BCHTVR

Секс, Сумерки и феминизм: ностальгия о вампирской саге 12 лет спустя

2022-01-12T19:01:40.350Z

Прошло уже больше 12 лет с премьеры фильма “Сумерки” по мотивам серии книг писательницы Стефани Майер, а разговоры о нём не утихают до сих пор. Теперь вампирскую сагу часто называют проблематичной: слишком гетеронормативная, а образ “единственной любви навеки” справедливо считается так себе демонстрацией отношений для юных и неокрепших умов; что уж говорить о концепте малознакомого парня, который приходит к тебе в спальню каждую ночь, чтобы просто посмотреть, как ты спишь – это уже не выглядит таким романтичным.

Недавно я решила устроить пересмотр Сумеречной саги, чтобы не только понастольгировать, но и выяснить, как же воспринимаются эти фильмы теперь, когда я повзрослела, а мой кругозор стал шире. И я оказалась приятно удивлена: если отбросить всю критику, которую мы уже давно слышали и читали, “Сумерки” старательно, пусть и с присущей романтическому фэнтези наивностью, рассуждали о многих вещах, которые остаются актуальными в популярной культуре и до сих пор. Давайте выясним, что же хорошего подарили нам “Сумерки”:

Главная героиня

Каждая девочка должна любить вампиров и кактусы

Да, Белла Свон – это тот самый образ героини с явным недостатком ярких черт личности, чтобы читательницы или зрительницы могли себя с ней ассоциировать. И это нормально! Это – признак жанра романтического фэнтези, и Стефани Майер не сделала в этом ни открытия, ни провала.

Другое дело – мы знакомимся с героиней после того, как она переезжает к отцу Чарли в маленький дождливый город. Отец – человек простой, и не имеет большого опыта общения с подростками, а Белла, судя по всему, тоже не горит желанием сближаться. Но в этом и прелесть: часто авторы подросткового фэнтези стремятся запрятать родителей куда подальше, или сделать героиню сиротой, чтобы не пришлось выдумывать, как же объяснить, что дочка собирается стать вампиром/волшебницей/улететь жить в другой мир, пока не стало слишком поздно. Майер позволила себе порефлексировать над этим, и внезапно сделала образ Чарли, заштатного полицейского, из интересов которого – пиво да футбол, таким живым и понятным многим жительницам СНГ, что ты невольно начинаешь сопереживать ему порой даже сильнее, чем Белле. Честно скажу, что линия Чарли для меня стала самой любимой во время пересмотра саги: глаза сами наполняются слезами, когда Белла говорит отцу, что бросает его, как бросила его мать, чтобы не оставаться в этом маленьком городке. Пусть она и делала это с болью в сердце – ведь её, все-таки, преследовали плохие ребята-вампиры. Белла никогда не забывала о том, что ценность жизни её родителей и их чувства – это важно. Даже вне себя от любви она говорит Эдварду, что ей нужно понять, как объяснить родителям, почему она не сможет видеться с ними, когда станет вампиром. Эта деталь делает героиню более живой.

Ты мне был как отец, Чарли

Безумная любовь

В начале я упоминала о некрасивой привычке Эдварда подсматривать по ночам за спящей Беллой. Многим этот образ засел в голову настолько, что Эдварда начали воспринимать исключительно как доминирующего в отношениях мужчину, который всеми правдами и неправдами стремится завладеть Беллой и сделать ее вампиром. Однако, доминирует в отношениях чаще Белла – что, несомненно, прекрасный урок для юных зрительниц: если тебе что-то нужно от партнера – не молчи, не надейся, что он сам сделает первый шаг – нагугли о нем всё, приведи его в лес, скажи, что он вампир, а потом методично напоминай ему о том, что ты хочешь обратиться в вампира, пока он не перестанет ныть о том, что ты потеряешь жизнь\душу\родных\етс.

Обычно героини в романтической фантастике – достаточно аморфные и подверженные влиянию силы непреодолимых обстоятельств, влекущих их вдаль по сюжету, и Белла тоже выглядит такой из-за скромности, отстраненности от друзей и любви к уединенному времяпровождению. Но когда дело доходит до отношений, Белла активно намекает и действует: поцелуи, намеки на секс, нежелание прекращать отношения с хорошим, пусть и влюбленным другом ради любимого – Белла активно добивается своего, но при этом не забывает строить достаточно (в рамках лора романтического фэнтези) адекватный диалог с Эдвардом: она принимает его излишнюю консервативность – все-таки, молодому человеку уже больше ста лет – при этом не забывая напоминать ему о своих собственных желаниях.

Секс, это, конечно, хорошо, но вы когда-нибудь пробовали играть на рояле?

Любовный треугольник

Если ты стала героиней романтического фэнтези, будь уверена, что все мужчины в округе будут сходить по тебе с ума. Так и случилось с Беллой с самого начала: к ней начали проявлять внимание одноклассники, не замечая чувств своих старых подруг. Белла в этой ситуации поступила очень хорошо: она вновь проявила качества лидерки, напомнив своей подруге, что она – сильная и независимая, и может сама позвать понравившегося парня на бал. Soft modern feminism, но нам в 2009 году и такого хватило, чтобы вырасти в тех, кто мы сегодня есть, правда, девочки???

Другое дело, когда в игру за чувства Беллы вступил Джейкоб Блэк – полная противоположность Эдварду. Баланс и химия между актерами в “Новолунии” породили волну поклонниц саги, которые мечтали, чтобы Белла осталась именно с Джейкобом. А что: хороший парень, умеет чинить мотоциклы, а еще теплый, превращается в милашку-волка. С ним героиня в целом чувствовала себя более расслабленной, чем с Эдвардом – это было заметно невооруженным глазом.

А за гаражами слабо раз на раз?

Интересный момент, что основная линия ненависти между Эдвардом и Джейкобом была отнюдь не из-за чувств к Белле – их разделяла давняя вражда между вампирами и оборотнями. Но когда дело доходило до Беллы, герои внезапно начинали вести себя как истинные левые профеминисты-полиаморы из фантазий левочек: Джейкоб галантно предложил Белле “любить их обоих”, намекая, что совсем не против, если Эдвард останется в их своеобразном полиаморном треугольнике, а Эдвард благосклонно позволил Белле поцеловаться с Джейкобом, чтобы хоть как-то унять душевную боль индейца. К несчастью для прекрасного квир-социалистического мира будущего, Белла решила остаться с Эдвардом. Что ж, некоторые девчонки любят холодных парней! И к слову, об индейцах:

Вопросы колониализма

Вот так бы выглядела Америка без белых людей, задумайтесь...

Не то, чтобы фильм нам пытался о чем-то намекнуть, но давняя вражда между оборотнями-индейцами и вампирами началась аккурат в эпоху великих завоеваний, когда приезжие белые люди без зазрения совести оккупировали свежие территории и завезли с собой парочку-другую вампиров, которые тут же устроили кровавый кутеж прямо на глазах оборотней. Еще бы, невзлюбить белых кровососов после этого!

В фильме это удалось на удивление красочно и деликатно: жестокие белые люди в военной форме на фоне окровавленных трупов индейцев. Вот такая двусмысленность.

И это не говоря о том, что у нас есть индеец на инвалидной коляске, который достаточно часто появляется в кадре, и никто, ни один комментатор за десяток лет ни упомянул и слова о “повесточке”.

Часики-то тикают

Ну, и финальным аккордом всей любовной истории Сумеречной саги стало превращение Беллы Свон в вампира, которое случилось из-за того, что она забеременела от секса с Эдвардом в их медовый месяц, а вампирский ребенок оказался неожиданно быстрым в развитии, и чуть не убил главную героиню.

Мне понравилось, как история из романтической сказки превратилась в физиологический боди-хоррор о женской ипостаси и социальном давлении, которое сама женщина даже не осознает. Сними это другой режиссер – “Рассвет” бы завоевал все артхаусные премии тех лет.

Дети - цветы жизни

Это было правда нетипично для сказки о любви, в которых обычно женщина если и беременеет, то делает это по желанию, а сам срок проходит в счастливом ожидании. Белла же большую часть хронометража выглядела натуральным ходячим трупом, а все взрослые люди вокруг нее попросту сошли с ума – одни мечтали убить ребенка, другие полностью положились на выбор Беллы сохранить ребенку жизнь и, возможно, умереть самой. После первой части “Рассвета” не хочется грезить о вампирском принце, а возникает желание тяжело покурить в окно и подумать о судьбах всех тех несчастных женщин, которые не могли себе представить, в какой ад превратит их жизнь беременность. Ну а что, молодые девушки должны понимать, к чему им, возможно, стоит готовиться! И я говорю Стефани Майер за это огромное спасибо.

Мормонская нежность

Они счастливы, потому что скоро будут танцевать под Верку Сердючку

Да, если кто-то еще не знал, Стефани Майер – мормонка. Именно поэтому Эдвард и Белла занялись сексом только после свадьбы, именно поэтому все интимные сцены были описаны так невинно и без “нефритовых жезлов”, именно поэтому Белла, все-таки, забеременела и смогла родить даже под угрозой смерти.

И, хотя многие критиковали (и по делу) ее историю за чрезмерное пуританство и странную мораль, я смотрю на себя в четырнадцать, и понимаю, что эта книга не привнесла в мою жизнь ничего ужасного. Скорее, даже, наоборот.

Современная культура в рассказах о жизни подростков и молодых взрослых часто считает, что для полной картины нужно рассказывать “правду”, которая заключается в том, что подростки очень любят частый секс, случайные связи и различные запрещенные вещества.

Однако, Майер удалось в своей книге каким-то совершенно мистическим образом сочетать вопросы консервативной морали и постоянные секс-подколки от Эмметта – самого раскрепощенного из Калленов – которые объясняли, что секс в этой истории – есть. И секс в этой истории – это не грязно, и секса могут бояться мужчины, и хотеть женщины, и секс в отношениях не всегда – это основополагающая его часть, но порой – люди занимаются им так, что ломают кровати и даже дома, и это тоже хорошо. Странно, но такой взгляд на интимную жизнь человечества кажется мне даже более здоровым, чем довлеющая над современной поп-культурой физиологичность. В которой, впрочем, нет ничего плохого, просто она немного надоела. И это воспоминание о нежной и странной истории, которую ты посмотрела в свои 14, выглядит как нечто совершенно иное. Не плохое, не хорошее, существующее само в себе, как домик в снежном шаре, и, все-таки, оказавшее на твою жизнь определенное влияние. История, позволившая тебе, возможно, стать феминисткой чуть раньше, а ещё не расстраиваться, что ты хмурая и нелюбимая – и для тебя найдется странный парень, который не умеет спать по ночам!

Для многих из нас в подростковом возрасте именно с “Сумерек” началось увлечение фэнтези и историями о вампирах; для некоторых эта история стала первым фандомом, в котором мы нашли первых друзей, с которыми мечтали сходить на концерт группы Muse. Это было славное и наивное время, о котором мы не должны вспоминать со стыдом. Культура меняется, а с ней – наш взгляд на вещи, которые занимают определенное место в нашем сердце.

Who are you, Anna Nikolaeva?

2021-10-31T09:51:42.342Z

Моя история отношений с сериалом про полицейскую-андроида началась совершенно невинно: нужно было чем-то занять вечер. Выбор пал на свежий сериал от КиноПоиска, потому что неожиданно оказалось, что все чаще между стандартным Нетфликсом и российским стримингом хочется выбирать второе.

когда понимаешь, что следующие 8 часов пройдут потрясающе

В основном - потому что тебе на самом деле интересно, что на этот раз смогло выйти в свет после перемалывания в кинопроизводственной машине. Что продюсеры посчитали действительно подходящим для среднего зрителя стриминга. Поэтому просмотр оригинальных сериалов от того же КиноПоиска в чём-то похож по ощущениям на религиозный опыт: тебе хочется, чтобы на тебя снизошла некая истина. Потому что ты не просто смотришь сериал (даже если тебе так кажется) - ты смотришь его одновременно глазами женщины за 50, которая едет после работы в автобусе и сын скачал ей стриминговое приложение, чтобы она “наконец-то начала смотреть что-то нормальное”, ты смотришь его глазами кинокритиков, для которых если персонаж хотя бы раз за серию не пытается выдать шекспировский монолог, то это не стоит даже капли внимания, сбрасывается с парохода современности и отправляется в гигантский мусорный полигон недостаточно элитарного контента, дрейфующий посреди океана современной культуры.

Ты, в конце-концов, смотришь его собственными глазами усталого писателя, который хочет понять: как надо писать, чтобы идея заинтересовала продюсеров. Что им важно? На какие кнопки надо жать? Насколько глубоким должен быть сюжет, насколько смелой может быть мысль, которую хочешь донести?

Ну, что ж. В случае с “Проектом Анна Николаевна” этот набор весьма прозаичен, если не сказать иначе - в основе этого сериала лежит извечный столп сериальной российской культуры, успевший сформироваться за, без малого, тридцать лет:

менты, проститутки, дихотомия “столица\провинция” и наивные, но искренние мечты о светлом будущем.

На этом текст можно закончить, потому что, вполне очевидно, что такого краткого набора вполне достаточно, чтобы львиная доля читателей никогда в жизни не захотела бы даже представить, как включает этот сериал. И я полностью вас понимаю. Более того - этот сериал, однозначно, был снят не для вас. И даже не для меня.

“Народная сай-фай комедия” - так характеризует себя “Анна Николаевна” на страничке стриминга. Я даже не буду лукавить, если скажу, что эта фраза его описывает максимально полно.

И в этом оказывается удивительнейшая особенность “Анны Николаевны”, которая заставляла меня мысленно возвращаться к нему, и досмотреть до конца два сезона. Как так вышло, что на абсолютно стандартный сюжет про ментов, которые влюбляются в проституток, на неприкрытую копаганду о смелых, честных, простых мужиках-полицейских, на настолько оприходованные сюжетные ходы о главном герое, который не может выбрать между тремя(!) женщинами, и к каждой из которых имеет влечения, буквально разделенные по фрейдисткому Иду, Эго и Суперэго, как так вышло, что именно в этот до боли знакомый мотив решили поместить идею о женщине-андроиде, которая осознает себя человеком, влюбляется и рефлексирует, одновременно отражая собой всю происходящую российскую действительность?

Наверное, необходимо начать с того, что в российском кинематографе до сих пор правит постмодернизм. Если Запад уже начал браться за пресловутую новую искренность и выдавать контент в рамках метамодерна, то нам до этого, к сожалению, ещё долго. Потому что нам есть, что отрефлексировать. А именно - все те сериалы с России 1, которые смотрели наши бабушки, и которые нам приходилось смотреть вместе с ними, и которые в наших головах слились в единый поток.

Но готов ли российский зритель к постмодернизму? Насколько он готов к тому, чтобы над вещами, которые он в самом деле уважает, начнут глумиться, иронизировать, и превращать в форменный фарс? Но что, если контент сам по себе будет глумлением, иронией и форменным фарсом? Что, если зрителю предложат этот фарс в виде полноценного произведения с комедийным слоем, который зритель сможет считать, как шутку для него, но не шутку над ним?

Всем оставаться на своих местах, это полиция юмора

Этот сериал снят людьми, которые знают своего зрителя и знают, что им нравится в стандартных сюжетах о полицейских. Но они также знают и другого зрителя, который вместо “Анны Николаевны” включит “Последнего министра”. Если пройтись по послужному списку сценаристов “Анны Николаевны”, там можно рассмотреть весь букет российского тв-контента - от того же Министра до сериалов, названия которых вы никогда не слышали, и со зрителем которых вы говорите, скорее всего, на абсолютно разном визуальном и смысловом языке.

В этом сериале есть насквозь оприходованные всеми тв-каналами страны сюжеты о внебрачных детях, изменах, еще изменах, реках водки, продажных плохих полицейских и неподкупных хороших полицейских, драме о беременности, дети - цветы жизни, и так далее, и так далее. Представьте какой-то классический сюжетный ход из сериала о ментах - и он наверняка окажется в "Анне Николаевне".

Но одновременно в “Анне Николаевне” существуют вполне себе прямолинейные высказывания о роли женщине в обществе - как-никак, главная героиня является андроидом, что делает ее, очевидно, сильнее, умнее и надёжнее всех женщин, мужчин, да и людей в целом. А ещё её создал мужчина - и наделил её теми гиперсексуализированными качествами, которые сам мечтает видеть в женщине (здесь еще есть спойлер, зачем и для чего он её создал, но это вы можете узнать сами). Здесь есть драма женщины, которая вышла замуж за гея, и тот не смог найти в себе хотя бы росток бисексуальности для продолжения отношений в счастливой полиаморной семье. Здесь есть целый рождественский спешл о том, как Анна Николаевна сперва была андроидом-мужчиной, но потом раскрыла свою женственность и уговорила создателя сменить ей гендер - со всеми причитающимися сюжетными линиями на грани квиркодинга. Здесь даже есть сюжет о выкладывании интимных фото в интернет, в котором женщину за эти фото не стыдят - наоборот, она раскрывает свою сексуальность!

И в чем она не права?

В целом, довольно удивительно, насколько в этом сериале тема секса выглядит довольно здоровой относительно других сериалов похожей направленности, не считая набившего оскомину стереотипного “если мужчина изменяет - он ищет себя, жене следует немного потерпеть”. Здесь каждая женщина - вавилонская блудница, пред которой преклоняется хотя бы один мужчина, и при этом каждая женщина - личность, которую не шеймят за секс-работу, за интимные фото, за развод.

Естественно, все вышеперечисленное - это сравнение с тем, что есть. Может быть и лучше. Может быть здоровее, адекватнее, но. Этот сериал все еще сняли не для нас с вами, и если вы видите этот контекст, это, пробивающееся через гнет стереотипов “женщина тоже может быть человеком, а еще она может драться и бухать” - это гендер-стадис для самых маленьких. Для жителей нашей необъятной страны, для которых, пожалуй, “Анна Николаевна” стал самым прогрессивным сериалом за всю их жизнь. А для нас с вами этот сериал оказался самым, что ни на есть, стандартным и насквозь пропитанным стереотипами. Только если мы сами не захотим копнуть поглубже и попытаться подумать - а почему он снят именно так?

Андроид-полицейская по именни Анна Николаевна рефлексирует опыт окружающих её людей. Она влюбляется, побуждает мужа на измену, учится напиваться, хочет родить ребёнка, думает суицидальные мысли. Она делает всё то, что делают люди вокруг неё. Так и этот сериал - он является постмодернистким отражением всего того культурного пласта, что довлеет над нами и уже никуда не денется. Мы навсегда связаны с сериалами о ментах и секс-работницах, мы духовно объединены дихотомией “провинциалы приезжают в большой город, где все устроено иначе”, мы каждый день сталкиваемся с сексизмом, гомофобией и расизмом, который воплощается в “Анне Николаевне” через шутки, которые одновременно смешны для потенциального зрителя, но их контекст понятен нам через призму одновременно существующих с сериалом политических событий, о которых иначе просто невозможно высказаться.

А ещё здесь есть отсылки к поп-культурным произведениям о роботах, уже ставшими классикой, и использованными так часто, что снова выглядят на грани трагикомичного фарса, здесь эксплуатируется один и тот же сюжетный твист снова и снова, настолько, что начинает в самом деле удивлять (потому что ты не веришь, что эксплуатировать троп можно настолько часто), здесь главный герой не вызывает ни сочувствия, ни любви - но при этом для потенциальной аудитории он вызывает такой же восторг и уважение, как Майор Гром - у фандома в твиттере.

Все мужики одинаковые

Поэтому, с точки зрения постмодернизма, “Проект Анна Николаевна” полностью выполнил отведённую ему задачу: переплюнуть градус полицейского абсурда, созданный во вселенной этого сериала, будет просто невозможно. Ни серьезно, ни комично.

Поднимаемся на вершины пика кинематографии