что с энди

Сосед-ассистент. Глава 82.

2026-09-30T16:18:59.481Z

Сосед-ассистент. Глава 81.

2026-09-22T20:29:54.746Z

«Укрощение дикого быка». Третья арка. Часть 8.

2026-09-12T12:10:04.368Z

тгк: что с энди

Это произошла во время зимних каникул в первом классе средней школы. История, которую он раньше никогда не произносил вслух.

— …Когда я был маленьким, у нас был человек, которого я звал дядей. Не родной дядя, а близкий младший коллега отца, но он очень часто бывал у нас дома. Говорили, когда они вдвоём выходили на патрулирование, их даже прозвали «Двумя копами».

Заметив, как мужчина усмехнулся от такого топорного прозвища, Со Игён тут же прикусил язык: «Ну да, времена-то какие были» — и сразу перешёл к сути.

— Но когда я учился в первом классе средней школы, он умер.

— Надо же… — пробормотал мужчина.

— Дядя пытался остановить какого-то психа с ножом и получил тяжелейшие ранения. Он долго пролежал в реанимации, но так и не выкарабкался. Отец тогда тоже попал в больницу на два месяца. Поэтому мне пришлось самому идти вместо отца на похороны дяди, а уже оттуда — к нему в палату.

— ……

— По идее, мне должно было быть безумно больно, но я даже не сразу всё осознал. Больше всего давила какая-то пугающая пустота. Он умер в больнице, поэтому это даже не признали гибелью при исполнении — провели самые обычные похороны. Да и признай они это гибелью на службе, вышла бы пара строчек в новостях, а тут всё списали на смерть от болезни — кто вообще стал бы вникать?

Игён впервые за долгое время вспомнил тот день.

— Тогда была зима, и как назло шёл снег. Я стоял в больничной палате у отца и просто смотрел в окно. Снег падал, но тут же таял и исчезал. Всё казалось таким бессмысленным и пустым… Я долго так стоял, а снег всё валил и валил. И в какой-то момент он засыпал весь подоконник целиком.

Мужчина молча уставился на него, словно не понимая, к чему он это ведет. Игён, смутившись, немного отвёл взгляд и тихо пробормотал:

— Ну… То есть если просто продолжать делать своё дело, в конце концов что-то из этого да выйдет…

Чем дальше он говорил, тем очевиднее становилось: никакой возвышенной или особенной причины тут не было. По-детски глупо, но Игёну, скорее всего, просто хотелось верить, что его дядя погиб не напрасно. В тот день его доводила до бешенства не только эта давящая пустота, но и судья, вынесший ублюдку, убившему дядю, смехотворный приговор — всего три года. От злости у Игёна всё плыло перед глазами, а тело колотило от дрожи. Однако отец, от которого он ждал куда более бурной реакции, ответил удивительно твёрдо: «Выйдет — снова задержим, если начнёт чудить». Что за бессмысленная сизифова работа?*

Ловить, отпускать и снова ловить? Игён тогда страшно разозлился и высказал всё: мол, разве от этого хоть что-то изменится? Но наблюдая, как тающие мокрые пятна на окне постепенно сменяются плотным слоем снега, укрывающим подоконник, он вдруг подумал о другом. Как минимум дядя спас тех людей, которые могли пострадать от рук этого психа. И пусть кажется, будто дядя ушёл, не оставив и следа, где-то в этом мире всё равно отпечатался след от его поступка. Вот и всё. Оглядываясь назад, ничего такого уж особенного в этом не было.

Игён вспомнил, как однажды спросил у своего младшего коллеги, только-только ставшего рядовым полицейским, зачем тот вообще пошёл в эту профессию. Тот парень, который дядю даже не помнил, ляпнул какую-то чушь вроде: «Хочу водить полицейскую машину» или «Это же единственная работа, где разрешают носить пистолет!», за что Игён его тогда отчитал. Сейчас, правда, приходила мысль, что тот просто молол глупости, потому что и сам не знал точного ответа.

Если говорить в его манере, то полицейским становятся просто для того, чтобы ловить плохих парней. Ведь пока в обществе есть те, кто вредит другим, всегда нужен кто-то, кто будет непрерывно их задерживать.

— Если посадили на год, а он выйдет, снова натворит дел и опять сядет — то в следующий раз дадут уже три года. Не поймёт с трех — дадут пять, не поймёт с пяти — дадут десять. И если постоянно упекать их за решётку, в конце концов вокруг станет безопасно. Вот так я и думал. Конечно, в суде дают слишком смешные сроки, и в этом главная беда, но если продолжать их ловить и сажать, рано или поздно всё наладится.

История звучит так, будто он работает с каким-то великим чувством долга. А на деле — жизнь, в которой его пинает капитан Ким, приходится ходить по струнке перед старшинами, бросила девушка, да ещё и чуть не случился одноразовый трах с мужчиной. Хорошо хоть, не одноразовый — тот сам предложил встречаться, а не то стал бы Со Игён распущенным типом без стыда и совести. Додумав до этого момента, Игён смутился и поспешно съехал на другую причину:

— Ну и ещё отец с детства вдалбливал: «Младший у нас совсем тихоня, так что хотя бы ты должен стать полицейским». Это тоже сработало своего рода промывкой мозгов.

Мужчина на это лишь мягко прищурился и улыбнулся:

— Похоже, ты только и делал, что заботился о младшем и во всём ему уступал, Игён.

Игён замер. Наружу вылезла его истинная, детская жажда иметь «кого-то только своего» — и от этой банальной правды стало ужасно стыдно. Впрочем, благодаря алкоголю оставаться искренним было не так уж трудно.

— Ну… есть такое. Что бы у меня ни появилось, младший тут же забирал, так что приходилось всё беречь и передавать ему без единой царапинки. Хотя, думаю, он тоже вечно был недоволен — мол, всё приходится донашивать за старшим братом.

Сейчас, оглядываясь назад, Игён думал, что при наличии всего двоих сыновей отец с матерью уж слишком отчаянно вбивали эту разницу между «старшим» и «младшим». И пока он витал в этих мыслях, мужчина как бы между прочим бросил:

— А для меня важно только то, что чувствовал ты, Игён.

Игён сам не заметил, как спрятал покрасневшее лицо за бокалом. Чтобы хоть как-то съехать с этой темы, он поспешно перевёл разговор:

— А вы, Кану… почему пошли именно в строительный бизнес?

Мужчина в ответ лишь понимающе замахал рукой:

— Да у меня всё прозрачно. Просто хочу зарабатывать деньги.

В его тоне прозвучала абсолютная искренность.

— Я ведь не только стройкой занимаюсь. Берусь за всё, что приносит доход, — с улыбкой добавил он. — Зато благодаря этому могу ходить по таким местам и вкусно есть.

«Ну да, когда много денег — это и правда здорово». Со Игён, выросший в строгой семье госслужащих, в подобный отельный ресторан попал впервые, поэтому лишь понимающе кивнул:

— Всё-таки главное преимущество госслужбы — точно не деньги.

И всё же в этот раз он твердо решил заплатить сам, пусть даже придётся спустить весь месячный оклад. Всё равно эти деньги предназначены для трат — так спустит их с размахом!

С этой мыслью он, соглашаясь с рекомендациями Кану, выпил ещё пары бутылок. Алкоголь быстро ударил в голову, погружая в приятную эйфорию. Возможно, он опьянел быстрее обычного ещё и потому, что впервые за долгое время вспомнил и рассказал про дядю. Кану подливал ему алкоголь и молча разглядывал его раскрасневшееся лицо.

«С такой-то мордашкой — и настолько непробиваемый полицейский».

Впрочем, удивляться не приходилось: раскопать подноготную новоиспечённого любовника оказалось проще простого. Через «своего человека» Кану быстро нарыл на Со Игёна исчерпывающее досье. Героический старшеклассник, спасающий на улице умирающего старика до приезда врачей; староста класса, председатель студсовета, да ещё и выпускник полицейской академии с серебряной медалью…

Кану, конечно, сразу понял, что перед ним ходячий эталон правильности. И всё же, закидывая удочку, он рассчитывал, что беспросветная рутина и работа «на побегушках» у начальства хоть немного сшибли с Игёна этот пыл. Однако тот стоял насмерть.

«Засадить на три года, а выйдет — дать пять, не поймёт с пяти — упечь на десять...». Из всего, что Кану доводилось слышать, это казалось самым упёртым, дерзким и головноболящим проявлением «чувства долга». Раз уж парень умудрился разглядеть смысл даже в падающем и тающем снеге — перед ним человек настолько праведный, что ему и законы-то не нужны. Настоящий святоша.

Чтобы совратить такого и заставить переступить черту, пришлось бы штурмовать небеса. Сам он от этого открещивался, но был «хорошим человеком» до мозга костей. И тем не менее тот факт, что даже такой правильный парень отчаянно жаждет иметь «кого-то только своего», неожиданно зацепил Кану ещё сильнее. Он-то думал, что от подобных историй у него пропадёт весь аппетит, но вместо этого…

— Горячий алкоголь отлично подходит к таким блюдам, — неожиданно похвалил еду Со Игён.

— И не говори, — с лёгкой усмешкой отозвался Кану.

…Аппетит разыгрался ещё сильнее.

Кану протянул свой бокал, и Игён сам не заметил, как с улыбкой подался навстречу. Напиток всплеснулся, капнув на пальцы, и быстро высох, оставив на коже едва ощутимое тепло. Даже это приносило странную радость, так что Игён с удовольствием чокнулся с ним ещё пару раз. Как и в прошлый раз, пить в компании Кану было чертовски приятно.

«Значит, тогда мне не показалось», — мельком подумал Игён. При первой встрече они сблизились настолько быстро, что у него возникло чувство, будто его технично обхаживает опытный вербовщик. Но теперь стало ясно: этот человек сам по себе обладал таким магнетизмом, что рядом с ним ты невольно начинал улыбаться.

И всё же хорошему вечеру рано или поздно подходил конец: подача блюд из длинного сета завершалась, и Игён сделал пару глотков ледяной воды, пытаясь хоть немного протрезветь перед дорогой. Но Кану наклонился и тихо прошептал ему на ухо:

— Мы всё равно ночуем здесь, так что давай ещё по одной.

Слова о забронированном на верхнем этаже номере мгновенно объяснили, почему Кану позвал его именно в отель. Против ли он? Нет, вовсе нет. Но переходить к такому на первом же свидании — как-то слишком… Пока Игён гадал, не к этому ли Кану подводил всё это время, целую неделю твердя про выходные, тот снова склонился к его уху:

— Просто не хочу стирать простыни две недели подряд.

— Пха-ха!

Эта внезапная прямота выбила из Игёна короткий смешок. Ну а что тут скажешь? Логично. При воспоминании о прошлых выходных — когда все простыни, пылившиеся в шкафу, были пущены в ход и потом сушились по всей его крошечной гостиной — Игёну даже возразить было нечего. Пока он болел, всю домашнюю работу за него переделал Кану. «Лень стирать — давай поспим в отеле». Хоть сама идея и отдавала безумием, но на лице Кану читалась такая искренняя, почти отчаянная просьба, что Игён не выдержал и тихо усмехнулся, сдаваясь.

— Ладно.

Кану мгновенно ухватился за эту уступку и протянул ему ещё один бокал, который Игён без возражений принял.

Ужин вышел на славу, и когда они закончили, Игён по привычке потянулся за кошельком, но Кану плавно опередил его, поднявшись из-за стола:

— А, я уже всё оплатил.

— В смысле? Сегодня же я хотел…

Игён, твердо намеревавшийся на этот раз угостить его сам, поспешно открыл рот, но было уже поздно. Кану лишь ухмыльнулся и легко перебил его:

— С чего это я должен объедать того, кто младше?

— ……!

Такой логики Игён точно не ожидал. Он-то рассчитывал услышать стандартное «у меня полно денег» или «сегодня плачу я», поэтому на секунду просто опешил от неожиданности, прежде чем прийти в себя. Что за бредовое отношение? Это же не старшекурсник покупает студенту выпивку на пару тысяч вон, а перед ним, на минуточку, двадцативосьмилетний капитан полиции.

Позволить повесить на него ещё и такой счёт было уже совсем перебором. Даже сквозь пьяный туман Игён прекрасно понимал: омакасе в отельном ресторане плюс столько алкоголя — тут явно вышло за миллион вон. Окончательно неловко почувствовав себя в роли «нахлебника», он всё же протянул карту со словами: «Нет, ну это действительно слишком…», но Кану просто забрал её и вместе с кошельком засунул глубоко к себе в карман пальто. А затем, посмотрев прямо ему в глаза, спросил:

— Ты ведь всё равно продолжишь обращаться ко мне на «вы»?

Ответить «нет» у Игёна язык не повернулся.

— …Да.

Мужчина ухмыльнулся, словно именно этого ответа и ждал.

— Ну вот и всё.

С этими словами он сжал руку Игёна и засунул её прямо к себе в карман. Большое и тёплое ладонь крепко обхватила его пальцы вместе с кошельком, не давая вытащить. В таком положении, будто он заботливо поддерживает его под локоть, они и вышли из ресторана.

Игён не стал дальше спорить — ещё и потому, что Кану вовремя шепнул: «Ты же знаешь, как глупо и смешно со стороны смотрятся эти споры из-за счёта?». Однако и после того, как они покинули ресторан, оборону мужчины пробить не удалось.

— Вот представь: у тебя есть коллега, на четыре года младше. Ты бы стал жрать за его счёт?

Игён лишь прикусил губу — вариант «стал бы» тут явно не прокатывал.

— Нет, ну это же настоящий коллега...

Едва они вошли в лифт, Кану приложил карту-ключ и резко обернулся:

— А я что, хуже твоего младшего коллеги?

От такой откровенно нелепой, но выданной с абсолютной невозмутимостью логики у Игёна просто завис мозг.

— Что за бред…

— А-а, то есть тот, с кем ты только начал встречаться, хуже какого-то младшего коллеги?

Игён аж опешил, не понимая, какого черта Кану вообще прицепился к вымышленной персоне, которой даже в природе не существовало:

— Да при чём тут вообще младший коллега?!

К тому же, если разложить всё по полочкам, роли в этой воображаемой драме вообще перепутаны: по логике на месте этого «младшего» должен быть сам Игён, хотя Кану он, строго говоря, тоже никакой не младший по службе. Да и вообще, суть-то была всего лишь в оплате счёта!

Игён уже всерьёз закипал от того, как этот тип всё выворачивает наизнанку и цепляется к каждому слову, но из-за алкоголя от лёгкой вспышки гнева запнулся не только язык, но и ноги. Кану мгновенно подхватил качнувшегося Игёна. На красивом лице, оказавшемся совсем близко, играла озорная усмешка:

— И что мне сделать, чтобы стать для тебя ближе какого-то младшего коллеги?

При словах «стать ближе» его лицо физически надвинулось вплотную, заставив Игёна рефлекторно прикусить язык. Потому что губы мужчины, задававшего этот вопрос, уже находились в опасной близости.

— ……

И тут Игён осознал, что они уже стоят в лифте: в кабине только они двое, и едут они в буквальном смысле «ложиться спать». Стоило этой мысли проскочить в голове, как игнорировать присутствие Кану стало абсолютно невозможно, и Игён сам не заметил, как нервно сглотнул.

— Может, именно так и надо сделать?

Да «как»?! Что делать-то?.. В этот момент Кану, только что донимавший его дразнилками про младшего коллегу, мягко прищурился, и в его глазах блеснула откровенная хитринка. Игён опешил: с таким неприкрытым, явным соблазнением он сталкивался впервые в жизни. Нет, ну он же не звезда какая-нибудь, чтобы вот так… И больше всего бесило то, что он, чёрт возьми, на это велся.

Стоило зафиксировать эту мысль, как дистанция между ними показалась катастрофически маленькой. Эй-эй, да они же буквально в миллиметре от поцелуя! Но ровно в тот момент, когда Игён уже готов был отшатнуться, сзади раздался спасительный короткий сигнал.

Динь!

«17-й этаж», — раздался электронный голос автоинформатора.

Сумасшествие. Осознав, с чем он едва не попался прямо в кабине лифта, Игён мгновенно вспыхнул до корней волос. Он поспешил к выходу, но мужчина мягко, но крепко удержал его за руку.

— Ты же даже не знаешь, где номер.

Кану с ухмылкой склонился к его уху, которое уже полыхало алым пламенем, и тихо шепнул:

— Куда так спешишь? Неужели горит сильнее, чем у меня?

От этих слов уши Игёна запылали ещё ярче.

Выходных с нетерпением ждал не один лишь Игён: Кану специально расчистил себе график на неделю, смирно занимаясь делами и выбравшись на гольф с директором банка, чтобы лишний раз не тревожить Ким Кап Сона. Однако целая неделя мыслей об Игёне распалила его настолько, что затекшее от ожидания тело мгновенно отозвалось сильным возбуждением. Едва дверь номера открылась, как Кану тут же жадно припал губами к его уху.

— Кхм!.. — Игён от неожиданности судорожно сглотнул воздух.

Дверь ещё не закрылась до конца, а Кану уже вовсю въедался губами в открытую кожу, по которой тосковал целую неделю. Реакция Игёна на эти прикосновения к мочке уха была мгновенной и нескрываемой. Под короткий щелчок заблокировавшегося замка Кану впечатал его в стену: торопливо расстёгивая одежду и спускался поцелуями от уха к шее, он жадно поглаживал обнажённое тело, а затем вновь поднялся к его лицу и слегка потёрся носом о его нос. Игён сбился с ритма и тяжело, рвано задышал.

Игён так и не смог заставить себя разомкнуть веки с той самой секунды, как Кану прикусил его ухо. Потеряв опору, он тяжело сползал по стене, не в силах удержать равновесие, пока Кану не зафиксировал его, решительно прижав бедром и вклинившись между спутанных ног. Ощутив горячую, набухшую плоть, Кану навалился ещё ближе, но на секунду затаил дыхание, жадно разглядывая запрокинутое, приоткрытое лицо Игёна.

Теряя голову от этой картины, Кану подумал: дурнушкой его, конечно, не назвать, но и до ослепительного красавчика далековато. И всё же от вида этого лица, раскрасневшегося — то ли от алкоголя, то ли от дикого возбуждения, — внизу живота отчаянно заныло и натянулось. Если подумать, это ощущение преследовало его с самой первой встречи с Со Игёном. Кану криво ухмыльнулся, почувствовав, как внутри вспыхивает острая, похожая на никотиновую ломку тяга. Удивительное дело.

Кану рассчитывал, что ему хватит одного дня, но потом наступил следующий, за ним — выходные, а теперь пролетела уже больше недели, а аппетит так и не утих. Он ведь уже попробовал его на вкус, но ничего не изменилось. Напротив: узнав этот вкус, его затягивало только сильнее. И что вообще в этом лице так его заводит? Стоило об этом подумать, как до него донеслось сладкое, горячее дыхание прижавшегося вплотную Со Игёна. Кану тихо усмехнулся.

Искать причины своего возбуждения в момент, когда даже перегар кажется сладким — самое бессмысленное занятие на свете. Взгляд Кану соскользнул к губам Игёна, слегка приоткрытым от жара. Захотелось выпить это дыхание до последней капли. Внутри, словно змея, подняло голову дикое, тёмное желание — разделать его в пух и прах, чтобы тот даже встать на ноги не смог. Повинуясь этому порыву, Кану вплёл пальцы в волосы на затылке Игёна и жадно, грубо впился в его губы.

(Продолжение во 2-м томе)

*Фразеологизм «сизифов труд» (или «сизифова работа») напрямую связан с камнем. Выражение означает тяжелый, бесконечный и абсолютно бесполезный труд. Происхождение крылатого выражения восходит к древнегреческому мифу о царе Коринфа Сизифе.

Сизиф был хитер и неоднократно обманывал богов (даже смог на время заковать в цепи бога смерти Танатоса). За свою дерзость и коварство боги приговорили его к вечной каре в подземном царстве Аида. Сизиф был обязан вкатывать на высокую гору огромный тяжёлый валун. Но как только камень оказывался у самого верха, он вырывался из рук и стремительно скатывался к подножию. Сизифу приходилось спускаться и начинать всё сначала — снова и снова, целую вечность.

Поэтому фраза применяется к любой деятельности, где прикладывается колоссальное количество усилий, но результат постоянно обнуляется и не приносит никакого толку.

«По моей вине» - 6 глава.

2026-09-01T15:37:30.249Z

тгк: что с энди

«Укрощение дикого быка». Третья арка. Часть 7.

2026-08-04T20:57:54.030Z

тгк: что с энди

«Конечно, по большей части я сам виноват, но и ваша заслуга тут есть, так что имейте в виду» — именно с этой мыслью Со Игён и ляпнул про расставание. Впрочем, пожалеть о содеянном пришлось мгновенно.

— Ого-о-о!

По коридору раздался наигранный охающий возглас капитана Хона, а в следующую секунду к ним неожиданно подкрался лейтенант Ким и бесцеремонно просунул между ними свою физиономию:

— Чё, новичок, расстался, что ли? Так вот почему ты все выходные дома пластом лежал? В таких делах главное — вовремя залить тоску алкоголем!

Они явно уцепились за эту новость мёртвой хваткой. Глядя на лейтенанта Кима, который никогда не упускал повода выпить, и капитана Хона, искавшего любую зацепку, лишь бы не возвращаться домой, Игён почувствовал, как к горлу подступает ком досады. Пить в понедельник вечером? Ну уж нет, спасибо.

Поняв, что так просто ему не отвертеться, Со Игён не придумал ничего лучше, кроме как признаться во всём как есть — и унести ноги.

— Да нет же... На самом деле я просто кое с кем сейчас хожу на свидания...

Разумеется, об этих словах он пожалел ровно в ту же секунду.

— О-о-о! Слышал, Хон?

— Да уж, молода-зелена, у них всё шустро!

Загоревшись ещё большим азартом, старшие офицеры сощурились и сделали шаг к нему. Похоже, они вознамерились прямо сейчас утащить его в какую-нибудь пивнушку, чтобы устроить допрос с пристрастием. Оценив масштаб угрозы, Со Игён выпалил: «Тогда до завтра!» — и, быстренько прошмыгнув мимо них по коридору, сбежал с работы.

До чего же люто эти люди обожали сунуть нос в чужую личную жизнь!

Однако на следующий день в обеденный перерыв вокруг него собралась целая орава бывших детективов: лейтенант Ким, капитан Хон, старший инспектор Ли и даже капитан Хо. Похоже, для них это стало долгожданным развлечением в скучных буднях.

— То есть раз появилась новая пассия, наш новичок сразу перескочил на другую?
— А я-то думал, инспектор Со у нас правильный… Ну вы даёте!
— Тебе что, на выходных сразу кого-то сосватали? Давай колись, инспектор Со!— Никуда я не перескакивал, — отрезал Со Игён. — Мы познакомились уже после расставания.

И хотя Игёна всё же немного подтачивала совесть — всё-таки сошлись они в ту же ночь, когда он поставил точку в прежних отношениях, — он вознамерился стоять на своём до конца. А если коллеги начнут переходить границы — просто включить глухую оборону. В конце концов, не вываливать же им всю правду: мало того что его «новая пассия» — мужчина, так они ещё и сошлись исключительно благодаря капитану Киму.

— Это моя личная жизнь, поэтому прошу вас не копать так глубоко.

Стоило ему с серьезным лицом чеканно выдать это предупреждение, как даже бывалые капитаны на секунду растерялись и отпрянули.

— Ладно-ладно, понял.
— Нынешняя молодёжь, эх…

Казалось, толпа начала расходиться, но удержать при себе выпирающее наружу любопытство они всё равно не смогли.

— Значит, на выходных ты тусовался уже с новой пассией?

Задушив готовый вырваться вздох, Со Игён лаконично отчеканил:

— Да. И на этих выходных мы тоже увидимся.

Он намеренно проигнорировал доносившиеся вослед возгласы вроде «О-о-о!» и «Эх, молодёжь нынче шустрая!».

Из-за глупых расспросов старших коллег до него вдруг дошло: а ведь они с Кану и правда теперь встречаются.

Игён мысленно переключился на Ли Кану. Прошлым вечером, когда он только вошёл домой, от него пришло сообщение:

[Вернулся?]

Стоило ответить лаконичным «Да», как тут же приехала доставка с кашей — словно мужчина только и ждал этой отмашки. На попытку Игёна возразить, мол, не стоит так тратиться, прилетел ответ:

[Тебе нужно хорошо питаться и набираться сил, чтобы мы смогли увидимся на выходных.]

Игён на секунду задумался: а сам он делал хоть что-то подобное, когда начинал с кем-то встречаться? Впрочем, сравнивать не имело смысла — человек-то был совершенно другой.

Сначала он хотел написать: «Я сам в состоянии о себе позаботиться, так что не бери в голову», — но вовремя решил, что это будет уж слишком грубо. Поэтому чуть позже просто отправил слова благодарности и пожелал доброй ночи.

— И чем вы займетесь, когда встретитесь?

Неистребимая привычка лезть в чужие дела снова взяла верх, и капитаны опять начали допрос. Со Игён едва удержался от острого: «А вам-то какое дело?» — и ограничился необходимым минимумом:

— Планируем вкусно поесть.

И ведь не соврал: на этих выходных он и впрямь вознамерился угостить Кану роскошным обедом. Игнорируя то, как за спиной старшие офицеры ухали, свистели и наперебой допытывались, присмотрел ли он уже приличное местечко, Игён спокойно прошёл в кабинет за чашкой кофе.

Это решение созрело ещё вчера, когда он доедал присланную кашу. На прошлых выходных Кану заботился о нём как умел, да ещё и постоянно платил за двоих, так что теперь Игён твердо решил отвезти его в действительно хорошее место и закрыть счёт сам.

Приняв это решение, Со Игён стал наотрез отклонять любые попытки старших коллег затащить его на попойку и устроить допрос с пристрастием о романе молодого новичка. Чтобы приберечь деньги, он перешёл исключительно на бесплатный офисный кофе, охотно брался за сверхурочные ради выплат и урезал расходы на обеды, день за днём копив нужную сумму. Из-за незапланированной покупки нового телефона на этой неделе и правда приходилось затянуть пояс.

Ли Кану, похоже, тоже был сильно занят, но каждый день присылал сообщения примерно в одно и то же время. Текст варьировался, но суть сводилась к одному: день выдался суматошным, однако он очень ждёт выходных. Игён каждый раз отвечал ему примерно в том же ключе:

«Понимаю».

«Было бы отлично, если бы время прошло побыстрее».

«Я тоже жду выходных».

Его слегка забавляло, что каждый раз, стоит Кану начать возмущаться, мол, «и это всё, что ты мне ответишь?», аккуратно приписанное в конце «Кану-си» тут же его утихомиривало.

Мысль о том, что Кану точно так же завален работой по горло, как-то скрашивала ожидание. И чем больше накопилось их ежедневной переписки, тем проще становилось пропускать мимо ушей очередные выходки капитана Кима. Пожалуй, это была самая сносная неделя с тех пор, как Игён перевёлся в следственный отдел.

В пятницу вечером Игён спросил: [Куда бы тебе хотелось сходить и что поесть?], на что Ли Кану ответил коротко: [После работы приезжай сразу к станции "Сичхон"]. И отдельно попросил оставить машину. Игён тут же решил, что тот, скорее всего, присмотрел местечко с хорошим алкоголем.

Когда Игён приехал к станции Сичхон, Кану велел ему идти к Алтарю Хвангудан*. Поначалу он даже растерялся: не зная, что это такое, он полез в интернет и выяснил, что речь идёт об историческом памятнике. Вокруг крутились одни сплошные здания, и никаких признаков ресторанов поблизости он не заметил, но стоило ему написать Кану, что он на месте, как мужчина тут же материализовался из ниоткуда и расплылся в улыбке.

— Идём, — бросил он.

Последовав за ним, Игён с удивлением обнаружил перед собой отель — оказывается, руины Хвангудана примыкали к нему буквально через одну лестницу. Пока Игён робко озирался по сторонам, Кану держался так уверенно, словно хозяйничал здесь всю жизнь: без колебаний шагнул к лифту за лобби и сразу нажал кнопку двадцатого этажа.

Этот тип чувствовал себя как дома везде — хоть в скромной квартире самого Игёна, хоть в роскошном отельном небоскрёбе. С роняемой им небрежностью они могли бы с таким же успехом завалиться в самую захудалую пивнушку, какими гнушались их старшие офицеры, однако Кану лишь бросил как ни в чём не бывало:

— Я забронировал нам два места. Готовят тут отменно.

Бросив взгляд на табличку в лифте, Игён успел зацепиться за слово «суши…». «Подожди-ка… Японский ресторан в отеле? Это ж сколько он вообще стоит?!»

Заведение оказалось даже не обычной сушильной, а полноценным элитным суши-рестораном, где они сели прямо за стойку суши-мастера — в месте, куда Игён в жизни бы не сунулся по собственной воле. От одного осознания обстановки у него тут же скрутило желудок от напряжения.

Гостям подавали сет-меню: шеф-повар стоял прямо перед ними и по очереди выкладывал на тарелку изящные суши. И хотя в тонкостях этой кухни Игён не смыслил абсолютно ничего, даже его неискушённый вкус подсказывал: еда просто божественна.

Вот только одна мысль не давала ему покоя — стоило это удовольствие, судя по всему, каких-то запредельных денег. В такие места даже в обеспеченных семьях ходят разве что по случаю поступления в университет или на выпускной, разве нет?

Со Игён нервно сглотнул, с ужасом осознав: тут не то что надбавки за неделю — тут и за месяц сверхурочных не хватит. Ему стало даже как-то неловко за то, с каким уверенным видом он писал в сообщениях, что тоже ждёт выходных.

Игён специально не стал бронировать ресторан заранее — хотел угостить Кану в его любимом месте, но совершенно не учёл, с кем имеет дело. Было поздно, но до него только сейчас дошло: этот тип же директор строительной компании...

Кану позвал его с такой лёгкостью, будто они собирались просто перекусить в какой-нибудь знакомой забегаловке...

Тревога закралась ещё тогда, когда поверх яичного суфле тяван-муси** вместо привычной икры минтая выложили икру морского ежа, а соус из внутренностей морского ушка оказался даже не главным блюдом, а так — скромной закуской. Чем дальше подавали блюда, тем сильнее становилась уверенность: итоговый чек окажется астрономическим.

С таким размахом он сегодня спустит весь свой месячный оклад за один ужин. Впрочем, было даже удивительно: сколько бы Игён ни нервничал, еда вовсе не казалась пресной от стресса — она всё равно оставалась чертовски вкусной.

«Ладно. Всё равно ведь решил угостить, гулять так гулять».

Игён только-только настроился проявить щедрость, как мужчина непринуждённо заказал алкоголь:

— Сюда отлично подойдёт именно это.

И налил ему подогретое саке из горячего керамического кувшинчика токкури***.

Вообще-то Кану с самого начала предупреждал не брать машину именно ради выпивки, вот только сейчас Игёна волновал совсем другой вопрос: сколько, чёрт возьми, стоит одна такая бутылка?! Игён попытался хотя бы сделать вид, что смотрит в меню, чтобы прикинуть цены, но Ли Кану уже успел его убрать.

— Попробуй хотя бы глоточек. Оно идеально сюда подходит, — с этими словами он налил алкоголь, и отказаться было просто невозможно.

«Ладно, раз уж всё равно я плачу, хоть попробую, что это за вкус».

С этой мыслью Игён сделал глоток. Что именно это было, он не знал, но вкус явно отличался от привычной ершистой смеси соджу и пива. Насыщенное послевкусие рыбы — то ли пятнистой, то ли полосатой скумбрии, о которой только что с увлечением рассказывал шеф-повар, — благодаря глотку саке раскрылось с особой пикантностью.

— Вкусно же? — спросил Кану. Поспорить с этим Игён не смог бы, даже если бы его резали.

— Да, правда, — кивнул Со Игён, и мужчина тут же непринуждённо поинтересовался:

— Как прошла неделя?

— Да как обычно.

Игён попытался съехать с темы привычным отмахом, но мужчина не намеревался отступать так просто.

— Ну что ты сразу уходишь от ответа? Тот тип на этой неделе хоть немного поработал?

Стоило теме свернуться в это русло, как усмехнуться и проигнорировать вопрос уже не получилось. Игён слишком хорошо понял, кого именно Кану назвал «тем типом»: чёртов капитан Ким.

— Да вообще никаких изменений, — отрезал Игён, и в его словах прозвучала особая, тяжёлая усталость.

Ведь про то, как капитан Ким оформлял себе постоянные «выезды на объекты», а сам пропадал в неизвестном направлении, ему во всех подробностях слили ещё тогда, в баре в Банбэдоне.

Ли Кану подмигнул и с понимающей ухмылкой протянул:

— А-а, ну кто бы сомневался!

А ведь если задуматься, всё — от их сегодняшнего вечера в ресторане при отеле до самого факта, что они стали встречаться и напились вместе в ту первую ночь — началось именно с капитана Кима. Словно прочитав его мысли, Кану подлил им сакэ и перевёл взгляд на Игёна.

— Считай, это единственная стоящая вещь, которую этот тип сделал за всю жизнь.

И он с легким звоном поднял свой бокал.

«Хорошая вещь, говоришь...».

Со Игён ненадолго задумался, но этот вечер действительно был хорош. В конце концов, согласившись с его словами, он тоже поднял свой бокал:

— И то правда.

Заметив их тост, шеф-повар продемонстрировал им огромную креветку, а затем разделал её и подал, выложив сверху икру морского ежа. Креветка оказалась настолько сладкой, что очередной глоток сакэ проскочил сам собой.

«Ладно, раз уж всё равно трачусь, надо поесть с удовольствием».

Окончательно решившись, Со Игён с этого момента перестал себя ограничивать и принялся с удовольствием уплетать и блюда сета, и выпивку.

— Под хорошую ругань и аппетит получше, правда?

Ли Кану был абсолютно прав: с кем бы Игён ни встречался до этого, он никогда вот так от души не поливал грязью свое начальство. Но поскольку с Кану всё закрутилось именно так и скрывать уже было нечего, на душе становилось искренне легко.

Впрочем, у всего есть свои плюсы и минусы: работать в разных сферах было удобно — перемывать кости начальству можно с лёгким сердцем, — но вот с обратной стороны оставался факт, что Кану понятия не имел о скромных размерах полицейских зарплат.

«Что ж, сочтём это жизненным опытом».

Со Игён продолжал ужинать с улыбкой на лице, сделав перемывание косточек начальству своей лучшей закуской, а Кану не без удовольствия наблюдал за таким Со Игёном.

— Ешь ещё.

Выпивка уходила на ура. На каждое крепкое слово приходилось по стопке, и Кану идеально подгадывал момент, подливая ещё. Практически всю последнюю неделю он только и делал, что с головой ушёл в роман. А всё потому, что дела продвигались удивительно гладко. Ночь в Тонму сыграла ключевую роль и сильно приблизила развязку — при таком раскладе на то, чтобы вытянуть сети, вряд ли ушло бы несколько месяцев. Пока расставленные сети медленно наполнялись, Кану с азартом предавался этому новому развлечению.

Внезапно вспыхнувший роман неожиданно напоминал ему рыбалку. Словно рыбка, осторожно подёргивающая наживку: стоит отправить сообщение — тут же прилетает отклик, но едва соберёшься подкрутить катушку, как она снова замирает. Благодаря этому Кану невольно выучил весь полицейский график: когда капитан Ким сбегает «на выезд» и до какого времени затягиваются сверхурочные. Это казалось и нелепым, и по-своему забавным.

Вот только, наблюдая за буднями Со Игёна на протяжении всей этой недели, у Кану возник один вопрос: с чего вдруг эта «рыбка» вообще вступила на столь нелёгкий путь? Неужели и правда исключительно из-за семейной атмосферы в духе «настоящий полицейский должен быть именно таким»?

— Если из-за капитана Кима тебе так тяжело, не думал сменить работу? — внезапно спросил Кану.

Игён тут же отмахнулся:

— Да ну, ни за что.

«Неужели я переборщил с ругательствами?» — невольно смутился Игён.

Со Игён и правда ни разу в жизни не задумывался об уходе. Если считать альтернативную службу в поликлинике и время в участке, он отдал профессии целых четыре года — захоти он бросить, ушёл бы гораздо раньше. И пусть после перевода в главный штаб жизнь сахаром не казалась из-за одного конкретного человека, само увольнение — совсем другое дело.

— В наше время вообще чёрт-те что творилось, — пояснил он. — Проходной балл в полицейскую академию практически сравнялся с медицинскими факультетами. Какой смысл мне всё бросать, если я с таким трудом туда пробился?

В Корее, где мединституты считаются вершиной престижа, после такого аргумента обычно лишь уважительно кивают и переводят тему. Однако Кану и не думал отступать: он слегка наклонил голову набок и с любопытством переспросил:

— И что, это из-за какого-то особого чувства долга?

— Да нет, ничего столь громкого и возвышенного... — замялся Игён, сводя разговор на нет.

Среди самих полицейских подобные вопросы вообще считались моветоном — спроси такое, и это сочтут за прямую провокацию. Бывшая девушка, видимо, наслушавшись подобного ещё во времена его учёбы в академии, тоже никогда о таком не допытывалась. Но для человека из совсем другой сферы это действительно могло казаться странным.

Внезапный вопрос заставил Игёна и самого ненадолго задуматься. Обычно в таких случаях просто отмахиваются: «Да у меня отец полицейский», — но дело было далеко не только в этом. Игён давно вышел из того возраста, когда слепо восхищаются профессией отца, да и не могло быть так всё просто — в детстве он даже получал от отца за то, что огрызался и донимал его вопросами, зачем тот дал ему такое имя.

Было ли дело в выпитом алкоголе? Неожиданно перед глазами Игёна всплыло воспоминание: больничное окно, за которым бесконечной пеленой кружился хлопьями снег.

*Алтарь Хвангудан (환구단 / Hwanggudan) — это важнейший исторический и архитектурный памятник в самом центре Сеула (район Чонно-гу / станция метро «Сичхон»).

**Тяван-муси (яп. 茶碗蒸し, chawanmushi) — это традиционное японское блюдо: нежный несладкий яичный пудинг (или заварной крем), приготовленный на пару.

***Токкури (яп. 徳利, tokkuri или tokuri) — это традиционный японский кувшинчик (или графин) для подачи сакэ.

Сосед-ассистент. Глава 80.

2026-07-24T18:50:40.840Z

тгк: что с энди

«Укрощение дикого быка». Третья арка. Часть 6.

2026-07-15T06:35:58.339Z

тгк: что с энди

Лицо снова обдало удушливым жаром, вынуждая Игёна шумно выдохнуть:

— …Ха-а…

Инспектор наконец-то признал очевидное, капитулировав перед собственными мыслями: Ли Кану безумно, до чертиков его волновал. Игёна сексуально привлекал мужчина — а значит, пора было перестать бегать от ярлыков и честно признать себя если не гомосексуалом, то как минимум бисексуалом.

«Ладно, раз уж дошло до такой точки, глупо не принять это», — подумал он.

Время для отрицания утекло уже очень давно: глупо строить из себя недотрогу и идти на попятную после того, как они, будучи знакомы всего два дня, умудрились бесчисленное количество раз безумно переспать и теперь буквально не отлипали друг от друга. В их ситуации делать вид, будто ничего не произошло, и оставаться в статусе «просто знакомых» выглядело бы куда более странно. Раз уж Кану настолько прочно засел в его голове, одного этого влечения уже хватало для веского повода.

«Хорошо. Для начала попробуем встречаться».

Сбросив с души этот груз, Игён глубоко вздохнул, и на сердце сразу стало спокойнее. Внутреннее примирение позволило ему наконец-то открыто, без прежней зажатости взглянуть на Ли Кану — и первым, за что зацепился его взгляд, оказалась резкая, волевая линия чужой челюсти.

Мужчина же, даже не подозревая о монументальном перевороте в чужой голове, увлечённо продолжал свою осаду, и его четко очерченные губы страстно чеканили аргументы:

— …В любом случае, у меня ведь свободный график. Если вы, Игён-си, будете заняты — я найду себе дело, а когда освободитесь, подстроюсь под вас по максимуму. Пока мы вместе, я буду принадлежать только вам.

Игён вспыхнул до корней волос: слышать эти приторно-сладкие, почти сопливые обещания стать «его человеком» в такой момент было невыносимо неловко, но отступать от принятого решения он не собирался.

Кану, не замечая чужого смущения, гнул свою линию:

— Раз уж мы так идеально совместимы в постели, к чему искать причины для отказа?

— Да, — коротко отрезал Игён, безжалостно обрывая его речь на полуслове.

До мужчины, кажется, не сразу дошёл смысл этого лаконичного согласия, потому что он по инерции продолжил:

— Так что не нужно давить на себя, давай просто начнём видеться...

— Да, всё верно, — снова без церемоний перебил его инспектор.

Приготовившийся к долгой обороне Кану лишь беззвучно шевельнул губами, а затем растерянно выдохнул: «А?» — и вдруг оглушительно, искренне рассмеялся, стоило до него донести, что крепость пала.

— Тогда...

— Да. Давайте попробуем встречаться, — Игён, превозмогая саднящую боль в горле, чеканил каждое слово, после чего решительно придвинул коробку обратно к мужчине. — Но телефон я всё равно не возьму.

Кану удивлённо округлил глаза, но тут же расплылся в улыбке, отчего вокруг его глаз собрались лукавые морщинки. Послушно отставив гаджет в сторону, он придвинулся к Игёну почти вплотную, обдавая теплом:

— Ваше согласие — это уже огромная щедрость с вашей стороны.

От этих слов Игёна кольнуло мимолётное чувство вины. Ему стало неловко: сам ведь с удовольствием делил с ним постель, а ответственность за шаг навстречу раз за разом трусливо перекладывал на чужие плечи. Он по привычке хотел выдать дежурное, почти офицерское «что ж, давай постараемся в будущем», но вовремя прикусил язык, понимая, насколько сухо и по-деловому это прозвучит.

И что вообще говорят в таких случаях? Что делают нормальные люди, когда начинают встречаться?..

В голове, как назло, было абсолютно пусто. Да и какой толк от его куцего прошлого опыта, если нынешний партнёр не вписывался ни в какие рамки и рушил любые шаблоны? Сама мысль о том, чтобы строить полноценные отношения с человеком, к чьей постели он успел буквально прирасти за эти двое суток, внезапно показалась Игёну непосильной задачей.

«И что нам делать дальше?» — мучительно размышляя, Игён решил сменить тактику: в конце концов, отношения — игра парная, так почему он должен думать за двоих?

— И какой у нас план? — спросил он напрямую.

Кану лишь весело хмыкнул:

— Ну для начала, может, перейдём на «ты»?

— А.

Логично. Игён согласно кивнул и на автомате выдал:

— Мне двадцать восемь.

Он даже близко не осознавал, насколько нелепо и комично прозвучал этот рапорт. Глядя на инспектора, который посреди романтического момента выложил свой возраст с таким лицом, словно заполнял анкету в отделе кадров, Кану окончательно потерял самообладание и расхохотался:

— …Ха-ха-ха!

Мы ведь не на свидании вслепую, в самом деле! Кто же знал, что на предложение сбросить маски этот парень с места в карьер доложит свои анкетные данные.

— Мне тридцать два, — сквозь смех выдал Кану.

Сказал — и мысленно зафиксировал: в принципе, для статуса директора Ли Кану этот возраст выглядел солидно и правдоподобно. Что ж, одной картой раскрыто больше, можно двигаться дальше.

— В общем, давай общаться проще. Или хотя бы начнём называть друг друга по имени.

Вообще-то он планировал полностью убрать вежливую форму, но, глядя на этого жутко зажатого, до абсурда принципиального полицейского, Кану благоразумно сдал назад, сомневаясь, что тот сможет вот так сразу панибратски затыкать. Чтобы облегчить ему задачу, мужчина первым применил запрещённый приём, мягко понизив голос:

— Договорились, Игён-а?

— Да, а-а…

Игён выдал дежурное согласие чисто на рефлексах, но тут же испуганно осёкся: а как ему самому теперь обращаться к этому человеку? Они вроде как пара, но звать его фамильярным «хён» казалось верхом дикости, а продолжать официозное «господин Ли» теперь было попросту глупо. Сглотнув подступившую неловкость, Игён предпринял героическую попытку назвать его по имени:

— Послушай, Кан… Кану-си.

Мужчина на мгновение замер, и его глаза удивлённо расширились.

«Неужели его задело это суховатое "си"? — Игён внутренне заметался, пытаясь разгадать его реакцию. — Но я физически не смогу назвать его как-то иначе! Мне что, реально из кожи вон вылезти и выдавить из себя это дурацкое "хён"?»

Пока инспектор судорожно просчитывал варианты, Кану вдруг мягко расслабился и широко, обезоруживающе улыбнулся:

— Мне нравится, как это звучит из ваших уст.

Кану-ра. Ли Кану.

Квану мысленно перекатил на языке имя, которое красовалось на его фальшивой визитке последние три года, и оно внезапно показалось ему на удивление чужим. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как вместо имени Ви Гану его начали звать Пак Квану — он настолько свыкся с этим паспортом, что искренне считал себя именно Пак Квану. Имена на визитках менялись от одного криминального «проекта» к другому, но это конкретное имя, выбранное почти случайно, сейчас до странного напоминало то, которое он носил в самом далёком детстве.

За эти три года его бесчисленное количество раз звали Ли Кану. Так почему же сейчас, когда это имя произнёс Со Игён, Квану на секунду показалось, будто инспектор каким-то чудом умудрился сорвать с него маску и выкрикнуть его настоящее, тщательно похороненное имя?

…Может, у меня просто профессиональная паранойя, потому что передо мной сидит коп?

Удерживая на лице безупречную улыбку, Квану мысленно передёрнул плечами от этого странного наваждения и придвинулся к Игёну еще ближе, буквально вжимаясь в его бок:

— Что закажем на ужин?

В ответ Игён наградил его тяжелым взглядом, в котором читалось красноречивое: «Ты вообще собираешься когда-нибудь свалить домой?».

— Даже не думайте, — перехватив чужие мысли, ласково парировал Кван У. — Я буду сидеть здесь, пока у вас полностью не спадёт температура.

На лице Игёна мгновенно проступила железная, почти осязаемая решимость: «Надо выздоравливать. Прямо сейчас».

Квану едва сдержал улыбку — до чего же этот парень был открытым и легко читаемым. В своей привычной жизни Квану никогда бы не пересёкся с кем-то подобным: они были существами из диаметрально противоположных миров, и именно эта абсолютная непохожесть манила его сильнее всего. С Игёном было чертовски интересно. Весело. Квану на самом деле с трудом давил в себе хохот ещё с того момента, как посреди его пафосных уговоров инспектор вдруг затих, провернул в голове какую-то свою сугубо логическую цепочку и разом выдал: «Давайте попробуем».

Да и этот его упрямый, категорический отказ забирать телефон — разве это не было гениальным ударом вслепую, который застал Квану врасплох? Вещь, которую он так тщательно и заблаговременно готовил для шпионажа, оказалась не у дел, но даже этот тактический проигрыш принёс ему странное, извращённое удовольствие. В конце концов, эта привычка возводить вокруг себя неприступные глухие стены чертовски шла суровому полицейскому.

«А он мне определённо нравится».

Квану уже предвкушал, сколько изысканного веселья ждёт его впереди, и, вглядываясь в это до неприличия честное лицо, столь непохожее на его собственное лживое нутро, он лучезарно улыбнулся.

В понедельник утром, едва инспектор Со переступил порог участка, дорогу ему преградил капитан Ким. Едва взглянув на подчиненного, начальник удивленно вскинул брови:

— Ого, Со, да ты прямо расцвёл! Лицо совсем другое, живое!

— А, да. Хорошо отдохнул на выходных, — ответил Игён, но внутри него всё предательски сжалось от глухого смущения.

Неужели перемены были настолько очевидны? В памяти тут же слишком ярко вспыхнул образ мужчины, который устроил ему ту самую «трепетную и удушающую заботу», ведь все эти два дня Ли Кану провёл рядом, буквально не отходя от него ни на один шаг.

«У тебя ведь ещё не полностью спала температура», — повторял он.

Кану бесцеремонно забрался к нему в постель, и они часами сидели в обнимку, вместе уставившись в телевизор, под него же засыпали и просыпались. Это была удушающая, чрезмерная забота. Игён, конечно, был благодарен за то, что его вовремя кормили лекарствами и без конца таскали в дом продукты, но мужчина буквально не оставлял его ни на секунду. Когда жар вроде бы спал, Кану всё равно продолжил караулить его у кровати. В какой-то момент инспектор из чистого упрямства захотел доказать, что он уже здоров, и даже попросил Кану купить градусник, чтобы предъявить неопровержимые улики.

Однако Ли Кану притащил из аптеки абсолютно всё, кроме несчастного термометра. Он, конечно, отшутился, что просто вылетело из головы, но, глядя на его хитрую, лисью улыбку, Игён не мог избавиться от нарастающего недоверия.

Было полное ощущение, что они начали сожительствовать в первый же день отношений. Впрочем, несмотря на всю навязчивость, эта «забота», кажется, действительно возымела лечебный эффект.

Проходивший мимо капитан Хон тоже удивлённо вскинул брови:

— Ого, Со, ты чего? И правда отлично выглядишь!

На его лице читалось искреннее изумление. Убедившись, что в словах старшего коллеги нет ни капли сарказма, Со Игён поспешил вежливо ответить:

— Да, спасибо. Удалось немного передохнуть. Надеюсь, вы, товарищи капитаны, тоже хорошо провели выходные?

Это было самое обычное, дежурное приветствие, но стоило Игёну договорить, как по коридору ледяным эхом пронёсся язвительный голос инспектора Кима:

— Надо же, результатов по делу ноль, зато выходные прошли на ура? Раз уж вы все так славно отдохнули, я могу только порадоваться.

— ……

Ну конечно. Вот это уже было самым настоящим, чистокровным сарказмом. В этом был весь инспектор Ким.

Впрочем, Со Игён принял этот выпад на удивление хладнокровно и даже сам поразился собственной стойкости. Обычно от одного только звука голоса инспектора Кима у него начинал болезненно ныть желудок, но сейчас Игён не почувствовал даже привычного укола раздражения — нервы оставались спокойными.

Ким, видимо, тоже заметил эту странную невозмутимость. Скользнув по лицу подчинённого подозрительным взглядом, он без лишних предисловий выдал:

— На выходных с девушкой виделся, что ли?

В ту же секунду в голове Со Игёна предательски промелькнула мысль: «Вообще-то это не девушка», отчего он сам пришел в неподдельный ужас.

— Нет, ну что вы... — выдавил он.

«Не девушка» — это правда, но и ответить «с парнем» было совершенно невозможно. В сознании испуганно вспыхнуло ещё непривычное, чуждое слово «любовник», но Игён поспешил судорожно его стереть. Пытаясь нащупать правильный ответ, он вовремя сообразил, что начальник вряд ли всерьёз жаждет копаться в подробностях его личной жизни.

— Просто хорошо провёл время.

Инспектор Ким, не получив ожидаемой реакции, разочарованно цыкнул и скучающе отвернулся.

От этой его мины Игёну стало только противнее. Неужели этот человек всерьёз собирался выведывать, как именно он развлёкся с вымышленной девушкой? Какое убожество — пытаться превратить личную жизнь подчинённого в сплетню, чтобы лишний раз над ним поиздеваться.

И всё же, стоило ему вспомнить о Ли Кану — человеке, с которым он на самом деле провёл эти выходные, — как вся злость мгновенно испарялась. Возможно, дело было в том, что осознание абсолютной недосягаемости этой тайны для стоящего напротив инспектора Кима дарило Игёну какое-то странное, пьянящее чувство свободы. Разве этот человек мог хотя бы отдалённо предположить, что в ту ночь Игён сам выманил Кану в Банбэ-дон*, из-за чего все и завертелось с такой безумной силой?

Представив, как он с каменным лицом выдаёт начальнику правду: «Да, всё так, мы теперь встречаемся», Со Игён едва не прыснул от смеха. В этой дикой фантазии крылось ни на что не похожее, острое удовольствие от осознания того, что он совершил самый настоящий, дерзкий побег за рамки дозволенного.

— Ты чего там застыл? — недовольно окликнул его инспектор Ким, раздражённо обернувшись.

— Иду, — тут же отозвался Игён.

Мгновенно согнав с лица мимолётную улыбку, он поспешил вперёд, открыл дверь конференц-зала и принялся готовить всё к совещанию. Ким по привычке зыркал на него с явным недовольством, но этот тип в принципе не умел быть чем-то довольным, так что Игёну было плевать.

Даже после того, как начальство умчалось по делам за пределы участка, Игён продолжал спокойно работать, совершенно не беря чужой утренний негатив в голову. В обеденный перерыв он наконец-то заскочил в салон и активировал свой новый, купленный взамен утонувшего телефон, а уже вечером, по дороге домой, обнаружил на экране входящее сообщение:

Тайминг оказался на редкость удачным. В голове Игэна тут же всплыли недавние уговоры мужчины: «Если вы будете заняты — я тоже займусь делами, а когда освободитесь, подстроюсь под вас по максимуму». Что ж, в строительной сфере переработки тоже обычное дело, так что в плане загруженности их графики, пожалуй, были похожи.

Инспектор набрал ответное сообщение:

Ответ прилетел мгновенно:

Со Игён завис, лихорадочно соображая, чего ещё от него ждут, а затем быстро дописал и отправил: «Кану-си». Словно получив правильный ответ в викторине, мужчина наконец успокоился, прислав напоследок лаконичное:

В этот момент к Игёну, стоявшему в коридоре с телефоном, с ухмылкой подплыл капитан Хон:

— Опа, что это мы там прячем? Девушка строчит?

Вздрогнув от неожиданности, Со Игён поспешно убрал смартфон в карман и поспешил ответить:

— Нет.

В конце концов, это была чистая правда — никакой девушки не было и в помине. Однако капитан Хон всем своим видом показывал, что не поверил ни единому слову. Окончательно загнав подчинённого в угол своим лукавым: «Да ладно тебе!», он вынудил Со Игёна пойти на крайние меры и выдать полуправду:

— С девушкой мы расстались ещё на прошлой неделе.

*Банбэ-дон (방배동 / Bangbae-dong) — это престижный и спокойный жилой район в Сеуле (Южная Корея), расположенный в южной части города, в составе огромного и знаменитого округа Сочхо-гу (Seocho-gu).

Пицца и тесто. Глава 5

2026-07-10T20:11:46.460Z

тгк: что с энди

Сосед-ассистент. Глава 79.

2026-06-23T18:50:17.884Z

тгк: что с энди

«Укрощение дикого быка». Третья арка. Часть 5.

2026-06-18T12:55:17.551Z

тгк: что с энди

Завершив дело, на которое у него ушло целых три года, Кану теперь с упоением крутил роман с этим правильным, честным инспектором полиции.

И его сердце действительно бешено колотилось — точь-в-точь как у по-настоящему влюбленного человека. Кану было жаль терять каждую секунду, а потому он не собирался надолго оставлять Игёна в царстве безмятежного сна. Набрав в ванну горячей воды, он вернулся в спальню и принялся мягко, настойчиво будить парня.

— Вставай, нужно помыться, — ласково позвал он.

Сквозь глухую пелену сна Игён с трудом, растерянно захлопал ресницами. Кану бережно приподнял его, помогая сесть, и спящий инспектор от неожиданности сначала широко распахнул глаза, а затем, тихо выдохнув, послушно попытался заставить свое затекшее тело двигаться.

— Я уже всё приготовил, иди в ванну, — повторил Кану.

Его голос звучал настолько мягко и предупредительно, что Игён, всё еще не пришедший в сознание, на автомате едва не выдавил дежурное «спасибо».

Но нет, это никуда не годилось. Кану слишком долго и упорно трудился над тем, чтобы содрать с этого парня всю его напускную вежливость и броню приличий, так что позволить ему отделаться банальной благодарностью было бы непростительной ошибкой. Не дав Игёну опомниться и озвучить вежливые слова, Кану перехватил инициативу и мимолетно, дразняще коснулся губами его приоткрытого рта.

Скрывать свои истинные намерения за бесконечной мелкой заботой, заставляя жертву чувствовать себя должником и вешать на нее невидимый эмоциональный обет — вот какой прием Кану использовал чаще всего, когда ему нужно было заставить человека собственноручно снять с себя последнюю «кольчугу» принципов.

Ничего не подозревающего Игёна он послушно поднял на ноги и буквально препроводил в ванную комнату. Кану остался ждать снаружи. Спустя пару минут из-за двери донесся тихий всплеск воды, а следом за ним — едва различимый, глубокий и согретый теплым паром вздох: «Фу-ух…». Этот звук вырвался у молодого полицейского сам собой, стоило горячим струям наконец-то коснуться и расслабить его измученное, ноющее тело.

Пока Игён уходил в ванную, Кану, аккуратно собирая пропитанное потом постельное бельё, негромко бросил ему вслед:

— Принести тебе телефон?

Из-за двери донеслось минутное замешательство, после чего послышался тихий, несмелый ответ:

— …Да, если можно. Кажется, он на обеденном столе…

Кану прекрасно понимал: как только Игён немного придет в себя в горячей воде, его профессиональный инстинкт тут же заставит его потянуться к мобильному телефону. Он отлично помнил жалобы инспектора на токсичного начальника, который умудрялся заваливать его приказами и контролировать в любое время дня и ночи. Вся эта нервотрепка привела к тому, что у несчастного парня развилась самая настоящая компульсивная, болезненная привычка проверять экран смартфона каждую свободную минуту — вне зависимости от того, бодрствует он или засыпает от усталости.

Удерживая в руках охапку влажных простыней, Кан У вышел в коридор и бросил взгляд в сторону кухни — телефон и правда лежал на обеденном столе, как и говорил Игён. Однако отдавать его сразу Кану не собирался. Вместо этого он хладнокровно прошел мимо кухни, первым делом закинул белье в стиральную машину и, пока та шумно набирала воду, маскируя посторонние звуки, совершенно естественно и без тени смущения принялся обыскивать сумку Игёна, оставленную прямо в прихожей.

Он не искал что-то конкретное и не питал особых иллюзий. Для Кану это было обычным делом, въевшейся привычкой — если на его пути оказывалась чужая незапертая сумка, грех было в нее не заглянуть, просто чтобы с пользой скоротать пару минут. И, надо признать, улов превзошел все ожидания.

Среди вороха каких-то смятых рабочих бумаг на самом дне сумки его взгляд мгновенно зацепился за выведенные четким почерком имена: «Донъян» и «Ким Капсон». А чуть ниже красовалось имя человека, который сейчас уверял всех вокруг, будто навсегда завязал с криминалом и мирно управляет своим скромным цветочным магазином — Пак Мокхва. Кану хищно прищурился.

«Так вот чем занимается ваша хваленая Объединенная следственная группа…» — пронеслось в голове.

Если всё пойдет по плану, это превратится в игру, где ты видишь все карты противника насквозь. Игру, в которой ты заранее знаешь, куда именно он копает и как далеко сумел продвинуться в своем расследовании.

«Мне и правда чертовски везет», — мысленно усмехнулся Кану.

Он буквально физически ощущал, как попутный ветер снова надувает его паруса, неся навстречу очередной безупречной победе. Интересно, если этот вежливый, правильный до мозга костей инспектор Со однажды узнает, что своими собственными руками вывернул перед ним наизнанку всю свою подноготную, как он на это отреагирует? Наверное, это зрелище заставит его зайти куда дальше и перешагнуть еще больше запретных границ, чем можно было ожидать.

Тихонько, едва слышно рассмеявшись своим мыслям, Кануа ккуратно вернул вещи в чужую сумку, застегнул её и оставил в прихожей точно в таком же виде, как она и лежала.

— Вот он, держи, — небрежно бросил мужчина, возвращаясь в комнату.

Взяв со стола старый смартфон, он направился к ванной комнате. Стоило ему приоткрыть дверь, как Игён тут же уставился на него со смесью благодарности и легкого, очаровательного смущения.

Кану цинично подумал: если парень так сильно робеет после того, как они уже разглядели друг друга со всех мыслимых ракурсов и разделили самые интимные моменты, то почему бы не воспользоваться этим и не смутить его еще сильнее? С этой издевательской мыслью он подчеркнуто вежливо и заботливо положил гаджет на самый край ванны.

— Держи.

Игён забавно зашевелил губами, явно собираясь в очередной раз выдать дежурное, вежливое «спасибо», но Кану технично перехватил инициативу, не дав ему вставить и слова. Он быстро принес полотенце и с самым невозмутимым видом протянул его парню:

— Руку давай.

Он имел в виду, что инспектору стоит сначала насухо вытереть ладони, прежде чем хвататься за технику. Игён послушно и доверчиво потянулся за полотенцем, но именно в эту секунду всё полетело кувырком. Одно неловкое, смазанное движение — и полотенце пролетело мимо, задев лежащий на краю аппарат. Короткий стук, всплеск — и смартфон с размаху ухнул на самое дно наполненной ванны. Это было чистой воды нелепое, досадное недоразумение.

— Ой!..

— Осторожно!

Игён от неожиданности рванулся было вперёд, пытаясь перехватить вещь, и едва не поскользнулся на гладком дне ванны. Если бы мужчина вовремя и резко не подхватил его под руку, парень точно бы сильно расшибся.

Сразу после этого они, конечно, выловили многострадальный мобильник, но было уже слишком поздно: старенький, совершенно не защищённый от влаги аппарат успел камнем пойти ко дну и наглотаться воды в самой глубине ванны. Мужчина тут же лихорадочно принялся обтирать его полотенцем и попытался реанимировать, нажимая на кнопку питания, однако дисплей оставался мертвецки чёрным — телефон не падал даже малейших признаков жизни.

Игён просто сидел и глупо хлопал глазами, уставившись на этот погасший тёмный экран. В голове воцарилась абсолютная, звенящая пустота. Мало того что сонная голова соображала с трудом, так ещё и эта неприятность случилась в самый неподходящий момент, когда тело окончательно разомлело и расслабилось в тёплой воде. Пока инспектор пребывал в полном ступоре, сжимая в руке безжизненный кусок пластика, стоящий рядом мужчина негромко и искренне покаялся:

— Похоже, я как-то не так его положил… Прости меня, пожалуйста. Мне правда очень жаль.

— А… Нет-нет, что вы… — Игён испуганно встрепенулся и поспешно замахал руками, протестуя против чужой вины.

Он поднял глаза и увидел, что лицо стоявшего перед ним мужчины выражало глубочайшее, неподдельное сочувствие и крайнюю степень замешательства. В этот момент Игён со всей отчётливостью осознал: этот человек вообще ни в чём не виноват. Ведь попросил принести телефон он сам, да и задел его, спровоцировав падение, тоже исключительно он по собственной неуклюжести. Мужчина же от начала и до конца действовал из самых добрых побуждений и проявлял исключительную заботу.

— Мне правда очень жаль. Я обязательно куплю тебе новый, — сокрушённо пообещал мужчина.

Игён, видя, как тот искренне казнит себя, поспешил его успокоить:

— Да ну что вы, бросьте, это исключительно моя вина. Завтра же отнесу его в сервисный центр.

Но едва эти слова сорвались с губ, как Игён вспомнил, что завтра вообще-то выходной, и поспешно поправил самого себя:

— …Впрочем, если он не починится, я просто куплю новый, так что всё в порядке. Правда, не переживайте. Он и так был старый, давно пора было поменять…

Пытаясь приободрить мужчину, Игён просто без умолку болтал первое, что приходило в голову, но поймал себя на мысли, что его внимание сейчас полностью переключилось с утопленного телефона на реакцию партнёра. Инспектору казалось, что за этот сумасшедший, выматывающий день он уже успел немного привыкнуть к лицу Кану, но увидеть его настолько растерянным и даже виновато притихшим он точно не ожидал. Ведь до этого момента Ли Кану виделся ему типичным директором крупной компании: самоуверенным, хватким, чертовски привлекательным и невероятно харизматичным типом, который шёл напролом ради своих целей с абсолютной, порой даже нагловатой уверенностью в собственной правоте. И то, что такой гордый, привыкший к контролю человек теперь искренне переживал и буквально сжимался от чувства вины из-за нелепой случайности, заставило Игёна испытать очень странное, смутное чувство.

— Прости… Мы ведь только-только начали встречаться, а я уже всё испортил… — едва слышно пробормотал Кану.

И стоило этому тихому ворчанию сорваться с его губ, как до Игёна наконец-то дошёл истинный смысл его собственных странных эмоций. Дело было вовсе не в том, что Кану вдруг проявил слабость. Просто Игён физически ощутил, насколько сильно этот парень дорожит их зародившимися отношениями и как отчаянно он боится всё испортить.

Радоваться тому, что другой человек готов сквозь землю провалиться от неловкости — нормальное ли это поведение в ситуации, когда твой собственный телефон только что был безнадёжно испорчен?

Но, как ни странно, Игён не чувствовал злости, на душе у него было на удивление легко и спокойно. Чтобы окончательно развеять повисшее напряжение, он еще раз, уже совершенно искренне, заверил мужчину, что всё в порядке:

— Да я правда не переживаю. Починят — хорошо, а нет — так куплю новый.

— Прости, я обязательно… — снова начал было Кану, но осекся на полуслове.

Внимательно всмотревшись в лицо парня, он вдруг потянулся вперед и аккуратно помог ему подняться.

— Для начала давай-ка выбирайся отсюда. У тебя лицо совсем пунцовое.

Игён и сам понимал, что продолжать водные процедуры у него нет ни сил, ни желания. Однако стоило ему сделать шаг и слегка покачнуться от нахлынувшей слабости, как Кану тут же подхватил его и прижал ладонь к его лбу.

— Да у тебя же жар.

«Оу… Неужели?» — вяло подумал Игён.

В его туманных мыслях мелькнула запоздалая догадка: может, именно из-за подступающей болезни он сегодня такой рассеянный, что умудрился устроить эту глупую оплошность со смартфоном? Надо бы вспомнить, куда он закинул жаропонижающее, и поискать аптечку… Но додумать эту мысль Игён просто не успел. Лицо Кану мгновенно стало предельно серьезным, и он одним легким, уверенным движением рывком поднял инспектора на руки.

— Я донесу тебя.

Игён еще во время их первой бурной ночи успел заметить, что этот холеный директор обладает поразительной, почти пугающей физической силой. Не успел парень даже ахнуть, как в мгновение ока переместился из сырой ванной комнаты прямиком на кровать. Пока инспектор растерянно хлопал ресницами, непривычно ощущая кожей сухую и чистую постель, Кану уже куда-то отошел и вернулся с совершенно новым, свежим одеялом.

Игён удивленно уставился на пеструю ткань. Откуда в его холостяцкой берлоге взялось это одеяло в мелкий цветочек? Ах, точно… Он вспомнил, как мама насильно впихнула его ему, когда он только съезжал на съемную квартиру, приговаривая, что в хозяйстве любая вещь пригодится. Он спрятал его в самый дальний угол и ни разу не вытаскивал — а Кану умудрился откопать даже его.

Игён уже даже не удивлялся тому, как мужчина сумел отыскать это одеяло. Его поражало лишь то, что вещь всё еще хранилась в шкафу. На мгновение в нос ударил резкий, въевшийся запах поглотителя влаги, но хрустящая, сухая текстура ткани принесла такое облегчение, что парень укутался в неё с искренней благодарностью.

Мужчина бережно натянул одеяло до самого подбородка и тихо, вкрадчиво прошептал:

— А теперь спи.

Собственно, именно об этом Игён и мечтал ещё до того, как пошёл в ванную. И в эту секунду его приказ прозвучал как то, чему Игён физически не мог и не хотел сопротивляться.

Словно не желая больше тревожить его лишними мыслями, мужчина мягко выключил свет и скользнул на кровать рядом с ним. Комнату в мгновение ока затопила плотная, густая темнота. Осознание того, что он засыпает здесь уже вторую ночь подряд, вяло коснулось разума полицейского, но эта мысль, как и все остальные тревоги, тут же растворилась и ушла куда-то очень далеко.

— Игён-си.

— ……

— Игён-а.

Со Игён вздрогнул и приоткрыл глаза, услышав, как в темноте незнакомо, интимно и мягко прозвучало его имя без официальных приставок. Он резко распахнул веки, потому что красивое, точёное лицо Кану оказалось прямо перед ним — так близко, что можно было уловить чужое дыхание. В голове сонной вспышкой пронеслось имя: Ли Кану.

Удивительно, но за то короткое время, что они были знакомы, Игён уже успел поймать себя на мысли, что присутствие этого мужчины рядом больше не кажется ему чем-то чужеродным или странным. Просто сейчас, едва проснувшись, он слегка растерялся от этой пугающей, гипнотической близости.

— Хыо…

Игён попытался было хотя бы вежливо поздороваться или сказать спасибо, но из пересохшего горла вырвался лишь едва слышный, надломленный хрип. Пока он растерянно пытался совладать со своим голосом, мужчина мягко коснулся ладонью его лба, проверяя температуру, и тут же протянул ему глубокую тарелку и таблетки.

— Я купил лекарства, так что давай, пей.

Пораженный тем, насколько сильно у него сел голос, Игён послушно и беспрекословно сделал всё, что от него потребовали. Он послушно съел пару ложек чего-то жидкого вроде супа и потянулся к жаропонижающему.

Окончательно парень осознал, что его состояние действительно из рук вон плохо, когда его пальцы попросту отказались слушаться: плотная защитная блистерная упаковка никак не поддавалась, и он беспомощно возился с этой несчастной таблеткой.

Мужчина с мягкой улыбкой забрал лекарство из его ослабевших рук, легко выдавил таблетку и вложил её Игёну прямо в ладонь.

— Умница.

От такой внезапной, почти родительской похвалы Игён на мгновение опешил — это прозвучало настолько неуместно, что у него даже слов не нашлось для ответа.

Он кое-как сглотнул горькую пилюлю, но жар по-прежнему огненным коконом окутывал тело, да и слюну из-за воспаленного горла было больно сглатывать. Понимая, что если он сейчас снова рухнет на подушку, то лекарство нормально не подействует, Игён из последних сил заставил себя сесть поудобнее и опереться спиной о стену. И именно в этот момент мужчина вдруг протянул руку и вложил в его ладонь какой-то небольшой, холодный и твердый предмет.

— Вот так, хороший мальчик.

— ……?!

Игён недоуменно опустил взгляд на то, что сжимал в руке, и у него буквально глаза на лоб полезли от шока.

— Это… — хрипнул он.

Каждое слово отзывалось резкой болью в гортани, но то, что он сейчас видел, определенно стоило того, чтобы заговорить вопреки болезни. Игён на секунду даже усомнился в собственном зрении, списав всё на бред из-за высокой температуры, однако осязание не обманывало: в его пальцах приятно холодел абсолютно новенький, идеально гладкий, без единой царапины или пылинки смартфон, который прямо-таки вызывающе поблескивал в полумраке комнаты.

— Да нет же… — потрясенно прошептал инспектор.

— Так, а ну-ка прикуси язычок, — мягко, но безапелляционно оборвал его мужчина.

Как бы плохо Игён себя ни чувствовал, какой бы сильный круговорот ни бушевал в его воспаленной голове, он прекрасно понимал: принимать такие подарки — это уже за гранью добра и зла. Собрав последние силы, парень попытался было снова твердо выдохнуть свое «нет», но Кану лишь забавно приложил палец к губам, призывая его к молчанию, и настойчиво подтолкнул коробку ближе.

— Просто возьми его.

— Да с какой стати…?! — захрипел инспектор.

— Сервисные центры по выходным, конечно, закрыты, а вот фирменные магазины связи работают на ура, — с обезоруживающей улыбкой принялся объяснять Кану. — И учти, коробка уже вскрыта, так что вернуть его обратно или забрать деньги я в любом случае не смогу.

Это была классическая, до боли знакомая родительская тактика в стиле: «Я уже купил дорогую вещь, назад её не примут, так что носи и не ворчи». У Игёна от этой железной логики даже дар речи пропал, а Кану, глядя на его вытянувшееся лицо, лишь весело и искренне рассмеялся.

— В конце концов, это ведь я виноват, что твой старый сломался. К тому же… вчера был первый день, как мы официально начали встречаться, забыл?

«Встречаться…» «Первый день…» «Мы…».

Эти три фразы увесистыми булыжниками посыпались в несчастную, раскалывающуюся от боли голову инспектора. Услышав этот хозяйский, безапелляционный тон, Игён почувствовал такой сильный укол паники и абсурда, что у него едва не возникло дикое желание выплюнуть только что проглоченное лекарство.

Нет, если отбросить эмоции и трезво вспомнить их прошлый разговор, то атмосфера между ними действительно неумолимо вела к чему-то подобному… Но черт возьми, не до такой же степени и не с такой космической скоростью!

— Считай это моим первым подарком для тебя. Пожалуйста, прими его, — вкрадчиво, приторно-сладко прошептал Кану, бережно вкладывая аппарат в его ладонь.

Кану улыбался. Он держался безупречно, но внутри него бушевало чистое, извращенное торжество гроссмейстера. Протянуть Игёну этот новенький глянцевый кусок пластика было легко, ведь на самом деле этот гаджет был уже не совсем телефоном Игёна — Кану лично и заблаговременно завершил полную, стопроцентную копию всех данных со старого смартфона на этот новый. В каком-то смысле Игёну даже повезло, что у него так вовремя поднялась высокая температура. Не случись этого внезапного приступа болезни, Кану пришлось бы изрядно попотеть и разыграть целый спектакль, чтобы подгадать «естественный» и удобный момент для подмены устройства. А так — всё прошло как по маслу. Избавиться от улик, полностью взять под контроль чужую переписку и связи, да еще и выставить себя благородным, заботливым рыцарем… Кану мысленно потирал руки. Как ни крути, а их личные биоритмы и тайминги совпадали просто идеально.

Кану продолжал улыбаться с самым невозмутимым и наглым видом. Разговаривая, он демонстративно принялся убирать со стола остатки еды и пустые упаковки от лекарств, которые сам же купил и принёс. Это было тонкое, безмолвное, но невероятно осязаемое давление. Весь его вид буквально кричал: «Я тут о тебе забочусь, кормлю с ложечки и лечу, а ты не можешь принять от меня даже один скромный подарок?»

И этот безжалостный психологический приём сработал на сто процентов. Игён, превозмогая боль в воспалённом горле, неловко прокашлялся и попытался вернуть остатки твёрдости:

— Нет, ну всё равно… Так нельзя…

Инспектор твёрдо решил, что на этот раз выскажется максимально серьёзно и не позволит себя переубедить. Он решительно поднял взгляд на мужчину — и в ту же секунду осёкся, уставившись на него во все глаза. До Игёна только сейчас, сквозь пелену жара, дошло: Кану всё это время ходил по его квартире в одном единственном банном халате, накинутом прямо на голое тело.

— Это ещё что такое?.. — растерянно вырвалось у парня.

— Ах, это? Да у меня просто нет сменной одежды, не в сыром же ходить, — абсолютно спокойно и непринуждённо отозвался Кану.

«Ну да, логично…» — подумал Игён и поспешно опустил глаза, чувствуя, как к лицу приливает новая порция жара, на этот раз вовсе не от простуды. Стоило ему вспомнить, какими безумствами они занимались здесь последние двое суток, как вся его детективная уверенность окончательно испарилась. Он предпринял слабую попытку хотя бы просто выставить вперёд руку с зажатым в ней смартфоном, требуя забрать его обратно, но это движение выглядело совсем не убедительно.

— Да бросьте вы, к чему эти церемонии? У меня полно денег, — легкомысленно отмахнулся Кану.

В голове у Игёна тут же вспыхнул язвительный ответ: «Раз у тебя так много денег, почему бы тебе для начала не купить себе нормальную одежду, а не разгуливать тут в непотребном виде?!», но озвучить эту мысль он не успел. Мужчина вдруг бесшумно и плавно шагнул к нему, сокращая расстояние до минимума.

— ……!

Полы халата при движении слегка распахнулись, и в глаза Игёну бросился рельефный, абсолютно обнажённый торс Кану. От такой неожиданной и опасной близости инспектор судорожно за секунду перевёл взгляд куда-то в сторону его плеча, лишь бы не смотреть на эту вызывающую наготу.

«Черт, он что… под халатом вообще без нижнего белья?!» — пронеслась в голове Игёна паническая мысль.

Да, они уже успели рассмотреть друг друга более чем достаточно, да и занимались вещами куда более откровенными, но поверить в то, что он действительно делил постель с мужчиной, обладающим таким телом, Игёну до сих пор было трудно. Лихорадочно проглоченное жаропонижающее сработало с точностью до наоборот: лицо полицейского обожгло новой, сокрушительной волной румянца. Кану, мгновенно разгадав причину, по которой парень так резко отвернулся, лишь снисходительно и вальяжно усмехнулся.

— И почему ты на меня не смотришь? — дразняще спросил он.

Он продолжал мягко улыбаться, неторопливо забираясь на кровать и придвигаясь всё ближе. Для Игёна это превратилось в изощренную пытку: смотреть мужчине в лицо было невозможно — там читалась откровенная, издевательская забава; коситься ниже тоже не получалось, ведь обнаженное тело Кану слишком сильно приковывало к себе внимание и заставляло нервничать.

«Это всё из-за чертовой простуды, — упрямо заклинал себя Игён. — Стоит лекарству подействовать, и мне полегчает».

Полицейский отчаянно пытался зацепиться за любую постороннюю мысль, лишь бы отвлечься от опасного присутствия рядом.

— И всё-таки… — предпринял он последнюю попытку отречься от телефона.

— Ну мы же встречаемся, разве нет? — с улыбкой перебил его Кану, усаживаясь вплотную, едва не касаясь его бока. — А раз так, ты вполне можешь принимать от меня подарки.

Он явно вознамерился выжать из Игёна заветное, покорное согласие. Они сидели так близко, что инспектор кожей ощущал исходящее от мужчины живое, манящее тепло, но поднять глаза и встретиться с ним взглядом по-прежнему казалось невыполнимой задачей.

«Да что со мной такое? Разве нормально — так реагировать на чужое мужское тело?»

Игён почувствовал, как из его тела разом, до единой капли, вытекли все силы. По идее, мужчина не должен был привлекать его сексуально — ведь к представителям своего пола он никогда ничего подобного не испытывал. Но суровая реальность глумливо щелкнула инспектора по носу: с Ли Кану он уже не просто перешагнул пресловутую черту — он умудрился с треском проиграть ему эту ментальную битву, раз за разом добровольно оказываясь с ним в одной постели.