@beerot

Заповеди и обычаи, установленные в Память о Храме

2026-07-23T08:31:59.313Z

Запрет смотреть на руки коэнов, когда они благословляют общину

Хотя согласно закону, запрещено смотреть на руки коэнов, когда они благословляют общину, только если они произносят Сокровенное Имя Творца так, как оно пишется, что происходило только в Храме, тем не менее, в память о Храме принято никогда не смотреть на руки коэнов во время того, как они благословляют народ («Мишна Брура» 128:89).

Соль на столе

Поскольку обеденный стол подобен жертвеннику, а на храмовом жертвеннике должна была постоянно находиться соль, в память об этом на обеденном столе должна быть соль (Рамо, «Орах Хаим» 167:5).

Память о восхождении в Храм

Во времена Храма существовала заповедь совершать восхождение в Храм во время трех праздников (регалим): Песах, Шавуот и Суккот. В наши дни в память об этом, принято посещать Стену плача (см. Ран, «Таанит» 2а; «Кафтор ве-Перах» гл. 6; Маарит ч. 1, п. 134; Ташбец ч. 3, п. 201; Маарац Хают, «Гитин» 2а и 4б и «Недарим» 23а; «Шулхан Арух а-Рав», «Орах Хаим» 117:1 и др.).

Лель а-седер

На пасхальное блюдо кладут жареную на огне куриную лапку или крылышко (зроа) в память о пасхальной жертве, приносимой во времена Храма и варенное яйцо (бейца), в память о праздничной жертве, приносимой во время Храма («Псахим» 114б). В Пасхальной Агаде неоднократно упоминается Храм. Во время Пасхального седера едят горькую зелень (марор) в память о том, что во времена Храма существовала заповедь есть пасхальную жертву вместе с горькой зеленью («Шулхан арух а-Рав», там же, 475:15). В память о том, как во времена Храма глава еврейского народа Илель а-закен в пасхальную ночь ел мясо пасхальной жертвы вместе с мацой и горькой зеленью, мудрецы установили обычай корех – во время Пасхального седера есть мацу вместе с горькой зеленью в виде бутерброда («Псахим» 115а). В завершении пасхальной трапезы обязательно едят афикоман в память о том, как во времена Храма ели мясо пасхальной жертвы, предварительно насытившись («Псахим» 119б; Раши и Рашбам, там же).

Сфират а-омер

Согласно некоторым мнениям, и в наше время, когда не приносится омер, считать по омеру заповедано Торой («Яд а-Хазака», «Илхот Тмидим ве-Мусафим» 7:24; «Хинух» заповедь 306). Но большинство знатоков Торы придерживается точки зрения, что считать по омеру постановлено мудрецами в память о храмовом служении, когда приносилась жертва омер («Менахот» 66а; Раши, там же; Ран и Риф, «Псахим» 19а. Возможно, что именно поэтому сразу после счета по омеру принято просить Всевышнего о скорейшем строительстве Храма. См. «Шаар а-Циюн» 489:15). Закон установлен в соответствии с последним мнением («Шулхан арух», «Орах Хаим» 489:2; «Мишна Брура», там же, п. 14 и 25), хотя изначально следует учитывать и первое мнение тоже (Рамо, там же, п. 4; «Мишна брура», там же).

Штей а-лехем

Согласно словам наших учителей (Рамо, там же, 494:3), в память о том, как во время праздника Шавуот в Храме приносились в качестве жертвы Творцу два хлеба (штей а-лехем), есть обычай вкушать в праздник Шавуот молочные яства. Комментаторы («Мишна Брура» 494:14) пишут, что мудрецы решили: если перед тем, как устраивать основную праздничную трапезу, которая должна обязательно включать в себя мясо, люди будут есть молочные блюда, исходя из того, что запрещено есть мясное и молочное, пользуясь одним общим хлебом, к столу вынуждены будут подать два разных хлеба. Эта особенность праздничного стола напомнит всем о тех двух хлебах, которые приносили в Храме. В связи с этим, оба хлеба, подобно штей а-лехем, должны быть испечены из пшеничной муки (там же, п. 17).

Рош а-Шана

Когда в Рош а-Шана трубят в шофар, в конце каждой серии звуков принято делать особо продолжительный гудок (труа гдола). Некоторые («Микраей Кодеш», «Ямим Нораим» гл. 19, прим. «Арарей Кодеш» п. 1) полагают, что это делают в память о том, что когда в Храме исполняли заповедь слушания звуков шофара, вместе с шофаром дудели в две трубы, и чтобы все знали, что заповедь слушать шофар, а не трубы, звучание шофара должно было быть более продолжительным.

Суккот

Одна из главных заповедей, исполняемых в Суккот – это заповедь возношения четырех видов растений (арбат а-миним). По Торе эту заповедь, кроме тех, кто находился в Храме, обязаны были исполнять только в первый день праздника, как сказано: «И возьмете себе в первый день праздника…» (Ваикра 23:40). Только те, кто находился в Храме, ее исполняли все семь дней, как сказано: «…пред Г-сподом, Б-гом вашим семь дней» (там же) — «пред Г-сподом», т.е. в Храме. После разрушения Храма в память о нем мудрецы установили обязанность повсеместно исполнять заповедь арбат а-миним все семь дней праздника Суккот («Сукка» 3:12; «Рош а-Шана» 4:3).

Поскольку во время праздника Суккот Всевышний решает, сколько воды Он пошлет на землю в наступившем году, во времена Храма было особое служение: совершать в эти дни возлияние воды на храмовый жертвенник (нисух а-маим). Возлияние воды сопровождалось великим весельем. В наши дни в память об этом в течение всего праздника устраивают веселье и пляски с музыкой – Симхат Бейт а-Шоева («Мишна брура» 661:20).

Все дни Суккота во время утренней молитвы принято обходить биму (возвышение для общественного чтения Торы), держа в руках арбат а-миним в память о том, как во все дни Суккота в Храме исполняли заповедь арава, когда, держа в руках ветви ивы, весь народ или только коэны (см. «Минхат Хинух» 324:1) обходили жертвенник, после чего к жертвеннику прислоняли длинные ветви ивы («Сукка» 43б-45а; «Яд а-Хазака», «Илхот Шофар ве-Сукка ве-Лулав» 7:23). В память о заповеди арава, исполняемой в Храме, пророки установили обычай хибут а-арава. Обычай заключается в том, что в шестой, завершающий день Суккота, который носит название Ошана Раба, повсеместно биму обходят, держа в руках арбат а-миним, а согласно некоторым мнениям, также (отдельно) и ветви ивы (см. «Шулхан арух», там же, 664:3; Рамо, там же, п. 7; «Мишна брура» 664:16 и 26), не один раз, как в предыдущие дни праздника, а семь раз, как это происходило в этот день в Храме, когда весь народ обходил жертвенник семь раз, после чего трясут ивовыми ветками.

Во времена Храма весь еврейский народ исполнял заповедь акель – раз в семь лет по завершению субботнего года в первый из семи полупраздничных дней праздника Суккот собираться в Храме и слушать чтение Торы из уст царя (Дварим 31:10-14; «Сота» 41а-б). Некоторые авторитеты Торы («А-Маниг» «Алахот Суккот», «Седер Тфилот а-Хаг», «Иньян Симхат Тора». Также пишет автор книги «Орхот Хаим») считают, что общественное чтение свитка Коэлет, написанного царем Шломо во время исполнения заповеди акель, принятое во многих общинах в Субботу праздника Суккот, призвано напомнить нам о заповеди акель.

Ханука

В память о ханукальном чуде, когда масло, которого должно было хватить на один день, вопреки законам природы горело в храмовом семисвечнике (менора) целых восемь дней, мудрецы установили заповедь каждый год двадцать пятого Кислева зажигать ханукальные свечи. Свечи зажигают не только в домах, но и в синагогах. Во многих общинах ханукальные свечи устанавливают в синагоге у южной стены в память о том, что менора находилась в южной части Храма («Шулхан Арух», там же, 671:7; «Каф а-Хаим», «Орах Хаим» 671:66; «Биур Алаха» 671:7).

Пурим

Чтение главы из Торы о сборе полушекелевой монеты (махацит а-шекель), которое устраивают в субботу перед наступлением месяца Адар или в новомесячье Адара во время общественного чтения Торы в синагоге, было специально установлено мудрецами в память о том, что эту главу читали во времена Храма, чтобы напомнить всем об обязанности сдавать монеты достоинством в полшекеля, на которые приобреталось все необходимое для общественных жертвоприношений («Хинух» заповедь 105).

В память о сборе полушекелевых монет мудрецы установили обычай сдавать перед праздником Пурим в пользу неимущих ходовую монету того государства, где человек находится, в названии номинала которой фигурирует слово «половина» (Рамо, там же, 694:1; «Мишна брура», там же, п. 4; «Каф а-Хаим», там же, 694:25; «Шаарэй тшува», там же, п. 20; «Кицур Шулхан арух» 141:). 5

Составил: р. Л.Н.Злотник

http://www.beerot.ru/?p=94108

«Ожидал ли ты избавления?»

2026-07-19T15:28:24.941Z

Пробуждение к ожиданию Машиаха — в дни «между теснин»

К сожалению, сегодня почти перестали говорить о Машиахе

Сейчас мы находимся в периоде «между теснин», и именно в эти дни нам особенно необходимо пробудиться к ожиданию Машиаха. Это является одним из тринадцати основополагающих принципов нашей веры, как сказано в «Тринадцати принципах веры»:

«Я верю полной верой в приход Машиаха. И хотя он медлит, несмотря на это, я каждый день ожидаю его прихода».

В прежних поколениях даже самые простые евреи говорили о приходе Машиаха целыми днями.

Я помню, что моя мать, да будет благословенна ее память, купила красивое платье, но не хотела его носить, а приготовила его специально к приходу Машиаха. Так было принято у всех — постоянно говорить о Машиахе.

К сожалению, в последнем поколении само понятие постоянных разговоров о Машиахе стало понемногу забываться.

В Талмуде (Шаббат 31а) сказано, что когда человека приводят на Небесный суд, его прежде всего спрашивают:

«Ожидал ли ты избавления?»

То есть еще до всего длинного суда и отчета человеку сразу задают этот вопрос. Отсюда видно, насколько велико значение ожидания Избавления.

Я слышал от великого рава Йехезкеля Абрамского, благословенна его память, что мудрецы употребили выражение «ципита ле-йешуа» («ожидал избавления»), а не «кивита ле-йешуа» («надеялся на избавление»).

Он объяснял, что между этими словами есть большая разница.

Ведь, по правде говоря, каждый надеется, что Машиах придет.

Но ожидать означает ждать его каждое мгновение, подобно человеку, который назначил встречу на девять часов утра и с нетерпением ожидает наступления этого времени.

Именно такого отношения Всевышний требует от нас — быть людьми, которые действительно ожидают Избавления.

Рав Абрамский добавлял:

Когда человека спросят в День Суда, надеялся ли он на Избавление, он сможет ответить, что надеялся.

Но он опасается вопроса: «Ожидал ли ты Избавления?», — потому что на него уже будет трудно ответить.

Необходимо знать и слова святого Хафеца Хаима: уже само ожидание прихода Машиаха пробуждает заслугу, благодаря которой мы удостаиваемся его прихода.

Я слышал удивительную историю от раввина Шмуэля Аарона Пардеса, благословенна его память (главного раввина Чикаго и издателя известного журнала «Ха-Пардес»).

Примерно в 1932 году он приехал из Америки в Польшу, в Радин. После вечерней молитвы он подошел поприветствовать Хафеца Хаима.

Хафец Хаим спросил его, откуда он приехал, и, услышав, что тот из Америки, очень обрадовался.

Он сказал, что уже давно ищет еврея из Америки.

От большой радости, что наконец встретил такого человека, Хафец Хаим спросил его:

«Скажи мне честно: в Америке ожидают Машиаха или нет?»

И добавил:

«Если люди говорят о Машиахе и ожидают его прихода, то уже само это является причиной того, что Святой, благословен Он, ускорит приход Машиаха».

Рав Пардес смутился и не знал, что ответить. Как он мог говорить от имени всех евреев Америки?

Но в конце концов он ответил, что да — в Америке действительно ожидают Машиаха.

Тогда он услышал, как Хафец Хаим тихо молится Всевышнему:

«Владыка мира! Можно понять евреев Польши, которые страдают от бедности и несчастий: возможно, они ждут Машиаха ради собственного избавления от своих страданий. Но теперь я услышал от надежного свидетеля, что даже в Америке, где евреи живут в достатке и благополучии, тоже ожидают Машиаха. Значит, они ждут его не ради себя, а ради славы Твоего Имени. Если так, то доколе Ты будешь задерживать приход Машиаха?»

Однако я не раз слышал от нашего учителя, рава из Бриска, благословенна его память, что недостаточно просто говорить, что мы ожидаем Машиаха.

Необходимо пробудиться к раскаянию и к самоисправлению (к тшуве) и подготовить себя к его приходу.

Так же поступал и сам Хафец Хаим, который готовил себя посредством тшувы и добрых дел.

Поэтому сказано:

«Испытаем наши пути и исследуем их, и возвратимся к Г-споду».

И подготовим себя, чтобы быть достойными принять Машиаха.

Да поможет нам Всевышний исполнять Его волю, и да удостоимся мы вскоре прихода нашего праведного Машиаха.

И в святой книге «Зоар» (глава Ноах, 23б) сказано:
«Если хотя бы одна община возвратится к Всевышнему в полном раскаянии, благодаря ей соберется все изгнание».

То есть если хотя бы одна община совершит истинную тшуву, то благодаря этому Машиах придет очень скоро, в наши дни. Амен.

Гаон Рав Моше Штернбух

Дварим — Мед и жало

2026-07-16T19:10:00.660Z

«Вот слова, которые говорил Моше народу Израиля: (Это было) по ту сторону Иордана, в пустыне, в степи…» (1:1)

«Вот слова» – как пчелы. Как у пчелы мед сладок и жало болезненно, так и слова Торы (Мидраш Раба, 1:6 На иврите слово «дварим» – слова созвучно слову «дворим» – пчелы – прим. пер.)

Нужно понять, что в словах Моше было «медом», а что «жалом».

Бен Иш Хай объясняет это на следующем примере: у одного царя был прекрасный фруктовый сад, и на страже сада стояла грозная собака.

Однажды царь стоял у окна и любовался своим садом. Неожиданно, к своему удивлению, он увидел одного из своих приближенных, который прокрался в сад через пролом в заборе и стал рвать плоды. Однако вскоре собака учуяла чужого, бросилась на вора и разорвала ему одежду. Чудом тот сумел убежать прежде, чем собака и его самого разорвала на части.

Через некоторое время тот приближенный пришел навестить царя. Царь пожелал намекнуть ему, что он знает о произошедшем, чтобы тот не смел еще раз пытаться украсть плоды. Но если царь прямо скажет ему: «Как ты осмелился красть из моего сада?», тот будет сильно пристыжен. Что сделал царь? Он обратился к нему и сказал: «Какая грозная собака охраняет мой сад! Если кто войдет – всю одежду на нем порвет!» Тот, конечно же, сразу понял, что царь был свидетелем преступления, и не следует ему больше повторять свои попытки.

Так и Моше рабейну: он желал увещевать народ Израиля. Но он подумал: «Если я скажу: «Как же вы согрешили в таком-то месте, и в таком-то место!», им станет очень стыдно». Что же он сделал? Он стал упоминать добро, которое сделал им Всевышний, и косвенным образом вплел в свои речи скрытые упреки. Вот что он сказал:

«В пустыне» – вы удостоились получить манну, небесный хлеб. Но есть здесь намек на упрек, ведь этот драгоценный хлеб, который евреи получали в пустыне, был дан после того, что они согрешили, жалуясь, что у них кончились запасы еды. Поэтому, когда он напомнил им добро, которое Всевышний сделал им – дал им ман, они само собой вспомнили и свои греховные разговоры.

«В степи» – после того, что вы завоевали Сихон, вы поселились в Шитим и получили огромное богатство, но эта великая добыча – золото и серебро, привела к тому, что вы согрешили с моавитянками.

Так Моше переплетал мед и жало – упоминая добро Творца вместе с намеками на грехи, и народ Израиля получил упрек, не стыдясь, как было бы, если бы о грехах говорилось прямо.

Перевод: Л. Шухман

http://www.beerot.ru/?p=93997

От предков не убежишь

2026-07-13T10:10:02.815Z

Лираз была обычной израильской девчонкой, воспитанной, как и все, на гимне «Атиква», телепередачах Йеуды Баркана и сериале «Эскимо-Лимон». Папа с мамой, да и дедушка с бабушкой (папины родители) ничем не отличались от семей ее сверстников. Младший брат Ярон был веселым и в меру вредным, как и все младшие братья. В общем, обычная семья. Было только одно отличие: родителей мамы она не знала. Еще в раннем детстве Лираз поняла, что это тайна, причем тайна очень неприятная. Когда она спрашивала маму о ее родителях, лицо той превращалось в каменную маску, и никаких ответов получить не удавалось. Если она настаивала, мама срочно шла мыть посуду, а порой и начинала кричать: «Оставь меня в покое! У тебя есть дедушка и бабушка, тебе покупают игрушки, как всем внучкам, зачем тебе еще?!» В конце концов, Лираз, умная и сообразительная девочка, перестала задавать вопросы. Ведь любопытство удовлетворить не удавалось, так для чего просто так расстраивать маму? Папа тоже не соглашался ничего рассказать, а один раз признался шепотом: «Да я и сам ничего не знаю, понимаешь? Когда мы встретились, мама училась в университете и жила в студенческом общежитии. Я даже не знаю, живы ли они. Она о них никогда не рассказывала».

Лираз прошла обычный маршрут школа – армия – поездка в Таиланд – учеба. Жизнь была прекрасна, и отсутствие еще одной пары бабушек и дедушек ее не особо тревожило. Было только одно печальное событие: вскоре после того, как Лираз закончила армию, дедушка ушел из жизни. Все члены киббуца, где он жил, собрались на похороны, и его торжественно похоронили на заранее приготовленном участке. Друзья дедушки хотели, чтобы лицо его было открыто и можно было попрощаться с ним, но тут почему-то заупрямилась мама, хотя это был не ее отец, а только тесть. «Нельзя, нельзя так хоронить, — объясняла она мужу и теще, — вы не представляете, как его душа будет страдать от этого!» Слово «душа» в маминых устах звучало странно и непривычно. Наверное, папа с бабушкой были так шокированы этим, что просто согласились. Дедушку похоронили полностью завернутым в саван. А на следующий день мама… заказала кадиш на весь год. Папа был в полном шоке: «Мира, я ничего не понимаю! Ты всегда так резко выступала против религиозных и их идиотских обычаев. А тут сама…» Мама ответила: «Какая тебе разница, Эйтан, это ведь недорого… А я, а я… если не могу это сделать для своего отца, то хотя бы для твоего… Впрочем, по моему отцу всегда будет кому говорить кадиш… Если уже не… я ведь даже не знаю… жив ли он еще…» И тут мама сделала то, что Лираз еще никогда в жизни не видела: она села, уронила голову на стол и горько разрыдалась.

Через какое-то время жизнь вернулась в обычное русло. Лираз поступила в университет, переехала жить поближе к учебе. Подружилась с соученицами, особенно с Шарон. Шарон ее чем-то привлекала. Она умела и серьезно подготовиться к экзамену, и повеселиться как следует. Но еще она умела пофилософствовать. Надо сказать, что вопросы о смысле жизни вообще не волновали Лираз до того, как она познакомилось с Шарон. Девушке было вполне хорошо и приятно в своей жизни, а мы знаем, что эти вопросы начинают возникать, когда что-то не заладится. Но Шарон была другой. Она задавала эти вопросы без того, чтобы получить плохую оценку на экзамене или неудачно влюбиться. Так что неудивительно, что через пару лет задушевных бесед на глубокие темы, Шарон однажды пришла к Лираз, просто сияя: «Слушай, я побывала на лекции одного рава из «Арахим». Ты обязана его послушать! Наконец-то я получила ответы на многие из моих вопросов!» – «Я знаю, как кончаются эти лекции, — цинично ответила Лираз, — черный платок на голову и вереница сопливых ребятишек! Спасибо, увольте! Как-нибудь обойдусь и без их ответов на вопросы о смысле жизни…» – «Ничего ты не понимаешь, — возмутилась Шарон, — ты, как и все, в плену стигм! Все датишники такие, все датишники сякие… Сходи хоть один раз и увидишь, что не все так однозначно!» Однако Лираз покачала головой – вполне однозначно. Нет, ей это не надо.

Шарон же продолжала ходить на лекции и вдохновляться все больше и больше. Все свое воодушевление она выливала на голову своей лучшей подруги, пока наконец не поставила ее перед фактом: «На конец следующей недели ничего не планируй! Мы едем на семинар «Арахим»!» Все возражения Лираз, что ее это не интересует, в расчет не принимались. «Я уже заказала нам два места! В конце концов, сделай это ради меня! Какая тебе разница? Проведешь приятно время в хорошей гостинице, а лекции… Ну, захочешь, будешь ходить, не захочешь – не будешь… Съезди со мной один раз, и, если и это тебя не проймет – больше уговаривать не буду! Обещаю!» Лираз решила, что лучше один раз уступить. «Но при одном условии: пообещай мне, что после этого семинара ты вообще не разговариваешь со мной на религиозные темы! Достала уже невероятно!» Шарон пообещала. Она вообще была готова пообещать, что угодно, только бы ее подруга согласилась.

Так в четверг вечером Лираз обнаружила себя в симпатичной гостинце на берегу Кинерета. Как и обещала Шарон, было не так уж плохо: еда была очень приличной, постели мягкими, ну а лекции… лекции Лираз слушала вполуха, размышляя, выйти ли попозже искупаться, или позволить себе в кои-то веки пойти пораньше спать. «Ладно, дотяну до воскресенья, ничего страшного», — решила она. В пятницу было все то же самое, только вот вечер был совсем другим. Вначале женщины зажгли свечи (Лираз тоже; красивый и необязывающий обычай, почему бы и нет?), а потом мужчины начали петь «Леха доди ликрат кала…» («Пойдем, друг мой навстречу невесте» – песня о встрече Субботы, которую поют перед вечерней молитвой. Написал ее несколько сотен лет назад великий мудрец Торы рав Шломо Алькавец). Когда Лираз услышала первые строки песни, она почувствовала, что все тело покрывается мурашками. Села и, как завороженная, продолжала слушать волшебные звуки. Эта песня делала то, что не смогли сделать десятки монологов Шарон и часы лекций, которые Лираз успела прослушать – она просто раскрывала сердце девушки. Когда песня закончилась, Лираз встрепенулась, как после глубокого сна, и спросила Шарон: «Что это было?!!!» Та засмеялась: «Что, понравилось? Это песня о встрече Субботы».

Когда на трапезе начали петь традиционные субботние песни, Лираз попросила организаторов снова спеть «Леха доди». Просьба была нестандартной, но раввины «Арахим» привыкли к самым нестандартным вопросам и просьбам, так что с удовольствием спели еще раз. На второй трапезе Лираз снова попросила спеть «Леха доди». И, если можно, два раза. Она сама не знала, чем ее так притягивала эта песня. Лираз точно знала, что это не было колыбельной, с которой ее в детстве укладывали спать. Но чем-то эти древние слова отзывались в душе девушки. Она была готова слушать их снова и снова, а потом, получив в руки сидур – и тихонько подпевать. Лекции после второй трапезы были совсем другими. Вернее, Лираз была совсем другой. Она была готова слушать и воспринимать. Не нужно и говорить, что и на третьей трапезе Лираз попросила спеть «Леха доди».

После этого незабываемого Шаббата Лираз стала постепенно продвигаться по пути тшувы. Она начала соблюдать кашрут и Шаббат, и, конечно же, вечером в пятницу обязательно ходила в синагогу, чтобы послушать чудесную мелодию «Леха доди». Когда стал меняться и гардероб, родители почувствовали что-то неладное. «А где твои сиреневые брюки? – как-то спросила мама, — Ты же их раньше не снимала!» – «А я купила новую юбку, — ответила Лираз, — правда, симпатичная?» Но маму было нелегко провести. «Юбка – ладно, — подозрительно прищурилась она, — Но ты и мясо перестала есть! Я же вижу! И приезжать к нам начала посреди недели, а не в конце, как раньше. Что происходит?» – «Мам, я, кажется… я начала соблюдать заповеди, — призналась Лираз, — я побывала на семинаре «Арахим», и…» – «Ты мне голову не морочь! Я ведь тебя знаю, — сказала мама, — Ну, какой еще семинар? Ты наверняка половину лекций проспала, а на второй половине планировала, как бы сбежать искупаться в Кинерете!» – «Все правда, — рассмеялась Лираз, — так и было в первый день. Но когда наступил Шаббат…» Она собралась с духом и продолжила: «Понимаешь, мам, когда наступил Шаббат и начали петь такую песню – «Леха доди», я не знаю, знаешь ли ты ее… В общем, я почувствовала… что-то невероятное, даже не знаю, что. Какую-то чудесную связь с ней. Я слушала и плакала, честно. А после этого и лекции начала слушать по-другому. И вот…» Лираз еще долго могла бы путаться в объяснениях, но вдруг заметила, что с мамой что-то неладно: сначала она сильно покраснела, потом смертельно побледнела, а потом сделала то, что Лираз видела до этого только один раз в жизни: села, уронила голову на стол и горько разрыдалась. «Дурочка, думала, что сможешь убежать… от себя не убежишь. От своего прошлого не убежишь. От Б-га не убежишь…» – бормотала она сквозь слезы. Испуганная Лираз бросилась в кухню и принесла маме стакан воды и салфетки. Когда та немного успокоилась и пришла в себя, она полезла на антресоли. Долго копалась там, а потом нашла маленький пакетик. В пакетике была одна-единственная фотография. Старая, еще черно-белая. Мама протянула ее дочери. Лираз с любопытством взяла фотографию. Она была уверена, что никогда в жизни ее не видела. На фотографии были трое: немолодые на вид мужчина и женщина и девушка. Они стояли у какой-то могилы. Мужчина был с бородой и в шляпе, женщина – в платке. Девушка была тоже одета скромно, но было в ее лице что-то далекое, дерзкое… Да и стояла она чуть поодаль от пожилой пары, как будто не хотела иметь с ними дело. «Кто эти люди, мама?» – тихо спросила Лираз. «Это… это твои дедушка и бабушка, которых ты никогда не видела. А это я… бурные это были времена, доченька. Тебе этого не понять. Но я решила уйти. В общем… подробности неважны, но, когда мои родители поняли, что меня не остановишь, они попросили меня поехать с ними на кладбище в Цфат и сфотографироваться у могилы одного… одного большого раввина. «Мы его потомки, — сказал мне отец, — помни это всегда, куда бы тебя не занесло ветром. Помни, что ты – ветвь древнего великого дерева»». Лираз пригляделась к фотографии. На надгробной плите было написано: «Здесь похоронен… рав Шломо Алькавец».

Л.Шухман

http://www.beerot.ru/?p=94010

Не полагайтесь на доброжелателей

2026-07-07T12:23:03.717Z

Не полагайтесь на доброжелателей (Теилим 146.3) по уроку рава И.Полищука

Сегодня весь мир обсуждает Иран, Америку, Трампа, возможное соглашение между ними, войны и политические союзы. Многие говорят: «Это капитуляция Трампа перед Ираном». И действительно, вещь поразительная. Ещё совсем недавно казалось, что Америка поставила Иран на колени. Казалось, что Иран уже не в состоянии ничего сделать. И вдруг начинаются разговоры о соглашении, о компромиссе, о договорённостях. Но если смотреть на происходящее глазами Торы, то надо понять простую вещь: не Трамп правит миром, не Иран правит миром и не Нетаньяху правит миром. Миром правит только Всевышний. Есть стих в книге Мишлей: «Сердце царя в руке Всевышнего; куда пожелает, туда Он его направит». Цари — самые подневольные люди в мире. Обычный человек может испортить немного. Но царь способен изменить судьбы миллионов людей. Поэтому Всевышний не оставил царям в их общественной жизни свободы действий. Нет произвола царя и нет произвола судьбы. Всё происходит по воле Творца.

Наши мудрецы сказали удивительную вещь об Ахашвероше. Он убил свою жену (Вашти) по совету министра, а потом убил самого министра ради своей жены (Эстер). Это совершенно неразумное поведение. Но именно через эту нелогичность раскрывается управление Всевышнего. Иногда происходят события, которые невозможно объяснить человеческой логикой, и тогда становится особенно ясно, что миром управляет не человек. Кто мог представить, что Россия увязнет в тяжёлой войне? Кто мог представить, что Америка после такой силы давления на Иран вдруг начнёт искать соглашение? Но войны начинаются не потому, что люди так решили. Наши мудрецы называют Всевышнего «Бааль милхамот» — Хозяином войн. Люди только исполняют то, что уже решено на Небесах.

Есть удивительное место в трактате Авода Зара. Там говорится, что в будущем народы мира придут требовать награды за то, что они помогали Израилю изучать Тору. Среди них будут и Персия, и Рим. Персы скажут: «Мы вели войны ради Израиля». И Всевышний ответит им, что Он хозяин войн. Почему? Потому что войны действительно от Всевышнего. Раши пишет удивительную вещь: никто из начинающих войну не знает, чем она закончится. Обычно потерь бывает гораздо больше, чем приобретений. Почему же люди начинают войны? Потому что они только исполнители. Поэтому, когда происходят великие мировые события, мы должны смотреть на них глазами Торы. Я когда-то слышал от нашего учителя рава Моше Шапиры замечательную вещь: мировые события раскрывают Тору. Иногда через происходящее становится понятнее то, что написано в словах наших мудрецов. Есть одна вещь, которой можно даже поучиться у Трампа. Недавно он сказал: «Я был спасён (во время покушения, когда пуля ранила его), вероятно, для того, чтобы спасти Израиль от ядерного оружия Ирана». То есть он понял, что чудо обязывает человека. Но в чудесах есть большая опасность. После первой иранской войны господин Нетаньяу сказал, что самая большая фракция (сия на иврите) в Кнессете — это «Сията ди-Шмая», помощь Небес. Это красивые слова. Но человек может сделать отсюда неправильный вывод: если помощь Небес приходит и к недостойным, значит, можно получать её, не служа Всевышнему, и эти чудеса его ни к чему не обязывают.

Это древнейшая ошибка человечества. Это грех поколения Вавилонской башни. Люди того поколения вовсе не были настолько глупы, чтобы воевать со Всевышним кирпичами и палками. Наши мудрецы объясняют (в книге Зоар), что они хотели получать благо Всевышнего независимо от служения Творцу. Они хотели оторвать изобилие от выполнения воли Всевышнего. То же самое произошло в пустыне. Евреи говорили: «Мы бесплатно ели в Египте». Что значит бесплатно? Раши объясняет: без заповедей. Человек хочет получать благо не принимая на себя обязанности перед Творцом. Но мир устроен иначе. Всевышний знает все наши дела и все наши мысли. Он вознаграждает за добро и наказывает за грех. Не существует такого понятия, что человек будет постоянно нарушать волю Творца, а потом всё закончится хорошо.

Иногда помощь Небес действительно приходит и грешникам. Но это аванс. Это проявление великой любви Всевышнего к народу Израиля, чтобы человек исправился. Если же человек делает вывод, что можно продолжать жить по-прежнему, тогда помощь Небес уходит. И мне кажется, что именно это мы сегодня видим. Когда в государстве Израиль преследуют изучающих Тору, когда семьи ешиботников лишают средств к существованию, когда молодых людей арестовывают и отправляют в тюрьмы, когда презирают величие Торы, то почему государство должно продолжать получать ту же помощь Небес? Это очень тяжёлый вопрос. Но ответ на него мы видим собственными глазами. То, что ещё вчера казалось невозможным, вдруг становится возможным. Америка начинает договариваться с Ираном. Дело не в Трампе. Когда народ Израиля сбрасывает с себя бремя Торы, тогда исполняются слова, сказанные Эсаву: «И будет, когда сбросит (Израиль бремя Торы) его ярмо со своей шеи». Если Яаков ослабляет своё служение, тогда и Эсав сбрасывает свою обязанность служить Яакову силой своего оружия.

В главе Хукат сказано: «Вот Тора: человек, который умрёт в шатре». Наши мудрецы объясняют: Тора приобретается только тем, кто как бы умерщвляет себя над ней. Не имеется в виду, что человек должен причинять себе страдания. Имеется в виду, что во время учёбы он живёт только Торой. Для всего остального мира он словно не существует. Почему именно этот стих приводится в главе, посвящённой очищению от нечистоты смерти? Потому что Тора — это жизнь. Тора называется «Эц Хаим» — Древо жизни. Грех Адама принёс смерть в этот мир. Тора исправляет этот грех. Тора несёт жизнь. Тора защищает. Тора спасает. И не только отдельного человека. Она защищает весь мир.

Книга Зоар говорит, что Адам своим грехом привёл в мир смерть. Праотцы начали исправление этого греха. Авраам исправлял грех идолопоклонства, Ицхак исправлял грех кровопролития. Но исправление не было завершено. От Ицхака вышел также Эсав. И здесь скрывается одна очень важная вещь для понимания нашего времени. Ицхак благословил Эсава словами: «Мечем своим будешь жить». Это была его сила. Наши мудрецы говорят, что нет войны, которая преуспевает, если в ней не участвует сила потомков Эсава. Мы видели это во время войны в Персидском заливе и видели это снова в наше время. Но существует условие: пока Яаков держится за Тору, сила Эсава служит ему. Когда же народ Израиля ослабляет связь с Торой, тогда Эсав сбрасывает своё ярмо и начинает действовать самостоятельно, и более того (Б-же упаси), может обратить свои руки,руки злодея убийцы Эсава против Яакова!

Есть ещё одна страшная вещь. Наши мудрецы говорят, что молитва относится к тем вещам, которые находятся на высотах мира, но люди относятся к ней пренебрежительно. Мы сами ценим наши молитвы настолько, насколько должны? Если бы человеку назначили встречу с американским президентом, разве он пришёл бы в последнюю минуту? Но ведь именно от Всевышнего зависит всё. Если бы мы действительно ощущали, что от нашей молитвы зависит жизнь народа Израиля, мы бы молились иначе. То же самое относится и к Торе. Надо научиться ценить её. Надо понять, что именно Тора является нашей защитой.

То, что происходит сегодня, выглядит как начало прихода Машиаха. Но вдруг всё начинает переворачиваться. Почему? Потому что народ Израиля во многом усилил своё отдаление от Торы. Однако нельзя смотреть на происходящее только как на наказание. Наши страдания приближают избавление. Так было всегда. Были эллинисты, которые боролись с Торой, были просветители, которые закрывали ешивы, были коммунисты, были нацисты, были люди, которые всеми силами пытались оторвать народ Израиля от Торы. Но они ушли, а Тора осталась. Потому что Всевышний обещал: «Не забудется Тора из уст его потомства». Невозможно лишить народ Израиля Торы. Никакие левые, никакие коммунисты, никакие нацисты и никакие гонители не способны изменить обещание Всевышнего.

Как говорил рав из Поневежа: «Всевышний — хороший гарант». Поэтому наша задача сегодня — не надеяться на правителей и доброжелателей, не надеяться на политиков, не надеяться на армии и соглашения. Наша задача — укрепиться в Торе, в молитве и в тшуве. Понять, что всё происходящее в мире зависит от нашего духовного состояния. Понять, что только Всевышний правит миром. И тогда, с помощью Всевышнего, весь народ Израиля удостоится истинного очищения и истинного избавления, да будет это скоро, в наши дни.

http://www.beerot.ru/?p=94015

Рав Элиэзер Йеуда Финкель

2026-07-05T18:33:51.857Z

Рав Шломо Лоренц

«У моего тестя никогда не было денег для себя; но не бывало, чтобы у него не хватало денег давать духовное благо многим».Рав Хаим Шмулевич

Биография

Рав Элиэзер Йеуда Финкель родился в Кельме в 5639 (1879) году. Его отец – гаон рав Натан Цви – Саба из Слободки. Рав Элиэзер учился в Кельме, а затем – в Слободке. Оттуда он перешел в Тельз и учился у гаона рава Элиэзера Гордона, гаона рава Шимона Шкопа и гаона рава Йосефа Лейба Блоха. В течение одного года также учился у гаона рава Хаима из Бриска.

В 5663 (1903) году он взял в жены дочь главы суда Торы и преподавателя ешивы Мир, гаона рава Элияу Баруха Камая. Вскоре после женитьбы начал преподавать в ешиве Мир. После смерти своего тестя в 5667 (1907) году был назначен главой ешивы и возглавлял ее почти шесть десятилетий.

В эти годы ешива Мир превратилась в «мать литовских ешив», в которую стекались лучшие ученики. В годы Первой мировой войны рав Элиэзер Йеуда скитался со своей ешивой по просторам России, пока в 5682 (1922) году не вернулся с ней в городок Мир. С того времени начался особенный расцвет ешивы.

С началом Второй мировой войны ешива уехала в Шанхай, а рав Элиэзер Йеуда направился в Землю Израиля, не переставая поддерживать учеников ешивы, попавших в Шанхай. В Земле Израиля начался новый расцвет ешивы Мир, уже после войны. Сегодня в ней учатся тысячи учащихся, и она стала крупнейшим в мире центром Торы.

Рав Элиэзер Йеуда Финкель умер в Иерусалиме 19-го Тамуза 5725 (1965) года.

Его открытия в Торе – комментарии к Талмуду – были частично опубликованы в книге «Диврей Элиэзер».

Живая книга Торы

Когда я вспоминаю моего учителя и наставника и перед моим взором предстает его образ, мне кажется, что я стою перед живой книгой Торы.

Рав Лейзер-Юдл, как называли его люди, был весь – Тора. Его уста не переставали произносить слова ее. Губы его постоянно были в движении, и мы знали, что это он повторяет выученное. Ученики ешивы знали, что когда рав Лейзер-Юдл выезжает в перерыв между учебными семестрами на отдых, истинная цель его – пройти еще раз в тишине и спокойствии весь Талмуд.

Трудно представить себе его любовь к Торе. Он очень хотел, чтобы каждый из учеников рассказывал ему о своих хидушей Тора – самостоятельных открытиях в Торе – хотя бы один раз в учебный семестр. Рассказ каждого из четырехсот учеников он выслушивал с такой жаждой, будто никогда в жизни не слышал хидушей Тора. Невозможно описать поощрение и поддержку, которую получал при этом молодой ученик. Таким образом, рав Финкель вливал в него сильнейшее желание продолжать самостоятельные изыскания.

Память у главы ешивы была исключительная. Не раз случалось, что он обращался к тому, кто когда-то давно излагал ему свои хидушим, и приводил доказательство в поддержку сказанного тогда или какое-либо возражение. В ешиве было принято считать, что он точно помнит все четыреста хидушим, изложенные ему на протяжении учебного семестра.

«Сравнивает уход с приходом»

Я прибыл в ешиву Мир в начале 5696 (1935) года, и, как это там делалось, изложил перед главой ешивы свои хидушим, чтобы быть принятым. В зависимости от их уровня он решал, подходит ли ученик ешиве, или же, как он иногда выражался: «Вам следует продолжить в другой ешиве, пока не продвинетесь в учебе».

В 5699 (1939) году, когда я был вынужден вернуться домой, я вошел к главе ешивы получить от него прощальное благословение. Он спросил меня: «Помните ли Вы те хидушим, которые излагали мне в начале 5696 года при поступлении в ешиву?»

Я ответил, что не помню. К моему великому удивлению, глава ешивы ответил: «Тогда я напомню Вам! Вы говорили на тему нотен таам ли-фгам – “вносит привкус, ухудшающий вкус”!» И он пересказал мне то, что я излагал ему три года назад. Я очень удивился: ведь за эти годы глава ешивы слышал тысячи хидушим от сотен учеников – и как же он все это помнит?

Рав Финкель спросил: «Согласны ли Вы до сих пор с тем, что сказали тогда?» Я ответил, что нет. Глава ешивы отнесся к этому одобрительно и сказал: «Если так, то Вы продвинулись в учебе у нас в ешиве!»

Я объясняю это исключительное явление не только феноменальной памятью рава Финкеля, но, главным образом, его любовью к Торе. Только то, что особенно ценно и любимо, может так хорошо запомниться. Каждое новое постижение у него – как драгоценная жемчужина, подобной которой нет во всем мире, и в этом – секрет его памяти.

«Весь мир питаем ради Ханины, сына Моего…» (Таанит, 24б; Хулин, 86а)

Любовь к Торе нашла свое выражение у нашего учителя также и в том, что он поддерживал и другие ешивы, о которых знал, что они нуждаются в его помощи. Также и отдельных людей, не учившихся в его ешиве, он поддерживал как мог, если верил, что они могут продвигаться и стать большими мудрецами Торы. Из года в год он посылал группы отобранных учеников – арайот ше-ба-хабура [букв. «львы (вожаки) группы» – выделяющиеся силой и напористостью среди товарищей по учебе] – учиться у гаона рава Ицхака-Зэева Соловейчика в Бриске. Мало того, что он оплачивал все расходы по их пребыванию там – само по себе то, что он уступал лучших учеников, чтобы они выросли в Торе, говорило о непостижимом и неоценимом величии его души.

Эта поддержка нашла свое особое выражение, когда он заново основал свою ешиву в Иерусалиме. Обычно принято, что, когда глава ешивы основывает ее, он поддерживает только тех, кто учится в ней. Но у рава Элиэзера Йеуды это было не так. Когда ему становилось известно об ученике, который больше продвинется в другой ешиве или в самостоятельной учебе в каком-то доме учения, он мирился с тем, что тот не будет учиться в основанной им ешиве, и оказывал ему такую щедрую поддержку, будто это был ученик его ешивы.

Со мной произошел такой случай. В 5697 или 5698 (1937-1938) году наш учитель попросил меня быть шалиах мицва [посланником, которому поручено исполнение заповеди] – передать денежную сумму гаону раву Эльханану Васерману в Барановичах. Рав Элиэзер Йеуда сказал мне, что слышал, что ешива в Барановичах находится в тяжелейшем финансовом положении: мало того, что поставщики прекратили поставлять мясо и т. п., но в последние дни не привозят даже хлеб, – и мы обязаны спасти ешиву рава Эльханана. При этом наш учитель чрезвычайно похвально отзывался ней.

Я исполнил поручение и передал деньги раву Эльханану. Я видел, как он вздыхает с облегчением и говорит с радостью: «Благодаря главе ешивы Мир я могу продолжить деятельность моей ешивы!»

Я должен отметить, что ученикам было известно, что положение ешивы Мир тоже было тяжелым. Рав Элиэзер Йеуда сам сокращал расходы, но вопреки всему послал очень солидную сумму денег для спасения ешивы в Барановичах.

Когда он приехал в Землю Израиля, лишенный всего, и у него еще не было возможности основать свою собственную ешиву, к нему обратился наш учитель Хазон Иш с просьбой о помощи в финансировании половины бюджета ешивы-ктаны для учеников-сфарадим в Тверии в течение шести месяцев. Ясно, что наш учитель откликнулся на эту просьбу, и в своем письме к Хазон Ишу (4-й день недельной главы Толдот 5702/1941 года) он пишет так: «Я не могу дать указанную сумму единовременно, и потому обещаю высокочтимому раву дать ее, бли недер [без обета], пятью платежами в течение пяти следующих месяцев». Будучи сам в очень трудном положении, он не освобождал себя от обязанности участвовать в распространении Торы путем создания ешивы для подростков в Тверии, и только просил о рассрочке.

Несмотря на то, что он постоянно нуждался в деньгах, он мог уступать в денежных вопросах, когда считал это правильным. После того, как наш учитель основал ешиву в Иерусалиме, но она еще не имела твердой финансовой базы, он попросил меня организовать встречу тех, кто в прошлом учился в ешиве Мир в Европе и имеет возможность помочь ее становлению здесь. Я сказал, что попытаюсь, но прежде чем обращусь к другим с просьбой о помощи, я должен исполнить эту заповедь лично. И тут же выписал чек на сравнительно большую сумму. Но когда я передал этот чек главе ешивы, он порвал его, не посмотрев на сумму, и сказал: «Как Вам могло прийти в голову, что я пригласил Вас, чтобы просить у Вас денег? Моя просьба – только помочь организовать бывших учеников…»

«…А Ханине, сыну Моему, достаточно кава плодов рожкового дерева»

Способность обходиться малым была в доме рава Элиэзера Йеуды совершенно беспримерной. Рабанит рассказывала мне, что он обсуждал с ней, какая сумма денег понадобится им в месяц на домашние нужды. Он настаивал на том, что они не имеют права тратить деньги, получаемые в ешиве не на самое необходимое, и просил, чтобы она сделала расчет их расходов по минимуму. Когда она сделала расчет, очень скромный, он сказал: «Это слишком много! Это невозможно!» Он торговался с ней и уговаривал сократить еще сильнее. Выбора не было, и рабанит спланировала расходы соответственно указанной им сумме.

Она добавила с иронией: «Вы думаете, что в моем распоряжении действительно была эта сумма на месяц? Как правило, глава ешивы приходил ко мне в середине месяца со словами, что ему не хватает денег, и просил “заем” для нужд ешивы. Этот “заем” обычно не возвращался. И мне приходилось обходиться лишь частью того минимума, установленного главой ешивы после всех обсуждений с ним».

Я, как человек, входивший время от времени в дом рава Финкеля, могу свидетельствовать о необычайной бедности, царившей в этом доме, даже по меркам местечка Мир вообще и местных мудрецов Торы в частности.

Во время Второй мировой войны, когда наш учитель и его семья были беженцами, они получали пособие от «Джойнта», размер которого назначался по числу членов семьи. Также и в это время глава ешивы просил рабанит отделять часть их доходов, чтобы он имел возможность поддерживать мудрецов Торы. И напрасно она взывала к нему: «Я понимаю, что, когда ты получал деньги из кассы ешивы, ты экономил и отдавал часть денег назад. Но теперь, когда деньги приходят от “Джойнта”, а не от ешивы, – почему ты отдаешь часть этих денег на нужды ешивы?» Рав Финкель объяснил ей, что есть нуждающиеся мудрецы Торы, и надо поддерживать их, чтобы они могли учиться без помех. Разумеется, рабанит и в этой ситуации исполняла волю своего мужа от всего сердца.

Он полагал, что ему и его семье «достаточно кава плодов рожкового дерева»…

Жажда Торы – без границ

Уже в молодости рава Элиэзера Йеуды была известна его жажда Торы, подобная стремлению к воде в знойный день. Глава ешивы стремился учиться и получать знания Торы у великих мудрецов в своем поколении, и потому учился у гаона рава Хаима из Бриска. Когда он услышал, как рав Хаим превозносит глубину понимания Талмуда адмора рава Авраама Бурнштейна из Сохачева, автора книги «Авней Незер», он без колебаний отправился в Сохачев, чтобы поучиться Торе у него. Это было дело исключительное, небывалое, поскольку не было принято уезжать из литовской ешивы, чтобы изучать Тору у хасидского адмора. Особая жажда Торы у нашего учителя привела к тому, что, когда он узнал о возможности услышать новые хидушей Тора, ничто не могло остановить его, и он приехал в нужное место к нужному человеку.

Следовало бы остановиться на этом подробнее и описать, как глава ешивы поощряет и ободряет каждого ученика, и не только своего, говоря ему, что он достоин и может быть одним из больших мудрецов Торы. Он ценил каждого ученика – и ученики чувствовали это, чувствовали его истинную любовь к ним и помощь, которую он оказывал каждому из них, чтобы они развивались на путях Торы. Каждый молодой ученик ощущал, будто он – особенный, и чувствовал, что глава ешивы ждет от него величия в Торе больше, чем от других.

О гаоне раве Хаиме Камиле (в будущем – главе ешивы в Офаким) наш учитель выразился такими словами: «Всей ешиве Мир стоило бы существовать ради него одного», и когда танцевал с ним в Симхат Тора, говорил: «Я танцую с книгой Торы…»

Зять нашего учителя, великий рав Хаим Шмулевич рассказывал: «Когда моему тестю было примерно двадцать лет, он учился в ешиве Радин у нашего учителя Хафец Хаима. Зимы в Радине были тяжелые, и снег доходил иногда до полуметра. У него не было целых ботинок, и он всегда ходил в рваных, в снег и в дождь

В тот период у него были два частных ученика, и он получал с каждого по три рубля в месяц. За эти деньги он мог купить несколько пар обуви. Но что же делал наш учитель? Отобрал себе шесть молодых учеников из самых способных в ешиве, и платил каждому рубль в месяц, чтобы тот говорил перед ним слова Торы раз в месяц

И так продолжал мой учитель и тесть свой жизненный путь на протяжении более семидесяти лет! Себе он не брал ничего. В доме не было ни одного целого стула, но на одну цель у него было всегда: заплатить ученикам, чтобы они говорили перед ним штиклах Тора, немного слов Торы.

Не удивительно, что глава ешивы мог свидетельствовать о себе в конце своих дней, что никогда у него не было нехватки денег для того, чтобы помогать многим приобрести заслуги в Торе: ведь с дней своей юности он ничего не брал для себя, и таков был его жизненный выбор: ходить в рваных ботинках даже в снег и заботиться о том, чтобы отдавать свои деньги тем, кто трудится над Торой. И потому была у него помощь с Небес во все его дни, и с Небес приходили к нему деньги путями чудесными».

Я могу лично свидетельствовать, что в годы, когда я учился в ешиве Мир, каждому молодому ученику, говорившему перед нашим учителем хидушей Тора, он давал деньги щедрой рукой на покупку костюма и прочие потребности.

Даже после сердечного приступа…

Жажда Торы выражалась у рава Финкеля также в постоянстве в учебе в любых ситуациях.

За год до смерти, уже в возрасте более восьмидесяти пяти лет, он попал в больницу «Шаарей Цедек» в Иерусалиме после сердечного приступа. Когда он выписался, я пришел к нему домой – исполнить заповедь посещать больных [чтобы помогать им и узнавать их нужды]. Я не хотел поднимать трудных тем в беседе с ним, поскольку он нуждался в отдыхе, и говорил с ним так, как принято говорить с больными. Спросил, есть ли у него аппетит, – и он ответил, что нет. Спросил, может ли он спать, – и он ответил: «Я мог бы, но у меня нет на это времени». Я удивился и спросил: «Чем же раби занят после сердечного приступа, что у него нет времени спать как следует?» Он ответил: «Поймите, что на протяжении дня ко мне приходят многие люди, чтобы исполнить заповедь, и я не могу учиться как должно. И поэтому ночью, когда уже не приходят, я встаю с постели – наверстать упущенное в учебе днем…»

Я был потрясен услышанным и непроизвольно спросил: «Возможно ли это? После сердечного приступа глава ешивы встает с постели ночью, чтобы учиться? Разве можно так делать? Ведь вы – больной, и нуждаетесь в отдыхе!»

Глава ешивы поднял на меня удивленные глаза: «Гвалт! Даже ясно написанное у Рамбама Вы не помните?!» Я спросил: «Где у Рамбама?» Он открыл Рамбама – «Илхот Талмуд Тора» (1:8) – и прочел: «Каждый человек из народа Израиля обязан изучать Тору… как здоровый телом, так и страдающий недугом; как молодой, так и глубокий старик с истощенными силами…». И он добавил: «Итак, хотя я болен и стар, я обязан изучать Тору!»

Напомнит ему о дне смерти

Гаон рав Ицхак Айзек Шер, глава ешивы Слободка, рассказывал, что в период его учебы в городе Глуске в ешиве раби Баруха Бера Лейбовича там учился будущий глава ешивы Мир рав Элиэзер Йеуда Финкель. Каждый месяц рав Элиэзер Йеуда получал письмо от своего отца, Сабы из Слободки, и в каждом письме отец его писал, среди прочего, следующее: «Когда у тебя возникает сомнение, как следует поступить в каком-то деле, – подумай: если бы ты знал, что это последний день в твоей жизни, – какое бы ты принял решение?»

Если молодой человек из месяца в месяц получает от отца такое письмо, неудивительно, что из него вырастает такой сын – великий в Торе и праведник, как рав Элиэзер Йеуда!

«Гений скромности»

Известно, что наш учитель в поведении своем был человеком исключительной скромности – в том, как он скрывал свое величие в Торе, в проявлении нравственных качеств, в праведности и вообще на всех своих путях. Лишь после того, как я оставил ешиву Мир, мне стало известно, что рав Финкель постоянно постился по понедельникам и четвергам, а также о том, что, услышав о болезни кого-то из великих мудрецов Торы, он постился и молился о его здоровье.

Долг благодарности в отношении занимающихся общественными делами

Рав Элиэзер Йеуда ощущал долг благодарности остро, как никто. Время от времени, когда я бывал у него, он говорил мне: «Я должен благодарить Вас за Вашу заботу о нуждах общества как посланника – ведь без этого мне приходилось бы прерывать мою учебу, чтобы помогать и делать то, что нужно для общества». Из этого мы видим, что наш учитель чувствовал обязанность помогать обществу не только в сфере ешив и изучения Торы. Он верил, что на каждого человека возложена обязанность помогать другому во всем, в чем тот нуждается.

На заседании Всемирного исполнительного комитета организации «Агудат Исраэль», состоявшемся в Иерусалиме в 5724 (1964) году, рав Элиэзер Йеуда появился внезапно, без предварительного оповещения, и через две-три минуты после своего появления сказал: «Я прибыл, чтобы сказать вам, что все ваше обсуждение здесь, которое имеет целью своей укрепление идишкайта [еврейской жизни на основах Торы] и посвящено нуждам общества, – подобно обсуждению одной из тем Гемары!» И он закончил: «Я благодарю вас за это, ибо в вашу заслугу я могу сидеть и учиться, и не должен заниматься нуждами общества!»

Эти короткие слова укрепили и ободрили членов Комитета больше, чем длинные выступления самых важных лиц на Большой конференции «Агудат Исраэль».

Заботится о слабых учениках

В Йом Кипур в ешиве Мир очень долго молились завершающую молитву Неила и завершали ее намного позже выхода звезд. Рав Элиэзер Йеуда ходил между скамей и вглядывался в учеников, и когда он видел, что кто-то из них бледен и слаб, обращался к нему и говорил: «Прекратите молитву, идите ко мне домой и поешьте что-нибудь». Он просил у рабанит, чтобы она не молилась Неилу, а шла домой приготовить еду для ослабевших. Рав Элиэзер Йеуда говорил ей, что это – ее обязанность и более важная заповедь, чем молитва Неила.

Каждый должен строго соблюдать возложенные на него заповеди

Рассказывает гаон рав Хаим Шмулевич, глава ешивы Мир и зять рава Финкеля:

Я лично был свидетелем следующего. В канун Йом Кипура к моему учителю и тестю пришел глава одной ешивы, который дал заем нашей ешиве и теперь пришел взыскать этот долг. Сказал ему рав Элиэзер Йеуда: «Во-первых, верно ведь, что накануне Йом Кипура у человека в голове другие дела. Почему же Вы пришли взыскивать долг именно сегодня? А во-вторых – еще ведь не пришло время расплаты, и потому уж точно Вам не следовало приходить сегодня!»

Заимодавец ответил: «Я слышал, что это хорошее дело – расплатиться со своими долгами перед Йом Кипуром».

Мой учитель и тесть ответил: «Я не уверен, что есть нечто такое, о чем вы говорите. Но даже если предположим, что есть, и это относится даже к долгу, для которого еще не пришло время расплаты, – на кого возлагается в этом случае обязанность исполнить это? На меня ведь, а не на Вас!»

Мой дед, Саба из Новардока, рав Йосеф-Юзл Горовиц, говорил: «Как прекрасен был бы мир, если бы должник всегда отдавал долг вовремя, а заимодавец совершенно не требовал расплаты! Если бы каждый всегда делал то, что он обязан, все жили бы в мире и покое! Беда в том, что должник всегда кричит: “Не веди себя с ним как взыскивающий долги” (Шмот, 22:24), а заимодавец кричит: “Возвращение долга – заповедь!” (Ктубот, 86а)».

Основа этого в том, что человек знает обо всех обязанностях, но всегда – о возложенных на ближнего, о заповедях и обязательствах другого человека – но не о своих. Если бы каждый из людей исполнял свои заповеди, то мир был бы так хорош…

В заслугу праведности главы ешивы

Ешива Мир удостоилась стать «матерью литовских ешив», как с качественной стороны, так и с количественной. С качественной – потому что лучшие ученики после нескольких лет учебы в ешивах в Каменеце, Радине, Гродно и других продолжили свою учебу в ешиве Мир, так что рав Элиэзер Йеуда не был главой рядовой ешивы, а был главой ешивы глав ешив, поскольку каждый из этих больших учеников сам по себе был достоин быть главой ешивы. А с количественной стороны – потому что уже в Польше в ней было самое большое число учеников, и тем более – в Иерусалиме, где их сейчас примерно три тысячи [в наши дни – гораздо больше; примеч. ред.], не считая еще шестисот в филиале в Брахфельде (Модиин Илит). И этим дело не кончается: еще ешивы, еще распространение Торы… С масштабами ешивы Мир не может сравниться никакая другая во всем мире.

Оглядываясь назад, я могу сказать, что заслуга такого развития ешивы Мир может быть отнесена на счет праведности рава Элиэзера Йеуды Финкеля. Его любовь к Торе, стремление возвеличить ее и дать ей силу также и в других ешивах, а кроме того – его помощь и преданность буквально каждому еврею, в котором он видел особые способности и возможность стать большим мудрецом Торы. Все эти заслуги послужили ешиве Мир также и после ухода рава Элиэзера Йеуды и помогли ей продолжить начатое им с не меньшим размахом и силой.

Перевод – рав П. Перлов

http://www.beerot.ru/?p=93963

Пребывающий на Небесах рассмеется

2026-07-01T07:50:04.454Z

Рав Шломо Левинштейн

«Поэтому сказали властители: идем в Хешбон» (21:27)

Комментируют наши мудрецы: «Давайте задумаемся над самым главным расчетом (хешбон), который мы должны делать в этом мире» (Бава батра, 78б)

На первый взгляд, эти стихи Торы занимаются вопросом политическим – объясняют, как народ Израиля смог завоевать город Хешбон, принадлежавший Моаву. Откуда же наши мудрецы учат, что эти стихи призывают нас делать духовный расчет: проводить самоанализ?

Нужно понять, что и в политике есть для нас важный урок. Сихон вышел на войну с Моавом. Чтобы найти на это деньги, ему пришлось наложить тяжелые налоги на свой народ. Кроме того, он привел Бильама, чтобы помог ему против Моава и проклял его, и вот, наконец, после таких огромных усилий, он достиг своей цели и завоевал Моав. Теперь он рад и счастлив. Если бы Сихон знал, что все его огромные усилия и труд нужны были только для того, чтобы евреи, которых он так ненавидел, смогли завоевать Хешбон, а не только города Сихона, разве он так старался бы в этом деле?

Наши мудрецы учат отсюда замечательный урок: порой человек бежит за заработком, трудится, старается, собирает и копит – а кому все это достается? Разве человек знает, каковы планы Всевышнего на его деньги?

Автор «Обязанностей сердец», рабейну Бахье, пишет так («Шаар а-битахон», гл.4): «Бывает капитал, от которого нет никакой пользы человеку, он бережет его и дрожит над ним, пока этот капитал не попадает в наследство другому, или он просто разоряется. Глупец воображает, что весь достаток, который Творец назначил ему – для сытого благополучного существования, и прилагает все усилия, чтобы добыть его. А ведь вполне возможно, что он копит деньги для второго мужа его жены после его смерти… для самого большого своего ненавистника»

Этими словами рабейну Бахье рисует вероятную картину: человек всю жизнь копит деньги, а в итоге умирает, и его жена выходит замуж за его ненавистника, который наслаждается плодами его тяжкого труда.

Один владелец продуктовой лавки, назовем его Яаков, перестал приходить на работу. Один из постоянных покупателей поинтересовался у сыновей, которые стояли у кассы вместо него, как дела у отца, хорошо ли он себя чувствует?

Сыновья переглянулись, а потом неохотно ответили: «Вы ведь с папой близко общались? Может быть, на самом деле, сходите его проведать, а то он умом тронулся…»

Испуганный покупатель поспешил в гости к Яакову и обнаружил его сидящим и учащим Гемару. Настроение у него было хорошее и даже более того. Когда покупатель спросил, как у него дела, и сказал, что беспокоился за него, Яаков ответил: «Я тебе расскажу. Когда я женился, я был аврехом и учил Тору. Однако с годами семья выросла, стипендии из коллеля совершенно не хватало, и мне пришлось идти работать. Я открыл свой магазинчик. Слава Б-гу, дела шли хорошо, нам хватало на жизнь, и я мог даже откладывать определенную сумму каждый месяц. За эти годы у меня накопилась приличная сумма. Где-то полгода назад один человек предложил мне купить акции, чтобы увеличить капитал. Я соблазнился легким заработком и дал ему деньги. Пару дней назад он пришел ко мне бледный, как мел, и рассказал, что на бирже произошел переворот, курс акций резко упал, короче, он потерял все свои деньги – и мои тоже.

В тот момент я подумал: если итог моей тридцатилетней работы мог пропасть за одно мгновение, с сегодняшнего дня я буду вкладывать только в такую работу, которая никогда не приносит убытков, а только прибыль! С сегодняшнего дня я возвращаюсь к моей Гемаре и больше не буду вкладывать ни во что другое!»

Перевод: Л. Шухман

http://www.beerot.ru/?p=93932

Балак. "Не видел провинностей Яакова"

2026-06-25T22:14:13.496Z

Рав Яаков Галинский

«Не смотрел Он на провинности Яакова, не видел тягот в Израиле! Г-сподь, Б-г его, с ним, у него – благосклонность Царя!» (23:21)

Раши комментирует: Всевышний не смотрел на провинности детей Яакова, когда они нарушали Его волю, Он как бы игнорирует их проступки, их грехи, когда они нарушают Его волю. В данном случае слово амаль (тяготы) имеет значение «грех», как сказано и в Теилим (10:14): «О, Всевидящий! Воззри на тяготы и гнев… «, поскольку грех – это тягота для Всевышнего. Но «Г-сподь, Б-г его, с ним» – даже если евреи сердят Всевышнего и бунтуют против Него, Он не оставляет их.

Нужно быть осторожными и не задавать вопросов. Как известно, рав из Бриска написал две книги: комментарии на Рамбама и на Пятикнижие. Комментарии на Рамбама у него написаны в одном стиле: цитата алахи, сложный вопрос и вывод: «следует внимательно разобраться», а потом – глубокий разбор темы, установление ее основ и границ, и слова Рамбама становятся понятными, светящими и радующими. А в книге комментариев на Тору все по-другому: рав не начинал с вопроса и не говорил «нужно внимательно разобраться», он сразу начинал с ясного объяснения и замечательного хидуша. Почему? Потому что о Письменной Торе не задают вопросов. Кто понимает – замечателен его удел!

Так что и мы не будет спрашивать, что значит «Не видел провинностей Яакова». Ведь Всевышний посылал пророков предупреждать и укорять народ, отдал нас в руки наших врагов и отправил в изгнание. Спрашивать не будем, а просто объясним.

Начнем со слов великого рава Исраэля Салантера, который (в «Игерет мусар») удивляется, как мог Моше рабейну быть самым скромным из всех людей на земле (как сказано в Бемидбар, 12:3). Разве он не осознавал, что он удостоился и удостоил многих, что во всем Доме Творца он был самым доверенным лицом, о нем сказано «человек Б-га он», и его лицо сияло светом Шхины. Как он мог думать, что он хуже и ниже, чем любой другой человек?

Однако, прежде чем удивляться поведению Моше рабейну, давайте зададимся вопросом, чем мы сами гордимся? Разве мы не знаем, что полны дурных качеств характера, что нет в нас мудрости, что ни одной темы в Талмуде не знаем, как следует, что мы бедны и пусты, и нет у нас добрых деяний?

Ответ нам дает рав Исраэль Салантер: человек взвешивает и принимает решения двумя путями: разумом и чувствами. Разум ясен, два плюс два всегда будет четыре, поскольку это разумный расчет, холодный и ясный. Но есть еще и чувства, эмоции, а там все работает по-другому: сосредотачивается на желаемом и придает ему основной вес, а все остальное остается расплывчатым и не имеющим веса.

Приведем пример из области фотографии: обычная фотография – когда все предметы сфотографированы с одной и той же резкостью. Человек и природа: так же, как можно различить волоски у него на голове, так можно и различить листочки на дереве. А есть вид фотографий, когда фокус на главном объекте, а все остальное размыто. Такова разница между разумным расчетом и эмоциональным.

Себя человек судит на эмоциональных весах. Мы спросили, как он может гордиться, если знает о своих недостатках? Да, он осознает их. Но ведь есть у него и достоинства. Есть и хорошие качества характера, и благие намерения. И сказано, что даже самые пустые евреи полны заповедей, как гранат – зернышек. Линза фокусируется на достоинствах и придает им полный вес, она не игнорирует недостатки, но они как бы не имеют значения. Другими словами, ощущение, что «я» – это мои достоинства, а недостатки они второстепенны, случайны, они не считаются. Проблема в том, что ближних мы судим с точностью наоборот. Их недостатки относятся к их личности, а достоинства второстепенны и маловажны.

Теперь мы можем понять, что Моше рабейну просто «перевернул бинокль». У себя он нашел точки несовершенства и поставил все ударение на них, чтобы улучшать себя, стремиться к совершенству. А у ближних он фокусировался только на достоинствах. Само собой, он стал самым скромным из всех.

До сих – чудесные слова рава Исраэля Салантера, открывающие наши глаза. Известно алахическое правило, что человек никогда не считает себя злодеем (Ктубот, 10б) до такой степени, что фараон был способен сказать: «Г-сподь праведник и я, а мой народ – злодеи» («Торат Моше», на гл. «Ваэра» со слов Мидраша). Потому что свет и тьма перемешаны в человеке, нет ни одного отрицательного поступка, у которого не было бы оправдательной стороны, и точно так же нет положительного поступка без хоть какого-то недостатка. Поэтому есть закон, что, если на суде в Санедрине, все судьи без исключения признали человека виновным, его освобождают от смертной казни. Поскольку нет ни одного поступка, где не было бы хоть какой-то положительной точки. И эта точка не теряется. Ведь сказано (Назир, 23б), что в заслугу 42 жертвенников, которые построил Всевышнему злодей Балак, от него произошла Рут (от которой произошел Шломо, принесший тысячу жертв всесожжения) несмотря на то, что он приносил эти жертвы, чтобы уничтожить народ Израиля.

Правило «человек никогда не считает себя злодеем» – это еще минимальная форма. На самом деле, в глазах человека нет праведника больше него! Как говорится в «Мишлей» (12:15): «Путь глупца прям в его глазах». Для кого создан Ган Эден, как не для него? Ну, а если его отправляют в Геином – известно, что, когда праведники поднимаются в Высший мир, их проводят через Геином, чтобы они вытащили оттуда некоторые души страдающих злодеев. Поэтому «злодеи даже на пороге Геинома не раскаиваются» – они уверены, что посланы туда, как праведники, поднимать души…

Сказано в книге Ирмияу (2:34-35): «Даже полы одежды твоей запятнаны кровью невинных нищих: не в подкопе ты их обнаружила (и не убила, защищаясь)… и сказала (в сердце): «Потому что чиста я – поистине гнев Его от меня отвратится. Вот, зову Я тебя на суд за то, что ты говоришь: «Я не грешила!»» Рав Хаим Шмулевич говорит об этих строках, что даже убийца может сказать в сердце: «Чист я, чиста моя душа!»

Поэтому-то взятка и ослепляет глаза мудрых (Шмот, 23:8): когда судья получает взятку, он как бы ментально приближается к давшему взятку, у него включаются эмоциональные весы, а не весы разума, он фокусируется на положительных моментах давшего взятку и придает им полный вес.

По этой же причине человек не имеет право судить (в суде) тех, кого он любит, родственников и т.п., поскольку он не видит их недостатков, а будет искать всеми силами оправдание, каким бы легковесным оно не было.

В этом и заключается смысл стиха «Не смотрел Он на провинности Яакова, не видел тягот в Израиле! Г-сподь, Б-г его, с ним, у него – благосклонность Царя!» Поскольку Всевышний с нами, Он – наш близкий и любит нас, Он как бы не видит наших недостатков и оправдывает нас, даже если это очень натянутое оправдание. Как рассказывается в трактате «Йома» (20а), что, когда были совершены тяжкие грехи в Йом-Кипур, и спросили пророка Элияу о реакции Творца, благословен Он, Элияу ответил, что Всевышний сказал: «У входа лежит грех». Раши объясняет: дурное начало вынуждает евреев грешить против их воли.

Все это – при одном условии: что Всевышний действительно будет с нами. Чтобы мы, не дай Б-г, не прогнали Шхину. А как изгоняют Шхину? Гордостью, высокомерием. О гордеце Всевышний говорит: «Я и он не можем жить в этом мире вместе» (Сота, 5а), а в трактате «Брахот» (43б) сказано, что тот, кто ходит, гордо выпрямившись, как будто отталкивает Шхину.

Есть знаменитая история о рабби из Апты (известном под именем «Любящий Израиль»), когда он приехал в один город, и все собрались встретить его. Среди жителей был один богач, попечитель общины, который удостоился, что и Тора была у него в доме, и достаток. Он был полон достоинств и хорошо знал это. Богач предложил рабби остановиться у него дома, он сможет выделить рабби целое крыло дома. Тот ответил, что подумает. Кроме того, в толпе был еще один еврей, который отдалился от Торы, общался с неевреями и сам вел себя также. Когда он увидел, что народ стекается встретить рабби из Апты, он присоединился из любопытства. Однако, увидев необыкновенное лицо рабби, он так впечатлился и восхитился, что тоже предложил: «Уважаемый рабби, не согласитесь ли Вы погостить у меня?» Рабби сразу же согласился. Ох, это была просто звонкая пощечина для богача. «Рабби, Вы знаете, куда Вы согласились поехать? – возмутился он, — У него даже мезузы нет в доме! А мой дом – дом, полный книг Торы». – «Поверь мне, — ответил рабби, — я бы тоже очень хотел поселиться у тебя, а не у него! Но что поделать – алаха диктует нам, как поступать». – «Алаха? – удивился богач, — в алахе написано ехать в гости к нему домой, а не ко мне? «Шулхан Арух» говорит обо мне? И уж тем более – о нем?» Быть такого не может! «Не совсем, — признался рабби, — в алахе написано, что мы должны следовать путямии Творца, как сказано в Торе: «следуй Его путями» (Дварим, 28). А о Творце сказано: «Пребывает с ними в их нечистоте» – даже если они нечисты, Шхина с ними. А вот по поводу гордости Всевышний говорит: «Он (гордец) и Я не можем жить вместе». Получается, что Шхина находится дома у него, а не у тебя, так что и я пойду по пути Творца: поеду к нему, а не к тебе…»

Перевод: Л. Шухман

http://www.beerot.ru/?p=93910

Кто спасет младенца?

2026-06-18T06:57:30.946Z

Сара Йохевед Риглер

(Это правдивая история. Имена героев были изменены, поскольку те пожелали остаться неизвестными.)

Если у кого-то в Краковском гетто были шансы пережить Холокост, так это у Авраама Шапиро. В свои двадцать два года он был умным и находчивым молодым человеком. Его разум был отточен годами учебы в ешиве. Он понимал, что немцы намерены уничтожить всех евреев без исключения, и принимал необходимые меры, чтобы спастись самому и спасти своих родителей. Он раздобыл искусно подделанные документы, которые свидетельствовали, что три члена их семьи — иностранные граждане. Он построил и оборудовал бункер в отдаленном углу под гетто. Он достал карту канализации и запланировал маршрут побега на тот день, когда гетто будет ликвидировано. Его конечный план заключался в том, чтобы бежать в безопасную Венгрию.

Но однажды… восемнадцатилетняя соседка по имени Хая Ривка постучала в дверь семьи Шапиро, держа на руках младенца. Младенцу было двадцать месяцев, но он не умел ни стоять, ни сидеть. Это был ее племянник Хаим. Его родителей отправили в Треблинку. Хая Ривка знала, что у Шапиро есть документы, подтверждающие иностранное гражданство. Она понимала, что из всех обреченных евреев гетто у Шапиро были наилучшие шансы на спасение. Поэтому она несколько раз обращалась к семье Шапиро с просьбой взять младенца с собой в безопасное место. Но те отказывались. Младенец стал бы обузой, которая поставила бы под угрозу их собственные шансы на выживание.

Однако этот день — 8 марта 1943 года — был иным. Хая Ривка получила извещение о депортации в трудовой лагерь. Она просто физически не могла взять младенца с собой. С душераздирающими рыданиями она умоляла Авраама, который в тот момент был дома один, взять младенца.

Авраам, мыслитель-логик, тщательный планировщик, был готов противостоять нацистам. Но в тот день он превозмог свой собственный характер. Как он впоследствии скажет: «Сострадание пересилило разум, и я решил взять ребенка».

Когда родители вернулись домой и увидели Авраама с младенцем на руках, они пришли в ужас. Как он мог рисковать жизнями трех человек из-за безрассудного порыва милосердия? Авраам ответил, что теперь младенец — его, и либо ребенок спасается вместе с ними, либо они все останутся в обреченном гетто.

Авраам должен был немедленно изготовить свидетельство о рождении, подтверждающее, что младенец — его сын. Он знал раввина, у которого была официальная печать, но где достать бланк? Каким-то образом Аврааму удалось разыскать пишущую машинку. Он никогда в жизни не печатал на машинке. Той ночью он не спал до утра, и к рассвету у него было готово правдоподобное свидетельство о рождении. Он побежал к раввину, чтобы тот поставил печать. «В тот момент, — впоследствии напишет Авраам, — у Авраама Шапиро родился сын».

Все мы вместе!

Два дня спустя немцы ликвидировали Краковское гетто.

Они согнали евреев на большую площадь и разделили их на группы для депортации: молодых — на работы, стариков — в дома престарелых, а детей — в детские учреждения. Авраам знал, что все это обман. «Я никогда не верил немцам и всегда старался делать противоположное тому, что они говорили». Когда кто-то попытался забрать у него ребенка, Авраам отказался отдать его, воскликнув: «Мы все вместе!»

В тот день невозможно было добраться до подготовленного бункера, поскольку он находился в другой половине гетто, отделенной колючей проволокой. Авраам передал ребенка матери и велел родителям не двигаться с места. Он найдет временное укрытие и вернется за ними.

После отчаянных поисков он обнаружил пустое здание с лестницей, которая вела из вестибюля в подвал. Несмотря на смертельную опасность, ему удалось привести туда родителей и ребенка. Авраам знал, что немцы обыщут каждое здание и каждый подвал, но Б-жественное Провидение даровало им неожиданную защиту. У кого-то в здании возникли проблемы с канализацией, а в отчаянных условиях гетто найти сантехника было невозможно. Поэтому они сливали нечистоты из уборной в большую бочку, которую держали в лестничном пролете. С огромными усилиями Аврааму удалось опрокинуть бочку, разлив нечистоты по всем ступенькам, ведущим вниз в подвал. Он рассчитывал, что брезгливые немцы не захотят пачкать свои сапоги ради поисков евреев.

В тот вечер они услышали, как немцы вошли в здание. Чтобы младенец не заплакал и не выдал их, они планировали кормить его, но у них была лишь сухая хала. У них не было воды, чтобы размягчить ее и сделать пригодной для еды. Тогда Авраам и его родители начали торопливо разжевывать халу, выплевывать ее и кормить ребенка размягченными кусочками. Они слышали, как нацисты жаловались на зловоние. Авраам был прав; они не соизволили спуститься в подвал.

Это была та самая ночь после ликвидации гетто, когда Авраам планировал бежать через канализацию на «арийскую сторону» Кракова. Однако, глядя на мальчика, он оказался перед дилеммой. Он слышал о евреях, которые бежали через канализацию со своими детьми, и дети задыхались в пути. Нет, решил он, он не станет рисковать жизнью младенца, пытаясь спастись через канализацию. Ему предстояло разработать другой план.

Авраам знал, что они не смогут долго оставаться в подвале. Им требовалось пробраться к бункеру, который он приготовил, но путь преграждало заграждение из колючей проволоки. Авраам, используя перочинный нож, невероятными усилиями сумел прорезать отверстие в колючей проволоке. Крадясь по тихим, усеянным трупами евреев, улицам, семья Шапиро добралась до бункера.

Авраам заранее организовал освещение в бункере, вырезав электрические провода из стены их квартиры и подсоединив их там. Однако провести туда воду возможности не было. Каждый день Авраам был вынужден подниматься наверх и набирать воду из крана. Однажды его поймали. Несмотря на протесты и заверения, что они иностранные граждане, располагающие соответствующими документами, вся семья вместе с маленьким Хаимом была отправлена в тюрьму гестапо.

Огонь любви

В конце концов им удалось подкупить охрану портсигаром из чистого золота весом в 250 граммов и выбраться из тюрьмы. Они немедленно бежали из Кракова в близлежащую деревню, где сняли комнату и скрывались. Была осень 1943 года. Венгрия оставалась практически последней страной в Европе, где «окончательное решение» еще не было реализовано. Они наняли проводника, чтобы тайно пересечь границу и перебраться в Словакию, а оттуда — в Венгрию.

На протяжении всего пути они питались сырым картофелем, который Авраам и его родители пережевывали, выплевывали и кормили этим маленького Хаима. Вечером в пятницу 28 октября они оказались в гуще леса на польской стороне границы. Семья была измучена, промерзла и боялась, что их поймают. Внезапно проводник объявил, что им придется переночевать здесь, поскольку в эту ночь они не смогут пересечь границу. Затем, не произнеся больше ни слова, проводник исчез.

Шапиро начали устраиваться на ночлег. Авраам, который все это время нес Хаима, внезапно заметил, что он влажный, безмолвный и неподвижный. Он быстро развернул пеленки и увидел, что ребенок посинел от холода.

Авраам, дрожа от страха, торопливо собрал шишки и ветки и развел костер, чтобы вернуть младенца к жизни. Это было полнейшим безрассудством. Костер был дерзким и явным объявлением об их местонахождении. Но сострадание Авраама вновь восторжествовало над его рассудком. Он держал мальчика настолько близко к огню, насколько было безопасно, поворачивая его из стороны в сторону. В это время его мать стояла по другую сторону костра, просушивая и согревая одежду ребенка.

Хаим пришел в себя. У него на лице появился румянец, и он начал шевелиться. Авраам, который на протяжении Холокоста не раз подвергался смертельной опасности, запомнил те минуты страха за жизнь младенца как самые мучительные за всю войну.

Весь Шаббат они ждали, гадая, вернется ли проводник. Когда в субботний вечер опустилась тьма, проводник появился. Увидев пепел от костра, он пришел в ярость от их неосмотрительности.

Настало время двигаться к границе. Чтобы предотвратить повторение беды, Авраам взял простыню и привязал младенца себе к груди. Это позволяло ему постоянно следить за состоянием Хаима, но полностью закрывало обзор земли под ногами. Ступая по камням и веткам, которые он совершенно не видел, Авраам в какой-то момент споткнулся, оторвав подошву ботинка. Он обмотал ногу тряпками и продолжил путь. Спустя несколько часов они пересекли границу и оказались в Словакии.

Во благо ребенка

В конце концов беглецы добрались до Будапешта. Их разместили в убежище для беженцев. Сотрудник еврейской благотворительной организации, узнав, что при них находится чужой ребенок-сирота, предложил отдать малыша Шонбрунам — зажиточной религиозной еврейской паре без детей.

На этот раз разум и сострадание Авраама сошлись воедино. Маленький Хаим, которому уже исполнилось два года, был истощен и болезненен, и все еще не мог даже самостоятельно сидеть. Авраам понимал, что благополучие малыша требует стабильного, нормального дома, где его будут кормить три раза в день, и где ему не будет угрожать опасность, которая все еще нависала над семьей Шапиро. Несмотря на яростные протесты матери, которая успела привязаться к малышу, Авраам отнес Хаима в дом Шонбрунов. Там его поразили не роскошная обстановка, а обширные книжные полки, полные священных книг. Уверенный в том, что поступает наилучшим образом для Хаима, Авраам передал своего сына Шонбрунам.

Когда Авраам изредка встречал господина Шонбруна в синагоге и расспрашивал о Хаиме, он получал лишь поверхностные ответы. Авраам сделал вывод, что Шонбруны не хотели, чтобы Хаим что-либо узнал о своем прошлом. «Я отдалился от их семьи, — писал Авраам, — ради блага ребенка».

19 марта 1944 года немцы оккупировали Венгрию. Спустя два месяца в один субботний вечер Авраама и его отца схватили в синагоге. Их перевозили из одного места в другое, пока наконец не погрузили в товарный вагон, направлявшийся в Освенцим. С помощью ножа, который он раздобыл у старого сапожника, Авраам смог расширить крошечное окошко в вагоне. Поезд мчался через Словакию на пути к лагерю смерти. Но Аврааму и его отцу удалось выпрыгнуть на ходу.

Остаток войны они провели в Словакии, выдавая себя за неевреев. Как только русские освободили Словакию, Авраам с отцом отправились обратно в Будапешт, к тому дому, где они оставили миссис Шапиро почти год назад. Когда они открыли дверь, миссис Шапиро сидела за столом и ела кусок мацы. Это был первый день Песаха, праздника свободы.

Коробочка

Лишь однажды в послевоенном Будапеште Авраам увидел маленького Хаима. Ребенок шел (да, шел!) по улице со своей няней. «Слезы навернулись мне на глаза, — писал Авраам в своих мемуарах, — но я так и не подошел к ребенку». Коммунистическая Венгрия не подходила для религиозных евреев. Вскоре после войны Шонбруны уехали в Бельгию, затем в Канаду, в город Монреаль, где Хаим вырос и со временем женился. В 1950 году Авраам Шапиро женился и переехал в Израиль.

Но нить их жизней, связанных воедино состраданием, пересилившим логику и даже любовь к жизни, не оборвалась. Авраам постоянно следил за жизнью Хаима. Божественное Провидение распорядилось так, что тетя жены Хаима, жившая в Хайфе, оказалась близкой подругой супруги Авраама Шапиро.

Спустя несколько лет после женитьбы Хаима дядя из Бельгии сказал ему: «В Израиле живет еврей, который перенес тебя из Польши в Венгрию и спас тебе жизнь». Однако Хаим не имел ни малейшего представления о личности своего благодетеля, который продолжал наблюдать за ним издалека.

В 1980 году, в возрасте 38 лет, Хаим привез свою семью в Израиль на бар-мицву сына. Тетя его жены передала ему весть, что еврея, спасшего ему жизнь, зовут Авраам Шапиро. Господин Шапиро, которому тогда было 57 лет, жил в Хайфе и был наконец готов встретиться с Хаимом.

В тот же день Хаим взял такси из Иерусалима в Хайфу. «Наша встреча была очень волнующей», — вспоминает Хаим. «Мы оба плакали и плакали, и говорили часами».

Это стало началом тесной связи между их семьями. В течение последующих двадцати семи лет Авраам присутствовал на свадьбах всех детей Хаима, а Хаим — на свадьбах всех внуков Авраама.

«Мы очень, очень близки», — свидетельствует Хаим. «Я считаю его отцом, а он считает меня своим сыном».

Но почему Авраам не вышел на связь с Хаимом раньше? Почему потребовалось тридцать пять лет, чтобы восстановить отношения?

Ответ, возможно, содержится в коробочке. Во время визита Хаима в 1980 году, прежде чем расстаться с ним, Авраам сказал ему: «У меня есть кое-что для тебя». Он протянул ему небольшую коробочку со словами: «Я тридцать пять лет ждал, чтобы отдать тебе это».

Хаим открыл ларец и увидел, что тот наполнен кусочками золота. Авраам объяснил, что перед тем, как мать Хаима отправили в Треблинку, она передала этот ларец, полный золота, своей младшей сестре Хае Ривке и наказала ей использовать его для спасения жизни ее единственного ребенка. Когда Авраам согласился взять младенца, Хая Ривка передала ларец ему.

Во время бегства из Польши семья Шапиро израсходовала все свои запасы золота. Положение было безвыходным, и Аврааму пришлось воспользоваться золотом маленького Хаима. К тому времени, когда они добрались до Будапешта, от сокровищ не осталось ничего. Это очень беспокоило Авраама. «Я совершил мицву спасения жизни, — объяснял Авраам Хаиму, — и я не хотел продавать эту мицву ни за какое количество золота».

После войны, как только Авраам начал работать, он каждую неделю откладывал часть заработка на покупку золота. Это заняло у него тридцать пять лет, но в конце концов он собрал ровно столько золота, сколько изначально находилось в ларце матери Хаима. Он передал коробочку Хаиму, довольный тем, что не извлек никакой выгоды из великой мицвы спасения жизни.

В Краковском гетто сострадание одержало верх над разумом Авраама Шапиро. Ничто никогда не смогло поколебать его порядочность.

Перевод: р. Б. Набутовский

http://www.beerot.ru/?p=93852

По образу и подобию

2026-06-16T07:49:35.926Z

Рав Хаим из Воложина

Представляем Вашему вниманию отрывок из книги «Нефеш а-Хаим» рава Хаима из Воложина, в котором рассказывается, что человек создан по образу и подобию Всевышнего. Это означает, что ему дана возможность уподобиться Творцу своими действиями – но отнюдь не сущностью. Имя Всевышнего Элоким означает, что Он – властелин всех сил, которые действуют в мире. Мир существует только благодаря тому, что Всевышний постоянно поддерживает его. Каждое действие, совершаемое человеком, влияет не только на этот мир, но и на высшие духовные миры. Именно этим человек подобен Творцу – ему тоже дана сила создавать и оживлять духовные миры.

Глава 1

Человек создан по образу и подобию Всевышнего. Это означает, что ему дана возможность своими действиями уподобиться Творцу.

Написано: «И создал Б-г (Элоким) человека по образу Своему, по образу Б-га (Элоким) создал его» (Берейшит, 1:27). И также написано: «Ибо по образу Б-га (Элоким) сделал он человека» (Берейшит, 9:6). Истинное значение понятия «целем» (в этом месте) во всей его глубине – это великая тайна, и для того, чтобы узнать ее, нужно понять большую часть секретов, скрытых в книге Зоар. Мы же объясним слово целем, следуя ранним комментаторам, в соответствии с простым смыслом стиха «Сделаем человека по образу и подобию своему» (Берейшит, 1:26).

Очевидно, что в этом случае слова целем (образ) и дмут (подобие) нельзя понимать буквально. Ведь написано ясно «Кому же уподобите вы Б-га?» (Йешаяу, 40:18).

И, конечно же, было бы огромной ошибкой сказать, что образ человека, живущего в физическом мире, чем-то напоминает образ Всевышнего, который превыше всего, не дай Б-г. Ибо у Творца нет тела, и ничего похожего на тело. Единственное сходство между человеком и Творцом заключается в том, что человеку дана возможность действовать подобно Творцу, в каком-то смысле. – Прим. р. А. Д. Гольдберга.

На самом же деле, имеется в виду лишь сходство в каком-то аспекте или свойстве. Как, например, то, что написано в стихе «Стал я подобен филину пустынному» (Теилим, 102:7). Здесь автор [царь Давид], конечно же, не имел в виду, что у него появились крылья или клюв, как у филина. Он также не хотел сказать, что стал напоминать филина по внешнему виду. Истинный смысл этого стиха заключается в том, что автор по своим поступкам стал похож на филина. Он вынужден был кочевать и скитаться с одного места на другое, как филин – житель пустынных просторов, одинокая птица, которая постоянно перелетает с места на место. Так объяснили ранние комментаторы [Рамбам, Путеводитель потерянных, гл. 1; Рамбан, комментарий на Тору, Берейшит, 1:27] простое понимание этого. И то же самое относится к слову целем – «образ». Имеется в виду, что человек чем-то напоминает Элоким своими действиями.

Одна из заповедей Торы – это «следовать путям Всевышнего», т.е. вести себя подобно тому, как ведет себя Всевышний. На первый взгляд, обязанность уподобиться Всевышнему относится к проявлению положительных душевных качеств, как сказано «как он милостив, так и ты будь милостив».

Но написано в Иерусалимском Талмуде (Рош а-Шана гл. 1, закон 3): «В мире принято, что царь, если издаст какой-нибудь закон, то сам он может выполнять его, а может и не выполнять. А Всевышний не таков, Он не издаст закона, пока сам не начнет исполнять его». Получается, что все 613 заповедей Торы в первую очередь отражают действия, которые совершает Всевышний. И этому может уподобиться человек.

Мудрецы объясняют (в конце трактата Макот), что 613 заповедей в точности соответствуют строению человеческого тела. А выполняя 613 заповедей, человек действует подобно Творцу. Получается, что подобие человека Творцу заключается не в том, что у Него есть части тела как у человека, не дай Б-г, а в том, что человек может своими действиями эмулировать действия Творца.

Например, известно, что Творец совершает добро. Когда человек делает добро в этом мире, он в этом уподобляется Творцу. И то же самое относится ко всем 613 заповедям. Существует соответствие между действиями Творца, которые он совершает при управлении миром, и выполнением заповедей в этом мире. – По прим. р. И. Э. Вайнтруба.

Глава 2

Имя Всевышнего Элоким означает, что Он – источник всех сил, которые действуют в мире. Мир существует только благодаря тому, что Всевышний постоянно поддерживает его.

Теперь нам необходимо рассмотреть высказывание «по образу Элоким». Почему используется именно имя Всевышнего «Элоким», а не одно из Его других имен. Имя «Элоким» означает, что Он, да будет благословенно имя Его, властелин всех сил, как объясняется в книге «Арбаа Турим» (часть Орах Хаим, гл. 5). [И вот слова книги «Арбаа Турим»: И в благословлениях, когда произносит одно из Имен Всевышнего, должен иметь в виду следующие значения… имя Элоким – что Он силен и властен, и у него есть способность контролировать высшие и низшие миры, ибо слово «Э-ль» означает силу и мощь…]

И смысл того, что Он называется «властелин всех сил», заключается в следующем: не похожи деяния плоти и крови на деяния Всевышнего. Когда человек строит дом, скажем, из дерева, он не создает и не производит дерево сам. Он пользуется материалом, который уже существует на момент строительства. Строитель всего лишь размещает и устанавливает материал таким образом, чтобы получился дом. А после того, как он закончил работу, и закрепил каждую часть на нужном месте, строитель перестает действовать и удаляется, а дом стоит самостоятельно.

А Он, да будет благословенно имя Его, в момент создания миров сотворил их все из ничего, и неограниченной силой Своей произвел эти миры из полного небытия. И с тех пор Он продолжает творить все каждый день и каждое мгновение. И весь их порядок и существование находятся в полной зависимости от потока жизненной силы и нового света, которые ежесекундно и постоянно обновляются и нисходят на творение от Творца, да будет благословенно имя Его, в соответствии с Его желанием. И если бы Он, благословен Он, хотя бы на одно мгновение прекратил изливать на творение живительную силу, то все, что существует, тут же исчезло бы и вернулось в состояние полного небытия. И так установили члены Великого Собрания в словах молитвы (Утренняя молитва, в первом благословении, предшествующем Шма): «возобновляет творение в милости Своей, каждый день, постоянно». «Постоянно» – в буквальном смысле этого слова, каждый момент и каждое мгновение. И доказательство тому – то, что написано: «Делающий светила великие» (Теилим, 136:7). Не написано «сделавший», а именно «делающий» [постоянно].

Простое понимание этого стиха заключается в том, что солнце светит всегда. Даже если сейчас его не видно, известно, что оно светит в другом месте.

Более глубокое понимание – это то, что свет, как мы его воспринимаем, больше всего напоминает нам то, как устроен мир. Как только пропадает источник света, пропадает и сам свет. То же самое относится к миру – если бы пропало желание Творца, которое постоянно обновляет этот мир, то исчез бы и сам мир. – Прим. р. И. Э. Вайнтруба

Постоянное возобновление мира нам незаметно. Источник его в четырех буквах сокровенного имени Творца в их высочайшем духовном прообразе, и в четырех высших духовных основах, которые являются духовными корнями и прародителями творения, как говорится в книге Зоар (Ваэра, 23б), что они корни всего мироздания, и внутренняя сущность всего творения. Их соединения и сочетания каждое мгновение и каждый миг становятся источником возобновления творения. И эти изменения непостижимы, а Он, да будет благословенно имя Его, возобновляет их каждое мгновение по Своей воле.

И сущность их соединения каждое мгновение – это 1080 сочетаний букв Имени Творца, благословен Он, с изменениями всех диакритических знаков (которые соответствуют гласным буквам в других языках), и это соответствует разделению часа на 1080 моментов. Их сочетания изменяются также из часа в час, и сочетания дня не похожи на сочетания ночи. И нет двух одинаковых дней, каждый день отличается от своего предшественника и от своего последователя. И это то, что имели в виду, когда сказали «возобновляет», и когда сказали «Маасе Берейшит» – «творение мироздания». – Прим. автора

И поэтому Он, да будет благословенно имя Его, называется Элоким, властелин всех сил. Ибо Он, да будет благословенно имя Его, оделяет силой и могуществом все силы, которые действуют во всех мирах. Существование этих сил и миров полностью зависит от Него, и Он каждое мгновение возобновляет, распределяет и передает им поток силы и могущества. В Его воле постоянно изменять и перестраивать их, в соответствии со Своим желанием.

[В святом языке слово «Элоким» используется в двух смыслах. Первый – это одно из имен Всевышнего. Второй – это какая-то сила или обладатель власти, которые действуют в мире. Используя это слово в первом значении, мы будем писать «Элоким» (это слегка измененное произношение Святого Имени Всевышнего, которое традиционно используется для того, чтобы случайно не произнести Его Имя в неподходящем месте). А во втором значении будем использовать слово «Элоhим».] «Элоhим» – это собирательное понятие, которое объединяет всех обладателей силы, которые существуют в мире. И все правители высших и низших миров называются Элоhим, как написано: «Элоhим народов» (Теилим, 96:5), или «Ибо все народы пойдут – каждый во имя Элоhим своего» (Миха, 4:5). И смотри Зоар (Ваикра, 8а, и Балак, 208а), который говорит, что там, где написано «и пришел Элоhим», когда речь идет об Авимелехе, Лаване и Биламе, имеется в виду духовная сила, которая ими управляет. И даже обыкновенные судьи называются «Элоhим». И смотри Зоар (Мишпатим, 96б) [где объясняется, что поток сил, которые оживляют всевозможные части творения, называется Элоhим].

Однако все эти силы не существуют независимо. Они способны властвовать только постольку, поскольку Он, да будет благословенно имя Его, дал им силу и наделил возможностью править. И поэтому называют Его, да будет благословенно имя Его, (Теилим, 136:2) «Элокей Элоhим» [буквально, «Б-г сил»]. И написано: «Господь превыше всех Элоhим» (Шмот, 18:11), «Поклонятся Ему все Элоhим» (Теилим, 97:7). И даже идолопоклонники называют Его, да будет благословлено имя Его, «Элока д-Элоhим» (Даниель, 2:47). Вот почему называются «Элоhим других» – ибо сила их исходит не от них самих. Они черпают могущество из источника, находящегося выше них, а этот источник, в свою очередь, черпает из источника еще более высокого, и так далее. В результате, все они питаются из одного Истинного Источника всех сил, да будет благословенно имя Его. И поэтому написано: «А Господь Элоким есть истина» (Йирмияу, 10:10), так как Он – это истинный первоисточник всех сил, а все остальные источники черпают свои силы только от него. И так говорится в Писании: «И увидел весь народ, и пал на лицо свое; и сказали: Господь – Он Элоким» (Цари I, 18:39). – Прим. автора

Ниже, в третьей части, автор объясняет, что первые идолопоклонники не считали, что звезды или истуканы, которым они поклонялись, создали мир. Они верили, что Всевышний сотворил все, включая предмет их поклонения. Поэтому они называли Всевышнего Элокей Элоhим. Ошибка первых идолопоклонников заключалась в том, что они считали, что Всевышний передал этим звездам и истуканам могущество и возможность повелевать, а сам отошел от управления миром. И теперь они властвуют независимо от Его воли, по прихоти своей. И это неправильно, ибо, хоть Всевышний и передал им определенные возможности и полномочия, но Сам Он продолжает беспрерывно править миром, и не оставил управление даже на миг. И так как сила, которой обладают звезды и прочие силы, не является независимой, а исходит от Творца, то нельзя служить никаким силам, кроме Него, да будет благословенно Имя Его. – Прим. р. А. Д. Гольдберга.

Глава 3

Каждое действие, совершаемое человеком, влияет не только на этот мир, но и на высшие духовные миры.

И вот чем человек в каком-то смысле уподобляется [проявлению Всевышнего, которое соответствует имени] Элоким: Творец создал человека таким образом, чтобы он властвовал над великим множеством сил и несметным числом миров. Человеку дана сила управлять мирами; каждая даже, казалось бы, самая незначительная деталь его действий, слов и мыслей, и каждое его движение влияют на высшие духовные миры, положительно, или, не дай Б-г, наоборот.

То есть, человеку дана власть управлять миром на уровне духовных корней, из которых мир происходит. А все, что совершается в мире, зависит от того, как человек повлияет на его духовные корни. Получается, что человек управляет всем, что происходит в мире. – Прим. р. А. Д. Гольдберга

Каждым положительным действием, словом и мыслью он поддерживает и усиливает многие высшие и святые миры и силы, и приумножает в них святость и свет, как написано (Йешаягу, 51:16): «И Я вложил слова Мои в уста твои, и в тени руки Своей укрыл тебя, чтобы устроить небеса, и основать землю». И как сказали мудрецы (Брахот, 64а на стих Йешаяу 54:13 «И все сыновья твои будут учениками Г-спода, и велико (будет) благополучие сынов твоих»): «не читай банаих (сыновья твои), читай бонаих (строители твои)» – ибо они [люди, занимающиеся Торой] воздвигают высшие миры и укрепляют их мощью великой, как строитель, который воздвигает здание. И наоборот, не дай Б-г, грешными действиями, словами или мыслями, человек разрушает бесчисленные великие и святые высшие миры и силы. Как сказано (Йешаяу, 49:17): «…разрушители твои и опустошители твои из твоей среды выйдут». Или, по крайней мере, уменьшает и затмевает сияние их святости, не дай Б-г, и передает власть нечистым силам тьмы.

Здесь автор перечислил три вида отрицательных влияний на высшие миры: разрушение, уменьшение и затмение сияния. Эти три вида соответствуют разным уровням миров. Чем выше мир, тем меньше он подвержен влиянию человека. Поэтому, в более низких мирах грех производит разрушение, в более высоких уменьшение, а в еще более высоких он способен лишь частично затмить сияние. – Прим. р. И. Э. Вайнтруба

В 12-ой главе автор объясняет, что само существование и жизнь сил зла – это результат разрушения, которое совершает грех в святых мирах. – Прим. р. А. Д. Гольдберга

И в этом заключается смысл того, что написано (Берешит, 1:27): «И создал Элоким человека по образу Своему», и (Берешит, 9:6): «…ибо в образе Элоким создал Он человека». Ибо, так же как Он, да будет благословенно Имя Его, является Элоким, то есть, властелином всех сил, которые существуют во всех мирах, их единовластным управляющим и правителем, так же человеку Он, по воле Своей, передал власть над великим множеством духовных миров и сил. И теперь в руках у человека находятся ключи к тому, что бы оживлять эти силы и миры, направив в них поток витальной силы, или, наоборот, умерщвлять их. И этот процесс происходит постоянно, и нет ни одного мгновения в жизни человека, когда его поведение, и каждая деталь его действий не влияли бы на жизненность высших миров и сил. Каждое действие, каждое слово и каждая мысль оказывают влияние на высшие миры, в соответствии с уровнем своего духовного источника, как будто он властвует над мирами, и в этом он уподобляется Элоким.

Действия человека влияют на высшие миры не только тогда, когда он занимается изучением Торы или выполнением заповедей. Каждое действие и каждое движение, и каждая их деталь, даже самая ничтожная, оказывают созидательное или разрушительное влияние на высшие миры. Причина этого заключается в том, что ни одно действие, которое человек совершает, не является нейтральным. Каждый поступок, совершаемый человеком, носит или характер заповеди, или характер греха. – Прим. р. А. Д. Гольдберга

Здесь и далее, из слов автора становится понятно, что у человека нет возможности оживлять миры и влиять на них своими собственными силами. Всевышний Сам постоянно оживляет и возобновляет Свое творение. Человек подобен Властелину миров в силу того, что Творец поставил жизненность и порядок, которые Он постоянно изливает на миры, в зависимость от действий человека. Получается, что человек управляет мирами, хотя сила воздействия на них исходит не от самого человека. – Прим. р. А. Д. Гольдберга

Так как цель создания человека – это служение Творцу, и в этом заключается вся его суть, то нельзя сказать, что человек существует, и, кроме того, должен служить Творцу. Вся суть и весь смысл его жизни – это только служение Творцу. Поэтому каждый поступок и каждое движение человека могут быть либо направлены на служение Творцу, либо противоречить служению. А среднего не дано. Поэтому любое действие является или заповедью или нарушением. И не существует ничего, что бы не было предназначено для служения Всевышнему, и при этом не являлось бы грехом. А то, что некоторые вещи называются «разрешенными», означает, что их категория определяется намерением, с которым их делают. Если их делают для того, чтобы лучше служить Творцу, то они превращаются в заповедь, а если для чего-либо другого – то в грех. А те вещи, которые мы называем «заповедями», как например накладывание тфиллин, – это действия, которые всегда совершаются только с целью служения Творцу. А «запретом» называются те вещи, которые всегда противоречат воле Творца.

И в этом заключается смысл заповеди «во всех делах своих знай Его» – человек должен использовать все, что ему разрешается, для служения Творцу. – Прим. р. Й. Э. Вайнтруба

Сказали мудрецы (Мидраш Эйха Рабати, на стих 1:6): «Рабби Азарья от имени Рабби Йегуды бар Симона сказал: когда Исроэль выполняют волю Вездесущего, они умножают силу и власть того влияния, которое Всевышний изливает на мир, как сказано (Теилим, 60:14): “С Элоким усилим мы”. А когда Исроэль не выполняют волю Вездесущего, то они как бы ослабляют Его великое влияние, как написано (Дварим, 32:18): “Твердыню (источник), породившую тебя, ослабил”».

И еще приводится в нескольких местах в книге Зоар: «грехи, которые совершает человек, создают изъян в высших духовных мирах, и наоборот». И это то, что имеется в виду в стихе (Теилим, 68:35) «Дайте силу Элоким». И в Зоаре (на начало главы Бо, основываясь на стихе Ийов 1:6): «”И был день, когда пришли сыны Б-жьи предстать пред Господом (другой вариант прочтения «восстали против Господа»)” – когда силы зла хотят обвинить еврея в неподобающем поведении, то, конечно, они противостоят Всевышнему, чтобы высказать обвинение. Ведь когда еврей совершает неподобающее действие, это как бы ослабляет поток жизненной силы, с помощью которой Всевышний поддерживает творение. А когда еврей ведет себя хорошо, то, наоборот, как бы усиливает поток, который снисходит от Всевышнего в творение. И про это написано “Дайте силу Элокиму”. Каким образом [можно дать силу Элокиму]? Посредством богоугодного поведения».

И поэтому написано «Элокиму», и также написано (Теилим, 60:14): «Элокима усилим мы» – и объяснили, что слово «Элоким» означает властелин всех сил, [силу влияния которых Всевышний поставил в зависимость от действий человека].

И, как уже было сказано выше, грех наносит ущерб всем мирам. Но не во всех мирах повреждение получается одного и того же масштаба. В нашем мире грех может повлечь за собой полное разрушение. Пример тому – разрушение храма и изгнание еврейского народа. В более высоких мирах, повреждение носит характер «затемнения» сияния, которое достигает их. В еще более высоких мирах, повреждение приводит к тому, что мир становится не совсем идеальным.

С другой стороны, грех приводит к возникновению и усилению миров тьмы, в которых властвуют силы зла. И чем больший ущерб наносится святым мирам, тем больше вырастают миры зла. – По прим. р. Й. Э. Вайнтруба

Сказано, что человеку дана власть над мирами. Нужно отметить, что не всем дан один и тот же уровень власти. Виды влияния, а также его количество и качество, разные у разных людей. И все зависит от той роли, которая предназначена для человека в жизни. Также как в земном царстве, если солдат не явился на пост, то это немного уменьшает честь царя. Если же главнокомандующий не придет на свое место, то это будет страшным оскорблением царской короне. Точно также, есть разница между людьми. У каждого есть возможность умножить или уменьшить славу Всевышнего, но люди не равны по своим возможностям. И только в день Великого Суда человек узнает, какую роль он должен был сыграть в жизни. – Прим. р. Й. Э. Вайнтруба

Перевод – рав Б. Набутовский

http://www.beerot.ru/?p=93858