Злобные радфем

"Я ненавижу не всех женщин, а только этих заносчивых сучек": Как инцелы и мейнстримная порнография говорят на одном и том же экстремальном языке мизогинии

2021-12-21T19:26:17.096Z

Авторки: Alessia Tranchese and Lisa Sugiura

University of Portsmouth, UKAlessia Tranchese, School of Languages and Applied Linguistics

Оригинал: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC8474329/

Данная статья направлена на установление связи - через общий дискурс - между инцелами и мейнстримной порнографией. Используя междисциплинарный подход, включающий корпусный лингвистический анализ данных форума Reddit, исследование цифрового поведения и феминистскую критику, статья фокусируется на общих чертах между языком порнографии и языком инцелов. При этом она демонстрирует, что и порнография, и инцелы являются различными проявлениями одного и того же женоненавистничества. Результаты этого исследования подчеркивают нормализацию насилия в отношении женщин (НОЖ), которое продолжает оставаться эндемичным в обществе, поддерживаемое и усугубляемое современными технологиями.

Данная статья направлена на установление связи - посредством общего дискурса - между теми, кто идентифицирует себя как вынужденных целибатов в Интернете (далее - инцелы) и мейнстримной порнографией. Используя междисциплинарный подход, включающий лингвистический анализ данных форума Reddit - точнее, сабреддита r/incels - и опираясь на исследования цифрового поведения и феминистский анализ, мы показываем, что и мейнстримная порнография, и инцелы являются различными проявлениями одного и того же глубоко укоренившегося женоненавистничества, поддерживаемого и усугубляемого современными технологиями. Целью данной статьи не является установление причинно-следственной связи между просмотром порнографии и негативными поведенческими изменениями, равно как и осуждение сексуальных практик людей. Мы хотим выйти за рамки упрощенной дихотомии "за" или "против" порнографии, которая препятствует дискуссии, и вместо этого предоставить доказательства ее общих черт с другими практиками, которые чаще всего рассматриваются как аспекты продолжающейся нормализации насилия в отношении женщин (НОЖ) и чья женоненавистническая природа, следовательно, воспринимается более серьезно.

Мы начинаем со сравнения языка, используемого инцелами на сайте-агрегаторе новостей Reddit, с языком большей выборки тем Reddit. Лингвистический анализ проводится с использованием подхода смешанного метода "снизу вверх", который не навязывает нашим данным заранее определенные категории, а позволяет темам и паттернам постепенно возникать из наших данных (Baker et al., 2013). Так, количественный анализ с использованием корпусной лингвистики проводится для обработки большого объема лингвистических данных и наблюдения доминирующих паттернов и тем на основе частоты слов и частоты совпадения слов. Затем следует качественное исследование, которое включает в себя контекстуализацию лингвистических данных в более широком контексте идеологии инцелов. На этом этапе результаты лингвистического анализа также оцениваются в сравнении с тем, что утверждается в существующей литературе о мейнстримной порнографии. Эта перекрестная оценка показывает, что и инцелы, и порнография разделяют дискурсы, которые отражают более широкое общественное женоненавистничество, в котором секс является карательным и строго связан с подчинением женщины.

В последнее время инцелы вызывают большой интерес как в научных кругах, так и за их пределами (Ging, 2017a; Jaki et al., 2018; Marwick & Caplan, 2018; Nagle, 2017) из-за опасений по поводу того, что они подстрекают к ненависти и насилию, особенно в отношении женщин. Некоторые исследования также установили связь между этими мужчинами и порнографией. Например, Burnett (2019) показал, что #nofap (воздержание от мастурбации, особенно от порнографии) является общей темой среди этих мужчин, что, вероятно, указывает на скрытую озабоченность зависимостью от порнографии. Джаки и др. (2018) предположили еще более сильную связь между этими двумя явлениями, заявив, что обсуждение порнографии на форумах инцелов свидетельствует об их женоненавистнической позиции. Однако дискуссии об инцелах и мейнстримной порнографии в основном идут параллельно друг другу.

С одной стороны, инцелов считают "одной из самых опасных субкультур интернета" (Beauchamp, 2019) и выражением "крайних чувств женоненавистничества и ненависти" (The Fifth Estate, 2019). С другой стороны, порнография широко воспринимается как не представляющая угрозы и безвредная, поскольку она рассматривается как вымысел (MacKinnon, 1984), и, возможно, ее влияние часто недооценивается. Тем не менее последствия, которые оказывает на общество такое широкое воздействие, причем во все более раннем возрасте, вызывают беспокойство. Например, для большого числа детей и подростков, включая девочек и молодых женщин, порнография сегодня играет ключевую роль в их сексуальном воспитании (Lim et al., 2017). Некоторые из наиболее популярных категорий, доступных через порнографические сайты, включают насилие и агрессию по отношению к (молодым) женщинам (Bridges et al., 2010), а исследования показали, что частое знакомство с порнографией повышает вероятность участия в рискованном сексуальном поведении, самообъективации и одобрения мифов об изнасиловании (Flood, 2009; Tylka & Kroon Van Diest, 2015). Несмотря на растущее число доказательств того, что основная порнография является женоненавистнической и вредит женщинам (MacKinnon, 1984; Tyler, 2011) и что ее содержание становится все более экстремальным, радикальнофеминистские аргументы против нее часто называют "секс-негативными" (Jensen, 2016, p. 4), в то время как порнографические материалы остаются широко распространенными и легко доступными, особенно в Интернете (Ezzell et al., 2020). Так, на момент написания статьи порнографические сайты, такие как PornHub.com, входят в 30 лучших сайтов в Великобритании и являются более популярными, чем сайт правительства Соединенного Королевства ("Top Sites in UK", 2020). Возможно, именно эта широкая распространенность и легкость доступа способствовали утверждению порнографии в качестве основной, общепринятой и нормализованной формы "безобидного вымысла".

Однако отделение "крайних" версий идеологии от более "обычных" создает искусственно четкое различие между "безумными окраинами" и основными идеологиями, которые, в свою очередь, основаны на одних и тех же предположениях. Дихотомия экстремальный/неэкстремальный вводит в заблуждение, поскольку она скрывает системы угнетения и "обычного" женоненавистничества - особенно в Интернете, где такие границы труднее обозначить, - которые стали социально санкционированными и нормализованными, как, например, обычная порнография. Более того, это произвольное разделение освобождает от ответственности "немизогинистическое" большинство, которому позволено выражать порицание и неприятие "крайнего" женоненавистничества, представляя себя при этом морально непостижимым (Ferber, 1996). Поэтому в данной статье и мейнстримная порнография, и инцелы концептуализируются как выражения одной и той же женоненавистнической идеологии, а точнее, как формы НОЖ, и чтобы выявить связь между "экстремальными" и "обыденными" практиками, мы используем язык как точку входа в концептуальный и идеологический контекст, лежащий в основе обоих.

Нельзя сказать, что сексистский язык был создан современной мейнстримной порнографией или инцелами; на самом деле, это семантический набор, который, как считает Penelope (1990), "кажется, можно бесконечно расширять" за счет новых визуальных и вербальных проявлений (стр. 121). Однако порнография использовала и дополнила его, а благодаря повсеместному распространению интернета эти образы вышли за пределы своей сферы, что привело к тому, что Dines (2010) и Shor (2018) определяют как нарастающую "порнофикацию" общества. Доступность, дешевизна и анонимность (Cooper, 1998) порнографии, просматриваемой через интернет, особенно "гонзо" порнографии, "которая изображает жесткий, наказывающий тело секс, в котором женщины унижены и оскорблены" (Dines, 2010, p. xi), усугубили нормализацию дегуманизации женщин. Аналогичным образом, инцелы использовали и пополняли репертуар доступных им сексистских высказываний. Развитию этого сообщества также способствовал интернет, который позволил его членам сформировать свои собственные общие ценности, смыслы и идеологии, которые кажутся противоречащими более широкому обществу (King, 2008).

Однако результаты нашего исследования демонстрируют общий дискурс и общие черты между "периферией" инцелов и подавляющим "обычным" большинством, которое сохраняет гендерное неравенство через нормализованные практики, такие как мейнстримная порнография. Мы предполагаем, что и то, и другое следует понимать как элементы континуума НОЖ (Kelly, 1988; McGlynn et al., 2017). Хотя между мейнстримной порнографией и инцелами существуют различия - первая является прибыльной индустрией и, технически, формой кинематографа, в то время как вторые представляют собой онлайн-сообщество мужчин, которые выражают свое недовольство на общих форумах - они говорят на общем языке, который подчеркивает структурное женоненавистничество, лежащее в основе обоих. Вероятно, невозможно с абсолютной уверенностью установить, как возникло это сходство - то есть, узнали ли инцелы о сексе и женщинах через порнографию или порнография является их оружием против женщин. Тем не менее, они показывают, как обе практики способствуют расширению и укреплению дискурсов друг друга и диапазона женоненавистнических практик. Чтобы выявить общие черты между НОЖ, порнографией и женоненавистничеством инцелов, мы решили не подвергать цензуре оскорбительные выражения, используемые в этих пространствах (Jane, 2014, p. 536).

Мизогиния и НОЖ в Интернете

Инцелов часто считают женоненавистнической "гранью" из-за их явного сексизма и ненависти к женщинам (Tait, 2018). Их женоненавистничество часто рассматривается как проблема небольшой группы девиантных личностей, чье проблематичное отношение к женщинам объясняется исключительно их личностью, как индивидуальное отклонение или психическое заболевание, без связи со структурным женоненавистничеством или патриархальными системами социализации (Manne, 2018). В этом смысле инцелы концептуализируются не иначе, чем насильники: девиантные мужчины, которые совершают "экстремальные" акты женоненавистничества из-за своей индивидуальной патологии (Malamuth, 1981). Опираясь на Citron и Norton (2011), которые сформулировали онлайн-насилие как ограничение гражданской активности женщин и злоупотребление их "цифровым гражданством", Lewis и др. (2017) подчеркнули дальнейшее сходство между насилием в офлайне и онлайн-насилием в отношении женщин, например, тот факт, что и то, и другое имеет эффект внушения страха женщинам и заставляет их молчать, особенно через угрозу сексуализированного насилия, но также через исключение, презрение или дискредитацию. Такое полицейское регулирование поведения женщин служит напоминанием о том, кто контролирует ситуацию и кто диктует границы, в которых женщины могут свободно передвигаться (Megarry, 2014), в то время как свобода мужчин остается неограниченной. В случае офлайн-насилия эти границы представляют собой в буквальном смысле демаркацию мужской территории и ограничение свободы передвижения женщин (Vera-Gray, 2018).

На r/incels женщины часто исключаются из разговоров. Как следствие, количество прямых оскорблений в их адрес на сайте относительно невелико; тем не менее, уровень женоненавистничества высок. Поэтому эти публичные обсуждения являются ценным инструментом для изучения мотивов, рассуждений и концептуальных рамок, которые поддерживают женоненавистничество в сообществе инцелов, а не для изучения прямых притеснений, и для выявления общих черт с системами убеждений, которые поддерживают другие формы (онлайн и офлайн) НОЖ, включая мейнстримную порнографию. На самом деле, мы утверждаем, что, как и насилие в сети, оффлайн-насилие также происходит по континууму; однако этот спектр не просто варьируется от неприятных, спорадических, не угрожающих (прямых или косвенных) сообщений до частого, крайне угрожающего, ненавистного контента (Lewis et al., 2017, p. 1469). Напротив, континуум также включает в себя женоненавистнический дискурс и практики, считающиеся некриминальными или неугрожающими, поскольку они рассматриваются как "вымысел", как сатира/культурные шутки (Zillmann, 1983) или потому, что они не предполагают прямого взаимодействия между пользователями. Разрыв континуума для выделения "исключительного поведения" защищает более обыденные формы женоненавистничества от пристального внимания. Таким образом, и мейнстримная порнография, и мизогиния инцелов должны быть включены в более широкие формы НОЖ.

Порнография и НОЖ

Связь между основной гетеросексуальной порнографией (наиболее популярным и распространенным видом порнографии и тем, который здесь обсуждается) и (онлайн) НОЖ не обязательно очевидна. На самом деле, концептуализация порнографии как общего и неотъемлемого женоненавистнического явления не лишена критики (Strossen, 1996). Разумеется, мы утверждаем, что именно то, как в обществе понимаются отношения между мужчиной и женщиной (включая мужскую и женскую сексуальность), является женоненавистническим и отражается в ряде практик, сформированных этим структурным женоненавистничеством. В ряде исследований (Brownmiller, 1975; Dines, 2010; Dworkin, 1981; Paul, 2005) подчеркивается, что мизогиничной современную порнографию, особенно онлайновую мейнстримную (гонзо) порнографию, делает ее тенденция к объективизации и дегуманизации женщин. Дворкин и Маккиннон (1988) дали знаменитое определение порнографии как "сексуально откровенного подчинения женщин, графически изображенного, будь то в картинках или в словах" (стр. 101). Вербальное и визуальное подчинение женщин принимает различные формы. Например, Бриджес и др. (Bridges et al., 2010) обнаружили, что большое количество популярных онлайн порнографических видео содержит изображения физической агрессии по отношению к женщинам, включая шлепки, кляпы и пощечины. Особенно часто они встречаются в сценах унизительных сексуальных практик, таких как проникновение из ануса в рот (ATM), при котором пенис проникает из ануса женщины в ее рот без мытья. Они также выявили корреляцию между физической и вербальной агрессией женщин, причем последняя является сильным предиктором наличия первой. Хотя вербальная сексуальная деградация женщин не была изобретена порнографией, а является хорошо документированным явлением (Penelope, 1990; Romaine, 1999), порнография в значительной степени опирается на этот язык, причем обзывательства являются одной из наиболее распространенных форм вербальной агрессии (Bridges et al., 2010). Однако, хотя пизда, сука, шлюха, потаскуха продолжают оставаться одними из наиболее часто используемых форм языкового насилия в отношении женщин в порнографических видео (Bridges et al., 2010; Dines, 2010; Shor, 2018), порнография также способствует расширению этого репертуара за пределы порнографии, популяризируя, например, через такие сайты, как Urban Dictionary (Ging, 2017b; Ging et al., 2019), новые термины и связанные с ними изображения, унижающие и объективирующие женщин (например, cumdumpster, fuckhole, meathole, fucktubes, cum swapping, money shot, bukkake). Порнография, таким образом, является как увековечивающей, так и инновационной практикой женоненавистничества.

Сведение женщин к объектам в порнографии является предпосылкой для того, чтобы насилие, которому они подвергаются, выглядело приемлемым. Когда женщины перестают быть людьми, акты насилия против них перестают быть вредными, поскольку объектам нельзя причинить вред. Легитимация НОЖ в порнографии также поддерживается двумя скрытыми предположениями. Во-первых, это идея, что порнография - это "искажение, отражение, проекция, выражение, фантазия, представление или символ" (MacKinnon, 1984, p. 326) реальности и, следовательно, не реальна. Однако "фантазия выражает идеологию" (MacKinnon, 1984, p. 327); она выражает реальность подчинения женщин, укоренившуюся в нашем понимании секса, в порнографии и вне ее. На самом деле, второе предположение, которое узаконивает НОЖ в порнографии - а именно, что "женщины наслаждаются сексуальным обращением" (Dines, 2010, p. 64), соглашаются на собственное унижение и никогда не говорят "нет" унизительным действиям - показывает, как эротизация и подчинение женщин строго связаны, причем последнее становится "социально реальным" через его реализацию в порнографии (MacKinnon, 1984, p. 327). Иллюзия согласия прикрывает сексистский характер этих действий и позволяет отказу от секса не только стать неотличимым от желания секса, но и нормализоваться и эротизироваться. В порнографии даже женское "нет" является частью фантазии, а сила больше не рассматривается как сила, "потому что она применяется к женщинам и называется сексом" (MacKinnon, 1984, pp. 340-343). Под этим предлогом оправдывается практически все, включая унизительные и насильственные действия, такие как засовывание головы женщины в унитаз, затыкание ей рта кляпом или заставление ее глотать собственную рвоту. В то время как женщины становятся бессильными в порнографии - как добровольные актеры, которые просят, чтобы над ними совершали действия, - мужчины становятся могущественными и всегда получают столько секса, сколько хотят и как хотят. На короткое время мужчины "получают возможность увидеть, как выглядела бы жизнь, если бы только женщины безоговорочно соглашались на сексуальные требования мужчин" (Dines, 2010, p. 63).

Порнография и онлайн-мизогиния как речевые акты

Порнографические действия также имеют ощутимые последствия для реальных людей (Clark-Flory, 2018). Как отмечают Льюис и др. (2017), "реальное и виртуальное не являются отдельными областями опыта; действия, происходящие в виртуальном мире, по-прежнему переживаются как реальность, имеющая материальные последствия" (с. 1465). В этом смысле порнография может быть понята как речевой акт с иллокутивным и перлокутивным измерением (Austin, 1962; Langton, 1993, 2012). Благодаря своей иллокутивной силе порнография может подчинять женщин, одобрять их деградацию, легитимировать женоненавистнические взгляды, изображая их дегуманизацию в качестве сексуальных объектов, показывая, как они получают удовольствие от боли, унижения и насилия, а также изображая их "в позах сексуального подчинения, раболепия или демонстрации; сведенными к частям тела [...] в контексте, который делает эти условия сексуальными" (Dworkin & MacKinnon, 1988, p. 36). Однако, именно благодаря своему перлокутивному эффекту, обусловленному (финансовой) властью и авторитетом, порнография может также вызывать и/или увековечивать подчинение, вызывая изменения в чувствах, мыслях, установках или поведении. Например, порнография может увековечить ненависть к женщинам и повлиять на интерпретацию подчиненного положения женщин как естественного и неизбежного (Langton, 1993); она также может иметь эффект заглушения женщин через систематическое подавление их голоса, сексуальности и человечности. Таким образом, как речевой акт, порнография осуществляет и подтверждает гендерное неравенство, и, благодаря своей распространенности, ее последствия распространяются не только на тех, кто непосредственно смотрит порнографию. Лэнгтон (2012) далее предполагает, что порнография имеет общие черты с (женоненавистнической) речью ненависти, поскольку обе могут одновременно изображать, вызывать и быть подчинением. Таким образом, мы утверждаем, что, как и порнография, женоненавистничество инцелов - это речевой акт, чей перлокутивный эффект заключается в том, чтобы заставить женщин замолчать, контролировать их поведение и, в конечном счете, причинить им вред.

Цифровые технологии, онлайн-сообщества и мизогиния

Цифровые технологии внедрены в нашу повседневную жизнь благодаря симбиотическим отношениям между технологиями и обществом (Powell et al., 2018). Хотя, возможно, цифровые технологии (или интернет) и, следовательно, многие практики, происходящие в сети, сформированы структурным женоненавистничеством (технологии были созданы людьми, которые были обусловлены патриархальными структурами), они не являются причинно-следственной связью в жестоком обращении с женщинами (они не предшествуют ненависти к женщинам). Тем не менее цифровые технологии создали новые пути для развития и беспрецедентного распространения ненависти. В частности, онлайн-сообщества и виртуальные платформы предоставили средства для распространения коллективной вражды в экспоненциальном масштабе. Структура Интернета с его возможностями поиска, алгоритмической политикой (Ging, 2017a; Massanari, 2017), которая ставит во главу угла интересы белых гееросексуальных мужчин, и другими возможностями, такими как анонимность и огромное количество тем и сообществ, позволила легко найти людей со схожими интересами и/или системами убеждений. Как подчеркивает Перри (2001), Интернет является средством объединения единомышленников. Например, члены движений ненависти, которые ранее были раздроблены, были собраны вместе и облегчили процесс создания коллективной идентичности и чувства общности. Связность и социальные компоненты интернета также сыграли важную роль в перекрестном опылении женоненавистничества на разных платформах, позволяя процветать "сетевому женоненавистничеству" (Banet-Weiser & Miltner, 2016), объединяя различные группы, связанные одинаковыми идеологиями в отношении женщин.

Инцелы

Термин инцел означает "вынужденный целибат" и был создан в 1993 году студенткой Аланой, которая на своем сайте описала Incel как "любого человека любого пола, который одинок, никогда не занимался сексом или у которого долгое время не было отношений" (Taylor, 2018). Однако сейчас этот термин присвоен группой обиженных мужчин, чтобы исключить женщин и пропагандировать женоненавистничество. У инцелов существует строгая социальная иерархия, в основном основанная на внешности и богатстве. Инцелы находятся в самом низу, в эту иерархию входят Чады и Стейси. Чад - это мужчины с "высоким статусом", богатые, мускулистые и занимающиеся сексом с таким количеством женщин, с каким захотят. Чады - это воплощение альфа-самца, и они диаметрально противоположны инцелам. Стейси - это привлекательные женщины, которые будут заниматься сексом только с чадами (Incel Wiki, 2019).

Инцелы - это часть более широкого отпора феминизму, вызванного тем, что было определено как "маносфера" (Marwick & Caplan, 2018), то есть группами мужчин, чья идеология основана на женоненавистнических тропах, направленных на то, чтобы заглушить голоса феминисток (Faludi, 1991; Venäläinen, 2019). Эти тропы включают идею о том, что феминизм развратил общество и не нужен, поскольку достигнуто равенство, и что женское равенство наносит ущерб мужчинам, и поэтому мужчинам необходимо дать отпор этой мизантропической культуре, чтобы сохранить само выживание. Обвинение феминисток в своих бедах дает этим мужчинам лицензию на насилие, чтобы восстановить баланс (Jhaver et al., 2018). Хотя основные интересы каждой группы в маносфере могут отличаться, их общий язык создает единую идентичность. Хотя инцелы не являются изолированным явлением, они считаются особенно опасными, поскольку с ними связана серия убийств, совершенных в Торонто и Эдмонтоне, Канада, и в США - в Орегоне, Флориде, Нью-Мексико и, возможно, наиболее печально известной Калифорнии. Последние убийства были совершены в общине Исла-Виста Эллиотом Роджером, инцелом, которого, очевидно, мотивировало его "крайнее" женоненавистничество. В видеоролике (Kron 4, 2014), опубликованном Роджером незадолго до нападения, он объяснил свои мотивы:

Мне 22 года, и я все еще девственник. [. . . .] Колледж - это время, когда все испытывают такие вещи, как секс, веселье и удовольствие. [. . . .] Я не знаю, почему вы, девушки, не тянитесь ко мне, но я накажу вас всех за это. [. . . .] В день возмездия я войду в самый горячий женский дом UCSB и зарежу каждую испорченную заносчивую блондинку-шлюху, которую увижу внутри. [...] Вы наконец увидите, что я на самом деле высший, настоящий альфа-самец.

Данные, использованные в этом анализе, были собраны на форуме инцелов-r/incels, который, по сообщениям, когда-то был самым активным сообществом инцелов в сети (Hathaway, 2017), на Reddit. Reddit - это американский социальный новостной агрегатор и дискуссионный форум. Пользователи размещают на сайте контент, который затем голосуется другими пользователями. Сообщения организуются по темам в созданные пользователями доски, называемые сабреддитами. Сабреддит r/incels (насчитывавший около 40 000 участников - Хаузер, 2017) был удален модераторами в октябре 2017 года, когда Reddit ввел новую политику запрета "контента, который поощряет, прославляет, подстрекает или призывает к насилию или причинению вреда против отдельного человека или группы людей" (Хаузер, 2017). Некоторые из действий, которые привели к удалению сабреддита, включали советы о том, как избежать наказания за изнасилование.

Методология: Формирование корпуса и анализ

Данное исследование основано на сравнении двух наборов данных: исследовательского корпуса (далее IncelCorpus) и эталонного корпуса (далее RedditCorpus). Корпус IncelCorpus был собран на сайте Pushshift.io (http://files.pushshift.io/), инициативе открытых данных, которая предоставляет доступ к социальным сетям таких компаний, как Twitter и Reddit. IncelCorpus содержит 13 783 206 слов и включает посты, опубликованные на r/incels в период с июня 2016 года по март 2017 года. Корпус RedditCorpus был собран путем извлечения постов и комментариев из Reddit с помощью Reddit API. Временные рамки в этом корпусе варьируются в каждом сабреддите, поскольку с помощью Reddit API можно извлечь только максимум 10 страниц для каждого сабреддита; поэтому временные рамки зависят от того, как быстро (или медленно) пользователи размещают новые темы в сабреддите. Данный корпус содержит коллекцию из 688 сабреддитов по различным темам, насчитывающую 89 386 сообщений и около 55 миллионов слов.

RedditCorpus использовался в качестве нормативного корпуса (Rayson, 2003), который представлял собой стандарт того, как пользователи общаются на Reddit. Преимущество использования конкретного RedditCorpus в качестве эталонного корпуса заключается в том, что при сравнении он с большей вероятностью выделит особенности языка и дискурса, характерные для инцелов, а не для Reddit в целом (например, он с большей вероятностью исключит такие слова, как subreddit или moderator, чем общие, но все еще заметные термины в r/incels, такие, как women или people). Анализ проводился с помощью инструмента корпусного анализа SketchEngine (http://sketchengine.co.uk/).

В результате сравнения RedditCorpus и IncelCorpus была выделена группа ключевых слов, то есть слов, которые "статистически значимо чаще встречаются" (Baker et al., 2013, p. 27) в одном корпусе, чем в другом. Мерой, используемой для определения статистической значимости разницы в частоте встречаемости определенных терминов, является средняя сокращенная частота (ARF; Savický & Hlaváčová, 2002). Этот метод позволяет учесть дисперсию, отбрасывая слова, которые очень часто встречаются только в некоторых частях корпуса, в пользу слов, которые более однородно распределены по всему корпусу. После извлечения ключевых слов они были сгруппированы в семантические группы, чтобы выделить доминирующие темы. Из-за ограниченности места в анализе представлены только 20 лучших ключевых слов, а выборка слов из каждой семантической группы подробно проанализирована с помощью анализа коллокаций и конкордансов, что позволило нам провести более внимательное чтение и контекстуализацию текстов.

"Коллокация" - это появление двух или более слов на небольшом расстоянии друг от друга в тексте. Мера близости, используемая в данном случае, - это максимум четыре слова по обе стороны от поискового термина (Sinclair, 1991, p. 170), а в качестве меры значимости использовались настройки SketchEngine по умолчанию для WordSketches, которые сочетают в себе силу и частоту совпадения. WordSketch - это инструмент, который предоставляет "резюме грамматического и коллокационного поведения слова" (SketchEngine, n.d.). Чтобы получить достаточное количество коллокатов, рассматривались только слова с показателем значимости >10. В дополнение к коллокатам из корпуса были извлечены строки согласования. Строки согласования - это случаи употребления слова или фразы в контексте (Hunston, 2002), которые показывают использование этого конкретного слова или фразы в тексте. Из-за большого количества вхождений конкордансные строки были сокращены с помощью функции случайной выборки SketchEngine. Все примеры приведены в том виде, в котором они были опубликованы, без изменения орфографии и грамматики.

В данном исследовании учитывались этические последствия использования пользовательского контента в Интернете. Учитывая, что тема форума больше не была доступна в открытом доступе, доступ к данным форума без попыток связаться с сообществом на Reddit был наиболее этичным ходом, поскольку скрытый подход позволил провести исследование без риска или вреда для сообщества (Sugiura et al., 2016). Никакие личные данные, включая имена, местоположение или физические атрибуты, не документировались, а любая отслеживаемая информация анонимизировалась или вычеркивалась из анализа.

Анализ и выводы - ключевые слова и важные темы

Ключевые слова дают представление об основных темах, обсуждаемых на r/incels, по сравнению с Reddit в целом. Как показано в Таблице 1, в центре внимания инцелов находятся четыре основные семантические категории: группы людей, отношения, физические атрибуты и глаголы.

Первая колонка - люди:

ЖЕНЩИНА, ИНЦЕЛ, ПАРЕНЬ, МУЖЧИНА, ДЕВУШКА, НОРМИ, ЖЕНЩИНА, ЛЮДИ, МУЖЧИНА, ЧАД

Вторая колонка - отношения:

ТРАХ, СЕКС, СВИДАНИЕ, ОТНОШЕНИЯ

Ругательства: ДЕРЬМО

Третья колонка - физические атрибуты:

УРОДЛИВЫЙ(ая), ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ(ая)

Четвертая колонка - глаголы:

ДУМАТЬ, ХОТЕТЬ, НЕНАВИДЕТЬ

По соображениям экономии места, здесь основное внимание будет уделено группам "люди" и "отношения". Термины в последней группе предполагают сильный акцент как на сексуальной сфере, так и на сфере знакомств, в то время как термины в первой отражают социальную иерархию Инцелов, с CHAD, INCEL, но также и NORMIE, то есть обычных людей, которые не принадлежат ни к одной из других групп. В силу своей уникальности такие термины, как CHAD и INCEL, должны были бы быть более рельефными, чем такой общий термин, как WOMAN. Однако WOMAN встречается чаще и чаще, чем INCEL (с почти вдвое большим показателем ARF - 13,5 против 7,9), показывая, что женщины являются центральной точкой обсуждения на r/incels. Отсутствие субкатегоризации женщин, эквивалентной мужской (ср. отсутствие Стейси в списке, но наличие Чада), а также частое использование множественного числа женщин, предполагает, что женщины обсуждаются как однородная группа, без особых различий.

Анализ и выводы - Анализ размещения

В следующих разделах представлен более детальный анализ WOMAN, CHAD и FUCK в контексте, с акцентом на их коллокаты, для доказательства значимых дискурсивных моделей.

Женщины

В таблице 2 приведены наиболее частотные грамматические коллокаты слова WOMAN.

Первая колонка - Модификаторы ЖЕНЩИНА

большинство
(большинство женщин)3

ожирение
(женщины с ожирением)

многие
(много женщин)

Вторая колонка - Глаголы с подлежащим ЖЕНЩИНА

быть
(женщины являются)

делать
(женщины не делают)

хочу
(женщины, которые хотят)

Третья колонка - ЖЕНЩИНА - это

шлюха
(женщины - шлюхи)

люди
(женщины - это люди)

потаскуха
(женщины - потаскухи)

Четвертая колонка - Глаголы с ЖЕНЩИНОЙ в качестве объекта

привлекать
(привлекать женщин)

ненавидеть
(ненавидеть женщин)

сила
(женщины)

Большинство и много - это квантификаторы, которые объединяют женщин вместе (van Leeuwen, 2008) и, как и форма множественного числа, усиливают восприятие женщин как однородной группы. Обсуждение женщин как категории не только отрицает их индивидуальный опыт и, возможно, способствует их превращению в объекты, лишенные человечности и ставшие мишенями ненависти, но и способствует созданию и принятию клише об их (якобы хорошей или плохой) "природе".

Многие пользователи на r/incels обсуждают то, что многие/большинство женщин хотят, желают, им нравится. Они делают это таким образом, что навязывают свой мужской взгляд (Mulvey, 1975) категории "женщина", потому что, в то время как предполагаемые желания женщин подвергаются подробному избиению, сами женщины постоянно остаются вне обсуждения, поскольку их комментарии часто заглушаются неверием, словесными оскорблениями и/или просьбами покинуть форум ("Прежде чем женщины завалят меня криками с аргументами "ты не прав, большие члены причиняют мне боль, секс с ними болезненный, мне нравятся маленькие, и я счастлива со своим партнером". Нет, пожалуйста, заткнитесь и перестаньте врать мужчинам"). Из-за публичного и, следовательно, видимого характера форума, эти сообщения могут также служить в качестве "ворот" для тех, кто собирается бросить вызов идеологии инцелов.

Другим частым модификатором женщин является ожирение (табл. 2), особенно при обсуждении успешности тучных женщин (в отличие от инцелов) в поиске (сексуальных) партнеров. Эта точка зрения часто подкрепляется псевдонаучными фактами и сомнительными данными, предполагающими, что женщины, в отличие от мужчин, пользуются высоким (сексуальным) спросом и, следовательно, даже женщины, находящиеся на низком уровне "шкалы привлекательности", найдут себе (сексуального) партнера, в то время как мужчины, не находящиеся на вершине этой шкалы, обречены на жизнь в безбрачии. Это ясно выразил один из пользователей на форуме: "Есть много мужчин, у которых буквально ноль вариантов. [Существует большой спрос даже на самых уродливых женщин] (ссылка на sluthate.com). 20% лучших мужчин получают 80% лучших женщин, а 80% низших дерутся как собаки за оставшиеся 20% женщин. Вот почему в сексуально свободном обществе даже самые уродливые, деформированные, страдающие ожирением женщины могут заполучить мужчин средней привлекательности".

В этой системе женщины - стражи секса, а инцелы - их жертвы. Как показано ниже, именно феминизм - сексуальное освобождение женщин - инцелы винят в своих страданиях. Кстати, это сообщение - бот, содержащий ссылку на сайт, связанный с маносферой (sluthate.com). Хотя обсуждение ботов выходит за рамки данной статьи, стоит рассмотреть роль автоматических сообщений, вызванных определенными словами, в усилении мизогинии в сети (Woolley & Howard, 2016).

ЖЕНЩИНА часто встречается в качестве грамматического субъекта BE, DO и WANT. Как показано в таблице 2, более половины случаев употребления do фактически являются отрицаниями (don't). Наиболее распространенными действиями, которые женщины представлены как "не делающие" (рассчитано с помощью опции частотности SketchEngine), являются два ментальных процесса: LIKE и WANT (Halliday, 2004). Это означает, что о женщинах часто говорят в терминах того, что происходит в их сознании, а не в терминах их действий во внешнем мире. Таким образом, несмотря на свой фактологический и псевдонаучный тон, эти рассуждения носят умозрительный характер, особенно когда они возникают наряду с агрегированием (например, "Потому что большинство современных женщин не хотят иметь любящего парня"). Эти предположения часто вращаются вокруг типа мужчин, которые якобы привлекают женщин (например, "Женщины не любят некрасивых мужчин, которые не богаты, потому что они не являются хорошими кормильцами"), или вокруг женской сексуальности, включая предположение, что женщинам нравятся жестокие отношения и агрессивный секс.

Как и в порнографии, где принято, чтобы исполнительницы не говорили "нет", а демонстрировали удовольствие при физической агрессии, инцелы считают, что агрессия и женское удовольствие связаны (например, "Большинство женщин не любят мягкое: они любят грубое, жесткое и глубоко"). В некоторых случаях сильное присутствие отрицания в сочетании с коллективизацией женщин служит сигналом к сопротивлению (например, "Женщины не любят, когда их насилуют BTW"). Тем не менее сама необходимость такого сопротивления свидетельствует о том, что у инцелов есть базовые предпосылки относительно женщин и того, чего они "на самом деле" хотят. Более того, когда инцелы обсуждают, что нравится и чего хотят женщины, они указывают, что именно западные современные женщины ("Запад - наиболее распространенный атрибут женских желаний") - другими словами, те, кого они ассоциируют с феминизмом - наслаждаются "девиантными" практиками, о чем свидетельствуют наиболее часто встречающиеся кластеры с женскими желаниями: только женщины хотят или только женщины действительно хотят (например, "Современные западные женщины хотят только худших мужчин; Женщины хотят только самых красивых мужчин, и благодаря феминизму они могут их получить").

Ученые (Jensen, 2011; Makin & Morczek, 2015) предполагают, что мейнстримная порнография с ее непрерывной эксплуатацией женщин способствует принятию и распространению "культуры изнасилования", то есть отношения, поведения и норм, связанных с НОЖ. Повышая уровень терпимости к агрессивному сексу, он стирает грань между насилием и сексом, и, что очень важно, предполагает, что женщины получают удовольствие и от того, и от другого. По словам Дженсена (2011), порнография учит, что "все женщины всегда хотят секса от мужчин, женщинам нравятся все сексуальные действия, которые совершают или требуют мужчины, и любую женщину, которая сначала не осознает этого, можно убедить силой" (с. 30). Некоторые комментарии на r/incels показывают, что это не только прерогатива порнографии: "Но дело в том, что им начинает нравиться в середине акта или они следуют за парнем позже, как щенки на поводке. Итак, изнасилование - это то, чего хотят современные западные женщины".

Таблица 2 также показывает наиболее часто встречающиеся атрибуты женщин: шлюхи, люди и потаскухи. Стоит обратить внимание на сексуально уничижительный характер этого языка, поскольку r/incels (как и порнография), похоже, является местом постоянного (повторного) производства способов лингвистического унижения и объективации женщин. Например, инцелы называют женщин cumdump, cumrags или twatrags - термин, обозначающий старую одежду, используемую для уборки телесных жидкостей после эякуляции. Еще один способ, с помощью которого инцелы используют секс для лингвистической дегуманизации женщин, - это глаголы, которые обычно применяются к таким вещам, как почва или дороги (например, "30-летняя женщина, которую вспахали 150 разных членов"). Глагол пахать здесь, помимо того, что обычно применяется к неодушевленным предметам, также предполагает насилие (например, поля вспахиваются острыми предметами). Подразумевается не только то, что женщины - это объекты, с которыми нужно обращаться агрессивно, но и то, что пенис - это мощное оружие, которое можно использовать против них. Это обсуждение женщин как объектов, используемых для секса или как вместилищ мужских пенисов и спермы (мусорные контейнеры, отверстия, трубы), напоминает некоторые из самых популярных образов мейнстримной порнографии, таких как, например, "буккаке", в котором любое количество мужчин эякулирует, часто одновременно, на тело, лицо, волосы, глаза, уши или рот женщины, или "денежный выстрел" (Dines, 2010; Ging et al., 2019). Возможно, при эякуляции мужчины женщины не просто получают его сперму, но и становятся вместилищем его ярости и ненависти.

Инцелы также дегуманизируют женщин, называя их объектами, женскими гуманоидными организмами (или фемоидами) или животными, что проявляется в таких метафорах, как "женщины - ебаные животные", "женщины - мелкие твари", "женщины - токсичные дикие звери". Возможно, самым сильным показателем склонности инцелов не воспринимать женщин как людей является частое напоминание на r/incels о том, что женщины - это люди (например, "Женщины - это люди, буквально такие же, как и вы"). Возможно, сама необходимость констатировать очевидное, то есть то, что женщины - люди, является интертекстуальной ссылкой на распространенное среди инцелов предположение, что женщины - это что-то другое (животные, объекты, дыры, контейнеры). Дегуманизация женщин (ради сексуального удовольствия) является неотъемлемой частью "культуры изнасилования" (Jensen, 2011) и одной из основных черт мейнстримной порнографии.

Дальнейшее понимание того, как женщины дегуманизируются на r/incels, дает анализ глаголов, у которых ЖЕНЩИНА является грамматическим объектом. Например, ATTRACT (привлекать) чаще всего встречается в дискуссиях о том, как мужчины могут привлечь женщин. В Корпусе современного американского английского языка-https://www.english-corpora.org/coca/-ATTRACT обычно используется в контексте объектов, которые могут принести финансовую выгоду (например, клиенты, инвестиции), или для обозначения того, как (самцы) животных притягивают к себе своих (самок) товарищей (например, необычное оперение самца достаточно для привлечения нескольких самок), или для разговора о том, что привлекает человека (например, меня всегда сексуально привлекали иностранцы). Однако инцелы используют ATTRACT не для обсуждения того, что их привлекает, а для разговора о том, что они могут привлечь к себе (то есть, женщин), что напоминает буквальное значение глагола (то есть, свойство магнитов притягивать металлические предметы). Инцелы позиционируют и себя, и женщин как объекты, но в то время как они являются активной силой в этих отношениях, женщины - пассивный элемент, который - несмотря на любое потенциальное сопротивление - притягивается к инцелам, как показано в этом комментарии: "Вы найдете много другой информации о том, как привлечь женщин и повысить самооценку здесь /r/seduction (соблазнение, совращение"). Это усиливает впечатление, что инцелов на самом деле волнуют не желания женщин, а их собственная самооценка; для них привлечение - это утилитарная практика, в которой женщины являются средством для повышения их эго.

Это чувство права и понимание женского тела как объекта (который нужно получить) также проявляется в способах использования FORCE. Хотя многие пользователи прямо не призывают принуждать женщин к сексу или отношениям с ними, обсуждение очевидного опять же говорит о том, что для инцелов это действительно возможно. На самом деле, отказ от принуждения женщин часто связан с их неспособностью, а не нежеланием делать это (например, "Я не могу заставить женщину желать меня или заниматься со мной сексом, так что, по сути, мне конец"). Женщины снова позиционируются как привратники секса и, следовательно, счастья инцелов. Инцелы, напротив, являются жертвами: они постоянно испытывают сексуальный голод и борются с другими мужчинами, чтобы получить доступ к женским телам, которые практически недоступны (для инцелов).

Установление их виктимности (Ging, 2017a) является ключом к превращению "(не) принуждения женщин" из вопроса прав женщин в вопрос прав инцелов, как сформулировано в этом посте: "Возможно, тот факт, что у меня нет свободы заставить женщину заниматься со мной сексом, тоже является порабощением". Чтобы устранить эту "несправедливость", инцелы предлагают решения, которые, хотя и являются эксплуатационными для женщин, они считают справедливыми для себя (например, легализация проституции - "Я же не хочу заставлять женщин становиться проститутками, они все будут добровольными; ограничение [сексуальной] свободы женщин - "Единственный способ для любого получить "хорошую" девушку - это когда женщин заставляют вести себя хорошо"; запрет абортов - "Если бы ты не был бетакаком, ты бы знал, что принуждение женщин к беременности посылает сигнал всем женщинам не "связываться"). Отсутствие доступа к женскому телу воспринимается инцелами как отказ в "основном праве", то, что Чады могут без труда получить, потому что "женщины всегда дают мужчинам секс"; это только инцелы отвергают.

Как предполагают ДеКезереди и Корсианос (2016), ожидание высокого уровня сексуальных контактов распространено среди мужчин, особенно во время учебы в колледже, где сверстники часто поощряют эти ожидания. Эта идея перекликается с мотивацией Эллиота Роджера, и, как и в случае с Роджером, когда эти ожидания не оправдываются в обычной жизни, некоторые мужчины испытывают разочарование, фрустрацию или гнев, а в некоторых случаях проявляют агрессивное поведение (DeKeseredy & Corsianos, 2016). Крайне важно, что эти ожидания связаны с растущей нормализацией порнографии (Dines, 2010), в которой мужчины представлены с неограниченным доступом к женскому телу, а женщины - как постоянно доступные сексуальные объекты, которые никогда не отказывают мужчинам в сексе (дегуманизация). Аналогичным образом, инцелы понимают (сексуальные) отношения как нечто, что они заслуживают и должны получить от женщин, в то время как те остаются пассивными участницами, обязанными всем мужчинам (включая инцелов) сексом. Такое чувство права на женское тело не ограничивается инцелами или порнографией, о чем свидетельствует недавнее решение английского судьи, который признал "фундаментальное право человека" мужчины "заниматься сексом" со своей женой (когда она уже не в состоянии дать согласие; Bowcott, 2019). Это решение, по сути, лишило женщин права сказать "нет" и отказаться от нежелательного секса, освободив при этом мужчин от любой ответственности.

Как показано в следующем сообщении, представление инцелов о себе как о жертвах или единственной группе, которая не занимается сексом, проистекает из этого самого чувства права на женское тело и используется для объяснения и узаконивания их ненависти: "Инцелы имеют полное право ненавидеть женщин. Если ни одна из них не проявила к вам интереса [...], значит, вы им не нравитесь, а вы имеете полное право ненавидеть людей, которым вы не нравитесь". Очевидно, что их ненависть вызвана чувством неспособности контролировать свободу женщин: "Я чертовски ненавижу некрасивых женщин. Они отталкивают меня, но при этом они могут трахаться с мужчинами далеко за пределами своей лиги, в то время как мне они говорят "нет". Особенно часто в этом обвиняют феминисток. Как выразился один из пользователей: "Моя нелюбовь обусловлена тем, что женщинам промыли мозги общество, феминази. [...] Такова судьба любой женщины, которую не подчиняют и не говорят, что делать".

Инцелы часто проводят различие между женщинами, которых они ненавидят, и теми, которых они не ненавидят. Например, одно из самых распространенных словосочетаний "ненависть" и "женщины" - "все". Инцелы, похоже, подчеркивают тот факт, что они ненавидят не всех женщин, а только некоторых из них. Они ненавидят тех женщин, которые отказываются принять их мировоззрение, женщин, которые говорят "нет", женщин, которые выражают свою сексуальную свободу таким образом, который воспринимается как невыгодный для инцелов, но выгодный для других мужчин и для самих женщин, или, по словам Манне (2018), "женщин, которые, как считается, не соответствуют патриархальным стандартам" (стр. 33). По сути, инцелы ненавидят "феминисток": "Я не ненавижу индийских женщин в целом. Я не ненавижу всех женщин, кроме современных западных женщин; я не ненавижу женщин, но ненавижу феминисток и шлюх". Очевидно, что для инцелов феминизм преимущественно связан с сексуальной свободой. Для них феминизм - это причина, по которой женщины могут свободно выбирать "количество и качество" своих сексуальных партнеров, а также причина, по которой их желание контролировать женщин, как это делают другие мужчины, постоянно срывается; поэтому инцелы хотят вернуться к "традиционным" ценностям (например, моногамии, отсутствию добрачного секса) как способу осуществления контроля над женщинами, на который они считают себя вправе, учитывая (предположительно естественное) подчинение женщин всем мужчинам, включая инцелов (Nagle, 2017). О специфической ненависти к феминисткам говорит и тот факт, что феминистка чаще ассоциируется с (сексуально) уничижительными выражениями, чем женщина. Фактически, на основе инструмента SketchEngine Thesaurus, который показывает термины, используемые в похожих значениях в корпусе, феминистка похожа на такие слова, как шлюха, сука, сучка, потаскуха, идиотка, пизда, в то время как женщина больше похожа на такие слова, как люди, мужчина, девушка, парень, женщина, человек. Тип оскорбительной лексики, которую можно ожидаемо найти на форуме, не направлен на женщин в целом; как правило, он направлен конкретно на феминисток, которые получают оскорбления за свою "распущенность".

Однако больше всего инцелы презирают не женскую "распущенность", как, например, они выступают за легализацию проституции. То, что инцелы действительно ненавидят - и в чем они обвиняют феминисток - это женщины, которые им отказывают, женщины, которые спят с несколькими мужчинами, но говорят "нет" инцелам. Именно эти женщины получают больше всего оскорблений в сети (сексуализированных) (Lewis et al., 2017), возможно, в попытке контролировать их путем замалчивания. Это порождает парадоксальную ситуацию, когда уничижительные термины, обозначающие "распутных" женщин, используются не в отношении женщин, которые участвуют в сексуальных актах с многочисленными мужчинами, а в отношении женщин, которые говорят "нет".

Это не такая уж редкая модель поведения за пределами мира инцелов. Например, исследование отзывов о проституированных женщинах в Интернете (Pettinger, 2011) показало, что мужчины, покупающие женщин для секса, не склонны к лингвистическим оскорблениям в адрес тех, кто удовлетворяет их просьбы без возражений. Напротив, негативные отзывы получают те женщины, которые отказываются выполнять просьбы клиентов, или те, кто устанавливает для себя границы; другими словами, женщины, которые говорят "нет". Если в проституции мужчины наказывают женщин за невыполнение их просьб негативными отзывами (Pettinger, 2011), то инцелы в Интернете реагируют на это открытой ненавистью и оскорблениями. И для тех, и для других женщины должны быть доступны для удовлетворения сексуального удовольствия мужчин, а те, кто не подчиняется, должны быть наказаны. Идеология, лежащая в основе порнографии, также не отличается. В порнографии женщины также сводятся к телам, которые должны быть доступны и потреблены, к женским представлениям, а не к людям, и, хотя в порнографии отказы женщин становятся невидимыми из-за иллюзии вымысла, все эти практики имеют общую цель - заставить женщин замолчать и поставить их "на место", где они всегда говорят "да". Очевидно, что эти практики разделяют женоненавистническую идеологию, которая рассматривает женщину как дающего человека (Manne, 2018).

Чады (в русскоговорящем сегменте - альфы, альфа-самцы)

Анализ ЖЕНЩИНА показал, что одной из главных забот инцелов является возможность доступа к женским телам. Кто имеет сексуальный доступ к ним, также является проблемой для инцелов. В этом разделе представлен анализ ЧАД, мужчин, которые, как считается, имеют доступ к женским телам без особых усилий.

Наиболее частотные существительные, модифицированные от ЧАД (cock, thundercock), показывают, что эта категория мужчин в подавляющем большинстве случаев сексуализирована и ассоциируется с сексуальными частями тела, в частности с пенисом. Конкордансный анализ ЧАД и его коллокатов cock и thundercock показал черты, которые инцелы приписывают Чадам. Они представлены как статичные части тела, просто ожидающие секса (например, "Кому какое дело, просто прыгай на следующий член Чада и размножайся от него"), и всегда доступно (например, "Если ты женщина, ты можешь получить член Чада 24/7 по запросу)"). Как стереотипные мужчины, Чады постоянно нуждаются в сексе и, с их постоянной жаждой секса, обесцениванием эмоций (например, "[чадам] плевать на ваши жалкие любовные стихи или чувствительную сторону"), антиженскими установками, которые не мешают им находить (сексуально) доступных женщин (например, "Я вижу, как чады используют, злоупотребляют и очень мерзко обращаются с женщинами, и они все равно им нравятся"), доминированием и агрессией (например, "Женщины хотят альфа-доминантный член чада!"), Чады олицетворяют архетип гипермужественности (Burk et al., 2004), доминирующих мужчин, которыми инцелы стремятся быть, но считают, что никогда ими не станут. Описания агрессивности Чадов особенно заметны, когда инцелы обсуждают сексуальные отношения Чада с женщинами.

Они часто строятся в агрессивном ключе, с такими глаголами, как душить, избивать, толкать или колотить ("Убирайся нахуй, ебаный roastie, у тебя что, нет члена Чада, чтобы долбить?; Сколько вы, парни, хотите поставить на то, что все время, пока ты принимала его во влагалище, ты представляла, как огромный член Чада опустошает твои внутренности?; Подавись членом Чада и умри; Я никогда не плел чушь о том, что девушка хочет, чтобы ей в лицо засунули 10-дюймовый член Чада; Когда Чад избивает жену, это просто [...] сексуальная прелюдия") или описания агрессивных сексуальных практик, таких как анальный секс (например, "Женщины не могут сделать ничего хорошего, кроме как принять член Чада в свою задницу"). Здесь женщины снова представлены как никогда не удовлетворенные или обиженные и постоянно нуждающиеся в члене Чада (например, "Как только девушка закончила скакать на одном Чаде, она тут же запрыгивает на член следующего Чада"). Последний пример, в частности, повторяет метафору женщин как животных (hopping - глагол, обычно приписываемый кроликам или лягушкам -https://bncweb.lancs.ac.uk).

Часто этот тип сексуализированной лексики является не просто описательным; он также является индикатором присутствия оскорблений и антагонизма на сайте. На самом деле, словесные оскорбления на r/incels совершаются через образы доминирующей и агрессивной мужской сексуальности, повторяя символизацию пениса как оружия и отражая то, что Бриджес и др. (2010) определили как некоторые из наиболее агрессивных сексуальных практик в гонзо-порнографии, особенно анальный секс и удушение. "Удушение" [sic] или, точнее, удушье, в частности, является формой мужского насилия по отношению к женщинам, популярность которой перешагнула границы мейнстримной порнографии, просочившись в "реальную жизнь" в качестве широко распространенной и нормализованной сексуальной практики, часто называемой "эротической игрой" или "игрой с дыханием". В Великобритании эта практика связана со смертью ряда женщин, которые были убиты в результате того, что СМИ (и закон) назвали "грубым сексом, пошедшим не так" (Bindel, 2019; Moore & Khan, 2019).

Хотя инцелы, по-видимому, презирают Чадов за то, что они занимаются сексом с таким количеством женщин, с каким хотят, они также равняются на них за их предполагаемое превосходство и, косвенно, используют их предполагаемую силу как оружие для насилия над женщинами. Очевидно, что сексуальность (альфа) мужчин рассматривается как карающая, мстительная и насильственная, но в то же время превосходная и, следовательно, желанная как для женщин, так и для инцелов (например, "Они все испорчены превосходным членом Чада"). Доминирование Чадов - воплощенное в их "успехе" у женщин - представляется как принятый факт и неизбежная реальность и, как таковая, менее возмутительная, чем женская ("девиантная") "распущенность". В то время как инцелы считают, что они могут терпеть "естественное превосходство" Чадов в плане "сексуального завоевания", они не могут терпеть это в женщинах из-за их "естественно низшего" статуса, не только по отношению к Чадам (Nagle, 2017), но и к инцелам (в том смысле, что они тоже мужчины). Другими словами, чтобы уменьшить влияние доминирования Альфа на жизнь инцелов, именно женщин, а не Альфа, в силу их "неполноценности", можно и нужно сдерживать. Хотя инцелы чувствуют, что им приходится конкурировать с другими мужчинами, чтобы получить сексуальный доступ к женщинам, они также считают, что эта борьба заключается не в контроле над другими мужчинами, а в контроле над женщинами. Тем не менее это чувство превосходства постоянно расстраивается, поскольку инцелы чувствуют себя неспособными обладать женщинами, как это делают альфа-мужчины, из-за того, что женщины отказываются выполнять эмоциональную работу, которую от них ожидают (например, "Они все потенциально могут лишить тебя девственности, но они отказываются, вместо этого предпочитая взять член Чада"), отказывая (эмоционально доступным) инцелам в том, что они дают (эмоционально недоступным) альфа-мужчинам (например, "Ты была ебаной шлюхой, которая хотела член Чада, но не получила его, поэтому ты отказала всем другим инцелам, которые хотели быть романтичными с тобой"). Инцелы, похоже, ненавидят женщин, потому что они напоминают им об их собственной "слабости" по сравнению с другими мужчинами. В то же время, из-за принятия "превосходства" Чадов и осознания "неполноценности" инцелов, а также в соответствии с общим нежеланием мужчин "указывать другим мужчинам, к чему они могут и к чему не могут иметь сексуальный доступ" (MacKinnon, 1984, p. 333), инцелы направляют свое отвращение не на Чадов, а на женщин.

На самом деле, осуждается именно женская "распущенность", а не Чадлов (например, "К тому же, у 95% девушек было 30+ членов Чада до того, как они стали встречаться с этим парнем, так что она в любом случае уже привычный товар"), и что кажется особенно отвратительным для инцелов, так это идея иметь сексуального партнера-женщину, у которой уже были (многочисленные) сексуальные партнеры (особенно Чады). Например, как показано в следующем примере, они используют слово cuck - мужчина, который "слаб" и "потерпел неудачу", потому что согласился начать (сексуальные) отношения с женщиной, несмотря на то, что ему известно, что у нее был половой акт с Чадом - как потенциально худшее оскорбление для мужчин: "Каждый раз, когда вам начинает нравиться женщина, представляйте, как она высасывает сперму из члена Чада. [...] Представьте себе все члены Чада, которые побывали в ее дырочке. [. . . .] Представьте, что вам придется прикасаться ко всем остаткам спермы Чада, зараженным СПИДом. Если тебе нравится это дерьмо, то ты мудак и должен убить себя".

Кстати, "cuck" также относится к любому мужчине, чья женщина занимается сексом с другим (альфа) мужчиной, и, поскольку очень часто этот альфа-мужчина - черный, это слово также имеет четкое расовое измерение. Эта тема очень распространена в порнографии, где "cuckhold porn" - в котором обычно изображается белый мужчина, "вынужденный" смотреть, как его белая жена занимается сексом с черным мужчиной - стало популярным поджанром и послужило "обрамляющим нарративом" для групп в маносфере, чтобы "выразить маскулинистские и расистские идеологии" (Lokke, 2019, p. 213). Стоит отметить, однако, что в "альфа-шкале" инцелов (и, возможно, в мейнстримной порнографии тоже) белые мужчины по-прежнему считаются высшими. Черный альфа-самец является таковым только потому, что его сводят к стереотипам о его придатке, но расовое неравенство действует в сообществе инцелов (и в основной порнографии) так же, как и в обществе в целом.

Идея о том, что женщины являются "использованным товаром", постоянно "помеченным" спермой Чадов, параллельна порнографической практике, в которой сперма удерживается в отверстиях женщин и демонстрируется зрителям, прежде чем стечь по их телу (Dines, 2010). Отвращение инцелов к этим женщинам, а также их неуверенность в отсутствии сексуального опыта еще больше мотивирует поддержку инцелами традиционных представлений о женской девственности и целомудрии (например, "Я девственник, и поэтому меня не интересует женщина, которая уже приняла в себя 50 членов Чада") и упреки в адрес феминизма в том, что он приводит к потере женской "чистоты" (например, "Да, отсосать 3 члена Чада и подрочить 2 за час - это очень мощно"). Неприятие инцелами сексуальной свободы женщин также проявляется в их внутригрупповом сленге, например, в слове roastie, которое, согласно Urban Dictionary, описывает сексуально "распущенных" женщин, ссылаясь на их половые губы, напоминающие "ростбиф" из-за частых половых сношений ("Roastie", n.d.).

Мужчины, которых инцелы воспринимают как Чадов, и женщины, которые занимаются с ними сексом, во многом напоминают мужчин и женщин в порнографии. Например, лингвистическое оскорбление женщин инцелами посредством сексуальной деградации выдает гиперболические взгляды на их сексуальность, которые также распространены в гонзо-порнографии, например, одержимость женской "распущенностью" или идея, что женщины "умоляют о сексе" (например, "Скоро у roastie закончится член Чада, и ее ненормальный разум будет страдать; Они только созреют в шлюх, которые будут ежедневно умолять о члене Чада и продолжать превращать жизнь инцелов в ад"). Аналогичным образом, Чады напоминают гиперсексуальных мужчин из основной порнографии, особенно чернокожих мужчин, которые, по словам Дайнса (2010), "быстро становятся [...] самыми востребованными "трахателями" белых женщин" (с. 285). Инцелы часто говорят о черных мужчинах как о причине своей "редкости", в то время как белые женщины, которые встречаются только с черными мужчинами - и отвергают инцелов - подвергаются лингвистическому насилию с использованием характерной терминологии: mudshark (например, "Между тем почти каждая белая мать-одиночка, которую я вижу, является mudshark, по крайней мере 90%, поэтому я знаю, что если бы не черные мужчины, то вероятность того, что я буду инцелом, была бы гораздо ниже"). Как и roastie и cuck, эти специфические термины предполагают стандартизацию этих понятий для инцелов.

Fuck

Язык, используемый инцелами для обсуждения полового акта (особенно между Чадами и женщинами), отражает агрессивность секса в основной порнографии, о чем свидетельствует дискурс вокруг глагола fuck на r/incels. Единственным коллокатом fuck, не считая ругательств, с общей оценкой выше 10 баллов является прономинальный объект her (она), особенно в выражении to fuck her (ебать её).

Дискурс вокруг fuck еще больше проясняет, как инцелы концептуализируют секс как форму наказания для женщин, не просто как навязывание, а как фактическую форму физического вреда и деградации. Это четко выражено в следующих комментариях:

Ты даже не знаешь, как сильно ты мог бы ее трахнуть; вот почему ты трахаешь ее снова и не останавливаешься, пока у нее не случится выкидыш; Трахни ее. Я хочу, чтобы косметика стекала по ее лицу. Я, наверное, кончу в нее несколько раз; я думаю, она была увлечена тобой. Ты должен был вынуть свой член и трахнуть ее; Ты можешь просто трахать ее, унижать и плохо обращаться с ней, чтобы у нее не сложилось впечатление, что ты ее хоть как-то уважаешь; Я бы точно трахнул ее в задницу, а потом заставил бы ее сосать мой покрытый дерьмом член.

Как и в случае сексуального насилия в офлайне, для инцелов секс тоже является выбранным оружием для выражения ненависти и мести, которую женщины "заслужили" за то, что отвергли их и выбрали вместо них агрессивных альфа-мужчин. Эти сценарии представлены в условном времени, как гипотетические ситуации, которые касаются того, что инцелы могли бы, должны или хотели бы сделать, а не того, что они сделали или делают. В некоторых случаях время является императивным ("трахни ее в горло"), что говорит о мужской связи, созданной благодаря поощрению и поддержке со стороны сверстников других мужчин, проявляющих агрессию по отношению к женщинам (DeKeseredy & Corsianos, 2016).

Эти примеры подтверждают желание инцелов повторить или имитировать то, что они считают альфа-самцовым карательным поведением Чадов в отношении женщин, а также их чувство, что инцелы никогда не смогут сделать то же самое. И все же, как уже говорилось выше, больше всего инцелов злит свобода женщин и их неприятие инцелов. Как сказал один пользователь: "Бесстыдство современных западных ШЛЮХ превосходит все разумные пределы. Меня приводит в ярость одна МЫСЛЬ о том, что женщина жестоко ОТВЕРГАЕТ меня своей позой и отношением, как бы говоря: "Даже не приближайся ко мне", в то время как у нее все еще капает сперма ЧАДА из ее выебанного ануса".

Наказание женщин за то, что они выбрали Чадов а не инцелов, является приоритетом; они предпочли бы, чтобы их "наказали" Чады, а не свобода. С этой целью типы гипермаскулинного поведения, которые инцелы могли бы принять и приняли бы, будь они чадами, включают сексуализированное насилие (например, "Схватить девушку прямо с улицы, затащить ее в уборную и трахнуть, это будет секс по согласию, так как я Чад"). Апология изнасилования появляется на r/incels как часть более широкой дискуссии о сексе как власти, поскольку секс - это оружие, используемое для совершения насилия, которое женщины "заслуживают" и "наслаждаются". Они описывают сцены пощечин, анального секса, эякуляции на лица женщин, многократного и агрессивного проникновения в различные отверстия, в том числе из ануса в рот без мытья.

Здесь эти изображения могут казаться "экстремальными", но в других местах они нормализуются. Например, несмотря на их прямое происхождение из женоненавистнической порнографии, они преобладают в определениях, представленных Urban Dictionary, 22-м по популярности сайтом в США и одним из самых заметных результатов поиска определений слов в Google (Ging et al., 2019). Более того, в основной порнографии - многомиллиардной индустрии, насчитывающей более четырех миллионов сайтов в интернете (DeKeseredy & Corsianos, 2016), эти изображения прославляются как развлечение для взрослых и эротическая практика, и они не считаются ни "экстремальными", ни "пограничными". Они являются нормой. На самом деле, вагинальное, анальное и оральное проникновение в женщину нескольких мужчин одновременно, кляп - когда женщине вставляют пенис так глубоко в горло, что она задыхается (или ее рвет) - АТМ (проникновение из ануса в рот), "буккаке", "money shot" - одни из самых популярных сцен в гонзо-порнографии (Dines, 2010, p. xxvii). Таким образом, в то время как вред инцелов становится очень заметным благодаря их "экстремальным" убеждениям и действиям (хотя они в основном рассматриваются как результат их индивидуальных, патологических отклонений, а не связаны со структурным женоненавистничеством; Manne, 2018), вред порнографии становится невидимым, поскольку ее содержание и потребление становятся все более нормализованными (но не нормальными). Но невидимый не означает несуществующий. Порнография не безвредна; ее вред существует и отчасти заключается в ее коварной способности проникать в мейнстримную культуру (в то время как она проникает в нее). В этой статье мы попытались сделать ее женоненавистническую природу видимой, сосредоточив внимание на ее сходстве с дискурсами, которые социально признаны вредными.

Заключение

Как в дискурсе инцелов, так и в дискурсе мейнстримной порнографии, большая часть принижения женщин сосредоточена на их сексуальности. Их образы и язык представляют женщин как объекты, заслуживающие сексуального насилия и подчинения и получающие от этого удовольствие, а секс (особенно через пенис и сперму) - как оружие для нанесения оскорблений и выражения своей ненависти. На r/incels тот факт, что ненависть является мотивом насилия, является явным. В порнографии этот мотив часто скрыт и, следовательно, его легче оправдать. Однако иногда он просачивается. Например, по словам Билла Марголда, порноактера и продюсера, "Самое жестокое, что мы можем сделать - это выстрелить спермой в лицо. Мужчины получают от этого удовольствие, потому что они расквитались с женщинами, которых не могут иметь" (Dines, 2010, p. xxvi). Эти слова перекликаются с желанием инцелов причинить женщинам боль за то, что они предпочли им Чадов, и использовать секс, чтобы расквитаться с женщинами, которых, по их мнению, у них никогда не будет. Более того, образы насилия и дискурсы мужественности, используемые некоторыми популярными порносайтами для своей рекламы, тревожно напоминают жестокие описания сексуального контакта с женщинами и черты, приписываемые инцелами Чадам: "Знаете, что мы говорим таким вещам, как романтика и прелюдия? Мы говорим: "Отвали! [...] Мы берем великолепных молодых сучек и делаем то, что РЕАЛЬНО хотел бы сделать каждый мужчина. Мы заставляем их глотать, пока у них не потечет косметика, а потом у них начинают болеть все остальные отверстия" (Dines, 2010, p. xix). В этом смысле, по нашему мнению, мужчины в порнографии являются воплощением Чадов. Они имеют постоянный доступ к женщинам, несмотря на то, что ненавидят их и плохо с ними обращаются. Хотя инцелы презирают и завидуют Чадам за это, для них эти мужчины (и их доминирующая сексуальность) - единственный способ отомстить. Всех этих мужчин объединяет желание видеть, как женщины страдают во время секса, получая от него удовольствие и удовлетворение.

Аналогичным образом, мужчины, которые смотрят порнографию, как показал Динес (2010, стр. 89), "чувствуют себя сексуальными неудачниками". Они думают, что колледж предоставит легкие возможности для секса, предполагают, что другие парни "получают это", и делают вывод, что что-то не так с ними или женщинами, с которыми они пытаются завести отношения. Они переживают, что недостаточно красивы, сексуальны или мужественны, чтобы добиться успеха, а поскольку порнографический взгляд на мир предполагает, что женщины постоянно доступны, эти мужчины недоумевают, когда им отказывают. Они часто выражают глубокий стыд за свою неспособность "подцепить" женщину, и этот стыд перерастает в гнев на своих сверстниц, которые, в отличие от порноактрис, имеют в своем лексиконе слово "нет"" (выделено автором). Слова Дайнса, описывающие этих мужчин, тревожно перекликаются с оправданием, которое Эллиот Роджер привел для своего убийства, и с дискурсивными паттернами, обнаруженными при анализе r/incels.

Изучение дискурса r/incels позволило нам раскрыть идеологический контекст, лежащий в основе этого сообщества, определить, как предположения, лежащие в основе "экстремального" дискурса, присутствуют и в основном большинстве, и продемонстрировать, как они перетекают друг в друга в процессе взаимного производства и воспроизводства языка, поведения и отношения. Хотя сексизм инцелов, возможно, менее распространен и устойчив, чем другие формы женоненавистничества, он является одним из проявлений общественного женоненавистничества, основанного на биологическом детерминизме и бинарном гендерном различии. Он коренится в той же мизогинии обычных сексистских шуток, предположений, повседневного разделения труда и представлений СМИ, включая мейнстримную порнографию, и по этой причине не должен рассматриваться как исключительный или необычный. Продолжая фокусироваться на том, что делает сообщество "экстремальным", есть риск игнорировать то, что делает его похожим на мейнстрим, тем самым способствуя распространенному в СМИ убеждению, что женоненавистничество является проблемой только конкретных людей и их конкретных обстоятельств (Tranchese, 2019, 2020), а не связано с институционализированным женоненавистничеством, укоренившимся в фибрах общества. На самом деле, хотя некоторые члены сообщества инцелов совершают акты НОЖ, руководствуясь своими женоненавистническими взглядами, большинство преступлений против женщин совершают не члены этого сообщества, а основное большинство. Как отмечает Коннелл (2005), "в мировом масштабе явные ответные движения имеют небольшое значение, но, тем не менее, очень большое количество мужчин участвует в сохранении гендерного неравенства" (стр. 1816-1817).

Поэтому вопрос стоит шире и носит культурный характер: ни идеология инцелов, ни мейнстримная порнография не должны рассматриваться отдельно или изолированно от дискуссий о равенстве женщин, потому что эти практики не отделены от других форм женоненавистничества, а являются их продолжением и симптомами структурного женоненавистничества. Ни порнография, ни инцелы не породили мизогинию, но мизогиния лежит в основе и коррелирует с обеими практиками, которые, таким образом, следует понимать как часть "сетевой мизогинии" (Banet-Weiser & Miltner, 2016), которая по отдельности или в совокупности причиняет вред и не ограничивается миром онлайн. Хотя интернет, как "место социального и культурного воспроизводства, отражающего реальные модели" (Lewis et al., 2017, p. 1464), позволяет экспоненциально воспроизводить женоненавистничество, изобретая, распространяя и воспроизводя методы нападения на женщин (онлайн и офлайн), сетевое женоненавистничество - это не продукт технологии, а результат общества, которое ее сформировало.

Взятая отдельно, порнография представляет себя как вымысел и, следовательно, безвредна, но подчеркивание ее сходства с женоненавистническим языком ненависти ставит под сомнение ее легитимацию. Поэтому необходимо задаться вопросом, подходят ли ярлыки, создающие и усиливающие это разделение (например, "экстремальный" или "опасный"), и могут ли они оправданно применяться к более упрекаемым практикам, если они не приписываются и другим практикам, которые, будучи нормализованными в силу обыденности, все же опираются на тот же идеологический контекст. На самом деле, порнография, как и женоненавистничество инцелов, может причинять боль отдельным людям, "только не как отдельным людям в единичном смысле, а как членам группы "женщины"" (MacKinnon, 1984, p. 338). Отчасти вред от этих практик заключается в том, как их язык распространяется по жанрам и проникает в общество. Не обязательно активно смотреть порнографию, чтобы использовать этот язык (некоторые мужчины на r/incels отрицают, что смотрят порно), потому что, как показал анализ r/incels, мейнстримная порнография легитимизирует и распространяет дискурс, который, хотя и коренится в общественном женоненавистничестве, распространяется онлайн и офлайн (благодаря практически неограниченной доступности онлайн-порнографии), и на который инцелы могут опираться для (сексуального) унижения женщин (Dines, 2010). В то же время, хотя инцелы получают язык и образы, или "сценарий", для выражения своей ненависти, они также могут передавать свои собственные "творческие" способы выражения ненависти к женщинам за пределы своей группы, как онлайн, так и офлайн (Jane, 2016). Однако вред, наносимый обеими практиками, часто различается по степени заметности. Вред инцелов часто бросается в глаза, в то время как вред порнографии часто неощутим; однако именно из-за своей невидимости этот вред так распространен.

Независимо от того, в большей или меньшей степени, заметно разрушительное воздействие порнографии и женоненавистничества инцелов, оно может быть длительным из-за долговечности и видимости, которые интернет предоставляет повествованиям о насилии и оскорбительным текстам (Lewis et al., 2017). Следы насилия остаются и могут быть прочитаны тысячами других мужчин. Но их перлокутивный эффект не заканчивается на том, что мужчины формируют групповую идентичность через нападки на женщин; он продолжается как предупреждение для женщин, которое, в конечном счете, направлено на то, чтобы заставить их замолчать и оставаться на "своем месте". Как и в оффлайновом НОЖ, в маносфере, частью которой можно считать мейнстримную порнографию, учитывая ее параллели с дискурсом инцелов, мужчины также выражают "территориальную исключительность" (Lewis et al., 2017, p. 1464), чтобы определить границы того, что женщины могут или не могут делать, или (онлайн или оффлайн) пространства, в котором женщины могут или не могут находиться. Женщин принимают в этих пространствах только в том случае, если они приносят мужчинам удовольствие, как в порнографии, где женщины остаются "на своем месте", чтобы исполнять желания мужчин, и всегда говорят "да", особенно унизительным, насильственным и дегуманизирующим практикам. Когда же женщины пытаются покинуть "свое место", чтобы (метафорически) отвоевать свое пространство и установить собственные (сексуальные) границы, когда они отказываются подчиниться, их наказывают различными способами (физически, сексуально, негативными отзывами, угрозами, словесными оскорблениями, исключением). На самом деле, именно несогласные женщины, "видимые и слышимые" (Lewis et al., 2017, p. 1462), женщины, которые осмеливаются покинуть положение подчинения, в которое их исторически поставили патриархальные общества, женщины, которые отказываются быть продолжением мужчин, но людьми сами по себе, или, что более важно, женщины, которые воспринимаются как феминистки, привлекают высокий уровень насилия и часто становятся жертвами онлайн и офлайн оскорблений (Lewis et al., 2017, p. 1465). Как сказал порноактер, продюсер и режиссер Макс Хардкор - эхом, вдохновением или в унисон с инцелами - "Я не ненавижу всех женщин, только заносчивых сучек" (Dines et al., 2013, p. 81). В то время как исключение этих женщин представлено и реализовано в порнографии, поскольку женщины не находят в ней места, кроме как быть униженными, в маносфере - и в обществе в целом - насилие или исключение являются страхами, которыми угрожают женщинам, привитыми им как людям без власти в мире, который является территорией мужчин.

Биографии авторок

Алессия Транчезе - старшая преподавательца кафедры коммуникации и прикладной лингвистики в Университете Портсмута, где она преподает ряд предметов, включая гендер, язык и сексуальность и анализ медиадискурса. Ее исследовательские интересы сосредоточены на представлении изнасилования в СМИ. В последнее время она заинтересовалась языком сексуализированного насилия над женщинами в цифровом мире. Ее работы были опубликованы в журналах Gender and Language, Journal of Corpora and Discourse Studies и других научных журналах. В настоящее время она работает над монографией под названием "От Фритцля до #metoo: Десять лет освещения изнасилований в британской прессе".

Лиза Сугиура - старшая преподавательница криминологии и киберпреступности в Портсмутском университете. Она является руководительницей направления аспирантских программ (дистанционное обучение) и заместительницей директора Клиники кибернетической осведомленности. Ее исследовательские интересы сосредоточены на девиациях в Интернете, в частности, на гендерном насилии и домогательствах в Интернете. Она написала статью о культуре изнасилования в Интернете для Routledge International Handbook of Violence Studies, опубликовала статьи в журналах Deviant Behavior и Research Ethics, а также является авторкой книг Respectable Deviance и Purchasing Medicine Online издательства Palgrave.

Ссылки на источники можно посмотреть в оригинальной статье.

Оглушающая тишина. Неочевидное насилие над женщинами и детьми (Отрывок)

2021-08-21T11:22:51.443Z

Авторка - Патриция Ромито. Перевод с итальянского выполнила Дженет Иствуд. Книга была впервые опубликована в 2008 году.

Тактики, скрывающие насилие со стороны мужчин

Что я имею в виду, когда говорю "тактики" и "стратегии"? Это психологическая деятельность — точки зрения, осмысление и присваивание имен реальным явлениям, — проявляющаяся в поведении. Они преподносятся как здравый смысл и становятся своего рода идеологией, когда во главу угла ставят интересы тех, кто во власти, и могут быть "институционализированы" разными способами; например, с помощью законов, псевдо-/научных теорий и производственных практик среди сотрудников в правовой и социальной сферах. Эти закрепленные в социальных институтах формы влияют и иногда определяют то, как мы воспринимаем реальность, таким образом организуя наши реакции, чувства и поведение.

Стратегии я определяю как сложные и сформулированные общие методы сокрытия насилия, совершаемого мужчинами. Они позволяют сохранить статус кво, привилегии и доминирование мужчин в целости и сохранности.
Тактиками я называю инструменты, которые могут быть использованы в рамках различных стратегий, но необязательно сами по себе нацелены на насилие в отношении женщин.

Обсуждение стратегий и тактик дает представление о совместной работе организованного движения, в котором самые разные люди с разными возможностями объединяют свои силы для того чтобы получить один и тот же результат — картинку, совершенно не приспособленную к тем сложностям и противоречиям, что присутствуют сегодня в современных обществах. Однако само существование стратегии не подразумевает, что вовлеченные в нее осознают, что своими действиями пытаются добиться установленной цели.

Офицер полиции мог посоветовать побитой женщине отозвать заявление на жестокого мужа по разным причинам. Возможно, он искренне верит, что таким образом поможет ей лучше всего, или хочет избежать лишней работы, или потому что он ничего не смыслит в законах, или потому что считает, что у мужчины есть право заставить свою жену "ходить по струнке", или потому что он сам не против поднять руку на жену и симпатизирует агрессору. Вне зависимости от того, какие у служащего будут мотивы, последствия для женщины останутся теми же.

Вкратце, мы можем говорить о существовании "системы" и стратегиях, используемых с целью сохранить текущий порядок вещей; самые различные действия фокусируются на одной и той же цели, даже если участвующие в этом люди не полностью отдают в этом отчет.

Я начну с описания самих тактик, так как они лежат в основе стратегий (узаконивание и отрицание насилия) и тем самым обеспечивают их действенность. Я выделила следующие тактики: применение эвфемизмов, обесчеловечивание, перекладывание вины, психологизация, приведение природы (например, инстинктов) в качестве обоснования и обособление.

3.1 Эвфемизмы: политика языка

Язык — это не только инструмент, с помощью которого мы общаемся друг с другом, передаем опыт, вспоминаем его и, следовательно, конструируем социальные взаимодействия. Это и еще то, чем мы систематизируем и осмысляем мир. Названия, которые мы присваиваем предметам и явлениям, не могут не оказывать влияние на наше восприятие самих предметов, наших реакций на них и действий по отношению к ним. Язык может и затмевать, и, напротив, проливать свет и переосмысливать наше восприятие реальности. Философ-эпистемолог Гастон Башляр считает разрыв с повседневным языком одной из важнейших методик для перехода от грубого и наивного представления о здравом смысле к формулировке проблемы с помощью научной терминологии.

Разрыв с языком также необходим в ситуациях, когда нужно принять во внимание изменение общественных реалий. Многие феминистки и ученые отказались от использования привычных и традиционных терминов и создали новые, преимущественно потому, что, по мнению Башляра, язык здравого смысла всегда идет под руку с "оцепеневшей социальной идеологией" (Пьер Бурдьё и другие, 1968). В своем введении к антологии интернационального феминистского движения "Сестринство — международно" Робин Морган (1984, страница 23) использует почти те же слова, что и Башляр:

Мы предпринимали меры по оспариванию политики языка в области пола и гендера [...] пробовали разрушить стандартную патриархальную склонность загонять женщин в рамки категорий и стереотипов; эта склонность вездесуща настолько, что практически растворяется в самом языке.

Дейл Спендер (1980), австралийская исследовательница и писательница, напоминает о том, что жить в безымянном мире невозможно. Названия обязательны для конструирования реальности; сложно принять предмет, явление или чувство, если нет слова, которым их можно назвать. Для изложения опыта, который исторически оставался в тени — например, насилие над женщинами, — было важно изобрести концепты и понятия, которые отсутствовали в традиционном языке. К примеру, термин "сексизм" был предложен в конце шестидесятых. В то же время были введены выражения вроде "сексуальные домогательства на рабочем месте" (Элисон М. Томас и Селия Китцингер, 1997) и "фемицид". Последний термин предназначен для случаев, когда женщины были убиты мужчинами за то, что являлись женщинами. В эту категорию входят многочисленные случаи убийств, совершенные серийными убийцами и преступниками, преследовавшими проституированных женщин, а также селективные аборты эмбрионов женского пола, произведенные в странах, где для общества было важно только рождение мужчины (Джилл Радфорд и Диана Расселл, 1992).

Корректные и соответствующие реалиям обозначения нужны, для того чтобы понимать эти реалии и вести себя в соответствии с этим пониманием; однако выявление лингвистических методов, использующихся для скрытия мужского насилия, не менее важно. Лингвистическое избегание — это методика, целенаправленная или применяемая неосознанно, благодаря которой мужчины, применяющие насилие к женщинам и детям, исчезают из дискурса, будь то международная документация, научная работа или пресса. Эвфемизация — аналогичная методика, которая именует явление в неточном и вводящем в заблуждение ключе, чтобы принизить серьезность поступка или степень ответственности тех, кто его совершил. В качестве примера можно рассмотреть фразу "женское обрезание", которую намеренно используют вместо более точной фразы "калечение женских половых органов" в качестве сомнительной дани уважения еще более мизогинным практикам других культур (Морган, 1992). В реальности же, нанесение увечий половым органам женщины эквивалентно частичной ампутации пениса (Нахид Тубия, 1994). Подобную практику никто и никогда не осмелился бы сделать обыденной.

Способы применения эвфемизмов и избегания в лингвистике иногда едва заметны, иногда примитивны и грубы, но объединяет их одно — систематичность. Результат этих манипуляций ошеломляющий: личности мужчин-преступников стираются из обсуждения насилия, которое они же совершили по отношению к женщинам и детям. Именно поэтому мы говорим о "супружеских разногласиях и ссорах" или "домашнем насилии", а не о насилии мужей против жен; или о "кровосмесительных или абьюзивных семьях", "инцестуозных матерях" и "родителях", а не об отцах, жестоко обращающихся со своими детьми и насилующих их.

Искажение языка и искажение реальности, которые проистекает из первого, не является эксклюзивной для повседневной речи характеристикой. Филлипс и Хендерсон провели анализ выборки статей, посвященных теме мужского насилия и опубликованных в популярных журналах и научных изданиях в промежутке с 1994 по 1996 год. Из 165 кратких изложений и 11 статей, само выражение "мужское насилие" встретилось всего 8 раз. Для сравнения, ключевые слова (такие, как "изнасилование", "жестокое обращение", "насилие", "домашнее насилие") упоминались гораздо чаще, а именно 1044 раза. Пол жертвы (женский, женщина) и относящиеся ключевые слова (жена, жертва) также использовались чаще (1179 раз), чем слова "мужчина", "мужской" и соответствующие ключевые слова ("насильник", "преступник"; 327 раз). Исследовательницы заключили, что:

В ситуациях, когда пол преступника не уточняется и описание насилия включает только личность пострадавшей женщины, мужское насилие по отношению к женщинам представляет собой проблему, разбираться с которой — ответственность самих женщин. Более того, в статьях, которые мы рассмотрели для данного исследования, ключевые слова (домашнее насилие, насилие в браке, насилие в семье), применяемые только для описания мужского насилия в сторону женщин, теперь доносят мысль о том, что женщины якобы так же жестоки, как и мужчины. (Дебби Филлипс и Дороти Хендерсон, страница 120)

Документы, опубликованные правительствами и международными организациям, также говорят о насилии в отношении детей и женщин, но редко или никогда — о насилии, совершаемом мужчинами. В Италии Директива Председателя Союза в 1972 году затрагивала следующее: "предотвращение насилия в личных взаимоотношениях", "развитие [...] статистических исследований явлений сексуального насилия еще и в семье", "постоянный контроль за феноменом насилия в отношении детей и женщин", "насилие в семье", "сексуальное насилие", "домашнее насилие". Документ ни разу не развил тему насилия со стороны мужчин.

В более позднем документе от Европейского Союза, "Защита женщин от насилия", содержащем описания глубокого анализа и прогрессивные рекомендации, прослеживается похожая тенденция. На всех 50 страницах слово "насилие" — против женщин, сексуальное, брачное, домашнее — упоминается 271 раз, "изнасилование" — 26 раз, инцест и сексуальное насилие — каждое по 4 раза; всего 311 слов, указывающих на совершаемое мужчинами насилие, но не называющее его прямо. Четкие термины попадаются гораздо реже: о мужском насилии/склонных к насилию мужчинах речь шла 4 раза, 5 раз уточнялось, что насилие и изнасилования были совершены мужчинами/мужьями/родственниками мужского пола. Усердие, с которым в документе стремятся соблюсти нейтральный тон и обратить внимание на редкие случаи, когда преступницами являются женщины, а жертвами — мужчины, сложно не заметить.

То, как в языке избегается употребление выражения "мужское насилие", удивляет еще больше, когда в повседневном языке мужской пол обычно скрывать не пытаются. Слово "мужчина" (man) в английском языке используется для обозначения мужчин и женщин, всего человечества. Во Франции и франкоговорящих странах выражение les droits de l’homme (man’s rights, права мужчин) используется вместо выражения "права человека". Слово humanity (человечество) само по себе происходит от латинского homo (мужчина).

Среди методов, делающих избегание и последующую эвфемизацию возможными, Лэмб и Кеон (1995) выделяют использование гендерно нейтральных терминов (насильник, преступник) и описание произошедшего с употреблением страдательного залога. Обсуждение насилия состоит из разговоров о женщинах и детях, которые были изнасилованы; женах, которые были избиты или убиты, а не о мужчинах, мальчиках и мужах, которые насилуют, избивают и бьют. Это особенно бросается в глаза, когда в дело вступает еще и профессиональная лексика. Анализируя медицинские записи больницы скорой помощи в Соединенных Штатах, Кэрол Воршау (1993) наблюдала, как в них исчезали и личность совершившего насилие, и контекст, в котором происходил акт насилия. Женщины избиты, но непонятно, кем, убиты каким-то обезличенным созданием, на их телах были следы ударов кулаком, бутылкой, стулом, которые по странному стечению обстоятельств в то время пролетали мимо просто сами по себе. Часто в записях от насилия страдают даже не живые женщины, а просто части тела — глаз, челюсть, печень или селезенка. Этот метод, присущий именно медицинскому языку, используется не с целью сокрытия совершенного мужчинами насилия, но он точно делает его невидимым в глазах работников сферы здравоохранения.

Эти практики не связаны с желанием прикрыть одно только насилие мужчин по отношению к женщинам. Напротив, их применяют каждый раз, когда присутствует желание сбежать от ответственности за преступление, от осознания его тяжести или от самого проступка. Нацисты использовали слово "выборка", когда говорили о заключенных, которых они решили послать в газовые камеры; мирное население, которое они убили в ходе военных действий, было названо "побочным ущербом", бомбардировки городской местности — "чистым точечным ударом" (Альберт Бандура, 1999; Джонатан Гловер, 2001). Во время англоамериканского вторжения в Ирак (2003), американские газеты докладывали о произошедшем так: "В Багдадских госпиталях стремительно иссякали запасы [лекарств] для лечения ожогов, осколочных ран и повреждений позвоночника, полученных в ходе атак". Благодаря смягченной формулировке не просто исчезают те, на ком лежит ответственность за нанесенные увечья, сами пострадавшие люди также теряют свою личность и превращаются в ожоги, раны от шрапнели и повреждения позвоночника.

Пример того, какое значение имеет выбор слов, касается уничтожения как минимум 800 000 Тутси (этническая группа) в Руанде, произошедшего в 1994 году. Команд небольшой группы сил реагирования из Соединенных Штатов, генерал Даллер, пошел на крайние меры, чтобы получить подкрепление и вместе с ним возможность защитить население. Его старания были безуспешны из-за противоборства разных стран, в особенности Штатов и Британии. Конфликт между Даллером и США разгорелся из-за слова "геноцид". Существует международный протокол, согласно которому в случае угрозы геноцида Управление ООН обязано вмешаться в конфликт. Именно это объясняет, почему имел место отказ использовать это слово, когда была необходимость дать название убийству почти миллиона людей, которое произошло в течение нескольких месяцев исключительно по причине их этнической принадлежности (Эрвин Стауб, 1999, страница 186).

3.2 дегуманизация (бесчеловечное отношение)

Без дегуманизации жертвы нельзя проявить к ней жестокость и не ощутить ни капли сожаления. Эмпатия рождается там, где человек воспринимает других людей как полноценных живых существ, не сильно-то отличающихся от него самого; отчуждение жертв от человечности позволяет сохранять безразличие к их страданиям. Среди социальных условий, без которых злобность не может выйти на свет, Эрвин Стауб (1999) в частности выделяет культурное обесценивание тех, кто воспринимается как ленивый, тупой, недостойный и морально несостоявшийся. Враги, угнетенные люди, заключенные, которым предстоит пройти через пытки, лишаются своего имени, вместо него получая клички ("неотесанные дикари", "грязные туземцы", "демоны", "свиньи", "псы", "жалкие черви").

Социальные психологи — такие, как Стауб (1999) и Бандура (1999), — приводят самые разные примеры, исследуя "корень зла" и использующиеся с целью обесчеловечивания методик. Самые яркие из них — геноцид евреев и цыган, совершенный нацистами, война во Вьетнаме. Результаты их трудов можно применить и в обсуждении насилия в отношении женщин. Сексуальное насилие, пытки, жестокое обращение и истребление женщин и детей не имели бы место быть, если бы их убийцы и свидетели не росли в культуре, где женский пол постоянно подвергается как обесцениванию, так и обесчеловечиванию. Систематическое приуменьшение женщин, в частности их интеллектуальных способностей и моральной состоятельности, можно заметить в работах западных философов и ученых (от Аристотеля до Жака Деррида́, а также Руссо, Канта, Фрейда и многих других). Подобно угнетаемым людям, чья участь — быть теми, кого завоевывают или уничтожают, — женщин в повседневной речи часто зовут животными словами: кошечка, киска, зайчик, курочка, змея, корова, сучка, свиноматка и так далее, или делают части их тела (ноги, задницу, титьки) определяющей их характеристикой. Это мы слышим настолько часто, что уже едва ли обращаем на это внимание и считаем чем-то безобидным. То, что за подобными словами стоят не добрые намерения, сразу становится понятно в более формальной обстановке, например, на рабочем месте. Несмотря на то, что объективация выглядит безвредной, идея за этим явлением ясна — если женщина — объект, то она не живой человек, она что-то совсем другое, имеющее лишь косвенное отношение к человечеству.

Лишение женщин человечности постоянно встречается в порнографии; там унижение и дегуманизация женщин преподносятся как что-то правильное и забавное, всего лишь разновидность "досуга". Андреа Дворкин и Кэтрин МакКиннон (1988) называют это одним из многочисленных разрушительных последствий порнографии. Согласно их исследованиям, суть порнографии — эротизация, сексуализация обесчеловечивания, подчиненного положения женщин и других уязвимых групп населения. Это происходит, когда женщины представлены как бездушные сексуальные объекты или ширпотреб, как грязные и неполноценные создания; когда их тела пенетрируют животные или объекты; когда их насилуют, истязают, наносят раны и увечья, убивают; когда они ведут себя подобострастно и подчиняются; когда выглядят так, как будто желают насилия и наслаждаются им, конкретно изнасилованием, инцестом и другими видами сексуального насилия; когда части их тела показываются так, будто вся многогранность их человеческого существа сводится к ним (Реджина Грейкар и Дженни Морган, 2002). С 1990 года порнография, выпускаемая в Италии, была особенно жестокой и безжалостной. В наиболее успешных порнофильмах женщины унижаются всеми возможными способами, пытки и изнасилования применяются с четким намерением "поставить их на место" — напомнить, что им отведена второстепенная роль. Обращаться с ними таким образом допустимо, потому что за людей их никто не считает. Женщины в порнографии вынуждены показывать, какое наслаждение им приносит насилие; в большинстве фильмов сюжет именно такой, это же и является одним из мифов об изнасилованиях. Раз им это нравится, это только доказывает, что человечность в них отсутствует (Адамо, 2004).

Десятилетия исследований, проводимых социальными психологами, показали, что просмотр жестокой порнографии меняет восприятие и поведение людей. Чувствительность к страданиям других притупляется, вероятность, что насмотревшийся такой порнографии человек, посчитает жестокие и унизительные практики приемлемыми и не поверит, что изнасилование несет негативные последствия для жертвы, возрастает (Диана Расселл, 1993; Нил Маламут и другие, 2000). Показания многих женщин, пострадавших от сексуального насилия, подтверждают роль порнографии: насильники использовали то, что видели в порнографии, чтобы показать им, каких действий они хотели добиться от них, особенно если показать нужно было жестокие и уничижительные практики. От жертв часто ожидалось, что изнасилование и пытки принесут им удовольствие. Многие женщины из числа тех, над кем надругались еще детьми, сказали, что с их участием снимали порнографические фильмы и делали снимки. Эти материалы были предназначены как для самостоятельного просмотра насильником, так и для продажи.

Перевочица: @beerokoko

Миф о женщине, которая была создана по подобию мужчины (рус версия)

2021-08-06T15:59:06.718Z

В 1964 году теоретик в области медиа Маршал МакЛюхан (Marshall McLuhan) опубликовал «Понимание медиа: продолжение мужчины». Он предложил теорию, согласно которой носитель информации был важнее, чем сведения, которые он предоставлял. «Мы формируем инструменты, а потом наши инструменты формируют нас», - утверждал МакЛюхан. Он говорил в основном об «эпохе СМИ», вызванной изобретением телевидения и предложенной для исторической справки о том, что печатная пресса изменила общественное мышление: начиная с культуры, сфокусированной на изображениях и историях, которые рассказывались с помощью картинок, и заканчивая культурой линейного мышления. Например, до изобретения печатного текста философы использовали допрос, который напоминал беседу между людьми.

Эта форма философского допроса была основана Сократом, который считается отцом философии. Он называл философского допрашивателя «акушеркой», которая помогала мужчинам рожать мысли. Мужчины, конечно, не могут рожать в материальном смысле, поэтому они направили свою энергию на то, чтобы отделиться от материального и стать против него, определяя вершину мужских достижений как создание нематериального. Доказательства этого бесконечные, чтобы их можно было перечислить, они существуют вокруг нас по сей день. И сейчас наивысшим достижением женщины считается культивация сексуально приятного тела или выполнения репродуктивной роли. В противоположность этому величие мужчин измеряется тем, как они меняют общество - к лучшему или к худшему. Мужчина - это ум, или существенное; женщина - это тело, а следовательно, несущественное.

В течение эпохи печати философия стала структурированной линейным методом. Эта линейная природа печати сформировала большие и маленькие города, а также углубила разделение души и тела в андроцентрической философии. Чтение привлекает ум, делая тело пассивным, поэтому вряд ли удивительно, что теория Декарта о дуализме разума и тела была выражена бесплотными словами, размещенными на странице. В этой теории дуализма, которую также называют картезианским дуализмом, Декарт считал, что разум отделен от материи, но может влиять на нее.

Такое разделение своего Я и тела используется для оправдания абьюза в течение тысяч лет. Декарта можно признавать за теорию дуализма, но мы можем наблюдать ее разрушительные последствия на протяжении истории. Религия власти, обладающая человечеством, и ее способность побудить население к жестокости использует дуализм как один из своих базовых принципов. Где бы ни существовал абьюз, там всегда есть дуализм. Эксплуатация любой жизни на Земле была оправдана и даже поощряемая мужчинами, имеющими власть, на основе различий, и была сведена к материальному. Ужасы крепостного права в Соединенных Штатах были оправданы, сводя живых людей к их материальным телам. Женщин так же эксплуатируют за сведение мужчинами их тел до половой или репродуктивной функции. Также утверждается, что животные не имеют «души» - это просто машины, которые существуют для удовлетворения потребностей мужчин.

«В такой культуре, как наша, которая давно привыкла раскалывать и разделять все как средство контроля, иногда бывает немного шоком напоминать, что в оперативном и практическом аспекте носитель информации является сообщением». - Маршал МакЛюхан

МакЛюхан признает это разделение как форму деспотического контроля. Что он не предусмотрел, так это то, что тело может стать носителем информации. Сегодня тело является сообщением. Мужчины создали представление о врожденной женственности, чтобы держать в повиновении женщин, используя гендерные конструкции. То, что он называет самовыражением, имеет прямое отношение к его праву на него. Мужчинам никогда не нужно делить себя на две части: душу и тело; их сила и самовыражение являются неизменными и должны оставаться такими, чтобы сохранить их патриархальную роль.

Если смотреть с этой стороны, то рассвет трансгендерных идеологию можно увидеть как негативную реакцию на борьбу женщин за их права на свои тела. Это демонстрация дуализма, который отделяет тело от ума. Гендерная идеология - это такой же картезианский нарратив, на этот раз перевернутый вверх ногами, пытаясь подорвать противодействие женщин мужскому правлению, которая становится все сильнее.

Сторонники гендерной доктрины утверждают, что говорить, что женщины являются понятием физическим в любом случае, фанатично. Гендерные идеологи повторяют снова и снова в социальных медиа мантры, одна из которых заключается в том, что биологический пол является социальной конструкцией. В этой доктрине прописано, что гендерные стереотипы (женственность и мужественность) являются биологическими и врожденными, тогда как тело было социальной конструкцией, несмотря на слова, которыми мы себя описываем. Нельзя сказать, что все, что существует независимо от общества, является социально сконструированным, но это тот самый случай. Мужчины создали общества, подчиненные им, а женщинам запрещено существовать вне мужского господства.

Несколько парадоксально, но гендерная доктрина утверждает, что признание женщины чем-то материальным - это западный патриархальный концепт, который нужно запретить. Противодействие такому мышлению

Сторонники гендерного доктрины утверждают, что говорить, что женщины являются понятием физическим в любом случае, фанатично. Гендерные идеологи повторяют снова и снова в социальных медиа мантры, одна из которых заключается в том, что биологический пол является социальной конструкцией. В этой доктрине прописано, что гендерные стереотипы (женственность и мужественность) являются биологическими и врожденным, тогда как тело было социальной конструкцией, несмотря на слова, которыми мы себя описываем. Нельзя сказать, что все, что существует независимо от общества, является социально сконструированным, но это тот самый случай. Мужчины создали общества, подчиненные им, а женщинам запрещено существовать вне мужским господством.
Несколько парадоксально, но гендерное доктрина утверждает, что признание женщины чем-то материальным - это западный патриархальный концепт, который нужно запретить. Противодействие такому мышлению, как считают сами западные мужчины, заключается в том, чтобы полностью отнести женщину к нематериальному - полностью и окончательно отделить ее от своего тела. Делая это, он возвращается к декартову дуализма. Поскольку патриархальная мысль не способна выражать себя без дуализма, гендерная доктрина и ее верующие стремятся определить женщин как оппозицию к ее собственного тела, а не мужчин.

Гендерная доктрина, которая стоит на триаде о женственности, постмодернистской философии и неолиберальной политике, заставила бы нас поверить, что любая материальная реальность, принадлежащая женщине, была построена мужчинами. И только мужчинами. То, что женщины являются единственными с=творительницами материальной реальности - это правда, с которой мужчины не хотят смириться. Женщины создают новые тела с помощью своих тел; в ответ мужчины провозгласили себя мастерами как материальной, так и нематериальной сферы. Постмодернистские мужчины и женщины, которых они обманули, делают мертвый ход, чтобы подавить притоки женщин, которые восстают против их тирании над нашими телами. Потеряв контроль над ее физической реальностью, он стремится перетащить ее в мир нематериального, чтобы восстановить свой авторитет. Он стремится отвлечь внимание женщин от нашей борьбы за автономию, перенаправляя нашу энергию в сферу идей.
Чтобы сохранить свое доминирование над женщиной, мужчина должен ее держать в стороне от себя. Она должна оставаться разделенной (на две части: душу и тело), а он должен оставаться целым, чтобы оправдать свое доминирование. Его хвалят за то, что он сказал: «Я женщина и имею пенис», и одновременно наказывают ее за то, что она заявила: «Я женщина, и у меня есть влагалище». Только ему принадлежит как нематериальное (теперь представление о женщине, закрепленное в его сознании), так и материальное (тело). Когда она совершает кощунство, претендуя и на свое Я, и на свое тело, он прибывает, чтобы заставить замолчать ее, внушая страх насилия. Он никогда не может позволить ей существовать как телом, так и разумом; если бы он признал, что она цельная и замкнутая в себе, это означало бы признать, что она существует независимо от него, а не для него.

Мужчина берется за эту задачу, утверждая, что разум является мужским или женским. Это называется гендерным эссенциализмом или нейросексизмом. Гендерный эссенциализм в феминистической теории определяется как приписывание фиксированной и общечеловеческой сущности женственности, составленной из характеристик врожденной женственности. Так же нейросексизм - это убеждение, что редуктивные и поляризованные гендеры мужского или женского рода врожденно существуют в мозге, и на биологические различия можно положиться для рационализации преимущества гендерных стереотипов. Обе стороны одной медали; в то время как нейросексизм натурализирует мужской авторитет с помощью биологии, гендерный эссенциализм натурализирует его власть через созданные им идеи пола.

Начиная переосмысливать женщин, он стремится также переосмыслить эссенциализм как признание любого тела как такового, что принадлежит женщинам. «Тела - это не женщины», - заявляет он и в невидимой реплике утверждает, что наше тело не принадлежит нам самим. Тело женщины принадлежит ему. Он должен создать ее с помощью технологий, созданными мужчинами, которые являются продолжением его ума. Хирургия, гормональная терапия, косметика - все это используется для создания рукотворных женщин для того, чтобы покорить женскую власть над ним. Ее сила создать его, над которой он господствует и душит на каждом шагу. Мужчины не созданы по образу мужчин. Мужчины созданы по образу и телом женщин, и они не могут этого выдержать.

Сомерен Бродриб (Somer Brodribb) в своей блестящей книге «Ничто не имеет значения: феминистская критика постмодернизма» описывает мужскую колонизацию женского метафизического Я:
«Когда доволен контролем ее тела и ее движений, когда с удовольствием создавал ее образы, а затем приказывал ее телу отвечать им, Мастер Дискурса теперь стремится к самым божественным задачам: создать ее по своему образу, который, в конце концов, уничтожит ее. Это его нарциссические решение проблемы Другого Бога. Но для этого, чтобы создать ее в своем образе, он должен уметь воспринимать ее образ, воспитывая ее в единообразии и уважении. Взяв ее тело, взяв ее разум, и теперь взяв ее образ. Но задача принимать женский имидж является необдуманным. В своем нарциссическом сне он галлюцинирует, и даже если нас называют иллюзией, он должен спросить: откуда взялась иллюзия женщины? Какой злой гений вложил идею женщины в мужчину? Одним словом, маскулинность Нового времени самообманутых алхимиков и преобразователей формы не будет успешной стратегией. В конце концов, в Веронике есть что-то бесподобное, как они всегда подозревали. Она говорит себе, что женщины имеют значения».

Тело - это носитель информации, и сообщения четкое: женщины должны существовать только так, как мужчины воспринимают и определяют ее. Ей не разрешается существовать отдельно от него без риска уничтожения. Он использует свое тело как канал для воспроизведения своей фантазии о женщине, избегая настоящей и целой женщины как «цис», изгоняя за то, что она имеет преимущество над ним. В чем-то он прав. Женщины имеют силу создавать мужчин, и он сердито топает ногами и отрицает, что это несправедливо. Он меняет свое тело, чтобы прислать ей сообщение о том, что женщины должны быть созданы за его расширение, чтобы ей вообще позволили существовать.

Наши тела - это не социальный конструкт. Чтобы поверить в это, ты должна поверить, что мужские перспективы определяют реальность. Ты должна поверить, что женщины это продукт мужской воображения.

Возможно, это самый мужской трюк, ужасная проекция из всех ядовитых прогнозов: что женщины сами существуют только в воображении мужчин, но созданные ими гендерные стереотипы являются реальностью. Этот гендер, их фантазия, для них более реален, чем настоящие женщины.
Мужчины определяют нас с точки зрения своих идей в течение тысяч лет. Но правда в том, что мы существуем независимо от мужчин. Мы всегда так существовали. Мы сильные, мы умные. Везде, где нам позволяют процветать, мы их превосходим, потому что работаем постоянно.
Мужчины говорят нам, что имитация их - это искренняя форма лести. Мы разные, и это их расстраивает.

Источник: RadFemFatale

Міт про жінку, яка була створена за подобою чоловіка (укр версія)

2021-08-06T15:24:45.922Z

В 1964 році теоретик в галузі медіа Маршал МакЛюхан (Marshall McLuhan) опублікував «Розуміння Медіа: Продовження Чоловіка». Він запропонував теорію, згідно з якою носій інформації був важливішим, аніж відомості, які він надавав. «Ми формуємо інструменти, а потім наші інструменти формують нас», - стверджував МакЛюхан. Він говорив здебільшого про «епоху ЗМІ», спричинену винаходом телебачення і запропоновану для історичної довідки про те, що друкована преса змінила суспільне мислення: починаючи з культури, сфокусованої на зображеннях та історіях, які розповідалися за допомогою картинок, і закінчуючи культурою лінійного мислення. Наприклад, до винайдення друкованого тексту філософи використовували допит, який нагадував бесіду між людьми.

Ця форма філософського допиту була започаткована Сократом, який вважається батьком філософії. Він називав філософського допитувача «акушеркою», яка допомагала чоловікам народжувати думки. Чоловіки, звичайно, неспроможні народжувати в матеріальному сенсі, спрямували свою енергію на те, щоб відокремитись від матеріального і стати проти нього, визначаючи вершину чоловічих досягнень як створення нематеріального. Доведення цього нескінченні, щоб їх можна було перелічити, вони існують навколо нас донині. І зараз найвищим досягненням жінки вважається культивація сексуально приємного тіла або виконання репродуктивної ролі. На противагу цього велич чоловіків вимірюється тим, як вони змінюють суспільство – на краще чи на погане. Чоловік – це розум, або суттєве; жінка – це тіло, а отже, несуттєве.

Впродовж епохи друку філософія стала структурованою лінійнім методом. Ця лінійна природа друку сформувала великі і маленькі міста, а також поглибила поділ душі та тіла в андроцентричній філософії. Читання залучає розум, роблячи тіло пасивним, тому навряд чи дивно, що теорія Декарта про дуалізм розуму і тіла була виражена безтілесними словами, розміщеними на сторінці. У цій теорії дуалізму, яку також називають картезіанським дуалізмом, Декарт вважав, що розум відокремлений від матерії, але може впливати на неї.

Такий поділ свого Я і тіла використовується для виправдання аб’юза впродовж тисяч років. Декарта можна визнавати за теорію дуалізму, але ми можемо спостерігати її руйнівні наслідки впродовж історії. Релігія влади, що володіє людством, і її здатність спонукати населення до жорстокості використовує дуалізм як один із своїх базових принципів. Де б не існував аб’юз, там завжди є дуалізм. Експлуатація будь-якого життя на Землі була виправдана і навіть заохочувана чоловіками, що мають владу, на основі відмінностей, і була зведена до матеріального. Жахи кріпацтва у Сполучених Штатах були виправдані, зводячи живих людей до їхнього матеріального тіла. Жінок так само експлуатують через зведення чоловіками її тіла до статевої або репродуктивної функції. Також стверджується, що тварини не мають «душі» - це просто машини, які існують для задоволення потреб чоловіків.

«У такій культурі, як наша, яка давно звикла розколювати і поділяти все як засіб контролю, іноді буває трохи шоком нагадувати, що в оперативному та практичному аспекті носій інформації є повідомленням». - Маршал МакЛюхан

МакЛюхан визнає цей поділ як форму деспотичного контролю. Що він не передбачив, так це те, що тіло може стати носієм інформації. Сьогодні тіло є повідомленням. Чоловіки створили уявлення про вроджену жіночність, щоб тримати в покорі жінок, використовуючи ґендерні конструкції. Те, що він називає самовиявленням, має прямий стосунок до його права на неї. Чоловікам ніколи не потрібно ділити себе на дві частини: душу й тіло; їх сила і самовираження є незмінними і повинні залишатися такими, щоб зберегти їхню патріархальну роль.

Якщо дивитися з цього боку, то світанок трансґендерної ідеології можна побачити як негативну реакцію на боротьбу жінок за їх права на свої тіла. Це демонстрація дуалізму, який відокремлює тіло від розуму. Ґендерна ідеологія – це такий же самий картезіанський наратив, цього разу перевернутий догори дриґом, силкуючись підірвати протидію жінок чоловічому правлінню, яка стає щоразу сильнішою.

Прихильники ґендерної доктрини стверджують, що говорити, що жінки є поняттям фізичним у будь-якому випадку, фанатично. Ґендерні ідеологи повторюють знову і знову у соціальних медіа мантри, одна з яких полягає в тому, що біологічна стать є соціальною конструкцією. У цій доктрині прописано, що ґендерні стереотипи (жіночність і мужність) є біологічними і вродженим, тоді як саме тіло було соціальною конструкцією, дивлячись на слова, якими ми себе описуємо. Не можна сказати, що все, що існує незалежно від суспільства, є соціально сконструйованим, але це той самий випадок. Чоловіки створили суспільства, підпорядковані їм, а жінкам заборонено існувати поза чоловічим пануванням.

Дещо парадоксально, але ґендерна доктрина стверджує, що визнання жінки чимось матеріальним – це західний патріархальний концепт, який потрібно заборонити. Протидія такому мисленню, як вважають самі західні чоловіки, полягає у тому, щоб повністю віднести жінку до нематеріального - повністю і остаточно відокремити її від свого тіла. Роблячи це, він повертається до декартового дуалізму. Оскільки патріархальна думка не здатна виражати себе без дуалізму, ґендерна доктрина та її віруючі прагнуть визначити жінок як опозицію до її власного тіла, а не чоловіків.

Ґендерна доктрина, яка стоїть на тріаді про жіночність, постмодерністській філософії та неоліберальній політиці, змусила б нас повірити, що будь-яка матеріальна реальність, що належить жінці, була побудована чоловіками. І лише чоловіками. Те, що жінки є єдиними творинями матеріальної реальності - це правда, з якою чоловіки не хочуть змиритися. Жінки створюють нові тіла за допомогою своїх тіл; у відповідь чоловіки проголосили себе майстрами як матеріальної, так і нематеріальної сфери. Постмодерні чоловіки та жінки, яких вони обдурили, роблять мертвий хід, щоб придушити припливи жінок, що повстають проти їх тиранії над нашими тілами. Втративши контроль над її фізичною реальністю, він прагне перетягнути її у світ нематеріального, щоб відновити свій авторитет. Він прагне відвернути увагу жінок від нашої боротьби за автономію, перенаправляючи нашу енергію в сферу ідей.

Щоб зберегти своє домінування над жінкою, чоловік повинен її тримати осторонь від себе. Вона повинна залишатися поділеною (на дві частини: душу й тіло), а він повинен залишатися цілим, щоб виправдати своє домінування. Його хвалять за те, що він сказав: «Я жінка і маю пеніс», і водночас карають її за те, що вона заявила: «Я жінка, і у мене є піхва». Тільки йому належить як нематеріальне (тепер уявлення про жінку, закріплене у його свідомості), так і матеріальне (тіло). Коли вона вчиняє блюзнірство, претендуючи і на своє Я, і на своє тіло, він прибуває, щоб змусити замовкнути її, вселяючи страх насильства. Він ніколи не може дозволити їй існувати як тілом, так і розумом; якби він визнав, що вона цілісна і замкнута в собі, означало б визнати, що вона існує незалежно від нього, а не для нього.

Чоловік береться за це завдання, стверджуючи, що розум є чоловічий або жіночий. Це називається гендерним есенціалізмом або нейросексизмом. Гендерний есенціалізм у феміністичній теорії визначається як приписування фіксованої та загальнолюдської сутності жіночості, складеної з характеристик вродженої жіночності. Так само нейросексизм - це переконання, що редуктивні та поляризовані ґендери чоловічого чи жіночого роду вроджено існують у мозку, і на біологічні відмінності можна покластися для раціоналізації переваги ґендерних стереотипів. Обидві сторони однієї медалі; в той час як нейросексизм натуралізує чоловічий авторитет за допомогою біології, ґендерний есенціалізм натуралізує його владу через створені ним ідеї статі.

Починаючи переосмислювати жінок, він прагне також переосмислити есенціалізм як будь -яке визнання тіла як такого, що належить жінкам. «Тіла - це не жінки», - заявляє він і в невидимій репліці стверджує, що наше тіло не належить нам самим. Тіло жінки належить йому. Він має створити її за допомогою технологій, створеними чоловіками, які є продовженням його розуму. Хірургія, гормональна терапія, косметика – все це використовується для створення рукотворних жінок задля того, щоб підкорити жіночу владу над ним. Її сила створити його, над якою він панує і задушує на кожному кроці. Чоловіки не створені за образом чоловіків. Чоловіки створені за образом і тілом жінок, і вони не можуть цього витримати.

Сомер Бродріб (Somer Brodribb) у своїй блискучій книзі «Ніщо не має значення: феміністична критика постмодернізму» описує чоловічу колонізацію жіночого метафізичного Я:

«Колись задоволений контролем її тіла та її рухів, колись із задоволенням створював її образи, а потім наказував її тілу відповідати ним, Майстер Дискурсу тепер прагне до найбожественніших завдань: створити її за своїм образом, який, зрештою, знищить її. Це його нарцисичне вирішення проблеми Іншого Бога. Але для цього, щоб створити її у своєму образі, він повинен вміти сприймати її образ, виховуючи її в однаковості та повазі. Взявши її тіло, взявши її розум, і тепер взявши її образ. Але завдання приймати жіночий імідж є необдуманим. У своєму нарцисичному сні він галюцинує, і навіть якщо нас називають ілюзією, він повинен запитати: Звідки взялася ілюзія жінки? Який злий геній вклав ідею жінки в чоловіка? Одним словом, маскулінність Нового часу самообманних алхіміків і перетворювачів форми не буде успішною стратегією. Зрештою, у Вероніці є щось незрівнянне, як вони завжди підозрювали. Вона говорить собі, що жінки мають значення».

Тіло – це носій інформації, і повідомлення чітке: жінки мають існувати лише так як чоловіки сприймають і визначають її. Їй не дозволяється існувати окремо від нього без ризику знищення. Він використовує своє тіло як канал для відтворення своєї фантазії про жінку, уникаючи справжньої і цілої жінки як «цис», виганяючи за те, що вона має привілей над ним. В чомусь він правий. Жінки мають силу створювати чоловіків, і він сердито тупає ногами і заперечує, що це несправедливо. Він змінює своє тіло, щоб надіслати їй повідомлення про те, що жінки повинні бути створені через його розширення, щоб їй взагалі дозволили існувати.

Наші тіла – це не соціальний конструкт. Щоб повірити в це, ти повинна повірити, що чоловічі перспективи визначають реальність. Ти повинна повірити, що жінки це продукт чоловічої уяви.

Можливо, це найбільший чоловічий трюк, найжахливіша проєкція з усіх отруйних прогнозів: що жінки самі існують лише в уяві чоловіків, але створені ними ґендерні стереотипи є реальністю. Цей ґендер, їхня фантазія, для них більш реальний, аніж справжні жінки.

Чоловіки визначають нас з точки зору своїх ідей впродовж тисяч років. Але правда в тому, що ми існуємо незалежно від чоловіків. Ми завжди так існували. Ми сильні, ми розумні. Скрізь, де нам дозволяють процвітати, ми їх перевершуємо, тому що працюємо невпинно.

Чоловіки кажуть нам, що імітація них – це найщиріша форма лестощів. Ми різні, і це їх засмучує.

Джерело: RadFemFatale

Растущий спрос на проституцию

2021-08-03T21:24:57.871Z

18 июля 2011

Авторка: Лесли Беннет

Мужчины всех возрастов, рас, религий и социального статуса покупают сексуальные услуги. Это делают богатые мужчины и бедные мужчины, в формах настолько разнообразных и вездесущих, что их можно получить в любой момент.

Тем не менее, удивительно мало известно об этой многовековой практике покупки секса, которая издавна считается неизбежностью. Никто не знает, какая доля мужского населения это делает: оценки варьируются от 16 до 80%. «99% исследований в этой области направлены на проституцию, и только 1% на покупателей», — говорит Мелисса Фарли, директриса некоммерческой организации по исследованию и просвещению в области проблемы проституции, которая является проектом Женского центра Сан-Франциско.

Фарли — клиническая психологиня, которая изучает проституцию, траффикинг и сексуальное насилие, но даже она не была уверена, насколько репрезентативны результаты ее исследований. «Всегда оставался вопрос: наши результаты можно генерализировать только на покупателей сексуальных услуг или на всех мужчин вообще?» — поясняет она.

В новом исследовании «Сравнение мужчин-покупателей сексуальных услуг и мужчин, которые не покупают сексуальные услуги», которое Фарли эксклюзивно раскрыла Ньюсвик, она дает поразительные ответы. Хотя обе группы во многом похожи в своем отношении к женщинам и сексу, они значительно отличаются, что проиллюстрировано двумя цитатами, которые служат подзаголовком исследования.

Один мужчина, участвовавший в исследовании, объяснил, почему ему нравится покупать проституированных женщин. Он сказал: «Можно хорошо провести время с покорной женщиной». Противоположное мнение озвучил другой мужчина, ответив, почему он не покупает секс: «Это поддержка системы деградации».

И тем не менее покупка сексуальных услуг настолько вездесуща, что команде Фарли было невероятно сложно найти мужчин, которые действительно их не покупают. Порнография, секс по телефону, приватные танцы на коленях и другие услуги стали настолько распространены, что исследователям пришлось смягчить условия отбора, чтобы набрать контрольную группу из 100 человек.

«Нам было крайне сложно найти тех, кто не покупает сексуальные услуги», — говорит Фарли, — «В итоге нам пришлось определить мужчин, не покупающих сексуальные услуги, как тех, кто был в стрип-клубе не более 2 раз за прошлый год, не заказывал приватные танцы, не использовал порнографию чаще 1 раза за прошлый месяц и не заказывал секс по телефону или услуги секс-работниц, эскорта, эротического массажа или проституированных женщин».

Многие эксперты считают, что цифровая эпоха породила огромный рост сексуальной эксплуатации. Сегодня любой человек с доступом в интернет может легко найти партнершу с помощью поста в интернете, эскорт-агентства или иного поставщика услуг для потребителей с практически любыми сексуальными предпочтениями. Растущий спрос привел к настолько широкому распространению секс-услуг, что многие мужчины не считают эротический массаж, стрип-клубы или приватные танцы формами проституции. «Чем больше коммерческая секс-индустрия нормализует такое поведение, тем больше это поведение распространяется», — говорит Норма Ромос, исполнительная директриса Коалиции против траффикинга женщин (Coalition Against Trafficking in Women, CATW).

На обычность покупателей секса указывает и то, что их называют джонами – самым распространенным мужским именем. «Это полицейские, школьные учителя – чинные уважаемые люди. Это может быть кто угодно», — говорит молодая женщина, которая просит, чтобы ее обозначали как Т.О.М и которую продали в проституцию, когда ей было 10.

Такими же типичными были мужчины из исследования Фарли. Они живут в Бостоне или в его пригороде, им от 20 до 75 лет, в среднем 41, большинство из них женаты или у них есть партнерша, что типично для большинства мужчин, поддерживающих проституцию.

В целом отношения и привычки покупателей сексуальных услуг характеризуют их как мужчин, которые дегуманизируют женщин и превращают их в товар, смотрят на них с гневом и презрением. Они не сопереживают страданиям женщин и наслаждаются собственной способностью причинять боль и нести деградацию.

Фарли обнаружила, что покупатели сексуальных услуг чаще воспринимают секс как что-то отдельное от личных отношений, чем те, кто их не покупает, и им нравится, что у них не возникает эмоциональной связи с проституированными женщинами, которых они воспринимали как товар. «Проституция обращается с женщинами как с объектами, а не с людьми», — сказал один из джонов, которого опрашивали в рамках исследования.

В своих интервью покупатели сексуальных услуг часто демонстрировали агрессию в отношении женщин и почти в 8 раз чаще, чем те, кто их не покупает, говорили, что изнасиловали бы женщину, если бы им ничего за это не было. В ответ на вопрос о том, почему он покупает секс, один из мужчин ответил, что ему нравится «избивать женщин». Также покупатели сексуальных услуг, участвовавшие в исследовании, совершили больше разнообразных преступлений, чем те, кто не покупал их. Кроме того, джоны совершили все преступления, связанные с жестокостью в отношении женщинам.

Проституция всегда была рискованным занятием для женщин. Проституированные женщины в среднем доживают до 34 лет, а Американский журнал эпидемиологии сообщает, что убийства проституированных женщин «на рабочем месте» происходят в 51 раз чаще, чем убийства сотрудников магазинов алкоголя, а это второе самое опасное рабочее место.

Результаты исследования Фарли дают основание полагать, что проституция и порнография могут делать мужчин более агрессивными. Покупатели сексуальных услуг, участвовавшие в исследовании, использовали значительно больше порнографии чем те, кто их не покупал, и три четверти из них сказали, что их половое образование основано на порнографии. О том же заявили чуть более половины тех, кто не покупает сексуальные услуги. «Покупатели сексуальных услуг заявляли, что из-за использования проституции и порнографии со временем их сексуальные предпочтения изменились, и они начинали искать больше садомазохистских практик и анального секса», — показывает исследование.

«Из-за проституции ты начинаешь думать, что то, что ты делаешь с проституированной женщиной, должно также быть и в отношениях, где вы с партнершей любите друг друга», — сказал один из джонов во время интервью. Такие убеждение вызывают гнев в отношении других женщин, если они отказываются от каких-то практик, из-за чего джонам становится сложно поддерживать отношения с непроституированными женщинами.

Покупателям сексуальных услуг зачастую нравится вседозволенность, которая у них есть при покупке проституированных женщин. «Ты главный, ты босс», — говорит еще один джон. — «Даже нормальные парни как мы хотят, чтобы все, что они сказали, выполнялось без всяких вопросов. Без всех этих «Мне не хочется» или «Я устала». Полное подчинение. Это очень мощно. Сила как наркотик».

Многие джоны считают, что то, что они платят, позволяет им унижать и оскорблять женщин без всяких ограничений. «Можно относиться к шлюхе как к шлюхе», — говорит один из джонов, — «Можно найти шлюху для чего угодно – можно шлепать ее, душить, агрессивно трахать так, как твоя девушка не согласится».

Хотя покупатели секса считали, что проституированные женщины продают себя по своей воле, другие мужчины признавали, что на «выбор» влияют более сложные экономические и эмоциональные факторы. «Можно понять, что какие-то жизненные обстоятельства по сути заставили ее делать это», — сказал один из тех, кто не покупает сексуальных услуг, — «если кто-то выпрыгнет из окна горящего здания, можно сказать, что прыгнуть – их выбор, но в то же время можно сказать, что выбора у них не было».

История Т.О.М. как раз такая. Ее отца посадили в тюрьму, когда ей было 2 года, а когда ей было 4, мать-наркоманка впервые обменяла ее тело на наркотики. Она росла в приемных семьях и в каждой подвергалась абьюзу. Когда ей было 10, 31-летний сутенер пообещал позаботиться о ней. «Сначала он был моим спасителем – а я воровала еду, чтобы выжить. Он сказал: «Я буду твоей, мамой, папой, и парнем, но за это ты должна кое-что для меня сделать». А потом он меня продал».

Следующие 5 лет, пока сутенера не посадили, он возил ее по западу США. «Первые три года я выглядела совсем как ребенок, и поэтому приносила ему больше прибыли», — говорит Т.О.М, которая в свой 21 год все еще выглядит миниатюрной и тонкокостной. В исследовании Фарли джоны и мужчины, которые не покупают сексуальных услуг, полностью согласились в одном – в простоте доступа к таким детям: почти 100% из мужчин, опрошенных в рамках исследования, сказали, что в Бостоне практически всегда можно купить несовершеннолетних.

Истории детей, ставших жертвами торговли людьми, часто похожи на историю Т.О.М. исследования показывают, что большая часть проституированных женщин подверглись сексуальному насилию в детстве, и они обычно попадают в проституцию, когда им от 12 до 14 лет. Большая часть из них наркозависимые или страдают от ментальных расстройств, а трети из них сутенеры, которые часто применяют насилие, чтобы держать их в узде, угрожали смертью.

Но покупатели секса из исследования Фарли игнорировали это принуждение и демонстрировали мало сочувствия к опыту и психологическим травмам проституированных женщин. Исследователи и организации, оказывающие релевантные услуги, постоянно обнаруживают высокий уровень посттравматического стрессового расстройства, депрессии, суицидальных мыслей и прочих психологических проблем у проституированных женщин. «Неважно, происходит все где-то в подворотне или на шелковых простынях, легально или нелегально – все виды проституции вызывают экстремальный эмоциональный стресс у всех вовлеченных женщин», — говори Фарли.

И тем не мене джоны считают, что проституированные женщины любят секс и что им нравится их работа. «Покупатели секса оценивали чувства женщин как намного более положительные, чем они есть на самом деле», — поясняет Фарли. — «В реальности же в конечном итоге проституированные женщины не наслаждаются сексом, и чем дольше они вовлечены в проституцию, тем меньше им нравится заниматься сексом даже в обычной жизни. Им приходится «отключиться», чтобы заниматься сексом с 10 незнакомцами в день, и снова «включиться» они не могут. Происходит то, что называют соматической диссоциацией. То же самое происходит с теми, кто пережил инцест или пытки».

Фарли — главная сторонница «аболиционистского» мнения, что проституция вредит по самой своей природе и ее следует искоренить, а результаты ее исследований раздувают и без того спорный вопрос. Свани Хант, бывшая посолка, директриса и основательница программы «Женщины и государственная политика» в Гарвардской школе управления имени Кеннеди и соучредительница Фонда альтернатив Хант, а также спонсорка исследования Фарли говорит: «Современная проституция – это современное рабство».

Но другие феминистки защищают порнографию, ссылаясь на Первую поправку к Конституции США и «секс-позитив», и поддерживают свободу женщин «выбирать» проституцию. Трейси Кван, которая попала в проституцию, когда сбежала из дома в 14, говорит, что многие женщины занимаются проституцией из-за отсутствия лучших экономических возможностей. «Не то чтобы мне в 16 были доступны хорошие высокооплачиваемые работы», — говорит Трейси, которая написала книгу «Дневник манхэттенской девушки по вызову» и является спикеркой группы защитниц секс-работниц.

«Я считаю, что если мы будем относиться к секс-индустрии как к работе и направим силы на устранение некоторых ее опасностей, она станет менее опасной», — говорит Мелисса Дитмор, авторка и консультантка-исследовательница Проекта секс-работниц Городского центра правосудия в Нию-Йорке.

И тем не менее даже Трейси Кван не отрицает, что один из клиентов пытался связать ее и напугал ее так сильно, что она думала, что он убьет ее. Она заплакала, отметив, что такие мужчины зачастую со временем становятся все более жестокими. Она долго молчит, так как не может взять себя в руки. Наконец она произносит: «Я всегда задавалась вопросом, убил ли он потом кого-то другую».

В ответ на такую опасность растущее движение против торговли людьми сегодня направлено на борьбу с сексуальной эксплуатацией как у нас, так и за рубежом. «До сих пор мы слышали о «счастливых проститутках», смотрели фильм «Красотка», всей стране скармливали ложь о проституции, а сексуальная торговля была невидимой», — говорит Дорхен Лейдхольдт, соучредительница CATW. — «Растет понимание того, что это повсеместное явление, что это порабощение, и что мы должны что-то с этим делать».

Никто на самом деле не знает, сколько женщин и детей в США проданы в рабство, зачастую с применением силы, обмана или принуждения. Проблема горячо обсуждается, но многие считают, что она продолжает расти. В настоящее время множество организаций борются с торговлей людьми, создавая коалиции, чтобы изменить политику и отношение в системах уголовного правосудия и социального обеспечения. «Мне кажется, произошла удивительная эволюция мышления, и движение растет с каждым днем», — говорит Норма Рамос из CATW.

Эти действия привели к принятию более жестких законов и все более широкому применению «школ для джонов», которые предлагают образовательные программы и консультации в качестве альтернативы приговору для тех, кто совершил преступление впервые. Однако об их эффективности идут споры. Исследование Фарли показало, что сами джоны считают тюремное заключение гораздо более сильным сдерживающим фактором для рецидивизма, а самым сильным сдерживающим фактором они считают угрозу регистрации в качестве сексуального преступника.

Фарли сообщает, что по оценкам «на каждого джона, арестованного за попытку купить сексуальные услуги, будут арестованы 50 проституированных женщин».

Но традиционный двойной стандарт, который наказывает женщин и прощает мужчин, также подвергается переоценке. «Было принято считать, что это то, что делают мужчины, а о жертвах никто не задумывался», — говорит комиссар полиции Нью-Йорка Рэймонд Келли, чей департамент недавно создал подразделение по борьбе с торговлей людьми и увеличил число операций против джонов. — «Проституция считалась преступлением без жертв. Но это, конечно, не так. Мы понимаем, что жертвами становятся молодые женщины».

Т.О.М. говорит, что в ее первые годы в проституции в полиции над ней часто совершали насилие и относились к ней как «к преступнице, а не жертве. Это единственная форма жестокого обращения с детьми, при которой детей сажают за решетку» - говорит Т.О.М., которой удалось вырваться из проституции и которая сейчас работает защитницей молодежи в Калифорнии.

Многие сотрудники правоохранительных органов говорят, что такая многолетняя практика меняется, и ставят это в заслугу движению по борьбе с траффикингом. «Произошел огромный сдвиг», — говорит инспектор Брайан Брэй, начальник отдела по борьбе с наркотиками и специальным расследованиям столичного департамента полиции в Вашингтоне, округ Колумбия. — «Когда я только начинал работать, я не понимал, как много этих девушек стали жертвами торговли людьми. Сейчас наше мышление изменилось: мы не считаем девушек преступницами, а пытаемся спасти жертв, предоставить им необходимые услуги и получить информацию, чтобы посадить работорговцев. Раньше большинство арестованных составляли проституированные женщины, но теперь мы арестовываем больше джонов, чем женщин, которых они покупают».

Впечатлящие события за рубежом также влияют на политику в Соединенных Штатах. В 1999 году Швеция решила, что проституция является формой насилия над женщинами, и признала преступлением покупку секса, а не его продажу. Такой подход резко сократил торговлю людьми, в то время как легализация проституции в Нидерландах, Германии и большей части Австралии привела к взрывному росту спроса, который вызвал рост торговли людьми и других преступлений. Успех Швеции в решении этой проблемы убедил другие страны последовать ее примеру. «Шведская модель была принята в Южной Корее, Норвегии и Исландии, а также внедрена в Израиле и Мексике», — говорит Рамос.

Несмотря на борьбу с торговлей людьми, ее часто называют самым быстрорастущим преступным бизнесом в мире, уступающим по прибыльности только наркоторговле. Поскольку на кону стоят миллиарды долларов, кампания против сексуальной эксплуатации также вызвала предсказуемую обратную реакцию. В прошлом году сайт электронный объявлений Крейглист закрыл свой раздел объявлений «для взрослых» в ответ на кампанию по борьбе с торговлей людьми, возглавляемую Маликой Саада Саар, основательницей Проекта Ребекка за права человека. Запрет Крейглист увеличил доходы сайта объявлений Backpage.com, на котором еженедельник «The Village Voice» размещает собственные объявления для взрослых.

Явно обеспокоенный растущим социальным давлением, «The Village Voice» в прошлом месяце (речь о 2011 г. – прим. пер.) обрушился на кампанию по борьбе с траффикингом, обвинив ее в преувеличении масштабов проблемы. Наиболее распространенные оценки, часто повторяемые основными СМИ, говорят о том, что от 100 000 до 300 000 детей ежегодно становятся жертвами торговли людьми в Соединенных Штатах. Газета «The Village Voice» сообщила, что эта статистика указывает на количество детей в группе риска, и утверждала, что число тех, кто действительно становится жертвами торговли людьми, составляет лишь малую часть от этих цифр. Однако подсчеты «The Village Voice» были быстро отвергнуты как недостоверные; мэр и начальник полиции Сиэтла отметили, что только в их городе, по оценкам, сотни несовершеннолетних эксплуатируются для коммерческого секса, и обвинили Backpage.com в том, что он действует как «ускоритель» торговли несовершеннолетними.

«The Village Voice» также высмеял видео-кампанию против торговли людьми «Настоящие мужчины не покупают девушек», запущенную в начале этого года (2011) Деми Мур и Эштоном Катчером, которая состоит из серии рекламных роликов с участием Джастина Тимберлейка, Шона Пенна, Брэдли Купера и Джейми Фокса. Эти рекламные ролики отражают растущее признание того, что мужчины являются ключевым фактором в решении этой проблемы.

Покупатели сексуальных услуг — в подавляющем большинстве мужчины, и они покупают не только женщин, но и мужчин. В какой бы форме ни проявлялась проституция, ее суть остается неизменной: имеют ли люди право покупать других людей для сексуального удовлетворения? По словам соучредителя организации «Призыв к мужчинам», национальной организации, борющейся за прекращение насилия в отношении женщин и девочек, Теда Банча, чтобы искоренить эту древнюю практику, и джоны, и мужчины, которые не покупают сексуальные услуги, должны переосмыслить свою причастность к ней.

«Это первое поколение мужчин, которых привлекают к ответственности за то, что всегда сходило мужчинам с рук, и именно поэтому мы получаем такую обратную реакцию», — говорит Банч. — «Нас социально воспитывают считать женщин объектами, собственностью – вот что такое коммерческая сексуальная эксплуатация. Это многомиллиардная индустрия; она приносит больше денег, чем НФЛ, НБА и Высшая лига бейсбола вместе взятые».

Борьба с этим чудовищем потребует участия обоих полов. «Система была создана таким образом, чтобы обвинять женщин в насилии, которое совершают мужчины, и это считалось женской проблемой, поэтому мужчинам легко не вмешиваться. Но молчание мужчин о насилии, которое совершают мужчины, является такой же проблемой, как и само насилие», — говорит Банч. — «Мужчины подпитывают спрос, и мужчины же должны искоренить этот спрос».

Источник: https://www.newsweek.com/growing-demand-prostitution-68493

ГЛАВНЫЙ ВРАГ ЖЕНЩИН - ОТСУТСТВИЕ ВРЕМЕНИ ДЛЯ СЕБЯ

2021-07-31T03:17:13.085Z

Авторка: Brigid Schulte (Бриджит Шульте)

Если для успеха требуются длинные куски времени наедине с собой, то на такое богатство женщины никогда не могли рассчитывать.

Несколько месяцев назад, когда я с трудом пыталась найти в своем диком графике время на свою книгу, коллега порекомендовал мне книгу о привычках и распорядке дня талантливых людей. Но вместо вдохновения, на которое я рассчитывала, меня в историях этих гениев – в основном мужчин – поразили не их привычки и распорядок дня, а привычки и распорядок дня женщин в их жизни.

Их жены оберегали их покой, их служанки и экономки готовили им завтрак или кофе в удобное им время, их няни и гувернантки занимали их детей. Марта Фрейд не только раскладывала для Зигмунда приготовленную одежду каждое утро, она даже выдавливала пасту ему на зубную щетку. Селеста, служанка Марселя Пруста, не только приносила ему каждый день кофе, круассаны, газеты и письма на серебряном подносе, но готова была часами его слушать, если ему хотелось поговорить. Некоторые женщины были упомянуты только за то, что они выносили: например, жена Карла Маркса, не упомянутая даже по имени в книге, жила в полной нищете с тремя детьми, выжившими из шести, пока он писал свои труды в Британском Музее.

Композитор Густав Малер женился на подающей надежды талантливой молодой композиторке Альме, после чего запретил ей сочинять музыку под предлогом того, что в семье может быть только один композитор. Вместо этого ее задачей стало поддержание полной тишины в доме. После утреннего плавания, он подзывал Альму свистком, и она должна была сопровождать его на длинных молчаливых прогулках, в процессе которых он в голове сочинял музыку. Она часами сидела на бревнышке или на траве, не беспокоя его. «Во мне разгорается такая мучительная борьба», - писала она в своем дневнике, - «и униженное мечтание о том, что будет человек, который подумает ОБО МНЕ, который поможет и МНЕ найти себя в жизни! Я низведена до прислуги!»

В отличие от мужчин, которые жили так, будто право на личное время им даровано от рождения, распорядок дня, и возможности того небольшого количества женщин – художниц, которые упоминаются в книге, были ограничены их обязанностями по уходу за домом и детьми. Жорж Санд работала по ночам, привычка, обретенная ею еще в детстве, когда ребенкой она была вынуждена заботиться о больной бабушке. Время на книги Франсин Проуз было ограничено школьным автобусом. Алис Монро писала «урывками» между заботой о детях и уборкой. А Майя Ангелоу работала только тогда, когда сбегала из дома, и запиралась в соседнем отеле, где она могла без прерываний думать, работать и писать.

Даже Энтони Троллоп, ставший известным тем, что писал 2000 слов до 8 утра каждое утро, научился этому у матери, которая начала писать на заказ в 53 года, чтобы поддержать больного мужа и 6 детей. Она вставала в 4 утра и заканчивала работать как раз ко времени, когда нужно было подавать семье завтрак.

Я думаю о всех тех книгах, картинах, симфониях, научных открытиях, философских трактатах, которые я изучала в школе. Почти всегда авторами были мужчины. Дирижер Зубин Мета как-то сказал: «не думаю, что женщинам стоит играть в оркестре», как будто бы у них не было ни характера, ни таланта. (слепые прослушивания положили конец этой идее). Я думаю об интервью Патти Скэльфе, в котором она рассказала, насколько сложно было для нее сочинять музыку для ее сольного альбома, потому что дети постоянно ей мешали и требовали внимания так, как они никогда не мешали их отцу, Брюсу Спрингстину. И меня поражает вот что: дело не в том, что у женщин не было способностей, чтобы внести свой вклад в мир искусства.
У них не было времени.

Личное время у женщин постоянно разрывали и прерывали всю их жизнь, ритм их дня подчинялся Сизифому домашнему труду, воспитанию детей и уходу за родственниками – то, что поддерживает семью и общество.

И если для создания чего-то серьезного требуется длинные, непрерываемые отрезки времени для концентрации, времени, в котором ты сама можешь выбирать, как им распоряжаться, времени, которым ты управляешь – на такой дорогой подарок женщины не могли рассчитывать никогда, по крайней мере не получив упрек в невероятном эгоизме.

Даже сегодня, когда такое огромное количество женщин работает и зарабатывает, женщины по-прежнему тратят как минимум в два раза, а иногда намного больше мужчин, на работу по дому и уход за детьми. Одно из исследований 32 семей в Лос-Анджелесе показало, что непрерываемое личное время для большинства матерей в среднем не превышало 10 минут за отрезок. В другом исследовании дневных ритмов женщин в науке, социологиня Джойя Мисра и ее коллеги обнаружили, что рабочий день женщины-профессорки намного превышали рабочий день их коллег, если включать туда неоплачиваемый труд дома. При этом мужчины и женщины проводили на оплаченной работе одинаковое количество времени, но время женщин и на работе было постоянно прерываемо, разбито, фрагментировано с непропорциональным объемом дополнительного организационного и обслуживающего труда, помощи коллегам, менторства, обучения, поддержки новичков и так далее. Мужчины проводили длинные, непрерываемые отрезки времени, имея возможность думать, заниматься исследованиями, писать, создавать и публиковаться – продвигая собственное имя, собственные идеи в мир.

Торстен Веблен в своей книге «Теория Праздного Класса» пишет, что всю историю людьми, имеющими возможность выбирать и контролировать свое время, были высокостатусные мужчины. Буквально на второй странице он исключает женщин, указывая что они, вместе со слугами и рабами, всегда были ответственны за тяжелую работу, которая позволяла высокостатусным мужчинам иметь время «подумать свои великие мысли». Феминистические исследовательницы указывали, что у женщин было свое, невидимое, праздное время – приятное, но продуктивное, и общественно допустимое, как, например, кружки шитья, совместная заготовка консервов, книжные клубы. Но чистое праздное время, время, которое можно потратить просто на себя – это во всех смыслах бесстрашный вызов подпольного сопротивления. Возможно, доступный только, как пошутил один из исследователей, если вы, как писательница, композиторка и философиня Хильдегард фон Бинген, стали монахиней.

Феминистические исследования так же обнаружили, что многие женщины не чувствуют, что они заслужили время для себя, в отличие от мужчин. Им кажется, что это право нужно каким-то образом заработать. И единственный способ это сделать – это дойти до конца бесконечного списка дел: «ежедневные заботы», - как пишет в своей новой книге Мелинда Гейтс – «убийцы мечты всей жизни». В самом деле, я пыталась найти время, чтобы сесть и написать эссе около четырех месяцев. И каждый раз, когда я за него садилась, я получала паникующий звонок или письмо от мужа, сына, дочери, от моей мамы, которая путалась в документах после недавнего вдовства, от кредитной компании, от механика с какой-то срочной поломкой, или что-то еще, что требовало немедленного внимания, дабы предотвратить очередную катастрофу.

Я помню, как интервьюировала психолога Михали Чиксентмихали, прославившегося вводом в науку термина «поток», пикового переживания, в котором человек настолько погружен в значимое и увлекательное дело, что время, по сути, исчезает. Именно нахождение в потоке считается необходимым для того, чтобы художник или писатель создал что-то ценное. Я спросила его, была ли в его исследованиях возможность увидеть, имеют ли женщины шанс быть в состоянии потока столько же, сколько мужчины. Он задумался на минуту, а потом рассказал мне историю женщины, которая потеряла счет времени, пока гладила рубашки мужа.
Поэтесса Элеанор Росс Тэйлор жила всю свою жизнь в тени мужа, писателя и обладателя Пулитцеровской премии, профессора Питера Тэйлора. «Многие годы я говорила своим стихам «уходите, у меня сейчас нет на вас времени», - рассказала она в интервью в 1997 году. «Но во многом это была лень. Если очень хочется писать, ты пишешь.

Но в доме у меня всегда было чисто, и полы натерты воском».

Я испытываю чувство невероятной потери великих, ненаписанных стихов, которые были менее важны, чем натертые полы. И долгое время я думала, что ожидания, что полы важнее, и другие важнее, и что именно она должна их натирать –эти ожидания и держали эти ненаписанные стихи внутри нее, как пружину, сдавленными, как пишет Майя Ангелоу, так сильно, что это вызывает физическую боль. Но возможно дело не только в ожиданиях, а в том, что женщины чувствуют, будто они не заслуживают времени для себя, или столько времени для себя, чтобы оно было длинным и его не прерывали. Возможно, мы ставим свои нерассказанные истории в конец очереди, потому что чувствуем, что они не стоят того, чтобы их слушали.

Писатель В.С Найпол считал, что ни одна женщина-писательница не сравнится с ним, что женская проза «слишком сентиментальна», женский взгляд на мир «слишком узок», потому что, ну вы же понимаете, переживание жизни – оно же по умолчанию мужской опыт. И я думаю: а если бы женщина написала подробный роман в шести томах о своей жизни, получила бы она такое же внимание и международное признание, как норвежские писатель Карл Уве Кнаусгаард, автор романа «Моя Борьба»?

Вирджиния Вульф как-то написала фантастическое сочинение, воображая, что было бы с Шекспиром, если бы он был рожден женщиной, или если бы у него была такая же талантливая сестра (подумайте о юном даровании Наннерль Моцарт, чьи ранние сочинения ее брат Вольфганг называл «прекрасными», но которые были потеряны, или остались похоронены внутри нее, так и не написанные, когда она исчезла в обязательный нежеланный брак)

Мисс Шекспир, пишет Вульф, не имела бы времени и возможности развить свой гений – ее бы не пустили в школу, оставили бы работать на кухне, выдали бы замуж подросткой, и избивали бы, если бы она сопротивлялась. В истории Вульф сестра Шекспира, несмотря на свои дарования, сошла с ума, запершись в заброшенном доме в лесу, с клеймом ведьмы.

Но это не конец истории. Вульф вообразила, что в далеком будущем будет рождена женщина гений. Ее способность раскрыться в своем таланте, ее чувство, что ее голос, идеи, видения стоили того, чтобы их выразить – будут зависеть от того, что за мир мы создадим. «Она придет, если мы создадим ей такой мир», писала Вульф.

Я не смею утверждать, что в чем-то гениальна. Но иногда мне снится, что сижу в темной комнате за столом, а напротив меня сидит другая версия меня, свободная, никуда не торопящаяся, и пьет чай. «Жаль, что ты так редко заходишь в гости», - говорит мне она. И тогда я думаю, может быть эта полуночная боль, оседающая страхом в районе солнечного сплетения, живет там не только потому, что у меня так мало непрерываемого времени, но и потому что я боюсь, что скрытое во мне – не стоит того, чтобы быть рассказанным. Возможно, я не хочу встречаться именно с этим осознанием в темной комнате, которая мне так часто снится.

И я думаю: а что если бы мы постарались и создали мир, в котором сестры Шекспира и Моцарта, или любые другие женщины, могли бы расцвести. Что было бы, если бы мы решили, что женщины заслуживают иметь время удалиться в свою темную комнату, и остаться там за столом столько, сколько им хочется? Что, если бы мы чаще встречались с собой, пили бы с собой чай, слушали бы свои скрытые истории, наблюдая, как они расправляются, как пружина, и зная, что они ценны, потому что они – настоящие? Мне бы хотелось посмотреть, что случится потом.

Источник: https://trello.com/c/Fw0fXQ3O/4-%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%B2%D1%80%D0%B0%D0%B3-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%89%D0%B8%D0%BD-%D0%BE%D1%82%D1%81%D1%83%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B5-%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%81%D0%B5%D0%B1%D1%8F-%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80-brigid-schulte-%D0%B1%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%B6%D0%B8%D1%82-%D1%88%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D0%B5

#матчасть

BDSM: Почему согласия недостаточно

2021-07-29T16:09:23.425Z

Согласие - это волшебная пыль, которая превращает изнасилование в секс, торговлю людьми в свободу слова, а сексуализированное насилие, пытки и подчинение в сексуальное освобождение - или так многие заявляют. Многие "секс-позитивные феминистки" признают, что юридический стандарт согласия (определяемый как отсутствие активного сопротивления) проблематичен: он унижает жертву, нормализует мужскую сексуальную агрессию, произвольно проводит границу между тем, сколько принуждения "слишком много" (в целом он не допускает прямого физического принуждения, но допускает социальное, эмоциональное и экономическое принуждение), и не имеет значения, хочет ли женщина участвовать в сексуальной активности или просто подчиняется ей.

Для многих ценность индивидуальности, позволяющая нам следовать своим личным предпочтениям и самим определять, как мы живем, является центральным элементом человеческого достоинства, именно поэтому согласие используется как разделительная линия между сексом и сексуальным насилием. Но являются ли мои предпочтения выражением моей индивидуальности? Если бы вы выросли в западной индустриальной культуре и вам на ужин принесли тараканов, вы, скорее всего, испытали бы отвращение - возможно, физическую тошноту. В такой реакции нет ничего естественного; тараканы съедобны и питательны. Даже самая висцеральная реакция может быть обусловлена или создана социально, и обычно так и происходит.

Феминистки утверждают, что гендер и сексуальность - это социальная конструкция, в частности, что мужественность конструируется в терминах социально-сексуального доминирования, а женственность - в терминах социально-сексуального подчинения. Мы можем видеть, как это проявляется в наших социально-сексуальных нормах: принуждать женщин - это сексуально, женщины - это товар, которым пользуются мужчины, обижать женщин - это сексуально. Такое социальное конструирование нашей идентичности возможно потому, что наша самоконцепция, а также наши желания и предпочтения обусловлены и сконструированы межличностным взаимодействием и нашим социальным окружением. Мы становимся тем, как к нам относятся другие, и существует множество хорошо документированных способов, с помощью которых социальные нормы формируют то, кем мы являемся и что мы делаем: стереотипная угроза, самоисполняющиеся пророчества, неявные предубеждения и адаптивные предпочтения.

Адаптивные предпочтения представляют собой особую проблему для идеи о том, что следование любым предпочтениям выражает наш статус свободных и равных людей. Адаптивные предпочтения возникают, когда мы бессознательно меняем свои предпочтения, чтобы приспособиться к обстоятельствам. Женщины часто не считают, что имеют право на равенство с мужчинами, телесную неприкосновенность, сексуальное удовольствие или даже на предметы первой необходимости, такие как достаточное питание, потому что они попали в ситуацию, когда они недоступны для них или им систематически в этом отказывают. Но есть и другой, еще более пагубный психологический факт: женщины часто не осознают жестокое обращение, которому они подвергаются со стороны мужчин, как жестокое обращение (именно поэтому феминизм второй волны так много внимания уделял повышению осознанности).

Дженнифер Фрейд - психологиня, изучавшая подавление детских воспоминаний о насилии. Она утверждает, что люди "жестко запрограммированы" реагировать замкнутостью или конфронтацией, когда их предают. Однако в отношениях, где существует зависимость или дисбаланс власти, подчиненный перестает осознавать жестокое обращение, потому что у него/нее нет возможности отстраниться или противостоять. Если мы добавим к этому, что женщины становятся инвалидами или подвергаются разной степени социального насилия, когда они не соответствуют гендерным нормам, мы получим серьезную проблему для "индивидуального выбора".

Проблемы согласия

Розалинд Херстхаус однажды сказала, что если прочитать всю литературу по этике абортов, то можно не понять, на что на самом деле похожа беременность и что в ней участвуют мужчины, занимающиеся сексом с женщинами. Подобным образом, дискуссии в поддержку БДСМ или порнографии, как правило, сосредоточены на выборе женщин, а не на действиях мужчин или опыте женщин, которые пострадали от этих практик. Они говорят женщинам, что испытывать физическое или сексуальное насилие - это сексуально раскрепощающе, если это то, что "выбирают" женщины, но они никогда не спрашивают, почему для мужчин приемлемо причинять боль или вред женщинам. При этом они часто игнорируют, обесценивают и заставляют молчать женщин, которым был причинен вред этими нормами и практиками, одобряя эротизацию насилия под эгидой "согласия".

Согласие основывается на предположении, что люди будут выбирать в своих собственных интересах или, по крайней мере, так, чтобы это не нарушало их гуманность. Как было продемонстрировано в случае с адаптивным предпочтением, это просто неверно. Но есть еще более глубокая проблема: согласие исключает оценку действия с этической или политической точки зрения (например, связать кого-то и надругаться над ним), а вместо этого возлагает "вину" за правильность или неправильность действия на человека, который страдает от этого (человека, над которым надругались). Защищать себя чрезвычайно трудно и при самых благоприятных обстоятельствах, поскольку это эмоционально изматывает, а желание принадлежать к обществу часто преобладает над элементарной самозащитой: даже, а может быть и особенно белые мужчины подвергаются садистским ритуалам дедовщины в братствах, спортивных командах и армии. Когда женщин учат, что они являются объектами, которым можно причинить боль и которые можно использовать, это становится еще сложнее. Мы никогда не должны ставить человека в положение, когда она должна требовать уважения от других; это возлагает эмоциональное, социальное и моральное бремя на человека, "принимающего" потенциально оскорбительное или эксплуататорское поведение, а не на преступника.

Другая проблема возникает, когда мы рассматриваем, насколько легитимным может быть насилие по согласию. Если предполагается, что согласие обладает такой преобразующей силой, когда сказочная пыль перестает действовать? Сколько боли, вреда и травм допустимо причинить человеку, прежде чем это перестанет быть оправданным? В случае постоянных травм или увечий? Приемлемо ли убийство по обоюдному согласию? Секс-позитивные феминистки и сторонники BDSM сталкиваются с проблемой произвольного определения того, сколько насилия допустимо, прежде чем это станет "слишком" (звучит примерно так же, как патриархализм произвольно определяет, сколько принуждения допустимо, прежде чем это станет "слишком". Мы не можем предположить, что люди просто не согласятся на что-то "вредное"; женщины "соглашались" на смерть, когда аборт мог легко спасти им жизнь).

Но у сторонников BDSM есть особая проблема. Даже если они считают себя "золотым стандартом" согласия, эротизируется не согласие: сексуальным является именно принуждение (бондаж, доминирование) и насилие (физическое насилие, "грубый секс"). Мужчина, который насиловал, пытал и порабощал женщин, имеет реальную претензию к защитникам BDSM, которые пытаются осудить его деятельность: как они могут говорить, что он поступал неправильно, если он просто делал то, что, по их мнению, было сексуально?

Возможно, будут говорить они, он должен был предварительно получить согласие своей жертвы (вопрос о том, считать ли "согласием" эмоциональное принуждение, дисбаланс власти или, например, убеждение женщины с низкой самооценкой в том, что она заслуживает насилия, остается открытым). Каждый, утверждают сторонники феминизма, должен иметь возможность заниматься тем видом секса, которым он хочет - даже если это связано с причинением вреда другому, при условии, что это происходит "по обоюдному согласию". Давайте посмотрим, так ли это на самом деле.

Предположим, что у нас есть мир, в котором мы определяем согласие как активное, явное и постоянное. Кроме того, мы предположим, что у нас есть правовая система, которая надежно и адекватно рассматривает случаи сексуального насилия. Однако мы сохраним нетронутыми другие социально-сексуальные нормы (нормализация боли, эротизация насилия и инструментализация женщин). В этом мире Алиса - гетеросексуальная женщина, которая хочет физической и эмоциональной близости в романтических отношениях. Она не хочет участвовать в сексуальной активности, которая причиняет ей боль или унижает ее достоинство; вместо этого она хочет, чтобы секс был взаимно приятным. Какие у нее есть варианты?

1) Найти мужчину, который не предпочитает эротизировать насилие. Это будет чрезвычайно трудно, потому что мужчины сильно социализированы в соответствии с нормами, которые тренируют сексуальные реакции мужчин на ситуации, в которых женщинам причиняют вред и объективируют их. Поскольку не причинять боль женщинам - это всего лишь "предпочтение", у мужчин нет мотивации не испытывать таких реакций и не заботиться о том, чтобы секс был взаимным.

2) Никогда не вступать в сексуальные или романтические отношения с мужчиной.

3) Привыкнуть к социально-сексуальным нормам.

Я не говорю, что Алиса обязана строить отношения. Но принуждают ли Алису? Ответ - да, потому что ей отказано в равной возможности добиваться отношений, чтобы удовлетворить свою потребность в эмоциональной и физической близости. Если бы мы требовали, например, чтобы все чернокожие люди сначала подверглись физическому насилию, прежде чем они смогут получить диплом колледжа, это было бы явно несправедливо. Аналогично, романтические или сексуальные отношения для Алисы - то, что люди часто считают истинной человеческой потребностью или, по крайней мере, важным личным благом - обходятся ей в такую цену, которую не должны платить мужчины, и эта цена - ее собственные страдания и телесная неприкосновенность. Не будет ли Алиса больше принуждаться, если она привыкнет участвовать в болезненном или унизительном сексуальном поведении, чтобы достичь желаемой близости? Кажется, что это еще большая форма принуждения; принуждение, которое становится настолько укоренившимся, что она больше не может воспринимать себя как заслуживающую чего-то другого, кроме боли или насилия.

И именно это и происходит. Согласие уязвимо для "защиты Wal-Mart": глубокое понимание согласия может быть способно справиться с некоторыми мелкими видами принуждения, но как только принуждение становится настолько глубоким и повсеместным, что представляет собой социальную норму, оно внезапно становится "слишком большим, чтобы потерпеть неудачу". Согласие затушевывает, а не устраняет первопричину гендерного неравенства: обижать женщин - это сексуально.

Ответы на возражения

"Нельзя стыдить людей за их сексуальные предпочтения или сексуальную ориентацию".

Во-первых, я уже отметила, что предпочтения (часто) социально обусловлены. Во-вторых, сам факт наличия предпочтений, ориентации или идентичности не имеет никакого значения. Мы можем и должны выносить суждения о содержании этих предпочтений или идентичности. Некоторые люди твердо идентифицируют себя как белые супремацисты и неонацисты. Некоторые люди могут считать, что их сексуальная ориентация связана с педофилией, изнасилованием или убийством; тот факт, что это их сексуальная ориентация, не делает педофилию, изнасилование или серийное убийство приемлемыми.

"Вы не говорите за всех женщин. Другие женщины не видят в этом вреда".

Я не отрицаю, что женщина может искренне считать, что боль и порабощение сексуальны. Именно поэтому рост осознанности является необходимым компонентом феминистского политического проекта. Как феминистка, я могу подтвердить опыт женщины, не одобряя его содержание, которое было сформировано условиями неравенства. Например, я не отрицаю, что женщины стыдятся своего тела и чувствуют потребность быть невозможно худыми, но я не одобряю, что они должны стыдиться своего тела или что они должны морить себя голодом.

Вред не субъективен и не может быть просто продуктом чьих-то чувств. Во-первых, потому что мы знаем, что люди, в силу социализации, инвалидизации и неравенства, не всегда осознают вред как вред. Во-вторых, потому что мы не скажем, например, что мужчинам "причиняется вред", если они не могут заниматься сексом с любой женщиной, с которой хотят, или что христианам "причиняется вред" гомосексуализмом - хотя многие явно так считают.

"Вы отказываете женщинам в самостоятельности и не цените их индивидуальный выбор".

Вопрос о самостоятельности женщины никогда не стоит. На тривиальном и метафизическом уровне мы всегда свободны выбирать, что нам делать, если только мы не находимся без сознания, под воздействием галлюциногенов или физически ограничены. Я не осуждаю и не спорю против того, что выбирают женщины, когда они "соглашаются", а против того, что мужчины (и некоторые женщины) выбирают делать с ними. Важны социальные нормы, практика и условия, которые делают этот выбор возможным. Проституция не могла бы быть выбором, если бы не было спроса и если бы мы не думали, что люди - это вещи, которые можно купить и продать.

"Что если мы будем снимать порнографию с мужчинами в подчиненной роли?"

Уравнивание насилия не создает равных условий. Мы не решаем проблему расового неравенства, заставляя полицию арестовывать и нарушать гражданские свободы равного количества белых мужчин; мы искореняем неравенство, искореняя условия подчинения и создавая позитивные, материальные изменения, которые действительно ценят всех людей как свободных и равных.

Авторка: К.К. Эгберт - действующая аспирантка кафедры философии Северо-Западного университета. Ее исследования посвящены феминизму и равенству.

Источник: Feminism Current

И в конце без всяких триггер ворнингов я хочу просто показать вам первую страницу гугла с запросом "extreme bdsm"

Это дегуманизация и настоящие преступления против женщин под эгидой "свободного выбора". Не стоит обманываться.

Феминизм - это не равенство полов

2021-07-29T06:16:47.594Z

Похоже, существует путаница в определении феминизма, чему способствуют цитируемые знаменитости, которые высказываются по этому вопросу. "Если вы выступаете за равенство, вы - феминистка", - говорит Эмма Уотсон. В ответ на критику ее фотосессии топлесс для Vanity Fair в марте этого года: "Феминизм - это предоставление женщинам выбора. Речь идет о свободе. Это об освобождении. Это о равенстве".

Если эти мантры звучат дружелюбно и приемлемо, то так и задумано. Современный феминизм был реконструирован с помощью индивидуалистической риторики, которая в значительной степени игнорирует социальные ограничения мужского правления. Интересно, что выбор Уотсон объективировать себя отражает именно то, что мужчины все равно заставили бы делать женщин: вместо того, чтобы быть вынужденно объективированной для мужского потребления, женщины теперь могут наслаждаться свободой выбора объективации. Таким образом, подразумевается, что наше угнетение приобретает силу, если человека выбирает его. Неолиберальный феминизм, который использует такие термины, как гендерное равенство и выбор, фокусируется на отдельных людях, а не на системном сексизме, и отвергает анализ того, как выбор влияет на общество. В лучшем случае он вводит в заблуждение, а в худшем - используется для достижения результатов, которые являются активно антифеминистскими и больше напоминают риторику движения за права мужчин, чем женского движения.

Совсем недавно, в свете того, что многие женщины заявили о сексуальных домогательствах или нападениях со стороны Харви Вайнштейна, Уотсон написала в Твиттере: "В данном случае пострадали женщины, но я также поддерживаю всех мужчин, да и любого человека, который пострадал от сексуальных домогательств".

Высказывания Уотсон демонстрируют популяризацию концепции, согласно которой феминизм является синонимом равенства. Как видно из ее реакции на случай с Вайнштейном, такой взгляд на борьбу женщин ведет к размыванию женского движения и приводит к ее желанию извиниться перед мужчинами, когда она комментирует вопросы, которые прямо и неравномерно влияют на жизнь женщин. В ее последних комментариях становится ясно, что в рамках тенденции к тому, чтобы сделать женское движение более приемлемым для мейнстрима, необходимо игнорировать основной принцип феминизма: мы живем в системе патриархата, то есть господства мужчин, и плохое обращение с женщинами и девочками призвано держать нас в подчиненном положении по отношению к мужчинам. Феминизм заключается не в том, чтобы сделать женщин или мужчин комфортными в рамках существующей структуры мужского правления, и не в том, чтобы сделать мужчин центром нашего движения.

Переведено с помощью www.DeepL.com/Translator (бесплатная версия)

Любое определение феминизма, которое исключает "женщин" или "патриархат", является неточным и потворствует идее, что мужского правления не существует; такие определения стирают умышленное угнетение женщин мужчинами.

Мужчины создали патриархат и получают от него выгоду, иначе они боролись бы вместе с нами, чтобы положить ему конец. Женщинам и так есть чем заняться, не нужно добавлять эмоциональный труд, пытаясь поднять мужчин, у которых, конечно, больше сил, чем у нас, чтобы повлиять на изменения. Предложение женщинам делать это подразумевает, что наши требования улучшить нашу жизнь недействительны, если в них не участвуют мужчины; что мы не существуем самостоятельно как люди с разным опытом; и опирается на сексистские ожидания от женщин как воспитательниц: наш эмоциональный труд должен быть отдан бесплатно, иначе мы эгоистичны.

Уотсон, будучи посланницей доброй воли ООН и представительницей проекта "Он для нее", произнесла несколько речей, в которых переосмыслила женское движение как движение за равенство между полами. Верхний комментарий к видеозаписи одного из ее выступлений гласит:
"Что такое феминизм: призыв к тому, чтобы к женщинам и мужчинам относились одинаково. Чем феминизм НЕ является: утверждением, что женщины лучше мужчин, а мужчины не заслуживают того внимания, которого заслуживают женщины". Если вы не понимаете значение феминизма, пожалуйста, остановитесь и займитесь самообразованием".

Другими словами: если женщины не говорят о помощи мужчинам, мы эгоистичны. Когда мы сосредотачиваемся на себе и на уникальных способах, которыми патриархат разрушает и подчиняет женщин и девочек, мы нуждаемся в образовании. Когда женщины требуют большего для себя, мы девиантные и морально неполноценные.

Гендерное равенство игнорирует борьбу женщин

Термин "гендерное равенство", хотя и звучит достаточно приятно, наносит ущерб способности женщин эффективно противостоять общим барьерам, с которыми все женщины, в той или иной степени, сталкиваются в течение своей жизни. Женщины не существуют как гендер, мы существуем в женских телах; гендер - это термин для социально созданных стереотипов мужского и женского, иерархия, созданная мужчинами для присвоения признаков, закрепленных биологией. Это обоснование было создано мужчинами для оправдания эксплуатации женщин.

Когда мы определяем феминизм как гендерное равенство, на самом деле мы выступаем за равенство в системе гендера - равное уважение к мужественности и женственности - а не к живым, дышащим людям, которые существуют. Гендерное равенство как термин устраняет женщин, которые телесно порабощены, и часто это происходит через гендерные конструкции, которые рационализируют наше угнетение. В каждом аспекте нашей жизни мы подвергаемся полицейскому контролю: достаточно появиться на публике, чтобы подвергнуться преследованиям; женскую сексуальность похищают и используют для продажи товаров, выгоду от которых получают в основном мужчины; с нами обращаются как с репродуктивным движимым имуществом; когда нас насилуют, винят именно предполагаемую женскую сексуальность, а не мужское право на наше тело.

Ни один из этих вопросов не решается, когда мы используем термин "гендерное равенство", говоря о том, что означает для нас феминизм. Гендерное равенство буквально означает уважение к социально навязанным конструкциям вместо прав человека, вместо наших прав и опыта, и стирает нашу способность центрировать женщин в нашем собственном движении. Феминизм - это, прежде всего, движение для женщин. Как только мы убираем женщин из определения феминизма, он фактически становится беззубым.

Чимаманда Нгози Адичи, пишущая для Guardian, прекрасно подытоживает это: "Некоторые люди спрашивают: "Почему слово феминистка? Почему бы просто не сказать, что вы верите в права человека, или что-то в этом роде?". Потому что это было бы нечестно", - продолжает Адичи. "Феминизм, конечно, является частью прав человека в целом - но использовать расплывчатое выражение "права человека" означает отрицать конкретную и специфическую проблему гендера. Это был бы способ притвориться, что не женщины на протяжении веков были исключены из общества. Это был бы способ отрицания того, что проблема гендера направлена на женщин. Что проблема заключается не в том, чтобы быть человеком, а именно в том, чтобы быть человеком женского пола. На протяжении веков мир делил людей на две группы, а затем продолжал исключать и угнетать одну группу. Справедливо, что решение проблемы должно признать это".

Гендерное равенство - это равенство, ориентированное на мужчин

Давайте вернемся к Эмме Уотсон и ее заявлению о том, что феминизм - это свобода, освобождение и равенство. Ее идеи ни в коем случае не принадлежат ей одной; они отражают непонимание основной массы населения того, что именно нужно женщинам для достижения свободы выбора, за которую она выступает.

Начнем с того, что мейнстримные левые помещают эти идеи вместе, как будто они синонимы - как будто равенство проявится как освобождение. Затем, мы должны спросить: что подразумевается под равенством?

Для того чтобы понять, что означает равенство в данном контексте, нам необходимо понять, как оно определяется в обществе. Например, равная оплата за равный труд - это дело, за которое выступают многие женщины в Голливуде. Это скорее феминистская, чем экономическая проблема. Призыв к равной оплате труда признает, что деньги - это сила, но при этом странным образом игнорирует реальность капиталистической системы, которая зависит от неравенства. Равная оплата за равный труд ничего не дает женщинам, которые выполняют непропорционально много работы по дому в гетеросексуальных отношениях, независимо от того, насколько больше они могут зарабатывать, чем их партнер-мужчина.

Также любопытно, что предоставление женщинам возможности получить равную работу не часто рассматривается сторонниками равной оплаты, предположительно потому, что обучение женщин - это не индивидуалистическая деятельность, а требует труда и перестройки систем. Действительно, богатые белые женщины, выступающие за равную оплату труда, выглядят корыстными, и вполне заслуженно, поскольку они показали, что не желают поднимать женщин, которым не хватает навыков или ресурсов, чтобы получить работу в престижных областях, аналогичных их собственной. Или, возможно, критиковать сам капитализм и признать, что "равная оплата" в неравной системе - это оксюморон.

В этом случае становится ясно, что равенство определяется левыми как равенство с мужчинами: отстаивание тех же прав и привилегий, которыми пользуются мужчины при патриархате, является стандартом, по которому мейнстримный феминизм измеряет свободу женщин. Когда феминизм определяется как равенство с мужчинами, это явное признание того, что мужчины - это стандарт, по которому мы должны оценивать себя, и, следовательно, это уже не феминизм вообще.

Вместо того чтобы говорить: "Женщина может сделать все, что может сделать мужчина", мы должны признать, что женщины могут делать удивительные вещи, которые никогда не смогут сделать мужчины. Наши биологические различия - способность создавать жизнь - это дар. Мужчины и женщины скорее одинаковы, чем различны, за исключением этого момента, однако очень показательно, что воспринимаемая слабость нашего тела, наряду с нашей способностью рожать, является одним из главных препятствий для того, чтобы мужчины воспринимали нас как полноценных людей и позволяли нам быть таковыми.

Причина, по которой женщин угнетают, заключается в том, что мы отличаемся от мужчин. Исторически патриархат использовал различия для оправдания подчинения. Нам не нужно, чтобы нас считали равными мужчинам: нас нужно считать достойными и действительными не вопреки, а благодаря нашим различиям. Женщины не должны восприниматься такими же, как мужчины, чтобы быть достойными.

Цитируя Жермен Грир, "Я никогда не была феминисткой равенства... Я не думаю, что нынешнее состояние мужчин - это то, к чему мне нужно стремиться". Мы должны отказаться от идеи, что стремление получить то, что есть у мужчин, приведет к нашему освобождению, как и принуждение к включению мужчин в наше движение. Если мы не бросим вызов системе патриархата, любые наши достижения будут зависеть от их прихотей - наши права будут предоставляться нам неравномерно, и мы будем вынуждены продолжать просить мужчин предоставить их нам. Скажите это громко и гордо: феминизм - это освобождение женщин от патриархата".

Источник: RadFemFatale

«Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, которые их любят»

2021-07-28T16:15:47.120Z

Авторка: Сюзанн Форвард

1 - Тупой взгляд правде в глаза

Ни один человек в здравом уме не остался бы с такой, как я. Единственная причина, по которой Джефф еще со мной, - он любит меня.

Когда Нэнси в первый раз пришла ко мне, она весила на тридцать килограмм больше и страдала язвой. На ней были старые, мешковатые джинсы и бесформенная кофта, волосы слиплись, ногти обкусаны до крови, руки дрожали. Когда она выходила замуж за Джеффа, она была модной консультанткой одного из крупных лос-анджелесских универмагов. Ее работа включала путешествия по Европе и Дальнему Востоку, где она отбирала дизайнерскую одежду для магазина. Она всегда одевалась по последней моде и встречалась с удивительными мужчинами, о ней написали ряд статей, как о примере женщины, которая достигла успеха раньше, чем ей исполнилось тридцать. Когда я увидела ее, тридцатичетырехлетнюю, она настолько стыдилась себя, что редко выходила из дому.

Самооценка Нэнси начала падать, видимо, когда она вышла замуж за Джеффа. Сначала на мои вопросы о муже она разразилась длинным списком позитивных прилагательных.

Он замечательный. Он очаровательный, остроумный и динамичный. Он всегда устраивает мне маленькие приятные сюрпризы, посылает цветы в память о нашей первой ночи любви. В прошлом году он сделал еще один сюрприз: купил два билета в Италию, чтобы слетать туда на мой день рождения.

Она рассказала мне, что Джефф, очень занятый и успешный адвокат в шоу-бизнесе, всегда находил время, чтобы побыть с ней, и несмотря на то, как она выглядит сейчас, всегда хотел, чтобы она была рядом на деловых ужинах и вечеринках.

Раньше я любила выходить с ним и его клиентами, потому что мы до сих пор держим друг друга за руки, как шерочка с машерочкой. Мне все подруги завидуют. Одна сказала: "Он особенный, Нэнси". И я знаю, что он такой. Но взгляните на меня! Я не понимаю, что произошло. Я все время подавлена. Я должна собраться в кучу, или я потеряю его. Такой, как Джефф, не будет долго терпеть жену вроде меня. Он может иметь кого угодно, даже кинозвезд. Я счастлива, что он так долго все это терпит.

Когда я смотрела на Нэнси и ее внешний вид, я спрашивала у себя: «Что здесь не вяжется?». Здесь есть какое-то фундаментальное противоречие. С чего бы этой женщине, талантливой специалистке, впадать в депрессию, когда ее так любят? Что случилось с ней за четыре года брака, что так изменило ее внешность и самооценку?

Я настояла, чтобы она рассказала мне подробнее о ее отношениях с Джеффом, и постепенно картина прояснялась.

Меня беспокоило только одно в нем - он быстро взрывается.

«Что значит «быстро взрывается»?» - спросила я. Она издала короткий смешок.

У него начинается то, что я называю синдромом Кинг-Конга, он кричит и вообще много шумит. Еще он часто обижает меня, как, например, тогда, когда мы ужинали с друзьями и обсуждали какую-то пьесу. Я тогда попыталась вставить слово, а он оборвал меня: «Может, заткнешься?». А потом он сказал друзьям: «Не обращайте на нее внимание. Она всегда готова сморозить какую-нибудь глупость». Я ощущала такое унижение, что мне хотелось просочиться внутрь обивки. Потом мне кусок не шел в горло.

Нэнси разрыдалась, когда вспомнила еще несколько унизительных сцен, когда Джефф называл ее глупой, эгоистичной или невнимательной. В ярости он часто кричал на нее, хлопал дверями и бросался предметами.

Чем больше я расспрашивала ее, тем яснее становилась картина. Передо мной была женщина, которая отчаянно пыталась найти способ улестить мужа, который был часто то злым и враждебным, то очаровательным.

Нэнси сказала, что она часто долго ходила, как сомнабула, его жестокие слова продолжали ей жечь слух. Днем она периодически рыдала без всякой причины.

Собственно, это Джефф настоял, чтобы Нэнси бросила работу, когда они поженились. Сейчас она чувствовала, что она не сможет вернуться к своей карьере.

Теперь мне не хватит смелости даже сходить на интервью, не то чтобы делать серьезные закупки. Я не чувствую себя в силах принимать решения, потому что я потеряла уверенность в себе.

Все решения на протяжении их брака принимал Джефф. Он настоял на полном контроле всех аспектов их совместной жизни. Он руководил тратами, отбирал людей для общения и даже решал, что должна делать Нэнси, пока он на работе. Он осмеивал любое ее мнение, если оно отличалось от его собственного, а когда был недоволен, то кричал на нее, даже на людях. Любое отклонение от установленного им курса приводило к отвратительной сцене.

Я сказала Нэнси, что нам предстоит большая работа, но убедила, что пора бы ей ощущать меньший шок. Я объяснила, что мы тщательно изучим ее отношения с Джеффом и что ее уверенность в себе не утрачена окончательно, она где-то в другом месте. Вместе мы вернем ее. Когда Нэнси ушла после первой сессии, она чувствовала себя уверенней и не такой потерянной. Нервничать начала я.

История Нэнси стала для меня шоком. Я знала, что будучи психотерапевткой, моя реакция на пациента - часть важного профессионального инструментария. Я устанавливаю эмоциональную связь с людьми, с которыми работаю, это помогает мне быстрее понимать их переживания. Но здесь было нечто еще. Когда Нэнси вышла из моего кабинета, я ощутила неудобство. Ко мне не впервые приходит женщина с подобной проблемой, и у меня уже были такие же сильные реакции. Я больше не могла отрицать, что меня шокировал тот факт, что ситуация, в которой оказалась Нэнси, слишком похожа на мою.

Внешне я выглядела уверенной в себе, реализованной женщиной, у которой есть все. Дни напролет в своем кабинете, в больнице и клинике я работала с пациентами, стараясь помочь им обрести уверенность в себе и обновленные душевные силы. Но дома ситуация была совершенно иной. Мой муж, как и Джефф, был очаровательным, сексуальным, романтичным, я влюбилась в него без ума с первого взгляда. Но вскоре я обнаружила, что в нем скрывается гнев и ярость, что он обладает способностью заставлять меня ощущать ничтожной, неадекватной, неуравновешенной. Он настоял на том, чтобы контролировать все мои поступки, убеждения, чувства.

Я, Сьюзан, в ипостаси психотерапевтки могла сказать Нэнси: «Поведение вашего мужа не похоже на любовь. На самом деле оно больше напоминает психологическое насилие». Да, но что я говорила самой себе? Той самой Сьюзен, которая приходя домой вечером, извивалась ужом, чтобы ее муж не кричал на нее. Той самой Сьюзен, которая продолжала твердить себе, что ее муж замечательный человек, что с ним так чудесно, а если нет, то в этом виновата только она сама.

В течение нескольких месяцев я внимательно сравнивала происходящее в моем браке и в отношениях моих пациенток, оказавшихся в аналогичной ситуации. Что же на самом деле происходило? Что же это была за модель поведения? Хотя за помощью ко мне обычно обращались женщины, мое внимание привлекло поведение мужчин. Партнерши описывали их очаровательными и даже любящими, но они обладали способностью в секунду перейти к жестокости, критике и оскорблениям. Спектр проявлений был самым широким: от явной враждебности и угроз до тонких, скрытых нападок, которые принимали форму постоянных одергиваний или разрушающей критики. Независимо от формы, результат был одинаков. Мужчины достигали контроля путем сведения женщины к нулю. Эти мужчины также отказывались взять ответственность за чувства, вызываемые нападками у партнерш. Напротив, они винили своих жен и возлюбленных во всех неприятностях.

Из своего опыта работы с парами, я знала, что у каждого брака есть две стороны. Психотерапевту легко идентифицировать себя с пациентом, когда мы видим только одну сторону медали. Хотя, определенно, оба партнера вносят свою лепту в разруху и конфликты. Однако, когда я начала встречаться с партнерами моих пациенток, я поняла, что их страдания ничто по сравнению с болью их спутниц. Мучились женщины. Всех их отличало радикальное падение самооценки и многие другие симптомы и синдромы. Нэнси страдала язвами, тучностью и утратила былую внешность, одни стали алкоголичками или наркоманками, другие мучались мигренями, расстройствами желудочно-кишечного тракта, булимией и анорексией, бессонницей. Их карьера рушилась, их блестящее будущее блёкло. Ранее успешные и талантливые женщины начинали сомневаться в своих силах и суждениях. Они переживали депрессии, припадки рыданий, учащающиеся приступы тревожности. Во всех этих случаях проблемы начинались во время партнерства или брака.

По мере того, как я начала видеть во всех этих отношениях четкую модель, я стала обсуждать ее с коллегами. Все они были знакомы с описанным мною типом мужчин, всем им приходилось лечить пациенток, которые были их женами, возлюбленными, дочерьми. Но для меня оказалось полной неожиданностью то, что зная об этом типе, никто еще не дал его полноценного описания.

На этом этапе я начала изучать литературу. Поскольку мужчины не ощущали боли, которую причиняли партнершам, я сначала просмотрела описания разных видов асоциального поведения. Такие люди обычно мало способны ощущать вину, раскаяние или тревогу. Как ни неприятны эти эмоции, они являются необходимыми индикаторами этичности и моральности наших отношений с другими людьми.

Я знала, что существует два основных признанных типа асоциального поведения. Во-первых, нарциссизм. Эти люди сосредоточены исключительно на себе. Они вступают в отношения с другими людьми, чтобы подтвердить свою особость в этом мире. Мужчины этого типа часто быстро переходят из одних отношений в другие в поисках любви и восхищения. К этому типу относятся Питеры Пэны и Дон-Жуаны, их часто называют «неспособными к любви».

Тип мужчин, который искала я, был иным. На вид они горячо любят, во многих случаях способны на длительные отношения с одним партнером. Кроме того, их первичная потребность отличалась от нарциссистской, поскольку КОНТРОЛЬ им нужен был больше, чем ВОСХИЩЕНИЕ.

На другом конце спектра типов асоциального поведения были крайне опасные социопаты, создающие хаос вокруг себя. Они используют и эксплуатируют всех, кто только попадает на их орбиту. Ложь и обман - их вторая натура. Они могут быть как простыми бандитами, так и успешными профессионалами, хронически совершающими экономические преступления. Наиболее поразительное свойство социопатов - полное отсутствие совести.

Однако мужчины, которых я пыталась описать, часто были необычайно ответственными и компетентными во взаимодействиях с обществом. Его деструктивное поведение не было генерализованным, как в случае социопатии. Напротив, оно было очень сфокусированным. К несчастью, оно было практически исключительно сосредоточено на партнерше.

Его оружие - слово и настроение. В то время как он в жизни не поднимет руку на женщину, он систематически изводит ее психологическими издевательствами, которые наносят такой же эмоциональный ущерб, как и физическое насилие.

Я раздумывала, может, эти мужчины получают нечто вроде извращенного наслаждения от боли и страданий, которые причиняют своим партнершам. Может, на самом деле они садисты?

Тем более, что очень многие из тех, с кем я обсуждала мои наблюдения, убеждали меня, что многие женщины, связанные с такими мужчинами, на деле классические мазохистки, в точности как описано в учебнике. Это меня рассердило. Я знала, что навешивание ярлыка мазохистки на женщин, чьи партнерские отношения плохи, долго было стандартной практикой в моей специальности и нашей культуре. Такое объяснение самоотрицающего, покорного поведения женщин было удобным, но очень опасным. На самом деле женщины научаются таким моделям поведения очень рано, их постоянно хвалят и вознаграждают за него. Кроющийся здесь парадокс состоит в том, что поведение, которое делает женщин подверженными жестокому обращению, считается женственным и милым. Концепция мазохизма опасна, поскольку она служит оправданию направленной на женщин агрессии и подтверждает, что «женщинам нужно именно это».

Чем больше я разговаривала с консультируемыми парами, тем больше я находила, что ни один из вариантов не подходит. Мужчина, которого я пытаюсь охарактеризовать, не получает эмоционального или сексуального наслаждения от страданий партнерши, как, например, садист. Он видит в страданиях партнерши УГРОЗУ и причину для ЯРОСТИ. Ни женщина мазохистка, ни мужчина садист. Женщина не получает скрытого сексуального или эмоционального наслаждения от насилия со стороны партнера. Напротив, оно деморализует ее. И снова я обнаружиал, что психологический понятийный инструментарий не может описать то, что я наблюдала в этих отношениях. Тип мужчины, который я пыталась определить, не встречается в литературе.

Он не социопат, не нарцисс, не садист, хотя определенные характеристики этих типов присутствуют в его характере. Главное отличие этого мужчины от описанных в психологии типов состояло в том, что он был способен на долгосрочные отношения с одной женщиной. Его любовь даже выглядела особенно жаркой и сильной. Трагизм состоял в том, что он делал все возможное, чтобы разрушить женщину, горячую любовь к которой декларировал.

Будучи психотерапевткой, я знаю, что слова «Я люблю тебя» не обязательно служат индикатором происходящего в отношениях. Я знаю, что поведение, не слова определяет реальность. Слушая пациентов, я спрашивала у себя: разве так обращаются с человеком, которого действительно любят? Разве не так обращаются с человеком, которого ненавидят?

Я вспомнила греческое слово, означающее «женоненавистник» - МИЗОГИН, от МИЗО- или «ненавидеть» и ГИНЭ или «женщина». Хотя в английском языке это слово используется несколько веков, обычно им называют убийц, насильников и других противников женщин. Эти преступники определенно были мизогинами в самом худшем смысле этого слова. Однако я была убеждена. что мужчины, которых я пытаюсь определить, были мизогинами тоже. Другим был выбор оружия.

Чем больше я узнавала о мизогинах и мизогинных отношениях, тем больше я понимала не только своих пациенток, но и мужа, себя, мой брак. К этому моменту обстановка в моей семье стала крайне напряженной. Я стала искать всяческие поводы, чтобы не уходить с работы в конце дня. Мои дети были в стрессе, моя самооценка окончательно упала. Если бы существовала хоть какая-то литература о мизогинистах, мы с мужем были бы классическим случаем. С его точки зрения, я была виновата во всех неприятностях. Он обвинял меня во всем: от проблем с его бизнесом, до неначищенных ботинок. Хотя в то время моя работы была нашим главным источником доходов, он часто высмеивал психотерапию в целом и меня в частности.

Чем больше он обвинял меня в эгоизме и нелюбви, тем больше я пыталась улестить его извинениями, капитуляциями и часто намеренно препятствовала дальнейшему росту своей карьеры. Я выходила замуж веселым, энергичным человеком, по прошествии четырнадцати лет, я была постоянно на взводе и на грани слез. Я стала вести себя так, что мне было стыдно за себя: либо надоедала ему расспросами, либо замыкалась в горьком сердитом молчании вместо того, чтобы разобраться со своими ощущениями.

А потом случилось нечто, которое сдвинуло установившееся равновесие. Я начала специализироваться на работе со взрослыми, которые в детстве пережили сексуальное насилие. Мое настойчивое привлечение внимания к этой проблеме дало плоды. Издательство заказало мне мою первую книгу об инцесте. В этот день я мчалась домой к мужу, чтобы поделиться своим волнением и радостью. Однако когда я вошла в дверь, то сразу поняла, что сегодня он не в духе. Я знала, что мои хорошие новости только усилят его обиду, поэтому я пошла в кухню, не сказав ни слова о книге, налила себе бокал вина и в одиночестве произнесла тост. Вместо того, чтобы иметь возможность разделить радость с дорогим мне мужчиной, я должна была прятать ее, чтобы не огорчать его.

Я знала, что это было ужасно и неправильно. Я поняла, что мой муж и я, как и другие семьи, где есть мизогины, нуждаемся в помощи. Однако мой муж не был готов работать над своим поведением или нашими отношениями. Наконец, с болью, я пришла к выводу, что не могу оставаться в этом браке без того, чтобы полностью отказаться от себя.

Боль от этой ужасной потери продолжалась довольно долго, но потом со мной произошло нечто. Я обнаружила в себе невероятные творческие силы и энергию, которых у меня раньше не было. Вскоре моя профессиональная жизнь дала мощный спурт. Мои книги публиковались, практика росла, мне предложили вести программу на радио. Я все больше занималась в эфире и в клинике психологическим насилием, испытанным мною в браке. Мне звонили женщины, которые были в подобных отношениях от полугода до полувека. Часто, после того, как они описывали несколько красноречивых ситуаций, я задавала им вопросы:

- Считает ли он своим правом контролировать вашу жизнь и поведение?

- Нужно ли вам отказываться от любимых дел или людей, чтобы доставлять ему радость?

-Обесценивает ли он ваше мнение, чувства, достижения?

-Он кричит, угрожает или замыкается в злом молчании, если вы доставляете ему неудовольствие?

-Приходится ли вам подбирать слова, чтобы не вызывать у него вспышку гнева?

-Выбивает ли он вас из колеи, когда переходит от ласки к ярости без предупреждения?

-Часто ли вы ощущаете себя сбитой с толку, растерянной, неадекватной, когда вы с ним?

-Является ли он крайнем ревнивцем и собственником?

-Обвиняет ли он вас во всех неприятностях в своей жизни?

Если они отвечали «да» на большинство этих вопросов, я знала, что рядом с ними мизогинисты. Когда я объясняла женщинам, что происходит в их жизни, я слышала в их голосах облегчение, даже в прямом эфире.

Когда я убедилась, что открыла серьезное психологическое расстройство, то решила проверить свою концепцию дальше и обсудить ее на телевизионном шоу, где я описала тактику и поведение типичного мизогина.

В тот момент, когда я вышла из эфира, ко мне подбежали несколько женщин из телегруппы. У них у всех был опыт общения с этим типом мужчин. На следующий день канал сообщил, что никогда они не получали столько звонков, как после интервью со мной.

Вскоре я выступала на другом ток-шоу в Бостоне. В этот раз я выступала целый час, реакция была еще более бурной. Когда со всех концов США ко мне потекли письма, я поняла, что попала в больное место. Потребность в ответах была невероятной. Женщины хотели знать, где они могут найти книжку о мизогинии. Они хотели знать больше.

Меня глубоко тронули эти письма. Этим женщинам нужно было убедиться, что их чувства не причуда. Им нужно было знать, что они не одиноки, что есть другие люди, которые их понимают и не будут рисовать черной краской, которую используют их партнеры и спутники…

2 - Самый романтичный мужчина в мире
Часть первая - Мизогины

Так влюбляются только в мюзиклах Хаммерштейна и Роджерса. Вы замечаете его на том конце шумного зала, ваши взгляды встречаются, вас пронизывает дрожь. Ваши ладони влажнеют, когда он становится рядом, ваше сердце бьется чаще, внутри вас все оживает. Вы мечтаете о счастье, сексуальной гармонии и единстве. Этот человек поймет вас и будет чувствовать вас. Даже просто быть рядом с ним уже восхитительно и волшебно. Когда это происходит, вас захлестывает энергия. Мы будем называть это состояние романтической любовью.

Розалинде было 45 лет, когда она встретила Джима. Она очень броская женщина, высокая, с огненно-рыжими волосами и идеальной фигурой, Розалинда тратит кучу сил, чтобы поддерживать ее в таком состоянии. Выбранный ею стиль подчеркивает ее рост и творческий шарм. Розалинда - хозяйка антикварного магазина, успешная дилерша, коллекционерша и оценщица рекламных произведений (это ее специализация). Дважды она была замужем, у нее взрослый сын. Розалинда была очень взволнована встречей с Джимом, потому что очень много слышала о нем от друзей. Они приглашали ее послушать, как он играет с местным джаз-бэндом. Потом они вчетвером отправились чего-нибудь выпить. Розалинда чувствовала, как ее притягивает к Джиму, высокому, темноволосому и очень красивому.

Нас с Джимом очень притягивало друг к другу. Мы говорили о детях, о музыке. Он рассказал мне, что был женат и что его двое детей живут с ним. На меня это произвело большое впечатление. Ему было интересно слушать о моем антикварном магазине, потому что он занимался реставрацией мебели и интересовался тем, что делается на рынке. Он спросил меня, не могла бы я встретиться с ним завтра вечером. Когда приносили счет, я поняла, что у него туговато с деньгами, поэтому на следующее свидание пригласила его на ужин к себе. Он взял меня за руку и задержал ее в своей, наши глаза встретились на мгновение. Я видела, как он благодарен, что я вошла в его положение.
На следующий день я все время думала о нем, а когда он пришел на следующий вечер, все было замечательно. После ужина я включила A Star Is Born, я просто помешана на романтике, и вот мы танцевали под музыку в моей гостиной, он обнимал меня, у меня кружилась голова. Вот человек, которому я действительно нравлюсь, сильный, готовый вместе строить отношения. Вся эта чушь проносилась в моем сознании, пока я неслась куда-то вместе с ним и чувствовала себя просто фантастически. Это было самое романтическое свидание в моей жизни.

Джиму было 36, когда он встретил Розалинду. Как и ее, его захватили романтические чувства; она была той самой женщиной, которую он искал всю свою жизнь. Позже он рассказывал мне:
Она была красивая, с фигурой, которую невозможно не заметить. У нее было свое собственное дело, она сама зарабатывала на себя. Она подняла сына и, судя по всему, вполне успешно. Я никогда не встречал таких. Она была броская, живая, с восторгом принимала все, что я делаю, даже моих детей. Она была идеалом. Я обзвонил всех друзей, чтобы рассказать им о ней. Я даже позвонил маме. Честное слово, я никогда еще не чувствовал так. Я никогда ни о ком столько не думал и не мечтал. Я серьезно, это было нечто совершенно особенное.

После третьего свидания Розалинда начала писать свое имя рядом с его именем, чтобы посмотреть, как они смотрятся вместе. Она отменила ряд встреч, потому что боялась пропустить его звонки, и Джим не разочаровал ее. Вместо того, чтобы вести себя как «типичный мужик», он отвечал ей тем же вниманием, которое уделяла ему она. Он всегда звонил, когда обещал, ей не нужно было ждать неделями, пока ей перезвонят, работа никогда не была для него важнее потребности видеть Розалинду. Вместе они пустились в восхитительное спонтанное чувственное приключение.

Стремительный роман настиг мою пациентку Лору буквально «средь шумного зала». В этот период она была успешной финансовой директоркой в крупной косметической компании, красивая женщина, светлая шатенка с миндалевидными глазами и изящной фигурой. Ей было тридцать четыре года, когда она впервые встретила Боба. В тот вечер она отправилась с подружкой в ресторан.

Мне нужно было позвонить, а когда я вернулась за столик,там уже сидел очень симпатичный мужчина и разговаривал с моей подружкой. Он заметил меня и ожидал моего возвращения. С первой секунды между нами проскочила искра. Не думаю, что меня хоть когда-то так влекло к мужчине. У него были такие удивительные глаза, что я не могла устоять. Я так запала на него, что не могла дождаться, когда же мы окажемся вместе в постели.
На следующий вечер состоялось наше первое свидание. Он привел меня в милый ресторанчик на берегу океана и сам сделал заказ. Он относится к той категории мужчин, которые знают все о винах и блюдах, в мужчинах меня это всегда восхищает. Было такое ощущение, что во мне его интересует абсолютно все: что я делала, что я думала, что мне нравилось. Я говорила и говорила, а он просто сидел рядом, глядел на меня своими живыми глазами, впитывая каждое мое слово. После ужина мы пришли ко мне, вместе слушали музыку, и я соблазнила его. Он вел себя слишком деликатно. И мне в нем это нравилось. Конечно же, секс с ним было просто ошеломителен, и я влипла. В моей жизни не было человека ближе него.

Бобу было сорок лет, он работал распространителем у одного из производителей одежды. Он рассказал Лоре, что год назад развелся. В течение первого месяца после начала их отношений они съехались, и он заговорил о браке. Когда он представил ее своим двум детям, им всем сразу стало все ясно. Увидев такую преданность Боба по отношению к детям, Лора ощутила еще большую любовь к нему.

Роман Джеки и Марка начался со знакомства и с первой встречи превратился в серьезные отношения. Вот как Джеки описала мне эту встречу:

Я открыла дверь и увидела невероятно красивого мужчину. Он просто улыбнулся мне. Его первыми словами были «Можно я от вас позвоню?». Я моргнула и сказала, что да. Он подошел к телефону и позвонил парню, который организовал нашу встречу, и сказал: «Джон, ты был прав. Она именно такая, как ты рассказывал». У нас впереди был еще долгий вечер.

Джеки была миниатюрной живой тридцатилетней женщиной, когда встретилась с Марком. Она работала учительницей в начальной школе и поднимала двоих детей от предыдущего брака, пытаясь при этом защитить докторскую диссертацию. Марку было тридцать восемь лет, он баллотировался в мэры. Джеки вспомнила, как она увидела его фотографию на рекламных щитах по всему городу. Он произвел на нее огромное впечатление, и ей необычайно льстило его внимание.

Мы ужинали с Джоном, который нас познакомил, и его женой. Она обратилась ко мне и сказала: «Я знаю, что вы только что познакомились, но я в жизни не видела пары, которая так подходила бы друг другу». Потом она взяла меня за руку и сказала: «Ты обязательно выйдешь за него замуж». Марк кивнул и сказал мне: «Слушай-слушай, что она говорит. Она просто умница». Потом он шепнул мне: «Теперь тебе от Марка никуда не деться». Я засмеялась и ответила: «Как бы ты сам куда-нибудь не делся». «Да я и не собираюсь никуда деваться», - ответил он. Когда он отвез меня вечером домой, мы сидели в машине у моего дома, и он целовал меня, а потом сказал: "Я знаю, что это безумие, но я люблю тебя". Это было ужасно романтично.
На следующее утро, когда он позвонил мне, я сказала ему, что я не буду ловить его на вчерашних словах. На это он ответил: «Я готов повторить все это снова прямо сейчас».
Джеки почувствовала, что она как будто летит на волшебном ковре-самолете. То, что Марк так стремительно влюбился в нее, совершенно вышибло почву у нее из-под ног.

Мы любим влюбляться

Влюбленность дает нам чудесное ощущение. Наши эмоции и сексуальное возбуждение достигают высшего накала, и вначале интенсивность этих чувств может быть действительно ошеломляющей. Эти отношения могут действовать на вас, как вызывающий эйфорию наркотик: многие описывают это состояние, как «пребывание на седьмом небе». Организм действительно производит невероятное количество энзимов, которые вызывают то, что люди описывают как «фантастический кайф».

Понятно, что мы фантазируем, что это ощущение продлится вечно. Всю жизнь нам говорили, что романтическая любовь обладает волшебным свойством помогать нам, женщинам, полностью реализоваться и стать счастливыми. Книги, телевидение, кино помогают укрепить это убеждение. Парадокс состоит в том, что даже самые разрушительные мизогинные отношения начинаются с точно такого же волнения и ожидания. И несмотря на прекрасные чувства в начале, к тому моменту, когда Розалинда пришла ко мне, у нее был нервный срыв, ее ранее процветавший антикварный бизнес был на грани разорения, Лора, бывшая финансовая директорка, настолько утратила веру в себя, что решила, что неспособна удержаться ни на какой работе, а Джеки, успешная учительница, мать двоих детей, обнаружила, что начинает рыдать по любому пустячному поводу. Что же произошло с прекрасными, волнующими чувствами, которыми было отмечено начало отношений? Почему женщины оказались обиженными и разочарованными?

Вихрь ухаживаний

Я убеждена, чем быстрее развивается роман, как эти, тем сильнее должно быть чувство опасности. Но риск добавляет отношениям остроты. Когда я перемещаюсь на лошади, рысца - приятная, но не особенно интересная штука, волнует галоп. Часть волнения подкрепляется знанием, что может произойти неожиданное: меня могут бросить или обидеть. Это все то же ощущение опасности, которое мы переживаем в детстве, катаясь на американских горках. Стремительно, волнующе, хотя и рискованно.

Как только к этому добавляется сексуальная близость, интенсивность эмоций резко возрастает. Вы не можете нормально, постепенно открывать для себя мир нового возлюбленного, потому что у вас нет времени. У вашего нового партнера есть масса качеств, которые изменят вашу жизнь, однако их сразу не увидишь. Партнерам требуется время, чтобы развить открытость, доверие, честность, необходимые для стабильных отношений. Вихревые ухаживания, какими бы они ни были волнующими, формируют ложное подобие интимности, которую ошибочно принимают за настоящую близость.

Любовные шоры

Для того, чтобы увидеть, с каким партнером вы имеете дело, отношения должны развиваться медленнее. Формирование реалистического взгляда на партнеров, понимание и принятие их достоинств и недостатков требует времени. При вихревых ухаживаниях, поток эмоций настолько стремителен и мощен, что восприятие другого человека по причине шока отключается. Все, что нарушает созданную картину «идеальной» новой любви, игнорируется или блокируется. Как будто оба партнера находятся в шорах. Все наше внимание концентрируется на том, какие чувства, будит в нас другой человек, а не на том, какова его сущность. Ход мысли таков: если благодаря этому человеку я испытывают чудесные чувства, он должен быть чудесным.

Лору и Боба захватило волшебное чувство, что они созданы друг для друга, уже на первом свидании. Однако это ощущение имело мало что общего с тем, что каждый из них представлял как личность. Лора выражала восторг не по поводу характера Боба, она восхищалась его глазами, его движениями, тем, как он заказал вино в ресторане. Она ни разу не сказал: «Боб - честный, порядочный человек». Боб выполнял для нее роль идеального романтичного любовника, их обоих захватила внезапно вспыхнувшая влюбленность и страсть.

Первые признаки того, что не все так замечательно, Лора увидела, когда они с Бобом начали жить вместе.

Мы вышли поужинать, и он сообщил мне: «Я должен что-то тебе сказать. Я еще не разведен». Я чуть со стула не свалилась, Потому что к этому времени мы уже начали планировать свадьбу! Он сказал: «Я чувствую себя разведенным, поэтому вряд ли это имеет значение». Я была в таком шоке, что потеряла дар речи. Просто смотрела на него и смотрела. Потом он сказал, что развод оформляется, что он этим занимается и что я не должна волноваться. Я поняла, что он лгал мне с самого начала. То есть он назначал со мной даты и все такое, но для него это было не важно. Все же в конечном итоге важно было не то, что он солгал, а то, что он действительно собирается развестись.

Сказанная Бобом ложь должна была стать предупреждением для Лоры, заставить ее взглянуть на него повнимательней, одна ко она не хотела видеть. Она хотел верить, что Боб - мужчина ее мечты.

Джеки тоже быстро получила предупреждающий знак. В самом начале их отношений Марк много рассказывал ей о себе и своем отношении к женщинам, однако эта информация утонула в потоке комплиментов, поэтому Джеки на нее не отреагировала.

Он рассказывал, что всех других его женщин интересовало только то, что он может им дать. Однако во мне он нашел нечто особенное - я задумывалась о том, что я могу дать ему. Он сказал, что я как будто бы родилась, сформировалась и существовала только для того, чтобы заботиться о нем. Все остальные только брали от него и постоянно требовали, когда было хорошо, они были рядом, когда становилось туго, они уходили.

Джеки могла бы услышать, что Марк меряет всех женщин одной меркой, считая их жадными, эгоистичными и ненадежными. Однако вместо этого она сочла его декларации дальнейшим подтверждением того, что именно она сможет изменить его жизнь к лучшему.

Розалинда также еще на раннем этапе получила предупреждение о возможных проблемах, однако и она не смогла правильно интерпретировать этот тревожный сигнал.

На первом свидании, когда он пришел ко мне домой на ужин, мы сразу же оказались в постели. У него была масса проблем по этой части, с эрекцией. Это было огорчительно, но я сказала себе, что у многих бывают такие проблемы с новыми партнерами, это ничего не значит. На следующее утро мы опять занялись любовью, было уже немного лучше, но я все равно видела, что там не без проблем. Я подумала, что смогу помочь ему преодолеть это, и вообще сказала себе, что секс не настолько важен. Меня переполняло ощущение, что мы с Джимом настолько близки, мои чувства к нему, то, как он реагировал на меня.

Розалинда поступила, как многие из нас: она проигнорировала все, что не вписывалось в ее идеальную картину любви. Джим дал ей почувствовать себя так замечательно, что она сделала ему скидку на то, что в дальнейшем превратилось в постоянную проблему с сексом, которая серьезно повлияла на их отношения.

Сами не осознавая того, многие женщины делят эмоциональное поле отношений на передний план и задний план. На переднем плане оказываются все замечательные качества человека. Все внимание уделяется именно им, они преувеличиваются, идеализируются. Любые же указания на возможные проблемы тут же задвигаются на задний план, как неважные. В качестве крайнего примера манипуляции передним и задним планом можно привести случай, когда женщина влюбляется в осужденного убийцу. Она будет рассказывать вам, что он самый чудесный человек в мире. Никто его не понимает, кроме нее. Убийство переместилось на «малозначительный» задний план, в то время как поверхностное очарование убийцы заняло план передний.

Об этом красноречиво говорят фразы, которыми люди характеризуют происходящее на ранней стадии любовных отношений:

- Я просто не смогла заметить его недостатки.

- Я предпочла не замечать проблем.

- Я просто закрыла глаза и надеялась, что у нас все будет иначе.

- Я была слепа, раз не разглядела этого раньше.

Когда человек вызывает в вас фантастические чувства, очень просто не видеть сигналов, указывающих на чьи-то прошлые отношения, проблемы, безответственность. Шоры функционируют как средство удалить из вашего поля зрения любую информацию, которая может омрачить или испортить ваши любовные отношения.

Отчаяние и срастание

Другая часто повторяющаяся тема на ранних этапах мизогинных отношений - ощущение подспудного отчаяния в партнерах, у каждого из которых есть острая потребность привязать к себе другого.

Марк сказал мне: «Я так привязался к Джеки, потому что боялся, если я не сделаю этого, то потеряю ее». Заявление Марка говорит не только о любви к Джеки, но и об ощущении паники.

На нашем втором свидании я выложил все начистоту. Я сказал ей, какой образ жизни мне хочется вести и что мы поженимся. Я спросил ее, не встречается ли она еще с кем-то, и когда она сказала, что встречается, я сказал ей покончить с этим, потому что теперь она будет встречаться только со мной. Я знал, что это именно то, и хотел, чтобы она думала так же.

Для Джеки настойчивость Марка была доказательством его намерения полностью отдаться их отношениям.

Отчаяние Лоры было связано с другим. Она встретила Боба через два месяца после того, как ей исполнилось тридцать пять. Над Лорой довлела ее итальянская традиционная семья, требующая от нее замужества и детей. Когда в первый же месяц Боб заговорил о браке, Лоре это не только польстило, она почувствовала облегчение. Сторонний наблюдатель за подобными вихревыми романами мог бы сказать: «Что за спешка?». Понятно, что когда люди встречаются, влюбляются, съезжаются и начинают строить планы на свадьбу в течение нескольких недель, речь идет не только о любви и желании быть вместе.

Эти люди испытывают повышенную, почти невыносимую потребность в как можно более скорейшем растворении, «слиянии» с другим человеком. Их отдельное «я» становится вторичным, на первый план выходит любовь. Они начинают жить чувствами партнера. Каждое изменение настроения тут же переходит к другому. Часто работа, дружба и другие занятия становятся второстепенными. Невероятное количество энергии уходит на то. Чтобы любить, быть любимым, получать одобрение от любимого, психологически партнеры сплавляются друг с другом.

Магия этих отношений состоит в острой потребности в постоянном единении.

Спасательство

Спасательство - еще один важный ингредиент коктейля «Клей-суперцемент» мизогинных отношений. Оно создает особые узы, которые дают женщине ощущение своей необходимости и героизма.

Большая часть восхищения, которое переживала Джеки на ранних этапах отношений с Марком, проистекала из испытываемых к нему обильных материнских чувств. Она собиралась дать ему то, чего никто раньше не давал, ее любовь должна была вознаградить его за все прошлые жизненные невзгоды. Он должен был стать успешным, ответственным человеком, который, как она считала, кроется в глубине. Вот как она это объяснила:

Во время нашей второй встречи он рассказал мне все о своей финансовой ситуации, и мне было приятно, что он со мной настолько открыт, поэтому я заставила себя смириться с тем, что ему тридцать восемь лет, но у него нет работы. В конечном счете, он только что баллотировался в мэры, кто-то же должен был проиграть выборы. Он нарисовал мне великолепную картину его будущих перспектив и был настолько мягок, очарователен и обаятелен, что я была уверена, с моей помощью он очень быстро достигнет всего. Я решила дать ему любовь и поддержку, в которых он нуждался, чтобы встать на ноги.

Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

Однако между помощью и спасением есть большая разница. Нам всем периодически нужна помощь в трудные времена. Вы можете помочь финансами, проявить сочувствие, предложить поддержку, все это даст партнеру ощущение, что вы - в его команде. Но я говорю здесь о людях, которые доказали, что могут сами о себе позаботиться. Их неприятности временные. Помощь в этом случае явление временное, а не постоянное.

Спасательство - это повторяющаяся модель поведения. Человек всегда нуждается в вашей помощи, затрудненные обстоятельства - это его обычное состояние. Его характеризует значительная нестабильность в профессиональной и личной жизни. Также он постоянно обвиняет в своих неудачах всех остальных.

Сравним:

1. Всегда был трудягой, честно возвращал долги. Компания, в которой он работал, была продана, его ставка сокращена. Ему нужно одолжить денег, чтобы перекантоваться, пока он не найдет новую работу. Он активно ее ищет, а когда находит, тут же начинает отдавать вам долг.

2. Человек с частыми долгими периодами финансового хаоса, постоянно приходит к вам, чтобы вы его вызволили. Никак не может найти работу, которая ему нравится, не уживается со своим начальством. Когда наконец-то находит работу, делает минимальные усилия или вообще никаких, чтобы отплатить вам за помощь.

Розалинда заметила, что у Джима финансовые проблемы сразу, как только его встретила, и тут же решила помочь ему, пригласив его к себе домой на свидание. Через несколько недель она предложила, чтобы он и его двое детей-подростков переехали к ней жить, пока он не найдет работу в оркестре. "Он сказал, что я самая удивительная женщина в мире, и что теперь, когда в его жизни появилась я, все изменится". Вскоре они окончательно оказались на содержании Розалинды.

Сначала благодарность Джима усиливала его любовь к ней. Если он и раньше любил ее, то теперь, когда она взяла на себя заботу о нем, просто сходил по ней с ума. Для Джима, как для многих других мизогинов, забота является доказательством истинной любви.

Многие женщины греются в лучах благодарности партнеров, ощущая себя действительно нужными и желанными. Без сомнения, прекрасно помогать партнеру и чувствовать, что любовь и отдача делают его жизнь лучше. Его жаркая благодарность может вызывать такое замечательное ощущение, что вы даже сочтете ее достаточным воздаянием.

Однако не все мизогины нуждаются в спасении. Многие из них обладают финансовой стабильностью и реализовали себя профессионально. Но чем более успешен мизогин, тем больше он будет настаивать на абсолютной зависимости женщины от него.

В спасении нуждаются мизогины, не достигшие стабильности. Эта нестабильностью может проявляться самым разным образом: финансовые проблемы, алкоголь, наркотики, азартные игры, беспорядочные отношения, неспособность удержать работу. Человек посылает тревожный сигнал, чтобы кто-нибудь спас его. Многие женщины, в особенности те, кто построил успешную карьеру, спешат на помощь со спасательным кругом, только чтобы в конечном итоге самим оказаться без твердой почвы под ногами.

Не каждый эмоционально-заряженный роман связан с мизогинами. Безусловно, отношения, которые начинаются с накала страстей, могут в конечном итоге сложиться в нечто хорошее. Однако, если в наряду с поглощающей любовью вы ощущаете что-нибудь из вышеописанного - спасательство, панику, отчаяние, слишком быстрое слияние или сцепку и намеренную слепоту - это сигнал, что вы направляете свой корабль в очень бурные воды.

3-Отрезвляющая оплеуха и последующие воспитательные моменты

Конец медового месяца

Первое предупреждение о том, что у Прекрасного Принца есть не только светлые, но и темные стороны, обычно получают во время с виду незначительного конфликта. Женщину особенно сбивает с толку то, что партнер от милости переходит к ярости и необъяснимым выпадам.

У Лоры первый такой инцидент произошел накануне Рождества, когда они с Бобом уже четыре месяца прожили вместе. Вот как она это описывает:

«В тот вечер я допоздна заворачивала подарки. Он сказал, что идет спать и хочет, чтобы я тоже легла. Я сказала, что приду, как только закончу, и тут он как с цепи сорвался. Он сказал, что хочет, чтобы я отправилась в постель немедленно. Мы уже занимались любовью в тот вечер, поэтому я знала, что дело не в этом. Но я никогда еще не видела его в такой ярости. Не успела я обернуться, как он уже кричал на меня, называя дрянью и эгоисткой. Потом он так хлопнул дверью в спальню, что вся квартира затряслась. Я так и села на месте в абсолютном шоке. Я не знала, что и думать, но объяснила себе этот взрыв предпраздничными заботами и всякими такими вещами».

Лора была настолько захвачена чувствами, которые вызывал в ней Боб большую часть времени, что не захотела увидеть в этой резкой смене настроения совершенно реальный сигнал тревоги. Если бы она не была настолько увлечена этими любовными ощущениями, то, возможно, смогла бы отстраниться и понять, что Боб не контролирует свою ярость. Это был крайне важный знак, который в дальнейшем очень повлиял на ее жизнь. Однако вместо того, чтобы увидеть в этой вспышке предупреждение, что ее возлюбленный способен на детские и агрессивные выходки, Лора придумала для них оправдание.

Находить объяснения для его поступков

Рационализация - это попытка дать логическое объяснение явлениям, которые мешают нашим хорошим ощущениям, способ сделать неприемлемое приемлемым. Оправдывая то, что в противном случае вызвало бы у нас стресс, мы рационализируем неловкие и иногда даже пугающие ситуации. Рационализация отличается от слепоты, о которой я говорила в первой главе, тем, что мы ВИДИМ и понимаем, что ситуация причиняет нам неудобство, но в данном случае мы не делаем вид,что проблемы нет, а просто наклеиваем на нее менее пугающий ярлык.

Розалинда начала оправдывать безответственное поведение Джима вскоре после того, как он переехал к ней. Вот что она мне рассказала.

«Джим крайне редко выступал за деньги. Он пытался поступить в разные джаз-бэнды, однако большинство их руководителей не имели понятия о джазе. В музыкальном плане я понимала, что Джим прав, но в плане денег мне хотелось бы, чтобы он проявил больше гибкости».

Розалинда нашла хорошее оправдание неспособности Джима получить постоянную работу в джаз-бэнде. Как оказалось, у Джима отвратительный характер, он везде вступал в конфликты с руководством. Однако каждый раз она объясняла это чужой музыкальной неграмотностью, а не проблематичным характером Джима.

Приведу примеры высказываний, услышанных мной от женщин, которые пытаются оправдать поведение своих партнеров.

- Да, он был трижды женат, но никто не понимал его раньше так, как я.

- Я знаю, что он несколько раз терпел неудачу в бизнесе, но у него было множество непорядочных партнеров, которые его попросту разорили.

- Он говорит ужасные вещи о бывшей жене, но я не могу осуждать его за это, ведь она катастрофически жадная эгоистка.

- Я знаю, что он слишком много пьёт, но ему сейчас очень трудно, как только все закончится, он перестанет.

- Он очень испугал меня, когда стал на меня кричать, но он сейчас в ужасном стрессе.

- Он пришел в ярость, когда я возразила ему, но кому нравится, когда ему возражают?

- Я не могу осуждать его за то, что он сердится, ведь у него было такое несчастное детство.

Любая женщина, которая скажет «Он сделал это, потому что…», чтобы оправдать срывы или вспышки агрессии, занимается рационализацией.

Трудно все время быть милым, да мы и не ожидаем этого ни от себя, ни от остальных. И конечно же временами нам нужно осознавать и принимать тот факт, что у любимого человека случаются стрессы или обостренные реакции. Я не говорю о людях, которые в целом добрые и порядочные, хотя и иногда выходят из себя. Эти люди потом осознают свою ответственность за подобные срывы и искренне раскаиваются за то, что выместили свое раздражение на близких.

Совсем другое дело - мизогины. Они не чувствуют никакого раскаяния после вымещенного на ком-то раздражения. Более того, находящиеся рядом с ними женщины с каждым разом все чаще должны будут пытаться находить разумное объяснение этим отвратительным выходкам.

Рационализация - совершенно естественная для человека реакция, которая не обязательно служит индикатором серьезной проблемы, если в какой-то момент не оказывается, что вы начинаете регулярно оправдывать неприемлемое поведение партнера. Чем чаще его выпады против вас, тем больше объяснений вам придется искать, чтобы вынести все это.

Игры в доктора Джекилла и мистера Хайда

Будь мизогины все время злыми и язвительными, всякая женская изобретательность в плане поисков объяснений вскоре бы истощилась. Однако в промежутках между вспышками они бывают милыми и любящими, как во время вашей первой встречи. К несчастью, хорошие периоды поддерживают ваше ошибочное убеждение, что все неприятности - только кошмарный сон, а вовсе даже не истинное "Я" вашего любимого. Когда он демонстрирует свою любовь, вы с удвоенной силой продолжаете надеяться, что с того или другого момента все будет чудесно. Однако вы никогда не сможете предположить его последующую реакцию, поскольку она всякий раз меняется. Эта модель поведения прекрасно передана в классическом рассказе Роберта Льюиса Стивенсона о темных и светлых сторонах человеческой души, поэтому я и назвала ее игрой в доктора Джеилла и мистера Хайда.

Лора совершенно растерялась, когда вскоре после рождественской вспышки поведение Боба стало совершенно непредсказуемым. Он все еще мог быть страстным и милым, однако игра в Джекилла и Хайда постепенно стала господствующей моделью в отношениях.

«Однажды вечером мы разругались вдрызг. Я совершенно измоталась и думала о том, как бы долететь до подушки, но он хотел заняться любовью. Я сказала ему, что у меня нет сил, но он не был готов это принять. Он тут же перешел на личности. Он подумал, что я отвергаю и дурачу его. Он пришел в такую ярость, что соскочил с кровати и пробил дыру в дверце шкафа. Я была в ужасе. Я сказала ему, что больше такого не потерплю. Тогда он начал плакать. Он бросился мне в ноги и начал всхлипывать. Он обещал, что изменится, что просто ему сейчас очень трудно. Он умолял меня понять, как сложно ему приходится. Я была настолько сбита с толку всем этим, что не знала, что делать. Он рыдает у моих ног и клянется, что любит меня больше всех на свете. Я обняла его и попыталась его успокоить. Естественно все кончилось примирением в постели. Я решила, что худшее позади и что теперь-то все будет просто чудесно».

Лора с Бобом зависла на эмоциональном маятнике. Она сталкивалась то с нежной любовью, то с непредсказуемыми вспышками ярости. Ничто так не сбивает с толку и не приводит в растерянность, как эти «качели». Они создают необычайное эмоциональное напряжение, потому что вы никогда не знаете, чего вам ожидать. Больше всего такая ситуация напоминает поведение людей, помешанных на азартных играх, которые иногда, конечно, получают то, что хотят, но далеко не всегда. Их тревожность зашкаливает, но надежда на выигрыш удерживает их в игре.

Точно так же любящее поведение Боба убеждало Лору, что речь идет о временных неприятностях, на самом деле «он вовсе не такой». Благодаря двойственности поступков Боба и постоянно меняющимся причинам ярости Лора оказалась на крючке.

Пока что мы говорили о поведении самого мизогина. Однако поведение женщины играет важнейшую роль на этом этапе. Как только она смиряется с атакой на ее самооценку и позволяет себя унизить, она по сути прокладывает дорогу для новых нападок. Сравните поведение Лоры с тем, как защищала себя моя подруга Кэти.

«Как-то я встречалась с одним человеком и поехала с ним в Мехико. Сначала он был просто само очарование, и нам было очень хорошо вместе, но вдруг он превратился в чудовище. Он решил, что я дала таксисту на чай слишком много и начал кричать на меня прямо посреди улицы. Я не знаю, с чего вдруг он решил, что ему это сойдет с рук, однако он не на ту напал. Я сказала ему, что не намерена мириться с подобным обращением, что если он попробует еще раз, я тут же уеду. День или два он был, как шелковый, а потом опять взорвался. И тогда я уехала».

В отличие от Кэти, Лора успешно продемонстрировала Бобу планку насилия, которую способна вытерпеть. Извинения и признания Боба усыпили бдительность Лоры, она решила, что он искренне сожалеет. Не исключено, что в данный конкретный момент он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сожалел. Если бы его последующее поведение подтвердило его раскаяние, у Лоры не было бы никаких проблем, но оно продержалось ровно столько, чтобы подсадить ее на крючок, за которым последовали новые вспышки ярости.

Как только вы согласились играть в Джекилла и Хайда, от вспышки к извинениям, от ярости к нежности постепенно вам становится все больнее и больнее.

Винить себя

Принцип таков: если он может быть таким чудесным, значит это я делаю нечто такое, что все портит.

Мизогин поддерживает эту веру, напоминая, что он бы всегда был милым, прекрати вы то, измени сё, стань тем или этим. В подобных представлениях заключена большая опасность.

Ваша последующая попытка оправдать сбой в отношениях оказывается резким скачком в неверном направлении. Вместо того, чтобы признать проблемность поведения вашего партнера, вы пытаетесь найти для него объяснение или обоснование и тем самым берете на себя ответственность за совершенные им поступки.

Вот что вспомнила Лора.

«Всякий раз если я не бросалась к нему по первому слову, он говорил, что я эгоистка, которая не умеет отдавать и уступать. Он сказал мне, что мне тридцать пять лет и я никогда не была замужем, поэтому от меня не приходится ожидать душевной близости или понимания, что такое семья. Вот он был женат и знает, что это такое. Я подумала, может быть он прав. Может быть, я действительно эгоистка. И тогда я начала сомневаться в себе».

Боб перевел стрелку на Лору и нанес ей удар по самому больному месту.

Не все мизогины так эмоционально выражают свое недовольство, как, например, Боб. Некоторые делают это в тихой, деликатной, но не менее разрушительной манере. Именно так, как у другой моей пациентки, бывшей актрисы, игравшей в рекламных роликах, которая была замужем за психологом.

Пола встретила Джерри в колледже. Они прожили в браке восемнадцать лет, у них было четверо детей. Когда Пола пришла ко мне, ей было где-то за сорок лет. Очень симпатичная женщина, темные волосы, большие выразительные карие глаза, крепкая фигура. Она рассказала мне, что Джерри начал критиковать ее вскоре после обручения и что ее поразило превращение любящего жениха в язвительного критика.

«Как-то уже после бручения мы пошли на ярмарку, где выступал Чак Берри. Мне хотелось его послушать, но Джерри начал подсмеиваться надо мной и говорить, что эта музыка примитивная, ужасная, что он вообще не понимает, как кто-нибудь хоть наполовину в здравом уме будет это слушать. Он обвинил меня в том, что у меня нет ни вкуса, ни культуры. Он смотрел на меня так, как будто я только что спустилась с дерева. Я знала, что он прав, что я все время слушаю ту же музыку, что любила в школе. И это правда, что я не настолько образована и продвинута по сравнению с ним. Я очень провинциальна».

Пола объяснила, что во всем виновата она, назвала себя «провинциалкой» и стала превозносить до небес интеллигентность Джерри. А Джерри ни на секунду не позволял ей забыть о его претензиях на интеллектуальное превосходство. Точно так же Лора быстро попыталась убедить меня в том, что она действительно «эгоистка, капризная и не умеет отдавать».

Когда я сказала Лоре, что она слишком требовательна к себе, и спросила, откуда она все это взяла, то та ответила, что так говорит Боб, и он прав. Она действительно эгоистка, и у него есть полное право сердиться.

Пола и Лора оправдывали психологическое насилие со стороны своих партнеров, возлагая вину на себя. Они были убеждены, что если найдут «волшебный ключик», то смогут вести себя так, чтобы их партнеры были довольны, и те опять станут нежными и любящими. Пола и Лора как будто бы говорят: «Наверное мне просто нужно прислушаться к тому, что он говорит, делать так, как он просит, и тогда все будет замечательно. Если во всем виновата я, а степень моей вины определяет он, то следовательно, он может помочь мне стать лучше».

К несчастью требования мизогина все время меняются. То, что радует его сегодня, вряд ли удовлетворит завтра. Невозможно знать, что его выведет из себя в следующий раз. Постепенно смыслом вашей жизни становятся попытки выяснить, как бы доставить ему удовольствие.

Розалинда сочувственно слушала жалобы Джима на бесчувственных руководителей джаз-бэндов, пока он не обратил свою ярость на нее.

«Я спросила его, что мне нужно исправить, чтобы он больше на меня так не сердился. Естественно, он был рад объяснить мне, но его настроение не стало от этого меняться реже, потому что я все время делала что-нибудь не так».

Розалинда и Джим обнаружили дополнительные связующие их узы, суть которых состояла в том, что оба они обвиняли Розалинду во всех неприятностях.

Его разочарование

Когда медовый месяц заканчивается, он заканчивается для обоих партнеров. Никто не задерживается на лишний день в свадебном отеле. В то время как женщина чувствует себя растерянной и сбитой с толку переменами в отношении, ее партнер тоже испытывает своеобразное разочарование. Поскольку он так идеализировал ее в самом начале, он неизбежно будет испытывать разочарование. Вот как вспоминает об этом Джеки:

«Марк сказал мне, что если бы ему нужно было сделать набросок идеальной женщины, то он нарисовал бы меня, такой, как я есть. Я была для него безупречным совершенством».

Эта идеализация со стороны Марка давала Джеки замечательное ощущение душевного полета. Легко понять, почему она не заметила потенциальной опасности. Дело в том, что Марк не видел в ней человеческое существо, обладающее недостатками, пороками, способное ошибаться, как все мы. Вместо этого он обожествлял ее, видел в ней высшее существо и, конечно же, ожидал, что так будет всегда.

Ты должна быть совершенством

Нэнси и Джефф (мы говорили о них во вступлении) встречались шесть месяцев, пока не случилось вот что:

«Мы были на замечательном концерте. Когда он закончился, мы сидели и ждали, пока проходы опустеют. Когда я встала, он спросил: «Куда ты спешишь?». А потом пришел в ярость и закричал на меня: «Мы встанем, когда я скажу, что пора идти! Господи, какая же ты дикая!». Он был в таком бешенстве, а я не могла понять, в чем дело. Тогда он продефилировал впереди меня к машине и всю дорогу со мной не разговаривал. Это было ужасно, я не знала, что делать. Я подумала, что сделала нечто ужасное, потому что по пустякам так не сердятся».

Однако мизогины могут сердиться по совершеннейшим пустякам. Они взрываются по незначительнейшим поводам. Он же максималист, он преувеличивает, он раздувает из мухи слона. Его партнерша могла забыть заскочить в химчистку, тост сгорел, туалетная бумага кончилась. В секунды из богини она превращается в преступницу. Достаточно было, чтобы Нэнси поторопилась уйти после концерта, чтобы Джефф обрушил на нее всю силу своей ярости. Но Нэнси-то сделала все наоборот - она преуменьшила его гнев, смирилась с этими бессмысленными нападками и сняла с него часть ответственности за агрессию. Парадоксальность ситуации состояла в том, что в результате этого малозначительного происшествия Нэнси довела до максимума свою вину и свела к минимуму вину Джеффа. Нэнси рассказала мне, что Джефф всегда объяснял ей прямо и однозначно, что именно она портит их отношения. Он сказал ей, что он разочарован. Он думал о ней намного лучше. Он чувствовал себя обманутым. Где идеальная женщина, в которую он был влюблен?

Вы должны читать его мысли

Мизогин ожидает от партнерши, что та будет знать, о чем он думает и что он чувствует, без единого усилия с его стороны. Мизогин ждет, что партнерша будет предугадывать все его потребности и что вот это вот предугадывание и исполнение его желаний станет главным приоритетом ее жизни. Она должна на лету схватывать, чего ему хочется. Способность читать его мысли - доказательство ее любви. Он может сказать, например:

-Если бы ты меня любила, ты бы догадалась, о чем я думал.

-Если бы ты не была так занята собой, ты поняла бы, чего мне хотелось.

-Если бы ты действительно любила меня, ты бы знала, что я устал.

-Если бы мои желания действительно были для тебя важны, ты бы знала, что я не хочу идти в кино.

Фраза «ты должна была знать» подразумевает, что вы должны обладать способностью заглянуть в душу партнера и схватывать на лету каждую его мысль и желание. Он не обязан объясняться, это вы должны быть ясновидящей. Если женщина не обладает экстрасенсорным восприятием, это становится доказательством ее несовершенства. Ну и основанием для дальнейшей агрессии с его стороны.

Вы должны бесконечно течь для него молоком и медом

Типичный мизогин ожидает от партнерши, что она будет для него неистощимым источником тотальной бескорыстной любви, восхищения, заботы, одобрения и поддержки. Он вступает в отношения с женщиной, как голодный требовательный младенец в молчаливом ожидании, что она будет отдавать ему все, что только может, и удовлетворять все его желания.

Вскоре после того, как Джеки вышла замуж за Марка, она обнаружила, что он солгал ей, что оплатил несколько важных счетов. Он должен был разобраться с ними, но не сделал этого. Когда она спросила его об этих счетах, он пришел в ярость.

«Он обвинил меня в том, что я не люблю и не понимаю его. Он сказал, что я играю против него. У него есть друзья, которые ведут себя в сто раз хуже, напиваются каждый вечер, полностью разорены, но их жены не перестали любить и поддерживать их. Почему я не способна на такую любовь? В результате вышло, что я - сущая злодейка, потому что посмела спросить его, почему он не оплатил счета».

По мнению Марка, что бы он ни делал, Джеки не должна огорчаться, не должна задавать вопросов, она должна только любить и одаривать его. В его представлении он сам был любящим, заботливым и щедрым. Он хотел подарить все это удивительной женщине, которую он нашел, но вскоре, когда он обнаружил, что она «не истекает молоком и медом», то почувствовал себя преданным и начал нападать на нее.

Вы должны быть твердыней и опорой

Джим, партнер Розалинды, не видел в ней другого, самостоятельного человека, у которого есть свои потребности и чувства. Вот что он мне сказал:

«Я думал, что она полностью на моей стороне, но вдруг однажды в начале наших отношений она стала нести какую-то детскую чушь. Господи, какое же это было разочарование. Я не мог поверить, что это та самая женщина, в которую я был так влюблен».

В действительности Розалинда была сильной, знающей, самостоятельной женщиной. Но у нее, как у всех, были свои взлеты и падения. И когда она посмела показать свою слабость, у Джима это вызвало отвращение и презрение. Вот что рассказала Розалинда:

«Впервые в жизни он увидел меня надломленной. Он был в шоке. «Кто ты такая, чтобы вот так вот ломаться и плакать? Почему ты не можешь все время быть сильной и брать на себя заботу обо всем?». Вот что он дал мне почувствовать. Я подумала, что он бросит меня. Все кончилось тем, что я извинилась. Я попыталась загладить ситуацию, но у меня не проходило ощущение, что он не видит во мне человека».

Когда Розалинда расплакалась, ее имидж идеальной женщины был поколеблен. С точки зрения Джима, она больше не заслуживала его доброго отношения.

Идеализация - это палка о двух концах. Она дает чудесное ощущение, которое льстит, но и одновременно скрывает от женщины то, что она обречена на провал. Невозможно все время находиться на пьедестале, на который тебя возводит мизогин, потому что у тебя нет права на ошибку. Если партнерша в плохом настроении или ведет себя так, как мизогину не нравится, он видит в этом ее несовершенство. Он нанял себе в подруги богиню, а она не соответствует должностному расписанию. Его презрение и разочарование по сути дает ему право на то, чтобы от проявлений любви перейти к критике, обвинениям и обидам.

Обычно мизогины разочаровываются уже в самом начале отношений. Однако поскольку любовные чувства и возбуждение все еще продолжаются, ярость быстро уходит на второй план. Даже если женщина испытывает шок, он представляет собой всего лишь одну фальшивую ноту в общей симфонии добрых чувств.

Сначала вспышки гнева у мизогина бывают редкими. Они не становятся нормой, пока между партнерами не возникают какие-либо обязательства, признание в любви, съезд, обручение, брак. И когда мизогин понимает, что жертва на крючке, ситуация быстро меняется.

Продолжение следует

Перевод

О мужском насилии

2021-07-27T15:09:43.383Z

Мужское насилие и патриархальная система, которую оно поддерживает, причиняют сильную боль и страдания огромному количеству женщин и детей. В данной статье утверждается, что поскольку это происходит на виду у государства, это не только незаконная дискриминация, но и форма санкционированной государством пытки женщин и детей.

Пытки

Пытки происходят в контексте дисбаланса власти. Государственные пытки, как правило, направлены на то, чтобы заставить человека, которого пытают, подчиниться, чтобы поддержать и сохранить власть государства.

Например, сотрудники спецслужб или другие агенты государства захватывают диссидентов и пытками заставляют их подчиниться - чтобы они раскрыли имена своих товарищей, детали своих планов и т.д.

Когда жертвы подчиняются таким образом, они отказываются от всего, что для них важно. Именно этому они сопротивляются, часто с большим мужеством, и именно это их ломает, когда они сдаются, а не физические страдания. Именно покорность приводит к психологическому уничтожению, которое в конечном итоге опустошает их и от которого они могут никогда не оправиться.

Когда представители государства пытают человека подобным образом, это не только влияет на него, но и посылает мощный сигнал всем остальным членам общества. Потому что так или иначе люди узнают об этом. Посыл таков: вот что происходит с теми, кто не подчиняется, кто не соответствует.

Государство, применяющее пытки, обычно подкрепляет это сообщение пропагандой и представляет людей, подвергаемых пыткам, как террористов, повстанцев, анархистов, бандитов, партизан, вражеских комбатантов и т. д. Таким образом, государство переопределяет законное сопротивление своей незаконной власти так, что: то, что незаконно, становится законным, а то, что законно, становится незаконным. Другими словами, массовая промывка мозгов.

Пыточное государство запугивает, соблазняет и запутывает население, заставляя его подчиняться и соглашаться.

Легитимное государство, которое управляет через волю своего народа, не имеет необходимости пытать своих граждан или пудрить им головы. Когда государство прибегает к пыткам своих граждан, оно больше не легитимно.

Некоторые, возможно, большинство агентов, применяющих пытки от имени государства, являются садистами, которым нравится причинять страдания своим несчастным жертвам. Однако цель пытки не в этом. Его удовольствие не имеет никакого отношения к цели государства - принуждению к подчинению. Его удовольствие лишь облегчает пытку. Поэтому для достижения цели государства необходимо потворствовать или поощрять факторы, которые приводят людей к садизму, - такие факторы, как применение телесных наказаний в детстве, кровавые виды спорта, жестокое женоненавистническое порно, издевательства над меньшинствами и т. д.

Мужское насилие

Мужское насилие в рамках сценария "один на один" можно описать следующим образом:

"Уговор таков: я должна подчиниться его воле или я рискую, что он применит ко мне физическое насилие. Возможно, даже изнасилование".

В личных отношениях между мужчиной и женщиной мужчина использует эмоциональное и физическое насилие, а также угрозу такого насилия, чтобы добиться своего, заставить ее подчиниться его превосходящей силе, сохранить свою власть над ней. Его цель - ее подчинение.

Она не может победить. Если она подчиняется, она отказывается от чего-то своего, от своей внутренней человечности, точно так же, как это делает диссидент в государственной камере пыток, когда он раскалывается. А если она отказывается подчиниться, она рискует, что он применит против нее насилие.

Таким образом, мужское насилие имеет много параллелей с тем, что происходит, когда нелегитимное государство пытает своих инакомыслящих граждан, не в последнюю очередь потому, что это происходит в рамках огромного структурного дисбаланса власти.

Капитализм всегда опирался на мужское превосходство как средство социального контроля и разделения и управления населением. Мужчин подкупают властью, которую они получают над "своими" женщинами и детьми. Женщин подкупают обещанием защиты и покровительства, или они принимают статус-кво из-за отсутствия альтернатив, или надеясь, что их дети, по крайней мере, будут жить лучше.

Мужское насилие - один из основных способов поддержания господства мужчин.

Дисбаланс власти между полами

В течение 20-го века женщинам удалось войти во многие сферы, где ранее доминировали мужчины. Но когда женщины достигают верхних эшелонов власти в этих учреждениях, их неизменно значительно превосходят мужчины. Это означает, что они оказываются в изоляции, и везде их судят более сурово, чем их коллег-мужчин.

В результате женщины не существуют на своих собственных условиях, а находятся в разной степени психологической осады, и на практике мужчины продолжают контролировать все великие бастионы власти: правительство, культуру, экономику, СМИ, кино и музыкальную индустрию, банковское дело, технологии, армию, систему уголовного правосудия, системы социального и медицинского обслуживания, учебные программы в школах и университетах и т. д. И мужчины используют свой контроль над этими институтами для поддержания мужской коллективной власти; для уничтожения знаний и ресурсов, которые помогли бы женщинам понять правду и сопротивляться; и для того, чтобы представить женщин, выступающих за равенство, как феминазисток, бешеных, SWERF или не в себе.

В период развития капитализма и индустриализации работа, которую женщины традиционно выполняли, рожая и воспитывая детей, изготавливая и поддерживая одежду и домашний интерьер семьи, выращивая, собирая или покупая продукты питания для семьи и готовя их, и т.д., была определена как нетрудовая. То, что делали мужчины, определялось как работа и вознаграждалось. Поскольку то, что делали женщины, было переопределено как нетруд, они не получали вознаграждения. А оплачиваемая работа переместилась из дома на фабрики и в офисы - неподходящие условия для маленьких детей.

В этот же период ответственность за воспитание детей перешла от коллектива (память о котором можно увидеть в старых поговорках типа "чтобы вырастить ребенка, нужна деревня") на плечи только матерей. Матери, как правило, по-прежнему несут ответственность за благополучие своих детей, и если что-то идет не так, ее неизбежно обвиняют.

В то же время на матерей возлагается исключительная ответственность за благополучие их детей, и при этом их систематически лишают независимых материальных средств для их содержания.

Несмотря на то, что многие (возможно, большинство) матерей сегодня участвуют в оплачиваемом труде вне дома, ситуация в действительности не изменилась, поскольку высока вероятность того, что ей платят гораздо меньше, чем мужчине, выполняющему равноценную работу, и большая или значительная часть ее зарплаты должна идти на оплату ухода за детьми.

Это загоняет матерей в финансовую зависимость от мужчин. И это по-прежнему является ключевым способом, с помощью которого матери обеспечивают крышу над головой своих детей, еду на столе, обувь и т. д.

Мужчины знают это. И правительства тоже.

И каждый отдельный мужчина знает, что если он уйдет из отношений, то шансы на то, что ему придется платить больше, чем мелочь на содержание своих детей и матери, которая о них заботится, ничтожно малы, а шансы на то, что его привлекут к ответственности, если что-то пойдет не так, еще меньше.

В нынешних условиях жесткой экономии и отказа от системы социальной защиты он также знает, что если она уйдет, то может столкнуться с бедностью и лишениями, или даже с нищетой и окончательным спасением всех матерей - проституцией. Это другой вид зависимости от мужчин. Которая требует еще большего физического и психологического уничтожения себя.

А еще есть дисбаланс в физической силе между мужчинами и женщинами. Мужчины в среднем на 10% выше и на 20% тяжелее женщин и имеют гораздо большее соотношение мышечной массы к массе тела. Более того, мальчиков поощряют развивать свою силу и физическое мастерство так, как не поощряют девочек. Девочек обычно даже не учат, как физически защитить себя от нападения.

Все это создает огромный дисбаланс власти в гетеросексуальных отношениях. Именно в таких условиях происходит насилие по мужскому типу в семье.

Но не все женщины имеют детей, и некоторым женщинам, у которых есть дети, удается избежать зависимости от мужчин - однако массовые домогательства и изнасилования мужчин в отношении женщин и девочек в публичной сфере и в Интернете служат для того, чтобы держать женщин в узде и ввергать женщин и девочек в зависимость от мужчины - потому что такое поведение редко происходит, когда она находится под рукой мужчины.

Сама наша культура была порнофицирована, поэтому девочек и женщин учат, что их единственная ценность - это сексуальный объект, а мужчин и мальчиков учат думать о женщинах как о неполноценных людях, как о товарах.

В Интернете правит порно. Насильственное, жестокое, женоненавистническое порно, которое заставляет мужчин и мальчиков возбуждаться от жестокости; строить свою мужскую идентичность на власти над другими; верить, что женщины и девочки тоже получают от этого удовольствие и заслуживают боли и страданий, которые причиняет им мужское насилие. Мы не должны забывать о том, какой вред наносится телам, умам и духам девушек и молодых женщин, участвующих в съемках порнофильмов. Гейл Дайнс называет порнографию "терроризмом против всех женщин".

А еще есть индустрия проституции, которая приглашает мужчин проявить все, что они узнали о жестокости, на реальных телах женщин и девушек. Это усиливает их нарциссизм и неизбежно приводит к тому, что они вымещает свое презрение на других женщинах и девушках, с которыми сталкиваются.

Все эти силы работают вместе, чтобы сохранить незаконную власть мужчин над женщинами и девочками и сделать подчинение женщин трудным, если не невозможным. Вместе с насилием по мужскому типу они поддерживают мужское превосходство и уменьшают возможности женщин и девочек, так что они попадают как мухи в паутину.

Насилие по мужскому типу никогда не является просто индивидуальным актом. Подобно тому, как государство пытает своих диссидентов, мужское насилие посылает сигнал тем, кто находится рядом: вот, что происходит с женщинами и девочками, которые не подчиняются. Таким образом, оно служит для поддержания власти других мужчин и мужчин как класса.

Когда отдельные акты насилия с мужской манерой поведения рассматриваются вне этого контекста, их невозможно понять. Мы видим это в частых сообщениях основных СМИ о случаях насилия с мужским паттерном, когда полиция говорит, что не может найти мотив.

Но, но... люди говорят, что женщины также жестоки по отношению к мужчинам. Что, несомненно, правда. Но это также отвлекающий маневр. Потому что, когда женщины применяют насилие к мужчинам, они действуют в одиночку. За ними не стоит целая культура, оправдывающая их. Как правило, они даже не обладают сопоставимыми физическими размерами и силой. Очень немногие женщины обладают достаточной властью над мужчинами, чтобы применять насилие, требуя от них подчинения. Несомненно, такое случается. Но это редкость. Статистическая аномалия. Однако женщины часто имеют власть над своими детьми.

Власть взрослых над детьми

Люди уникальны среди млекопитающих тем, что имеют продолжительное детство, и это является основополагающим фактором нашей человечности. Следствием этого является то, что воспитание детей также является основой нашей человечности.

Мы - млекопитающие. Мы размножаемся половым путем. Именно женщины вынашивают плод в своей утробе в течение девяти месяцев. Именно женщины рожают живых младенцев. И именно женщины кормят этих младенцев грудью. Традиционно грудное вскармливание продолжалось несколько лет, и женщины выполняли большую часть работы по уходу за ребенком, особенно в трудоемкие первые годы жизни. Женщины сотрудничали друг с другом в этом деле, старшие женщины помогали младшим, особенно в перинатальный период.

Это, безусловно, самое убедительное объяснение значительной продолжительности жизни женщин по сравнению с мужчинами. Человечество обязано своим существованием тяжелой работе многих поколений бабушек. Этот факт, как правило, не признается в нашем мире, контролируемом мужчинами, потому что женской работы не существует - это ведь не-работа, верно? И женщины используются только как сексуальные объекты, а кто, блядь, захочет заниматься сексом с бабушкой?

С каждым шагом развития патриархата, капитализма и неолиберализма независимые средства женщин, а вместе с ними и их дети, подвергались атаке.

При неолиберализме отстранение общества от воспитания детей зашло еще дальше, так что теперь дети считаются товаром. Если вы настолько эгоистичны, что хотите ребенка, то вы несете полную ответственность за его содержание и оплату. Как будто ребенок - это автомобиль! Теперь его можно даже купить. При неолиберализме общество больше не существует, как выразилась Маргарет Тэтчер.

Таким образом, неолиберальные правительства оправдывают лишение матерей и детей ресурсов - и структурный дисбаланс власти между мужчинами и женщинами, взрослыми и детьми еще больше усиливается, делая женщин и детей легкой мишенью для насилия со стороны мужчин.

Нас не должно удивлять то, что жестокое обращение с детьми и отсутствие заботы о них во всех формах сегодня является эпидемией, и большинство виновных в наихудших формах - мужчины.

Но наши дети больше не подвергаются риску только со стороны отдельных преступников. Сейчас, в неолиберальном климате, который превозносит жадность как высшую ценность, вся наша культура сексуализирована, так что то, что 50 лет назад считалось бы порнографией, теперь стало мейнстримной культурой. А прямо под поверхностью, всего в одном клике или взмахе пальцем, или в двух - целый мир жестокого женоненавистнического порно, эротизирующего сексуальную жестокость мужчин по отношению к женщинам и девочкам. Многие, возможно, большинство детей подвергаются этому, часто еще до начала полового созревания, а многие мальчики становятся зависимыми от этого к 12 годам (вы правильно прочитали - к 12).

Это одна из форм жестокого обращения с детьми. И как любая форма насилия над ребенком, последствия могут быть пожизненными. Многим потребуются пожизненные усилия, чтобы устранить нанесенный им ущерб, и многие будут испытывать трудности с формированием долгосрочных любовных отношений. Девочек и девушек подталкивают к тому, чтобы они согласились жить в условиях объективации и подчинения, и многие другие страдают, когда мужчины и мальчики совершают насилие над их телами и душами.

Это приводит к тому, что женщины и девочки ненавидят себя и чувствуют, что не могут себя контролировать, что выражается в огромном количестве расстройств пищевого поведения и членовредительства.

Неолиберальные правительства смотрят на это сквозь пальцы. Потому что раздробленное население отвечает его целям - выкачивать общее богатство в пользу олигархов.

Неолиберальные правительства выделяют недостаточные ресурсы на борьбу с разбитыми детьми, которые являются предсказуемым результатом их политики. Когда что-то идет не так (ребенок не только умирает, но это становится достоянием СМИ), неизбежно обвиняют молодую, не имеющую достаточной поддержки социальную работницу. А наши школы с недостаточными ресурсами обвиняют в том, что они не превращают нуждающихся и часто голодных детей в хорошо адаптированных ученых и техников. Казалось бы.

Что говорит ООН о пытках?

Статья 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания определяет пытку как:

"... любое действие, посредством которого сильная боль или страдания, физические или психические, намеренно причиняются человеку в таких целях, как получение от него или третьего лица информации или признания, наказание его за действие, которое он или третье лицо совершил или в совершении которого подозревается, или запугивание или принуждение его или третьего лица, или по любой причине, основанной на дискриминации любого рода, когда такая боль или страдания причиняются государственным должностным лицом или другим лицом, действующим в официальном качестве, или по его подстрекательству, или с его ведома или молчаливого согласия. Оно не включает боль или страдания, возникающие только в результате, присущие или сопутствующие законным санкциям."

Мужское насилие причиняет сильную боль и страдания. В Великобритании от него погибают в среднем более двух женщин в неделю, и на каждую убитую женщину приходится много тысяч выживших, пострадавших и травмированных. Каждую неделю. И многие дети тоже погибают от такого насилия.

Мужское насилие является преднамеренным, его цель - принудить женщин и детей подчиниться индивидуальному и коллективному превосходству мужчин. Это своего рода дискриминация и нелегитимная власть. Повсеместное распространение мужского насилия является предсказуемым результатом структурного неравенства между мужчинами и женщинами.

Насилие по мужскому типу происходит на виду у государственных чиновников, которые попустительствуют ему и потворствуют ему.

Мы видим это в упорном нежелании чиновников эффективно решать проблему разрыва в оплате труда между мужчинами и женщинами и привлекать отсутствующих отцов к ответственности за участие в финансовом обеспечении своих детей. Мы видим это в ужасающем количестве судебных преследований и приговоров по делам об изнасиловании, преследованиях женщин и девочек на улице и в Интернете, наводнении культуры жестоким женоненавистническим порно, прекращении финансирования женских организаций, которые пытаются решить эти проблемы и поддержать женщин-жертв, попустительстве танцам на коленях, сутенерству и проституции, сексистском представлении женщин и девочек в СМИ и так далее. Мы видим это в официальном нежелании решать проблемы структур, которые поддерживают и потворствуют мужскому насилию.

Заключение

Когда мы смотрим на общую картину, единственный добросовестный вывод заключается в том, что мужское насилие и систематическое и структурное неравенство женщин и детей подпадает под определение пыток ООН, поскольку происходит на виду у государства и при его попустительстве. Государство санкционирует насилие по мужскому типу и систематическое и структурное неравенство женщин и детей. Это также подпадает под определение дискриминации по половому признаку, изложенное в статье 14 Закона о правах человека 1998 года, и является нарушением положений CEDAW, которые Великобритания обязана выполнять на международном уровне.

Женщины, пришло время разозлиться. Мы должны потребовать, чтобы это изменилось.

Источник: Nordic Model Now

Злобные радфем

"Я ненавижу не всех женщин, а только этих заносчивых сучек": Как инцелы и мейнстримная порнография говорят на одном и том же экстремальном языке мизогинии

Мизогиния и НОЖ в Интернете

Порнография и НОЖ

Порнография и онлайн-мизогиния как речевые акты

Цифровые технологии, онлайн-сообщества и мизогиния

Инцелы

Методология: Формирование корпуса и анализ

Анализ и выводы - ключевые слова и важные темы

Первая колонка - люди:

Вторая колонка - отношения:

Третья колонка - физические атрибуты:

Четвертая колонка - глаголы:

Анализ и выводы - Анализ размещения

Женщины

Первая колонка - Модификаторы ЖЕНЩИНА

Вторая колонка - Глаголы с подлежащим ЖЕНЩИНА

Третья колонка - ЖЕНЩИНА - это

Четвертая колонка - Глаголы с ЖЕНЩИНОЙ в качестве объекта

Чады (в русскоговорящем сегменте - альфы, альфа-самцы)

Fuck

Заключение

Биографии авторок

Оглушающая тишина. Неочевидное насилие над женщинами и детьми (Отрывок)

Тактики, скрывающие насилие со стороны мужчин

3.1 Эвфемизмы: политика языка

3.2 дегуманизация (бесчеловечное отношение)

Миф о женщине, которая была создана по подобию мужчины (рус версия)

Міт про жінку, яка була створена за подобою чоловіка (укр версія)

Растущий спрос на проституцию

ГЛАВНЫЙ ВРАГ ЖЕНЩИН - ОТСУТСТВИЕ ВРЕМЕНИ ДЛЯ СЕБЯ

BDSM: Почему согласия недостаточно

Проблемы согласия

Ответы на возражения

Феминизм - это не равенство полов

Гендерное равенство игнорирует борьбу женщин

Гендерное равенство - это равенство, ориентированное на мужчин

«Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, которые их любят»

Авторка: Сюзанн Форвард

1 - Тупой взгляд правде в глаза

2 - Самый романтичный мужчина в миреЧасть первая - Мизогины

Мы любим влюбляться

Вихрь ухаживаний

Любовные шоры

Отчаяние и срастание

Спасательство

3-Отрезвляющая оплеуха и последующие воспитательные моменты

Находить объяснения для его поступков

Игры в доктора Джекилла и мистера Хайда

Винить себя

О мужском насилии

Пытки

Мужское насилие

Дисбаланс власти между полами

Власть взрослых над детьми

Что говорит ООН о пытках?

Заключение

2 - Самый романтичный мужчина в мире
Часть первая - Мизогины