Bao Inc.

Криминальная психология. Глава 163. Прощание

2026-06-30T11:44:57.218Z

– Внезапный пожар в культурном центре «Кристин» в Юнчуане тронул сердца всех горожан. Сообщается, что более 3 тысяч преданных фанатов, которые изначально собирались посетить поминальную службу по господину Сун Шэншэну, оказались в огненной ловушке, включая персонал, который не успел вовремя эвакуироваться, и полицейских, которые бросились на место происшествия для участия в спасательной операции. По словам тех, кто немедленно покинул место происшествия, внутри центра было множество очагов возгорания, большинство из которых располагалось вокруг мусорных баков, а система противопожарной защиты внутри была повреждена по неизвестным причинам. В то же время сообщается, что тоннель у озера Луди и проспект Юнчуань серьёзно перегружены, что замедляет прибытие спасателей в Синьнинскую зону застройки.

Бесконечные сообщения разлетались по бесчисленным мобильным и стационарным телефонам. Многие люди плакали и просили о помощи, а некоторые обнимали друг друга.

Син Цунлянь огляделся. Его телефон не звонил с тех пор, как упали раздвижные рольставни. Многие люди вокруг него пытались дозвониться близким, но, похоже, никому не удавалось соединиться. Если бы не звуки беготни, каких-то разговоров, подъезжающих и бибикающих машин и тяжёлого дыхания Линь Чэня, которые Син Цунлянь всё ещё слышал в наушнике, он бы чувствовал себя так, словно находится на необитаемом острове, а окружающая обстановка – сцена из любого фильма-катастрофы.

После первоначальной паники раздались отчаянные крики о помощи. Одни стучали в опустившиеся ставни, другие разбивали окна, пока новые люди продолжали спускаться со второго этажа. Очевидно, даже если бы все окна были разбиты, скорость эвакуации не могла бы угнаться за скоростью несущихся людей.

Более того, в голове Син Цунляня снова возник поэтажный план культурного центра «Кристин». Хотя сейчас они находились на первом этаже, это было эквивалентно пятому этажу обычного жилого здания, поэтому выпрыгивать из окна было чрезвычайно опасно.

Небольшие взрывы, пожар, отключение сети, сбои в связи, трудности с эвакуацией и неисправность системы пожаротушения – в таком затруднительном положении мы сейчас находимся. Более того…

Капитан взглянул на вертикальное информационное табло – экран был полностью чёрным, а бегущая строка исчезла.

Добавилась ещё одна проблема: отключение электроэнергии…

Син Цунлянь быстро проанализировал ситуацию. Проблем действительно было много, но это не означало, что они действительно были в безвыходном положении.

У всех проблем всегда есть источник, и их всегда можно решить.

Он посмотрел в сторону и спросил:

– Что не так со связью?

Ван Чао промок до нитки, с его волос капала вода, но в глазах не было и следа отчаяния. Он энергично достал из рюкзака ноутбук и сказал:

– К счастью, я купил водонепроницаемый рюкзак. Товарищ Сяо Ван действительно гений!

Хотя эти слова были совершенно неуместны, Син Цунлянь, к своему удивлению, почувствовал облегчение.

Ван Чао быстро проверил сигнал.

– Похоже, проблема не в базовой станции и не в глушителе сигнала. Вероятно, это из-за того, что сейчас слишком много людей одновременно совершают звонки, что вызывает перебои в связи.

С текущей ситуацией действительно было сложнее справиться, чем с произошедшим в торговом центре «Аншэн Интернэшнл» в тот день. Сбой в подаче электроэнергии и потеря беспроводной связи означали, что они не могли использовать систему вещания, чтобы успокоить толпу.

Глядя на экраны мобильных телефонов, которые то загорались, то гасли, Син Цунлянь спросил:

– Можно ли отправить групповое сообщение?

– Массовое распространение не проблема, главное – кому его отправить?

– Используй базовую станцию для отправки текстовых сообщений всем пользователям мобильных телефонов в зоне действия сигнала, – решительно ответил капитан, выглянув в окно.

– Разве это не то же самое, что рассылка спама?! – глаза Ван Чао загорелись. – Ладно, проще простого.

С потолка лишь изредка падали лёгкие капли воды, из окон уже валил слабый белый дым – это пожар на втором этаже разгорался всё сильнее.

Начальник полицейского участка Синьнинской зоны развития хотел повести своих людей наверх наперерез потоку людей, но Син Цунлянь оттащил его назад и спокойно сказал:

– Подождите минутку.

– Мы должны подняться наверх и разобраться в ситуации!

Син Цунлянь кивнул, глядя на встревоженные лица начальника полицейского участка и нескольких офицеров. Он достал планшет Ван Чао, открыл план этажа и сказал им:

– Это наше текущее местоположение, а тут – второй этаж. Вот здесь расположены противопожарные рольставни на втором этаже и аварийный пожарный гидрант. Для удобства эта территория делится на зоны A1-A10 с юга на север. Пожалуйста, проведите свою команду, чтобы уточнить ситуацию с пожаром в каждой из этих десяти зон. A5 – это выход из центрального зала, ключевая зона, где неизбежно скапливается большое количество людей. Пожалуйста, будьте предельно внимательны к безопасности.

Закончив говорить, Син Цунлянь достал из рюкзака четыре беспроводных наушника.

– Извините, это единственные, которые у меня остались. Также, вот мой номер телефона. Пожалуйста, созвонитесь со мной, как только связь будет восстановлена.

Затем капитан набрал в своём телефоне последовательность цифр и продемонстрировал экран всем присутствующим – несколько человек торжественно кивнули. Син Цунлянь подумал, что никогда не забудет эту решимость в их глазах.

***

Когда Линь Чэнь получил текстовое сообщение, он только что вышел из автомобиля. Он проходил мимо взволнованного отца, держащего на руках свою дочь, в то время как владелец машины опустил стекло и пожелал ему удачи.

Линь Чэнь посмотрел на небоскрёб перед собой, затем оглянулся на возвышающийся вдалеке культурный центр, который уже начали окутывать клубы дыма.

Пожарная команда Синьнинской зоны развития уже подъехала к месту происшествия, но по сравнению с гигантским зданием и широкой площадью перед ним эти две машины казались каплей в море.

> Полиция получила сигнал тревоги. В целях обеспечения бесперебойной связи, если нет чрезвычайной ситуации, пожалуйста, не пользуйтесь телефоном и не звоните по номеру экстренной помощи.

Линь Чэнь бросился к лифту и нажал на кнопку вызова, на ходу читая только что полученное текстовое сообщение. Двери лифта открылись, и он вошёл в кабину.

> Пожарная ситуация неизвестна. Пожалуйста, оставайтесь в безопасном месте. Из-за высокой этажности просим не использовать окна для эвакуации. Если вы столкнётесь с густым дымом, пожалуйста, лягте на живот и отползайте от него, ожидая спасения.

Лифт быстро поднимался, а красный номер этажа продолжал менялся.

> Не паникуйте, не толкайтесь и не давите. Полиция сделает всё возможное, чтобы обеспечить безопасность каждого. Пожалуйста, доверьтесь нам.

Дзынь.

Раздался звук прибытия лифта на этаж.

***

За опущенными рольставнями.

В наушнике Син Цунляня постоянно звучали голоса остальных, сообщавших о пожаре, но вот голоса Линь Чэня не было слышно.

– Капитан Син, кхм… Пожар в зонах А1 и А2 не представляет серьёзной опасности. Поскольку рольставни опущены, мы пока не можем добраться до зон А3 и А4.

– Огонь распространяется с расположенной рядом пожарной лестницы, что затрудняет эвакуацию людей.

– По словам людей, только что эвакуировавшихся из помещений зон A5 и A6, пожар был наиболее сильным возле центрального зала, где было больше всего людей, но ситуация внутри неизвестна.

Син Цунлянь нажал на наушник и посмотрел на Ван Чао.

– Ты можешь связаться с кем-то из фанатов в центральном зале?

Ван Чао быстро нашёл номер в списке покупателей билетов фан-клуба и набрал его.

***

Телефон Му Вэньхуа внезапно зазвонил.

В этот момент она сидела в первом ряду центрального зала и писала сообщение своему мужу. Немного подумав, она удалила слова «Береги нашу дочь».

Крики стихли, а те, кто пытался найти выход, отступили. Вокруг была кромешная тьма, за исключением зелёного света у аварийного выхода и свечения экранов телефонов, которые сверху выглядели как мерцающее море сияющих звёзд.

Только что у девушки, сидевшей также в первом ряду, взорвался рюкзак, и оттуда мгновенно начало распространяться пламя. К счастью, другая девушка рядом с ней быстро среагировала, бросившись к рядом расположенному пожарному щиту. Возможно, их защитила какая-то невидимая сила, потому что пожар был успешно потушен порошковым огнетушителем.

Помимо нескольких человек, получивших ожоги различной степени тяжести, серьёзных травм среди людей не было. Но в воздухе уже чувствовался слабый запах гари.

Му Вэньхуа огляделась и нажала кнопку ответа.

***

Линь Чэнь вышел из лифта на самом верхнем этаже. Хотя господин Мэйцзин мог оказаться где угодно в этом высотном здании, на самом деле, практичнее всего ему было находиться только в самой высокой его точке, то есть на крыше.

В наушнике продолжал звучать голос Син Цунляня. Успокоив фанатов в центральном зале, капитан быстро оценил ситуацию с пожаром и рассказал Линь Чэню о последних событиях на месте происшествия.

– Пожарные уже начали взламывать двери. Внутри помещения пока относительно безопасно, так как пожар начался снаружи центрального зала, но присутствовавшие на встрече оказались в ловушке. Самая серьёзная проблема заключается в том, что собственная система противопожарной защиты здания полностью отключена, – Син Цунлянь сделал паузу.

Линь Чэню показалось, что он слышит звук скрежета разрезаемых рольставен.

– Это невозможно. Разве система пожаротушения не работала до этого?

– Боюсь, что на первом этаже закончилась вода в резервуаре. Поэтому спринклерная* система пожаротушения на втором этаже не смогла включиться из-за нехватки воды. А из-за отключения электричества, если я не ошибаюсь, возникла проблема с пожарным насосом, который не может закачать больше воды.

*От англ. «sprinkle» – «брызгать». Автоматическая установка разбрызгивателей (оросителей) для тушения пожара.

– Невозможно!

Линь Чэнь, держась за перила, взбежал по лестнице на последний этаж. Железная дверь, закрывающая доступ на крышу, была прямо перед ним.

– Система противопожарной защиты имеет два резервных источника питания, и подача электроэнергии не прекратится, даже если выдернуть выключатель.

– Получается, интеллектуальная система управления зданием была намеренно выведена из строя.

– Ты только что сказал, что запас воды в спринклерной системе второго этажа закончился из-за затопления первого этажа. Это значит, что преступник не собирался поджигать первый этаж, его целью были фанаты в центральном зале на втором этаже.

Линь Чэнь положил руку на железную дверь, его мысли метались.

– Син Цунлянь, здесь что-то не так. Почему это должен быть Сун Шэншэн?

Линь Чэнь хотел сказать что-то ещё, но почувствовал лёгкое похлопывание по спине. В мгновение ока он быстро выхватил пистолет, взвёл курок и повернулся, поднимая руку. Однако человек позади него не увернулся и не дрогнул. В тот миг Линь Чэнь увидел лишь нежную улыбку, затаившуюся в глазах этого человека.

Это был мужчина средних лет, в сером костюме и с чёрным рюкзаком на плече. В ушах у него были наушники, словно он слушал какую-то лёгкую музыку.

Линь Чэнь направил пистолет мужчине в лоб, но тот даже не вздрогнул, продолжая ласково улыбаться.

– Сяо Чэнь*, я уже заждался тебя. Почему ты так долго не приходил?

*Префикс 小 (сяо) дословно значит «младший, маленький, молодой, малыш». Обращение в форме «сяо+фамилия» относительно нейтральное и используется старшими в адрес младших, вышестоящими в адрес подчинённых. Но когда обращение идёт в форме «сяо+имя», это создаёт уменьшительно-ласкательную форму, которая используется в очень близких, неформальных ситуациях – членами семьи, возлюбленными, близкими друзьями.

Линь Чэня никогда так прежде не называли. Это было очень интимное и ласковое обращение, с лёгким приподнятым финальным тоном, милое, как будто родитель зовёт своего любимого ребёнка или хозяин своего питомца домой.

Его пистолет был нацелен прямо между бровей мужчины, глаза которого были слегка прищурены, и в них играла нежная улыбка. В этом взгляде не было страха, только доброжелательная теплота.

В следующий момент мужчина двинулся. Рука Линь Чэня легла на спусковой крючок, но он не смог выстрелить. Мужчина протянул руку и ласково погладил Линь Чэня по голове, затем осторожно ущипнул за мочку уха. В конце концов, он не испытывал страха. Наконец он без страха отвёл дуло пистолета от своей головы, слегка повернулся в сторону и толкнул железную дверь позади себя.

– Хочешь посмотреть? Пойдём вместе.

На крыше дул освежающий ветерок, а небо было чистым и голубым.

– Чем ближе поднимаешься к небу, тем ослепительнее становится солнце, – произнёс мужчина.

Линь Чэнь отвёл пистолет в сторону. Смысл действий собеседника был ясен: даже если у тебя есть пистолет, я могу делать всё что угодно, ты всё равно не посмеешь выстрелить в меня.

Линь Чэнь должен был признать, что суждения этого джентльмена в данной ситуации полностью отличались от суждений такого извращенца, как Ли Цзинтянь.

Линь Чэнь последовал за мужчиной и встал лицом к культурному центру.

Площадь была заполнена людьми, которые сверху выглядели как бесчисленные муравьи, борющиеся за выживание.

Под голубым небом на далёком серебристо-белом здании не было видно пламени, но был заметен поднимающийся слабый белый дым. Линь Чэнь прекрасно понимал, когда с его позиции станет видно бушующее пламя, это будет значить, что здание спасти уже невозможно.

Мужчина, стоявший рядом с ним, с большим удовлетворением смотрел на царящий под ногами хаос. Внезапно он, словно что-то вспомнив, отвёл взгляд и протянул консультанту руку.

– Сяо Чэнь, приятно познакомиться. Позволь представиться, меня зовут Лян Мэйцзин. Можешь называть меня господин Мэйцзин.

Линь Чэнь вежливо поклонился собеседнику и пожал ему руку.

– Здравствуйте, господин Мэйцзин.

Собеседник сжал его руку в ответ, как будто был очень рад, что к нему так вежливо обращаются.

– На самом деле, после последнего инцидента я хотел встретиться с тобой, но в последнее время у меня было много дел, поэтому я не смог должным образом поприветствовать тебя. Надеюсь, ты не возражаешь.

– Да как я могу возражать?

Линь Чэнь повертел пистолет в руках и сунул его обратно в карман. Господин Мэйцзин, похоже, оценил этот жест.

– Да, редко выпадает такая возможность поболтать. Лучше смотреть друг другу в лицо с искренностью, чем с оружием в руках.

Линь Чэнь кивнул.

– Может, присядем и поговорим?

Когда Линь Чэнь задал этот вопрос, на лице мужчины отразилось лёгкое удивление, но он быстро пришёл в себя.

– Где бы ты хотел сесть?

Линь Чэнь ответил на этот вопрос действием: он уселся прямо на крыше, скрестив ноги. Хотя цементная площадка в полдень уже была обжигающе горячей, ему всё равно было очень удобно. Затем Линь Чэнь поднял руку и похлопал по месту рядом с собой, давая понять, что другой человек должен сесть рядом.

Увидев это, господин Мэйцзин слегка улыбнулся. Он достал из кармана белоснежный носовой платок, расстелил его на цементе и сел.

С улыбкой мужчина наблюдал за пожаром издалека. Огонь распространялся очень быстро – за короткое время оранжево-красные языки пламени уже пробились сквозь стекло, грозя своими зубами и когтями в воздухе.

– Я почему-то вспомнил, как твоя шимэй* шагнула с такого же высокого здания и разбилась насмерть.

*Вежливое обращение в китайском языке к девушке, которая младше говорящего по возрасту или статусу. По смыслу можно перевести как «младшая сестрица», но родственная связь при этом не подразумевается. Противоположный вариант – шицзэ («старшая»).

Линь Чэнь, взглянув на морщинки в уголках глаз мужчины, сидевшего рядом с ним, спокойно сказал:

– Да, расстояние между мной и ней в тот момент было почти таким же близким, как между нами сейчас. Но я всё равно не смог её спасти.

– Итак, когда ты увидел тело Сун Шэншэна, ты почувствовали то же самое? На что это похоже? – глаза господина Мэйцзина, казалось, засияли. – Желал ли ты погибнуть вместо неё? Или винил себя с отчаянием за то, что не смог прийти раньше, чтобы спасти Сун Шэншэна?

– Да, это душераздирающая боль.

– Мне очень жаль, что я причинил тебе столько боли, но, на самом деле, тебе не стоит слишком сильно винить себя. Твоя шимэй действительно умерла по собственной воле. У девушек её возраста часто бывает такой сильный отцовский комплекс, что даже мне трудно было ему сопротивляться. Знаешь, она даже была беременна от меня, но в итоге у неё случился выкидыш. Какая жалость.

Лян Мэйцзин криво улыбнулся, но Линь Чэнь увидел в этой улыбке лишь насмешку.

– Зачем вы мне это рассказываете? – Линь Чэнь указал на наушник в своём ухе. – Всё это записывается, могу ли я расценивать это как признание своей вины?

– Конечно, – ответил господин Мэйцзин с улыбкой. – Сяо Чэнь, дитя моё, я просто хочу поговорить с тобой, прежде чем ты умрёшь.

Линь Чэнь, подперев подбородок рукой и опираясь локтем в колено, небрежно указал сначала на человека рядом с собой, а затем на себя, после чего спросил:

– Почему вы думаете, что из нас двоих умру именно я?

– Потому что у меня есть способность к предвидению. Позже ты добровольно спрыгнешь с этого здания и превратишься в кровавое месиво. Я уже видел эту сцену собственными глазами. Когда ты умрешь, это будет невероятно прекрасно.

Линь Чэнь слегка наклонил голову, палящее солнце обжигало его с головы до ног.

– Но я пока не хочу умирать, так что же мне делать? – искренне спросил консультант.

– В этом мире нет такого понятия, как «нежелание умирать». Нельзя не умереть, если просто этого не хотеть, – Лян Мэйцзин рассмеялся. – Сун Шэншэн тоже не хотел умирать. Он столько лет жил как шелудивая собака. Чтобы выжить в тюрьме, уж не знаю, скольким мужчинам он подставлял свою задницу. И что потом? В итоге он всё равно умер.

– Вы правда так думаете? – Линь Чэнь внезапно поднял голову, глядя на беспомощное выражение лица господина Мэйцзина, и серьёзно сказал: – Если вы действительно так думаете, то я вдруг понял, что у меня есть небольшой шанс выбраться отсюда живым.

***

Огонь распространялся быстрее, чем ожидалось.

Ли Чунъюаня, одного из первых пожарных, прибывшего на место происшествия, охватило отчаяние, когда он увидел колоссальный пожар и всё более перекрываемое противопожарными рольставнями пространство. Он проработал в пожарно-спасательной службе почти 10 лет, и всего через полмесяца его должны были с почестями отправить на пенсию в звании бригадного капитана. За свою длительную карьеру он видел пожары гораздо более сильные, чем этот, но никогда ещё тень смерти не была такой подавляющей, как сейчас.

Ли Чунъюань держал режущий аппарат и использовал всю свою силу, чтобы разрезать рольставни перед собой. Его товарищи по команде уже поднялись на более опасный пожарный участок на втором этаже, чтобы эвакуировать людей.

Пламя добралось до стеклянной перегородки, и раздался мощный взрыв. По его опыту, даже если бы они мобилизовали 30 пожарных машин, этого едва хватило бы, чтобы локализовать пожар. Но теперь, оглядываясь на площадь, охваченную отчаянием, Ли Чунъюань продолжал крепко держать режущий аппарат.

В момент, когда рольставни были взломаны, кто-то выбил их ногой, и толпа хлынула наружу. У Ли Чунъюаня не было времени помочь эвакуировать людей, вместо этого он заглянул в щель в дверном проеме и увидел двух человек, разговаривающих по телефону в углу. Вспомнив о задании, данном командиром пожарной бригады, он подошёл и отдал честь мужчинам.

– Здравствуйте, капитан Син. Я Ли Чунъюань из Синьнинской пожарной бригады. эскадрильи. Мне приказано помочь вам в тушении пожара.

Мужчина не сразу обратил на него внимание, вместо этого продолжал слушать собеседника в телефоне, опустив голову. Через некоторое время он убрал мобильник в карман.

– Позвольте мне кратко обрисовать вам текущую ситуацию с пожаром, – тон капитана был спокойным и невозмутимым, без признаков паники. – Большинство людей, заблокированных на первом этаже, уже эвакуировались через аварийные выходы подземной парковки. Только в нашей зоне и в зоне напротив отсутствуют запасные выходы. Однако главная проблема сейчас – трудности с эвакуацией людей и ликвидацией пожара на втором этаже. Все аварийные выходы заблокированы, а опустившиеся рольставни разделили зону пожара, заблокировав нескольких человек.

Пока мужчина говорил, он показывал все точки возгорания на своём планшете. Закончив, он обвёл на трёхмерной схеме самый большой зал.

– Огонь окружил центральный зал, в котором находятся 3 тысячи человек. Из-за полного отказа системы пожаротушения оборудование для отвода дыма перестало работать. Предполагается, что заблокированные люди смогут продержаться максимум 10-15 минут, прежде чем умрут, задохнувшись от дыма.

Ли Чунъюань внезапно поднял голову.

– Это слишком быстро, а у нас не хватает людей. Невозможно эвакуировать 3 тысячи человек за такое короткое время.

– По вашему опыту, каковы шансы на выживание у 3 тысяч человек в зале? – спросил капитан.

Ли Чунъюань поднял глаза и прокрутил в уме всю информацию о пожарной безопасности в культурном центре «Кристин», затем решительно ответил:

Наша пожарная бригада прибудет на место происшествия через 10 минут. В культурном центре в используется интеллектуальная система пожарной защиты уровня R. Если система пожаротушения будет восстановлена, огонь удастся локализовать в короткие сроки. Однако до сих пор неясно, в чём именно заключается проблема с отказом противопожарной системы.

– Комната распределения электроэнергии, – сказал молодой техник, стоявший рядом с Син Цунлянем. – Я только что произвёл расчёты, и система пожаротушения на первом этаже ни в коем случае не должна была срабатывать. В здании много точек контроля и мониторинга пожарной безопасности, никто не смог бы уничтожить их все одновременно. Самый быстрый способ вывести из строя систему пожарной безопасности всего здания за короткий промежуток времени – это отключить основное электроснабжение. Я подозреваю, что распределительное помещение электроэнергии взорвали.

– Где резервный генератор? – хором спросили Ли Чунъюань и Син Цунлянь.

***

Стеклянная стена здания постоянно трещала. Все держались подальше, чтобы на них не попали осколки и обломки конструкции.

Каждый небольшой взрыв заставлял толпу на площади кричать. Люди продолжали толкаться и напирать, и никто не знал, откуда поднимется следующий столб пламени.

Пожарные подняли лестницы, чтобы спасти заблокированных людей. Всё больше и больше оказавшихся в ловушке продолжали эвакуироваться из зоны пожара.

Только полицейские в тёмно-синей форме продолжали спешить к месту пожара и бросаться в огонь.

Линь Чэнь смотрел на адскую картину, развернувшуюся внизу, продолжая слышать в наушнике голос Син Цунляня, командовавшего персоналом на месте происшествия. Слушая голос капитана, консультант постепенно успокоился.

Порыв ветра пронёсся по небу. Он нажал на наушник, посмотрел на спокойного мужчину средних лет рядом с собой и спросил:

– Что вы только что сказали? Я вас не расслышал.

– Я сказал, что нет никакой возможности, что ты смог выйти из этого здания живым.

– Почему?

– Ты скоро всё узнаешь.

– Нам не нужно торопиться. Вы ждали меня здесь и сказали, что я по собственной воле спрыгну с крыши, чтобы покончить с собой. Вероятно, уверенность в ваших словах происходит из того, что в ваших руках жизни многих людей.

– Сяо Чэнь, ты действительно меня удивляешь, – на лице Лян Мэйцзина появилось одобрительное выражение. – Так ты собираешься встать на колени и умолять меня?

– Разве вы только что не сказали, что я добровольно спрыгну отсюда? Получается, моя жизнь в ваших руках? Тогда нет необходимости вставать на колени, – искренне сказал Линь Чэнь. –Прежде чем я умру, есть ли у меня возможность изменить ситуацию?

– Ха-ха-ха! – господин Мэйцзин от души рассмеялся. – Как насчёт такого… Я позволю тебе задать три вопроса, как в игре, в которую вы играли с Ли Цзинтяном. Но эта будет намного интереснее.

– Я хотел бы услышать подробности.

– Смотрите, мы сейчас совсем близко к краю крыши. Ты можешь задать мне три вопроса. Каждый раз, когда я буду давать ответ, ты будешь подходить на шаг к краю. Когда я отвечу на последний вопрос… – мужчина разжал вытянутую в кулак руку и мягко выдохнул, – ты исчезнешь отсюда, унесённый ветром.

– Очень интересно.

Линь Чэнь отряхнул пыль с одежды и спокойно поднялся с земли. Он стоял спиной к огню вдалеке и смотрел на стоявшего перед ним мужчину средних лет.

– Ты кажешься очень уверенным в себе.

– Потому что я действительно умею хорошо угадывать, так что не забывайте скрывать свои мысли, – сказав это, Линь Чэнь сделал шаг к краю крыши. – Мой первый вопрос: почему именно Сун Шэншэн?

***

Син Цунлянь как раз надевал свой тяжёлый огнеупорный костюм, когда услышал этот вопрос от Линь Чэня. По словам персонала, эвакуировавшегося со второго этажа, пожар там был очень сильным, и попасть в центральную диспетчерскую, чтобы найти резервный генератор, можно было только если пересечь зону возгорания.

– Там электронная дверь, я дам вам карту доступа. Пожалуйста, спрячьте её получше и убедитесь, что она не сгорит.

Молодой человек, представившийся секретарём генерального директора культурного центра «Кристин», протянул ему пропуск. Син Цунлянь кивнул и взял его, но тихий голос в наушнике заставил его невольно крепче сжать карту.

Капитан слышал свист ветра над крышей высотного здания. Голос Линь Чэня был почти неслышен из-за ветра, но капитан прекрасно понимал, что консультант стоит на краю крыши и твёрдым шагом направляется к линии смерти.

В этот момент Син Цунляню отчаянно хотелось вырваться из тисков ответственности и рольставен, броситься на на самый верх того здания и схватить Линь Чэня.

Капитан в окно смотрел на крышу, расположенную в ста метрах над землёй, затем повернулся, надел кислородную маску и направился в подвал.

***

– Сяо Чэнь, я действительно удивлён, что ты воспользовался такой ценной возможностью, чтобы спросить, почему я выбрал Сун Шэншэна.

– Я всё равно умру, поэтому для меня важно распутать узел в своём сердце.

– Неужели ты не догадался? – господин Мэйцзин цокнул языком и вздохнул. – Я выбрал Сун Шэншэна, потому что точно знаю, какие люди наиболее привлекательны для тебя.

– Хотите сказать, что Сун Шэншэн был лишь приманкой, чтобы заманить нас, а пожар в культурном центре – акт мести?

– Как ты можешь называть это местью? Правильнее сказать, что это ответный подарок, – искренне ответил господин Мэйцзин.

– Потому что мы арестовали Ян Дяньфэна и прервали вашу прямую трансляцию смерти. Поэтому вы не обратили своё внимание на нас?

– Сяо Чэнь, дитя моё, ты такой наивный, – Лян Мэйцзин беспомощно покачал головой. – Обернись и посмотри на всех этих людей, которые так горько плачут там внизу. Ту душераздирающую боль, которую ты пережил, они скоро тоже испытают. Когда они увидят обугленные тела своих близких, сгоревшие дотла, и услышат, что их любимые стали всего лишь жертвами мести, как думаешь, что они почувствуют?

– А меня это должно волновать? – пренебрежительно спросил Линь Чэнь.

– Тогда позволь мне тебе сказать. Среди них наверняка окажется очень много людей, которые будут думать, что, если бы вы, полиция, не противостояли мне, люди не погибли бы. Именно вас они будут винить в убийстве своих близких.

Линь Чэнь кивнул.

Что ж, когда эти люди начнут открыто осуждать полицию, вы сможете разжечь пламя, чтобы эти голоса постепенно стал мнением общественности. И в будущем сотрудники правоохранительных органов не осмелятся высказываться, начнут действовать сдержанно, будут связаны по рукам. Такого результата вы хотите?

– Верно. На самом деле, ты лучше меня знаешь, как легко можно манипулировать психологией публики. Люди невежественны и следуют за толпой. С помощью небольшой манипуляции всех этих безмозглых поклонников знаменитости можно превратить в невинных жертв, погибших в ужасном пожаре. Или наоборот – многие скажут, что эти фанаты бы не погибли, если бы не гонялись за звёздами, так что они это заслужили.

– Хм, понимаю. Хотя я думаю, что вы немного наивны и у вас слишком много свободного времени. Услышав то, что вы сказали… Неужели поклонники Сун Шэншэна обречены?

– Не жульничай. Или это второй вопрос? Тогда ты должен сделать шаг, – Лян Мэйцзин указал пальцем на бетон позади Линь Чэня.

***

Му Вэньхуа сидела, сгорбившись, в центральном зале, не подозревая, что люди уже обсуждают общественное мнение после их смерти. По правде говоря, каждый человек, вероятно, когда-нибудь задумывался о том, как он умрёт.

Быть пойманной в огненную ловушку и сожжённой заживо из-за погони за звездой – не слишком славное зрелище.

Однако господин Мэйцзин, вероятно, и представить себе не мог, что мысли Му Вэньхуа сейчас очень похожи на то, что пытался сказать консультант по фамилии Линь, который хотел спасти свою жизнь.

В этом мире так много идиотов… Если слушать и запоминать слова каждого из них, то лучше просто умереть. В жизни гораздо важнее любить себя и своих близких.

Это были проникновенные мысли матери и поклонницы, которая вот-вот должна была задохнуться от дыма.

Му Вэньхуа лежала совершенно обессиленная и рассматривала фотографии своей дочери, мужа и любимого господина Сун Шэншэна в альбоме своего телефона. Она напевала себе под нос песенку, и вдруг услышала, как лежащая рядом девушка тоже начала подпевать.

Температура воздуха постепенно повышалась, и из аварийного выхода вырвалось отчётливо видимое пламя. Хотя огонь ещё не полностью охватил стены зала, вероятно, это должно было скоро произойти.

***

Линь Чэнь сделал ещё шаг. У него не было глаз на затылке, но он всё же чувствовал порывистый ветер позади себя и пропасть стометрового обрыва. Это была не иллюзия, а реальное давление.

Линь Чэнь слышал через наушник чрезвычайно тяжёлое дыхание Син Цунляня. Хотя консультант не знал, где находится капитан, по его прерывистому дыханию он мог определить, что Син Цунлянь, должно быть, в самой гуще пожара.

Должно быть, там очень темно и невероятно жарко. И требуются все силы, чтобы просто дышать. Маска Цунляня, наверное, покрыта конденсатом. Если стереть его, то можно увидеть его тёмно-зелёные глаза, похожие на речные воды.

– Конечно, они не обязательно умрут, – господин Мэйцзин сел на бетон и посмотрел на часы. – Сяо Чэнь, на самом деле, если ты спрыгнешь с этого здания, чтобы искупить свои грехи, я гарантирую, что большинство из них смогут выжить.

– Одна жизнь в обмен на 3 тысячи? – Линь Чэнь не поверил своим ушам. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. С каких пор вы начали заключать невыгодные сделки?

– Это не столь уж и невыгодно, легендарный консультант Линь по-прежнему очень ценен. Видишь ли, мне всё равно, умрёшь ты или те люди внизу.

Понимаю. Если я спрыгну, как вы говорите, это покажет многим людям в этом мире, что поговорка «Добро всегда побеждает зло» – всего лишь пустая банальность. Люди всегда должны уступать более сильной стороне.

Господин Мэйцзин всплеснул руками и начал аплодировать.

– Итак, Сяо Чэнь, у тебя осталось самое большее 10 минут, – господин Мэйцзин достал из рюкзака открытый пакетик с печеньем и отправил одно в рот. – Но тебе, должно быть, нелегко. В конце концов, твоя нерешительность и погубила Сун Шэншэна. У тебя был целый месяц, чтобы спасти его, но что ты делал всё это время? Покупал билеты на фан-встречу? Если бы ты проявил жёсткость и настоял на встрече с Сун Шэншэном, возможно, он вдруг набрался бы смелости и рассказал тебе всё. Тогда наш план не увенчался бы успехом, и людям в том центре, и даже тебе не пришлось бы умирать.

– Я почти мёртв, поэтому, пожалуйста, перестаньте мне врать. У Сун Шэншэна выпал зуб, и вы установили в протез подслушивающее устройство. Вы также угрожали ему расправой над его поклонниками, поэтому он ничего мне не рассказал бы.

Ветер на верхнем этаже внезапно усилился, поэтому Линь Чен беспомощно сел на бетон, пока произносил эти слова.

– Ты узнал о зубном протезе? – наконец, на лице господина Мэйцзина появилось удивление.

– Да. Возвращаясь к моему вопросу, почему именно это был Сун Шэншэн… На самом деле, должна быть какая-то личная причина, по которой это он, верно?

Господин Мэйцзин достал из бокового кармана рюкзака термос, открутил крышку и налил в крышку чай. Он вдохнул аромат напитка, и на его лице появилась улыбка, полная воспоминаний.

Когда я впервые увидел Сун Шэншэна, то подумал, что он похож на дорогого большого пса с блестящей шерстью, который нравится многим. Когда я выводил его на прогулку, юные девушки показывали на него пальцами и кричали от восхищения. Я действительно любил его как собственного ребёнка.

– Тогда зачем вы его уничтожили? – терпеливо спросил Линь Чэнь.

– Когда он в тот день пришёл к Сян Е, мне довелось оказаться там. Я был очень расстроен, когда услышал, что Ли Цзинтянь снова и снова подвергал его насилию. Но, как ты знаешь, Ли Цзинтянь – внук господина Ли, и наш бизнес в Синьни зависел от него. Поэтому Сян Е убедил Сун Шэншэна проявить терпение, но тот не согласился. Я видел раны на его теле, это было ужасное зрелище. Но даже в таком удручающем состоянии у него хватило сил ударить кулаком по столу в ответ на предложение Сян Е. Всё его тело было наполнено боевым духом, он был как будто охвачен пламенем.

– Что случилось потом?

– Он был совершенно непослушен, поэтому у нас не было другого выбора, кроме как тут же привязать его к стулу. Сян Е разжал ему рот, а я взял плоскогубцы и вырвал ему зуб… – сказал Мэйцзин, неторопливо делая глоток чая. – Ты бы видел эту сцену. Он сильно истекал кровью и корчился от боли, а голос сорвался от долгого крика. Мы, конечно же, приложили немало усилий, чтобы остановить кровотечение и установить искусственный зуб. Но, в конце концов, он по-прежнему смотрел на нас горящими глазами и совсем не сдавался. Это было довольно интересно.

– Раз он такой человек, как вам удалось заставить его подчиниться?

– Знаешь, самое забавное – это сломать собаке лапу и смотреть, как она корчится в своей конуре, едва держась за жизнь, – господин Мэйцзин откусил кусочек печенья. – На самом деле, сначала он предпринимал мелкие шаги за нашими спинами, думая, что мы ничего не узнаем. Но мы всё знали. Однажды он рылся в спальне Сян Е, когда зашёл я и застукал его с поличным.

– Вы его наказали?

– Это нельзя назвать наказанием в физическом смысле, в конце концов на следующий день у него была автограф-сессия. Перед мероприятием в книжном магазине Сян Е отвёл его в сторону и показал статью о двух студентках из университета Фэнчуня, попавших в автомобильную аварию. Сун Шэншэн знал одну из девушек – свою поклонницу, страдающую сердечным заболеванием. Он пожертвовал этой фанатке много денег на операцию, которая прошла успешно, и она как раз вернулась в университет. Из-за рискованных действий Сун Шэншэна нам пришлось убить двух человек за одну ночь. Это было действительно утомительно.

Линь Чэню было трудно прислушиваться к голосу господина Мэйцзина и не вспоминать те события десятилетней давности.

Всё, что пережил Шэншэн, было более жестоким, чем я мог себе представить. Он не мог ни жить, ни умереть. Вероятно, это было непросто.

– Он заплакал, не так ли?

– Да, он ударил Сян Е, а потом разрыдался. Говорят, что это был первый раз, когда он плакал. Он плакал так сильно, как девственница, готовая перерезать себе горло, чтобы защитить своё целомудрие.

– Но вы не дали ему умереть?

– Да, мы гарантировали ему, что, если он посмеет умереть, будет убито ещё много-много его поклонников.

Когда Лян Мэйцзин сказал это, его взгляд устремился к огню вдалеке. Белый дым стал синим, и всё вокруг стало похоже на ад.

– А я всегда держу своё слово.

***

Му Вэньхуа пела, и все девушки в центральном зале ей тихо подпевали.

– В этом мире нет вечной любви, и никто не может жить вечно, так что расслабься. Будь распутным, безрассудным, беззаботным и свободным. Отпусти это! Да пошло оно всё!

Му Вэньхуа не знала, почему выбрала эту песню.

Все собрались вместе, пока снаружи бушевал пожар. Более старшие женщины усадили молодых девчонок подальше от огня. Но все понимали, что сегодня им не удастся спастись, поэтому и начали петь.

Это была любимая песня Сун Шэншэна. Хотя текст был довольно вульгарным, у неё было красивое название: «Я буду с тобой вечно».

Я буду с тобой вечно…

Му Вэньхуа не знала, галлюцинация ли это или что-то другое, но когда она повернула голову, ей показалось, что она видит Сун Шэншэна, стоящего на сцене. Его тело сияло, словно он светился изнутри.

– Поскольку вы все такие красивые, это мне придётся защищать вас! – сказал он.

***

Подземное пространство оказалось сложнее для ориентирования, чем ожидалось. Густой дым делал прожекторы бесполезными, Син Цунлянь обливался потом и с трудом дышал.

Возможно, из-за тишины, стоявшей в подвале, он отчётливо слышал разговор, происходивший на высоте 100 метров. В наушнике звучал спокойный и довольный голос господина Мэйцзина, и была хорошо различима болезненная дрожь в голосе Линь Чэня, когда тот задал свой второй вопрос.

Но сейчас капитану нужно было выбросить эти картинки из головы и внимательно прислушаться к инструкциям в наушнике.

– Босс, капитан Ли, примерно в 5 метрах впереди должна быть лестница. Когда спуститесь по ней, вы увидите центральную диспетчерскую.

– Принято.

– Девушка в центральном зале сказала, что огонь прорвался через стены, и там много дыма. Вероятно, они долго не продержатся.

– Я проверил информацию о культурном центре. В диспетчерском пункте установлена электронная дверь RM5. Дверь должна автоматически открыться после отключения электроэнергии для обеспечения безопасности персонала. Если она не откроется, боюсь, что сервер вышел из строя, тогда карта доступа не будет работать, и вам нужно будет ввести код вручную. Будь осторожен, босс. Если ты умрёшь, мне никто не даст денег на карманные расходы.

***

Линь Чэнь нажал кнопку на наушнике. Услышав последние слова Ван Чао, он почувствовал облегчение.

Ребёнок, которого вырастил Цунлянь, по-настоящему бесстрашный. Время почти пришло.

Он отряхнул пыль с одежды и поднялся с земли. Увидев, что Линь Чэнь встал, глаза господина Мэйцзина внезапно загорелись.

– О, они уже добрались до электронной двери?

– Ещё нет, – Линь Чэнь покачал головой. – А вы что-то сделали с электронной дверью?

– Это последний вопрос? – Лян Мэйцзин улыбнулся.

Линь Чэнь снова покачал головой, но всё же отступил на шаг. На него налетел сильный порыв ветра, и он внезапно усмехнулся.

– Мой последний вопрос: вы когда-нибудь слышали одно очень известное высказывание?

– О чём ты говоришь?

– «Злодеи умирают от того, что слишком много болтают».

Господин Мэйцзин расхохотался, прикрыв рот рукой, чтобы крошки от печенья не вылетели из его рта, что выглядело бы неприлично.

– Что это значит?

Линь Чэнь, не колеблясь, достал пистолет, снял его с предохранителя, передёрнул затвор и направил ствол в лоб мужчине, сидящего на земле.

– Вы ходите по кругу, постоянно сводите разговор к одному и тому же: что, как и в случае с Сун Шэншэном, вы были вынуждены убить, потому что мы вас спровоцировали.

– Это факт.

– Это не факт, а типичная тактика использования мотива А для сокрытия мотива Б. Всё сводится к тому, что вашим мотивом никогда не было желание отомстить нам. Вы просто хотели убить фанатов Сун Шэншэна. Вы сами только что сказали, что знали о том, что я покупал билеты, а значит, вы следили за системой голосования на фан-встречу. Правила приобретения билетов в то время были очень интересными – каждый поклонник тщательно отбирался. Вы намеренно выбрали самых давних фанатов Сун Шэншэна, и на это должна быть причина. Сун Шэншэн постепенно осознал ваши действия и решил предупредить нас, совершив самоубийство. Время его смерти было выбрано как нельзя лучше. Арест Сян Е и наше своевременное прибытие сюда – всё это благодаря ему.

Мэйцзин лишь улыбнулась и покачала головой, не сказав ни слова.

– Сун Шэншэн – самый стойкий человек, которого я когда-либо знал в своей жизни. С тех пор, как ты вырвали ему зуб, вставив протез с «жучком», он много лет ничего не говорил. Но вы даже не задумывались о том, что мёртвые тоже могут говорить.

– Сяо Чэнь, я тот, кто знал Сун Шэншэна уже много лет. Не ты. Как думаешь, почему он не хотел с тобой встречаться? Потому что боялся. Даже если бы ему сломали все кости, а сухожилия вырвали одно за другим… Ты не представляешь, как сильно он хотел вернуться на сцену. Даже если бы ему пришлось встать на колени и ползти, он бы это сделал. Он совсем не хотел умирать. Если бы он был таким умным, как ты говоришь, и знал, что мы собираемся сделать, то давно бы покончил с собой. Почему он сделал этот выбор именно сегодня?

– Да, я тоже хочу знать, почему это должно было произойти именно сегодня.

Небо было ясным, и ярко светило солнце. Линь Чэнь окинул взглядом ослепительный голубой простор, задаваясь вопросом.

Сун Шэншэн, что ещё ты хотел сказать, но я не услышал?

***

Внутри подземного пространства, перед прочной электронной дверью, продолжал раздаваться звуковой сигнал, оповещающий о неверном пароле.

Син Цунлянь обернулся. Позади него бушевал поток обжигающего чёрного дыма, но пламени он не видел.

Стоявший рядом пожарный, спустившийся в огонь вместе с ним, неоднократно пытался открыть дверь с помощью карты доступа.

Но неудачно, безуспешно, всё равно не получается…

Наконец, Ли Чунъюань убрал карту доступа, достал инструменты из ящика, который он нёс с собой, и приготовился вскрыть электронную панель управления.

– Ван Чао, есть ли другой способ? Если дверь не открывается, можно ли взломать замок?

– Чёрт возьми, босс, такая электронная дверь должна открываться автоматически после отключения питания, даже пароль не нужен. Скажи, на электронном дисплее отображается «Безопасный режим» или «Защита от сбоя»?»

– Защита от сбоя, – Син Цунлянь тут же взглянул.

– Какой идиот перевёл дверь в режим аварийной защиты?! Он что, думает, диспетчерская – это какое-то золотое хранилище? – взревел Ван Чао. – Босс, скажи капитану Ли, чтобы он не пытался взломать дверь. Режим аварийной защиты – это самый высокий уровень безопасности. Если вы попытаетесь открыть дверь силой, она автоматически заблокируется. Тогда, гарантирую, никто не сможет открыть её в ближайшее время!

Ли Чунъюань немедленно остановился. Голос в наушниках всё ещё звучал, но Син Цунлянь внезапно почувствовал, что вокруг стало очень тихо – настолько, что он слышал только медленное дыхание Линь Чэня.

– Линь Чэнь, нам нужен пароль, – сказал ему капитан.

***

Линь Чэнь поднял пистолет и шагнул вперёд.

Вероятно, заметив перемену в его лице, мужчина, сидевший на крыше, сказал:

– Дверь нелегко открыть, верно? Что ж, давай вот что сделаем: оставь мне свой телефон, и, после того, как ты совершишь самоубийство, я сообщу им пароль. Не волнуйся, я всегда держу своё слово.

– Вы сменили код на электронной двери? – спросил Линь Чэнь.

– Бинго. Так ты хочешь спасти тех людей или нет?

Линь Чэню это показалось довольно забавным.

– Как я только что сказал, господин Мэйцзин, злодеи часто умирают из-за того, что слишком много болтают. На самом деле, это ещё и психологическая проблема. Злодеи вроде вас горды, самонадеянны и считают, что у них всё под контролем, поэтому, когда дело доходит до окончательной победы, вы не можете удержаться от хвастовства и, следовательно, всегда говорите слишком много глупостей. Слишком много болтовни приводит к ошибкам. Предлагаю вам немедленно замолчать, как я искренне советовал Ли Цзинтяню. С этого момента не давайте мне ни единого шанса угадать ответ.

– Даже если ты попытаешься угадать… Тебе нужно знать мою биографию, но ты даже не знаешь, кто я такой, – тихо сказал Лян Мэйцзин.

Глядя на высокомерную и хитрую улыбку господина Мэйцзина, Линь Чэнь спокойно сказал:

– Мне не нужно знать, кто вы такой. Вы и так уже столько мне рассказали, что я вас достаточно хорошо знаю.

– Правда?

Вы циничны и страдаете явным антисоциальным и нарциссическим расстройством личности. Вы считаете человеческую жизнь ничтожной. Верите, что все живые существа – зло, и презираете обычных людей. Вы относитесь к человеческой жизни как к шутке. Вам кажется, что это какая-то игра, затеянная вами, и каждый – всего лишь пешка в ваших руках. Вы насмехаетесь над глупой любовью поклонников к Сун Шэншэну. Конечно, вы также считаете Сун Шэншэна глупцом и весьма его презираете

– Он действительно всего лишь собака.

– Как я уже говорил, ваша главная проблема в том, что вы считаете Сун Шэншэна игрушкой под вашим контролем. Я думаю, такое впечатление у вас сложилось из-за его притворной покорности. Каждый день, проведённый под вашим контролем, он был полон боевого духа. Он никогда не шёл на компромиссы и никогда не сдавался. Это была битва, которая не закончится, пока он не дойдёт до конца своей жизни. А поскольку он выбрал смерть, это значит, что своей смертью он уже одержал окончательную победу.

– Твои восхваления в адрес Сун Шэншэна заставляют меня краснеть.

– Так что, тот пароль действительно изменили вы? – Линь Чэнь усмехнулся и сделал ещё один шаг вперёд.

После того как он задал этот вопрос, Линь Чэнь ясно увидел, как в прежде благожелательной улыбке господина Мэйцзина появилась трещина.

– Не нужно отвечать, выражение вашего лица уже подсказало мне ответ, – Линь Чэнь мягко прижал палец к своим губам, призывая к тишине. – Такие люди, как вы, больше всего любят играть в эти жестокие человеческие игры. Будь то рассказ Сун Шэншэну о том, что его сопротивление привело к гибели в аварии двух его поклонниц, или принуждение меня к самоубийству ради спасения людей, вы будете всегда питать величайшую злобу к этому миру, ведь вы так любите играть в эти бессмысленные символические игры. Если вы установили пароль для двери, чтобы она никогда не открылась и чтобы убить тех фанатов, которые любят Сун Шэншэна, скажите на милость, что или кого вы использовали, чтобы придумать его?

После того, как Линь Чэнь закончил говорить, он сделал ещё один шаг вперёд. Он подходил всё ближе к олицетворению злобы, сидящему на бетоне.

– Ваше выражение лица говорит мне, что это Сун Шэншэн. Неужели вы настолько глупы, чтобы запросто спросить Сун Шэншэна, какое у него любимое число, планируя использовать его, чтобы убить тех, кто его больше всего любил? – Линь Чэнь не давал Лян Мэйцзину ни единого шанса что-либо сказать, потому что наконец понял, почему Сун Шэншэн решил умереть именно сегодня. – Вчера он приходил сюда на репетицию. Конечно, он никак не мог знать о вашем плане, но он умный человек. Когда Сун Шэншэн пришёл сюда, он, наконец, связал всё воедино и понял, что вы собираетесь сделать. Вы собирались убить людей – многих, очень многих людей, – поэтому ему пришлось использовать собственную смерть, чтобы остановить всё это. Он знал пароль. Возможно, вы просто мимоходом спросили его в тот день и ещё не решили, использовать ли эту последовательность цифр, которую он придумал. Но после того, как он покончил жизнь самоубийством, вы вероятно использовали эти числа, потому что пароль, установленный живым человеком, всегда можно взломать, а пароль, установленный мёртвым, – нет, верно?

Лицо господина Мэйцзина побледнело, став пепельно-серым, и застывшая маска кротости и мягкости треснула. Его улыбка стала совершенно жестокой. Казалось, что древнее зло воскресло, пожирая добро, куда бы оно ни пошло, со ртом, полным крови.

Линь Чэнь знал, что угадал правильно.

– Вам интересно, что вы упустил из виду, позволившее Сун Шэншэну передать пароль? Он, очевидно, не использовал слова. Не ожидали, что собака, которую вы презирали, сможет ударить вас в спину даже после смерти?

Мэйцзин ухмыльнулся.

– Нет, ты ошибаешься. Это пароль, который я сам придумал и установил. Этот старый пёс, Сун Шэншэн, вообще ничего о нём не знал.

– Нет, это числа, которые он хотел.

Солнце светило ослепительно ярко, и по небу проносился сильный ветер.

Линь Чэнь начал медленно говорить:

Сун Шэншэн слишком рано вошёл в индустрию развлечений. Он прочитал не так уж много книг. Если бы это был какой-то код, который он сам придумал и хотел передать, он не должен быть слишком сложным, а таким, чтобы его могли разгадать только те, кто его любил. Вы должны знать, что Сун Шэншэн очень любил рисовать символ «&», но я не увидел этого символа в ванной, где он умер. Я задавался вопросом, почему такой человек, полный убеждений и веры, как он, не нарисовал этот символ?

– Почему?

– Потому что Сун Шэншэн однажды сказал на концерте: «Если я однажды умру, пожалуйста, спойте для меня песню». Это песня, полная вульгарных слов и фраз типа «плевать», «кому какое дело» и так далее, но название у неё на удивление трогательное. Эта песня навеяна его любимой сказкой, и только самые преданные поклонники знают, что в буклете с текстами песен этого альбома каждая строчка заканчивается декоративным символом «&», за исключением одной. Эта строчка была такая длинная, что из-за проблем с вёрсткой в конце отсутствует этот знак.

– Значит, пароль, который я установил, был в этой строчке текста?

Линь Чэнь не понимал, как человек, которому вырвали зуб, которого шантажировали, кто находился под угрозой, живя в тени зависшего над ним Дамоклова меча, смог сделать всё это. Он даже не знал, на что опирался Сун Шэншэн, выбрав самоубийство вместо выхода на сцену, чтобы исполнить своё давнее заветное желание.

Но Сун Шэншэн, который был бунтарём, непокорным и необузданным человеком, заслуживающий яркой жизни и полный боевого духа, никогда не сдавался.

Линь Чэнь однажды спросил себя, могут ли страдания и боль сделать душу смиренной, и подумал, что Сун Шэншэн уже дал ему ответ. Казалось, он на мгновение даже увидел, как 18-летний Сун Шэншэн от души смеётся над ним: «Эй, я такой гордый, так как могу склониться перед таким дерьмом, как судьба? Я никогда не склонюсь перед судьбой».

Линь Чэнь сделал последний шаг и плотно прижал дуло пистолета ко лбу мужчины.

– Шах и мат.

***

С неба хлынула водяная завеса и покрыла землю.

Му Вэньхуа вытащили из огня. Хотя она долго ждала внутри, и её тело было в ожогах, в тот момент, когда она вышла из здания, она впервые обнаружила, каким тёплым может быть солнце.

Среди бесчисленного множества людей Му Вэньхуа мгновенно увидела мужчину, которого любила больше всего на свете, спешащего к ней с дочерью на руках, а затем её близкие крепко обняли её. Му Вэньхуа поцеловала нежную щёчку дочери и вытерла её слёзы пальцами, покрытыми копотью от дыма.

***

На площади повсюду были люди.

Хотя Ван Чао перед включением электричества отправил текстовое сообщение, напоминающее всем лечь как можно дальше от огня и остерегаться горячего пара, некоторые люди, оказавшиеся слишком близко к пламени, всё же получили ожоги. Однако по сравнению с гибелью, эти травмы были незначительны, их можно было легко вылечить.

В любом случае, пока люди живы, остаётся надежда.

По крайней мере, так считал товарищ Сяо Ван.

Из машин скорой помощи, которые начали прибывать одна за другой, вышло много длинноногих медсестричек, которые оказывали пострадавшим первую помощь.

Наконец-то юный техник смог удобно устроиться в полицейской машине, где работал кондиционер. Он посмотрел на свой ноутбук, предполагая, что вскоре из наушника раздастся рёв его начальника, приказывающего ему пойти и сделать то-то и то-то.

В случае, если босс попросит починить сервер или поднять сеть, нужно запросить за это высокую цену. Короче, сначала мне лучше купить немного Battle.net-очков для цифрового коллекционного издания «Overwatch».

***

Линь Чэнь не помнил, как он спустился вниз.

На земле лежал изувеченный труп. Только что господин Мэйцзин спрыгнул с крыши высотного здания. У Линь Чэня даже не было времени нажать на курок или как-то среагировать, когда мужчина выбрал смерть.

Человеком, который изначально обменял 1 жизнь на 3 тысячи и в итоге покончил с собой, спрыгнув со здания, в итоге стал господин Мэйцзин.

Линь Чэнь обошёл лежащее на земле тело мужчины и отмахнулся от полицейских, которые пытались ему помочь.

Возможно, это было из-за того, что он слишком долго находился на солнце на большой высоте, но у него ужасно болела голова и мучительно ныли барабанные перепонки. Казалось, кто-то постоянно говорит ему в ухо. В один момент пел Сун Шэншэн, а в следующий – Син Цунлянь кричал «Линь Чэнь!» в тот момент, когда консультант собирался пойти в здание, где его ожидал Лян Мэйцзин. И постоянно звучал писк электронной двери, которая не открывалась.

Это доводило Линь Чэня до отчаяния. Он почувствовал, что больше не может различать ход времени, а все картинки стали размытыми. Но Линь Чэнь отчётливо помнил последнюю сцену перед тем, как Лян Мэйцзин спрыгнул со здания.

Мужчина средних лет, выглядевший вежливым и добродушным, встал перед дулом пистолета, слегка улыбнулся и сказал:

– Пожалуйста, передай привет капитану Сину.

Произнеся эти слова, Лян Мэйцзин быстро подбежал к краю крыши и с удивительной грацией спрыгнул вниз.

После этого Линь Чэнь попытался дозвониться до Син Цунляня, но по какой-то причине не получил ответа. Он почувствовал, что пистолет в его руке стал настолько тяжёлым, что он едва мог его держать.

Если целью мести Мэйцзина были мы двое, то Цунлянь, вероятно, тоже в опасности.

Линь Чэнь бежал по направлению к площади, где люди столпились вместе: мужчины и женщины обнимались и целовались, и на их лицах были счастливые улыбки после того, как они избежали смерти. С неба лилась вода, пламя постепенно угасало, но время от времени раздавались хлопки и треск стекла.

Но консультант не смог найти ни Ван Чао, ни капитана, и вокруг не было ни одного знакомого лица. Он продолжал спрашивать всех, где Син Цунлянь, но ответа не получал. Некоторые даже странно спрашивали его:

– Кто такой Син Цунлянь? Какие у вас с ним отношение?

Да, кто такой Син Цунлянь и какие у нас с ним отношения?

Линь Чэнь шагнул в ещё горящее здание и увидел серебристо-серые рольставни, которые были разрезаны. За ними была пусто – человека, которого он искал, там не было.

Линь Чэнь хотел закричать, но обнаружил, что его горло слишком сжато, чтобы издать хоть какой-то звук.

Земля была мокрой, очень мокрой, и всё вокруг пребывало в беспорядке. Время от времени Линь Чэнь проходил мимо пожарных и спасателей, которые спрашивали его, куда он идёт или кого ищет, но он не мог ответить.

Его уши снова наполнила какофония звуков, как будто кто-то пел на площади. Линь Чэню показалось, что это та самая песня Сун Шэншэна, о которой он говорил Лян Мэйцзину, с паролем для электронной двери в диспетчерскую.

Пение было подобно яркому свету, пронизывающему темноту и окрашивающему окружающий хаос в яркие цвета. Кто-то пел «В этом мире нет вечной любви».

Линь Чэнь спустился в подвал, где пространство освещал лишь зелёный свет лампочки аварийного выхода. Вокруг было темно, с потолка капала вода.

Постепенно Линь Чэнь различил звук шагов – это был тяжело шедший пожарный.

– Где Син Цунлянь? – спросил Линь Чэнь, схватив его.

Собеседник почесал в затылке, затем снял маску и ответил:

– Вы ищете капитана Сина? Он внизу.

Линь Чэнь отпустил мужчину и бросился вниз. Он открывал все двери в подвале, но никак не мог найти того, кого искал.

Казалось, пение на площади проникает сквозь слои бетонных плит и отражается от стен.

Но это может быть и плодом моего воображения…

– В этом мире нет вечной любви...

– И никто не может жить вечно… – кто-то начал подпевать.

Линь Чэнь уже собирался толкнуть последнюю железную дверь в конце коридора, когда кто-то легонько похлопал его по плечу.

Консультант резко обернулся, выхватив пистолет и прижав его ко лбу мужчины. Затем Линь Чэнь увидел перед собой пару ярко-зелёных глаз, подобных кристально-чистому лесному роднику, с мягким взглядом, словно лёгкий ветерок ласкал его лицо.

Мужчина выглядел совершенно измотанным, лицо его было покрыто сажей, но на губах играла улыбка.

– Это я, не бойся, – нежно и спокойно сказал он.

В этот момент в уши Линь Чэня хлынули бесчисленные голоса, певшие на площади:

– Так что расслабься. Будь распутным, безрассудным, беззаботным и свободным. Отпусти это! Да пошло оно всё!

– К чёрту всё! Отпусти себя и дерзай! Плюнь на всё и пусти на самотёк. То, что не твоё, пусть уходит.

– Будь распутным, безрассудным, беззаботным и свободным. Отпусти это! Да пошло оно всё!

Линь Чэнь выронил пистолет, схватил Син Цунляня за волосы и с силой прижал к стене, а затем страстно поцеловал.

***

Автору есть что сказать:

Я родился в бескрайнем небе, вырос под палящим солнцем, парил на ветру, но никогда не улетал далеко.
Мои дорогие, пожалуйста, не плачьте обо мне.

– Сун Шэншэн

Конец 4-ой арки.
Продолжение следует…

Над главой работала:
Перевод и редакт – Лютый_Хвост

Борзый. Глава 93

2026-06-28T09:40:00.613Z

Борзый. Глава 93

Опасность, исходящую от встречи с одноклассниками, Линь Уюй не чувствовал, а вот когда Дин Цзи начинал ревновать – это уже было по-настоящему опасно.

На протяжении всего ужина Линь Уюй постоянно ловил на себе его острые, как нож, взгляды и мог слышать его внутреннее цоканье, гремевшее, как барабан.

После еды они всей компанией отправились в игровой центр. Лю Цзиньпэн заявил, что до того, как начал неизменно ходить на работу, был чуть ли не королём улицы этих игровых автоматов и вызвал Сюй Тяньбо на поединок.

– Вы, отличники, даже не вздумайте говорить с нами, уличными, что умеете играть, – очень самодовольно сказал он, усаживаясь за автомат напротив Сюй Тяньбо.

Высунувшись, юноша посмотрел на Сюй Тяньбо.

– Я ещё в начальной школе прогуливал уроки, чтобы сюда играть ходить.

– Быстрее выбирай персонажа, – произнёс Сюй Тяньбо.

Лю Цзиньпэн на мгновение опешил, глядя на вдруг загоревшиеся азартом глаза Сюй Тяньбо, потом повернулся к стоящему рядом Дин Цзи:

– Неужели он довольно силён?

– Если играть на деньги, он тебя догола разденет, – безразлично ответил Дин Цзи.

– Трусы мне, правда, не нужны, – рассмеялся Сюй Тяньбо.

Лю Цзиньпэн нахмурился, будто пытаясь понять, шутят они или нет, затем вдохнув, потёр ладони:

– Ну давай! Однако же трусы у меня больше сотни стоят!

– Ты во что хочешь поиграть? – спросил Линь Уюй у Дин Цзи.

– Ни во что, – холодно ответил Дин Цзи.

– Просто будешь смотреть, как они играют? – снова спросил Линь Уюй.

– А что тут смотреть? – всё так же холодно отвечал парень.

Линь Уюй засмеялся:

– Я же только что уже отказал ей.

– Я вот секунду назад кое-что вспомнил, – Дин Цзи повернул к нему голову. – По её словам выходит, её университет вроде недалеко от нашего?

– В таком большом городе «недалеко» – это вообще сколько? – спросил Линь Уюй.

– В тот день, когда ты на крыше выпендрился, её не было? Или она даже не слышала об этом? Такой шум был, даже мои одноклассники знают немало. А она не в курсе?

– Конечно, знает, – ответил Линь Уюй. – Значит, на самом деле… у неё, наверное, нет никаких особых мыслей на мой счёт.

– Ты лучше не думай, что у неё нет мыслей на твой счёт. Ты вообще со сколькими девушками общался? Ты вспомни только малышку Людоу и сразу поймёшь, какие девушки опасные.

Линь Уюй рассмеялся:

– Хорошо, тогда будем считать, что у неё куча мыслей на мой счёт. Наверное, потому что я слишком привлекательный…

– Линь Уюй? – Дин Цзи посмотрел на него.

– Ладно, давай поторопись, и дай мне какой-нибудь стандартный ответ, – проговорил юноша.

– Какой, к чёрту, ещё стандартный ответ? Откуда у меня возьмётся стандартный ответ? Я же не как ты – за мной девушки толпами не бегают, – Дин Цзи немного подумал. – Вот скажи лучше, почему за мной никто так не бегает?

– Ты вспомни, с каким лицом сидел на встрече одноклассников, – сказал Линь Уюй. – А потом подумай, как ты обычно… Или знаешь что, давай я буду носить с собой зеркало, чтобы, когда ты встречаешь одноклассниц, сам видел свою лошадиную рожу… Да любая девушка, у которой хоть какие-то мысли на твой счёт есть, лучше их при себе оставит.

– Это у тебя, блядь, лошадиная рожа! – крикнул Дин Цзи.

Линь Уюй не выдержал и отвернулся, засмеявшись.

– Ладно, – Дин Цзи махнул рукой. – Лошадиная – так лошадиная рожа. А то если ещё раз спрошу, ещё скажешь, что куриная. Ничем не лучше.

– У тебя лицо куда симпатичнее куриного.

– … Давай не будем больше обсуждать лица, ладно? – проговорил Дин Цзи.

– Ладно, как скажешь, – кивнул парень.

– Это я тут что ли что-то решаю? Где вообще смысл?

– Смысл в том, что ты ревнуешь.

– Давай лучше о чём-нибудь другом поговорим, – вздохнул Дин Цзи.

– Пэнпэн проиграл, – заметил Линь Уюй.

– Да блин! – Лю Цзиньпэн вцепился в автомат, уставившись на Сюй Тяньбо. – Как ты этот особый удар сделал?

– Продолжай, – Сюй Тяньбо даже не взглянул него, не отрываясь от экрана. – Ты, кстати, довольно неплохо играешь.

– Это ты сейчас кого оскорбляешь? – сказал Лю Цзиньпэн.

Дин Цзи тут же расхохотался, да так, что долго не мог остановиться.

– Нет, серьёзно, – Лю Цзиньпэн глянул на него. – Может, вы двое пойдёте поиграете где-нибудь сами? Чего вы тут стоите?

– Пошли, – всё ещё смеясь, Дин Цзи махнул Линь Уюю рукой.

– Куда? – Линь Уюй пошёл за ним.

– К автомату с игрушками. Посмотрю, есть ли там морские звёзды.

– Ты хочешь вытащить морскую звезду?

– Посмотрю, есть ли, – пробормотал Дин Цзи. – Вытащим похожую модель.

– Можно же просто купить одну.

– Самому вытащить гораздо интереснее! – не согласился Дин Цзи, глядя на него. – Новый год всё-таки, гэ.

– Ладно, – кивнул Линь Уюй; он вообще никогда раньше не играл в автомат с игрушками.

Автоматов было много с богатым содержанием, внутри было всё подряд: еда, игрушки, всякая всячина. Морские звёзды тоже оказались – почти такие же, как у Линь Уюя, только поменьше. И ещё у каждой был хвостик, а на самом кончике – крошечная морская звезда.

– А эта довольно милая… – заметил Линь Уюй, встав перед автоматом. – Хорошо, что у нас нет проблем с выбором. Цель сразу ясна.

– Ничего, тут проблема с выбором игрушки не вызывает трудности, – сказал Дин Цзи. – Вопрос не в том, какую ты выберешь, а в том, сможешь ли вообще её вытащить.

– Ты сможешь вытащить? – Линь Уюй вытащил горсть монет и высыпал их ему в ладонь. – Я никогда не пробовал.

– Сейчас людей много, значит должно быть легче, – тихо произнёс Дин Цзи. – Смотри, если видишь автомат, где кто-то раз семь-восемь, а то и десять раз не смог ничего достать, – можно подождать, как только человек уходит, сразу занимай.

– Мгм, – кивнул Линь Уюй.

Автоматов с морскими звёздами было три, и у каждого стояли люди.

Они ждали минут двадцать, пока от одного автомата не отошли несколько девушек.

– Вот этот! – Дин Цзи бросился к автомату.

– Сколько же ждать пришлось, – сказал Линь Уюй. – За это время в магазине наверху можно было бы сотню таких купить.

Дин Цзи посмотрел на него.

– Понял-понял, – засмеялся Линь Уюй. – Новый год же.

Дин Цзи бросил монету и, схватившись за джойстик, повёл его к одной из морских звёзд.

– Можно зацепить вот ту за хвостик, – Линь Уюй прилип к стеклу и указал внутрь. – Зацепи хвост.

Дин Цзи взглянул на него.

В этот момент Линь Уюй был настолько далёк от своего обычного привлекательного образа сдержанного школьного бога – сейчас он выглядел как какой-то дурачок, впервые увидевший мир.

И это было очень притягательно.

– Хвост, – настойчиво повторял Линь Уюй.

Дин Цзи его проигнорировал и направил клешню ко второй полке – к морской звезде, которая уже почти свалилась с неё.

Клешня подцепила игрушку и покачнувшись в сторону выхода та упала обратно.

Линь Уюй цокнул языком.

– Ещё раз, – Дин Цзи опустил монету.

– Хвост, – Линь Уюй тихонько постучал пальцем по стеклу. – Зацепи хвост.

Дин Цзи снова его не послушал и потянул клешню к звезде возле самого выхода – казалось, под таким углом её точно получится поднять.

Но снова не вышло.

– Отойди, – Линь Уюй оттеснил его и с грохотом насыпал монет в автомат.

– Ты прямо обязан зацепить именно этот хвост? – с улыбкой спросил Дин Цзи.

– Вероятно, обострение ОКР, – медленно двигая джойстик, говорил Линь Уюй. – Тебе не кажется, что этот хвост торчит так, что прямо смотреть больно?

– Опускай! – сказал Дин Цзи.

Клешня пошла вниз.

– Зацепи, зацепи, зацепи, зацепи, зацепи… – тихо бормотал Линь Уюй, не отрывая глаз.

Клешня опустилась на морскую звезду, а когда начала подниматься – действительно зацепила хвост.

– Блин, – сказал Дин Цзи.

Линь Уюй рассмеялся.

Дин Цзи посмотрел на него:

– Ты словно детсадовец.

Когда морская звезда упала в лоток, Линь Уюй повернулся к нему:

– Ха! Ха! Ха! Быстро забирай!

Дин Цзи наклонился, достал игрушку и сжал её в руке:

– На ощупь ничего, но, кажется, не такая плотная, как твоя.

– Можно распороть и добавить внутрь губки, – сказал Линь Уюй.

– Ты говоришь так, будто умеешь шить.

– Можно попробовать, – Линь Уюй достал телефон. – Только не знаю, как зашивать, чтобы ниток не было видно…

– Нет-нет, – Дин Цзи перехватил его руку. – Умоляю, не будь таким любознательным. Эта толщина идеально подходит.

– Нравится? – улыбнулся Линь Уюй.

– Нравится, – кивнул юноша.

После того как они вытащили одну морскую звезду, то не стали продолжать попытки: Дин Цзи вообще не особенно интересовали такие игрушки – ему просто хотелось достать одну морскую звезду ради забавы, а вот Линь Уюй, кажется, вошёл во вкус.

Особенно когда он увидел два автомата с закусками.

Он даже достал очки, надел их и начал внимательно разглядывать, какие именно снеки лежат внутри.

– Давай я тебе просто куплю, – Дин Цзи считал это довольно забавным.

Линь Уюй ещё немного посмотрел:

– Ладно… Я вдруг захотел хот-дог. А его тут нет.

– Если бы он тут был и так вот выкатывался из автомата, ты бы рискнул его съесть? – Дин Цзи потянул его за руку. – Пошли, угощу тебя хот-догом и молочным чаем.

– Когда за спиной лежат новогодние деньги, сразу чувствуешь себя уверенно, – сказал Линь Уюй.

– Ещё бы. Тем более, что я не спешу возвращать долг. Собираюсь уклоняться всю жизнь.

***

Когда они вернулись в игровой центр с хот-догами и молочным чаем, Лю Цзиньпэн и Сюй Тяньбо всё ещё состязались.

Только полного уверенности в себе выражения на лице у Лю Цзиньпэна уже не было – его сменило замешательство.

– Как ты сделал этот удар? – спросил он.

Сюй Тяньбо сидел напротив, их разделяло два экрана, так что он даже не слышал вопроса, не говоря уже о том, чтобы отвечать.

Да и выглядело так, будто ответ ему был вовсе не нужен.

– Да блин? А это как получилось?! – снова воскликнул Лю Цзиньпэн.

Дин Цзи вздохнул.

– Чёрт возьми? – Лю Цзиньпэн был в полном недоумении. – Я опять умер?

– У тебя ещё жизни остались? – спросил с той стороны Сюй Тяньбо.

– Нет, ни одной, – ответил Лю Цзиньпэн. – Тебе на экзамене за игры, что ли, бонусные баллы дали?

Все рассмеялись. Дин Цзи похлопал его по плечу в знак утешения.

– Кто больше раз выиграл, тот и покупает закуски, – сказал Лю Цзиньпэн, высовываясь и глядя на Сюй Тяньбо.

– Угу, – кивнул Сюй Тяньбо. – А ты сколько раз выиграл?

– Это ты сейчас кого оскорбляешь? – сказал Лю Цзиньпэн. – Ну и что, что я ни разу не выиграл? Я что, что-то говорил? Я был высокомерным?

Сюй Тяньбо засмеялся:

– Ладно, пошли. Я угощаю.

***

Во время любых праздничных каникул особенно чувствуешь, как быстро летит время.

В эти небольшие зимние каникулы (кроме того, что ты навещаешь разных родственников и просто бездельничаешь) надо ещё в промежутках между всем делать домашку. В итоге даже толком не успеваешь почувствовать, что были каникулы: отдых всегда быстро подходил к концу.

Когда бабушка попросила тётю купить билеты на самолёт, она заодно взяла билет и для Линь Уюя.

Линь Уюй сидел в комнате Дин Цзи и немного колебался:

– Правда не надо отдавать деньги?

– Хочешь, чтобы тебя отругали? – сказал Дин Цзи.

– Но всё-таки… – парень подумал. – Уже и так довольно нагло, что ты сам не отдаёшь деньги за билет. Ты же не родной брат малышки Людоу. Почему тётя покупает тебе билет и не берёт денег? А теперь ещё и я вдобавок.

– Если бы ты был просто моим однокурсником, – сказал Дин Цзи, – конечно, заставил бы тебя вернуть деньги. Но сейчас ты ведь всё-таки…

Линь Уюй ждал продолжения фразы, но Дин Цзи больше ничего не сказал и, опустив голову, продолжил собирать чемодан.

– Всё-таки кто? – спросил Линь Уюй.

– Моя жена, – сказал Дин Цзи.

– А, – Линь Уюй рассмеялся.

– Что тут смешного? – Дин Цзи покосился на него.

– Ничего, это улыбка счастья, – ответил Линь Уюй. – Я наконец-то удачно вышел замуж.

– Да иди ты! – прикрикнул на него Дин Цзи.

Когда они собирались уезжать, Дин Цзи не позволил дяде отвезти их. С тех пор как у Лю Цзиньпэна появилась машина, при каждой встрече он чаще всего говорил одну и ту же фразу: «Если нужна машина – звоните». Дин Цзи уже хотел было предложить ему пойти работать в такси.

– Закуски, которые для однокурсников, все ведь взяли? – спросила бабушка.

– Взяли, тётя уложила в два пакета, – ответил Дин Цзи. – Один для нас, второй для однокурсников.

– Хорошо, но не перепутайте, – сказала бабушка. – В том пакете, который для вас, есть соус из говядины, который я приготовила. Я всего две баночки приготовила. Если кому-то отдадите – сами без него останетесь.

Дин Цзи улыбнулся и кивнул:

– Понял.

– Твой отец за эти дни не пытался с тобой связаться? – тихо спросил дедушка, отведя его в сторону.

– Нет, – сказал Дин Цзи.

– … Ну и ладно. Тогда и ты прикидывайся дурачком, – сказал дедушка. – Не связывается – тоже хорошо. Потом, если захочет тебе что-то высказать, он уже будет не в том положении, сам же ничем не интересуется.

– Вероятно, он просто не хочет интересоваться, – улыбнулся Дин Цзи.

– Вот и отлично, – сказал дедушка. – Иди скорее обними бабушку, у неё уже слёзы на глазах.

Дин Цзи по очереди обнял бабушку, тётю и малышку Людоу:

– Ну, мы поехали.

***

В этот раз уезжать было особенно тяжело.

Наверное, потому что с ним произошло то, чего он никогда раньше даже представить не мог. За этот Новый год вся семья испытала смесь самых разных эмоций, и когда все трудности пережиты, расставаться стало ещё труднее.

Это чувство держалось до самого возвращения в университет и только там начало понемногу рассеиваться.

Оживлённый кампус, знакомые звуки со всех сторон, музыка из громкоговорителей, мимолётный смех, а ещё беспорядочные кучи багажа в общежитии, которые ещё никто не успел разобрать, – всё это мгновенно возвращало настроение.

Все немного округлились за каникулы. Даже Линь Уюй, который до этого похудел, за несколько дней бесконтрольного поедания снова вернулся к прежнему весу.

– Я за все каникулы ни разу не тренировался, – Сюн Да прямо среди разбросанных чемоданов и коробок начал делать отжимания. – Чувствую, все мышцы опали.

– Не опали, – сказал Дин Цзи. – А если опали, так ещё есть жир, который поддерживает.

– Где у меня жир?! – возмутился Сюн Да.

– На талии, пожалуй, – сказал Хэ Цзябао. – Талия у тебя стала шире.

– Да что с вами со всеми! – Сюн Да был крайне недоволен.

Все рассмеялись. Люй Юэ, смеясь, обнял Хэ Цзябао:

– Ты что, научился у Дин Цзи вредничать?

– Давайте, несите все закуски, которые привезли, разложим всё. Что нужно – в кухню, остальное – по шкафам, – распорядился У Лан. – Тут уже пройти негде.

– Да, лучше побыстрее, – сказал Ли Жуйчэнь. – А то сейчас придёт тот самый и опять будет злиться, что мы ему мешаем.

Они разобрали еду и напитки из гостиной, разложив всё. Дин Цзи зашёл в комнату с целой охапкой еды и напитков.

Линь Уюй вошёл следом и забрал контейнер с утиными шеями:

– Это, кажется, мама Хэ Цзябао сделала? Такое долго не хранится – надо сейчас есть.

– Если хочешь есть – просто ешь, – засмеялся Дин Цзи. – Зачем передо мной оправдываться?

– Будешь? – спросил Линь Уюй. – Я тебе оставлю немного.

– Оставь пару штук, я просто попробую, – Дин Цзи сел на край кровати и оглядел комнату. – Странное чувство… будто я ещё вчера тут сидел.

– Зимние каникулы слишком короткие.

– А мне кажется, что они были довольно длинными, – сказал Дин Цзи. – Столько всего произошло.

Линь Уюй улыбнулся, подтянул стул и сел напротив него:

– Всё уже прошло.

– Угу, – Дин Цзи посмотрел на него. – Если подумать, всё это кажется даже немного удивительным.

– Благодаря бабушке.

– Не забудь сделать для неё Мэй Ян Ян, – попросил Дин Цзи.

– Когда завтра поеду к Линь Чжаню, как раз договорюсь с ним о времени, – сказал Линь Уюй. – Сделаю для неё особенно красивую.

В доме Линь Чжаня не было и следа того, что был Новый год. Ни красных парных надписей на дверях, ни украшений – всё выглядело так же, как и всегда, когда Линь Уюй приходил сюда.

– Даже не сказал мне, когда возвращаетесь. Я бы попросил Мяо-гэ встретить вас, – Линь Чжань поставил перед ним тарелку с фруктами.

– Мы сразу на метро доехали до кампуса, так быстрее и без пробок, – улыбнулся Линь Уюй. Он поднял подбежавшую «Как быть» и посадил себе на колени. – Дин Цзи тоже хотел сегодня прийти, но его срочно вызвали в клуб.

– Разве вы не в одних и тех же клубах состоите? – сказал Линь Чжань. – Ты не пошёл?

– Нет, – ответил Линь Уюй.

– Боишься, что это помешает нам спокойно поболтать о семейных делах? – Линь Чжань взял дольку апельсина и дал её «Как быть».

«Как быть» ела с явным удовольствием.

– Она ещё и фрукты ест? – удивился Линь Уюй.

– Она всё ест, даже пекинскую капусту, – сказал Линь Чжань.

Линь Уюй улыбнулся.

Линь Чжань больше ничего не сказал и, откинувшись в кресле, стал смотреть в окно.

– Ты Новый год тут провёл? – после небольшой паузы всё-таки спросил Линь Уюй.

– Угу, – кивнул Линь Чжань. – Каждый год одинаково.

– Никуда не ходил? – снова спросил парень.

– А у тебя с делами в семье, – Линь Чжань повернул голову и вместо ответа спросил, – всё уладилось?

– … Уладилось, – кивнул Линь Уюй.

– Хорошо, – Линь Чжань снова повернулся к окну и тихо выдохнул.

Линь Уюй понимал: тогда Линь Чжань говорил всерьёз – если бы он не смог справиться сам, тот, вероятно, действительно поехал бы помочь. И только убедившись, что до этого не дошло, Линь Чжань наконец смог выдохнуть с облегчением.

– Я Новый год встречал у Дин Цзи дома, – сказал Линь Уюй.

Линь Чжань повернул кресло:

– У них, наверное, было оживлённо?

– Угу, – улыбнулся Линь Уюй. – Даже слишком. После такого Нового года можно устать сильнее, чем после работы.

– Есть фотографии?

– Есть, и видео тоже. Дин Цзи на мой телефон много наснимал, – Линь Уюй достал телефон. – Хочешь посмотреть?

– Давай, – Линь Чжань встал и пересел ближе.

Линь Уюй раньше не особо любил фотографироваться, но Дин Цзи обожал снимать, а малышка Людоу так вообще была ярым фанатом селфи, так что за эти дни они сделали целую кучу снимков.

Он и сам толком их ещё не смотрел. Перелистывая их сейчас вместе с Линь Чжанем, он словно снова переживал Новый год.

Они просматривали уже больше десяти минут, как его телефон вдруг завибрировал – пришло сообщение от Дин Цзи.

Линь Чжань сразу же отвернулся и начал играть с лежавшей рядом «Как быть».

Линь Уюй открыл сообщение.

> В наш блок залез вор!

Он на мгновение замер.

>Что? Что-нибудь пропало?

> Деньги! У Люй Юэ и благоухающего Ли пропали деньги. У меня из сумки тоже пропало пятьсот.

>Не беспокойся о деньгах. Что-нибудь ещё пропало?

> Не знаю, сейчас проверяю.

Продолжение следует…

Над главой работали:

Перевод – k_fly

Редакт – kotik__letaev

Беспечный. Глава 84

2026-06-27T13:56:27.899Z

После поздравлений в чате все ещё немного поболтали, а затем пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать.

Коу Чэнь больше не писал сообщений Хо Жаню.

Он пролистал историю их переписки. На самом деле там было всего несколько сообщений, так что ему даже не пришлось особо скроллить. Но Коу Чэнь всё равно с пару минут тупо смотрел в экран, прежде чем отложить наконец телефон и приготовиться ко сну.

Сегодня был хороший день, и ему даже не пришлось засиживаться до полуночи. Он заснул сразу же, как закрыл глаза.

Утром все проснулись довольно рано. В их классе действовала традиция: именинник угощал всех завтраком, расходы на который делились пополам с классным фондом.

Несколько ребят из их класса уже праздновали так свой день рождения – еда в столовой стоила не так дорого, зато все одноклассники могли хорошо провести время и немного сблизиться.

На такие завтраки весь класс приходил в столовую точно по расписанию.

Коу Чэнь умылся первым и, вылетев из своей комнаты, стал пинать дверь напротив:

– Вы там проснулись?!

– Заплатишь за новую дверь, если эту выломаешь? – спросил открывший ему Ху И.

– Конечно, я же платил после той ночи, когда сломалась кровать, – рассмеялся Коу Чэнь.

– После той ночи? Кто платил кому и после какой-такой ночи? – растерянно спросил Цзян Лэй, выходя из ванной комнаты с полным ртом пены от зубной пасты.

– Хо Жаню, – сказал Ху И.

– Ты платил Хо Жаню за ночь? – Цзян Лэй опешил. – Коу Чэнь, ты что, провёл ночь с Хо Жанем?

– Да за сломанный каркас он платил! – вышел к ним Сюй Чжифань, натягивая одежду на ходу. – Когда мы все дружно сломали кровать Хо Жаня!

– А… – Цзян Лэй хихикнул и вернулся в ванную, где зашёлся в долгом кашле.

– Ты там зубной пасты наглотался, что ли? – спросил Коу Чэнь.

Не дожидаясь ответа, он направился в комнату к Хо Жаню. Тот стоял у окна, держа телефон в руках и крутясь туда-сюда в поисках удачного кадра для селфи.

– Совершеннолетие меняет людей, да? – Коу Чэнь уставился на него. – Теперь первым делом ты с утра мутишь селфи?

– Да это всё мама! – Хо Жань в раздражении повернулся к окну другим боком. – Каждый год на мой день рождения она выкладывает мою фотку в соцсети и пишет «ах, сегодня день рождения моего сыночка, он вырос таким красивым и милым!»

Коу Чэнь привалился к кровати и рассмеялся.

– Каждый раз она выбирает фотки, которые делает украдкой, и там сплошной мрак. Один раз её одноклассница прокомментировала пост и написала что-то типа «норм выглядит», маму это взбесило, – сказал Хо Жань. – Меня тоже.

– Это явно было сделано специально, – вставил Сюй Чжифань.

– В этот раз я решил сам сделать селфи и отправить ей, – Хо Жань перестал крутиться и бросил телефон на кровать. – Но получилось даже хуже, чем её случайные фото.

– Дай сюда, – Коу Чэнь взял его телефон. – Я Красавчика уже сто лет фотографирую, у меня большой опыт.

Хо Жань посмотрел на него в упор.

Коу Чэнь протянул ему телефон:

– Разблокируй.

Хо Жань всё ещё смотрел на него.

Коу Чэнь наконец понял причину его молчания и рассмеялся:

– Я имел в виду, что у меня есть опыт в фотографии, когда фотографирую Красавчика, то представляю, что он человек…

– Ой, заткнись, – Хо Жань разблокировал телефон. – С каждым словом всё хуже.

Коу Чэнь открыл камеру и направил её на Хо Жаня:

– Просто улыбайся как обычно, не надо позировать.

Хо Жань прислонился к окну и улыбнулся в камеру.

Коу Чэнь сделал фото и вернул телефон:

– Готово. А твоего мастерства хватает только на фотку руки на аватарку.

Хо Жань взял телефон и посмотрел на снимок: он вышел довольно красивым.

Точнее, на фото получилось показать, насколько именно он красив.

– Так что, какие ощущения от совершеннолетия? – спросил Коу Чэнь.

– Абсолютно никаких, – ответил Хо Жань с улыбкой и отправил фотографию маме.

– Пошли уже, – поторопил его Коу Чэнь. – А то в столовой сейчас будет тьма народу. Это ведь не чей-то там день рождения, а самого Хо Жаня! Если опоздаем, придётся есть стоя.

– Да пошли, пошли, – Цзян Лэй махнул всем рукой. – Идёмте уже!

Компания вышла из общежития и направилась в столовую.

Там было уже битком – в основном из-за их одноклассников, которые пришли пораньше занять места.

Стоило ребятам войти, как отовсюду раздались крики:

– Именинник здесь!

– С днём рождения, Хо Жань!

– С днём рождения!

У Сяочэнь помахала им рукой и указала на стол, заваленный подарками:

– С днём рождения, Хо Жань! Так, именинник, садись сюда. Это подарки от всех нас. Большая красная коробка – от Лао Юаня и классного фонда.

– Спасибо всем большое, – Хо Жань быстро поклонился направо и налево, – спасибо, спасибо…

– Хорошо, что я подготовился, – тихо сказал Вэй Чаожэнь. – Тут столько подарков…

– Чего? – Коу Чэнь взглянул на него. – Собираешься стырить их?

– За кого ты меня принимаешь?! – Вэй Чаожэнь достал из рюкзака несколько шопперов. – Я как знал, что Хо Жаня задарят подарками, поэтому взял с собой пакеты.

– Блин, – Хо Жань рассмеялся, – спасибо!

– Хватит уже благодарностей, – Сюй Чуань хлопнул его по спине, – и только попробуй мне «спасибкнуть», когда мы будем дарить свои подарки.

– Не буду, ваши подарки – это само собой разумеется, – кивнул Хо Жань.

Все ещё немного пошумели, а потом расселись по местам и стали есть «праздничный завтрак».

Семёрка быстро сгребла все дары со стола. Многие оставили Хо Жаню какие-то подарки, некоторые одноклассники скооперировались и подарили что-то совместно. Шопперы Вэй Чаожэня наполнились разного рода коробочками.

– Так, – Сюй Чжифань постучал по столу, – теперь наша очередь. Коу Чэнь, у тебя есть ещё подарки?

Все уже были в курсе, что измерительная лента на ноге Хо Жаня – подарок Коу Чэня.

– Конечно, – улыбнулся Коу Чэнь, доставая маленький кожаный мешочек. – В сам день рождения нужна торжественная церемония.

– Ещё подарок? – опешил Хо Жань.

– Это мелочь. Вообще мешочек предназначался для браслета, – Коу Чэнь поставил подарок перед ним. – С днём рождения!

– Спасибо, – Хо Жань улыбнулся, взял мешочек в руки и, немного поколебавшись, решил всё-таки не открывать и положил его в карман.

Подарки от остальной Семёрки тоже были продуманными – гораздо лучше тех, что они напокупали друг другу на ночном рынке после операции «Лизни море».

Сюй Чжифань подарил велосипедный шлем, Сюй Чуань – классную беспроводную зарядку, а Цзян Лэй, Вэй Чаожэнь и Ху И скинулись на крутые поляризационные очки для велоспорта.

– Раз вы не хотите слышать благодарностей, – Хо Жань откашлялся, держа в руках кучу подарков, – я не стану говорить «спасибо», но скажу, что я действительно очень тронут.

– Ну и отлично, – сказал Сюй Чжифань. – Накорми нас вечером как следует.

– Коу Чэнь отвечает за место, – сказал Хо Жань, – он в этом деле опытнее.

– Предоставьте это мне, – Коу Чэнь щёлкнул пальцами.

Недостаток празднования дня рождения во вторник в том, что вечером им всем придётся возвращаться в общежитие и на следующий день идти на занятия, поэтому засиживаться допоздна или много пить – не вариант.

Но даже простая вылазка подальше от школы уже поднимала всем настроение.

До самого конца занятий телефон Хо Жаня вибрировал без остановки – вся Семёрка общалась в групповом чате.

Похоже, в тот день в парке аттракционов они повеселились недостаточно, и теперь все с воодушевлением ждали вечерних посиделок.

Только Сюй Чжифань оставался невозмутимым. Обсуждая со всеми предстоящую встречу, он не забывал о продолжении вчерашнего спектакля.

– Бля, – Коу Чэнь упёрся лбом в стол и уставился в экран телефона, – Чжифань тебе сказал?

– Что сказал? – тихо спросил Хо Жань. – Я не проверял телефон.

– Та девушка отказалась идти с ним на свидание, – прошептал Коу Чэнь. – Он так и не подарил браслет, который принёс Лао Ян.

– А? – Хо Жань изобразил удивление.

Он нервно достал телефон, чтобы взглянуть на сообщения, хоть и боялся, что каким-то образом выдаст себя.

К его удивлению, Сюй Чжифань в своей легенде оказался очень дотошным. Открыв чат с ним, Хо Жань действительно увидел новое сообщение.

> Не вышло

– Его реально отшили? – тихо сказал Хо Жань.

– Я же говорю, – Коу Чэнь придвинулся ближе и посмотрел в его телефон. – Что там за девушка такая? Сюй Чжифань симпатичный, умный, с отличным характером, как у неё вообще язык повернулся его отшить? Сумасшедшая, что ли?..

– Не знаю, может… – Хо Жань почти выпалил, что, возможно, ей просто нравятся девушки.

– Что? – Коу Чэнь посмотрел на него. – Ты что-то знаешь?

– …Нет, – Хо Жань попытался что-то быстро придумать. – Может, он как-то не так ей признался? Слишком резко?

– Да быть не может, у Сюй Чжифаня высокий эмоциональный интеллект, – Коу Чэнь задумался. – Вот если бы признавался ты... Нет, ставлю на то, что эта девушка – сумасшедшая.

Хо Жань покосился на него, но ничего не сказал.

Хорошо, что я тебе не признался, а то ты бы умер на месте от шока.

Коу Чэнь снова отвернулся к телефону. Молчание Хо Жаня его слегка встревожило. Раньше тот обязательно бы огрызнулся в ответ на подколку про резкое признание, но теперь отчего-то промолчал.

Промолчал…

…Он что, попал в точку?

Чёрт возьми!

Коу Чэнь резко обернулся и уставился на Хо Жаня.

Тот как раз собирался открыть подаренный им маленький мешочек и вздрогнул от его взгляда. Замерев на секунду, Хо Жань осторожно спросил:

– Что такое? Нельзя смотреть?

– Можно, – сказал Коу Чэнь, – ты разве ещё не посмотрел?

– Нет, – отозвался Хо Жань, – но я нащупал, что там шоколад…

– Нащупал, поэтому даже не посмотрел, да? – Коу Чэнь решил атаковать первым.

– Зачем на неё смотреть? – спросил Хо Жань.

– А сейчас зачем полез смотреть? – Коу Чэнь уставился на него.

– Съесть захотел… – ответил Хо Жань.

Безупречный ответ.

Коу Чэнь после долгой паузы наконец кивнул:

– Ешь.

Когда Коу Чэнь снова уткнулся лицом в стол, Хо Жань открыл мешочек.

Он двигался крайне осторожно, почти незаметно – не очень понятно почему, ведь это была часть подарка на день рождения, и открыть его – вполне обычное дело. Но Хо Жаню почему-то не хотелось сейчас привлекать внимание Коу Чэня.

Хотя Коу Чэнь прекрасно знал, чем он занят, Хо Жань всё равно осторожничал, словно тот мог заметить что-то неладное.

Внутри действительно лежала шоколадка. Однако не такая, какими обычно угощал его Коу Чэнь. Эта была упакована в цветную бумагу, вроде тех блестящих обёрток, какие бывают на детских праздниках.

Хо Жань развернул бумагу и увидел на ней надпись:

«Вау, меня съел восемнадцатилетний красавчик!»

Блин.

Хо Жань замер. В носу неожиданно защипало, но при этом очень захотелось рассмеяться.

Коу Чэнь всё ещё лежал на столе, уткнувшись в телефон. Хо Жань быстро свернул обёртку и убрал её в карман. Затем открыл шоколад и откусил кусочек.

Сюрпризов оказалось больше, чем он ожидал. Помимо шоколадки в мешочке была сложенная пополам открытка.

Хо Жань развернул её – там тоже оказалась надпись.

«С днём рождения».

Четыре иероглифа были много раз обведены цветными ручками так, что заполнили собой всю открытку.

Хо Жань подумал, что Коу Чэнь, наверное, никому не дарил открыток со времён начальной школы. Потому что именно на такой возраст дарящего и выглядела эта открытка.

По-детски наивная и замысловатая одновременно – с повторяющимися линиями неповторяющихся цветов.

Кто бы мог подумать, что Коу Чэнь, годами поддерживающий имидж красавчика и школьного задиры, способен подарить кому-то такую открытку на день рождения?

Хо Жань улыбнулся и убрал открытку обратно в мешочек.

– Эй, – Коу Чэнь легонько толкнул его ногу. – Хо Жань?

– М? – Хо Жань повернулся к нему и убрал мешочек в карман.

– Ты… – голос Коу Чэня был едва различим, – ты…

Хо Жань настороженно навострил уши.

– А, забей, – Коу Чэнь цокнул языком.

Хо Жань уставился на него и мысленно прокрутил в голове варианты его вопроса. Что Коу Чэнь хотел спросить? Ты что? Ты по мужчинам? Ты гей? Ты влюблён в меня?

В голове Хо Жаня сразу появились именно такие мысли, и он чуть не рассмеялся сам над собой.

Реально? Нервничаешь до такой степени?

– Раз начал – договаривай теперь! – Хо Жань быстро взял себя в руки и среагировал так, как, по его мнению, сделал бы раньше.

– Ты в последние дни какой-то странный, – Коу Чэнь нахмурился. – Ты… в кого-то влюбился?

– В кого? – у Хо Жаня от испуга онемели руки. То, что он вообще смог выдавить из себя вопрос – уже удивительно. Он едва не закричал Сюй Чжифаню, чтобы тот скорее бежал к нему на помощь.

– Тебе понравилась какая-то девушка? – спросил Коу Чэнь. – Ты стал вести себя как-то странно, но я не могу понять, в чём именно… Или это я слишком загоняюсь?

Хо Жаня не понимал, стоит ли ему выдохнуть с облегчением или, напротив, напрячься.

С одной стороны, Коу Чэнь предположил, что ему понравилась девушка, так что на этот счёт можно расслабиться. С другой стороны, тот факт, что Коу Чэнь заметил перемены в его поведении, – это точно повод напрячься.

На какое-то мгновение Хо Жаню смертельно захотелось просто согласиться с этой теорией.

Но он не осмелился.

Они ведь сейчас в классе – страшно представить, какими могут быть последствия.

– Если мне правда кто-то понравится, – сказал Хо Жань, – я сразу тебе расскажу. Ты ведь у нас мастер признаний, твоя помощь мне точно понадобится.

– Договор! – Коу Чэнь указал на него пальцем.

– Угу, – Хо Жань кивнул.

Коу Чэнь больше ничего не спрашивал – решил, что и без того слишком драматизирует, словно какая-то влюблённая девчонка.

Тц-тц-тц.

Стыдно за тебя, честное слово.

Когда до звонка оставалась пара минут, Коу Чэнь взял в руки телефон, привалился к Хо Жаню и стал писать в групповой чат.

Солгал Хо Жань или нет – не суть важно. После его «нет» Коу Чэнь всё равно почувствовал облегчение.

> Сразу после звонка я закажу такси, Чуань-гэ, ты тоже закажи, тогда машины приедут, когда мы придём к воротам

В чате тут же откликнулись.

> Во сколько доставят торт?

> В 7:30, как и планировали

Когда прозвенел звонок, Коу Чэнь вскочил, схватил Хо Жаня за руку и потащил его за собой.

Вся Семёрка повскакивала со своих мест и вылетела в коридор быстрее всех одноклассников.

Они вели себя немного по-детски. Все вокруг понимали, что ребята идут куда-то поесть вне школы, но им нужно было выпендриться лишний раз и показать, что они самые-близкие-на-свете-друзья, у которых есть свои личные дела.

Весьма самодовольно.

Правда, к воротам они прибежали слишком быстро. Их такси застряло на перекрёстке со светофором в двух километрах от них.

– Надо будет захватить мяса для остальных ребят, когда пойдём назад, – сказал Сюй Чжифань. – А то это выглядит как-то некрасиво, словно мы решили наесться всякого тайком.

– Угу, – кивнул Сюй Чуань, – перед возвращением позвоним У Сяочэнь, она заберёт порцию для девочек.

– А можно мне отнести немного и Лу Хуань? – Цзян Лэй посмотрел на Коу Чэня. – Это будет уместно?

– Тогда надо принести по маленькой порции каждой девушке из её комнаты, – сказал Коу Чэнь. – Когда добиваешься кого-то, нужно заручиться поддержкой её друзей, понимаешь?

– Понял, по порции каждой, – кивнул Цзян Лэй.

– И скажи, что это Хо Жань угощает по случаю дня рождения, – добавил Коу Чэнь, – тогда она не станет отказываться.

– Хорошо, – Цзян Лэй поднял вверх большой палец. – Ты хоть и теоретик, но факты говорят, что твои теории всегда рабочие.

– Ой, заткнись, – Коу Чэнь сердито зыркнул на него.

Эти слова его довольно сильно задели.

И разозлили.

Какой ещё, мать его, теоретик?! Просто практики было мало, ясно?! Много ты понимаешь!

Коу Чэнь отвернулся и уставился на компанию людей, которые стояли в двух метрах от него под раскидистым деревом.

Он долгое время смотрел в одну точку, пока кто-то из той компании не помахал ему рукой.

Коу Чэнь очнулся от оцепенения и обнаружил, что всё это время холодно пялился на Линь Уюя и его одноклассников.

– Задумался? – улыбнулся ему Линь Уюй. – Я уж было подумал, что это объявление войны.

– Нет-нет-нет, – Коу Чэнь быстро замотал головой.

– Хо Жань, у тебя сегодня день рождения? – повернулся к нему Линь Уюй. – Сегодня утром в столовой собрался весь ваш класс.

– А, да, – кивнул Хо Жань.

– Поздравляю, – сказал Линь Уюй.

– Линь Уюй, хочешь присоединиться к нам на ужин? – с чрезмерным энтузиазмом позвал его Вэй Чаожэнь.

– Спасибо, но у меня уже есть планы, – Линь Уюй кивнул на одноклассников рядом.

– О! – ответил Вэй Чаожэнь.

– Ты что, дурак? – не удержался от вопроса Сюй Чуань.

– …Похоже на то, – Вэй Чаожэнь впервые в жизни засомневался в собственном интеллекте.

– Мы пойдём, – Линь Уюй помахал им, – повеселитесь там!

Все помахали ему в ответ. Коу Чэнь тоже помахал. В последнее время он и правда стал слишком нервным, и особенно это проявлялось в присутствии Линь Уюя, который совсем недавно совершил каминг-аут. Рядом с ним Коу Чэня постоянно преследовало ощущение, будто какая-то его постыдная тайна вот-вот будет раскрыта.

Ему даже показалось, что Линь Уюй многозначительно взглянул на него, произнося свои последние слова.

Очень многозначительно.

Он что, сходит с ума? Со стороны можно подумать, будто он тайно влюблён в Линь Уюя.

Коу Чэнь развернулся, обнял Хо Жаня и, уткнувшись лицом ему в плечо, глухо пробормотал:

– Жань-Жань.

– М? – Хо Жань повернул голову.

– Ничего, – отозвался Коу Чэнь. – Просто позвал, чтобы проверить, что ты тут.

– Семнадцатилетнего Хо Жаня нет, восемнадцатилетний присутствует, – улыбнулся Хо Жань.

– Подумаешь, восемнадцать, – Коу Чэнь поднял на него взгляд.

– Чего это ты? – Хо Жань приподнял бровь. – Сопляк.

Коу Чэнь цокнул.

Выражение у Хо Жаня в этот момент было таким самодовольным и милым, что Коу Чэнь цокнул языком, чтобы случайно не наброситься на него и не поцеловать прямо в лицо.

Хотя раньше он делал это бессчётное множество раз.

Продолжение следует...

Над главой работала:

Перевод и редакт – rikki

Криминальная психология. Четыре тона (Часть 2)

2026-06-25T10:29:37.216Z

Юнчуань, Синьнинская зона развития, Культурный центр «Кристин».

Как раз в тот момент, когда Ван Чао, испытывая сильное раздражение, безуспешно пытался подключиться к беспроводной сети, в лифт культурного центра вошёл мужчина средних лет добродушного вида. Подземная парковка была наполнена мрачной прохладой, которая совершенно отличалась от атмосферы первого этажа.

Мужчина слегка улыбнулся в камеру видеонаблюдения, как будто приветствовал людей, находившихся в комнате мониторинга.

Лифт поднялся с подземной парковки до второго этажа и остановился. Мужчина с рюкзаком на плече вышел из лифта и направился ко входу в центральный зрительный зал.

Поток людей, пришедших на фанатскую встречу – ах, нет! – на поминальную службу, постоянно стекался к центральному зрительному залу культурного центра. Центральный зал мог вместить около 5 тысяч человек.

В общественной зоне у входа в зал находилось много девушек, которые ещё не вошли, но на лицах которых читалась особая печаль. Некоторые из них сидели на корточках у стены и плакали, другие же собирались небольшими группами, чтобы утешить и поддержать друг друга.

«Мне очень жаль», — первым делом извинился он перед девушкой. Девочка попыталась снять рюкзак, но её остановили. «Всё в порядке, я справлюсь сам».

– Мне очень жаль, – извинился он первым делом перед девушкой, которая хотела снять рюкзак, но её остановили: – Всё в порядке, я справлюсь с этим сам.

Мужчина попросил девушку повернуться к нему спиной, слегка расстегнул молнию на её рюкзаке и аккуратно расцепил запутавшиеся части, затем осторожно застегнул молнию на заплечной сумке фанатки.

Возможно, из-за того, что голос мужчины звучал чище и мелодичнее музыка виолончели из динамиков, или, может, его повседневный наряд создавал ощущение непринуждённости, но при этом выдавал сильный артистический темперамент, но девушка вдруг почувствовала непреодолимое желание заговорить с этим незнакомцем, который выглядел как ровесник её отца.

Но прежде чем она успела что-либо сказать, мужчина уже поклонился ей, скромно и вежливо улыбнулся, затем повернулся и ушёл.

Девушка неохотно отвернулась и с некоторым сожалением подумала, что это, вероятно, кто-то из оркестра, который вот-вот выступит в центре.

***

У входа в культурный центр «Кристин».

Му Вэньхуа поспешно взбежала по длинной лестнице. Её волосы были в беспорядке, но у нее не было времени расчесать их.

Вчера вечером, когда она ложилась спать, дочь нежно поцеловала её на ночь. Му Вэньхуа заснула глубоким сном, и ей приснилось чудесное видение. Но встав утром, чтобы приготовить завтрак, в неё словно ударило молнией, когда после сообщения о сегодняшней погоде ведущий объявил о срочной новости серьёзным и печальным тоном. Когда Му Вэньхуа услышала эту новость, она чуть не опрокинула сковородку, стоявшую на газовой плите.

Шэншэн покончил с собой из-за депрессии? Самоубийство? Как такое возможно?

Из гостиной доносился смех мужа, который играл с маленькой дочкой за обеденным столом, но этот смех быстро стих из-за услышанной новости.

Му Вэньхуа была невероятно счастлива, когда в тот день ей удалось достать билеты. Муж проявил заботу, сказав, что останется дома и присмотрит за их дочерью, чтобы она могла спокойно пойти на встречу с поклонниками.

Но теперь Шэншэн мёртв… Что я теперь смогу увидеть? Куда пойти?

Му Вэньхуа, пребывая в оцепенении, сидела на корточках на кухонном полу. Сначала она не плакала, но, услышав шаги и звук выключенного газа, не выдержала и начала всхлипывать. Большие руки с широкими ладонями принялись гладить её по спине, и Му Вэньхуа оказалась в крепких объятиях своего любимого мужа. Слёзы текли по её лицу, и она разрыдалась.

Она помнила, как очень долго плакала. Подобную боль она испытала много лет назад, когда её желание вот-вот должно было исполниться, но её внезапно сбросило с небес на землю. Теперь ей казалось, что она вернулась в летние каникулы, когда ей было 18 лет.

Те же стрекотание цикад и жаркое лето… Только на этот раз люди, которые тогда ругали меня, уже умерли, а рядом со мной тот, кто заботится обо мне.

– Сходи, я провожу тебя. Несмотря ни на что, ты всё равно ведь хочешь пойти, верно? – спросил муж.

Му Вэньхуа вытерла слезы и энергично закивала.

Они ехали от проспекта Юнчуань в сторону Синьнинской зоны развития, столкнувшись по пути с оживлёнными пробками. По радио в машине объявили об отмене встречи, а затем начали обсуждать депрессию Сун Шэншэна.

Му Вэньхуа, чувствуя себя неспокойно, зашла в на сайт «Be with you» на своём телефоне. Увидев закреплённую тему обсуждения, она решительно ответила:

> Даже если встречу отменят, я всё равно хочу пойти.

Позже Му Вэньхуа получила текстовое сообщение от фан-клуба, подтверждающее, что встреча всё же состоится, как и планировалось. В её сердце поселилось горькое чувство удовлетворения.

В любом случае желание, которое мне не удалось исполнить летом, когда было 18 лет, сегодня, наконец-то, сможет исполниться.

Муж высадил Му Вэньхуа у входа в культурный центр и сказал, что отведёт дочь в книжный магазин в соседнем здании поиграть. Он попросил её не волноваться и, наконец, нежно поцеловал.

Му Вэньхуа быстро взбежала по ступенькам, в спешке не замечая проходивших мимо неё людей. К тому моменту, когда она это осознала, было уже слишком поздно тормозить, и молодая женщина врезалась в человека.

Мужчина отступил на пару шагов, поддержал её и тихо сказал:

– Будьте осторожнее.

Только тогда Му Вэньхуа обратила внимание, что только что столкнулась с мужчиной средних лет в очках в золотой оправе. У незнакомца на спине висел чёрный рюкзак, а взгляд был добрым и мягким.

В зале играла грустная мелодия виолончели. Му Вэньхуа выпрямилась и наблюдала, как мужчина уходит вдаль, в темноту, под аккомпанемент затянувшегося звучания струнных инструментов.

***

Хэн Сяо был обычным секретарём, работавшим у генерального директора культурного центра «Кристин». Когда ему позвонили из полиции, он как раз переписывался со своей девушкой в WeChat. Прежде чем принять вызов, Хэн Сяо успел набрать сообщение своей возлюбленной:

> Не приходи, в центральном зале уже нет мест.

Он ответил на звонок, когда музыка виолончели из динамиков как раз стала страстной.

Человек на другом конце линии представился сотрудником криминальной полиции. Он сказал, что получил сообщение о том, что кто-то заложил бомбу внутри культурного центра. Хотя это могла быть ложная тревога, ему всё же необходимо было разобраться в ситуации в центре из соображений безопасности. Офицер попросил немедленно активировать план действий в чрезвычайных ситуациях и начать организованную эвакуацию людей.

Когда Хэн Сяо услышал это, его охватила паника, но он не мог отделаться от мысли, что это какой-то розыгрыш. В новостях часто сообщалось о случаях, когда люди имитировали угрозы взрыва и сообщали о якобы заложенных бомбах.

Может, это такой же ложный случай?

– Я соединю вас с офисом нашего генерального директора, – сказав это, Хэн Сяо встал и посмотрел на плотный поток людей внизу.

***

Мужчина средних лет с рюкзаком за плечами прошёл долгий путь, прежде чем наконец неторопливо присел в зоне отдыха в конце коридора. Слева от него находился последний аварийный выход на всём этаже.

По сравнению с оживлённой сценой перед центральным залом, здесь не было ни души. Мужчина снял рюкзак, достал сэндвич и терпеливо принялся его есть.

Тётушка, отвечающая за уборку, с недоумением посмотрела на мужчину, который ел свой бутерброд, и пододвинула швабру к его ногам.

Мужчина добродушно отодвинул ногами и откусил ещё кусочек от своего сэндвича, в котором виднелась ярко-красная ветчина.

– Вы привели свою дочь на концерт? – спросила тётушка-уборщица.

– Ага, – мужчина рассмеялся и тепло улыбнулся, демонстрируя безупречные манеры.

– Но разве этот певец не умер?

– Он нравится моей дочери, так что я ничего не могу с этим поделать.

Мужчина беспомощно поднялся, доел последний кусочек и выбросил обёртку от сэндвича в мусорное ведро. Затем он направился к аварийному выходу.

***

В вагоне метро прозвучало объявление о том, что поезд вот-вот прибудет на станцию «Площадь Синьни». Линь Чэнь поднял голову и взглянул на световой индикатор: они были в двух остановках от культурного центра «Кристин».

Только что от Цзян Чао поступили новости о том, что большая часть сил из пожарной части озера Луди была переведена на спасательную операцию по ликвидации последствий цепной реакции, вызванной возгоранием автомобиля в тоннеле. Командир подразделения заявил, что любая переброска в другие места должна основываться на достаточных доказательствах возможного нападения. В противном случае произвольное и беспорядочное перераспределение пожарных сил нанесёт ущерб безопасности в других частях города.

– Он так и сказал: «Что, если это сделано для того, чтобы выманить тигра с горы*? – сказал собеседник.

*(调虎离山) – идиома, обозначающая уловку, используемую для того, чтобы заставить другую сторону покинуть первоначальное место, в следствие чего можно было бы воспользоваться представившейся возможностью; отвлечь внимание (противника), отвлекающий манёвр.

Линь Чэнь посмотрел на Син Цунляня, который только что закончил телефонный разговор с генеральным директором культурного центра «Кристин» в Юнчуане. Собеседник на другом конце линии выразил схожие чувства.

Конечно, предупреждение о бомбе было выдуманной причиной, но Линь Чэнь не смог придумать никакой другой, которая могла бы относительно встревожить другую сторону, не вызвав при этом чрезмерной паники.

Генеральный директор центра отнёсся к ситуации относительно спокойно, сказав:

– Да-да, понимаю. Я немедленно предоставлю запрошенные вами данные о посещаемости. Однако я вас совсем не знаю, поэтому можете как-нибудь подтвердить свою личность? Возможно, кто-нибудь из руководителей в зоне развития мог бы мне позвонить? Я немедленно приму меры и начну действовать, как только получу звонок от начальства.

Закончив говорить, Син Цунлянь повесил трубку. Изучая поэтажный план культурного центра, капитан не удержался и снова набрал номер Цзян Чао.

– Можешь связаться с руководством Синьнинской зоны развития и попросить их позвонить директору культурного центра «Кристин», чтобы подтвердить мою личность?

– Старина Син, Лао Син, ты реально используешь меня в качестве секретаря? Я сейчас практически разрываюсь на части. Знаешь, сколько мне звонило начальников, спрашивая, не сошёл ли я с ума. Если в итоге ничего не произойдёт, уверен, простым предупреждением мы не отделаемся, нас попросят уволиться.

– Где ты сейчас? – спросил Син Цунлянь.

– Только что вошёл в метро. Я уведомил все уровни городских властей, но руководители сходятся во мнении: нужны доказательства. Недостаточно предполагать, что в «Даркнете» будет проведена ещё одна прямая трансляция смертей с места поминальной службы по Сун Шэншэну. Если у нас будут веские доказательства, мы сможем мобилизовать все ресурсы города!

Линь Чэнь серьёзно слушал эти слова, прокручивая их у себя в голове. В это время Ван Чао продолжал безостановочно искать любой контент, связанный с прямыми трансляциями, в «Даркнете».

Однако, взглянув на часы, он увидел, что встреча начнётся через 15 минут. Подтвердить связь между ними за такое короткое время было невозможно.

Линь Чэнь взглянул на часы.

Встреча начнётся через 15 минут. За такое короткое время невозможно собрать доказательства, подтверждающие наш анализ.

– Ты как-то говорил, что хорошо знаком с исходным кодом приложения для организации проституции, которое использует «Royal One». Ты сравнивал этот код с кодом веб-сайта, на котором демонстрировались смертельные трансляции? – не мог не спросить Линь Чэнь у Ван Чао.

Хотя консультант прекрасно понимал, что этот юный гений просто не мог не сравнить их, но в такой решающей ситуации у Линь Чэня в голове крутился только этот вопрос.

– Конечно, я сравнивал, А-Чэнь-гэгэ. И даже сравнивал с глупой системной программой пассажирских перевозок Ян Дяньфэна. Невозможно, чтобы их написал один и тот же человек.

Син Цунлянь завершил разговор по телефону и, продолжая изучать поэтажный план культурного центра, спросил:

– Консультант Линь, исходя из твоего понимания этих людей, как они будут действовать на этот раз?

В ходе нашей последней операции мы уничтожили их опорный пункт, поэтому они вряд ли смогут собрать достаточное количество людей за короткий промежуток времени. Эта операция больше похожа на месть. Если твоё суждение о подслушивающем устройстве в зубном протезе Сун Шэншэна верно, то силу, которой они обладают, не следует недооценивать. Мы имеем дело не с мелкой преступной группировкой, а, скорее всего, с преступным синдикатом среднего или крупного размера.

– Другими словами, технологическая мощь нашего противника может быть выше нашей, например, их способность контролировать киберсети? – спросил Син Цунлянь.

– Босс, несмотря на то, что это срочно, я всё равно очень расстроен, когда ты так говоришь!

Син Цунлянь двумя пальцами увеличил поэтажный план культурного центра на планшете и спросил Ван Чао:

– Когда в прошлый раз ты искал улики по делу Ли Цзинтяня, изучал ли ты систему управления культурным центром «Кристин»?

Ван Чао резко ахнул.

– Кажется, я её видел раз или два! Срань господня, капитан! Но раз ты сам об этом заговорил…

Молодой человек попытался получить доступ к системе управления культурным центром, но по какой-то причине не мог даже открыть главную страницу веб-сайта «Кристин».

– Я хочу выйти! Хочу сойти с этого поезда! – Ван Чао в отчаянии хлопнул по своему ноутбуку, готовый разнести его вдребезги.

– Что случилось? – спросил Син Цунлянь.

– Я не могу подключиться к внутренней сети культурного центра.

– Брандмауэр слишком мощный?

– Нет, нет! – в панике воскликнул Ван Чао. – Есть только один вариант, почему всё так!

– И какой же?

– Кто-то вручную отключил сеть, либо перерезав оптоволоконный кабель, либо уничтожив распределительную коробку телекоммуникационного оборудования.

***

На самом деле, первым, кто обнаружил проблему с центральной сетью культурного центра, был не Ван Чао, а Хэн Сяо, секретарь офиса генерального директора. Он обнаружил, что последнее сообщение в WeChat, которое он хотел отправить своей девушке, не было доставлено.

Вскоре офис наполнился звуками лихорадочного щёлканья мышек сотрудниками, за которыми последовало перешёптывание.

Генеральный директор выбежал из своего кабинета и быстро проинструктировал своего секретаря:

– Немедленно уведоми весь персонал о необходимости занять свои места и активируй аварийный протокол. Нам нужно начать эвакуацию зрителей.

– Вы сказали, «эвакуировать зрителей»? – Хэн Сяо ошеломлённо уставился на своего начальника.

Генеральный директор оглядел офис и спросил:

– В чём дело? Почему вы все просто безучастно сидите? Вы меня не слышали?

– Директор, у нас не работает интернет, сеть отключилась, – робко произнёс Хэн Сяо.

– Какой смысл говорить мне, что наша сеть не работает? Я похож на телекоммуникационную компанию?

После этих слов директор вдруг что-то понял, его лицо побледнело. Он быстро достал телефон и перезвонил полицейскому, с которым только что разговаривал.

– Господин офицер, наша сеть не работает, поэтому мы не можем получить данные о потоковом движении посетителей. Я направляюсь в комнату мониторинга, – сказал директор, выбегая из кабинета и крича своим подчинённым на ходу: – Приступайте к работе! Нам нужно спасать людей!

Мелодия виолончели, льющаяся из динамиков, почти достигла кульминации, создавая зловещее ощущение накатывающегося бурного моря.

***

Му Вэньхуа, наконец, протиснулась в зрительный зал и нашла своё место.

Помещение было трёхъярусным. Говорили, что изначально для встречи с фанатами будет открыта только половина этажа, но теперь Му Вэньхуа могла видеть, что даже третий этаж был заполнен.

Она положила свою сумку на колени и отправила мужу сообщение о том, что благополучно добралась. Затем Му Вэньхуа открыла сумку, где лежал старый компакт-диск, на который она планировала получить автограф Сун Шэншэна.

В этот момент по громкоговорителю прозвучало объявление:

– Из-за сбоя в электросети и по другим техническим причинам культурный центр «Кристин» закрывается. Пожалуйста, найдите ближайший аварийный выход и организованно покиньте помещение.

Му Вэньхуа невольно крепко сжала ремешок своей сумочки. Внезапно она подумала о своей дочери.

***

Линь Чэнь следовал за Син Цунлянем и Ван Чао, выбегая из метро. В поле зрения появился величественный культурный центр «Кристин».

Прибыли люди из полицейского участка Синьнинской зоны развития во главе со своим начальником. Увидев Син Цунляня, весь вспотевший мужчина поспешно сказал:

– Лао Цзян уже сообщил нам о ситуации. Мы немедленно прибыли сюда, как только получили известие. Первым делом нужно эвакуировать людей, верно?

Только он договорил, как из расположенного неподалёку культурного центра донёсся приглушённый, глухой звук.

Находившиеся в зале уже последовали инструкциям персонала и начали эвакуироваться один за другим – поток людей устремился к выходу. Однако внезапный шум заставил их замереть на месте и оглянуться.

Проследив за взглядами этих людей, стоявших лицом к ослепительному солнцу, Линь Чэнь посмотрел в сторону культурного центра. Если он не ошибался, то этот звук, вероятно, был от какого-то небольшого взрывного устройства.

Они даже не успели перевести дух, как уже бежали навстречу потоку людей вверх по ступеням. Телефон Син Цунляня снова зазвонил, мелодия звонка прозвучала как похоронный марш.

Линь Чэнь никогда ещё не чувствовал такой усталости от непрерывного бега.

Как только они вбежали в холл, оглушительно завыла пожарная сигнализация. Люди не видели огня, но звука сирены, ударившего по барабанным перепонкам, было достаточно, чтобы у них помутилось зрение.

Испуганные лица, отчаянные крики, развевающиеся длинные волосы девушки, серые кроссовки парня – всё казалось постоянно бурлящим потоком, от которого у Линь Чэня закружилась голова. Он остановился, тяжело дыша.

– Какова ситуация внутри? – абсолютно спокойно спросил Син Цунлянь, хватая за руку проходившего мимо парнишку, который не выглядел слишком взволнованным.

Возможно, необычайное спокойствие капитана было заразительным, так как юноша также ответил невозмутимо и чётко:

– Как только персонал начал эвакуацию, на втором этаже взорвался мусорный бак. Я слышал, как люди говорили, что где-то внутри начался ещё один пожар.

Изнутри здания доносился лёгкий звук виолончели. Струны пронзительно вибрировали, и мелодия взмывала вверх, словно извергая пламя.

Сотрудники полиции из участка Синьнинской зоны развития ворвались в вестибюль, пробиваясь сквозь поток людей.

Линь Чэнь уже собирался последовать за ним, когда Син Цунлянь схватил его:

– Где, по-твоему, сейчас господин Мэйцзин?

– Он определённо не в этом культурном центре, – Линь Чэнь выпрямился, быстро осознав смысл слов Син Цунляня, и его разум внезапно прояснился. – Если бы я намеренно пытался устроить трагедию, я бы определённо был неподалёку от места инцидента, чтобы наблюдать за происходящим собственными глазами.

Линь Чэнь огляделся по сторонам. Культурный центр «Кристин» был окружён строительными площадками, поблизости было только три законченных здания.

В здании с лучшим видом кто-то может наблюдать за хаосом сверху с очень довольной улыбкой.

– Ван Чао, сделай мне одолжение: просчитай, с какого из трёх зданий открывается лучший вид на культурный центр, – сказал Линь Чэнь.

Необыкновенный пространственный анализ юного техника снова проявился во всей красе. Он посмотрел на три высоких здания вокруг себя, затем указал на одно из них и сказал:

– Вон то.

Пока они разговаривали, с потолка внезапно хлынула вода. Многие люд закричали, испуганные холодом.

Линь Чэнь поднял глаза и увидел, что сработала автоматическая система пожаротушения в культурном центре.

Но в вестибюле на первом этаже пожара нет.

В таких местах, как культурный центр «Кристин», должны быть очень надёжные системы пожаротушения, но Линь Чэнь сразу же вспомнил о только что оборвавшейся сети и почувствовал ещё большее беспокойство.

Будь то система пожаротушения или интеллектуальная система управления зданием, это совершенно не в моей компетенции.

– Я пошёл туда, – решительно заявил он Син Цунляню, указывая на высотное здание снаружи.

– Линь Чэнь! – окликнул капитан, как только консультант направился к выходу.

Линь Чэнь обернулся, и в этот момент раздался новый взрыв. Музыка виолончели внезапно прекратилась, и струи воды, льющиеся с потолка, наконец, иссякли.

Линь Чэнь с ужасом обнаружил, что огнеупорные рольставни, которые изначально использовались для закрытия помещений от огня, начали медленно опускаться.

Толпа снова начала кричать. Все отчаянно пытались прорваться до того, как закроются ставни.

В этот момент Линь Чэнь обнаружил, что лица окружающих людей исчезли, он видел только Син Цунляня. Даже когда толпа толкалась и напирала, словно волны, разбивающиеся о берег, капитан оставался непоколебимым, стоя как скала, неподвижный и невозмутимый.

Линь Чэнь наблюдал, как Син Цунлянь достал что-то из-за пояса и с силой швырнул в его сторону. Линь Чэнь вытянул руку и поймал предмет, почувствовав его ледяной холод. Он посмотрел вниз и обнаружил, что Син Цунлянь бросил ему пистолет.

Когда Линь Чэнь снова поднял глаза, тяжёлые рольставни уже опустились. Их разделила холодная и безжалостная серебристо-серая гладь. Крики вокруг продолжались, но Линь Чэнь больше не видел Син Цунляня.

Продолжение следует…

Над главой работала:
Перевод и редакт – Лютый_Хвост

Контратака. Глава 135. Да мне же конец!

2026-06-24T11:34:49.937Z

Банкет подходил к концу. Руководители обменялись несколькими фразами, после чего, поддерживаемые секретарями, стали покидать зал.

И Чи Юаньжэнь, и отец Го Чэнъюя изрядно выпили. Когда речь зашла о молодости, тем для разговоров оказалось бесконечно много.

В конце концов в VIP-зале остались только Чи Чэн и Го Чэнъюй со своими родителями.

Отцу Го Чэнъюя пришла в голову идея: он хлопнул Чи Чэна по плечу и сказал:

– Сынок, покажи своему второму отцу твой змеиный питомник.

С тех пор как себя помнил, Чи Чэн всегда называл отца Го Чэнъюя вторым отцом.

Чи Юаньжэнь терпеть не мог даже слова «змея». Если бы не сегодняшнее подпитие и нежелание портить старому другу настроение, он бы на смерть не согласился снова увидеть этих тварей.

Попав в змеиный зал, отец Го проявил живой интерес к местным питомцам, засыпая Чи Чэна вопросами. Хотя Го Чэнъюй тоже разводил змей, отец редко ими интересовался, вероятно, потому что его сын не ставил это в центр своей жизни, а у отца Го не было к ним явной симпатии или антипатии.

Увидев же стольких пёстрых змей, родитель Го Чэнъюя с удивлением отметил, что и змеи могут быть красивыми.

– Подаришь крёстному одну? Заберу домой, поухаживаю пару дней, а если не справлюсь – верну.

Хотя было ясно, что отец Го шутит, выражение лица Чи Юаньжэня всё же изменилось. Столько лет споря с сыном, он как никто другой понимал его характер.

О чём угодно можно говорить, можно даже заставить его продать родного отца, но ни в коем случае нельзя трогать его змей – за это Чи Чэн будет драться насмерть.

Поэтому Чи Юаньжэнь то и дело бросал на сына взгляды, оказывая давление. Не чтобы заставить того подарить змею, а чтобы предупредить: отказывайся мягче и вежливее.

Го Чэнъюй сегодня тоже проявил неожиданную доброту, потянув отца за рукав и тихо сказав:

– Своих змей он выращивал многие годы, так как он их отдаст? Хотите завести – поезжайте ко мне в питомник и выбирайте!

– Мне твои змеи не нравятся, – резко отмахнулся отец Го. – Мне по душе те, что растил мой крёстный сын.

Атмосфера стала несколько напряжённой.

– Кроме той, что у меня на шее, берите любую. Какая понравится – ту и забирайте, – внезапно ответил Чи Чэн.

Услышав это, даже Го Чэнъюй изменился в лице, не говоря уже о потрясении Чи Юаньжэня.

Чи Чэн ничуть не шутил. Он даже взял на руки королевского питона, которого растил четыре года, и протянул отцу Го.

– Как вам эта?

Отец Го покачал головой.

Чи Чэн выбрал ещё несколько – всех с ярким окрасом, спокойным нравом, проживших с ним не один год драгоценных змей. Глядя, как Чи Чэн без тени сомнения отбирает одну за другой, Го Чэнъюй испытывал невыразимо странные чувства.

В итоге, после бесчисленных покачиваний головой, отец Го вдруг сосредоточил взгляд на шее Чи Чэна.

– Знаешь, а мне всё-таки больше нравится вот эта, на тебе.

После этих слов в комнате воцарилась тишина.

Отец Го, казалось, вообще не чувствовал неловкости и продолжал пальцем дразнить Ревнивицу. Та вскоре занервничала, и её взгляд стал опасным.

В тот миг, когда сердца всех замерли, отец Го вдруг громко и весело рассмеялся.

– Да я же просто пошутил! Разве я стану огорчать крёстного сыночка?

Чи Юаньжэнь мгновенно выдохнул с облегчением.

– К тому же я посмотрел и вот что заметил: многие виды змей у тебя есть и в питомнике Сяо Юя. Вы что, покупали их парами? – спросил отец Го.

Взгляд Чи Чэна потемнел, он устремил глаза на Го Чэнъюя. На лице того не было ни единой эмоции.

Осмотрев змей, отец Го и Чи Юаньжэнь спустились в гостиную на первом этаже, чтобы выпить чаю. Чи Чэн и Го Чэнъюй не стали слушать их старческие разговоры и вышли наружу.

Го Чэнъюй заметил позади особняка ряд новых теплиц и с удивлением спросил:

– Кто арендовал тот участок?

– Никто. Я нанял людей, чтобы их построили, – равнодушно ответил Чи Чэн.

– А что внутри?

– Лук.

То, что Чи Чэн выращивает овощи, не удивило Го Чэнъюя. В конце концов, тот раньше жил в пригороде, ведя жизнь отставного чиновника, – какими сельхозработами он только не занимался. Го Чэнъюй давно к этому привык. Но то, что Чи Чэн выращивает именно лук, Го Чэнъюй понять не мог.

– Разве ты его ешь? – спросил он.

– Теперь ем, – небрежно ответил Чи Чэн.

Го Чэнъюй прищурился и долго разглядывал Чи Чэна.

Человек тот же, взгляд такой же, свирепости ничуть не убавилась, но выглядит он как-то иначе.

– Ты и вправду изменился, – произнеся это, Го Чэнъюй первым сел в автомобиль и уехал.

***

Ганцзы по-прежнему сидел в машине. Вспомнив о том посте в микроблоге, он не удержался и снова взглянул. И от того, что он увидел, у него чуть сердце не остановилось: оказалось, Чи Чэн тоже сделал репост того поста.

Блин, значит, он уже в курсе?

Ганцзы на секунду остолбенел, а потом потёр грудь.

Вообще-то, меня это не касается…

Только он так подумал, как в поле зрения возникла мрачная фигура Чи Чэна.

Судя по его виду, дела не очень…

Чи Чэн сел в машину на место водителя. Не говоря ни слова и не заводя двигатель, он взял в руку деревянное яйцо, вращая его туда-сюда. Непонятно, о чём он думал.

– Ты уже знаешь? – Ганцзы прокашлялся.

Чи Чэн, естественно, понимал, о каком «знании» идёт речь, но не отреагировал.

Ганцзы, желая добра, попытался уговорить Чи Чэна:

– Ты же давно искал повод его проучить? Вот он, отличный случай! Подумай: только уехал – и сразу везде флиртует. Сам напросился, даже ловушку расставлять не пришлось. Замечательно же!

Чи Чэн искоса взглянул на сияющее лицо Ганцзы, радующегося предстоящему наказанию его «сокровища», и наконец раскрыл золотые уста:

– Это же ты подстроил?

– О чём ты? – Ганцзы остолбенел.

Руль под тяжёлой рукой Чи Чэна затрещал, а грубый вопрос заставил внутренности Ганцзы содрогнуться:

– Это ты создал возможность? Ты подсадил ту девчонку в тот же рейс?

Небесный судья! Я всего лишь сделал репост! При чём тут я?!

В душе Ганцзы кричал от несправедливости.

– Разве бывают такие совпадения? – Чи Чэн не отступал. – Захотел, чтобы он напакостил – и он напакостил, да ещё и с твоим изначальным замыслом совпало! Молодец, отлично сработал! Помнишь, что я говорил? Если получится – первым проучу тебя.

Глаза Ганцзы чуть не выскочили из орбит и не разбили лобовое стекло. Обычно невозмутимый, сейчас он не мог сохранять спокойствие.

– Да это вообще не я! Проверь, если не веришь! – взвыл мужчина. – Я даже не первый сделал репост этого поста! Нельзя же, защищая своего, невинного обвинять! Ой-ёй-ёй…

Эта взбучка Ганцзы досталась совершенно незаслуженно.

В душе Чи Чэн отлично понимал: эту историю У Совэй заварил сам, Ганцзы тут ни при чём. Но злость в нём всё равно клокотала. Почему? Да всё очевидно! Ему не понравились некоторые слова Ганцзы.

Что значит «замечательно»? Его избиение – это замечательно? Чем тебе моё «сокровище» насолило? Даже если он непослушный, даже если заслуживает порки – это моё дело. Я сам его мучаю, сам ему позволяю, я так хочу! Кто тебе разрешил злорадствовать? К тому же, что серьёзнее: лишние руки или беспутный флирт? Я лучше ему эти руки отрублю, чем позволю с другими заигрывать!

Конечно, была и другая причина: выместив большую часть злости на Ганцзы, Чи Чэн, когда дойдёт до У Совэя, будет не так жесток. В конце концов, Чи Чэну было всё-таки жалко своего парня.

***

Чи Чэн забронировал для У Совэя роскошный номер-люкс. Сидя на балконе, можно было наслаждаться морским бризом – очень приятно. Вот только делать это в одиночестве было несколько скучно и тоскливо.

Днём У Совэй был возбуждён и нетерпелив, а вечером, успокоившись, вдруг осознал, что Чи Чэн так и не позвонил ему. С того момента, как он передал номер своего друга, Чи Чэн, казалось, перестал о нём заботиться.

Днём У Совэй раз за разом смотрел на экран телефона, надеясь на новые искорки с богачкой. Теперь же, раз за разом глядя на дисплей, в душе он ждал заботы от другого человека.

Телефон наконец зазвонил, сердце У Совэя ёкнуло. Увидев номер богачки, парень почему-то не обрадовался.

Днём он боялся смски от Чи Чэна, ночью же боялся, что её так и не будет.

Только в ночной тишине становится ясно, что было просто погоней за острыми ощущениями, а что – настоящими чувствами.

> Я подписалась на тебя в микроблоге.

Прочитав это сообщение от той богачки, У Совэй от нечего делать зашёл в микроблог, собираясь из вежливости подписаться в ответ. И неожиданно обнаружил, что Чи Чэн впервые сделал репост чужого поста.

Чи Чэн когда-то завёл микроблог, чтобы рекламировать компанию У Совэя, крайне редко касался личного и уж точно не сидел там просто так, отслеживая чужие обновления и делая репосты. Поэтому У Совэю стало дико любопытно: что же за контент смог растрогать этот тысячелетний камень – Чи Чэна.

Он нажал, подождал – скорость интернета подкачала, фотография загружалась полосками.

Сначала показались кудряшки, затем густые брови, потом тёмные блестящие глаза… Всё больше, всё дальше… Когда показался весь глаз, в голове у У Совэя словно грянул взрыв.

Боже мой! Да мне же конец!

Продолжение следует…

Над главой работали:
Перевод – Есус
Редакт – Лютый_Хвост

Контратака. Глава 134. Совсем от рук отбился

2026-06-24T11:33:56.688Z

В субботу, в десять утра, самолёт У Совэя взлетел.

Весь бизнес-класс состоял всего из восьми мест, с большими промежутками и достаточным пространством – очень удобно для знакомств. Рядом с У Совэем сидела типичная «белая богачка». С момента посадки к ней уже подошли трое мужчин. Из оставшихся двух, не поддавшихся искушению, один был старичок, который почти сразу уснул, а второй – сам У Совэй.

Парень скосил на неё взгляд.

Действительно, красивая. Но не такая броская, как Юэ Юэ. Приятная, естественная красота. Характер спокойный и мягкий. Выдающаяся, но не холодная аристократичность. И полное дружелюбие. Какой бы мужчина к ней ни обращался, она отвечает вежливо.

У Совэю нравились такие девушки.

Впрочем, он лишь скользнул взглядом. Внутренний развратник был под строгим присмотром господина Чи, так как бы он посмел творить беспредел?

На самом деле, пока У Совэй рассматривал богачку, та тайком разглядывала его.

Костюм отглажен идеально, галстук завязан безупречно, ногти аккуратно подстрижены…

Хотя к самому У Совэю это не имело отношения – всё это сделал Чи Чэн, на богачку такой образ всё равно произвёл впечатление. Ей нравились такие скромные в поведении и уравновешенные мужчины, уделяющие внимание каждой детали. Целый год она летала туда-сюда, поэтому не счесть, сколько раз к ней приставали. Но заводить самой разговор с кем-то – для девушки это было впервые.

– Ваши часы очень оригинальны.

У Совэй слегка удивился, повернулся и взглянул на богачку.

– Вы ко мне обращаетесь?

Та улыбнулась и кивнула, говоря неторопливо и размеренно, отчего у У Совэя даже в паху защекотало:

– Можете снять и дать мне посмотреть?

Если бы это было не в бизнес-классе, и какая-нибудь толстуха с жёлтыми от петрушки зубами спросила бы: «Можно глянуть?», то У Совэй хриплым голосом ответил бы: «Дешёвка с лотка, чего там смотреть?»

Но сменилось место, сменился человек, сменились часы – и У Совэй мгновенно продемонстрировал прекрасные манеры. Не спеша снял аксессуар, по-джентльменски подал богачке, не проронив ни слова, и с невозмутимым видом вернулся на место.

Спустя некоторое время девушка вернула часы.

– Спасибо.

В руки У Совэю попало две вещи – помимо часов, ещё и маленькая карточка с номером телефона.

Блин, да она меня на грех толкает!!!

Внутри бушевали порочные мысли, но лицо оставалось спокойным и безмятежным. У Совэй тоже сообщил ей свой номер. Казалось бы, просто вежливый и непринуждённый ответ, но на самом деле он был тщательно продуман. Настолько, что в воображении У Совэй уже представил, какого цвета трусики на ней под юбкой.

Едва выйдя из самолёта и даже не успев попрощаться с богачкой, У Совэй получил звонок от Чи Чэна.

– Прилетел?

Как точно он время рассчитал!

– Я попросил друга встретить тебя, сейчас сброшу его номер, свяжись с ним сам. У него в Сямыне обширные связи, он хорошо знаком с тамошними предприятиями. Пусть эти дни покатает тебя везде, где нужно.

Сказав это, Чи Чэн сразу положил трубку.

– Даже в поездке за мной приглядывают, – невольно пробормотал У Совэй.

Чи Чэн просто не мог не беспокоиться об этом кобельке: «Куда бы он ни пошёл, его нужно держать на поводке».

Выходя в зону прилёта, У Совэй увидел друга Чи Чэна, ожидавшего его неподалёку. Мужчина лет тридцати с лишним, с короткой стрижкой и квадратным лицом, выглядел очень простодушным. Он взял у У Совэя багаж и повёл его на парковку.

Мужчина был немногословен: с момента, как У Совэй сел в машину, и до момента, как вышел, едва ли два слова произнёс.

– Приехали, – сказал друг Чи Чэна, затем дал У Совэю визитку и уехал.

***

У Совэй заселился в отель «Морской сад». Разобрав вещи, он взглянул на часы – уже двенадцать, пора обедать. Только он вышел из главного входа отеля, как получил смску. Взглянул на экран – от той богачки. Сердце У Совэя забилось чуть чаще.

> Я остановилась в отеле «Чжунша». Если вам удобно, давайте пообедаем вместе.

У Совэй огляделся, взгляд остановился на вывеске «Чжунша» на здании напротив, и внутри всё ёкнуло.

Вот… Вот это да! Уж больно удобно вышло. Неужели эта девчонка подослана Чи Чэном, чтобы испытать меня?

Учитывая, что днём нужно было выделить время на важные дела, У Совэй подавил шевеление в душе, постоянно помня о цели своего приезда – нельзя из-за мелочи упустить главное.

И, стиснув зубы, ответил:

> Как насчёт вечера? Сейчас я занят.

В итоге недавно уехавший мужчина снова вернулся на машине и протянул У Совэю полиэтиленовый пакет с контейнерами. Это были блюда, которые он только что взял с собой в местном специализированном ресторанчике.

– В прошлый раз, когда Чи Чэн приезжал в Сямынь, мы там ели. Он сказал, что эти блюда вкусные, и велел купить тебе попробовать.

– Благодарю, – У Совэю стало неловко. – Если бы знал, пошёл бы с тобой поесть.

– Сегодня сильный ветер, может, и дождь будет. Ты только из Пекина приехал, лучше поменьше выходи.

В этот момент У Совэй был особенно рад, что не поддался первому порыву и не убежал с той богачкой.

Если бы Чи Чэн узнал, он наверняка рванул бы прямиком в Сямынь.

Днём, в сопровождении друга Чи Чэна, У Совэй посетил несколько известных предприятий поблизости, везде его тепло принимали. Потом и мужчина разговорился, рассказал многое о развитии и опыте этих компаний. Говорил он складно, как эксперт по экономике, чем вызвал большое уважение У Совэя.

Они беседовали увлечённо, как вдруг у парня зазвонил телефон. Закончив разговор, мужчина сказал У Совэю:

– Прошу прощения, у меня кое-какие дела. Поброди пока сам, потом позвони, я заеду.

– Не беспокойся, я потом сам на такси вернусь, – У Совэй поспешно замахал руками. – Иди, занимайся своими делами.

Едва мужчина ушёл, как у У Совэя завибрировал телефон.

> В семь вечера, кафе «Цинъюань». Жду тебя.

Морской бриз ласкал лицо, и сердце У Совэя закачалось вместе с волнами.

Уже второе приглашение. Если опять не ответить, это же будет совсем бесчеловечно! В конце концов, я же генеральный директор, так как могу быть таким невоспитанным?

Итак, скрыв свои тайные мыслишки, он скромно согласился.

Сначала У Совэй хотел сразу поймать такси, но потом, видя, что время ещё раннее, решил погулять по улицам – прийти слишком рано было бы несерьёзно.

И вот, гуляя, он дошёл до дверей парикмахерской. Глядя, как красавчик-стилист щёлкает ножницами, У Совэю захотелось того же.

Сейчас Чи Чэн разрешал ему отращивать волосы, но какую именно стрижку носить – решал всё равно Чи Чэн. У Совэй не то чтобы был сильно недоволен нынешней причёской, просто в нём возникло желание сбросить оковы и решить самому. Поэтому он зашёл и сделал временную укладку, планируя смыть её после встречи – просто чтобы получить удовольствие.

Богачка пришла в кафе первой и сидела в углу, тихо ожидая. Когда У Совэй вошёл в дверь, она даже не узнала его. Лишь когда он сел и улыбнулся ей, девушка с удивлением поняла, что это и есть тот, кого она ждала.

У Совэй сделал завивку. Хотя локоны были мелкими, но ложились очень фактурно. В сочетании с выразительными чертами лица и большими тёмными глазами он приобрёл лоск европейского красавца, причём абсолютно естественно.

– Что такое? – спросил У Совэй.

– Ничего. Эта причёска тебе очень идёт, – богачка сладко улыбнулась.

Сказав это, она достала телефон и щёлкнула парня.

По вниманию, которое он привлёк по пути, и по этому снимку богачки У Совэй понял: все эти строгие, старомодные и немодные причёски, которые делал ему Чи Чэн, безжалостно губили его личное обаяние.

***

В эти дни действительно было много встреч. Чи Чэн отказался от всех банкетов, больших и малых, но сегодняшний пропустить было нельзя. За столом сидели его отец и несколько высокопоставленных руководителей, в том числе и отец Го Чэнъюя.

Конечно, и сам Го Чэнъюй тоже должен был присутствовать – такая сцена разыгрывалась каждый год под конец.

Поскольку был предоставлен кортеж, Ганцзы не нужно было вести машину для Чи Чэна, но тому было привычнее, чтобы тот сопровождал его, поэтому они сидели вместе на заднем сиденье.

Чи Чэн молча курил, а Ганцзы листал микроблог. Случайно он наткнулся на репост Ли Вана. И подавился.

Косо взглянув на суровый профиль Чи Чэна, он поспешил перелистнуть страницу. Ганцзы увидел как раз тот снимок, который сделала богачка, с У Совэем.

И вот какое совпадение: объектом романтического интереса У Совэя оказалась не кто иная, как «Белый Лотос» – в кругу столичных богатых наследниц имевшая множество поклонников. Любой её пост вызывал немалый резонанс, не говоря уж о таком эмоциональном.

> В Сямыне повстречала моего принца на белом коне! Вперёд, любовь нужно завоёвывать активно!

Ганцзы не хотел лично сообщать Чи Чэну об этом посте, способном вызвать цунами, но и оставлять того в неведении тоже не хотел. Поэтому он, не отличаясь особой порядочностью, сделал репост.

За банкетным столом Го Чэнъюй и Чи Чэн сидели друг напротив друга. Сыграло ли роль воображение, но с тех пор, как Цзян Шуай сказал те слова, Го Чэнъюю Чи Чэн казался всё более странным. Конечно, Чи Чэн и раньше находил Го Чэнъюя необычным. Таким образом, они несколько раз странно переглянулись.

У Го Чэнъюя были включены уведомления из микроблога. На репосты Ли Вана ему было совершенно наплевать, но на репост Ганцзы стоило взглянуть. И он, не меняясь в лице, положил телефон, многозначительно взглянув на Чи Чэна.

Не зря они были заклятыми соперниками столько лет: по одному лишь взгляду Го Чэнъюя Чи Чэн достал телефон и зашёл в микроблог.

Время шло, а глаза Чи Чэна не отрывались от экрана. Он отхлебнул именитого вина – крепость что надо.

Вот же сукин сын, совсем от рук отбился!

Продолжение следует…

Над главой работали:
Перевод – Есус
Редакт – Лютый_Хвост

Контратака. Глава 133. Парные часы

2026-06-24T11:33:19.292Z

Год подходил к концу, и все крупные компании были заняты подведением итогов. У Совэй не стал исключением. За последние полгода дела его фирмы шли в гору, доходы были весьма солидными, и его личная «копилка» тоже постепенно наполнялась.

Тем не менее У Совэй заметил немало проблем.

Во-первых, с продукцией. Хотя качество было хорошим, а себестоимость – низкой, но не хватало изюминки, уникальности. У Совэй часто лично проверял товары и замечал: какие бы каналы поставок ни менялись, продукция оставалась в целом однотипной.

Заявляют об улучшении характеристик, а по сути – новая вывеска, а товар тот же.

Иногда клиенты выдвигали особые требования, но из-за ограничений поставщиков не удавалось предложить соответствующий стандартам товар, и клиенты уходили разочарованными.

Во-вторых, была проблема с брендом. У Совэй и сам не знал, сколько мест он за это время объездил и сколько товаров поставил. Но, гуляя по улице и глядя на разнообразные осветительные приборы, он ни разу не видел на них логотипа своей компании – и этот психологический контраст был очень силён.

Без собственного бренда предприятие никогда не сможет стать по-настоящему крупным и сильным.

Поэтому у У Совэя появилась идея построить собственный завод, превратив торговую компанию в производственную, встать на путь реального производства – это и было перспективой на будущее. Он планировал перед Новым годом съездить в юго-восточные прибрежные районы, изучить рынок, перенять опыт и технологии, чтобы подготовиться к инвестициям и запуску производства в следующем году.

Первой реакцией Чи Чэна на это стало:

– Поддерживаю. Но едешь только со мной.

– К тому времени, когда вас в учреждении отпустят, на предприятиях уже вовсю будут закрывать год. Кого я тогда буду изучать? – возразил У Совэй.

– Я могу взять отпуск, чтобы поехать с тобой, – сказал Чи Чэн.

У Совэй решительно отказался. Под конец года как раз набирало обороты время банкетов и деловых встреч, особенно в политических кругах, где важны налаживание связей и расширение круга знакомств. К тому же, сейчас был пик периода подарков. Стоило только подумать, сколько презентов Чи Чэн недополучит, сопровождая его в этой поездке, как У Совэй ни за что не соглашался!

– Я вернусь через несколько дней, – сказал он. – Буду постоянно на связи.

Чи Чэн не устоял перед его уговорами и в итоге согласился.

Последние несколько вечеров У Совэй без дела тыкал в планшет, лёжа на кровати. Иногда, устав от одной позы, он использовал Чи Чэна в качестве подушки, ложась на него и продолжая тыкать.

Сначала Чи Чэн думал, что У Совэй изучает материалы, но потом заметил, что тот и глубокой ночью щурится и тыкает в экран.

Чи Чэн, подперев голову рукой, разглядывал его: У Совэй то хмурил брови, то огорчался, то напрягался, то приходил в восторг.

Какая богатая палитра эмоций.

Наконец Чи Чэн не выдержал, провёл крупной ладонью по лбу У Совэя и спросил:

– Чего ковыряешь?

– Не мешай! – У Совэй тут же схватил Чи Чэна за запястье, крайне сосредоточенно ткнул в экран и радостно рассмеялся. – Наконец-то, урвал!

– Что урвал? – спросил Чи Чэн.

– Авиабилеты по акции! – на лице У Совэя расцвела улыбка человека, сорвавшего куш. – Ты представляешь, как трудно в конце года урвать билеты по специальной цене? Я ради этого билета с 60% скидкой сил не жалел!

Чи Чэн какое-то время разглядывал его и, в тот миг, когда У Совэй уже собрался подтвердить оплату, спокойно произнёс:

– Я тебе уже купил.

Рука У Совэя дрогнула, он едва не ткнул в экран, но вовремя остановился.

Почему сразу не сказал?! Я ради этого билета днём есть не мог, ночами спать не спал! А ты, оказывается, уже купил?! Да ты просто издеваешься!

– В каком классе купил?

– В первом, – без раздумий ответил Чи Чэн.

– Так я и знал! – У Совэй в сердцах ударил кулаком по кровати. – Зачем тратить лишние деньги? Всего-то два с лишним часа, так какая разница, где сидеть?

– Билеты в оба конца куплены, ты должен вернуться именно в эту дату, – продолжил Чи Чэн.

У Совэй взглянул на билеты: между датами туда и обратно было всего пять дней разницы.

– Мало! Мне нужно в несколько мест съездить, – сказал У Совэй.

– Не мои проблемы, – Чи Чэн нахмурился. – Постарайся сделать всё за эти пять дней. Не успеешь – меняй билет. У этой авиакомпании и за билеты первого класса берут сбор за изменение брони, решай сам.

У Совэй злобно ударил Чи Чэна кулаком в грудь – больно тому не стало, зато сердце парнишки растаяло.

– В это время года на юге сыро и холодно, отопления нет, ты выдержишь?

– Да брось ты меня недооценивать! – У Совэй махнул рукой. – Я не впервые зиму на юге провожу. Помню, когда я на втором курсе учился, с Юэ…

– С кем? – спросил Чи Чэн.

У Совэй на мгновение застыл, а потом вдруг уткнулся лицом в шею Чи Чэна.

– Я уже по тебе скучаю!

Вообще-то, Чи Чэн мог бы и покопаться в этой теме, но как только У Совэй его обнял, он обо всём забыл.

***

На следующий день Чи Чэн и У Совэй отправились на шопинг, чтобы прикупить кое-что в дорогу.

Сам по себе У Совэй был человеком основательным: зубочистки, ушные палочки – он бы и их с собой прихватил. Но в этом вопросе Чи Чэн оказался ещё дотошнее: они шли и покупали буквально на каждом шагу, ему всё казалось нужным, не прошли даже мимо аптеки. Лекарства от простуды, для профилактики простуды, от обморожений, от аллергии, согревающие, от укачивания… И, конечно, нельзя было забывать об уходе за «хризантемой»: Чи Чэну предстояло пять дней в разлуке, а по возвращении У Совэя ждало серьёзное сражение.

В торговом центре, проходя мимо отдела часов «Armani», У Совэй остановился, чтобы просто посмотреть, и вдруг ему приглянулась одна модель.

– Господин, это уникальные парные часы! Если один из пары выставляет время, стрелки на часах второго тоже начинают двигаться. Это удивительно! Даже на расстоянии вы сможете удовлетворять своё желание контролировать возлюбленного.

Звучало заманчиво, но цена для У Совэя, потратившего несколько ночей в погоне за билетом по акции, была действительно кусачей.

Тем более покупать-то придётся сразу пару…

Он покосился на того, кто рядом: казалось, такие суммы для Чи Чэна не были проблемой.

Раз так, может, стоит сделать намёк?

И У Совэй начал оживлённо болтать с продавщицей, демонстрируя живейший интерес к этим часам. Он тянул время, ожидая, когда Чи Чэн сделает предложение.

Но сегодня у того была стальная выдержка. Пока У Совэй болтал, Чи Чэн просто стоял и слушал, не высказывая никакого мнения.

В конце концов У Совэй сказал продавщице:

– Я ещё подумаю.

С этими словами он с сожалением повернулся и пошёл прочь, нарочито замедляя шаг и доставая телефон, чтобы проверить дату.

– Эй… – начал он нехотя. – Сегодня ведь «Чёрный день»*.

*«Чёрный день» (14 апреля) – «День холостяка». Это неофициальный праздник, который пришел в Китай из Южной Кореи. Он является своеобразным «антиподом» Дня святого Валентина.

Подтекст был ясен: сегодня праздник, даже если он и не имеет к нам отношения, всё равно это праздник, а на праздники положены подарки!

Чи Чэн помолчал и сказал:

– Я в туалет, подожди меня тут.

И направился в сторону отдела с часами.

В душе У Совэй самодовольно выругался про себя: «Хотел подарить – так и говори прямо, нечего под предлогом туалета делать это тайком, банальщина какая!»

Но Чи Чэн вернулся с пустыми руками.

– Ты… И это всё? – лицо У Совэя помрачнело.

– А что ещё? – спросил Чи Чэн.

А-а-а-а-а, он и вправду просто сходил в туалет!

– Пошли. Чего стоим? – лицо У Совэя мгновенно почернело, тон стал резким.

– Без жилетки?

– Какой ещё жилетки?! – У Совэй развёл руками с видом крайнего раздражения. – Кому это нужно? Всё равно не замёрзнешь! И вообще, зачем мы сюда пришли? Полдня потратили, купили кучу ненужного хлама. Интересно? Увлекательно? Хватит позориться, пошли отсюда!

Он направился большими шагами к лифтам. Чи Чэн сохранял ледяное спокойствие: даже когда лицо У Совэя стало мрачнее тучи, он не проявил ни капли участия.

Но вот дверь лифта открылась, и У Совэй снова замер.

Он резко развернулся, сунул все пакеты в руки Чи Чэну и зло бросил:

– Я в туалет!

– А раньше что, когда я ходил, нельзя было вместе? – нарочно спросил Чи Чэн.

У Совэй, не оборачиваясь, бросил:

– Не хочу видеть твой ослиный хер!

Однако, прежде чем отправиться к отделу часов, У Совэй действительно зашёл в туалет. Он и правда терпел, раньше не замечал, но после слов Чи Чэна позывы стали нестерпимыми.

Идя, он ворчал про себя: «Блин, даже если куплю часы, тебе их не отдам, подарю какой-нибудь девчонке!»

Зашёл в кабинку, только расстегнул ширинку, как почувствовал за спиной ледяной сквозняк. Не успел обернуться, как могучее тело намертво прижало его к стене.

– Ты что делаешь? – у У Совэя зародилось смутное предчувствие недоброго.

– Хочу тебя, – горячее дыхание Чи Чэна обожгло ухо У Совэя.

Молодой человек не понимал, почему этот кобель вечно пристраивался к нему в таких местах. В соседней кабинке послышался звук, затем шум льющейся воды. У Совэй напряг низ живота и забился в объятиях Чи Чэна.

– Убирайся, я не могу больше терпеть!

Но Чи Чэн не только не ушёл, а ещё и запустил руку к «птичке» У Совэя, похабно дразня её.

В общественном месте У Совэй боялся слишком бурно сопротивляться, чтобы не привлекать внимания, и мог лишь стискивать зубы. Но Чи Чэн упорно не отставал: именно в таких местах ему было особенно возбуждающе, тем сильнее разгоралась его страсть к доминированию.

Впиваясь зубами в шею У Совэя, он прошептал тому на ухо:

– Твоя обиженная мордочка только что была такая похотливая… Я ещё не дошёл до туалета, а уже хуй колом стоял.

Снова послышался звук воды рядом, У Совэй чуть не опорожнился прямо в руку Чи Чэна.

Дыхание парня становилось всё чаще, низ живота вот-вот готов был лопнуть от напряжения, но У Совэй изо всех сил старался не издавать звуков.

В таком месте, где постоянно ходят люди, заниматься столь постыдным делом… И при этом быть на грани потери контроля от возбуждения!

Электрический разряд резко ударил в низ живота, смесь восторга и муки чуть не выбила у У Совэя слёзы. Он кончил, из последних сил удерживаясь, чтобы не обмочиться.

Весь в поту, он уставился на Чи Чэна с досадой.

– Наигрался?

У Совэй надеялся, что Чи Чэн выйдет, и он, наконец, сможет справить нужду. Но Чи Чэн снова запустил сразу обе руки в штаны У Совэя, атакуя спереди и сзади.

На этот раз У Совэй действительно не выдержал, дёргая бёдрами, он взмолился:

– Не надо… Правда, больше не могу… Сейчас описаюсь… Нельзя…

Чи Чэн сжал его спереди, не позволяя освободиться, а сзади стимулировал всё яростнее.

У Совэй держался из последних сил, живот сводило судорогой, и вдруг Чи Чэн разжал руку. Вырвалось сдавленное «Нет!», сопровождаемое журчанием. А смущённое до слёз выражение лица исказилось предельным возбуждением в момент освобождения, – всё это Чи Чэн с наслаждением наблюдал.

Что ж, удовольствие было таким, что У Совэю оставалось только молчать.

Чи Чэн вышел первым, У Совэй, красный от стыда, поплёлся следом. Он хотел взорваться, но не мог, и в итоге, помучавшись, выдавил лишь:

– Попробуй только кому-нибудь слово сказать!

Чи Чэн усмехнулся.

У Совэй с каменным лицом мыл руки. И вдруг, продолжая мыть, заметил, что на его запястье появились часы. Бросив взгляд краем глаза, он увидел точно такие же на запястье Чи Чэна.

Неужели купил?

– Ты… Когда ты успел мне надеть? – парень с изумлением уставился на Чи Чэна.

Мужчина стряхнул капли воды с рук прямо в лицо У Совэю.

– Думал, только ты один такой ушлый?

Услышав это, начинающий вор покраснел.

Продолжение следует…

Над главой работали:
Перевод – Есус
Редакт – Лютый_Хвост

Контратака. Глава 132. Большеглазый У

2026-06-24T11:32:39.234Z

С того момента, как Чи Чэн сказал те слова, У Совэй перестал себя накручивать и стал искренне общаться с ним. Пусть его нынешнее отношение и не сравнится с той настойчивостью, с которой он когда-то преследовал Юэ Юэ, но по сравнению с прошлыми днями У Совэй и правда стал намного ближе с Чи Чэном.

Работа у Чи Чэна была относительно свободной, поэтому он часто отвозил У Совэя в офис на машине. Поскольку компания находилась далеко от дома, в час пик дорога могла занимать больше часа. У Совэю не хватало сна, и, чтобы тот мог немного вздремнуть по пути, Чи Чэн каждый день вставал пораньше: сначала отвозил его на работу, а уже потом ехал в своё учреждение.

Раз в неделю и У Совэй отвозил и забирал Чи Чэна с работы. Дело было не в том, что в тот день у него было меньше дел, просто в нём просыпался мачо, и ему обязательно нужно было соблюсти этот ритуал.

Работой они вдвоём почти не интересовались, но втайне всегда заботились друг о друге.

Чи Чэн вкладывал в компанию У Совэя всю душу, вникал во все дела, большие и малые, фактически выполняя роль заместителя директора, а порой его авторитет был даже выше, чем у самого директора. У Совэй тоже не оставался в долгу: он в частном порядке познакомился со многими коллегами своего возлюбленного, и благодаря ему отношение Чи Чэна к этим людям сильно изменилось, да и общая атмосфера в коллективе становилась всё лучше.

Сегодня снова был «День мачизма» У Совэя. С утра, зевая во весь рот, он поднялся с постели, настаивая, что отвезёт Чи Чэна на работу. Но в тот день у У Совэя как раз появилась сверхурочная работа, и Чи Чэн, закончив свои дела, простоял у входа в учреждение больше часа, а его парень всё не появлялся. Если бы Чи Чэн сам решил поехать на такси к У Совэю, тот мог потом и три дня с ним не разговаривать. Так что Чи Чэну не оставалось ничего, кроме ожидания.

К семи часам вечера, когда во многих окнах офисного здания уже погас свет, У Совэй, наконец, поспешно подъехал.

Коллега Чи Чэна, Сяо Пань, как раз выходил из здания и, увидев машину У Совэя у входа, не удержался от шутки в адрес Чи Чэна:

– Большеглазый У опять за тобой приехал?

– Как ты его назвал? – спросил Чи Чэн.

– Большеглазый У! Ну, сам посмотри на эти его глазёнки – огромные, чёрные и блестящие. На днях я с Тунцзы выпивал, так он говорил, что лицо у Большеглазого У – прямо карта Китая: два глаза занимают восемь миллионов квадратных километров, а остальные черты лица ютятся на оставшихся полутора миллионах. Ха-ха-ха-ха!

Чи Чэн пристально смотрел, как тот смеётся, ничего не говоря, затем шагнул по направлению к машине У Совэя.

В салоне автомобиля стоял невообразимый гвалт. Чи Чэн понял, что У Совэй, должно быть, опять где-то раздобыл целую сумку воробьёв. Каждый раз, отправляясь в инспекционную поездку, он обязательно разорял какое-нибудь гнездо – об этой его странности уже ходили легенды по всей компании.

– Перестань кормить змей этой дикой пищей, – сказал Чи Чэн. – Избалуешь им вкус, потом от другого корма откажутся.

У Совэй пропустил его слова мимо ушей. Всё самое вкусное он совал прямо в пасть Ревнивице, а если ничего вкусного не было, заставлял кормить Чи Чэна. Все лавры доставались ему, так что она признавала только своего «старшего брата», а с «крёстным» была не так уж и близка.

Проезжая мимо одного ресторана за другим, У Совэй сбавил скорость, раздумывая, чем бы перекусить вечером.

– Кстати, мы давно не ели пирожки с чесночным луком, – сказал У Совэй.

– Забыл, как на прошлой неделе, после того как поел их, тебя полночи рвало и скручивало? – Чи Чэн тут же наложил вето. – Сейчас весь чесночный лук обрабатывают пестицидами. Чтобы как следует отмыть, нужно замачивать как минимум на полчаса. Какой повар в забегаловке станет с этим возиться?

– Помню, но всё равно хочу, – ответил У Совэй.

– Тогда купим с укропом, – сказал Чи Чэн.

– Они не такие вкусные, как с чесночным луком, – парировал У Совэй.

– Или с укропом, или без ничего, – твёрдо заявил Чи Чэн.

У Совэй не стал его слушать, резко затормозил и остановился у входа в одно заведение. Он собрался уже выйти, но Чи Чэн резко дёрнул его за руку.

– Я для тебя уже не авторитет? – голос мужчины стал ледяным.

Встретившись с его взглядом, У Совэй сразу сдал позиции процентов на семьдесят. Не мудрено: обычный человек, увидев такой взгляд, уже схватил бы укроповый пирожок и, роняя слёзы, пошёл бы уминать его в уголок. Но У Совэй был ещё тот экземпляр – даже под давлением такого взгляда он осмелился поторговаться.

– Куплю пучок чесночного лука, сам дома напеку, ладно? Замочу его на час с лишним. Не верю, что не отмоется.

– Тебе так уж их хочется? – мрачно спросил Чи Чэн.

У Совэй кивнул.

– Готов и проблеваться, и обосраться, лишь бы откусить?

У Совэй кивнул.

Чи Чэн сдался. Упёртость У Совэя была известна не первый день: если он что-то задумал, то не отступит, пока не доведёт до конца.

Вот как в прошлый раз, когда он захотел мяса – лучше было после трапезы выть в туалете от боли, но свой кусок он заглотил.

Поэтому Чи Чэна не покидала мысль: «Если Дабао однажды со мной не переспит, неужели мне придётся бороться до самой смерти?»

– А ты умеешь печь такие пирожки? – мужчина смягчил тон.

Раз уж Чи Чэн пошёл на уступки, У Совэй обязан был кивнуть, хотя на самом деле он лишь видел, как их готовила его мама.

Чи Чэн отвёз его на плантацию органических овощей, купил два пучка чесночного лука, выращенного без пестицидов, чистого эко-продукта. Но даже его по приезде долго замачивали.

И вот они приступили к работе: У Совэй отвечал за тесто, Чи Чэн – за начинку.

Мужчина держал в руках самые разные ножи, но только не кухонный. Нож Чи Чэн держал уверенно, вот только резал не ахти.

У Совэй обернулся, взглянул и нарочно съязвил:

– Это чесночный лук для жарки или для начинки? Мог бы и помельче порезать.

– А ты мог бы тесто и помягче замесить, – парировал Чи Чэн.

У Совэй, ничего не понимая, сделал вид, что знает:

– Крепкое тесто не будет рваться.

Сказал и снова принялся энергично месить.

Чи Чэн начал добавлять в начинку приправы, у него была страсть к солёненькому. Он сыпал столько соли, но У Совэй даже глазом не моргнул, а стоило Чи Чэну капнуть пару капель кунжутного масла, как скряга тут же поднял шум:

– Эй, полегче там! Бутылка-то больше 40 юаней стоит!

– Если дорого, в следующий раз мясо для начинки покупать не будем, отрежем кусок прямо с твоей задницы – и сало, и мясо разом, – с этими словами Чи Чэн протянул руку и хорошенько помял самое мясистое место.

И эта возня привела к беде: рука Чи Чэна, раз уж легла, не захотела убираться. Он мял У Совэя снизу, а тот сверху мял тесто. В итоге тесто получилось таким твёрдым, что им можно было проломить его стальную башку.

Изначально У Совэй был уверен в своём тесте: положил начинку, слепил маленький пирожок, потом раскатал скалкой в лепёшку. Но стоило ему начать раскатывать, как вся начинка полезла наружу, забрызгав ему руку.

Блядь, что не так-то?

На лице У Совэя появилось смущение, под насмешливым взглядом Чи Чэна он попытался выкрутиться.

– Ничего, будем печь пиццу.

Когда пирожки с чесночным луком оказались на столе, У Совэй с трудом откусил кусок, с усилием прожевал несколько раз и чуть не сдох от пересола.

– Слишком солёные, ты переборщил с солью.

Чи Чэн плеснул в его миску немного уксуса и сказал:

– Обмакнёшь в уксус – будет не так солёно.

– Ага, и огурец ещё к этому.

С этими словами У Совэй взял продолговатый зелёный овощ. Откусил кусок огурца, откусил кусок пирожка, откусил от огурца, откусил от пирожка – и так ел, пока не попал под прицельный взгляд кобеля напротив. Потом, неизвестно как, огурец оказался уже в заднице, и весь ужин растянулся на три часа.

Перед сном У Совэй очень тщательно чистил зубы в ванной. С тех пор как он стал жить с Чи Чэном, его привычки сильно улучшились. Не потому, что возлюбленный его заставлял, а из-за собственной строгости к себе.

Вот взять ту же чистку зубов: в журнале У Совэй прочитал, что, если не чистить язык, по утрам будет запах изо рта. С тех пор он каждый день тщательно очищал язык, а после чистки зубов ещё и полоскал рот ополаскивателем. И только убедившись в идеальной чистоте, ложился спать.

Каждый раз, видя, как У Совэй с серьёзным видом тычет зубной щёткой в рот, Чи Чэну становилось очень приятно. У Совэй объяснял это заботой о личной гигиене, но Чи Чэн прекрасно понимал истинную причину: тот просто боялся, что он не станет его целовать.

***

На следующий день Сяо Пань, тот самый, что назвал У Совэя «Большеглазым У», шёл по дороге, как вдруг кто-то сзади закрыл ему глаза ладонями, а затем нанёс удар по левому глазу.

В голове загудело, а когда Сяо Пань открыл глаза, нападавший уже исчез.

Чёрт! Кому не живётся?

Вернувшись в учреждение, Сяо Пань посмотрел в зеркало – вокруг глаза не было синяка. Мужчина вздохнул с облегчением: «Хорошо, что не повредил».

Но, посидев немного за компьютером, левый глаз вдруг начал слезиться. Сначала Сяо Пань подумал, что это от усталости, закапал капли, но ничего не помогло – слёзы текли ручьём, и только из одного глаза.

Тогда Сяо Пань ещё не знал, что у него повреждены слёзные протоки, и пошёл жаловаться соседу Тунцзы.

– Блядь, сегодня просто день невезения! По дороге на работу кто-то съездил мне по глазу, целый день слёзы текут. Хоть бы из обоих глаз текли, а то, мать его, только из одного. Просто ужас какой-то!

Только он договорил, как Тунцзы уставился на него с единственной слезинкой в глазу, потому что с ним приключилась та же беда.

– У тебя какой глаз? – спросил Тунцзы.

– Левый. А что?

– У меня правый.

– … – Сяо Пань.

С тех пор больше никто не осмеливался называть У Совэя «Большеглазым У», при встрече все почтительно величали его «господином директором У».

Продолжение следует…

Над главой работали:
Перевод – Есус
Редакт – Лютый_Хвост

Контратака. Глава 131. Чувство безопасности

2026-06-24T11:32:01.232Z

Сбросив с себя маску легкомыслия, Го Чэнъюй впервые заговорил с Цзян Шуаем на полном серьёзе.

В кабинете витал лёгкий запах дезинфицирующего средства.

Помолчав несколько мгновений, Го Чэнъюй заговорил:

– Я тебя той ночью не трогал.

– Знаю, – равнодушно ответил Цзян Шуай.

– Знал, но всё равно меня игнорировал? – тон Го Чэнъюя сменился. – Или ты, случаем, обиделся, что я тебя той ночью не трахнул?

Ответом ему мгновенно стало:

– Пошёл вон!

Спустя какое-то время Цзян Шуай, видимо, о чём-то вспомнив, усмехнулся без видимой причины.

– Вообще-то, ещё до того, как зайти к тебе в комнату, я знал, что ты ничего со мной не сделаешь. В состоянии полного отчаяния у человека просто не остаётся сил на такие дела. Конечно, можешь отрицать, как отрицал, что приехал вслед за его машиной.

Го Чэнъюй немного не поспевал за ходом мыслей Цзян Шуая.

– Отчаяние? С чего бы мне отчаиваться?

Цзян Шуай тоже не стал ходить вокруг да около.

– Когда я той ночью ворвался в твою комнату с расспросами, ты должен был ясно понимать, что я тайком вернулся в клинику, увидел неприглядную сцену и только потом разоблачил твой план. Значит, в тот момент в душе ты отчаялся, потому что мой гневный допрос был прямым следствием любовных утех, свидетелем которых я стал.

Го Чэнъюй усмехнулся и выдохнул струйку дыма.

– Значит, ты так всё выяснил?

– Неужели без притворства помрёшь? – Цзян Шуай скривил губы.

– В чём, собственно, я притворяюсь? – Го Чэнъюй искренне не понимал.

Цзян Шуай фыркнул и продолжил:

– Знаешь что? Чи Чэн не выдерживает и часа разлуки с У Совэем. Он целыми днями прилипает к нему, а расставшись, ещё и болтает по телефону. Его ник в сети – «Ты мой любимый мелкий лузер», и в списке друзей там всего один человек – У Совэй.

Эти слова, наконец, изменили выражение лица Го Чэнъюя, и он спросил:

– Терминальная стадия?

– Чего терминальная? – Цзян Шуай опешил от такого вопроса.

– Перед смертью и слова становятся добрее, – Го Чэнъюй усмехнулся. – Если не смертельная болезнь, с чего бы ему совершать столь человечные поступки?

– Сожалею, что расстрою, но с ним всё в порядке, никаких проблем, – парировал Цзян Шуай.

– Хочешь сказать, что завидуешь? – спросил Го Чэнъюй.

– Чтоб твоя рожа хоть немного потоньше была? – Цзян Шуай безжалостно огрызнулся. – Свои мысли другим приписываешь! Я уже всё сказал, как есть. Признавайся!

Го Чэнъюй от слов Цзян Шуая совсем запутался, так и не поняв, в чём, собственно, ему признаваться. Глядя на его возбуждённое состояние, внутри похолодело, он приложил руку ко лбу Цзян Шуая.

Тёплый. Не похоже, что температура.

– Ты беса в себя впустил, что ли?

Лицо Цзян Шуая окончательно потемнело. Он махнул рукой, тон безразличный.

– Уходи. Не хочу с тобой разговаривать.

Мозг Го Чэнъюя, прожжённый, как старый блин, проанализировал все сказанные Цзян Шуаем слова, поразмыслил мгновение – и в голове взорвалась ужасная догадка, чуть не спалившая ему волосы.

– Неужели ты думаешь, что мне нравится Чи Чэн?

Едва это было сказано, как у Цзян Шуая наконец-то загорелись глаза.

– Ну вот, наконец-то сознался.

Го Чэнъюй даже не знал, что и сказать. Снял с уха зажатую сигарету, прикурил её и сделал пару глубоких затяжек. Сейчас ему нужно было успокоиться.

Цзян Шуай продолжал вещать сам для себя:

– Хотя, думаю, твои шансы невелики. Чи Чэн просто одержим Давэем. Как ни соли свою прокислую капусту, сколько ни выдерживай, какой бы вкусной она ни стала, ей всё равно не сравниться с роскошным, изысканным банкетным блюдом.

Го Чэнъюй хранил молчание, а Цзян Шуай продолжал:

– Руби концы поскорее, вы с ним не подходите друг другу по характеру, вместе вам никак не быть.

Сигарета в руках Го Чэнъюя догорала, оставался лишь короткий окурок, а Цзян Шуай всё не унимался.

– Вижу, ты тоже несчастная душа. В следующий раз, когда придёшь в клинику, гэгэ угостит тебя хорошей выпивкой и закусками.

– Больше я тебя беспокоить не буду, – неожиданно заявил Го Чэнъюй.

– Ну и на этом спасибо, – процедил Цзян Шуай сквозь зубы.

– Лучше ты сам потрать больше сил на лечение собственной болезни, – продолжил Го Чэнъюй.

– … – Цзян Шуай.

Го Чэнъюй, наконец, дал исчерпывающую оценку беспочвенным домыслам Цзян Шуая.

– Тогда я тебя спрошу: почему, когда ты той ночью увидел «живое выступление» этих двоих, ты так взволнованно примчался ко мне с допросом? Почему только что, увидев, как они ласкаются, ты злобно развернулся и ушёл в комнату? Почему, когда У Совэя укусила ядовитая змея, ты рванул вперёд, не щадя себя? Почему, когда У Совэй хитрил и обманывал Чи Чэна, ты, не требуя ничего взамен, помогал строить ему планы за спиной? По твоей же логике, разве мне не следовало бы спросить: а ты, случаем, не влюблён в У Совэя?

– Хватит нести чушь! – Цзян Шуай пришёл в ярость.

– Я расскажу, почему я той ночью не переспал с тобой, – продолжил Го Чэнъюй. – Потому что ты был под действием наркотика и всё время называл другое имя. Мне стало тебя жалко, и я не решился.

– Вон! Катись куда подальше!

– Но перед уходом должен тебя предупредить: посоветуй своему ученику, если не хочет больших проблем, пусть поскорее сознается Чи Чэну, что он бывший парень Юэ Юэ, – Го Чэнъюй холодно усмехнулся.

В глазах Цзян Шуая мелькнул ужас. Го Чэнъюй уже дошёл до двери, когда тот крикнул ему вслед:

– Стой! Вернись, чёрт побери!

***

Вернувшись домой, У Совэй всё думал, как бы добраться до телефона в кармане Чи Чэна, чтобы незаметно стереть ту идиотскую смску. Но возможности всё не представлялось: каждый раз, едва он протягивал руку, Чи Чэн тут же хватал её.

Чи Чэн притянул к себе руку У Совэя и принялся насильно стричь ему ногти.

– Только маленький краешек отрос, а ты опять стрижёшь! Зачем так коротко? – ворчал У Совэй. – Моя секретарша уже смеётся, говорит, у меня во всём теле нет ни одного не лысого места.

– Не дёргайся, – сурово сказал Чи Чэн. – Для кого это ногти отращиваешь? Чтобы дразнить?

У Совэй никак не мог понять, почему отращивание ногтей тоже считается подразниванием.

– У того мелкого подлеца, что к тебе в клубе пристал, ногти были острые и длинные. Разве тебе это не нравилось?

– Ты с ним сравниваешь? – Чи Чэн грозно сверкнул глазами. – Если ставишь себя с ним в один ряд, тогда дай мне сейчас тебя отхлестать. И потом отращивай хоть какие ногти – мне будет всё равно!

У Совэй надулся и замолчал.

На самом деле настоящей причиной, по которой Чи Чэн заставлял своего парня стричь ногти, было то, что однажды он увидел, как сотрудница из компании У Совэя попросила его помочь что-то поддеть. Молодой человек с большим энтузиазмом бросился помогать и как раз использовал для этого ногти. Из чего Чи Чэн сделал вывод: все лишние части на теле У Совэя следует безжалостно удалять.

Пока обе руки Чи Чэна были заняты им, У Совэй высвободил одну руку и, скользнув ею под простынёй, направился прямиком к карману Чи Чэна.

– Давай сюда вторую руку.

И вот обе руки уже были в цепкой хватке, стригли всё подряд!

Когда экзекуция закончилась, У Совэй спросил:

– Тебе не жарко? Если жарко, сними куртку.

Чи Чэн полулёжа откинулся на изголовье и жестом дал понять, что У Совэй должен снять её с него. Парень только этого и ждал, тут же протянув руки. Но едва он расстегнул молнию, как Чи Чэн прижал его к своей груди, а затем, со зловредной усмешкой, снова застегнул молнию, «запаковав» У Совэя внутрь куртки и не давая ему вырваться.

Вот так, не смей отходить от меня, вечно норовя убежать на сторону!

У Совэй побарахтался немного и затих, прижавшись лицом к груди Чи Чэна. Под курткой была хлопковая футболка, пахнущая лёгким ароматом стирального порошка, смешанным с его особым, личным запахом – дышать этим было приятно.

Когда Чи Чэн расстегнул молнию, футболка внутри оказалась мокрой насквозь. Он с жадностью прижал У Совэя к кровати и принялся за своё: раньше он ещё мог сдерживаться, но теперь терпение лопнуло окончательно.

У Совэй незаметно, но неотвратимо подточил всю его выдержку. Никогда ещё Чи Чэн не сходил с ума по кому-то до такой степени, что один лишь запах мог довести до неконтролируемого возбуждения.

У Совэй чувствовал то же самое. Он даже начал подозревать, не подсыпали ли ему чего, – искусство Чи Чэна в его «воспитании» достигло невиданных высот. Порой одного лишь того, как тот играл с его сосками, было достаточно, чтобы достичь оргазма.

После одного раунда У Совэй откинулся на изголовье, взгляд его был несколько отрешённым.

– Ты смотрел фильм «Империя чувств»?

Чи Чэн смотрел, но промолчал.

– Это запрещённый фильм, – продолжил У Совэй. – Герои в нём бесконечно предаются плотским утехам. Они даже отказываются от еды и питья ради секса, но удовлетворение становится всё недостижимее. Пока однажды они не доходят до предела: женщина душит мужчину и отрезает его детородный орган, стремясь обрести последнее наслаждение.

– Не беспокойся, с нами такого не случится, – сказал Чи Чэн.

– Почему? – спросил У Совэй.

– Ты не справишься, – ответил Чи Чэн

– … – немного помолчав, У Совэй добавил: – Вообще-то, я хотел сказать не о их конце, а о процессе. Ты заметил одну деталь? Они ради секса отказывались от еды и питья.

Чи Чэн не проявил ни малейшей реакции. У Совэй ещё раз кратко и ясно подчеркнул:

– Ради секса отказывались от еды и питья! От еды и питья!

Пятнадцать минут спустя Чи Чэн заказал в ближайшем кафе ужин на вынос и принёс его У Совэю прямо к кровати. Дедушка У сразу забыл все свои философские размышления. Развалившись на постели, он принялся уплетать всё подряд, но потом заметил, что Чи Чэн смотрит на него, и ему стало немного неловко.

– Эй, я читал одну статью о десяти самых убийственных для атмосферы поступках в постели. Среди них – есть на кровати. Даже если ты весишь всего 50 кило, партнёр всё равно будет считать тебя обжорой. Ты сейчас так и думаешь?

– Пусть себе убивает, а то я вечно на взводе, – спокойно ответил Чи Чэн.

У Совэя чуть не стошнило.

Получается, ему и вправду противно на меня такого смотреть?

Внешне он сделал вид, что ему всё равно, но, продолжая есть, постепенно развернулся к Чи Чэну спиной, а потом и вовсе бесшумно сполз с кровати.

Чи Чэн подумал, что иногда эти мелкие жесты, невольно проявляющиеся в поведении У Совэя, трогали его особенно сильно.

Перед сном Чи Чэн вдруг с ностальгией заметил:

– Как давно ты уже не подкладывал мне в карман всяких вкусняшек.

– Проверь карман, – сказал У Совэй.

Чи Чэн действительно нащупал две пачки вяленого тофу. Конечно, он знал, что У Совэй подложил их специально, чтобы стащить телефон, но не стал раскрывать его, лишь нарочито подколол:

– Не зря ты в ворах ходил.

У Совэй взял телефон Чи Чэна, открыл историю сообщений и обнаружил, что тот уже читал ту смску.

– И в полиции не зря служил.

Произнеся это, он больше не издал ни звука, притворившись спящим.

Спустя долгое время Чи Чэн вновь заговорил:

– Я знаю, ты не чувствуешь себя в безопасности.

Сердце У Совэя сжалось. Слова Чи Чэна попали в самую точку: он и вправду не чувствовал себя в безопасности. Каждый день он наслаждался этой любовью и заботой, но в мыслях его постоянно вертелось: «Когда же всё это закончится?»

У Совэй боялся снова легко погрузиться в чувства, поэтому постоянно твердил себе: «Оставайся трезвым».

– Не бойся, – продолжил Чи Чэн. – Я и вправду проникся к тебе чувствами.

Возможно, У Совэй ещё не мог до конца осознать, какой вес и истинную ценность несли эти слова Чи Чэна: «проникся чувствами».

Продолжение следует…

Над главой работали:
Перевод – Есус
Редакт – Лютый_Хвост

Криминальная психология. Глава 161. Четыре тона (Часть 1)

2026-06-23T10:15:53.529Z

*В китайском языке один и тот же слог, произнесённый с разной интонацией, имеет совершенно разное значение. Четыре тона могут служить аллегорией того, что любое слово или действие может иметь разные оттенки; что у всего в мире есть свой ритм, своя мелодия, которую нужно научиться слушать и понимать.

Если наша гипотеза верна, то какова истинная причина, по которой Сун Шэншэн решил покончить с собой за несколько часов до встречи с фанатами? Он не мог больше этого выносить и желал вырваться из-под контроля Сян Е? Использовал свою смерть, чтобы разоблачить его тёмные дела?

Чем больше Линь Чэнь узнавал об опыте Сун Шэншэна, тем больше убеждался, что тому было нелегко принять смерть. Хотя у него и Син Цунляня не было обоснованных доказательств о многих деталях дела, например, о зубном протезе или о причине, по которой Сун Шэншэн не мог говорить, было ещё более вероятно, что их рассуждения были в корне несостоятельны.

В зубе не было никакого подслушивающего устройства, и никто не угрожал Сун Шэншэну жизнью его поклонников. Сун Шэншэн просто больше не хотел жить и умер от отчаяния. Но что, если мы снова окажемся правы? Сун Шэншэн не совершил самоубийство, живя в тени Ли Цзинтяня, несмотря на все обиды, которые он перенёс, или находясь в несправедливом тюремном заключении. Он не выбирал самоубийство ни в один из дней, когда за ним велось наблюдение, так почему же он решил покончить с собой девять лет спустя? Почему именно ранним утром 1 июня?

Линь Чэнь посмотрел на Син Цунляня.

– Помимо того, что Сян Е угрожал Сун Шэншэну жизнями фанатов или других людей, чтобы тот не смог обратиться за помощью в полицию, есть ли ещё какая-либо причина, по которой он не мог обратиться в участок?

– Я не могу придумать никакой другой причины, – прямо ответил Син Цунлянь.

Линь Чэнь подумал, что даже если Син Цунлянь не смог ничего придумать, то и у главного злодея, скорее всего, тоже не нашлось идей.

– Согласно тому, что ты сказал, Сун Шэншэн жил, чтобы защищать тех, чьи жизни могли оказаться под угрозой. Значит, покончив с собой, он перестал защищать этих людей? Бросил их? Не упускаем ли мы из виду самое главное? – продолжил размышлять Линь Чэнь.

В его сердце зародилась очень страшная мысль. Линь Чэнь посмотрел на Син Цунляня и задал следующий вопрос:

– Если бы он не умер, что было бы дальше?

– Что было бы дальше?..

– Да.

– Ничего. Всё шло бы так, как было запланировано ранее. Позже состоялась бы его встреча с поклонниками, он вернулся бы на сцену, чтобы встретиться с людьми, которые поддерживали его на протяжении многих лет…

Син Цунлянь внезапно замолчал, как будто тоже о чём-то подумал.

Линь Чэнь кивнул и продолжил:

– Сун Шэншэн, не колеблясь, перерезал себе горло. Это случилось ранним утром перед встречей с фанатами. Было не слишком рано и не слишком поздно, поэтому у Сян Е не было другого выбора, кроме как отменить встречу в последнюю минуту. Сун Шэншэн был очень сильным. Он жил, чтобы защитить определённых людей, поэтому я думаю, что и смерть он выбрал по этой же причине. Если мой анализ верен, его смерть, скорее всего, должна была предотвратить нечто ужасное. Встреча фанатов должна была состояться 1 июня. Значит, именно на ней должно было произойти это «нечто», что он мог остановить только при помощи своей смерти.

Внезапно Линь Чэня осенило. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Сун Шэншэн не отказывался внезапно от своих убеждений. Он решил покончить с собой из-за того, что давление на него усилилось. Пожалуйста, скажи, что бы это могло значить?

– На встрече с Сун Шэншэном должно было погибнуть много людей. Поэтому, узнав об этом, он совершил самоубийство, чтобы предотвратить худшее, – ответил Син Цунлянь.

Это просто фантастическая гипотеза. Однако то, что зачастую считается абсурдом, на самом деле оказывается истиной.

Даже если Линь Чэнь не хотел думать об этом, он всё равно быстро уловил другую возможность.

Может ли желание Сян Е возродить популярность Сун Шэншэна на самом деле быть связано с желанием извлечь из неё выгоду?

Линь Чэнь развернулся, толкнул дверь в прозекторскую и ворвался внутрь.

Как раз в тот момент, когда тело Сун Шэншэна собирались положить в морозильную камеру, он схватил судмедэксперта за руку и крикнул:

– Подождите!

Порыв холодного воздуха пронзил его тело. Ресницы Сун Шэншэна опустились, а лицо было безмятежным.

В его смерти не было отчаяния, горя или обиды. Он сел в ванну, посмотрел на бескрайнее звёздное небо за окном и, не колеблясь, перерезал себе горло. Это произошло ранним утром перед встречей с фанатами. Было не слишком рано и не слишком поздно, поэтому Сян Е пришлось отменить встречу с фанатами в последнюю минуту. Это произошло не из-за депрессии, усталости от мира или некоего бунта в качестве последнего средства. Это был осознанный выбор, самый точный расчёт и самая великодушная жертва. Потому что у него был только этот путь и никаких других вариантов.

Линь Чэнь хотел дотронуться до ужасной раны на шее Сун Шэншэна, но был остановлен судмедэкспертом:

– Что вы пытаетесь сделать?

Своей смертью Сун Шэншэн уже многого добился, поэтому, должно быть, он также указал нам на настоящего убийцу.

Линь Чэнь посмотрел на Син Цунляня и чрезвычайно спокойным тоном спросил:

– Самоубийство, массовое убийство… Что это тебе напоминает?

Син Цунлянь нахмурился и задумался, затем внезапно широко распахнул глаза и уставился на него.

– Прямая трансляция самоубийств студентов из даркнета?

После того, как Син Цунлянь закончил говорить, они оба одновременно без предварительной договоренности бросились к двери.

Син Цунлянь сбежал по лестнице на первый этаж и закричал в холле полицейского участка:

– Ван Чао! Ван Чао!

Капитан кричал так громко, что все вокруг обернулись и посмотрели на него.

Наконец, раздался раздражённый голос парнишки:

– Я здесь, капитан.

Голос Ван Чао донёсся из какого-то кабинета.

– Выходи и отправляйся на парковку, сейчас же!

Говоря на ходу, Син Цунлянь уже бежал к парковке возле полицейского участка.

Линь Чэнь разделял его беспокойство, но не мог понять, почему первой реакцией капитана было броситься к машине в таких обстоятельствах. Тем не менее, доверяя решительности Син Цунляня, консультант последовал за ним.

12:30.

Под палящим солнцем в салоне джипа стояла невыносимая жара, из-за чего было трудно даже дышать. Син Цунлянь без каких-либо колебаний завёл двигатель. Когда он развернул машину и вернулся ко входу в полицейский участок, их как раз нагнал Ван Чао, который выбегал из участка.

Ван Чао, тяжело дыша, забрался в машину, но прежде чем успел закрыть за собой дверь, Син Цунлянь уже резко дал по газам и помчался вперёд.

– Какого чёрта, капитан? Что случилось?

– Заткнись и послушай меня, – прервал его Син Цунлянь. – Теперь мы подозреваем, что причина, по которой Сян Е запланировал встречу с поклонниками Сун Шэншэна, заключается в проведении нового раунда прямых трансляций смерти. Сначала расскажи мне о последних новостях, связанных с фанатской встречей.

Ван Чао был так потрясён, что, казалось, вот-вот взорвётся. Он схватился за спинку своего кресла и спросил:

– Вашу мать! Капитан, это же невероятный сюжетный поврот, понимаешь? Почему Сян Е планирует ещё одну прямую смертельную трансляцию? Это невозможно, он же сам выступил с инициативой отменить встречу с фанатами!

– Попытки замять дело только усугубят ситуацию, – холодно сказал Син Цунлянь. – Просто проверь всё и прекрати нести чушь.

Линь Чэнь внезапно пришёл в себя. Он подумал о господине Мэйцзине, который бесследно исчез.

Линь Чэнь внезапно понял, что пропавший господин Мэйцзин с самого начала был приманкой, а Сян Е – всего лишь уловкой, чтобы привлечь их внимание. Поскольку он отменил встречу с поклонниками, им было трудно понять, в чём проблема. Более того, Сян Е сотрудничал с полицией и был задержан, поэтому они спокойно занимались расследованием дела.

Поскольку он отменил встречу с фанатами по собственной инициативе, нам было трудно осознать, какие проблемы за этим стоят. Сян Е также активно сотрудничал с полицейским расследованием, и его уже задержали. Мы легко ослабили бдительность из-за того, что устали в ходе расследования этого дела. Но если это прямая трансляция смерти, то Сян Е не может провернуть всё в одиночку. Включая господина Мэйцзина, который всё ещё на свободе, кто-то другой может появиться в любое время. Но где же Сян Е на этот раз мог найти столько студентов с промытыми мозгами?

Ван Чао начал быстро стучать по клавиатуре, но через мгновение его руки внезапно остановились.

– Босс, похоже, что встречу с фанатами Сун Шэншэна никто не отменял.

– Говори всё за раз, – холодно сказал Син Цунлянь.

– Веб-сайт Сун Шэншэна, форум Baidu и отдельные веб-сайты после коллективного обсуждения опубликовали новое объявление, – Ван Чао быстро переместил мышку и развернул ноутбук. – Это совместное заявление, опубликованное семью крупными фанатскими сайтами.

Линь Чэнь повернул голову и быстро просмотрел содержание заявления.

В совместном заявлении говорилось, что, несмотря на отмену фанмита с поклонниками со стороны господина Сян Е и компании «Yasheng Performing Arts Group», после сбора мнений фанатов, семь крупных фан-клубов, обсудив ситуацию, решили заменить встречу поминальной службой, которая состоится в запланированное время.

В заявлении также говорилось, что, хотя Сун Шэншэн покончил с собой из-за депрессии, возвращение на сцену было его желанием. Даже когда он страдал от депрессии, он думал о том, чтобы вернуться и увидеть своих поклонников в последний раз. Так что, несмотря на то, что Сун Шэншэн умер, его фанаты не могут сдаться. Кроме того, многие девушки прилетели из других провинций и даже из-за рубежа, и есть много фанатов, не сумевших купить билеты, разбили лагерь у Центра исполнительских искусств.

> Ради Сун Шэншэна и этих поклонников встреча должна состояться. Ради несбывшегося желания Шэншэна и всех, кто его любит.

Чтобы удовлетворить пожелания как можно большего числа людей, руководители семи фан-клубов обсудили это с ответственным лицом культурного центра «Кристин» и «Yasheng Performing Arts Group», приняв новое решение: при условии соблюдения всеми поклонниками правил, на площадку будет допущено как можно большее количество людей.

Линь Чэнь не смог сдержать усмешки.

Кажется, словно это результат совместного обсуждения на фан-сайтах, но, скорее всего, это было просто личное решение Сян Е. Сян Е был первым менеджером Сун Шэншэна, поэтому он, естественно, контролирует все рекламные ресурсы, связанные с ним, включая номера счетов администраторов всех фан-сайтов певца. Ему не нужно использовать платформы массовых коммуникаций, чтобы обратиться к поклонникам Сун Шэншэна. Пока он контролирует аккаунты влиятельных лидеров фанатского движения, Сян Е может контролировать большинство поклонников Сун Шэншэна. Сян Е с самого начала не собирался отказываться от своего плана.

Пока Линь Чэнь размышлял, Син Цунлянь уже подвёз их к станции метро. Он быстро остановил машину и сказал Ван Чао:

– Собери все свои вещи и достань три комплекта беспроводных наушников.

Ван Чао поспешно открыл свой рюкзак.

– Капитан, куда мы сейчас направляемся?

– В метро.

Ван Чао вытряхнул из своего рюкзака три миниатюрных наушника, протянул их на ладони и спросил:

– Зачем?

– В тоннеле у озера Луди образовалась пробка.

Линь Чэнь посмотрел на Син Цунлянь и снова сложил все детали.

Культурный центр «Кристин» в Юнчуане расположен в Синьнинской зоне развития, окружённый со всех сторон водой. Это огромный остров, расположенный на воде. Помимо тоннеля у озера Луди, есть только один подъездной путь – проспект Юнчуань. И этот проспект – главная дорога Юнчуаня, на которой днём и ночью всегда пробки. Выбор Сян Е в пользу культурного центра «Кристин» был преднамеренным. Даже нынешняя пробка в тоннеле у озера Луди, возможно, дело рук Сян Е. Сун Шэншэн использовал свою смерть, чтобы ясно дать понять ситуацию, мы просто не подумали об этом раньше.

Син Цунлянь, казалось, почувствовал его тревогу, поэтому протянул руку, сжал шею Линь Чэня, затем наклонился ближе и медленно произнёс:

– Мы справимся с этим вместе. Доверься мне, доверься себе и доверься Сун Шэншэну.

Линь Чэнь внезапно пришёл в себя.

– Хорошо, – ответил он.

На самом деле, Линь Чэнь не понимал, откуда у Син Цунляня взялась эта отстранённая невероятная уверенность, когда тот произнёс эти слова. В обычный день Син Цунлянь, прищурившись, прогуливался с ним и сплетничал, но в глубине души Линь Чэнь прекрасно понимал, что капитан не был обычным полицейским, который любит выпить пива и поесть раков.

Узнав о возможном нападении Сян Е на культурный центр «Кристин», Цунлянь не стал останавливаться и разбираться в ситуации, а первым делом отправился сюда. Узнав, что встреча с поклонниками продолжится в более масштабном формате, Цунлянь не стал тратить время на расследование мотивов Сян Е, поиск соответствующих доказательств или звонок начальству с сообщением о случившемся. Вместо этого он первым делом звонит Цзян Чао.

Син Цунлянь бежал и одновременно разговаривал по телефону; Линь Чэнь слышал его дыхание через наушник, которое оставалось идеально ровным.

Они спустились на станцию метро через турникеты, и из дальнего конца тоннеля донёсся протяжный вой ветра. Пока капитан кратко обрисовывал ситуацию, в темноте подземки показались яркие огни поезда.

– Да, мобилизуй силы полиции, чтобы они немедленно прибыли к культурному центру «Кристин». Откажитесь от использования полицейских машин и воспользуйтесь метро. Одновременно сообщи пожарной службе и медикам о пробке в тоннеле у озера Луди, чтобы они использовали путь по проспекту Юнчуань. Пожалуйста, попроси сотрудников дорожной полиции оказать содействие в регулировании дорожного движения. И выезжай как можно скорее. Чем раньше, тем лучше.

Линь Чэнь не знал, что ответил Цзян Чао на другом конце линии, но, вероятно, это было что-то вроде: «Старина Син, не слишком ли ты преувеличиваешь, поднимая такой шум, не проведя должного расследования?» или «Даже если ничего страшного не произойдёт, нам всё равно придётся взять на себя ответственность». Именно такие слова обычно произносят, услышав некую теорию заговора, не подкреплённую доказательствами.

Син Цунлянь повысил тон и безжалостно приказал:

– Заткнись. Сейчас мы беспокоимся о жизнях тысяч людей в культурном центре. Это большая ответственность, которую мы не можем себе позволить. Поэтому скажи своему начальнику и начальнику своего начальника в точности то, что я сказал.

Дверь подъехавшего поезда открылась, они вошли в вагон и сели рядом друг с другом.

Линь Чэнь взглянул на карту маршрута. Они находились в 6 остановках от культурного центра «Кристин», что должно было занять у них около 15-20 минут.

– Ван Чао, – крикнул Син Цунлянь.

– Да!

– Дай мне поэтажный план культурного центра «Кристин».

Даже 18-летний Ван Чао в этот момент проявил необычайное спокойствие. Он достал свой запасной планшет, передал его Син Цунляню и добавил:

– Скорость интернета в метро слишком низкая, так что это займёт некоторое время.

Вскоре перед ними начал медленно разворачиваться поэтажный план первоначального здания культурного центра «Кристин». Изображение слегка подёргивалось и застревало во время показа.

Воспользовавшись этой возможностью, Син Цунлянь взял планшет и сказал:

– Прежде чем звонить в культурный центр для эвакуации людей, мы должны сначала разработать план. В противном случае паника среди толпы может легко привести к давке.

Линь Чэнь снова осознал, что подобная ситуация уже случалась раньше.

Возможно, инцидент в Международном торговом центре «Аншэн Интернэшнл» был репетицией. Сян Е спланировал его, чтобы рассчитать время реагирования полицейских сил.

Если это предположение верно, Линь Чэнь опасался, что на этот раз они столкнутся с более детальным, тщательно продуманным планом.

«Династия, — сказал Линь Чен мальчику, — сначала проверь записи с камер видеонаблюдения, чтобы понять, как перемещаются люди внутри и снаружи художественного центра». Молодой человек с болью в голосе сказал: «Я только что попробовал, но скорость интернета в метро слишком низкая, я не вижу камеры видеонаблюдения».

Когда мы начнём массовую эвакуацию, это насторожит Сян Е. Вот почему Цунлянь не позвонил сначала в культурный центр. Но эвакуировать всех тихо, не вызвав подозрений, просто невозможно…

– Ван Чао, – обратился Линь Чэнь к юному технику. – Сначала подключись к камерам видеонаблюдения, чтобы мы могли отследить поток людей внутри и снаружи культурного центра.

– Я только что пытался, но интернет в метро действительно плохой, так что я не смог подключиться к системе видеонаблюдения, – с болью в голосе ответил парнишка.

Продолжение следует…

Над главой работала:
Перевод и редакт – Лютый_Хвост