником. Пересадила его на первую парту и вызываю к доске — всё равно в тетради не пишет.

Пакистанцы- учителя science. Третий не вместился :)

Педколлектив здесь удивительно дружный. Конечно, я пока недолго в школе и, возможно, есть свои подводные камни, но учителя, с которыми я работаю, по странному стечению обстоятельств все оказались пакистанцами. Они буквально с первых дней взяли меня под крыло и опекают. Есть ещё парень из Туниса и местный иракский коллега - оба тоже очень поддерживают. Особенно ценны советы тунисца (он ведёт математику в старших классах и меняться со мной не хочет, вот хитрец). Учителя английского - трое странствующих англичанина, которые, похоже, уже и забыли, как выглядит их родина. Оказалось, один из них ночевал пару дней в моей квартире до моего приезда и оставил после себя: паспорт, грязную рубашку, посуду в мойке, мусор на полу и кастрюлю на 10 литров. Паспорт удивил, но кастрюля ещё больше не давала покоя - при минимуме посуды на кухне наличие огромной кастрюли вообще никак логично не вписывалось. Похоже, он «позаимствовал» ее. В общем, верну ее на кухню. Есть ещё две преподавательницы из ЮАР, до этого они работали в Китае. Национальность двух других коллег я пока не выяснила. По моим наблюдениям, в интернациональном коллективе больше склок возникает внутри одной национальной группы, чем между разными.

Учителя английского. Это они сейчас мило улыбаются:)

Кажется, именно такое доброжелательное отношение учителей друг к другу создаёт здесь атмосферу доверия и среди детей. Да, они балованные, но ведут себя достойно, и работать с ними приятно.

Кухня в школе тоже особая. Там трудятся три человека: дама-шеф, замечательный повар и милая посудомойка. Они обслуживают 250 учеников и коллектив учителей, но очередей нет, а улыбки есть.

Еда для школьной столовой - просто отличная: разнообразная, здоровая и вполне вкусная. Завтрак достойный, а на обед всегда есть мясо, рис или вермишель, овощи и фрукты. Всё, что я пробовала, оказалось «не только можно есть, но и приятно».

Завтрак.

Обед

Была сцена: одна девочка обидела другую, та расплакалась. Я подошла выяснить что за рыдания и даже не поняла как эта девочка оказалась рыдать у меня на коленях (я не могу представить подобное в Европе: когда аспирант приобнял меня, одного взгляда хватило, чтобы дать понять - так делать не стоит, а уж к школьникам прикасаться точно не следует). Тут же подошли подружки и девочки из других классов: утешали, предлагали воду, салфетки, некоторые очень дипломатично, чтобы не надоедать, сказали что будут просто поблизости и готовы помочь. Я отвела её в столовую - там тоже подоспели утешения: подошли несколько преподавателей - погладили её, подошла повариха - обняла её, подошёл повар - пожалел её. Всего-то девченочьи разборки, но тут как-то нет отстраненности. Даже я чувствую, что меня обволакивает забота вокруг.

Приезд

2025-09-14T15:26:53.723Z

Аккуратно загадывайте желания - они сбываются. Я давно хотела побывать в Багдаде и мечтала долго пожить в странной стране….

Стамбульский аэропорт был полон мужчинами как будто только что вышедшими из бани, они бродили по залу, обмотавшись белыми полотенцами и шаркая шлёпками, были возбуждены и переговаривались, поэтому особенно обреченными казались фигуры женщин замотаных, с усталым и тяжелым взглядом. И только дети ещё не замутнены опиумом и проявляют любопытство и живость, тут на фото мальчик долго рассматривал меня пока я медленно фотографировала, и еще были и весёлые девочки.

Хадж

Весь самолет был загружен в основном суровыми мужчинами. Поэтому багаж в самолет мне занесли, положили на полку, сняли с полки и несколько человек предложили помощь. Вокруг меня, насколько я могла видеть, сидели только мужчины. Однако на выходе можно было заметить несколько женщин с прорезями для глаз и небольшое количество женщин европейского вида. Поэтому, когда я вышла из самолета, я была похожа на Маркуса в фильме Индиана Джонс, «который умел затеряться в толпе» - у меня даже шляпа такая же была, и человек, который встречал практически у трапа самолета, сразу меня узнал в шляпе и в очках, хотя на фото я без шляпы и без очков. Мы быстро прошли, сделали е-визу. Мне только офицер внимательно посмотрел камерой в глаза. Славабогу, больше в никакие места не смотрел. Колбасу и сыр получилось очень легко и беззаботно провезти, хотя был рентген, но никто на это не обратил внимания, слава аллаху. Водитель прежде чем тронуться прочел какое-то заклинание на арабском. Иногда хорошо не понимать о чем люди говорят.

В Багдаде все спокойно- я приехала в квартал, похожий на киевский бульвар Фонтанов: подобная архитектура домов, та же тишина и замкнутость двора с фонтанами в обрамлении деревьев, при этом дома не давят и есть пространство. Хотя похоже, что я живу на Позняках - это новый строящийся район недалеко от аэропорта. Дважды останавливали на блокпостах: на одном - военные с оружием, на другом - усталый охранник. Водитель сказал, что мы едем в медресе, и нас пропустили без лишних вопросов. Так что я теперь вчитэлька медрэсэ.

Меня поселили в квартире на первом этаже. В ней две спальни, две ванные комнаты, одна большая гостиная, а также кухня.

Гостиная, я в неё внесла стол уже

Газ подведен, но плита питается от баллона. В квартире практически ничего нет, потому что она едва-едва после ремонта, и здесь даже ещё не убрали толком строительную пыль. Везде жалюзи и везде кондиционеры. Хотя квартиру еще не достроили, но она уже начала разрушаться. Но об туташнем строительстве я отдельно напишу.

Моя школа находится через дорогу и начинается рано. Без четверти восемь уже практически все дети собрались, а в восемь уже начались уроки, потому что уже в это время давно встало солнце и стало жарко. Школа красивая, современная, хорошо оборудованая, педсостав очень молодой, классы небольшие- до двадцати человек, и дети выглядят умными - замдиректор мне детей нахваливал, говорил, что у них жажда знаний. Ну, дальше про детей я уже сама потом расскажу. На фото вдали она горит синей надписью.

Школа

Сегодня мне надо было идти вдоль бульвара, чтобы попасть в в супермаркет. Я не совру, если скажу, что мне пробибикала, наверное, каждая десятая машина, каждая двадцатая притормозила и посмотрела внимательно, а некоторые даже совсем приостановились. Одета я была в рубашку с длинным рукавом, джинсы и шляпу, ха-ха, опять она меня выдала. Однако, я думаю, что если бы я была с парасолькой, потому что это был полдень и +40 с жарким ветром, то это все равно не спасло бы. Чтобы перейти дорогу, мне пришлось вспомнить каирский опыт, хотя здесь это лайт вэршн.

Однако самое большое впечатление сегодняшнего дня - это посещение двух супермаркетов. Один супермаркет находится за моей стеной, потому что этот жилой комплекс действительно за стеной, огорожен стеной. А за стеной целая улица, с одной стороны стритфуд, с другой магазины. И вот в один из магазинов я зашла, и нет ни одного ценника. И я спросила у продавца, а где же ценники? А он говорит, что они только позавчера открылись, поэтому ценников еще пока нет - они сверяют цены. У меня был свободный день, и я увидела, что невдалеке есть еще один супермаркет. И я решила прогуляться и в него - изучить ассортимент и как это люди живут. Так вот, там тоже не получилось изучить цены - не было ни одного ценника. Но поскольку мне надо было много купить хозтоваров, а выбрать было невозможно, я начала спрашивать у продавца про цену. И смотрю, что он куда-то бегает. Оказалось, что у них там есть сканирующее устройство, и можно подойти и самому просканировать цены, и определиться с тем, что ты хочешь купить. Так что вот с таким лайфхаком я сегодня ознакомилась.

Оливки, вкусные, там ещё много неведомого есть

Бакалея без цен, остальное не фоткала

Буду дальше рассматривать жизнь. Пока она выглядит очень позолоченой- зеркало купить не смогла:)

Зеркала

Тут таких полмагазина, мароканцы тихо завидуют такой роскоши.