Anna Filhttps://teletype.in/atom/annafil2026-04-14T19:03:48.381Zannafil:passion2024-07-07T08:51:48.393Z2024-07-07T09:53:12.757Z

<img src="https://img2.teletype.in/files/1c/81/1c8102f8-534a-43a0-879a-ceb3a1c28b6b.jpeg">Больше недели прошло с пермского Дягилевского фестиваля. Наконец-то смогла облечь впечатление об опере Passion в слова, хотя мне далось это нелегко — как и смотреть саму оперу.

<p id="eXZG"><em>Больше недели прошло с пермского Дягилевского фестиваля. Наконец-то смогла облечь впечатление об опере Passion в слова, хотя мне далось это нелегко — как и смотреть саму оперу.</em></p> <p id="Elzw">Режиссер Анна Гусева и музыкальный руководитель Теодор Курентзис этого не декларируют, но финальные события фестиваля последних трех лет образуют своеобразную трилогию: <a href="https://t.me/ekatharsis/7196" target="_blank">«Мистерия на конец времен»</a> Орфа в 2022 году — <a href="https://t.me/ekatharsis/10485" target="_blank">«Персефона»</a> Стравинского в 2023-м — <em>Passion | Страсть </em>Дюсапена в 2024-м.</p> <p id="GL1M">В опере ныне живущего французского композитора Паскаля Дюсапена будто бы объединяются две излюбленные темы тандема Гусева — Курентзис: христианская (опера поделена на 10 частей-страстей, отсылающих к страданиям Христа на земле) и мифологическая (в основе — миф об Орфее и Эвридике). Но в третьей части «трилогии» постановщики решили спуститься на землю от божественно-мифологического до земного-человеческого. И вот что из этого вышло.</p> <figure id="XzmQ" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/fafee40f349dfba3f3241.jpg" width="2000" /> </figure> <p id="io7x"><em>Passion</em> — это полтора часа диссонансных причитаний, стонов и вздохов; плач по бывшему и небывшему; шепоты и хрипы, усиленные специальными датчиками на шее у певцов. Воплощенная мечта композитора — опера без начала и конца, словно отрывок, выхваченный посередине подробного рассказа о расставании героев.</p> <figure id="4Bst" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/dad0001c9eaf36047febb.jpg" width="3000" /> </figure> <p id="N6qV">Вздох становится нотой или заполняет паузу — как будто Дюсапен изобретает новый музыкальный знак. Этот «нотный ст<strong><em>о</em></strong>н» удивительно суггестивен, а еще суггестивнее наблюдать, как проживают эту музыку главные герои и танцовщики ансамбля musicAeterna Dance, которые, как тени или искаженные двойники, вторят движениям героев, языком танца отражают их действия и, как по цепной реакции, преувеличенно вздыхают вместе с ними.</p> <figure id="wkfV" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/8a82eaefb80c7dc0e7170.jpg" width="3000" /> </figure> <p id="x0DI">За всем этим безумно увлекательно наблюдать и, кажется, на этом стоило остановиться. Но постановщикам будто хотелось «надеть все лучшее сразу», и в какой-то момент они решили дополнить сцену дополнительным параллельным действием, да не одним. В двух стеклянных боксах-аквариумах с зеркальным наклонным потолком (один такой уже был два года назад в <a href="https://t.me/ekatharsis/7196" target="_blank"><em>Мистерии</em></a>) за спинами героев мы видим параллельные сцены — то ли из их прошлой жизни, то ли из какой-то воображаемой жизни безымянных мужчины и женщины, то ли просто кошмары или наваждения героев; как сказала режиссер Анна Гусева на творческой встрече, не слишком конкретные и не слишком абстрактные, чтобы зрителю хотелось разгадать их значение и соотнести себя с ними.</p> <figure id="6tLM" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/8a7c3584036e96215fafc.jpg" width="3000" /> </figure> <p id="75dV">Многолюдная и многодельная свадьба с застольем и какими-то невразумительными драмами; комната страха с многократно реплицированной картиной «Влюбленные» Магритта, где в тряпки замотаны не только головы, но и тела танцовщиков; тяжелая жизнь матери-одиночки, которая запирает ребенка в тюрьму перевернутой кроватки и собирается засунуть голову в духовку; автограф-сессия писателя, куда, как в страшном сне, все его почитатели являются в маске с ее лицом, и прочие сценки, будто из дурного фильма Мишеля Гондри, только в двойном размере, поскольку зритель видит еще и их отражение в зеркальном потолке.</p> <figure id="mYeS" class="m_column"> <img src="https://img3.teletype.in/files/ef/f3/eff3a444-0c6b-4bef-b238-810d20c09cfc.jpeg" width="1000" /> <figcaption>Рене Магритт. Влюбленные. 1928</figcaption> </figure> <figure id="JYlZ" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/ee42ea9c5ca3ea3c5a857.jpg" width="3000" /> </figure> <p id="KMbS">Во всем этом стереоскопическом <s>безобразии</s> многообразии окончательно теряешься, гадая, где же ты оказался: в герметично-поэтичном пространстве мифа об Орфее и Эвридике или в пространстве воспоминаний неких абстрактных Мужчины и Женщины о событиях, которые приводят их к расставанию. В пользу первого выступает сложная музыка с придыханиями и поэтичные цитаты из опер Монтеверди на итальянском языке, в пользу второго — эти самые «аквариумы» с неким нарративом, за которым ты вынужден постоянно следить, включая рацио и пытаясь понять, что вообще происходит.</p> <figure id="dvTs" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/35a231c8016e444b6ee10.jpg" width="3000" /> </figure> <p id="Unbk">Довершают недоумение сценки-пантомимы в исполнении детей, косплеящих классические картины (помните, во время локдауна в соцсетях был такой флешмоб «изоизоляция»?): святой Себастьян со стрелами, омовение ног апостолов, «Пьета» Микеланджело, что-то еще, чего моя не самая скудная эрудиция в сфере искусства так и не расшифровала. К чему отсылают эти «живые картины» — к страстям ли господним или страстям человеческим, зачем в них задействованы дети и как они связаны с остальным действием, осталось подвешенным в воздухе.</p> <figure id="8urt" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/57172063b436c3e20d5a2.png" width="881" /> <figcaption>Андреа Мантенья. Святой Себастьян. 1480</figcaption> </figure> <p id="ZI7e">К концу создатели будто вспоминают, что опера все-таки об Орфее и Эвридике, и отправляют Орфея восвояси на землю, а Эвридику навечно оставляют в Аиде, о чем красноречиво свидетельствует смена воды на всепоглощающий огонь на видеозаднике сцены (кстати, не мне одной показалось, что сцена с аквариумами-глазами напоминает страшноватую гримасу джокера). И если в прошлом году в конце спектакля брезжила надежда, Персефона покидала царство мертвых и выходила в мир живых, гранаты снова зацветали, дети зажигали свечи и пели псалмы, то в этом году постановщики права на надежду нам совсем не оставили.</p> <figure id="Ijbm" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/ca7fde4cf778a0845c94e.jpg" width="3000" /> </figure> <p id="favf">В итоге, вторя коллажному замыслу Дюсапена, который скроил либретто своей оперы из цитат Монтеверди, спектакль превратился в слоеный пирог из рыбы с клубникой, от которого зрителя, даже искушенного и жаждущего экспериментов, ждет только несварение. Впрочем, осколки, обрывки, несогласованности — может, в этом и был замысел постановщиков? Мир атомизирован, каждый живет в своем осколке реальности, объединение общими ценностями — утопия? Вот и финальные аплодисменты не превратились в овации: каждый зритель погрузился в свои мысли. Столь необходимой нам сегодня общности и соотнесения себя с показанным на сцене, которое декларировалось постановщиками, не случилось.</p> <figure id="R219" class="m_column"> <img src="https://telegra.ph/file/7c73edb7623d8523507b8.jpg" width="3000" /> </figure> <p id="apVq"><em>Фотографии: Никита Чунтомов, Гюнай Мусаева</em></p>