Психолог Айдар Аминев

Про привязанность

2021-07-09T08:16:56.581Z

Теория привязанности была создана английским психоаналитиком Джоном Боулби и изначально касалась только взаимоотношений детей со своими родителями, или опекунами. Впоследствии другими учеными она была дополнена и распространена и на отношения взрослых людей. То, что называется привязанностью в этой теории касается не всего спектра эмоций, мыслей и чувств, связанных с отношениями, а лишь определенной грани взаимоотношений. А именно инстинктивно обусловленного поиска и поддержания близости к значимому взрослому (которого называют фигурой или объектом привязанности) в ситуации опасности или угрозы, если речь идет о детско-родительских отношениях и аналогичного процесса у взрослого человека, который уже обусловлен не только инстинктом, но и другими более сложными факторами. Поведение привязанности Боулби считал эволюционно обусловленным и призванным обеспечить выживаемость индивида и человеческого вида в целом (и не только человеческого, аналогичные процессы есть и у высших приматов).

Возрастной психолог Мэри Эйнсворт со своими коллегами и студентами в ходе экспериментов по протоколу «Незнакомая ситуация» выделила несколько видов привязанности у детей: надежная и несколько ненадежных: тревожно-амбивалентная, тревожно-избегающая и дезорганизующая. Дети с надежным типом привязанности были больше склонны доверять объекту привязанности и тому, что он будет доступен и эмпатичен в ситуации нужды в нем. Это позволяло ребенку с большим интересом и энтузиазмом исследовать окружающий мир. Дети с тревожно-амбивалентным видом привязанности были более озабочены вопросами доступности объекта привязанности и вопросами безопасности, были более подозрительны к чужим людям, сложнее переносили разлуку с объектом привязанности, и при воссоединении с ним испытывали амбивалентные чувства: не только радость встречи, но и гнев к объекту привязанности вкупе с чувством беспомощности. Такие дети были более пассивны, а энтузиазма и интереса к окружающему миру у них было гораздо меньше. Дети с избегающей привязанностью так же были меньше заинтересованы в исследовании окружающего мира, но во время воссоединения с матерью после разлуки демонстративно избегали взаимодействия с ней и пытались игнорировать факт ее возвращения. Дезорганизующая привязанность характеризуется сильным нарушением работы системы привязанности в целом (например, из-за страха). Поведение привязанности у детей с таким типом привязанности не подходит под описание ни одного из вышеописанных типов и характеризуется общей разобщенностью и противоречивостью.

Позднее было замечено, что паттерны привязанности характерны и для взрослых людей. Ученые Синди Хазан и Филипп Шейвер описали стили привязанности для взрослых людей в романтических отношениях (эти стили, как выяснилось позднее, актуальны и для любых достаточно близких отношений человека, а не только романтических). Эти стили ученые охарактеризовали с помощью двух шкал: тревоги по поводу привязанности и избегания близости. Если значение по обеим шкалам низкое, то есть человек испытывает мало тревоги по поводу того, будет ли партнер доступен и отзывчив в ситуации нуждаемости в нем, и, при этом, он не склонен избегать близости с партнером, то стиль привязанности можно считать надежным. Высокий уровень по шкале тревоги говорит о ненадежном тревожном стиле, высокий уровень по шкале избегания — о ненадежном избегающем стиле привязанности.

Люди, имеющие высокие баллы по шкале тревоги или избегания (или по обеим шкалам), страдают от ощущения небезопасности и склонны полагаться на то, что ученые Кэссиди и Кобак назвали вторичными стратегиями привязанности: либо деактивирующими, либо гиперактивирующими систему привязанности в стремлении совладать с опасностью. Деактивирующие стратегии обычно формируются в отношениях, в которых потребность в близости не приветствовалась и даже наказывалась. Гиперактивирующие — в отношениях, где фигуры привязанности были лишь частично отзывчивы и малопоследовательны в защите и поддержке ребенка, что приводило к тому, что ребенку приходилось выражать потребности привязанности более активно. Люди с тревожным стилем привязанности склонны гиперактивировать систему привязанности: они прилипчивы, чересчур требовательны, вспыльчивы, гневливы в случае фрустрации и предъявляют слишком много претензий к партнеру. В то же время такие люди чаще являются «хранителями домашнего очага»: стремятся создавать уют и тепло в доме. Люди с избегающим стилем привязанности склонны в большей степени деактивировать свою систему привязанности: они стараются не сближаться с людьми, отрицают потребность в привязанности, избегают близости и взаимозависимости в отношениях, полагаются только на себя, стараются быть сильными и независимыми и часто выглядят холодными. Такие качества помогают им лучше адаптироваться в условиях конкуренции и достигать больших профессиональных высот. С разными людьми и в разные жизненные периоды люди могут придерживаться разных стилей привязанности, но в целом паттерны поведения привязанности для отдельного человека являются достаточно устойчивыми.

За время существования теории привязанности было проведено много исследований, результаты которых говорят о том, что надежная привязанность чрезвычайно значима для человека в любом возрасте. Люди, в жизни которых есть опыт надежной привязанности более адаптивны к условиям окружающей среды и легче переносят стрессовые ситуации. Ненадежные типы привязанности во взрослом возрасте значимо связаны с различными расстройствами психики: депрессией, клинически выраженной тревогой, обсессивно-компульсивным расстройством, посттравматическим стрессовым расстройством, суицидальными тенденциями и расстройствами приема пищи.

Выяснилось, что для разных расстройств характерны разные типы ненадежной привязанности. Тревожный тип привязанности связан с зависимым, гистрионным и пограничным расстройствами личности, в то время как избегающий тип привязанности характерен для шизоидного и избегающего личностных расстройств. Тревожный тип привязанности связан с «эмоциональной дизрегуляцией»: нестабильностью идентичности, тревогой, эмоциональной лабильностью, когнитивными искажениями, самоповреждающим поведением, нарциссизмом и подозрительностью. Избегающий тип привязанности связан с сильным самоподавлением, ограничением выражения эмоций и чувств, проблемами близости и социальным избеганием.

При этом, важно отметить, что сам по себе ненадежный тип привязанности — это лишь дополнительный фактор уязвимости к психическим расстройствам, и его нельзя считать достаточным основанием для развития психических расстройств. Важно учитывать и другие факторы: генетические, конституциональные и факторы личной истории человека во взаимоотношениях с окружающим миром и людьми.

Если человеку с ненадежным стилем привязанности все-таки удается сформировать надежную привязанность, то это сильно улучшает его самочувствие и даже может уменьшать выраженность симптомов психического расстройства, если таковое имеется. Надежная привязанность может быть cформирована в клиент-терапевтических отношениях, и она является важным предиктором улучшения самочувствия клиента и сохранения длительного терапевтического эффекта.

Обычно к психологу люди с ненадежным стилем привязанности обращаются в ситуации, когда привычные паттерны избегания и тревоги перестают работать (причем людям с избегающим стилем привязанности это сделать сложнее). Например, успешный бизнесмен потерпел полный крах в бизнесе и не может никак оправиться от стресса, например, в силу возраста или других обстоятельств. Либо человек с тревожным стилем привязанности, много сил вложивший в создание семьи, вдруг оказывается в ситуации развода. Такие события могут сильно ударить по адаптивной части таких людей и привести к дезадаптации. Сильный стресс, связанный с подобными тяжелыми ситуациями, часто подталкивает людей пересмотреть свои отношения с привязанностью: «избегающих» — разглядеть свои уязвимые части и дать им больше места в своей жизни, а «тревожных» — обратиться к своим сильным сторонам и больше опираться на них, чтобы суметь сепарироваться от объектов своей зависимости и обрести большую самостоятельность. Так или иначе, акцент в терапии этих случаев делается на большей гибкости в построении отношений привязанности. И это вполне решаемые задачи, хотя и требующие достаточно много времени.

Сложнее обстоят дела со случаями, когда по обеим шкалам (тревоги и избегания) показатели очень высокие. Как и в случае с детской привязанностью можно говорить о дезорганизованном стиле привязанности. Тревожный и избегающий стили по отдельности — это вполне организованные стили привязанности. Первый — вокруг идей зависимости, второй — вокруг идей самодостаточности и контрзависимости. В случае же с дезорганизованной привязанностью обе тенденции имеют сильное давление на человека и противоречия между ними очень сильны. Человек одновременно сильно хочет получить от другого близость и почувствовать безопасность, и, в то же время, склонен всячески избегать близости, обычно из-за страха. Обычно такой стиль привязанности формируется в отношениях со значимыми взрослыми, в которых было насилие и которые были сильно травматичны для человека. В этом случае важно заняться проработкой травм связанных с ранними взаимоотношениями, чтобы система привязанности человека смогла выйти из состояния клинча и дезадаптации. Сама проработка травм уже дает некоторую степень гибкости и возвращает некоторую долю способности выстраивать более организованные стили привязанности. Но так или иначе человеку с дезорганизованным стилем привязанности приходится почти с нуля учиться выстраивать подходящие лично ему отношения привязанности, потому что в его раннем опыте у него не было для этого возможности.

Как найти свое призвание/предназначение?

2021-07-09T08:17:50.685Z

Очень часто в разговорах и текстах о саморазвитии можно встретить слова “призвание” и “предназначение”. Обычно (хотя, надо признать, что не всегда) об этих вещах говорят, как о каких-то врожденных характеристиках, некоторых встроенных в базовую комплектацию и прошивку человека функциях. Но, на мой взгляд, это ошибка.

Да, в ситуации экзистенциального кризиса очень хочется найти где-то внутри себя ярлычок, на котором было бы написано, в чем мое призвание и предназначение. Но никакого ярлычка, на мой взгляд, нет и быть не может. Есть лишь врожденные предрасположенности и свойства темперамента. Но важно, что и окружающая среда с населяющими ее людьми оказывает определяющее влияние на человека, не меньшее (а иногда и большее), чем врожденные характеристики. Более того, именно среда эти предрасположенности и обнаруживает, и раскрывает. Существование чего бы то ни был без среды в принципе невозможно.

На мой взгляд, то, что принято называть призванием и предназначением имеет смысл искать как раз на пересечении конституциональных особенностей человека и окружающей среды, в которой он живет и формируется. Никакого отдельного от среды призвания и предназначения не существует.

Мне бы хотелось копнуть немного глубже. Мне кажется очень интересным то место и то переживание человека, из которых возникает вопрос о собственном предназначении. Это переживание я бы обозначил как некоторую экзистенциальную тревогу, а место — как некоторую пустоту, смысловую и ценностную. Мне кажется именно из желания избавиться от этих не очень приятных переживаний возникает вопрос о собственном призвании и предназначении, или даже смысле жизни. И совершенно естественно в этой ситуации возникновение желания поскорее найти готовый ответ и заткнуть им зияющую брешь внутри себя. Благо, что есть большое множество всяких гуру, готовых этот ответ дать за большой или не очень прайс.

Мне кажется, что искать готовый ответ в ситуации смыслового и ценностного вакуума в целом бессмысленно. Так или иначе поиск готового ответа подавляет или даже исключает творческую активность. А именно творческая активность — это то, что помогает не испытывать чувства бессмысленности и пустоты. В какие-то периоды, возможно, стоит поубавить свою творческую активность, чтобы приспособиться к ситуации в окружающей среде максимально проверенным способом. Но, если подавление реальной творческой спонтанности становится хроническим процессом, то возникновение экзистенциальной пустоты — это лишь вопрос времени. А вместе с ней и вопроса, обозначенного в заголовке.

Так все же как это сделать? Как найти свое призвание/предназначение? Предлагаю побыть в тех переживаниях, которые у Вас возникают, когда Вы задаетесь этим вопросом. Может быть из этого что-то родится. Но это неточно.

Айдар Аминев

Психолог, гештальт-терапевт

Запишитесь ко мне на консультацию

Подписывайтесь на меня в социальных сетях, чтобы не пропустить новые материалы.

Если Вам понравилась эта статья, я буду признателен если Вы поделитесь ею.

Originally published at https://beingwith.ru on February 25, 2021.

Психологические защиты и настоящая жизнь

2021-07-09T08:18:04.968Z

Психологические защиты — это чаще неосознаваемые психические процессы, направленные на то, чтобы защитить нас от сложных переживаний. Все психологические защиты — это отличные помощники в адаптации человека к условиям окружающей среды, в том числе очень тяжелым. Например, диссоциация “отключает” человека от травматической ситуации или ситуации, напоминающей травматическую. Отрицание позволяет на время отказаться от осознания неприятной информации. Проекция помогает нам опираться на прошлый опыт, чтобы выстраивать настоящее и будущее. Интроекция позволяет нам усваивать информацию окружающей среды в том виде, в котором она существует без необходимости тратить силы на ее пережевывание и на набивание шишек, а это сильно повышает эффективность. Вытеснение позволяет нам избавиться от каких-либо нежелательных с точки зрения сообщества импульсов, чтобы не быть отвергнутым этим сообществом. Сублимация позволяет направить эту энергию в социально приемлемое русло. Способность к таким сложным формам психологических защит, как интеллектуализация и рационализация позволили нашему обществу так сильно развиться.

Но у психологических защит есть и обратная сторона. Вместе с тем, чтобы защищать нас от тяжелых переживаний, они могут нас начать защищать от жизни в целом. Психологических защит может стать так много, что человек фактически утрачивает способность присутствовать в настоящем моменте и быть в контакте с ним и с другими людьми. Вместо того, чтобы контактировать с настоящим моментом и окружающими людьми в их непосредственной экзистенциальной данности, человек контактирует со своими представлениями, проекциями, мыслями, рационализациями. А чуть что, тут же диссоциирует, “отключаясь” от ситуации. Человек стелет и стелет себе соломку, боясь пораниться (чаще небезосновательно), и не решается сделать смелый шаг навстречу неопределенности. Это похоже на постоянную подготовку к жизни вместо ее проживания.

Все это можно приводить к сильной фрустрации, потому что происходит накопление опыта непрожитой жизни, который подспудно порождает новые неприятные переживания, например, грусть, печаль, страх и т.д. Эти переживания опять-таки не доходят до своей очереди проживания, а изолируются с помощью все тех же психологических защит. Поиск ответов на вопрос “Что делать?” обычно мало, что дает, так как чаще всего человеку предлагается надстроить над уже существующими защитами еще несколько этажей новых. Это, возможно, помогает до какой-то степени, но сильно ситуацию не улучшает, потому что встречи с жизнью так и не происходит. Именно опыт встречи с жизнью и реальным Другим питает человека, награждает его любовью к людям, смыслом и, в конечном счете, приводит к обнаружению и себя настоящего — не того, который защищается, а того, который рискует быть и жить.

В современном мире, в котором так много неопределенности и опасности, рисковать отказываться на какое-то время от своих защит правда может быть очень страшно. Но если перестать рисковать совсем, жизнь станет серой, бессмысленной и одинокой, потому что психологически человек в конечном счете контактирует только с самим собой. И из-за того, что свежий воздух перестает поступать в замкнутую систему, все начинает покрываться плесенью и черстветь. Только выйдя из своей норки, выстроенной из психологических защит, мы можем вдохнуть новую жизнь в наше существование. Но делать это нужно аккуратно, небольшими шажками, чтобы какая-либо из психологических защит (например, диссоциация) не срабатывала автоматически и не портила весь праздник.

Айдар Аминев

Психолог, гештальт-терапевт

Запишитесь ко мне на консультацию

Подписывайтесь на меня в социальных сетях, чтобы не пропустить новые материалы.

Если Вам понравилась эта статья, я буду признателен если Вы поделитесь ею.

Originally published at https://beingwith.ru on February 21, 2021.

Сопротивление в психотерапии

2021-07-09T08:18:17.103Z

Феномен сопротивления клиента процессу выздоровления был отмечен еще во времена Зигмунда Фрейда. Сопротивление — это чувства, эмоции, мысли, которые подталкивают клиента отказаться от продолжения психотерапии. Изначально с сопротивлением было принято бороться, так как считалось, что именно оно мешает человеку излечиться от невроза и почувствовать себя лучше.

Сегодня картина кардинально изменилась. В гештальт-терапии принято рассматривать сопротивление клиента как проявление его жизненной силы, и основная работа направлена не на преодоление и разрушение сопротивления, а на его интеграцию с остальной частью личности. В работе я стараюсь сделать конфликт противоборствующих сил видимым для клиента, чтобы мы вместе могли внимательно и уважительно рассмотреть и понять, чего хотят стороны внутреннего конфликта и найти решение, которое устроило бы обе.

Прояснение конфликта, с одной стороны, дает некоторую опору, так как знаний о себе у клиента прибавляется, с другой — конфликт может обостриться, и это может доставлять сильный дискомфорт, который опять-таки будет подталкивать клиента отказаться от дальнейшей работы. Решение остаться или уйти придется принимать самому клиенту. Я не считаю, что отказ от психотерапии в середине процесса — это однозначно плохо, а продолжение — однозначно хорошо. Я конечно грущу, когда клиент внезапно решает уйти, иногда даже злюсь, но здесь для меня важнее сделать ясным для тех, кто планирует обратиться за помощью к психологу, следующий факт: с большой долей вероятности Вы столкнетесь с негативными переживаниями, возможно, очень сильными и пугающими. Это вызывает у меня сочувствие, и своей задачей я вижу оказание всей возможной поддержки для того, чтобы эти всплывающие переживания были наконец пережиты, и этот опыт дал позитивные плоды: новые силы и возможности, чувства удовлетворенности, радости и полноты жизни.

Если Вы прямо сейчас сталкиваетесь с неприятными переживаниями в процессе своей терапии, попробуйте послушать, о чем эти переживания хотят сказать Вам или Вашему терапевту (может быть, кому-то еще). Сформулируйте послание, запишите эти слова на бумажку и озвучьте во время Вашей следующей встречи с терапевтом. А потом уйдете, если захотите. Но есть вероятность, что это станет для Вас новым опытом, и Вы захотите дать терапии еще один шанс.

Вина как способ справляться с болезненными переживаниями

2021-07-09T08:18:28.263Z

Иногда наши переживания настолько болезненны и невыносимы, что мы неосознанно прибегаем к такому интересному способу защиты от них, как вина. Наше «мне плохо» в такой ситуации может трансформироваться в «я плохой/я виноват» (более депрессивный вариант), либо в «ты плохой/ты виноват» (более пограничный вариант). Казалось бы, такой себе способ, но в ситуации, когда мы никак не можем повлиять на силу своего страдания, вина — это пожалуй единственный способ вернуть себе «контроль» над ситуацией. Ведь если я виноват, я могу что-то сделать с этим и снизить таким образом степень своего страдания. Если виноват кто-то другой, то это тоже дает какую-то определенность и, по крайней мере, потенциальную возможность с этим другим что-то сделать, заставить его исправиться, чтобы он дал наконец нам то, чего мы заслуживаем. Все последующие рациональные объяснения — это часто лишь надстройка над двумя этими глубинными убеждениями в собственной, либо чужой виновности.

В такой ситуации создается иллюзия, что, если загладить вину, либо заставить другого загладить вину, то все станет хорошо. Однако, это не так. За всеми этими вещами можно откопать депрессивное ядро личности, которое хочет, чтобы его боль была разделена с кем-то другим. Разделение боли — это единственное, что может принести облегчение.

Я полагаю, что для взрослого человека наиболее адекватным способом разделения боли с Другим является разделение с равным себе. Если пытаться искать себе родителя и вертикальные отношения, то ничего хорошего из этого не получится. Страдания в итоге станет еще больше. Но парадокс в том, что, если опираться на чувства, то искать хочется именно родительскую фигуру, которая спасет, отогреет, избавит от боли. Эту фигура — плод нашей архаичной депрессивной части, однажды недолюбленной большим Другим в период нашего раннего детства. К сожалению, долюбить ее во взрослой жизни уже невозможно, но можно разделить свою боль от недолюбленности с кем-то равным себе, и это даст возможность жить свою жизнь более полно и счастливо.

Если Вам надоело винить себя или кого-то другого, попробуйте осознать свое «мне плохо» и найти равного себе Другого, с кем можно было бы это разделить. Возможно, Вы в какие-то отдельные моменты будете с ним выстраивать вертикальные отношения, скорее напоминающие детско-родительские. Ничего плохого в этом нет. Главное, чтобы в основе этого лежал фундамент партнерских отношений, когда оба осознают, что происходит, и готовы временами немного жертвовать собой ради партнера, руководствуясь собственным желанием это делать.

Нелюбовь как оружие

2021-07-09T08:18:46.558Z

Навсегда расстаемся с тобой, дружок.

Нарисуй на бумаге простой кружок.

Это буду я: ничего внутри.

Посмотри на него — и потом сотри.

И. Бродский

Когда маленький ребенок сталкивается с риском утраты любви к себе со стороны взрослого, от которого он зависит, он не может проигнорировать этот опыт. Любовь близкого взрослого жизненно важна для ребенка. Без нее он рискует погибнуть, причем в прямом смысле.

К сожалению, иногда так случается, что взрослый использует эту уязвимость ребенка, чтобы сделать его более послушным и подчинить его своей воле. Сознательно или неосознанно он транслирует ребенку установку, что тот должен вести себя определенным образом, иначе останется без любви и заботы.

Если подобного опыта в жизни человека много, то, уже будучи взрослым, он так же легко будет попадать в эту ловушку. Он будет впадать в сильную зависимость от другого человека, готов будет терпеть его плохое отношение к себе, лишь бы не потерять его любовь к себе. Он будет очень уязвим в вопросах любви и привязанности.

У человека, который постоянно рисковал лишиться любви значимого взрослого в своем раннем опыте, нет внутренне усвоенного опыта устойчивой любви к себе, на который он мог бы опираться и вокруг которого мог бы выстраивать свою надежную и устойчивую идентичность. Его идентичность получается скорее напоминающей скорлупу, внутри которой пусто. Он страстно желает эту пустоту наполнить, но обычно лишь снова попадает в те же самые отношения, в которых другой человек держит его на удочке своей «любви».

Парадоксально, но выход здесь не в том, чтобы найти это наполнение, а в том, чтобы столкнуться с этой пустотой, в которой, если хорошо приглядеться можно разглядеть много различных переживаний. Главным образом это страх, вина, стыд, горе. Весь этот терновый куст негативных чувств и эмоций в данном случае произрастает именно из опыта ранних отношений, в которых нелюбовь использовалась как оружие значимым взрослым против ребенка.

Важно вдохнуть жизнь в эти болезненные переживания, чтобы они могли быть прожитыми и трансформированными в нечто новое. Ведь во взрослой жизни человек уже может заботиться о себе сам. Фактически он уже не так сильно зависит от других, как в раннем детстве. Мешает ему исключительно этот замороженный опыт прошлой нелюбви к себе, заложенный где-то в глубинных слоях психики. Если этот опыт разморозить и дать этим переживаниям быть и жить, дать им голос, дать им энергию, то рано или поздно они иссякнут и освободят место для новой жизни. Эта обретенная свобода от прошлой нелюбви позволит создать более прочный фундамент для чувства собственного достоинства, которое, в свою очередь, даст возможность выстраивать свою жизнь в более независимом ключе. И как бы это парадоксально ни звучало, эта возросшая независимость позволит вступать в более близкие, теплые и удовлетворяющие отношения, без того драматизма, который создает постоянный риск утраты любви.

Как побороть страх?

2021-07-09T08:18:57.515Z

Страх — это ориентирующее чувство. У страха, в отличие от тревоги, есть какой-то конкретный пугающий внешний объект, или какая-то пугающая ситуация. И страх обычно указывает нам на то, что стоит держаться от этого объекта или ситуации подальше, либо как-то активно менять объект или ситуацию. Увеличение дистанции и активные действия обычно снижают уровень страха.

Страх может быть иррациональным. Тогда важно попытаться понять, что именно вызывает этот иррациональный страх (какой объект или какая ситуация), и какие именно аспекты (объекта или ситуации) страшны. Возможно, на ситуацию или объект проецируются свойства или аспекты какого-то прошлого опыта. Тогда важно заняться прояснением, чем именно эта ситуация отличается от прошлых, а в чем она сходна. Такое прояснение может в какой-то степени перевести страх из разряда иррациональных в разряд рациональных.

Рационализация помогает далеко не всегда. Если рационализация никак не снижает уровень страха, то может помочь разделение страха с кем-то другим. Вспомните котенка по имени Гав, который боялся вместе с другом — щенком. Такой опыт разделения неприятного переживания с Другим правда часто помогает снизить интенсивность этого переживания.

Если разделение ощущается как невозможное, то скорее всего можно говорить о некотором травматическом опыте, в котором поддержки значимого Другого катастрофически не хватило и произошла некоторая фиксация в этом опыте. В этом случае важно, ища и находя поддержку (самоподдержку и поддержку от окружения), постепенно подступаться к травматическому ядру, чтобы разблокировать энергию, оставшуюся там. Проработка травмы часто помогает справиться со страхом, который не поддается никаким другим способам воздействия на него.

Как пережить измену?

2021-07-09T08:19:10.710Z

Под изменой я понимаю нарушение договоренности с партнером (явно обозначенной, или подразумеваемой) хранить верность друг другу. Здесь я не буду разбирать нюансы подобных договоренностей, а хочу лишь разобрать субъективный опыт переживания человеком измены со стороны партнера. Мне бы хотелось выделить и разложить по полочкам психологические феномены, возникающие в ситуации измены.

Измена — это больно

Измена партнера так или иначе бьет по совместно построенному в отношениях «Мы». Фактически, измена — это акт агрессии в адрес этого «Мы», а потому это может доставлять сильную боль, вплоть до физической тому, кому изменяют. Некоторые описывают этот опыт как травматический.

Измена — это страшно

Когда в ситуации измены возникает реальная угроза крушения совместно построенного «Мы», человек теряет внутреннюю опору и может ощутить сильное чувство страха. Особенно это характерно для ситуаций, в которых человек сильно зависит от партнера, эмоционально или финансово. Чувство принадлежности отношениям является важным фактором в ощущении безопасности мира. Момент измены и предательства со стороны партнера может сильно нарушить эту безопасность.

Измена — это одиночество

Измена и крушение совместно созданного «Мы» так или иначе приводит к чувству одиночества и внутренней пустоты.

Измена — это унизительно

В ситуации измены важно учитывать и социальный аспект. Человек, которому изменяют, может ощутить сильнейший стыд перед другими людьми из-за того, что ему изменяют. Измена может восприниматься как унижение и сильно бить по самооценке.

Измена — это экзистенциальный кризис

Измена может затронуть экзистенциальные пласты жизни человека, особенно, если отношения были продолжительными. Если много жизненных смыслов реализовывалось в рамках отношений с изменившим партнером, то измена может провоцировать смысловой вакуум внутри. Образ отношений, пары, совместного «Мы» — важная составляющая благополучия человека в контексте всей жизни, а не только жизни в паре.

Измена — это утрата

Так или иначе, измена воспринимается как утрата. Большая или не очень, в зависимости от того, насколько важными были отношения и от того, что именно ощущается утраченным: лучшие годы жизни, образ счастливой семьи, что-то еще, или все вместе. Поэтому для ситуации измены могут быть актуальными все этапы проживания утраты, описанные в этой статье.

Как видно, измена может затронуть совершенно разные пласты жизни человека, а потому дать какой-то универсальный совет, как пережить измену, сложно. В зависимости от ситуации, приходится работать с различными составляющими человеческого опыта. Но, так или иначе, все перечисленные в статье эмоции и чувства переживаемы, если для них организовать достаточную степень поддержки: самоподдержки и поддержки со стороны окружения. Поддержка позволяет также найти новые ресурсы, внешние и внутренние, чтобы пережить измену.

Как выйти из деструктивных отношений?

2021-07-09T08:19:18.785Z

Для начала хотелось бы обозначить, какие отношения я считаю деструктивными. На мой взгляд, деструктивными можно назвать любые отношения, в которых одна из сторон систематически страдает от физического или психологического насилия.

Очень часто, глядя со стороны на такие отношения, мы не можем понять, как человек может все это терпеть, почему он не уйдет от этого монстра. Если присмотреться поближе, то часто это оказывается обусловлено тем, что в сумме количество страдания, которое испытывает человек, примерно равно количеству удовлетворяемых им потребностей в этих отношениях. То есть польза и вред примерно равны, либо субъективно воспринимаемой человеком пользы чуть больше.

Обычно, чем более отношения деструктивны, тем ближе удовлетворяемые потребности к самым базовым. Человек может терпеть побои и унижения потому что удовлетворяет свою потребность в безопасности: ему просто очень страшно отвергать партнера, так как он боится преследования и насилия с его стороны. К большому сожалению, сегодня это частое явление. В такой ситуации без внешней поддержки со стороны друзей, родственников, социальных институтов человек скорее всего решит остаться и продолжить терпеть. Пласт безопасности — это фундамент существования любого живого существа, включая человека, а потому тема безопасности часто имеет решающий голос в вопросе разрыва деструктивных отношений, и голос этот обычно вторит голосу агрессора в отношениях.

Другой пласт потребностей, удовлетворение которых мешает выходу из деструктивных отношений — это пласт потребностей в близости, принятии, любви. Назовем его пластом привязанности. Человек часто готов терпеть плохое отношение к себе, лишь бы партнер вместе с этим плохим отношением давал также и возможность удовлетворения потребностей пласта привязанности: любил, заботился (пусть даже и деструктивным способом) и т.д.

Следующий пласт потребностей я назову пластом самореализации. Потребности этого пласта — это потребности в самореализации, уважении, бытии самим собой, проявлении и удовлетворении своих собственных желаний (сюда я отношу и потребность в сексе), потребность в творчестве, потребность в наличии смысла жизни. Часто человек не может разорвать деструктивные отношения, потому что получает в них важные для себя уважение, чувство самореализованности, чувство самоценности и осмысленности жизни. Но, что парадоксально, эти вещи в деструктивных отношениях обычно перемежаются с противоположными: унижением и обесцениванием, внутренней пустотой, бессмысленностью жизни. И именно, сидя на крючке этих противоположностей, человек не находит сил уйти. Как только он заявляет о своих планах расстаться, то тут же может получить такую порцию обесценивания от партнера, что уйти становится почти невозможно. Либо, просто подумав о разрыве, может столкнуться с мыслями о бессмысленности жизни, что тоже заставит его оставить все, как есть.

Все три пласта являются важными для человека, но их важность идет именно в таком порядке: сначала безопасность, потом привязанность, потом самореализация. Разрывать отношения бывает сложно, если разрыв сулит риски в области более важных потребностей. «Да кому ты нужна такая/нужен такой? Только я тебя могу терпеть.» — говорит партнер, и другой партнер, только что сильно желавший расстаться, может крепко задуматься, а правда ли он хочет это сделать. В данном случае из пласта самореализации (желание уйти) он опускается в более важный пласт привязанности (потребность быть нужным и любимым), а, возможно, и в пласт безопасности, если, например, он финансово зависит от партнера. В обозначенном уже выше примере, когда партнер боится преследования и насилия в случае расставания, пласт безопасности опять-таки берет верх и диктует свои условия. Если речь идет о семье с общими детьми, то все многократно усложняется.

Так или иначе, важно, чтобы потребности разных пластов можно было удовлетворять в разных местах, а не только в одном. Это дает больше свободы в построении и окончании отношений. В случае с деструктивными отношениями часто речь идет либо о желании все потребности закрывать в одном месте, либо о невозможности разделять источники удовлетворения потребностей, обусловленной внешними обстоятельствами. Желание все получать в одном месте — это очень естественное желание, но для ребенка. Взрослея, человек обучается диверсифицировать риски, в том числе и отношенческие.

Процесс обретения способности к дифференциации потребностей и диверсификации способов их удовлетворения обычно тормозят психологические травмы, получаемые человеком в области разных пластов потребностей. Человек, получив травму, например, отвержения от своих родителей, будет ее отыгрывать и с большой долей вероятности вступать в отношения именно с отвергающими партнерами. И парадоксальным образом будет искать у них принятия, стараясь для них все больше и больше, но получать еще больше отвержения. Либо после детства в семье с небезопасной обстановкой, человек во взрослой жизни будет искать опасную привязанность, например, с химически зависимыми людьми, либо опасные способы самореализации. В данных случаях пласты потребностей сильно смешиваются между собой и мешают принять взвешенное решение. Если не начать пласты разделять обратно, то вряд ли, у этих сценариев будет счастливый конец.

В каждой травме заморожено большое количество негативных переживаний: страха, бессилия, одиночества, отчаяния, горя. Именно от этих чувств обычно бежит человек, оставаясь в деструктивных отношениях. Ведь он непременно с ними сталкивается, когда начинает думать о разрыве или предпринимать попытки разрыва. И в итоге он часто приходит к мнению, что лучше терпеть деструктивные отношения, чем проживать все эти тяжелые чувства. Но именно столкнувшись с ними и прожив их, он в конечном итоге может обрести чувство свободы от наваждения деструктивных отношений. На деле эти чувства в присутствии необходимой поддержки могут оказаться не так страшны, как их рисует воображение. И прожить их в таком объеме нужно всего один раз, а терпеть деструктивные отношения, возможно, придется всю жизнь.

Проработка психологических травм — это, пожалуй, самая важная часть на пути обретения внутренней свободы от деструктивных отношений. Но, если речь идет о возможности или фактах применения насилия, то для начала важно обеспечить себя безопасной средой, найдя поддержку, например, у близких или родных, или обратившись в одну из служб поддержки в кризисных ситуациях. Вот ссылки на некоторые из них:

О том, как пережить расставание, читайте здесь.

Как пережить расставание с любимым человеком?

2021-07-09T08:19:29.054Z

Расставание с человеком — это утрата. Как в случае с любой другой утратой, у этого процесса есть определенные стадии. Они редко идут строго одна за другой, скорее они динамически чередуются или могут идти параллельно.

Стадия первая. Шок.

Стадия шока характерна в большей степени для внезапного разрыва отношений и сопровождается обычно потерей чувствительности, анестезией на какое-то время, это естественная реакция организма. Даже, если расставание обдумывалось и планировалось, человек все равно может оказываться в состоянии шока, особенно, если отношения были значительной частью жизни.

Стадия вторая. Отрицание.

На данной стадии человек может отрицать как сам факт разрыва отношений, так и значимость этого разрыва. Логически человек может понимать, что отношения закончены, но глубоко внутри он все еще верит, что они продолжаются. Глубинные части нашей психики обычно гораздо медленнее принимают факт утраты. Человек может делать вид, что ничего особенного не произошло, что не так уже эти отношения были и важны.

Стадия третья. Гнев.

Когда до глубинной части психики начинает доходить, что отношения правда закончены, может появляться гнев. Это энергия агрессии, которую организм выделяет, чтобы вернуть все на круги своя, снова сделать все, как было. Не всегда гнев может выражаться открыто. В случае депрессивной реакции он может развернуться против самого человека, и тогда он начнет злиться на себя и обвинять себя в том, что произошло.

Стадия четвертая. Торг.

Когда оказывается, что гнев не помогает, он утихает и возникают попытки договориться с партнером, с миром, с собой. Человек говорит, что готов поменяться, лишь бы все вернулось назад. Либо начинает думать о том, что все было бы по-другому, если бы он вел себя иначе.

Стадия пятая. Горе.

Здесь важно различать два понятия: горе и депрессия. Обычно на этой стадии депрессия возникает, когда человек избегает проживать реакцию горя, хотя это неизбежно. Горе — это правда очень тяжелое переживание, одно из самых неприятных в жизни. Но оно рано или поздно заканчивается. Если же все переросло в депрессию, то она может затянуться надолго.

Стадия шестая. Принятие.

Когда реакция горя заканчивается, возникает новая стадия — стадия принятия. Когда это происходит, человек чувствует, что свет не сошелся на закончившихся отношениях, и кроме них есть что-то еще, что может приносить радость и счастье. Остается легкая грусть, но она не мешает жить, а скорее наполняет жизнь новыми желаниями, смыслами и силами.

Реакция на утрату успешно проживается, если создать для этого хорошие условия поддержки со стороны окружения и самоподдержки, чтобы иметь возможность не тормозить свои чувства. Доброжелательное окружение, которое достаточно эмпатично, позволит развернуться всем тем переживаниям, которые у Вас возникают в процессе прохождения через стадии принятия утраты. Эти переживания могут быть очень разными: от ненависти и желания уничтожить бывшего партнера за то, что он ушел, до любви и благодарности к нему за то, что он был с Вами это время. Наиболее часто возникают вина перед партнером и обида на него. Вы можете направить эти переживания непосредственно их адресату, если есть такая возможность, например, написав ему письмо. Полезно бывает подведение итогов отношений: что в них было, чего не хватило, что могло бы быть, а чего нет, что стало продуктом этих отношений. Хорошо помогает ведение дневника, в котором Вы будете рефлексировать на тему расставания и стадий, на которых Вы сейчас находитесь.

Обычно, если отношения были достаточно гармоничными, расставание происходит мягко и спокойно. Да, бывает, люди просто понимают, что им не по пути, и мирно расходятся. И могут даже остаться хорошими друзьями. Напротив, если отношения были травмирующими, зависимыми или созависимыми, расставание происходит крайне болезненно. В таких отношениях обычно много слияния, при котором человек вынужден подавлять какие-то части себя. В итоге на выходе из отношений у него может оставаться огромное количество невыраженной агрессии, страха и ощущение пустоты. Человек, склонный к зависимым отношениям, вообще очень сложно выходит из них, потому что чувствует такую боль, как будто из него вырывают огромный кусок его самого.

Для успешного выхода из отношений, в которых было много слияния, важно вновь научиться находить себя в отдельности от партнера. Старайтесь делать это в прямом смысле: избегайте мест и ситуаций, напоминающих о партнере и ищите новые или хорошо забытые старые места, где Вы можете чувствовать себя отдельным от партнера человеком. Поиск себя отдельного может оказаться непростой задачей, так как идентичность и самооценка в слиятельных отношениях обычно сильно зависят от партнера, и поэтому при разрыве сильное падение самооценки и ощущение себя неполноценным могут тормозить процесс.

Каким бы ужасным ни было Ваше состояние после расставания, важно помнить, что оно временно. Если Вы сильно страдаете от разрыва отношений, вспоминайте, каким/какой Вы были до них, о чем мечтали, чем занимались. Так или иначе, какая-то жизнь вне этих отношений была, а, значит, Вам есть на что опереться, чтобы начать новую главу. Чем дольше длились отношения, тем больше своей энергии Вы вложили в них. Важно возвращать себе эту энергию и вкладывать ее в другие вещи, в другие занятия, в других людей.

Источник: https://beingwith.ru/breakup/