u

return to the arms of the beloved

2025-08-27T13:01:30.582Z

🔶🎲 нинлани модерн au, где у нин гуан усиливается никотиновая зависимость, а причина тому — е лань

дисклеймер: эта зарисовка, по сути, написана без временных рамок, то есть в ней нет определённой эпохи (но с мыслью, что нинлани чуть более молодые, чем в каноне). я использовала все ориг. названия из игры, но это всё ещё модерн аушка, так что можно считать, что здесь вымышленная география. вот как-то так :)

Настольная лампа, тёплый свет которой мягко очерчивал чернильные буквы на плотной бумаге, начинает сбоить, мигать. Похоже, даже её батарейки устали после сегодняшнего, бесконечно долгого, дня. Нин Гуан устало прикрывает глаза. Стопка документов по её левую руку — это ещё не проверенные заявки, жалобы и контракты, а стопка по правую — уже вычитанные, сверенные по всем пунктам, согласованные и принятые документы. И, к сожалению, она в два раза меньше первой.

За дверью кабинета слышатся приглушённые, но чёткие и уверенные шаги — каблуки стучат об камень. Сотрудницы Цисин безустанно, с утра до ночи выполняют свой долг перед городом, и даже под конец тяжёлого рабочего дня их воля не колеблется. Пожалуй это, и звуки пишущей машинки за стеной, за которой работает Бай Ши, кофемашина, радостно запускающаяся в конце этажа, и влажное хлюпанье воды, раздающееся то тут, то там в последние часы, потому что уборщица тщательно отмывает каждый рабочий угол — именно это любимая симфония Нин Гуан. Работа в Нефритовом дворце иногда торопливая, где-то переходящая даже на крик, а иногда спокойная и размеренная, как сегодня, всегда согревала её душу.

Нин Гуан позволила себе тепло улыбнуться. Самыми краешками губ и небольшим прищуром глаз, но зеркало справа от рабочего стола вам подтвердит, что это хоть и усталый, но искренней жест от молодой госпожи. Нин Гуан гордилась тем, каких высот смогла достичь и наблюдать из первых рядов за тем, как в этом, ещё пока небольшом, но, главное, её дворце течёт столь активная жизнь — делало её по истине счастливой. Она лично подбирала каждую из сотрудниц и потому со спокойной душой вверяла им каждое новое утро Ли Юэ. Но была одна…

Нин Гуан повернула голову к окну, её отражение в зеркале теперь могло видеть лишь тень от былой улыбки. По стеклу мягко, почти убаюкивающе, постукивал дождь. Он лил ещё с обеда и Нин Гуан тогда не могла не приметь, что для неё было бы хорошим раскладом, задержись он над городом до рассвета нового дня. Да, была у неё одна подручная, что, в отличие от других, охраняла не день, а ночную тишину и сумрак. И эти мысли вновь подкинули ей ещё достаточно свежие воспоминания их последнего вечернего разговора. Вдруг нестерпимо захотелось курить… Нин Гуан с протяжным, протестующим скрипом стула поднялась на ноги и, ведомая ноющим чувством под рёбрами, двинулась на балкон глушить его единственным, болезненным, но действенным способом.

Балконная дверь открылась уже с меньшим сопротивлением, а холодный, свежий и мокрый предночной воздух приветливо подул в лицо. Красная прядь в чёлке пощекотала лоб и Нин Гуан немного нервно заправила её за ухо. Нефритовый дворец был самым высоким зданием в Ли Юэ, потому даже внимательно всматриваясь в игривые, переливающиеся красками огни уличных фонарей, рассмотреть что-то конкретное отсюда было невозможно. Люди с такой высоты не то, чтобы были просто чёрными точками внизу, нет, Нин Гуан их даже не видела. В тот день она, кажется, пошутила об этом…

— Зачем тебе понадобилось строить дворец на такой высоте? Разве простым народом это не воспримется, как то, что ты восседаешь над ними, подобно высокомерной царице? — девушка рассмеялась простодушно, видимо, пытаясь влиться в роль «простого народа», и удивительно искренне для той, кто так лишь переводит тему. — Думаю, тебе теперь нужно будет чаще проверять зрение. Глядишь, однажды таки натренируешься и выследишь меня из толпы. Но учти–

Слишком громкий предупреждающий сигнал одной из машин на дороге заставляет Нин Гуан вздрогнуть. Перед глазами рассеивается иллюзия, сотканная из густого сигаретного дыма, и она вновь опускает взгляд на мельчишение города под своими ногами. В какой момент сигарета была вытащена из пачки, когда она её прикурила — Нин Гуан даже не задумывается об этом. Она осторожно бегает глазами по крышам зданий, с детским замиранием вздоха в сердце, глупо пытается высмотреть знакомый силуэт. Но если бы её можно было так легко увидеть, пожалуй, Нин Гуан бы с позором пришлось признать, что она ошиблась в выборе человека. Поэтому её должно радовать, что, кроме точек на крышах — по первому предположению, — принадлежащих туристам, у которых началась ночная экскурсия по городу, она никого не замечает. Но Нин Гуан разочарованно стряхивает пепел об перила балкона. Увидь её кто сейчас из именитых бизнесменов — точно подумал бы, что госпожа Воля Небес расстроена тем, как продвигаются акции. Ах, было бы дело в этом… в бизнесе взлёты и падения сменяют друг друга, и именно то, как ты справляешься с кризисами, определяет, способный торговец ты или нет. И для Нин Гуан подняться с колен никогда не было проблемой… её проблема всегда одна.

— Я предлагаю тебе это задание, поскольку никто, кроме тебя, не сможет его выполнить. И потому что знаю, что без рискового дела твой мозг начинает костенеть, — спокойно оповещает свою подручную Нин Гуан, смотря вдаль, и облокотившись одной рукой на перила.

— Я бесконечно тронута вашей заботой, госпожа Нин Гуан, — в тон ей отвечает девушка, прикрывая глаза, чтобы скрыть под веками озорство на радужке. Увы, её все равно выдаёт нисходящая с губ, выкрашенных в фиолетовый цвет, извечная улыбка и излишне подчёркнутое игривостью вежливое обращение.

Нин Гуан, с небольшим раздражением в складках бровей и усталостью в плечах, на это лишь поворачивает голову к собеседнице:

— Мы это уже обсуждали, я «госпожа» только на людях. Прекрати так делать.

— М? А что, тебя стало настолько легко смутить? — уже излишне фамильярно, девушка смело встречается с алым глаз напротив. В отличие от Нин Гуан, вся её поза излучает расслабленность: она облокачивается спиной на стену рядом с балконной дверью и крутит игровыми костями в руке.

Не успевает Нин Гуан ответить, как её подчинённая отталкивается ногой от стены и подходит ближе:

— Ладно, я тебя поняла. И за задание берусь. Не могу же я подвести госпожу Нин Гуан, которая так надеется на меня, не так ли? — а вот это уже почти грубо, думает Нин Гуан. Девушка словно сама является кубиком, который сейчас перекатывается у неё меж пальцев — какая грань выпадет, такой речь и получается. Если чёт — она соблюдает правила игры, а если нечёт — начинает свою собственную. И за один только разговор кубик вращается не меньше, чем сама Нин Гуан работает. Эта, и многие другие способности девушки, её преимущество в беседах с разными подпольными организациями и контрабандистами.

Точно. Именно это Нин Гуан сейчас и злит. Почему, каждый раз уходя, она общается с ней в своём рабочем стиле? Ведь эта игра не нравится ни одной их них.

— Ты не можешь меня подвести, это не в твоих умениях, — в ответ на это заявление Воля Небес получает хмыканье из под чёлки. Она легонько проводит рукой по иссиня тёмным, шёлковым волосам и ведёт ею вниз по лицу. Когда та достигает своей конечной цели — точки пульса на шее, — только тогда Нин Гуан получает ответный взгляд изумрудных глаз, — Я повторюсь. Прекрати это делать.

Девушка признаёт поражение с коротким вздохом. Кажется, Нин Гуан единственная, кто может не просто на равных вести с ней партию, но ещё и выигрывать в той игре, в которой не знала правил. Она действительно безоружна перед ней. Да и смысл поднимать копьё в защите, когда на тебя не нападают? Она всем телом наваливается лбом на висок Нин Гуан.

— Это… тяжело. Я не хочу ранить тебя, — её голос доносится шёпотом в самые уши: тихо, но вкрадчиво, — но и отказаться от попыток испытать себя не могу.

— Я знаю. Знаю, — слишком резко, не давая своей подчинённой, которая всегда была с ней на равных, даже подумать о словах извинения, крепкой хваткой на щеках заверяет её Нин Гуан, — я прошу тебя лишь быть осторожной и вернуться ко мне. Справишься?

Нин Гуан уже своей щекой чувствует слабую улыбку. Эта первая честная за этот разговор. Обе девушки оставляют вопрос повисать в воздухе, наслаждаясь теплотой близости. В ответе нет нужды. Он будет дан только по прошествии времени. А долго ждать или получить его уже завтра — эта та загадка, которую её единственная проблема всегда оставляет Нин Гуан напоследок.

Этот кусок воспоминания отзывается в груди чем-то родным. На самом деле подобные разговоры на этом балконе происходили не раз — достаточно поменять пару слов местами или заменить их на другие шутки, произносимые лишь для того, чтобы потянуть время, и это уже можно будет счесть за их позапрошлое прощание. Нин Гуан расслаблено выдыхает, выпуская больше дыма в воздух. Никотин действительно помогает, даже если только временно.

Неловкий, отсюда слабо слышимый стук в дверь становится точкой в предании ностальгии для молодой госпожи. Нин Гуан тушит сигарету в пепельнице и в последний раз кидает взор на предночной город. Несмотря на все звуки внизу, на никогда не спящей дороге, Ли Юэ кажется тихим. Это хорошая награда за сегодняшний день и напоминание всем сотрудницам Цисин, включая её саму, продолжать трудиться во благо сохранения мира. Интересно, а она сейчас смотрит? Нин Гуан всегда отдавала предпочтение рассматриванию архитектуры, в то время как её дорогая сердцу подручная — звёздному небу. Кстати, о подручных…

— Войдите, — достаточно громко заявляет Воля Небес, наконец проходя из балкона обратно в свой кабинет. Даже будучи начальницей, невежливо заставлять ждать своих работников.

Сначала нерешительно, в тон своему стуку, из-за двери показалась макушка, покрашенная в уже смывающийся пастельный голубой. И так и замерла в проёме, не двинувшись в помещение дальше.

— Госпожа Нин Гуан… прошу прощения за беспокойство, н-но у меня здесь только сегодняшний отчёт, я не смею задержать вас дольше! — сотрудница Цисин нервозно поправила свои очки в красной круглой оправе, протянув вперёд папку в другой руке. Синяки под глазами у неё, нужно сказать, были как раз до краёв её очков.

— Гань Юй, проходи спокойно, конечно, я посмотрю, — вальяжно присаживаясь обратно за свой стол, спокойным тоном Нин Гуан приглашает девушку войти. Гань Юй ещё пару секунд выжидает в нерешительности, но затем глубоко вздыхает и торопливо проходит вглубь кабинета, прямиком к своей начальнице.

Гань Юй — одна из трёх лучших сотрудниц Цисин. В основном работает с бухгалтерией, но часто берёт на себя задачи и из других отраслей, в попытке помочь и оказаться полезной другим. В общем и целом универсальная рабочая, которую можно приставить в любой отдел и она без возражений выполнит всё должное на высочайшем уровне. Правда, иногда её ловили заснувшей на рабочем месте… Гань Юй в таком случае с десятки раз стыдливо извинялась, брала на себя ещё больше работы, не принимая возражения своих коллег. Нин Гуан на это только вздыхала. Девушка изматывала себя нагрузкой, была уже почти болезненно худощава, но отказывалась есть в общей столовой, а если её спросить, чем она занимается вне рабочего времени… Гань Юй затихает, поскольку у неё нет ответа. Нин Гуан не знает, насколько та осознаёт свои проблемы, но пока не вмешивается, сохраняя строго рабочие отношения между ними. Есть у неё одна, другая сотрудница на примете, уже показавшая, что означает вмешаться начальнице в личные проблемы своей подчинённой… Нин Гуан лишь, если замечает лежащую на столе голову, не тревожит её, а берёт из общего зала хлопковое одеяло с гостевого дивана, и накрывает им девушку. В остальном заботу о Гань Юй она вверяет их, с недавних пор, общей коллеге — маленькой госпоже Кэ Цин, другой сотруднице из тройки лучших, отвечающей за ландшафтный дизайн.

Сейчас же Гань Юй кладет отчёт на край стола Нин Гуан, рядом со всё ещё мигающей лампой и отмечает про себя, что нужно будет заказать на утро новые батарейки. И девочки из маркетингового отдела, вспоминает она, кажется, жаловались на проблемы с кулером сегодня. Ах, а ещё госпожа Кэ Цин просила…

— Что-то ещё? — окликает её Воля Небес, пробегающая глазами по докладу, и Гань Юй слегка подпрыгивает.

— Нет, госпожа Нин Гуан, простите за задержку, — она наклоняется в извинительном поклоне, излишне глубоком и учтивом, думает Нин Гуан. Гань Юй хорошая, трудолюбивая девушка, но ей не хватает уверенности в своих действиях, хотя заикаться она стала меньше. А ещё умения о самой себе позаботиться… — мне просто подумалось, что вы сегодня снова задерживаетесь сильнее обычного.

Нин Гуан по доброму хмыкает. Вот уж действительно, кто из них двоих задерживается. Но правда в словах Гань Юй есть — её начальница обычно не перерабатывала так сильно. Рабочий день всех сотрудниц Цисин заканчивается в двадцать два ноль ноль, а сейчас на часах… Нин Гуан склоняет голову на бок, заглядывая за спину Гань Юй. На настенных округлых часах маленькая стрелка стремительно движется к полуночи. В это время Нефритовый дворец уже должен был быть погружён в спокойную, холодную гладь тьмы. И, если выйти и осмотреться, можно увидеть, что большая часть сотрудниц уже покинуло свои рабочие места: лениво подтягиваясь, они устало направились по домам. В это время и Нин Гуан уже проворачивала ключ во входную дверь своей квартиры, оставалось только пару личных подручных Гань Юй и она сама, изредка делила с ними работу ещё и Кэ Цин.

Пора домой… задумавшись об этом, Нин Гуан вновь хочет сделать глубокую затяжку. На самом деле ей этот дворец куда больше по душе, она привыкла целыми днями проводить в делах, поэтому уже задумывалась над тем, что, если, в ближайшее время не будет наблюдаться падения валюты… что ж, пожалуй, её бизнес будет стабилен. А значит можно будет выделить средства на постройку новой спальной комнаты этажом выше… Нужно будет оставить Бай Сяо пометку об этом, пусть внесёт в блокнот планов.

— Да, заработалась немного. Забыла даже про доску с объявлениями, — Нин Гуан облокачивается на спинку стула, тот накреняется назад на ножках под её напором.

— Ах, может, мне помочь? На вас и так много…

— Не стоит, Гань Юй. Благодарю за качественно проделанную работу, по отчёту всё прекрасно, как и всегда, — спокойным, и с виду даже мягким, но не требующим возражений рабочим тоном, прерывает её Воля Небес.

— Н-ну что в-вы, госпожа Нин Гуан… — Гань Юй смущённо прячет взгляд в передних прядях своих волнистых волос, — я рада служить вам и Ли Юэ.

Нин Гуан приподнимает уголки губ. Вторая искренняя и отдающая приглушённым теплом улыбка за этот вечер, фиксирует зеркало. Воля Небес смотрит на эту хрупкую, одетую в белую блузу с рюшами на рукавах и тёмную юбку-карандаш по колено, девушку, в очередной раз отмечая её самоотверженность. Всегда найдутся молодые люди, что будут стараться на благо общества. Нин Гуан рада, что именно Гань Юй работает на неё.

— И у тебя прекрасно это получается. Но не переусердствуй — я знаю, что ты сегодня пришла раньше всех, — на этих словах одна из лучших сотрудниц Цисин, кажется, тушуется ещё больше, — у тебя выдался самый долгий день. Ты уже выполнила свой сегодняшний план, срочных дел у нас нет, так что ты можешь позволить себе больше отдыха. Важно соблюдать баланс, так что тупай и ты домой, Гань Юй, — Нин Гуан старается звучать ровно, но всё равно ей кажется, что эта речь больше походила на нотацию.

Глаза Гань Юй блестят. Она вновь отвешивает благодарственных поклонов больше положенного и, насколько её начальница может полагать, выглядит уже менее зажатой. Об её уходе из кабинета извещает мягкий поворот дверной ручки. А Нин Гуан откладывает доклад от Гань Юй в стопку документов вправо и выдвигает маленький, самый верхний ящичек стола. Пора собираться домой.

***

Дождь действительно будет идти и в ночь. Нин Гуан резюмирует это, поднимая глаза на тёмные, сгущающиеся тучи, что нависают над Ли Юэ. Пару минут назад она оповестила всех оставшихся в Нефритовом дворце сотрудниц о том, что покидает их и им самим не следует более задерживаться. Уборщица тогда оперативно прошмыгнула в кабинет и начала подмывать все уголки, каждую плитку на паре квадратных метров её помещения. В это же время Нин Гуан задумчиво осматривала доску объявлений: сегодня был тот самый день, когда она должна была опустеть и этот момент задерживался. Каждые полгода из окон кабинета Воли Небес золотыми хлопьями снега ниспадали разорванные на маленькие кусочки всевозможные бумаги. Влиятельные бизнесмены и предприниматели Ли Юэ были уверены, что так госпожа Нин Гуан делится с ними информацией, которая будет определять обстановку на экономическом рынке в ближайшее время. На деле же — за каждые шесть месяцев Нин Гуан и её ближайшие советницы собирали на доске разные, порой абсолютно бесполезные, обрывки сведений.

На ней весели вырванные столбики из свежих, на момент вывески, газет новостей. Громкие заголовки о работе Цисин, над которыми тихонько хихикали работницы из отдела финансов. Парочка восьмистрочных стихотворений из современной прозы, которые на обеденном перерыве стажёрка зачитала Нин Гуан — Воля Небес просто вырвала страницы из сборника своей новой подопечной, зацепила их кнопкой на доске, а на следующей день прислала девушке всю коллекцию книг от этого автора компенсацией. Госпожа Кэ Цин тоже иногда принимала участие в заполнении доски объявлений: чаще всего она украдкой, после того, как врывалась в кабинет Нин Гуан с просьбой срочно рассмотреть её проект, добавляла туда свои любимые вырезки из модных журналов. В общем, ничего общего с экономикой эта пробковая доска не имела.

Правда, всё же, крупицы интересной информации на ней всё-таки появлялись раз в пару месяцев. Сотрудницы Цисин не знали, как и откуда на доске объявлений оказывались заметки о неуплате кредитов одного именитого владельца ресторана или сведения о нелегальной покупке и ввозе запрещённых товаров в страну. Отсюда шепотками и разрастались, словно плывучие тени, шутливые слухи о том, что в Нефритовом дворце работает тайная агентка правительства. Нин Гуан, слушая всевозможные серьёзные, пылкие замечания и тут же оспаривающие их предположения, лишь тихо улыбалась в свою чашку кофе. Твоё очередное, новое лицо, да?

Сейчас же Нин Гуан резко, точными движениями срывала каждую прикреплённую к доске бумажку, рвала и комкала её. Уборщица, стоя у неё за спиной, вежливо доложила о том, что уборка окончена. Нин Гуан ответила ей той же профессиональной вежливостью — поблагодарила за всё и попрощалась с женщиной. Когда дверь за уборщицей закрылась, Воля Небес широким шагом вышла на свой балкон и, усмехнувшись, раскрыла обе ладони, подула по старой традиции на клочки бумаги, но всю работу за неё всё равно исполнил ветер. Он подхватил обрывки таинственный информации и понёс их на развлечение жителям Ли Юэ. Вероятно, конечно, в этот раз прочесть что-либо с рваных обрывков будет невозможно — чернила некрасиво размоют капли воды.

Но Нин Гуан, стоя на крыльце в своём бежевом с золотистыми вставками, лёгком пальто, с довольным прищуром глаз наблюдала за улицей перед Нефритовом дворцом, на которой любопытные дети радостно скакали и соревновались между собой, кто сможет больше слов понять из «драгоценных бумаг Воли Небес». Она не спешила выходить из под небольшой ажурной крыши крыльца. Нин Гуан ждала вызванную ещё тогда, когда она только надевала свою верхнюю одежду, личную водительницу, Бай Вэнь. Да и к тому же зонта у неё с собой не было… всё же прогнозам погоды никогда нельзя верить. С этими мыслями, отойдя чуть левее и вставая на край нижних ступенек, Нин Гуан решает вновь прикурить сигарету. Даже это небольшое ожидание её мозговые импульсы требуют сейчас заглушить. Она тянется к перекинутой через плечо небольшой чёрной сумочке, клацает кнопкой на ней и выуживает свою спасительную пачку. Сигарет осталось всего три… Нин Гуан с досадой понимает, что собирается припасть к пятнадцатой за сегодняшний день.

Дождь легонько, медитативно стучит по крыше, всплески грязной воды набегами атакуют бордюр дороги каждый раз, когда проезжает очередная скоростная машина, а смех то и дело доносится из под аллеи рядом, от всё ещё резвящихся на тротуаре детей и прикрываемый кашлем с первых этажей соседних зданий. Кажется, уже появились первые жертвы пустяковых сведений с доски объявлений, которые приняли за драгоценность. Именно за эту ниточку своих размышлений Нин Гуан и цепляется, за уже второй затяжкой вспоминая момент, с которого эта идея с подачкой данных и началась.

Это был солнечный день. Не знойный и жаркий, а приятно тёплый — солнце выглядывало из облаков с какой-то только небу известной периодичностью, и грело так аккуратно, что Нин Гуан прекрасно понимала пристроившегося рядом с их столиком пятнистого кота, мурлыкающего и жмурящего глаза. Хотя, возможно, удовольствие получал он от другого… от тонкой руки, на который звенел переливающийся большой браслет цвета синевы, что гладила его за ухом. И совсем недавно теревшая меж своих пальцев кошачью мяту.

— Знаешь, один толстосум, которого мы с командой допрашивали на прошлых выходных, поделился со мной интересным слушком, — девушка, сидящая напротив Нин Гуан, отнимает руку от разморенного в неге кота и сцепляет ладони перед собой на столе.

Сегодняшним днём они вдвоём решили отобедать в одном из их любимых ресторанов. Обычно они брали столик подальше от скопления людей и там, где будет открываться вид на улицу, но в этот раз девушки сидели на веранде, обвитой душисто пахнущими лозами, ожидая свой заказ с пару ленивых минут. Выбрали они, однако, привычное себе: Нин Гуан — простую лепёшку с мясом, а её подчиненная — жаренные креветки. Поначалу официанты в этом ресторане удивлялись тому, что такая благородная госпожа, как сама Воля Небес Нин Гуан, извечно заказывает одно и то же незамысловатое блюдо. Но со временем это отошло на второй план, ведь…

— Ваши лепешка «Инь Ян» и Креветки в росе, прошу! — молодая официантка с дружелюбной улыбкой приносит их заказ, выгружая его с подноса и подставляя нужное клиенткам. Нин Гуан зеркалит её выражение лица и спокойно, галантно благодарит. Юная девушка, в смущении, спешно покидает их.

…в то же время собеседница Нин Гуан пододвигает к себе тарелку креветок и выуживает из подставки со специями острый соус. Да, именно это стало бóльшим удивлением для обслуживающего персонала данного заведения. Девушка, с выкрашенным в тёмно-синий цвет острым каре, которая сейчас выдавливает на свою порцию весь бутылёк соуса из красного перца.

— Та официантка… который раз она обслуживает нас? Кажется, ты действительно ей симпатична.

— Она милая, — спокойно отвечает на это замечание Нин Гуан, — но если сделает более решительный шаг, боюсь, мне прийдётся разочаровать её, — она весомо отпивает из своей небольшой чашки зелёный чай, что принесли им ещё в самом начале. Её собеседница усмехается в тени своей чёлки, — так что там за слушок от бедняги, попавшего в твои сети?

— Говоришь так, словно этот бедняга, — подчинённая Воли Небес не рисует в воздухе кавычки на последнем слове, но указывает на них иронией в голосе, — не тот женатый скупердяй, изменяющей не только своей жене, но и законам нашей страны.

Нин Гуан прячет довольство за очередным глотком чая. Приятно знать, что она поставила подножку на карьерной лестнице очередному чёрному торгаше. Особенно тому, кто был в шаге от домогательств в её сторону.

— Суть в том, что, оказывается, в мире бизнеса парочка владельцев влиятельных компаний полагают, что ты умеешь предсказывать будущее, — брови Нин Гуан приподнимаются, она не успевает проконтролировать своё удивление. — Да-да, представляешь? Они думают, что, раз ты так успешно справляешься со своими акциями, то это только благодаря тому, что ты можешь предугадывать переменчивые тенденции экономики. И знаешь, что я об этом думаю? — на конце вопроса она понижает голос, глядит в глаза своей начальнице с прищуренным в глазах любопытством. Вот Нин Гуан сразу может сказать, что там ничего хорошего. Но кивает, показывая согласие продолжать.

И её подчинённая (не)совсем не грациозно пододвигает свой стул поближе, настолько, что их пальцы под белоснежной скатертью сталкиваются. По тему самовольно прокатываются мурашки, обводя руки электричеством. Лежащий рядом кот тоже с интересом разлепляет один глаз. Ухо Нин Гуан, прикрытое ладонью, от которой пахнет свежей мятой с нотками остроты, обдаётся жарким, заговорщицким шёпотом:

— Почему бы не скормить эту байку на более широкий круг заинтересованных, м? Скажем… ты можешь устраивать в n-количество времени какие-нибудь собрания, на которых будешь зачитывать всякую чушь про следующие тренды? — лёгкий ветерок, обдувающий девушек, качает серёжки-ромбики говорящей в такт биению сердца Нин Гуан.

— Так ведь, по легендам, делал Моракс? — встречает очевидно детскую, к тому же украденную, затею своей подчинённой вопросом. — Слишком вычурно.

— Да? — тянет в притворной обиде её собеседница, отодвигаясь корпусом назад, но не сдвигая руку под столом. — А мне бы хотелось чаще видеть тебя в твоих изысканных, дорогих нарядах на выход. Ты рождена для того, чтобы блистать.

— И что же, ради такого даже поделишься?

— Нет. Поэтому и говорю то, что тобой точно будет отвергнуто, — она игриво подмигивает и Нин Гуан, уже даже не пытаясь сдержанно себя вести, мелодично, звенящим колокольчиком смеётся в ответ.

День по истине был тёплым. Но Нин Гуан, меланхолично вслушивающаяся в шумные звуки уже ночного Ли Юэ и туша сигарету об стену, прикрывая веки думает лишь о том, что теплота исходила вовсе не от солнца.

— Госпожа, вы же так промокните, — Нин Гуан изумлено распахивает глаза, теперь уже смотря не на неоновую вывеску магазинчика через дорогу, а на… знакомое лицо. И когда только подошла… Она моргает несколько раз, предполагая, что от дурманящего, расслабляющего никотина видит её отражение во всяком, но… Нет, это определённо точно она. Тёмные волосы, которые сейчас собраны в строгий пучок сзади, округлое, бледное, словно призрачное лицо под тенями зонта, раскрытого над их головами. Это всё приметы среднестатистической девушки в их кругах, но, к сожалению или к счастью, Воля Небес всегда всё понимала по глазам. И сейчас яркий зелёный изумруда, как будто найденный глубоко в пещерах и обычно подчёркнутый фиолетовой дымкой теней, в ожидании сморит в её собственный агат на дне которого, она знает, уже начинает разливаться и узнаваться родное чувство. Запах сырости смешивается с едва уловимыми нотами бергамота.

— Е Лань?

Изумруд напротив стал светлее. И это никак не связано с тем, что мимо них проехала машина, на мгновенье осветив их силуэты лучом от сверкающих фар.

— Тц-тц, от тебя ничто не скроешь, — Е Лань отходит на шаг назад, ботинками уже полностью вставая на тротуар. — Тогда я могу снять маску твоего кучера? Мне, знаешь ли, тоже не по душе подкармливать твоё самодовольство.

Нин Гуан на это только фыркает:

— Так ты маскировалась? — обычно только одна из них пускает столь очевидные подколки, Воле Небес всё же нужно более сдержанно держаться, но после долгой разлуки? Е Лань даже промолчит на это. — Прости, но тогда прийдётся отыгрывать роль до конца. Или хотя бы до момента, пока ты не посадишь меня в салон авто. О, и держи зонт повыше, — Нин Гуан откровенно забавлялась. Но её «водительница» всегда вела свою игру — она просто схлопнула зонт над ними, из-за чего Нин Гуан по инерции притянуло ближе к ней. И растерянной девушке не дали ничего сказать: под усилившуюся из-за их положения дробь дождя, у самой мочки уха горячим дыханием прошелся шёпот:

— С тобой я не хочу притворяться, — Е Лань свободной рукой обвивает талию Нин Гуан и тянет на себя. Между ними не остаётся никакого личного пространства, все их действия, теперь поделённые вместе с судорожными вздохами и тихими выдохами, сокрыты от глаз окружающих. Нин Гуан всё же мелко вздрагивает в её руках — победная ухмылка сама собой складывается на губах, легко, по родному отражаясь на горячей коже лица напротив. Кончики чужих волос, словно морской бриз, мерно качаются из стороны в сторону, щекоча гладкую щёку Воли Небес. И более Е Лань не затягивет свою шалость — она поднимает руку вверх, стряхивает с зонта накопившиеся на нём капли дождя и закрывает его с громким щелчком. А затем сразу опровергает сказанное собою же:

— Госпожа Нин Гуан, приношу извинения за задержку, — Е Лань открывает перед ней дверцу чёрной машины, в поклоне указывая ладонью в белых перчатках вверх на переднее пассажирское сидение, — прошу, присаживайтесь.

Её лёгкий серый пиджак тут же начинает покрываться мелкими пятнами от капель дождя. Нин Гуан легонько качает головой: ну что за спектакль. Но, в отличие от своей подчинённой, не знающей пределов в наглости, она отвечает за свои слова — отыграть роли нужно хотя бы до посадки в автомобиль.

— Спасибо, Бай Вэнь, — но кто сказал, что она закончила издеваться? — Чжэнь Хай, и тебе спасибо за работу, — Нин Гуан разворачивается на каблуках к охраннику Нефритового дворца, стоящему всё это время по правую сторону от главного входа, что наблюдал с беспристрастным лицом за этой нелепой сценкой. В его руках мерно покачивается уже полупустой стаканчик кофе — так вот кто пользовался кофемашиной в такой час. На то, что он слушают госпожу, указывает только длительное моргание, которое Чжэнь Хай использует заместо поклона. Воля Небес продолжает расслабленным тоном, — отпишись мне, когда в наших окнах полностью погаснет свет и все девочки уйдут по домам. Удачного ночного дежурства, — и, даже не дожидаясь ещё одного знака, что её услышали и поняли, Нин Гуан неспешными, длительными шагами ступает к своему собственному авто.

Нет, издеваться она только начала. Поэтому первое, что произносит Нин Гуан в салоне, нарушая прохладную и, по ощущениям, несколько годовую тишину:

— Боже, я надеюсь, ты хотя бы не связала её.

На периферии зрения Нин Гуан видит, как «Бай Вэнь», садясь за руль, закатывает глаза, но её смешок глушится в моторе автомобиля. Они трогаются с места гораздо резче, чем стоило бы ответственной водительнице, что везёт свою госпожу домой после тяжелого дня.

— Нет, такой чести она не удостоилась, я просто сторговала ей пару твоих фотографий из своей коллекции, — держась лишь одной рукой за руль, с другой Е Лань зубами стягивает сначала перчатку, а затем тянется ею к резинке, стягивая пучок и распуская свои короткие волосы, — и как только эта фанатка весь день ходит с такой тугой причёской? Может, её так ведёт из-за нарушенного кровообращения?

Нин Гуан лукаво осматривает девушку, которой даровала титул офицерши:

— Так уж вышло, что я небезразлична многим и особенно тем, кого наняла. И я считаю, что это то, что помогает им лучше справлять со свой работой, — пристёгиваясь, отвечает на её риторические вопросы Нин Гуан. — Тебя вот, от меня ведёт и без нарушения течения крови в организме.

— Ах, то есть я из-за этого стала твоей любимой подчинённой и самым доверенным лицом? Пожалуй, я хочу расторгнуть наш контракт. У меня оказалась такая ужасная начальница, — останавливаясь перед красным светом на светофоре, Е Лань напускает в голос драматизма. Затем ведёт плечами, скидывает с себя мокрый пиджак, бросая его в бездну задних сидений к перчатке. Вторую, к слову, она похоже не планирует снимать. Теперь офицерша Воли Небес остаётся лишь в чёрном топе без лямок, серых штанах на свободном крое в цвет её пиджака и с ромбовидными, переливающимися в темноте с фиолетового на голубой, громоздкими серьгами. От уже долгого разглядывания девушки в нос ударяет запах лепестков орхидеи, палочек корицы и уливливается слабый аромат красного, сладкого вина. Любимое сочетание Нин Гуан. Сейчас весь салон пропитан им, ей не спрятаться от этого дурмана, действующего на неё не хуже табака.

— Увы, ты работаешь даже без договора, так что ничего не выйдет. Терпи. И подожди, у тебя есть коллекция моих фотографий?

Е Лань весело склоняет голову в сторону Нин Гуан, игривый прищур говорит ей только о том, что «всё возможно, но ты не обольщайся без доказательств». А потом им горит зелёный и новоиспеченная водительница не жалея сил, вжимает педаль газа. Нин Гуан не знает, какие ограничения стоят на этой дороге, но подозревает, что Е Лань, очевидно, превышает скорость, установленную законом. Но кто осмелиться выписать штраф самой Воле Небес? — наверняка об этом она и думает, сворачивая в сторону от квартиры, в которую должна была вести. От догадки, куда Е Лань заворачивает, Нин Гуан блаженно прикрывает глаза, облокачиваясь локтем на дверцу авто и подпирая щёку рукой.

— Кстати, твоё пальто пропахло табаком. Ты же вроде собиралась бросать? — подмечает как бы вскользь Е Лань, словно Нин Гуан не подозревает, что та стояла, как минимум, с минуту, просто рассматривая курящую её под крыльцом Нефритового дворца. В ответ ей немного горько хмыкают:

— А я просила тебя возвращаться по выполнении миссии без ран, — Нин Гуан слепо указывает на голое предплечье Е Лань, запёкшуюся глубокую царапину на котором плохо скрываемым беспокойством приметила с самого начала, когда та небрежно прощалась со своим пиджаком. — Похоже мы обе не сдерживаем свои молчаливые обещания. И как после такого только можно доверять? — Е Лань немного неловко ведёт раненым плечом, потирая щёку.

— Ну, другую часть своих слов я оправдала.

— Тогда и у меня имеется лазейка — я ведь не ставила себе временных рамок. Когда-то там, в будущем, я действительно собираюсь бросить, — немного взбодрившись, весело заканчивает Нин Гуан. Е Лань на такое остаётся лишь поднять руки к верху.

Удивительно, как она так спокойно ведёт беседу, на такой-то скорости. Они начинают ехать по дороге, вдоль которой фонари уже редеют — Нин Гуан ощущает сокращение света под закрытыми веками. Ещё бы Е Лань повела через центр, быстрым путём — нет, она явно растягивает их интимный, тихий диалог в машине. От своих мыслей Нин Гуан только больше расслабляется, убоюкивется скоростным движением и ощущением близости с человеком, которого в этот раз, приятной пометкой, ждала не так уж долго. Е Лань решает больше ничего не говорить — комфортное молчание ей по душе так же, как и живое общение.

Но через пару минут она всё же тянется к бордачку, доставая оттуда то, что точно ожидала найти. Нин Гуан на шуршащее действие с любопытством приоткрывает глаза. Перед её взором Е Лань привычным жестом перекатывает между пальцами два маленьких кубика в правой руке. Через пару мгновений один из них она подбрасывает и из-за поворотного движения автомобиля, кубик летит в сторону Нин Гуан. Она аккуратно ловит его двумя руками, правой накрывая левую, на которой лежит то, что определит следующий шаг Е Лань. Нин Гуан слишком хорошо знает эту игру — под кивок с пассажирского кресла она открывает вид на раскрытую ладонь. Нечет. Е Лань раздосованно откидывает голову на сидение, ожерелье с прикреплённым на него синим пушистым кончиком покачивается в такт движению.

— Мой проигрыш. Судьба не хочет, чтобы я целовала тебя на скорости сто шесть километров в час, ведя при этом машину.

Нин Гуан смотрит на неё в упор. И начинает смеяться. Открыто, громко, настолько честно и простодушно, насколько может позволить себе только в присутствии человека, с которым работает дольше всех.

— Тогда я предлагаю обманку — ты пристёгиваешься, и я позволяю тебе это сделать, — в тоне Воли Небес остаточные смешинки от набежавшей волной приятной, тёплой радости.

— Это обманка не для судьбы, а для меня, — кажется, в её голосе слышится обида. Возможно даже не наигранная, думает повеселивший мозг Нин Гуан.

— Ну-ну, мне казалось, наше доверие выше любых кредитов и взяток. Так испытай же и это, — она всё ещё в качестве своей опоры использует локоть на дверце, но теперь заинтересовано разворачивает корпус в сторону своей собеседницы. Выражение лица Нин Гуан смело заявляет, что эта партия подходит к концу.

И Е Лань действительно поддаётся. Она медленно начинает притормаживать, бегло перемещает руки с руля вниз, в поисках ремня безопасности. Без яркого освещения вблизи Нефритового дворца, сейчас даже регулярно охотящейся в темноте девушке тяжело пристегнуть себя. Когда на спидометре высвечивается восемьдесят, Нин Гуан всё же решает посодействовать. Возможно, этого от него своими колошениями и добивались, но имеет ли это сейчас значение? Она поддаётся вперёд и чётким, отточенным движением вставляет язычок в замок. Характерный щелчок фиксирует выполнение своей части.

— Умница, — и Нин Гуан с лёгкой улыбкой на губах придвигается ещё ближе, попутна отстёгивая свой ремень. Не чувствуя более скованности в движениях, она, слегка царапая длинными ногтями, поддевает подбородок Е Лань и наконец вкушает свой запретный плод. Их поцелуи всегда кружат голову: от страсти, боли, тоски, отчаянной мольбы или упоительной любви. Но сейчас это медленно, тягуче, с привкусом сигаретного пепла, словно пробуя впервые. Нин Гуан с нежностью сминает чужие губы, изредка проводит языком по нижней, уже вспухшей губе, но Е Лань не углубляет поцелуй. И даже сдерживает порыв укусить, впитать бодрящую тело кровь. Они знают друг друга достаточно хорошо, чтобы с точностью улавливать настрой в моменте. Сейчас ни от кого не требуется разжечь желание, в общих движениях лишь сладостное напоминание, что они вновь встретились. Что они есть друг у друга, что они существуют в реальном времени. И только в такие минуты Е Лань ныряет в наслаждение без оглядки.

Когда Нин Гуан отстраняется, авто уже не двигается — остаётся лишь надеется, что в такое позднее время на окраине Ли Юэ другие водители более ответственны и смогут надлежаще среагировать на остановившуюся машину посреди дороги. А затем она замечает тонкое, дрожащее запястье Е Лань — та, видно тянулась к её волосам, но остановила себя на полпути, когда поняла, что их ласки находят своё завершение. И протянутая рука обнажена, она без перчатки — кто-то очень соскучился, мысленно уповается Воля Небес.

— Ты милая, когда сомневаешься, — Нин Гуан аккуратно перехватывает её запястье и кладёт руку Е Лань на свои распущенные пряди светлых, как луна, волос, — но я уже дала своё разрешение. Ты можешь воплощать, не сдерживая, любое из своих желаний.

— Правда? — Е Лань любовно перебирает пряди, запуская свою руку глубже, в мягкость локонов за спиной. — И кто тебя сегодня так раздобрил? Неужто мои чары наконец подействовали? — а вот за это она получает щелчок по лбу. Не сильный, но достаточно говорящий о том, что и заигрываться не стоит. — Ладно, мой свет, с твоего позволения мы можем исследовать мои потаенные хотения, когда доберёмся до дома.

— До чьего?

Ответом ей служит взгляд, драгоценный камень которого подернут дымкой загадочности из под чёлки.

Е Лань вновь заводит мотор, набирая скорость, от которой может получить удовольствие. Они проезжают ещё пару поворотов, прежде чем Нин Гуан получает подтверждение своей первоначальной догадки. Знакомый маршрут, знакомая дорожка из камней, проложенная к воротам, знакомый лай встревоженной незваными гостьями соседской собаки. Да, Е Лань определённо точно привезла их в свой большой загородный дом. Его два года назад Нин Гуан самолично подарила ей в благодарность за то, что та вступила к ней на службу. Это стало второй жилищной территорией Е Лань — в её распоряжении уже была квартира ближе к центру, но как только Воля Небес проявила столь великодушный жест: домишко рядом с журчащей рекой среди гор, девушка не раздумывая слишком долго, перебралась сюда. Нин Гуан знала, что жизнь вдалеке от городской суеты подойдёт её новоиспечённой подчинённой куда больше. И это меньшее, что она могла сделать, с учётом того, сколько всевозможных задач поручалось офицерше разведки. Пусть хоть дом будет ассоциироваться у Е Лань со спокойствием.

— Ну что? Залезешь на крышу рассматривать звёзды под стрекотания сверчков и стрекоз? — Нин Гуан уже в который раз за этот бесконечно долгий день вырывают из мыслей. Всё-таки сентиментальность делает её излишне растерянной. Она даже решает пропустить мимо ушей поддразнивание, берущее корни из их далёкого совместного детства, и просто вкладывает свою ладонь в протянутую ей руку. Ту, на которой вновь нет перчатки.

— Нет, я хочу обработать твою рану, в которую точно уже попало куча инфекций, — Е Лань на эту реплику по доброму хмыкает: ей то подобное как раз по вкусу, — и хочу услышать твой устный отчёт, ведь знаю, что ты не любишь возиться с лишними бумажками. Давай, завари мне тот свой вкусный чай из деревни Цяоин и чтоб я услышала от тебя все подробности, не увиливай, — возможно, не будь Нин Гуан такой уставшей и разморенной, в голосе всё же звучало бы побольше строгости. А возможно её просто не хочется допускать рядом с этой конкретной подчинённой.

— Неужели мы продолжаем работать? — Е Лань мученически хмурит брови, поджатыми губами демонстрируя театральную досаду.

— Конечно, твоя смена ведь только началась.

Нин Гуан по-ребячески размахивает их сцепленными руками, уверенно ведя вперёд, навстречу может пока ещё не самому уютному, но определённо дорогому двум сердцам, дому. Е Лань в последний раз оборачивается на дорогую машину, абсолютно не вписывающуюся в атмосферу здешних мест, и выключает на ходу фары. Сейчас абсолютно плевать на всё, кроме девушки в светло-коричневом, кремовом пальто, которая идёт рядом, покачивая головой из стороны в сторону с закрытыми глазами. Е Лань наслаждается каждым моментом, когда её свет может вести себя так свободно и легко. Именно это мгновенье будет вращаться на повторе, когда она станет задумываться о том, зачем вообще так рискует. Бесспорно — это то, что приносит ей удовольствие до горящих кончиков пальцев, но будет недоговорка, если Е Лань не упомянет, что она также трудится во благо Ли Юэ. Ради защиты того немногого, чем дорожит.

И она будет продолжать уходить — как раз для того, чтобы всегда возвращаться в объятья своей любимой.

послесловие: !!! не целуйтесь с красивыми женщинами за рулём. знаю, очень хочется, но по технике безопасности так нельзя. а ещё курение это вредно и бла бла бла

имена персонажей мдк !

2024-09-27T15:41:40.563Z

тут +- основные герои, если кого упустила – напиши, я подправлю <)

ну, ггшек ты знаешь, но всё же:

вэй усянь – имя в быту, вэй ин – родовое имя, старейшина илин(а) – титул (+ мо сюаньюй – имя в быту того, в чьё тело переродился вэй ин)
лань ванзци – имя в быту, лань чжань – родовое имя, хангуан-цзюнь, второй нефрит клана лань – титулы

теперь второстепенные, но важные герои:

(расположу по орденам и/или аркам)

орден гусу лань:

лань сичэнь – имя в быту, лань хуань – родовое имя, цзэу-цзянь, первый нефрит клана лань – титулы
лань сычжуй – имя в быту, вэнь (лань) юань – родовое имя (титула у малыша нет пока)
лань цзинъи – имя в быту (родовое имя неизвестно, титулов нет)
лань цижэнь – имя ???, старейшина ордена гусу лань – титул

орден юньмэн цзян:

цзян ваньинь – имя в быту, цзян чэн – родовое имя, саньду (мастер) шеншоу – титул
цзян яньли – родовое имя (имя в быту неизвестно, титулов нет)
цзян фэнмянь – имя в быту (родовое имя неизвестно, титулов нет, но опять можно засчитать – бывший глава ордена юньмэн цзян)
(мадам) юй цзыюань – имя в быту, пурпурная паучиха – титул (родовое имя неизвестно)

орден ланьлин/лань лин цзинь:

цзинь жуань – имя в быту, цзинь лин – родовое имя (до титулов малыш не дорос ещё)
цзинь цзысюань – имя в быту (родовое имя неизвестно, титулов нет)
цзинь гуаньшань – имя в быту (родовое имя неизвестно, титулов нет, но можно засчитать: бывший глава ордена лань лин цзинь)
цзинь гуанъяо (или гуан яо, видела кто-то раздельно пишет) – имя в быту, мэн яо – родовое имя, лянь фан цзунь – титул

орден цинхэ не:

не хуайсан – имя в быту, незнайка :) – титул (родовое имя неизвестно)
не минцзюэ – имя в быту, чифэн-цзунь – титул (родовое имя неизвестно)

орден цишань вэнь:

вэнь цюнлинь – имя в быту, вэнь нин – родовое имя, призрачный генерал – титул
вэнь цин – родовое имя (имя в быту неизвестно, титулов нет)
вэнь чао – имя в быту (родовое имя неизвестно, титулов, на удивление, нет)
ван линцзяо – родовое имя (имя в быту неизвестно, титулов нет)
вэнь жохань – имя в быту (родовое имя неизвестно, титулов нет, но можно конечно засчитать: бывший глава ордена цишань вэнь)
вэнь чжулю (или жулю) – имя в быту, сжигающий ядра – титул (родовое имя неизвестно)

другое (я забыла название арки где они фигурировали, каюсь 😔)

а-цин – родовое имя, слепышка – титул (имя в быту неизвестно)
сяо синчэнь – имя в быту, даочжан – титул (родовое имя неизвестно)
сюэ чэнмэй – имя в быту, сюэ ян – родовое имя (титулов нет)
сун цзычэнь – имя в быту, сун лань – родовое имя (титулов нет)
су миньшань – имя в быту, су шэ – родовое имя (титулов нет)

доп. штуки:

яблочко – ослик вэй ина
фея – собака цзинь лина
суйбянь ака «какая разница» – меч вэй ина
чэньцин – флейта вэй ина
бичэнь (🫡) – меч лань чжаня
ванцзи – гуцинь лань чжаня
саньду – меч цзян чэна
цзыдянь – кольцо мадам юй и цзян чэна
суйхуа – меч цзинь лина и цзинь цзысюаня
шоюэ – меч лань сичэня
лебин – флейта (сяо) лань сичэня
бася – сабля не минцзюэ
фусюэ – меч сун ланя
шуанхуа – меч сяо синчэня
хэньшен – оружие цзинь гуанъяо