Анна Мильва

Случай в архиве, часть 3

2023-04-20T09:11:14.808Z

Я сижу в кают-компании, вооружившись парой бутылок вина и тремя бокалами. Одну мы разопьём с Ариадной и Бреаннон, а вторая скрасит моё ожидание.

Надо придумать желание. Я почти на сто процентов уверен, что Ариадна не устоит. ЭТО из Бренны сочится гораздо сильнее, чем раньше, хотя она всё равно его не замечает и не может контролировать.

Едва я допиваю бутылку, ко мне присоединяются девушки. Ариадна тащит Бренну за руку, обе раскрасневшиеся и растрёпанные. Нет, они-то попытались привести себя в порядок, только я-то всё равно знаю, чем у них дело кончилось. Жена запихивает подопечную между нами, и сама плюхается на диван вслед за ней.

Я притягиваю к себе Ариадну и с наслаждением целую, заодно веселюсь, как краснеет и смущается Бренна, зажатая между нами и вынужденная наблюдать моё издевательство.

Но я же не изверг какой, поэтому второй поцелуй достаётся ей. Девчонка продолжает смущаться, заодно вижу в её глазах запрятанный поглубже страх. Его бы вытащить поближе, чтобы можно было с ним что-то сделать. А то на такой глубине он однажды рванёт так, что мало не покажется.

— Я смотрю, можно загадывать тебе желание? — оставив Бренну в покое, улыбаюсь жене.

— Ты знал, что так будет! — Ариадна не обвиняет, просто сообщает очевидное.

— Ага. И как тебе?

— Потрясающе! Желание уже придумал?

Бреаннон ерзает на диване и кажется готовится совершить побег. Не дам.

— Ага. Предлагаю устроить Бренне свидание.

— С нами? Обоими сразу?

— С нами обоими сразу.

— Отличная идея! Эй, детка...

Ариадна не успевает договорить, как девчонка разражается рыданиями и роняет голову на локти, сложенные на столе.

Жена смотрит на меня в растерянности, а я... А что я? Хоть и привык немного к странным реакциям девчонки, все равно не знаю, что с ней делать и как утешать. Я же не Кернунн. И тем более не Аид.

Женщинам проще понять друг друга, по крайней мере в этом случае, и Ариадна принимается гладить Бренну по голове и плечам. Я вскоре присоединяюсь. Несколько минут неловкого молчания под сдавленные всхлипы, и Бри немного успокаивается.

Переглядываемся с женой и втихаря выдыхаем. Я тянусь откупорить оставшуюся бутылку и наполнить бокалы. Может, не самое лучшее средство, зато отвлечёт и расслабит. Как вино действует на девчонку, я знаю прекрасно.

— Бри, детка, посмотри на меня. Подумаешь, заплаканная, я тебя какой только не видел! На вот, давай выпьем? За начало новой дружбы, например. Или просто за встречу. За день. За тебя. За нас всех.

Болтаю всё, что взбредёт в голову, вряд ли она вслушивается в слова, но на интонацию может повестись.

После третьего бокала взгляд светлеет, личико разглаживается, плечи расслабляются. Можно вернуться к теме свиданий, только немного поиграть словами.

— Я предлагаю нам выбраться погулять, подышать свежим воздухом, размяться. Где-нибудь в Италии. Ты же любишь пиццу, Бри, давай угостим Ариадну пиццей? Пойдём!

— Прямо сейчас?! — Бренна так удивляется, что задаёт вопрос вслух.

— А почему нет? Пойдём! Девушки? — подаю им обеим по руке, и мы направляемся к телепортатору.

Нам с Ариадной он не нужен, но Бренне сейчас лучше использовать более привычные способы перемещения. В идеале вообще ножками или наземным транспортом, но увы, в космосе с поездами пока напряжёнка.

Но ничего. Окажемся на месте, и я устрою вам одно из лучших свиданий в вашей жизни.

20.02

Случай в архиве, часть 2, 18+

2023-04-20T09:10:13.426Z

Дионис снимает с девчонки путы, и она едва не падает, но удерживается на ногах. Сильная! И упрямая, вся к белобрысого выскочку.

Я подхожу к ней, и она отступает, пятясь, пока по канонам жанра не упирается спиной в стеллаж. Вижу, как она боится. Наверное, правильно делает, учитывая, как я раньше к ней относилась.

— Хочешь спор? — предлагает Дионис.

— Конечно, хочу! — фыркаю.

— Тогда поцелуй её и попробуй потом её не трахнуть, — услышав предмет спора, девчонка вздрагивает и опасливо косится то на Диониса, то на меня.

— Вызов принят. А на что спорим?

— На желание.

Мы жмём друг другу руки, и подносим их к девчонке, чтобы она "разбила" пожатие. Смешной человеческий ритуал, но забавный, почему бы в это не поиграть. Ладонь у неё дрожит, но свою часть она всё-таки выполняет. Хотя и молча.

Дионис выходит за дверь, а я поворачиваюсь к девице. Смотрит на меня со смесью ужаса, дерзости и упрямства. И всё так же молча. Похоже, она за всё это время не произнесла ни слова! Бедняга, мы её сильно напугали. Да и на щеках алеют следы моего гнева. Но разговорить надо, на всякий случай.

— Что ты здесь делала, когда мы вошли? — спрашиваю как можно миролюбивее.
Вместо ответа косит глазами в угол.

— Да не съем я тебя. Видела у тебя папки. Что-то искала?

Кивает и с видимым трудом выталкивает из себя слова.

— Про богов времени.

Как сексуален этот севший голос! Что бы ещё спросить?

— По приказу? Нашла уже про кого-нибудь?

— Нет, я сама... Не успела ничего найти...

Договорить я ей не даю, накрываю её рот своим, хочу пить это... Я не знаю, что это, что за наваждение, магия, морок, чувствую только, что она этим не управляет, что оно просто сочится из неё. Странно, почему я не замечала этого раньше? Неужели потому, что ненависть слепила мне глаза?...

Отстраняюсь, чтобы перевести дух и поймать болотно-рыжий взгляд, в котором уже почти нет страха, зато появились томность, разврат и бесы, такие же, как в глазах моего муженька независимо от количества выпитого.

О, теперь я вполне понимаю, в чём заключался твой спор, дорогой мой. И стоит всерьёз прикинуть, что мне сейчас важнее — манкость этой человеческой девицы или выигранный спор и желание. Желание. Желание накрывает меня с головой, стоит увидеть её приоткрытый в удивлении рот и вздымающуюся под джемпером грудь, вроде маленькую, да и тщательно скрытую одеждой, но...

Запускаю руки ей под джемпер.

— А как же ваш спор?

— К чёрту спор!

— Я не хочу, чтобы ты из-за меня проспорила, госпожа моя.

— Я из-за себя проспорю! — фыркаю я. — Не хочет она... А меня хочешь?

— Хочу! — мгновенно отвечает девчонка и тут же замирает в ужасе, я его вижу в её глазах с расширившимися зрачками. Похоже, брякнула не подумав, а потом осознала контекст. Забавно! И честно, в кои то веки.

Стискиваю обе её груди, и с её губ срывается полувздох-полустон. Да и ужас в глазах угасает, уступая место желанию. Да, детка, либо я плохо знала тебя тогда, либо ты действительно изменилась. Значит, давай знакомиться заново. И начну я пожалуй с того, что избавлю тебя от джемпера. И отцепись ты уже от стеллажа! Твои руки отлично лягут мне на плечи... И шею... И грудь... Кажется, на мне одежда тоже лишняя.

— Сюда могут войти! — девица делает неуверенную попытку остановить происходящее, в то время как её ладони ласкают моё тело, разжигая огонь желания ещё жарче.

— Пусть входят! Пригласим их присоединиться к нам.

О, я наконец закончила с пуговицами на её рубашке и задрала ей лифчик. Теперь меня манят другие пуговки, задорно торчащие от возбуждения.

— Уоооо-ммм! Аааах!

Мы оседаем на пол, выныриваем из остальной одежды и на какое-то время сосредотачиваемся только друг на друге и на своих ощущениях и удовольствиях.

19.04

Случай в архиве, часть 1

2023-04-20T09:04:02.324Z

Я ищу нужные папки в архиве, когда в помещение заходят Дионис и Ариадна. И можно было бы слинять, но за те пару секунд, что я мешкаю, они перекрывают выход. А учитывая, что я случайно подслушиваю часть разговора, обнаруживать себя становится ещё более неразумно. Поэтому я замираю, прижав папки к груди, и стараюсь не дышать.

— Всё изменилось, она изменилась! Она смертный человек и ничего не помнит, а ты застряла в прошлом!

Дионис говорит повышенным тоном, похоже, этот спор они ведут давно.

— Я застряла?! Я может и застряла, но простить подобного предательства не могу! Как ты можешь забыть, что она изменила нашему сыну, Ди, нашему с тобой!

— Я не забыл! Просто это всё в прошлом, это уже не она, а даже если и так, то она давно всё искупила. А ты держишься за эту измену, словно она для тебя жизненно важна! Другими вещами интересоваться не пробовала? Между прочим твой собственный Лабиринт девчонку любит, а ты...

— Замолчи, Ди! Прекрати немедленно! Не приплетай мой Лабиринт!

— Приплету! И смог бы — призвал бы в свидетели, что ты зря плохо относишься к Бри!

Ой! Это они обо мне?! Дело плохо, надо срочно линять...

Я конечно же задеваю стопку книг, и они рассыпаются по полу, шумно шелестя. Кое-как собираю и пытаюсь сделать пару шагов на выход, но меня поперек туловища оплетает виноградная лоза. Оплетает и тащит к разговаривающим.

Мне конец. Теперь они знают, что я слышала их разговор. Который уж кому-кому, а мне точно не предназначался.

Оба божества гневно сверкают глазами, а я молча прижимаю свои папки к груди, словно пытаюсь за ними спрятаться. В горле пересохло, язык прилип к нёбу, и сердце бьётся где-то в пятках, но так сильно, что отдаётся в висок. Если бы лоза меня не держала, я бы осела на пол.

Ариадна приходит в себя первой. Она подходит ко мне и наотмашь бьёт по щеке ладонью.

Щёку тут же обжигает огнём, из глаз сыплются искры и слёзы.

Богиня на этом не успокаивается и продолжает хлестать меня по щекам, пока её руку не перехватывает Дионис.

— Хватит! Прекрати!

— Не указывай мне! — Ариадна вырывает руку, но пощёчин я больше не получаю.

— Посмотрите друг другу в глаза. Я вас обеих прошу.

Я не могу заставить себя посмотреть на взбешённую богиню, и тогда Дионис берёт мою голову в ладони и поворачивает как надо.

— Открой глаза, Бри. Открой, мать твою!

И едва я выполняю приказ, я тону в карем омуте Ариадны. Что ж, кому утопнуть, тот не сгорит, и гипнотизирующий взгляд цвета земли — не самый плохой финал.

Но через какое-то время я обнаруживаю себя всё там же, только папки уронила, не удержав. Случайно ловлю на себе изучающий взгляд богини, уже не вязкий, а вполне обычный.

Ариадна меряет меня взглядом, а затем стремительным движением привлекает к себе и сжимает в объятиях.

— Прости, Бренна. Я была к тебе несправедлива.

Кажется, у меня падает челюсть. Кажется Дионис заходится диким хохотом, так что Ариадна, хмурясь, отстраняется и смотрит то на него, то на меня. И тоже, заметив выражение моего лица, начинает смеяться.

Обидно. То по морде надавали, теперь вот ржут.

— Поможешь мне с тобой подружиться?

Как будто от меня что-то зависит! Как будто я могу на это повлиять! Но я киваю, конечно. Сделаю всё, что могу.

— Она у тебя всегда врёт? — хихикая, Ариадна поворачивается к Дионису.

— Почти. Я всё-таки вру чаще.

— Вы оба стоите друг друга!

18.04

Возвращение Брендона

2023-04-10T22:26:31.542Z

Тимур садится за руль, Дэн, скорчив обиженную мордашку, плюхается на переднее сиденье. Я, стараясь не провоцировать приступы боли, пристраиваюсь на заднем. Ноет всё тело, особенно задница, поэтому выбрать удобное положение оказывается непросто. Странно такое думать, но, кажется, я рад, что сейчас в мужском теле. Мне как Бренне было бы хуже во всех смыслах.

Похищение Брендона, 18+

2023-04-10T22:01:49.355Z

Заброшенное здание, какой-то зал в нём. Мебели почти нет, окна чудом остались целы, по крайней мере — большинство. Я стою посреди этого зала со связанными за спиной руками. С моей головы только что сняли мешок, и я отплёвываюсь от собственных волос. Помимо меня в зале ещё три человека — мои похитители, видимо. Что ж, послушаем, чего им от меня надо.

— Ну и кого вы припёрли?

— Босс, больше никто под описание не подходил.

— Оно вообще какого пола?

Мне задирают футболку, расстегивают брюки и бесцеремонно заглядывают в трусы. Как же неудобно из-за того, что штаны начинают съезжать, ну да ладно. Подтянуть всё равно не смогу.

— Это пацан, босс!

— А девка где? Эй ты, где девка?

— А я почём знаю?

— Ты подозрительно на неё похож.

— И что? Я обязан знать где все девки города?

— Цыц! А может ты нам вместо неё кое-что расскажешь?

— Не-а.

Откуда во мне вдруг столько наглости? Её бы да в мирное русло... Но нет, включается только в режиме «слабоумие и отвага».

— А может всё-таки расскажешь? Ты не в том положении, чтобы упрямиться.

Положение у меня действительно незавидное. Руки связаны, ширинка расстегнута, щёку саднит: приложили, пока скручивали.

— Да мне похуй, — насмешливо пожимаю плечами. — У меня сегодня нет настроения разговаривать с незнакомыми людьми, маменька запрещает, знаете ли. Тем более с таким негодяями и мудаками, как вы.

— Кем-кем!? Врежь ему!

Тот типчик, что меня осматривал, подскакивает ко мне, в предвкушении потирая руки, и бьёт в лицо.

Больно!

— Слышь, ты, пиздюк мелкий! Фильтруй базар!

— Фильтры засорились, — хмыкаю я и тут же получаю кулаком в живот. Сгибаюсь пополам, забывая, как дышать, но меня хватают за волосы и вздергивают обратно.

— Поговори мне ещё тут! Остряк хуев... Так ребята, до завтра время есть, раз не получилось достать девку, в качестве шлюхи будет он.

Ну вот этого ещё не хватало!

Только что я могу сделать? Похоже, что ничего, против них я и со свободными руками не выстою, а сознательно нарушать собственную целостность не хочется. Не таким способом. Это я потом сам, когда дойдёт, что произошло, и начнётся отходняк.

Их трое: две шавки и босс. И я за шлюху. Нет, технически мне доводилось и с большим количеством участников... Правда, обоих полов. Но есть нюанс: в сторону этой троицы мне даже смотреть противно.

— Ну-ка на колени! Рот ему открой!

Чёрт, больно, со всего размаху об пол.

Мне технично разжимают челюсти и держат пальцами, пока босс подходит ко мне, медленно спускает штаны и засовывает свой член мне в рот.

— Соси, ублюдок! И только попробуй кусаться, зубы вышибу.

Убедительный аргумент, ничего не скажешь. Зубов лишаться неохота, как и любой другой запчасти организма. Приходится стараться.

— Хорошо сосёшь, опыт есть! Но надо ещё лучше!

Мою голову перехватывают и принимаются насаживать её на член. Дышать трудно, на глазах завеса из солёной воды. Очень некстати, но я ничего не могу с этим сделать. Стараюсь только моргать активнее, чтобы капли быстрее скатывались с ресниц.

— Ах, хорошо! Професси-анально. Кстати об анале. Пацаны, давайте его вон туда, через подлокотник его перегните и штаны спустите пониже.

Меня поднимают на ноги и тащат к старому дивану. Мне везёт, и подлокотник оказывается мягким.

— Идите вы!... — упираюсь, но меня наклоняют и прижимают голову к сиденью.

Плохо. Всё очень плохо. И становится ещё хуже, когда ко мне подходит босс. Чувствую, как он деловито и по-хозяйски принимается раздвигать мою задницу и растягивать отверстие.

Неужели вставит? Ещё и вот так, без смазки?

Словно ответ на мысли — щелчок открываемого тюбика и холодок геля на и вокруг ануса. И следом холод по спине снизу вверх, липкий и противный, от него сводит зубы. Дергаюсь, потому что спокойно ждать просто не могу. Ожидаемо никакого эффекта, меня лишь сильнее вдавливают в диван.

— Ну-ка, ну-ка... Расслабь булки, придурок! Так, пальцы входят, попробуем что покрупнее. Что же ты не умоляешь тебя отпустить? Где «нет, не надо, только не в жопу»? Такой гордый? Или дурак? Или тебе нравится?

— Пошёл на хуй!

— Не, на хуй пойдешь ты, и прямо сейчас!

— Аааааааааааааргх!

— Ох, хорошо! Для шлюхи у тебя приятно узкая дырка. Ох... Уф... Даааа! Заебись! Ну всё, ребятки, теперь он ваш, пользуйтесь. Правила знаете. Если удастся добыть инфу, будет премия, только смотрите не перестарайтесь!

Если я надеялся передохнуть, то это было зря.

Не успевает босс уйти, две его шавки, мерзко хихикая, пристраиваются поближе к телу. Моему. С двух сторон.

— Как меня его одежда раздражает... Тоже мне, мажор, блядь. Тьфу, выродок.

— Ну так сними.

— Так помоги!

— А футболку как? Не руки же развязывать.

— Как-как, через голову. Подумаешь, порвётся. А ты чего там шипишь?

— Ублюдки...

— Слышь, ты, уёбище! Заткнулся!

— Так ты это... Пусть отсасывает, заодно помолчит. Гы-гы!

— Мгнф!

— Давай, давай, соси, шлюха! Не отлынивай, а то в глаз получишь.

Куда уж мне...

Но по лицу я всё равно получаю — не могу сдержать вскрик, когда вторая шавка втыкается в мою задницу. Кулак попадает по носу, и из него начинают сочиться тёплые струйки. По железному привкусу понимаю, что пошла кровь. Но вроде не сломали, и то радость.

— Ты активней, активней, доставляй нам удовольствие.

Да я даже дёрнуться не могу — меня держат со всех сторон. И они это прекрасно знают.

Ублюдки меняются местами, но, к моему счастью, разнообразием издевательств не располагают. Когда один из них кончает мне в рот, я брезгливо сплёвываю сперму на пол. За что получаю ещё пару тумаков.

— У меня больше не стоит.

— У меня тоже. Ладно, пока хватит с тебя. Но потом мы вернёмся и продолжим, гы-гы! Чао, крошка!

Меня оставляют одного. Наконец-то. Кое-как пристраиваюсь на грязном диване, сворачиваюсь калачиком, насколько позволяют связанные руки, и закрываю глаза. Не хочу ни на что смотреть. Ни на это место, ни тем более на себя.

Холодно. Сколько времени прошло? Совсем потерялся. Ищут ли меня? Заметили ли вообще моё отсутствие? Или списали на очередную истерику? Перебираю безрадостные мысли и незаметно проваливаюсь в темноту.

— Бри! Брендон! Ты живой?

Дэн. По крайней мере, его голос. Меня переворачивают и через мгновение начинают развязывать руки.

— Не дождетесь...

— У тебя кровь! Ты цел?

— Из носа, сосуды перебили...

— Где твоя одежда?

— Где-то здесь... Наверное...

— Эй, эй, открой глаза, пожалуйста, и посмотри на меня, — лёгкие похлопывания по щекам.

— Зачем?

— Потому что я прошу. Этого мало?

Это много, это очень много. Только я не хочу ничего видеть.

Я ведь даже не помню, не сломался ли я и наговорил ли чего лишнего, такого, что всяким мудакам знать не положено. Значит, скорее всего наговорил.

А ещё я боюсь. Боюсь увидеть презрение в синих глазах. Ведь я совершенно не уверен, что это похищение не подстроено для какой-нибудь высшей цели или проверки.

Хрясь!

Получаю затрещину и удивлённо вытаращиваюсь на взбешённого Дэна.

— Никогда так больше не думай, понял?!

— То есть это не вы? — вот уж не думал, что он мысли прочитает!

— Ты ещё по башке хочешь? Мало получил?

— Дэн, Дэн, уймись! Он сейчас не в самом адекватном состоянии, мягко говоря.

— Тим, ты зануда.

— Не-а, я спасаю Брендона от тебя. Бри, не обращай внимания. Он просто больше всех переживал, даже литры вина не помогали.

— Тим, заткнись!

— Что, даже про то, что ты извёл всех своим нетерпением? Ни минуты на месте, носился кругами как ужаленный.

— Тимур! Говнюк! Твою налево! А, идите вы оба!

Я перевожу взгляд с ехидного Тимура на сердито удаляющегося из помещения Дэнчика, и обратно. И не верю своим ушам. Обо мне переживали?!

— Конечно! Прекрати думать о себе как о вещи. Ты нечто большее, намного большее.

— Да вы задолбали мысли читать!

— Ты просто слишком громко думаешь. К тому же, у тебя на лице написано гораздо больше, чем тебе бы хотелось. Смирись и не вздыхай так тяжело. На вот, оденься лучше.

Руки затекли и только-только начали отходить, слушаются плохо и болят, словно их жалят сотни иголок. Но я поспешно натягиваю одежду, мне даже всё равно какую, лишь бы прикрыться. Ещё бы умыться, но здесь негде. Наверное. В любом случае, я хочу в душ. Или в дезинфектор. Или в оба сразу. Блядь, как мерзко!

— Могу ли я вообще называться мужиком после того, как меня отымели во все дыры? Хорошо ещё новых не наделали.

— Знаешь, это скорее тех, кто с тобой это сделал, не стоит называть мужиками, да и вообще людьми. Ну и чисто технически в тебе женского проявлено больше, чем в обычном мужчине. И наоборот, в тебе как женщине мужского проявлено больше чем обычно.

— Только мужественность женщины больше социально одобряется, чем женственность мужчины. При прочих равных.

— Какое счастье, что мы немного вне социума!

Тимур подхватывает меня за плечи, и мы выходим наружу. Кажется, домой. Наконец-то.

14.03.2023

Брендон каминг аут, 18+

2023-04-10T21:46:11.030Z

Меня давно терзает этот вопрос. Даже не вопрос. Мне смертельно необходимо признаться, получить свою дозу презрения и перестать наконец мучиться от неопределённости.

Поэтому когда Дэнчик по какому-то поводу заходит ко мне в каюту, я ловлю момент.

— Дэн! Послушай, я давно хотел спросить... То есть сказать... Знаешь, я... Ну в общем... Кажется, я голубой.

— Ага... Ну а я при чём? Я-то нет!

— !!! — я ждал насмешек, но не такого поворота событий. Особенно после всего того, что он со мной тут творил. Выдыхаю сквозь зубы все имеющиеся ругательства и делаю шаг прочь.

— Стоять! Куда пошёл?! — меня ловят за руку, притягивают за волосы и горячо целуют. — Би, детка. Это называется, бисексуал. Или пансексуал, если не ограничиваться классическими гендерами. А теперь продолжай, я заинтригован! Почему ты решил, что голубой?

— Потому что!

— Это не ответ.

— А какой ответ тебе нужен?!

— Честный.

Как же хочется двинуть ему в челюсть! Он это прекрасно чувствует и лыбится ещё наглее.

Мне неловко признаваться даже себе в своих пристрастиях, чего уж говорить о хамоватом Дэнчике.

И как теперь отвечать на вопрос?!

— Потому что мне нравятся... Парни. Не все. Некоторые. И меня возбуждает, когда... Когда...

— Когда они занимаются с тобой сексом? Ну, договаривай, раз начал.

Кусаю губу нерешительно. Чего уж тут договаривать, если он за меня всё сам сказал?

— Давай-давай, не отлынивай, если надо, можешь мои слова повторить, если тебе так легче. Если тебе их хватит.

Зараза! Действительно, не хватает!

— Итак, тебе нравятся некоторые парни и возбуждает, когда...

— Когда... Когда они... Когдаонименяцелуютилизанимаютсясексом! — выдыхаю одним словом, старательно кося глазами в угол.

— Вау! Браво! — несмотря на ёрничание, Дэн серьёзен. Это сбивает с толку: я был готов к насмешкам, приколам, чему угодно в таком духе, только не к серьёзности. — Только хочу уточнить: когда тебя целуют — вот так?

Меня привлекают к себе, обхватывают затылок ладонями и нежно целуют в губы. Я тут же млею и таю, и подкашиваются ноги. Поэтому когда блондин отстраняется, мне приходится плюхнуться на кровать.

— Д-да... Кажется...— Кажется? Не дело, надо наверняка. Но это потом, — Дэн принимается раздеваться, пока не остаётся совсем обнажённым. Заметив моё удивление происходящим, начинает кривляться: — Что, вид моего прекрасного тела так тебя пленил, что тебе нужна помощь подобрать челюсть с пола?

— Дэн... Ты... Что...

— Я? Ровным счётом ничего! Теперь снять лишнее с тебя...

Моя футболка летит на пол, к остальной одежде.

Дэнчик властным жестом толкает меня в грудь, и я опрокидываюсь на спину. Его пальцы пробегают по моему животу, вниз, расстегивают ширинку и одним движением спускают штаны вместе с трусами куда-то к щиколоткам.

— Дэн!...

Блондин меня не слушает. Опустившись на колени, он обхватывает мой уже стоящий член пальцами и проводит туда-сюда, изучающе глядя на меня. Как я задыхаюсь от возбуждения и смущённо краснею. Чувствую это по тому, как начинают гореть уши и щёки.

Видимо, увиденное его удовлетворяет, потому что следом он наклоняется и берёт мой член в рот.

О, неземное блаженство! Ещё, ещё! Невероятный кайф и наслаждение, меня едва не выключает из реальности. Впрочем, один момент не даёт мне покоя.

— Мать твою! Дэн! Прекрати! Ты не должен... Это неправильно!

— Мало ли чего я не должен! Я хочу, и всё. Тебе приятно? По лицу вижу, что да. Ну вот и захлопнись.

Всё что я могу дальше — это стонать и охать.

— Скажи, детка, тебе когда-нибудь хотелось трахнуть меня в задницу?

— Что?! Твою налево! Дэн... Ты ёбнулся?!

— Тогда будь со мной нежен, малыш. Так, ну-ка... Ага... Уффффф! Охххх... Двигайся, не тормози! Ааах! Ооохф! Да, детка, да!

Теперь мы стонем и охаем вдвоём.

Это так... Непривычно. Кайфово. Сладко. Пошло. Кайфово. Я повторяюсь? Очешу...

Вытащить я не успеваю.

— Малыш, ты кончил в меня?

— Дэн, я...

— Это так мило, Бри! Но теперь моя очередь получать удовольствие!

Спешу расцепиться и обхватываю подсунутый под руку член. Дэн нависает надо мной и принимается прикусывать то губы, то уши, то шею. Сдерживать звуки я уже давно не в состоянии, и после каждого вздоха блондин удваивает азарт, от чего я тоже двигаю рукой активнее.

Второй рукой нашариваю на теле блондина соски. Смешные пупырышки, которые из-за возбуждения затвердели и торчат как могут. Стоит мне провести по ним пальцами, Дэн закатывает глаза, стонет и вьётся ужом. Эх, языком бы их... Прикусить, втянуть в рот, потеребить, послушать сдавленные вздохи...

Долго он так тоже не выдерживает, даже если и были другие планы, и кончает мне на живот. А затем мстительно размазывает это всё по телу. Моему, конечно же.

Ехидная ухмылка, и он начинает одеваться. Тоже натягиваю штаны и благодарю небо, что у меня в каюте теперь есть собственный небольшой душ — никуда ходить не надо.

— Кстати, Брендон, — ого, ко мне обратились по имени! Настораживает. — Ты сказал, что тебе нравятся некоторые парни. А о ком конкретно речь, не поделишься?

Знает же, зараза! Наверняка знает. Не может не знать. Но издевается!

— Нет! Не поделюсь.

— Вредничаешь? Боишься?

— Да, боюсь! Я большой трус, ты знаешь об этом!

— Ничего, я помогу тебе признаться! — блондин хитро подмигивает и выходит из каюты.

— Дэн! Нет! Не смей! Дэн! Чёрт...

За что, за что мне это?! И главное — ему-то что с того? Самолюбие почесать? Так оно у него и так холёное и до небес, зачем ему ещё и мои признания?! Да и было бы в чём признаваться. Может, это всё мне только кажется. Может, это всё неправда. Может, весна, гормоны.

— Может, это неправда! — кричу в закрытую дверь, надеясь, что никого нет рядом.

Ладно, надо в душ. Срочно. Подставить взбудораженную и испачканную тушку под струи воды и постараться думать о чём-то другом. Например, старательно пожалеть, что уж в этот душ никакие красотки ко мне не зайдут.

25.03.2023

Ариадна и Брендон

2023-04-07T21:46:38.729Z

Я прихожу в себя на полу Лабиринта. Взгляд упирается в потолок.

Приподнимаюсь на локтях, чтобы осмотреться.

Я одет, на мне привычные форменные брюки и футболка.

Передо мной чуть вдали стоит Ариадна, и вид у неё не самый дружелюбный.

Непроизвольно отодвигаюсь подальше, переползая на карачках. Богиня шагает за мной. Так мы и движемся, как персонажи тех идиотских сцен в приключенческих фильмах, когда под угрозой кое-что неприличное героя-мужчины. Сегодня такой герой — я.

По закону жанра, неожиданно упираюсь спиной в алтарь. Дальше бежать некуда.
Я бросаю быстрый взгляд на лицо Ариадны и трусливо зажмуриваюсь.

— Поднимайся. Чего выпучился? То жмурится, то пялится... Вставай!

Неловко выполняю приказ и вытягиваюсь почти в струнку. Ариадна проводит рукой по моему корпусу, словно проверяя отсутствие вторичных половых признаков и наличие первичных. Солнечное сплетение дрожит и свивается в узел, в глазах слегка темнеет. Что ж я за трус-то такой, а?

— Дионисова игрушка, хм... Что, мой муж с тобой и в таком виде поиграл? По глазам вижу, что да, это на него так похоже! Теперь поцелуй меня на прощание и уматывай из моего Лабиринта. Да не в щёку, идиот!

Неуверенно касаюсь её губ своими. Ариадна презрительно кривится — вот же с каким придурком приходится нянькаться! — и отпускает меня восвояси.

** ** **

С того момента Ариадна зачастила в жилой отсек корабля. Она не вмешивалась в рутину, просто сидела где-нибудь, например, в кают-компании, и наблюдала, как я бегаю туда-сюда с поручениями.

Если наши пути пересекались, она неизменно пугала меня тем, что шлёпала по заднице, неважно, какого пола я в тот момент. Важно, что жертва рукоприкладства подскакивает, смешно матерится втихаря, вжимает голову в плечи и ускоряет шаги.

27.02.2023

Бреаннон пьёт

2023-04-07T21:44:09.960Z

— Присмотрись к ней сейчас, — приобняв жену, шепчет ей на ухо Дионис и заходит в дверь.

Я лежу на полу каюты.

Запуталась в ногах и упала, чудом ничего не сломав.

Запутаешься тут... Сколько во мне вина? Две бутылки или четыре? Или всё-таки восемь? В глазах двоится, и сосчитать не получается никак. Ну и ладно. В моём вине крови не обнаружено.

— Давно бухаешь? — Дионис примостился рядом и подпирает стену.

— С-с-с... Утра?

— А повод?

— Опять нет повода не выпить! И ващ-ще, тебе ли спрашивать про поводы?!

Блондин криво усмехается и продолжает расспросы.

— А почему ты голышом?

— Я?! Дейс-ствительно... А так удобнее! Пролил — и ничего с-стирать не надо!

— Бри! Бренна, посмотри на меня! Молодец, умничка. А теперь ответь, пожалуйста, почему ты в таком виде?

Ну чего он пристал? Можно подумать, он меня ни пьяную, ни голую ни разу не видел!

— Ну а как должна выглядеть ш-шлюха, по-твоему? М? А если её ещё и с-собственный... А кс-с-стати кто? Сын? Или кем он там?

— Так и знал, что не стоило тебе туда копать! И всё-таки, при чём здесь ты?

— А что, не при чём? — с трудом, но фокусирую взгляд на его лице. — А чего тогда Ариадна меня ненавидит? Только из-за того, что я твоя эта... как её... игрушка? Так поди за это время у тебя таких игруш-шек было море, всех ненавидеть устанешь. Я бы точно устала. Хотя вы боги, у вас свои понятия и причуды...

— А тебя что, все любить должны? Синдром хорошей девочки?

— Ага-а-а,— самодовольно тяну я. Я даже помню сейчас, что это за синдром. Кажется.

— Бренна!

— Ну чего ты прис-стал, а? Ну боюсь я её! Из-за этого тяну с некоторыми поручениями, а Аид ругается.

Тянусь к бутылке, но её перехватывает блондин.

— Тебе хватит!

— Дэ-э-эн! Верни!

— Нет.

— Ууу, зануда!

— Твоё здоровье! — Дионис приподнимает бутылку, отпивает из горла и выходит из каюты.

Вот зараза! Это была последняя! Я её только начала! Ненавижу!

Ругаюсь ещё какое-то время, а потом меня выключает.

Случайно просыпаюсь среди ночи уже на койке. Кто-то заботливо перенёс с пола и укрыл одеялом. Знать бы, кто?

27.02.2023

Танец для Ариадны, 18+

2023-04-07T21:41:02.441Z

На мне платье с довольно откровенным верхом, норовящим стать ещё откровеннее.

Я иду в Лабиринт.

Я буду танцевать для Ариадны, если она позволит.

Богиня сидит на троне на небольшом возвышении. Лицо её каменное, ни одной эмоции, никакой подсказки.

Чувствую себя крайне неловко, потому что танцевать я не умею, музыки не знаю, настроение богини не понимаю... Всё плохо, куда ни посмотри.

Подхожу к трону, путаясь в подоле, опускаюсь на колени и склоняюсь к ногам Ариадны.

Здравствуй, моя госпожа. Я готова выполнять приказы.

Ариадна берет со стола, который стоит рядом и который я не заметила, кубок, золотой, украшенный камнями, и подаёт мне.

— Пей! До дна!

Я принимаю кубок и осторожно отпиваю. Вино. Красное. Лёгкое, но моментально даёт в голову.

Спешу вернуть опустевший кубок на стол.

Богиня начинает хлопать в ладоши, задавая ритм, и его подхватывают невидимые мне барабаны. Потом появляется мелодия, в которую постепенно вплетаются новые инструменты.

Голова пустеет, в ней только музыка. Она подхватывает меня с пола и уносит за собой в танец. Не я двигаюсь, это музыка диктует движения.

Танец заканчивается, и я еле стою на ногах, вино крепко дало в голову. В глазах мутно, в сознании тоже. Я только знаю, что где-то там в той стороне находится трон с богиней, остальное размыто.

Снова звучит музыка, но другая. На моём теле появляются тонкие цепочки, они едва касаются кожи, и это моментально возбуждает. Я пытаюсь танцевать, двигаться под музыку, но путаюсь в конечностях.

Меня подхватывают сильные руки. Мужские, с тёмной, почти чёрной кожей. Но не столько поддерживают, сколько принимаются гладить меня, ведь верх платья сполз окончательно. Под юбку эти руки тоже забираются, я чувствую пальцы на бёдрах и не только.

Я прижимаюсь к этим рукам. Сколько их? Я не знаю, но явно больше одной или даже двух. Они гладят, сжимают, щиплют, и я хочу ещё, ещё больше!

На коже теперь ощущаются не только руки, но и губы, и языки. Мокрые, обжигающие, возбуждающие. Их меньше, чем рук, но они тоже везде. Где-то пониже спины мне упирается что-то твёрдое. Не успеваю потрогать руками — меня наклоняют и вставляют это что-то решительно и властно. Кажется, я кричу. Издаю стоны, охи и вздохи. Кажется, это подстёгивает обладателей чернокожих рук, губ, тел и членов. Меня раздевают догола, и мы сплетаемся в пульсирующий клубок на полу, где я самозабвенно отдаюсь этим незнакомым мужчинам.

...

У трона появляется Дионис. Ариадна замечает шевеление.

— Ты что, дрочишь, глядя, как ебут твою игрушку?

— Даааааа, и я собираюсь присоединиться. Тебе, кстати, тоже рекомендую. Пойдём!

Он берёт Ариадну за руку и увлекает за собой. Богиня следует за ним неохотно, но любопытство пересиливает её нежелание идти.

Дионис пристраивается у рта для минета, ему явно хорошо, и отстраняется он с явным сожалением. Оба божества опускаются на пол к остальным.

— Детка, смотри, у тебя здесь новый нецелованный ротик. Нужно срочно исправить, да, малышка, вот так... А ещё есть маленькое ушко, шейка, они тоже жаждут твоего внимания. И одежда явно лишняя, она мешает нам добраться до грудей... Даааааа, детка! А за грудью, за этими изящными сосками... Мммм... Животик, а за ним снова губки. Поцелуй их, малышка, а теперь язычком... Уффф, нет, так я сам сейчас кончу...

Он целует Ариадну, её рот и шею, и та подрагивает от ласк, раздвигает колени, открывая лучший доступ к укромным местам. Невозможно устоять и не воспользоваться моментом. Срывающийся с её губ стон подстёгивает энтузиазм и шевеление клубка, словно сигнал: можно!

...Меня накрывает бурным оргазмом. Двигаться самостоятельно я не могу, нет сил, но это и не требуется. Меня переворачивают на спину и кончают на грудь и живот. И я окончательно отключаюсь.

26.02.2023

Фрейя и Брендон, 18+

2023-04-07T21:37:21.956Z

Душ.

Кое-как вывалиться из одежды.

Бросить всё в кучу грязного белья. Потом когда-нибудь постираю. Всё равно я сам этим занимаюсь.

Открываю вентиль и встаю под струи воды. Хорошо, что душ у нас во-первых есть, а во-вторых системы корабля позволяют его принимать в привычной манере и не экономить воду. А то пришлось бы обтираться салфеточками...

Итак, что мы имеем.

Извращенец неизвестной ориентации и такого же полу. Одна штука.
Возбуждённый член этого извращенца, с которым надо что-то сделать. Одна штука.

Потенциальные проблемы. Много.

Эх... Я рассчитывал, что пока доберусь до душевой, этот дурацкий стояк как-нибудь сам рассосётся. Не рассосался. Стоит вспомнить произошедшее в каюте — снова накатывает возбуждение.

Ладно, одним извращением больше, одним меньше. Самый быстрый способ сбросить напряжение — это подрочить.

Обхватываю бунтующий орган рукой, но не успеваю ничего сделать — поверх моей ложится другая ладонь, более изящная.

— Блядь! — не удерживаюсь от испуганного возгласа. Неужели я забыл закрыть дверь?!

— Не угадал!

— Фрейя?! Какого лешего?!

Девушка. В моём душе. Ещё и голышом! Из-за того, что она стоит слишком близко ко мне, вся её кожа в мокрых брызгах — и лицо, и плечи, и грудь...

— Что ты так смотришь? Голых девушек не видел? — смеётся.

На меня что-то находит, я притягиваю её к себе свободной рукой и накрываю её рот своим. Фрейя взвизгивает, когда оказывается под душем рядом со мной, но на поцелуй отвечает охотно.

— Всегда мечтал о поцелуе под дождём. Это не дождь, но тоже сойдёт, — пытаюсь отшутиться, сдувая с носа капли воды. Угу, под струями воды это совершенно бесполезное занятие.

— Ты забавный.

— Слушай, ты можешь...

— Оставить тебя одного?

— Да, чтобы я...

— Мог подрочить?

— Что?! Ну... В общем...

— Я знаю более приятный способ.

— Что за...

Не дав договорить, девушка толкает меня спиной к стене и целует, положив руки мне на плечи. А затем опускается всё ниже, ведя за собой руками, и кожа под её ладонями начинает гореть огнём, который не в состоянии затушить льющаяся сверху вода.

Пальчики Фрейи обхватывают мой член и сдвигают свободную кожу к основанию, обнажая головку. Девушка начинает водить рукой туда-сюда, и у меня перехватывает дыхание.

— О-о-ох! Мммм... Ч-чёрт...

— Неприятно?

— Приятно... Слишком... Мммффф!

— Наслаждайся, детка.

И она берёт член в рот.

Кажется, я теряю связь с реальностью. Вернее, она сужается до этой конкретной душевой и того нереально блаженного непотребства, что творит со мной Фрейя.

Когда я близок к оргазму, девушка снова обхватывает орган руками.

Кончаю на пол и, издав что-то похожее на стон раненого бегемота, сползаю по стене вниз. Мои глаза оказываются на одном уровне с глазами Фрейи, и я, не выдержав насмешливого бирюзового взгляда, скашиваю их в угол.

— Дурачок! — лёгкий поцелуй, и девушка поднимается на ноги.

Когда я набираюсь смелости повернуть голову, душевая оказывается уже пустой. Ну, если не считать меня, конечно. И когда успела уйти? Впрочем, с моей-то внимательностью, особенно сейчас...

С трудом встаю. Ноги дрожат. А когда тянусь за шампунем, то ещё и руки. Ладно, освежиться хватит, а внутренняя грязь всё равно так просто не смывается. Да и надо ли её смывать? Вдруг это несущая конструкция, и кроме неё у меня больше ничего нет?

Выключаю душ, кое-как вытираюсь, ерошу волосы полотенцем и натягиваю чистую одежду. Тянусь к ручке двери и замираю, сердце неприятно ёкает.
Дверь оказывается всё-таки запертой. Изнутри.

14.02.2023