ЛГБТ-группа «Выход»

PrEP и PEP: что это, способы приема, побочные эффекты и совместимость

2021-03-10T17:51:00.748Z

Несмотря на информационное поле захваченное устрашающими (но чаще всего мало кому-то полезными) рассказами о ВИЧ-инфекции (мы слышим их буквально отовсюду, начиная со старшей школы), будем откровенными — большинство из нас совершенно не знает как защить себя от заражения вирусом ВИЧ, если вдруг что-то пойдёт не так.

Рассказываем что можно (и нужно) делать в разных ситуациях связанных с опасностью заражения ВИЧ-инфекцией, как разобраться между PrEP и PEP, и кому они вообще подходят (не всем).

Что такое PrEP и PEP?

Это сокращения для доконтактной профилактики ВИЧ (ДКП) или PrEP (от англ. PrEP — Pre-exposure Prophylaxis), а также постконтактной профилактики (ПКП) или PEP (от англ. Post-exposure Prophylaxis), то есть группа препаратов, которые снижают риск заражения ВИЧ-инфекцией при незащищенном сексе.

В этой статье мы расскажем о том, какие препараты максимально эффективны, какие бывают побочные эффекты, и с какими веществами (будь то другие препараты, ПАВ или просто какие-то компоненты обыденных продуктов) PrEP «дружит», а с какими сочетание может быть опасно.

Итак, кому необходимо применять ДКП:

· тем, у кого есть постоянный ВИЧ-положительный партнер

· состоящим в немоногамных отношениях

· практикующим анальный секс с цис-мужчинами и/или транс*феминными персонами

· работающим в сфере сексуальных услуг

· тем, у кого за последние 6 месяцев были обнаружены ИППП (хламидиоз, сифилис, пр.)

· принимающим инъекционные наркотики

· практикующим химсекс — (групповые) сексуальные контакты в состоянии алкогольного, чаще наркотического опьянения

Важно помнить о том, что перед началом приема PrEP необходимо обязательно сдать тест на ВИЧ, так как, если результат окажется положительным, прием ДКП может только усугубить ситуацию и вызвать резистентность. Это значит, что вирус станет устойчив к определенной группе препаратов, и схему терапии придется менять

Также стоит не забывать о так называемом «периоде окна» или серонегативном окне — периоде, при котором вирус уже попал в организм, но количество антител еще очень мало, чтобы тестирование их выявило. «Период окна» длится от 2 до 6 месяцев, поэтому, если вы подозреваете, что могли заразиться ВИЧ, то следует воздержаться от каких-либо контактов в данный промежуток времени, а затем повторно пройти исследование.

Схема такая:

Решили принимать ДКП? Сдайте тест.
Он отрицательный? Это здорово. Но нужно подождать еще два месяца —возможно, сейчас вы в том самом «периоде окна».
Два месяца следите за рисками заражения, оставляйте их минимальными.
Через два месяца сдайте тест ещё раз.
Он отрицательный? Отлично! Можете принимать PrEP.

Помимо этого, стоит узнать о состоянии почек, так как такие препараты, как «Тенофовир», оказывают на них сильную нагрузку.

Каков принцип действия PrEP? Если говорить коротко, то препараты ДКП ингибируют (то есть замедляют) деятельность фермента, ответственного за запуск процесса репликации новых вирусов, останавливая дальнейшее размножение ВИЧ.

Необходимо помнить, что ДКП помогает только от ВИЧ-инфекции, поэтому мы рекомендуем дополнительно использовать средства контрацепции, такие как презервативы и латексные салфетки. Это снизит вероятность заражения другими ИППП.

Art by Nick Sheridan

Доконтактная профилактика

Существует два способа принятия данных препаратов:

Регулярно по 1 дозе в день. Есть несколько рекомендаций по тому, когда начинать прием препаратов.

Практикующим вагинальный секс нужно начинать прием лекарств за 3 недели (в связи с тем, что концентрация таких препаратов, как «Тенофорвир», накапливается медленнее в тканях вагины, нежели в прямой кишке), а тем, кто практикует анальный секс — за одну неделю до периода риска. Важно помнить, что прием ДКП должен быть ежедневным в течении всего периода риска.

2. «По случаю», то есть принятие двойной дозы за 24 часа до предполагаемого контакта. Если контакт был, то нужно принять 1 дозу через 24 часа после него, и еще одну – через 48 часов. (Не подходит цис-женщинам и транс*маскулинным персонам при вагинальном сексе.) Такой способ рекомендует ВОЗ.

Однако специалисты считают, что без накопительного эффекта не обойтись, например, «Труваду» необходимо начинать принимать за 3-4 дня до предполагаемого контакта. Также, достоверно известно, что эффективность терапии снижается при приеме препаратов менее 7 доз в неделю. Лучше не рисковать :)

Постконтактная профилактика

С постконтактной профилактикой дела обстоят более серьезно. Во-первых, при ПКП используются те же препараты, что и при лечении ВИЧ-инфекции. Это значит, что назначить их может только врач. Во-вторых, данные препараты обязательно нужно принять не позднее 72 часов после контакта, чем раньше, тем лучше. Ну, и наконец, их придется принимать каждый день в течении одного месяца.

В России ПКП официально пока применяются только в отношении медицинского персонала. И хотя их также можно приобрести в аптеке, для постоянного приема данные препараты не годятся – они применяются только в критической ситуации.

Что эффективнее? Безусловно, доконтактная профилактика, поэтому, если у вас высокая сексуальная активность, стоит позаботиться об этом вопросе и не пренебрегать средствами защиты.

Побочные эффекты и противопоказания

Самым главным противопоказанием использования ДКП являются симптомы ВИЧ-инфекции: температура, озноб, потливость, боль в горле и т.п. Также, если у человека высокий уровень креатинина, то PrEP тоже может быть противопоказана, так как есть риск осложнений работы почек.

Но чтобы взвесить все возможные последствия, давайте рассмотрим три основных препарата, использующиеся при ДКП. Это «Тенофовир», «Эмтрицитабин», «Ламивудин». Они существуют как по отдельности, так и в комбинированном виде.

«Тенофовир»

Как уже было упомянуто выше, его не стоит принимать людям, у которых есть проблемы с почками, такие как хроническая почечная недостаточность, требующая проведения гемодиализа или почечная недостаточность высокой степени. Препарат не принимают с другими лекарственными средствами, в состав которых входит это же действующее вещество, а также совместно с «Адефорвиром». Кормление грудью тоже является противопоказанием.

Помимо перечисленного, «Тенофовир» следует принимать с осторожностью лицам с сахарным диабетом, заболеваниями печени и людям пожилого возраста. Следует внимательно применять препарат, если вы пьете нефротоксические лекарственные средства (аминогликозиды, амфотерицин В, фоскарнет, ганцикловир, пентамидин и т.д.) или употребляете вещества, оказывающие влияние на почки.

Сильного влияния приемов пищи на препарат нет, однако жирная пища увеличивает всасываемость на 40%.

«Эмритрицитабин» (в комбинации с тенофовиром – препарат «Трувада»)

Его нельзя принимать, если у вас повышенная чувствительность к «Эмтрицитабину» или если вы уже принимаете с комбинированными препараты, содержащими «Эмтрицитабин», а также с «Ламивудином», «Залцитабином» (просто проверьте свои лекарства на наличие этих веществ в составе) и в период лактации.

С осторожностью следует принимать при почечной недостаточности, заболеваниях печени, а также лицам пожилого возраста.

«Ламивудин»

Ограничениями к применению данного препарата являются: почечная и/или печеночная недостаточность, панкреатит (возможен летальный исход), периферическая нейропатия, беременность и кормление грудью. В отличие от предыдущих препаратов, данный препарат хорошо сочетается с другими лекарственными средствами.

Побочные эффекты

Что же касается побочных эффектов, то самыми частыми являются тошнота, неприятный привкус во рту, несварение, жидкий стул. Они пропадают максимум через неделю. Также стоит упомянуть о таких побочных эффектах, как головокружение, головная боль, бессонница, гриппоподобный синдром, а также аллергические реакции (в т.ч. крапивница, ангионевротический отек).

К долгосрочным эффектам препаратов относятся: деминерализация костной ткани, анемия, анорексия, алопеция и т.д. Заметим, что среди них нет необратимых. Например, как пишет врач-инфекционист Николай Лученков в своей статье на сайте «СПИД.ЦЕНТРА»: «Деминерализация костной ткани, связанная с «Тенофовиром», проходит в течение, как правило, месяца после остановки приема и не является необратимой. То же самое касается снижения функции почек».

Алкоголь и ПАВ

Алкоголь может вступать в реакцию с лекарственными средствами, а также дополнительно нагружает печень. Поэтому рекомендуется проконсультироваться со специалистами и с осторожностью употреблять алкоголь.

Если рассматривать сочетание с ПАВ (психоактивные вещества), то тут стоит обратить внимание на то, что они могут ослаблять действие препаратов. Если вы употребляете метадон, морфин, кодеин, обязательно проконсультируйтесь со специалистом. Помните также о том, что некачественные ПАВ содержат примеси, которые могут также оказывать негативное действие на организм.

Если вы принимаете такие препараты, как анксиолитики, антидепрессанты и прочее, то тут также стоит проконсультироваться с лечащим врачом.

Помимо интернет-источников в статье есть информация из печатных:

И. Пчелкин «Нужна ли мне терапия?», Москва, 2009 г.

2. Издание МВФ «Международный альянс по ВИЧ/СПИД в Украине» «Настольная книга для позитивных людей», Киев, 2008 г.

Секс без рок-н-ролла

2021-03-04T15:35:02.938Z

Во всём мире и относительно недавно в России, специалисты начали бить тревогу о поведении людей из гей-сообщества, употребляющих наркотики при занятии сексом, а новое течение быстро получило имя — «химсекс».

Art by Paige Vickers

Согласно онлайн-опросу английских мужчин, практикующих секс с мужчинами (МСМ), 1 из 10 респондентов хотя бы раз в жизни пробовал секс под наркотиками. В России это число пока что ниже, однако точные данные неизвестны, поскольку глобальных исследований на эту тему в нашей стране не проводилось.

Самые распространенные вещества, используемые при химсексе — мефедрон, метамфетамин, ГГБ/ГБЛ (бутират), кетамин и другие «клубные» наркотики.

Обычно химсексом занимаются на специально организованных для него вечеринках, их длительность варьируется от пары часов до нескольких суток.

Вот что рассказывает герой статьи на портале «Парни+» (признан «иностранным агентом») о своей зависимости:

«Мне нравился этот период потери реальности, состояние отпускания контроля. После употребления кетамина у меня всегда было спокойствие. Потеря реальности помогала бороться с ПТСР (посттравматическим стрессовым расстройством) – травмой от неприятия себя, от внутренней гомофобии. Это было такое состояние, когда нет мыслей в голове, когда полностью отпускаешь ситуацию, и это было очень приятно. Сейчас я понимаю, что на этих вечеринках со мной могло произойти что-то страшное, я мог умереть, подцепить что-то – но тогда меня это не волновало».

Химсекс снимает напряжение, раскрепощает, и приводит к негативным результатам — передозировке, или передаче ВИЧ, Гепатита С и других ИППП.

«Вредные привычки у меня появились рано. Курение, алкоголь – в моей среде это было модно и клёво (с теми, кто не курил, мы в школе даже не общались). Растительные наркотики употреблял с 7 класса – курительные и любые, которые мог достать. Серьёзной наркомании я всегда боялся, никогда не употреблял наркотики внутривенно. Правда, такого в нашем посёлке и не было – все друг друга знают, все на виду. Во время учёбы в российском ВУЗе было очень много алкоголя (например, я мог спокойно прийти с мартини в сумке на пары), но наркотиков я тогда не принимал.

В 22 года на Хайнане я в первый раз попробовал экстази и сразу подсел на состояние эйфории, которое сняло стресс от неприятия собственной ориентации. У меня начался так называемый «розовый период употребления». С четверга по субботу я употреблял наркотики, по полтаблетки. От этого у меня появлялось состояние раскрепощенности и облегченности, и это переносилось и на другие дни, уже после употребления. Если до этого я всегда немного сторонился социума, то сейчас начал активно общаться, появилось много новых контактов, я тусил по клубам, где меня все знали и любили. Я ощущал себя маугли в новом диком мире – спонтанным, недоступным, но очаровательным для окружающих. Можно сказать, что я получил то, чего мне не хватало и что я раньше видел только по ТВ».

Источник

Одной из основных причин распространенности химсекса среди ЛГБТ-людей является внутренняя гомофобия, считают эксперты и активисты.

Люди, чьи сексуальные предпочтения отличаются от принятой в обществе нормы, испытывают стресс меньшинства — форму социального стресса, характерную для дискриминируемых групп.

«Мой путь к принятию себя начался в октябре 2019 года, во время моего последнего срыва. Я тогда освоил Даркнет, получил доступ к наркотикам (сначала мефедрон, потом «альфа») – и в этот момент у меня появился первый опыт химсекса.

Бывало по несколько партнеров за ночь; я постоянно занимался сексом, со всеми, кто хотел им заниматься. Благодаря привлекательной внешности и высокому социальному статусу желающих всегда было много. Я приглашал всех к себе домой – к счастью, всё обошлось без потерь и без серьезных инфекций. Наркотики я тогда употреблял постоянно и даже находился под их воздействием на работе.

После этого срыва я сначала ушел в отпуск, а после – в реабилитацию. Признался в ориентации маме, коллегам на работе. После реабилитации пришёл в двенадцатишаговое анонимное сообщество для наркозависимых, где я нахожусь уже семь месяцев. Там я впервые попал на группы ЛГБТ и начал работать с внутренней гомофобией.

Мой спонсор – тоже ЛГБТ-человек. Благодаря общению на группах и со спонсором началось постепенное принятие себя. Я работаю со своим внутренним конфликтом, который сыграл большую роль в моей жизни. Работаю с неприязнью по отношению к манерным, женственным гомосексуальным людям. Наконец-то у меня начал появляться опыт общения приятными и интересными представителями ЛГБТ-сообщества, от них я узнал, в частности, о существовании сайта Парни ПЛЮС.

Сейчас меня совсем не интересует секс, мне гораздо важнее разобраться в себе, разобраться с травмой от неприятия самого себя. Я до сих пор не знаю, кто я – гей, бисексуал, квир или ещё кто-то. Я ищу себя и мне важно понять, кто я. Путь к этом пониманию прошёл через социальное дно, но я об этом не жалею».

Источник

Art by Paige Vickers

ЛГБТ-людям приходится скрывать информацию о личной жизни, излишне контролировать своё поведение и тщательно просчитывать каждое социальное действие. Им трудно делиться переживаниями с окружающими, ибо любой неверный шаг в раскрытии информации может значительно усложнить их жизнь.

Учитывая тот факт, что в нашей стране появление ЛГБТ в общественном дискурсе всячески порицается, людям в буквальном смысле приходится самостоятельно писать для себя инструкции по выживанию.

Такое положение ЛГБТ-людей предрасполагает к тревогам и депрессиям, делает уязвимыми в момент, когда нужно сделать правильный выбор, это касается и интимных отношений.

У ЛГБТ-людей, особенно мужчин, секс сопряжен с разными переживаниями, главное из которых — переживание о «правильности» происходящего. Когда на протяжении жизни почти ничего не слышишь о гомосексуальных отношениях, а если и слышишь, то только в негативном контексте, невольно задаёшь себе вопрос: «А должен ли я делать то, что делаю?»

Химсекс позволяет сбросить с себя груз накопленного социального опыта и получать удовольствие от секса без каких-либо стрессов и волнений. Под состоянием наркотического опьянения становится всё-равно, где ты, с кем, что о твоих действиях думают окружающие и что тебя ждёт завтра.

Но самый губительный механизм химсекса — отсутствие переживаний о последствиях. Из-за невозможности контролировать приём наркотиков люди покидают социальную жизнь: теряют друзей, работу, им становятся неинтересны их увлечения, со временем появляются многочисленные ментальные расстройства и физические заболевания. Чрезмерное наркопотребление зачастую приводит к передозировкам, и даже смерти.

Тем не менее, даже если не брать в расчёт вред для здоровья от самого приёма наркотиков, существенно повышаются риски инфицирования ВИЧ. Связано это с тем, что люди, практикующие химсекс, редко используют презервативы. Для этого при занятии химсексом рекомендуют принимать доконтактную профилактику (ДКП) — альтернативный способ профилактики ВИЧ, при котором человек пьёт таблетки до и после занятия сексом, чтобы сократить свои риски до минимума. Во многих западных странах ДКП выдаётся бесплатно, однако в России их придётся покупать самостоятельно.

Ещё один важный момент: ДКП не защищает от других инфекций. Поэтому среди людей, занимающихся химсексом, так широко распространена передача Гепатита С и других ИППП.

Приём ДКП является частью подхода снижения вреда при употреблении наркотиков. В европейских странах этот подход является основным способом помощи людям, занимающихся химсексом. При отсутствии возможности одномоментно избавиться от наркозависимости также рекомендуется снижать дозировку, делать перерывы между потреблением веществ и находить увлечения, приносящие удовольствия и позволяющие на время забыть о химсексе.

На секс-вечеринках рекомендуется следить за другими участниками и вести журнал приёма препаратов, чтобы избежать передозировки. Ну и главное, важно вакцинироваться от Гепатитов А и B, а также проходить тестирование на ВИЧ и Гепатит С как минимум раз в 3 месяца.

В России люди, занимающие химсексом, могут бояться обращаться за помощью из-за страха быть подверженным дискриминации как на почве наркопотребления, так и на почве сексуальной ориентации. К счастью, существует некоторое количество некоммерческих организаций, которые могут помочь справиться с зависимостями и трудностями.

Если вы или ваши близкие нуждаются в поддержке, не оставайтесь в одиночестве и обязательно обращайтесь за помощью (например, к нашим психологам за бесплатными консультациями). Если хотите узнать больше о химсексе, посетите сайт фонда СПИД.ЦЕНТР или портал ПАРНИ+ (признан «иностранным агентом»).

Также рекомендуем посмотреть документальный фильм о химсексе студии Vice.

Что делать, если вас задержали?

2021-02-09T14:42:38.380Z

Инструкция для трансгендерных, небинарных и гендерно-неконформных людей.

Art by Paige Vickers

Нормы российского законодательства разработаны без учета потребностей трансгендерных людей («Выход» использует понятие «трансгендерный человек» («трансгендерная персона») в широком смысле и включает в него небинарных и гендерно-неконформных людей, подробнее здесь). Для системы важно то, что написано в паспорте. По нему, в случае задержания, будут определять гендер, а также решать, в мужскую или в женскую камеру поместить задержанную персону.

Что нужно сделать, чтобы максимально защитить свои жизнь и здоровье в правоохранительной системе? Как добиться соблюдения своих прав, если полиция задержала вас за совершение административного правонарушения?

«Выход» подготовил подробный разбор. Ну, а если вам лень читать все – загляните хотя бы в конец, где мы постарались перечислить самые важные аспекты.

Митя идет на митинг, а Петя…

… а Петя просто вышел прогуляться в центре города и, на беду, именно в этот день в центре – несогласованный митинг.

Конечно, в идеале Пете нужно заранее договориться с правозащитником о будущей помощи, или заключить соглашение с адвокатом. Из камеры сложно повлиять на происходящее. А доверенные люди могут существенно облегчить ваше положение. Например, звонить в отдел полиции, информировать общественность, обращаться в правозащитные организации, прокуратуру, к начальнику отдела полиции, уполномоченному по правам человека, в Общественную Наблюдательную Комиссию (ОНК).

Задержать могут не только участника несогласованного митинга, но и того, кто проходил мимо. Так что, отправляясь в места возможного проведения акций протеста, лучше носить с собой:

· Нотариально заверенную копию паспорта

· Если принимаете ЗГТ – письменное назначение врача с его печатью и подписью

· Лекарства

· Средства личной гигиены

· Пауэрбанк для телефона

· Воду в пластиковой бутылке

Все это может пригодиться в случае задержания.

«Пройдемте!..». Доставление в отделение

Если сотрудник правоохранительных органов просит вас проследовать с ним, не отказывайтесь. Это может быть

расценено, как неподчинение законным требованиям представителя власти. За такое правонарушение закон предусматривает штраф от 500 до 1000 рублей, или административный арест до 15 суток. Действительно ли требование было законно — пусть лучше решает суд.

Не убегайте, не грубите, не сопротивляйтесь, и постарайтесь вообще не касаться сотрудника правоохранительных органов. По возможности, сразу же свяжитесь с правозащитниками (раздел с их контактами ниже) и сообщите им свои ФИО, дату рождения, отдел полиции, куда вас везут, и что вам нужна помощь в связи с трансгендерностью. Это можно сделать как позвонив по телефону, так и отправив сообщения в ботчаты в телеграме, соцсетях или по телефону. Дополнительно можно связаться с «Выходом» — мы поможем в случае, если из-за сексуальной ориентации и/или гендерной идентичности вам может угрожать опасность.

Конечно, по закону, доставлять человека в отделение можно только в том случае, если невозможно составить протокол на месте. Увы, на практике полицейские часто этим пренебрегают.

Доставление должно быть осуществлено «в максимально короткий срок». О доставлении должны составить отдельный протокол, или сделать отметку в протоколе об административном правонарушении.

Задержание

По закону считается, что вас задержали, только с того момента, как вы фактически доставлены в отделение. Срок задержания не может превышать 3 часа, а в случае, если за административное правонарушение грозит арест — 48 часов. При этом «в кратчайший срок, но не позднее трех часов с момента задержания» вам обязаны предоставить право на звонок близкому или адвокату (в присутствии сотрудника полиции).

О задержании должен быть составлен протокол, включающий в себя личные данные задержанного. Тут могут возникнуть первые трудности, особенно если ваша внешность отличается от стереотипного представления о мужчинах и женщинах, или, тем паче, вы не похожи на фото в паспорте.

В этом случае полицейские могут сопоставлять сообщенные вами данные со своими информационными базами и задавать вопросы, в том числе о вашей личной жизни. Вы имеете право отказаться от ответа. Помните, что оперативный дежурный в отделении обязан быть тактичным и вежливым (пункт 7 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан).

Art by Paige Vickers

Личный досмотр

Если вас задержали за нарушение законодательства о публичных мероприятиях, то, скорее всего, вам не грозит процедура личного досмотра, но по усмотрению сотрудника полиции она может быть проведена в определенных случаях. В первую очередь — если при вас имеются «орудия или предметы» административного правонарушения, например плакаты, флаги, другая символика.

Личный досмотр должен производиться лицом одного пола с вами, в присутствии двух понятых того же пола. При этом во внимание принимается только так называемый «паспортный пол». Поэтому, если процедура проводится, например, в отношении трансгендерной женщины, не сменившей документы, то она будет проводиться мужчинами. Во время досмотра при необходимости могут использоваться видеозапись и (или) фотосъемка. О личном досмотре обязательно делается отметка в протоколе, может даже составляться отдельный протокол.

«Места не столь отдаленные» и то, что нужно о них знать

В каждом отделении есть«комнаты для административно задержанных», в просторечии – камеры. Если срок административного задержания — до 3 часов, то людей как правило туда не помещают. А вот если оставляют до 48 часов, то без камер уже не обходятся.

По закону, после задержания вас могут или оставить в отделе полиции, или поместить в специальный приемник для тех, кто содержится под административным арестом. В такой же приемник, кстати, вы попадете после суда, если суд примет решение о необходимости ареста.

И в отделении, и в спецприемнике существуют общие правила:

Перед помещением в камеру сотрудник полиции обязан провести личный досмотр. Если вы откажетесь, на вас может быть составлен еще один протокол об административном правонарушении за невыполнение законных требований сотрудника полиции (как мы уже писали выше, за это предусмотрен штраф до 1000 рублей или арест до 15 суток).

2. Согласно постановлению правительства РФ, мужчины и женщины должны содержаться в разных камерах. При этом российское законодательство не предусматривает отдельных правил размещения трансгендерных людей. Так что, согласно закону, при задержании или аресте вас отправят в камеру, соответствующую строке «пол» в паспорте.

3. Независимо от места содержания, сотрудники полиции обязаны соблюдать ваши права, а именно:

· Если срок задержания — более 3 часов, вам должны предоставить питание по нормам (3 раза в сутки).

· В кратчайший срок, но не позднее трех часов с момента задержания, вам должны предоставить право на звонок близкому или адвокату.

· Родственники или друзья могут передать вам предметы первой необходимости (зубную пасту, щетку, средства личной гигиены) и продукты питания. При этом к передаче запрещено все, что может представлять опасность для жизни и здоровья людей, или быть использовано в качестве орудия преступления.

· Если у вас на руках есть медицинское назначение о приеме необходимых лекарств, при задержании или аресте вы имеете право принимать их. Сами препараты при этом будут храниться у полицейских или сотрудников спецприемника.

· Вы имеете право просить о помещении вас в одиночную камеру, если пребывание в общей представляет угрозу жизни и/или здоровью.

· Раз в сутки вам должны выдавать телефон на 15 минут для звонков (с 10 до 12, или с 19 до 21 часов).

· И наконец, последнее, но не по значению: ваша безопасность – ваше право! Сотрудники правоохранительных органов при аресте или задержании обязаны обеспечивать ее.

Как попасть в «одиночку»?

Одиночное содержание — наиболее безопасная опция для трансгендерных людей при аресте или задержании. При этом, чтобы добиться таких условий, придется раскрыть незнакомым людям информацию о своей частной жизни.

Последствия предсказать сложно: возможно, сотрудники полиции прислушаются к вам, а возможно начнут проявлять нездоровый интерес. Универсальных рекомендаций здесь нет: в каждом случае стоит взвесить все «за» и «против», и только после этого решать, как поступить.

Если вас держат в отделении полиции, решение о переводе в одиночную камеру зависит целиком и полностью от сотрудников отделения. При этом, по закону они должны обеспечить вам содержание в условиях, исключающих угрозу жизни и здоровью.

Если вы в спецприемнике, можете подать письменное заявление (не указывая причины, в том числе не раскрывая трансгендерный статус) о переводе в «одиночку». По закону (пп.3 п.3 ст.16 Федерального закона от 26.04.2013 N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста»), оно может быть удовлетворено «при наличии возможности» (то есть, если в спецприемнике есть свободные камеры). Однако стоит понимать: сейчас, когда спецприемники перегружены, камера вряд ли найдется.

При этом, даже если камеры заполнены, вы можете подать заявление об угрозе вашей жизни или здоровью (как в связи с трансгендерностью, так и не раскрывая эту информацию о себе) — в этом случае, если причины будут признаны обоснованными, сотрудники спецприемника обязаны поместить вас в одиночную камеру.

Art by Paige Vickers

Право на безопасность при отбытии административного ареста

Личная безопасность — это ваше право, в спецприемнике оно должно быть обеспечено согласно закону (пп.2 п.1 ст.7 Федерального закона от 26.04.2013 N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста»).

При попадании в спецприемник важно решить, рассказывать ли о трансгендерности. Если не сообщить, то шансов, что вас поместят в одиночную камеру, меньше.

Если вы сообщили о трансгендерности, вам нужно рассказать сотруднику спецприемника об угрозе вашей безопасности из-за трансгендерного статуса. Вы можете это сделать устно или письменно. Попросите перевести вас в одиночную камеру в целях обеспечения вашей личной безопасности. На такие заявления сотрудники обязаны отреагировать.

К слову, если вы решили не делать трансгендерный каминг-аут, то все равно вправе заявить об угрозе вашей безопасности в общей камере. Тогда для обоснования такой просьбы надо привести другие веские причины.

Если в спецприемнике есть в наличии свободные камеры, вы вправе подать заявление о переводе в «одиночку» не ссылаясь на угрозу вашей жизни или безопасности (в том числе, не раскрывая трансгендерный статус). Оно может быть удовлетворено «при наличии такой возможности».

Если на свободе вы успели заключить соглашение с адвокатом или выдали доверенность на юриста (или иное лицо) для оказания вам правовой помощи, этот человек сможет посещать вас в спецприемнике (общаясь с вами до 2 часов в сутки), подавать за вас заявления и добиваться защиты ваших прав.

Говорить или не говорить о трансгендерности при задержании или аресте?

Универсального ответа не существует. Это решение необходимо принять самостоятельно, исходя из ситуации.

По опыту юридической службы «Выхода», в случае смененных документов лучшая стратегия поведения в отделе полиции — не сообщать о трансгендерности. А вот если паспорт не заменен, то лучше сразу сообщить об этом сотруднику полиции (по возможности без свидетелей, например, в момент составления протокола об административном правонарушении), чтобы он понимал, что возможно вас стоит разместить не в «мужской» и не в «женской» камере, а в отдельной.

Если решились на каминг-аут — спокойно расскажите сотруднику полиции, что содержание вас в «мужской» или «женской» камере может быть опасно для вашего здоровья. Конечно, сотрудники полиции могут начать задавать вопросы о вашей личной жизни, но помните: у вас есть полное право на них не отвечать.

Напоминаем: оперативный дежурный обязан быть тактичным и вежливым в отношении доставленных лиц, обеспечить содержание их в условиях, исключающих угрозу жизни и здоровью (пункт 7 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан).

Мне нужно принимать гормональные препараты. Как быть, чтобы меня их не лишили?

Если вам показана заместительная гормональная терапия, то теоретически вы имеете право ее принимать. Именно для этого у вас должно быть назначение врача, о котором мы писали в самом начале. Сами препараты будут храниться у полицейских или сотрудников спецприемника. На практике на руках у задержанных часто нет медицинских назначений, поэтому добиться возможности принимать ЗГТ непросто.

Мы крайне рекомендуем брать с собой назначения (нужны оригиналы, копии не помогут), а также необходимые препараты, если они у вас на руках.

К кому можно обратиться за помощью?

Сразу, как только вас фактически задержали:

ОВД-Инфо

Сайт: https://ovdinfo.org/

Телефон: 8 800 707-05-28

Правовой бот в Телеграм: https://t.me/OvdInfoBot

Электронная почта: legal@ovdinfo.org

Группа ВКонтакте: https://vk.com/ovdinfo

Апология Протеста

Сайт: https://apologia.pro/

Телеграм: https://t.me/ApologiaHelp

Электронная почта: apologiaprotesta@gmail.com

Сообщество в Facebook:https://www.facebook.com/apologiaprotesta

Важно! Не звоните во все организации сразу. Также если вы задержаны не одни – не звоните сразу все, тем более – в одну и ту же организацию. Пускай дозвонится кто-то один, а затем передает трубку. Так все по очереди сообщат о своем задержании, не перегружая сотрудников правозащитных организаций, у которых сейчас и так шквал обращений.

Если после задержания вас дискриминируют по причине вашей гендерной идентичности, гендерной неконформности, и/или сексуальной ориентации:

ЛГБТК+-группа «Выход»

Сайт: https://comingoutspb.com/

Телефон: +7 (812) 242 54 69

Электронная почта: contact@comingoutspb.ru

Мы работаем с 11.00 до 21.00 в будние дни. Если вас задержали в выходной, звоните по телефону экстренной помощи +7 (950) 020 39 60

Наконец, если вы отбываете административный арест и недовольны условиями содержания, можно сообщить о проблеме в общественную наблюдательную комиссию. Ее члены могут посещать места принудительного содержания и проверять условия. Вы можете с ними побеседовать и сообщить о своих особых потребностях, которые не учитываются сотрудниками правоохранительных органов. Ответственные сотрудники ОНК свяжутся с руководством отдела полиции или спецприемника и потребуют поместить вас в «одиночку».

Контакты ОНК в Санкт-Петербурге:http://onkspb.ru/pages/onkspb.html

Кратко:

Заранее запишите, а лучше постарайтесь запомнить контакты правозащитных организаций. В идеале – заручитесь поддержкой адвоката еще до мероприятия.

2. Носите с собой все важные документы, особенно если принимаете ЗГТ.

3. Помните, что для системы ваш гендер равен соответствующей отметке в вашем паспорте.

4. Говорить о трансгендерности, или нет — каждый человек решает сам, в зависимости от обстановки, обстоятельств, своей позиции.

5. В отделе полиции вам нужно обратиться к сотруднику полиции с просьбой об отдельном содержании (в течение от 3 до 48 часов). Предоставление такой возможности зависит от него (но он обязан обеспечить вашу безопасность). В спецприемнике для отбывания административного ареста вас обязаны поместить в отдельное помещение, если вы подадите письменное заявление и будет такая возможность.

6. В других случаях следует заявлять устно или письменно и, по возможности, обосновывать почему содержание в неодиночных помещениях может представлять для вас угрозу жизни или здоровью. К слову, такие заявления можно сделать в отделе полиции в любом из протоколов, которые в отношении составляют (в момент ознакомления с ними, в рубрике «замечания», как сообщая о трансгендерности, так и не делая транскамингаута).

7. Если ваши права не соблюдаются, свяжитесь с правозащитными организациями (их контакты есть выше), адвокатами или юристами, близкими — попросите их помочь вам. Со свободы это сделать легче, чем находясь в местах несвободы.

Макс Оленичев, правовой советник ЛГБТ-группы «Выход»

Изменчивость гендерной идентичности

2020-11-25T18:21:41.823Z

У каждого человека много разных идентичностей: например, гендерная, сексуальная, национальная, религиозная, профессиональная. Все они могут меняться со временем, в зависимости от обстоятельств, во взаимодействии с людьми.

Многие трансгендерные люди не всегда определяли себя так. Не все люди определяют себя как трансгендерные всю жизнь. Идентичности меняются, в том числе гендерные.

Делимся с вами отрывком из брошюры «Путь союзничества: как вы можете поддержать трансгендерных людей» написанную транс*активистами для всех, кто хочет понимать и поддерживать одну из самых маргинализованных в современном российском обществе групп: трансгендерное сообщество.

В связи с изменением идентичности человек может «повернуть вспять» свой трансгендерный переход. Это может касаться любого из его аспектов: медицинского, социального, юридического.

В СООБЩЕСТВЕ ЭТОТ ПРОЦЕСС НАЗЫВАЕТСЯ «ДЕТРАНЗИШЕН» (ОТ АНГЛ. DETRANSITION: DE- («ОБРАТНЫЙ, ОТМЕНА») + TRANSITION (ПЕРЕХОД)), ИЛИ «ОТКАТ», «ОБРАТНЫЙ ПЕРЕХОД».

Детранзишен может даваться очень непросто: новая «перестройка» организма, изменение документов, необходимость делать новые каминг-ауты... С «обратным переходом» связано много предубеждения и стигмы, и человек в такой ситуации может столкнуться с огромным давлением: их могут обвинять в том, что они «изначально совершили ошибку», «всех запутали и обманули», «обратились к плохим врачам», «не могут определиться», «усложняют себе и окружающим жизнь». Даже другие трансгендерные люди могут с осуждением отнестись к решению об «откате», решив, что человек просто «слабак» и «не справился», или обвинив их в том, что они «дискредитируют» трансгендерное сообщество. В такой ситуации ваша поддержка как союзницы или союзника может быть очень важна .

Изменения могут происходить и в гендерной идентичности, когда она меняется или дополняется. Например, человек, ранее ощущавший себя небинарным, может со временем прийти к идентичности мужчины или женщины. А человек, долго определявший себя как транс-мужчина, в какой-то момент может почувствовать, что его идентичность уже не является полностью мужской, и это изменение требует нового слова.

Что это будет за слово? Зависит от того, как человек ощущает себя на данный момент. При этом он может продолжать определять себя как трансгендерного — или, например, начать определять себя как «небинарного мужчину». Принцип прост: гендерная идентичность не может быть неправильной; главное, чтобы слова, названия идентичности отражали то, что человеку хочется и важно в них отразить.

«Я всю жизнь пыталась уйти от чувства недосказанности себя и “двойного дна”. На этой почве я даже успела нанести себе ощутимый соматический ущерб, невротически прикладывая больше усилий для многих вещей, нежели они того требовали — начиная от поднятия тяжестей и заканчивая решением задачи по математике. Таким образом я пыталась почувствовать, каково же это — быть мальчиком, обрести свои грани и контуры... При этом моя неосознанная женская идентичность проявлялась давно, она била через край! Но, увы, трансгендерность в моей голове ассоциировалась только с эпатажными образами. И это было для меня как бы либо “про секс”, либо “про Моисеева”. Свои желания — сделать полную депиляцию, справлять нужду сидя и многое другое — я пыталась считать особенностью своей “богатой” сексуальности. И каждый раз, пытаясь реализовать свои порывы, упиралась в тупик. Раньше я предполагала, что мои отношения с женщинами значительно старше меня по возрасту были частью склада “вечного мальчика”, а теперь понимаю, что это было отчаянным криком “нижней лесбиянки”, пытающейся наощупь найти себя, выйдя из навязанных гендерно-сексуальных ролей. Длительное время я пыталась выкроить себе безопасное пространство, живя с фиктивной супругой, с которой на самом деле у нас были исключительно товарищеские отношения — и всё это время я надеялась, старалась обрести контуры, какую-то ясность. Но сложно найти то-не-знаю-что... Насколько было бы проще, если бы кто-нибудь шепнул на ушко, что бывают трансгендерные женщины-лесбиянки.

Не было бы счастья, да несчастья помогли — только оказавшись в результате тяжёлого стечения обстоятельств на дне жизни, с полностью разрушенными социальными связями (выстраивать которые, равно как социальное и материальное благополучие, мне всегда было тяжело), я наконец разрешила себе быть “особым человеком”. От самоощущения “особого мальчика” я перешла к ощущению себя небинарным человеком. Сейчас я понимаю, что и небинарное самоощущение было поиском себя, прощупыванием. В том прощупывании у меня не было цели и не было ясности. И только когда я осознала себя как женщину, передо мной открылась настоящая бескрайность — бесконечное звёздное небо моей жизни над головой! Этому ощущению свободы я обязана как раз тем, что обрела собственные границы и грани: вполне чёткую и бинарную идентичность женщины».

- М.

«В моей жизни был длительный период, когда я определял себя как трансгендерный парень. Не то чтобы я с детства и наверняка знал внутри себя, что я мужчина. Но я точно знал, что я не девочка, не девушка, и не хочу, не могу быть женщиной. При этом и в детстве, и в подростничестве я встречал немало гендерно-неконформных женщин, сильных и самодостаточных. Не думаю, что мой протест против приписанного мне женского пола был обусловлен сексистскими стереотипами: я прекрасно знал, что женщины могут быть любыми, что они не обязаны быть матерями и домохозяйками при мужьях, могут иметь любые увлечения и делать любую работу не хуже, а часто и лучше, чем мужчины... Но при этом я знал, что “женщина” — это не про меня. А если не женщина — то кто?

В период моей сильной дисфории и гендерных поисков таких слов как “небинарность”, “агендерность” или “гендерквир” ещё не было в русском языке. Да и слова “трансгендерность” не было: в лучшем случае можно было найти информацию об “истинном транссексуализме”. Про этих людей, “истинных транссексуалов”, говорили, что они с раннего детства не сомневаются, что родились в неправильном поле, и всегда чувствуют острую необходимость “сменить пол”. Это было не совсем про меня: я не чувствовал острой необходимости “отрезать сиськи и пришить член”, ровно как и не чувствовал, что полностью являюсь мужчиной. В целом мне было достаточно того, чтобы окружающие не считывали меня как девушку — а в идеале считывали бы как парня, говорили обо мне в мужском роде и называли выбранным именем. Но в обществе не предусмотрены варианты, кроме «м» и «ж», и я постоянно чувствовал давление, что “надо определиться”. И раз женщиной я быть не могу и не хочу, а мужчиной, в принципе, хочу — значит, я мужчина. Мне было комфортно чувствовать себя мужчиной — это то, что по крайней мере частично мне соответствует, то, от чего меня не тошнит и не корёжит.

Сейчас я понимаю, что в погоне за принятием меня в качестве парня я неосознанно загонял себя в новые рамки. Да, мне нравилось, когда меня считывали как парня, мне было это очень важно, даже необходимо! Но одновременно мне приходилось прилагать усилия, чтобы быть “настоящим мальчиком” и внешне, и — что важнее — внутренне. Вслед за восторгом (“Ха, эти незнакомые люди обращаются ко мне в мужском роде, они даже не догадываются, что я транс!”) почти всегда приходило чувство, будто я предаю часть себя. Не тревога, что я обманываю окружающих людей, а обида, что я обманываю сам себя, чтобы встроиться в общество и казаться “настоящим”.

Почему для того, чтобы быть настоящим человеком в глазах общества, нужно быть мужчиной или женщиной? Справедливо ли это? На понимание того, что это несправедливо, мне понадобилось много лет. И для того, чтобы понять, что я не мужчина, — во всяком случае не всегда, — мне понадобилось пройти комиссию, получить справку о своем “транссексуализме” и начать менять своё тело с помощью гормонов.

И дело не в том, что я перепугался “мужской жизни” и захотел “обратно в андрогинность”. Просто я столько лет добивался того, чтобы окружающие верили мне, и столько лет сталкивался с отрицанием, что мне просто необходимо было доказать самому себе: да, я могу быть мужчиной, да, я могу делать свое тело более мужественным, да, это моё право и моя правда.

Но могу и не быть, и не менять, и это не сделает меня менее настоящим. И когда моё тело изменилось и усилий для «мужского пасса» стало требоваться меньше, и, к тому же, я оказался в среде, где не было необходимости постоянно доказывать свою мужественность просто для того, чтобы ко мне правильно обращались — я смог расслабиться и посмотреть вглубь себя. Более того, я смог принять и полюбить те части себя (и сознания, и тела), которых раньше стеснялся, потому что считал женскими. Если раньше я испытывал стыд от того, что я “ни девочка, ни мальчик, ни рыба, ни мясо”, то теперь я получаю от этого удовольствие — и это, пожалуй, сейчас моё главное знание о себе, моя идентичность. Если раньше мне часто было необходимо, чтобы меня воспринимали как парня, то сейчас я осознанно выбираю андрогинность, а иногда и женственный стиль в одежде, внешности, поведении. Мне очень важна свобода и возможность выбирать, каким сегодня быть, кем сегодня быть. Но это возможно только в принимающей и безопасной среде. Когда я решил признаться миру в своей небинарности, я очень боялся столкнуться с осуждением, мол, ага, а мы говорили, что ты не мужик! Раньше бы я расстроился, а теперь я и рад, что “не мужик” — зачем быть тем, что тебе не близко?

Переосознавать себя можно сколько угодно раз на протяжении жизни. Лишь бы это было свободой и стремлением к своей правде, а не вынужденным бегством и метанием».

- Д.

Со временем некоторые транс*люди, которые делают переход (часто это касается медицинского аспекта), могут переживать деактуализацию (снижение значимости) их гендерной идентичности.

Например, может быть такое, что транс-женщина до перехода переживает свою женскую гендерную идентичность глубоко внутри и испытывает сильную гендерную дисфорию из-за несоответствия интенсивно переживаемой гендерной идентичности и имеющихся телесных характеристик. Но когда она пройдёт через трансгендерный переход в необходимой ей форме (например, сменит документы и будет в течение достаточного времени принимать гормональные препараты), гендерная дисфория может смягчиться, а вместе с ней и переживание собственной гендерной идентичности может стать не таким острым. Возможно, она не сможет так же чётко определить и описать свою женскую идентичность, как могла до перехода (возможно, теперь ей это и не требуется).

Кроме того, некоторые люди после перехода деактуализируют свою трансгендерную идентичность: например, если трансгендерный мужчина сделал переход, и ему важно, что он именно мужчина — такой же, как и все остальные мужчины, — он может отказаться от самоидентификации как «трансгендерный» и называть себя просто мужчиной, воспринимая свою трансгендерность не как идентичность, а как часть своего прошлого.

«Я тут думала: что мне принёс транс-переход? И вот какая фигня получается: по большому счёту он не принёс ничего, кроме тела, от которого меня не колотит. Вот это всё нужно было лишь для того, чтобы не шарахаться от себя самой в зеркале или душе. Самый прикол в том, что в начале перехода мне казалось, что тело — это фигня, а вот социальное принятие, уважение моей гендерной идентичности — это самое важное. И это так и было, огромное спасибо всем кто воткнул, что к чему, и перешёл на нужное имя и род. Тем, кто не воткнул, но перестал мисгендерить, тоже спасибо. Это было невероятно важно и ценно, ибо помогало держать дисфорию в терпимых рамках, а иногда даже казалось, что она и вовсе исчезла.

Но жизнь расставила всё по местам. Я поменялась, я поменяла своё тело. Это стоило мне семьи. Это стоило мне значительной доли социальной ценности (сменить работу я хоть и смогу, если что, но это будет совсем не так просто, как могло бы быть). Взамен же я избавилась от дисфории, а вместе с ней — и от гендерной идентичности. Я теперь понятия не имею, что значит быть женщиной.

Я знаю лишь, что воспринимаюсь окружающими как женщина. Я знаю, что мужик из меня ну совсем не очень... И я знаю, что мне отлично живётся в этой системе координат. Вот и всё. Всё это из серии “нутыжедевочка” или “будьмужиком” как было мне непонятно, так и осталось тем же тёмным лесом.

Вся моя гендерная идентичность оказалась лишь надстройкой над дисфорией. Да и сама трансгендерность без дисфории больше не имеет такой острой значимости. Среди моих идентичностей она занимает сейчас в лучшем случае десятое место, просто как факт моей биографии.

Вот такая я противоречивая — транс-активистка без транс-идентичности. Женщина, понятия не имеющая о том, что значит быть женщиной. Пропагандистка безусловного принятия гендерной идентичности без какого-либо представления о том, что это за идентичность такая».

- Катя М.

Вполне вероятно, что и ваша гендерная идентичность менялась на протяжении жизни. Возможно, это не настолько большие изменения, но попробуйте вспомнить, как вы определяли себя десять лет назад и как определяете сейчас. Что для вас это значило десять лет назад, а что значит сейчас?

Скачать брошюру «Путь союзничества: как вы можете поддержать трансгендерных людей»

День памяти трансгендерных людей

2020-11-20T17:11:18.101Z

Сегодня – день памяти погибших трансгендерных людей. В этот день наши сообщества отдают дань памяти трансгендерным людям, погибшим из-за трансфобии.

Мы, транс-активисты «Выхода» и наши союзники, хотим поделиться с вами рассказами о трансгендерных людях, которых с нами уже нет – о тех, кого мы знали, и о тех, кого не знали лично, но о ком нам важно помнить. Делимся нашими воспоминаниями и чувствами — и фотографиями с нашей небольшой акции памяти.

Саша из Челябинска

В новостях об этом человеке писали под разными именами: где-то называли Валерой, для конфиденциальности, а где-то – Сашей, его настоящим именем, которое он выбрал сам. Саша жил с женой и приёмной дочерью в челябинском общежитии, днём работал дворником, а по вечерам подрабатывал таксистом. Зимой 2020 года Сашу изнасиловали и жестоко убили его же знакомые, когда узнали, что он – трансгендерный мужчина.

Я часто слышу мнение, что в стелсе жить безопаснее: можно изменить внешность, сделать несколько операций, сменить документы и спокойно жить в другой гендерной роли – никто не догадается, что перед ними трансчеловек. По сути это то, чего ждёт от нас трансфобное общество: если уж не можете смириться с гендером, который вам приписали при рождении – «смените пол» и живите тихо, не выпячивайте свой транс-статус. Не всем хочется уходить в стелс, но некоторые выбирают его, чтобы меньше рисковать. Мне было очень страшно и горько в очередной раз осознать, что даже стелс не всегда защищает нас от насилия. Общество требует быть максимально закрытыми – и убивает даже максимально закрытых людей. Может быть, оно сможет наконец понять, что проблема не в нас? Как бы трансгендерные люди ни жили, какой бы путь ни выбирали, мы остаёмся уязвимыми. Мы сталкиваемся с ненавистью, потому что она считается приемлемой. Нас всегда найдут, в чём обвинить, не обращая внимания на очевидную истину: в первую очередь нельзя убивать и насиловать людей.

Я не был знаком с Сашей, но мы оба родились и выросли в Челябинске, мы даже жили в одном районе. Вдруг я когда-нибудь встречал его на улице? Мне очень больно оттого, что мой родной город стал местом жестоких пыток для этого человека. Саша мог бы прожить свою жизнь так, как хотелось ему самому: вырастить дочь, заботиться о своём дворе, заниматься хобби – какие у него были хобби? – или резко что-нибудь поменять, главное – самому решать, какой выбор сделать. Когда я приеду в Челябинск в гости к своей семье, я хочу передать Саше мысленный привет, чтобы почтить его память в надежде, что он сможет откуда-то меня услышать.

— В.

Ш.

Я почти ничего не знаю об этом человеке. Не знаю его имени, не знаю даже города, где это произошло. Помню, что его фамилия начиналась на Ш. Знаю, что он был подростком, и, наверное, трансгендерным парнем. Хотя я не знаю, кем этот человек ощущал себя на самом деле… И, боюсь, ни мне, ни кому-либо еще уже не узнать, кем он был. Когда я думаю об этом человеке, я думаю «он». Буду так писать.

Его смерть сильно повлияла на меня.

Это произошло то ли в 2004, то ли 2005 году. Мне было около пятнадцати лет. Я был в начале своей транс-жизни: уже понимал, что я трансчеловек, но боялся этого. Избегал думать о себе в этом ключе, избегал информации о других трансгендерных людях.

Я тогда вёл блог на «живом журнале» - наверное, многие «наши» люди моего поколения и старше помнят ЖЖ. Как-то, листая френдленту, я наткнулся на репост рассказа об этом парне.

Его написала незнакомая мне женщина. Она рассказала о том, как увидела на улице парня — он сидел в снегу и не двигался, не реагировал на её зов. По блистеру таблеток, который был у него в кармане, женщина поняла, что подросток пытался покончить с собой. Чтобы отогреть его и привести в чувства, она стала снимать с него верхнюю одежду, и увидела, что его грудь утянута эластичным бинтом. По бинту и по каким-то другим внешним признакам она поняла, что это транспарень – она была «в теме», среди её близких были трансгендерные люди. Она пыталась его дозваться и приободрить; вызвала ему скорую, и его увели в больницу. Она пыталась найти его в больнице, и ей удалось узнать только фамилию и поговорить с врачами, которые его откачивали: «девочка» выжила, но на второй день «её» забрали родители и заявили, что будут лечить сами, якобы ребенку опасно общаться с другими людьми. Женщина продолжила искать его… Я не помню, как это выяснилось, но пост заканчивался тем, что она узнала: спустя еще несколько дней после того, как его забрали из больницы родители, парень все-таки покончил с собой – уже дома.

Я помню, как сидел в ступоре, прочитав. Как хотел плакать, но не мог. Как закрыл браузер, чтобы не перечитывать. В моей голове носились мысли: «Как хорошо, что этого не может случиться со мной... ведь не может? Как хорошо, что мне не бывает настолько плохо, что я не захочу никогда уйти из жизни… ведь не захочу? Хорошо, что у меня адекватная семья, и если я скажу им, он поверят… поверят ли?» Как же я хотел забыть об этом рассказе! Но столкнувшись с таким, забыть невозможно. Я помню, как мой ступор превратился в гнев. Позже этот гнев, наверное, помог мне найти силы принять себя и начать жить, не притворяясь – наперекор всем страхам и рискам.

Я не знаю, где похоронен этот парень. Не знаю, что написано на его могиле – но вряд ли написанное соответствует правде о нём. Я благодарен это неизвестной мне женщине, которая написала тот пост и сохранила память об этом парне. Если вдруг вы читаете это – спасибо вам. Ваши усилия живы, ваши слова живы – и память о том, кого вы пытались спасти, жива.

Когда я встречаю новости об очередном подростковом суициде, я всегда вспоминаю того мальчика. Я с болью думаю о том, сколько юных людей ушли из жизни, так и не успев открыться и начать жить своей настоящей жизнью – а мы никогда не узнаем даже их имён. Сейчас, будучи транс-активистом и психологом, я сталкиваюсь с темой самоубийств и особенно – самоубийств трансгендерных людей. Об этом больно, но очень важно говорить.

Трансфобия и страх убивают. Страшнее всего, когда их оружием становятся родные люди.

Помню, что была зима – поэтому вместо его портрета, которого у меня нет и не будет, посвящаю ему фотографию листика в снегу.

— Д.

Алиса Оборотова

Алиса погибла позапрошлой осенью, в сентябре. Она не была убита, покончила с собой сама. Но, тем не менее, мы вспоминаем ее сегодня, в День памяти, вместе с погибшими в результате трансфобного насилия и ненависти.

Я совсем не ожидал, что она сделает то, что сделала — хотя, наверно, такие вещи всегда неожиданны. Она не только хотела, но и как будто всерьез собиралась сделать этот мир лучше. Она была в моих глазах борцом и бойцом — гораздо больше, чем я сам; может быть, именно поэтому я не вникал глубоко в ее активистскую деятельность; мне хотелось говорить о чем-то более личном, частном. Когда единственный раз я собрался к ней в гости, она попросила купить мармеладок — только таких тягучих и кислых, а не «сладких кубов в сахаре», и я еще удивился, потому что я люблю как раз кубы. Мы разговаривали о какой-то «несерьезной» ерунде и тут же по ходу дела рефлексировали и делились чем-то очень внутренним. Иногда этот small talk не клеился, не все, что интересовало ее, было одинаково интересно мне, и все равно она казалась мне как будто лучше, благороднее меня; иногда, особенно в переписке, я не знал, что говорить, болтать о ерунде скучал, а делиться какими-то своими чувствами боялся, несмотря на стремление к прозрачности, и тогда возникала неуловимая неловкость — и я избегал сближения, откладывал встречу, и так было в тот сентябрь. Я ничего не знал о том, что она сталкивалась с угрозами, и что ей было некомфортно просто ходить по улице, и насколько ей было плохо.

...Я так и не принял это — что все, что в этом общении могло быть, уже было. Она не станет старше, я не увижу, как она будет выглядеть в двадцать три, в двадцать пять, в тридцать лет; я не увижу ее «после перехода». И я не узнаю, какими будут наши отношения через несколько лет. Возможно, никакими — знаете эту отчужденность людей, между которыми могло что-то случиться, но не случилось.

Когда я узнал о ее гибели, конечно, я испытал шок и не мог поверить, но в первые минуты и даже часы этот шок вылился в странное возбуждение. Я разозлился, и эта злость придавала мне сил. Я очень сильно хотел, чтобы такое ни с кем из моего окружения больше не случилось, никогда; я мысленно сфокусировал на этом всю силу своего желания. Я чувствовал, что теперь мне вдвойне важно было выжить и продолжать жить назло произошедшему. Вопреки той ежедневной, рутинной трансфобии, с которой сталкивается практически любой транс*человек каждый день; вопреки и назло всем тем, кто нас не замечает, считает болезнью и статистической ошибкой и предпочел бы, чтобы нас, таких, не существовало вовсе; вопреки своей собственной усталости от непрекращающейся борьбы и собственному неверию в какие-либо изменения.

Злость прошла, я продолжил жить, но только сейчас нашел хотя бы какие-то слова, чтобы говорить об Алисе. Я по-прежнему не могу ничего предотвратить и никого спасти, но могу быть живым сам и давать быть живыми другим, даже если в какие-то моменты мне что-то будет казаться неловким.

— А.

Алиса Оборотова

Мы с Алисой не были сильно близки — переписывались иногда в Вконтакте, разговаривали о программировании, активизме, наших планах на будущее. Говорили про переход, выбор имени и проблемы с питерскими врачами. Она гордилась тем, что делает что-то для того, чтобы другим потом, после нее, было легче. Думаю, со временем мы стали бы отличными подругами.

Алиса, мне очень жаль, что ты ушла. Покойся с миром, прекрасное создание. Саша

Анжела Ликина

В День памяти жертв трансфобии я бы хотели вспомнить такую замечательную трансгендерную женщину, как Анжела Ликина. Рассказ ее подруги (история, опубликованная в сборнике «Мы здесь») произвел на меня огромное впечатление. Какой это все-таки был добродушный человек с огромной внутренней силой, готовый прийти на помощь в любую минуту! Она всегда поддерживала своих друзей, родных и близких, старалась делать все для своих дочерей. У нее были золотые руки, и у себя в автомастерской она выполняла любую трудную работу добротно. Анжела также занималась дайвингом и неоднократно спасала других ныряльщиков. И всегда выглядела неотразимо, держала голову высоко и бросала вызов общественным рамкам.

Мне многое откликается в ее характере – отзывчивость, высокая трудоспособность и человечность. Честно говоря, Анжела стала для меня примером. Мне бы тоже хотелось добиться подобного в жизни. Как жаль, что ее жизнь так быстро и бессмысленно оборвалась. Все бы могло быть лучше.

Из интервью знакомой стало понятно, что это были и проблемы в семье, и трансфобия, навеянная оглаской того случая с непристегнутым ремнем. Когда я вновь и вновь осознаю то, что всем была важна сенсация, а не то, что может произойти с личной жизнью человека – я теряю веру в людей. Журналисты как будто бы соревновались, кто язвительнее и оскорбительнее опишет эту историю. Они словно зациклились на ее трансгендерности, несмотря на то, что Анжела была прекрасным человеком с широкой душой. Однако, еще сильнее меня шокирует поступок завистливого любовника ее бывшей жены, который как будто бы хотел отобрать у нее все, что только можно было. Неужели люди могут быть такими бессердечными и алчными? Неужели они не понимают, что мы такие же как они, и спокойно спят по ночам без зазрения совести? Если это правда, то я не хочу жить в таком мире.

Но все же я стараюсь не терять надежду в людей. Я верю, что добра в этом мире больше, и что когда-нибудь преступления на почве гомо-/транс-/ксенофобии перестанут быть чем-то обыденным и оправдываемым.

— К.

Доминик

Мне сложно решиться писать о нём в день погибших трансгендерных людей. Его не убили на почве трансфобии, и он не погиб в результате самоубийства. Он был моим другом и умер от рака в 2013 году.

Но когда я размышляю о том, стал ли он жертвой трансфобии – я думаю, что да, стал.

Когда человек на протяжении всей своей двадцатилетней жизни ни разу не обращается к врачу, и получает медицинскую помощь только тогда, когда его увозят на скорой с опухолью фактически неизлечимой стадии… это не просто так. Когда человек ненавидит свое тело и относится к нему в лучшем случае как к инструменту, который нужно ото всех скрывать – это тоже не просто так.

Доминик был трансгендерным парнем, геем и интерсекс-человеком. Он был на четыре года меня младше. Он родился и до 18 лет жил в Магадане, потом мы с друзьями помогли ему перебраться в Москву. Он пользовался разными именами, но в нашей компании его знали как До, Доминика. Иногда он назывался Сашей.

Живя с рождения с женскими документами, он всегда выглядел маскулинно – низкий голос, мальчишеское телосложение. В Москве он жил у наших общих старших друзей, взявших его «под крыло», и пытался поступить в литературный институт (он писал замечательные стихотворения и называл себя поэтом). Он старался зарабатывать сам на жизнь, подрабатывая курьером – и постоянно сталкивался с типичной для трансгендерных людей проблемой: «это не ваши документы». Еще он был верующим католиком и мечтал посвятить себя Богу – стихами, делами, или даже монашеской жизнью, если до того дойдет. Я тогда относился к его мечтам со скепсисом, сам недавно уйдя из Католической церкви из-за неготовности мириться с её институционализированной гомофобией и трансфобией, но старался поддерживать его, как мог. У нас было много общего. Мы вместе ездили на ролевые игры и ходили в походы. Мы читали одни книги, любили одни истории, пели друг другу песни. Я испытывал к нему очень особенную нежность и привязанность. В какой-то момент между нами начиналось что-то романтическое, но я пресек такое развитие отношений. Жалею ли об этом сейчас? Не знаю.

Однажды он попросил меня о встрече — со словами, что больше никому не может сказать: стыдно и страшно, что засмеют. Он влюбился в мужчину, и у них был секс – первый секс в его жизни – и ему понравилось. Он весь трясся, говоря об этом: как это возможно, что он оказался геем? Он же хотел вообще уйти в монахи, думал, что секс – не для него… Он очень боялся, что друзья-католики откажутся от него. Но ко мне он пришел с вопросом о том, что делать, если он теперь забеременеет. Я стал осторожно расспрашивать его об этом сексуальном опыте, об особенностях его организма… И с ужасом выяснил, что Доминик не знает о своем теле ничего. Когда я спросил о месячных, он не понял, что это такое. Оказалось, что месячных у него ни разу не было.

Тогда я знал об интерсекс-вариациях только в глубокой теории, но догадался, что мой друг чего-то о себе не знает или скрывает. Я не раз просил его сходить к врачу и обследоваться, предлагал контакты хорошей, знакомой и транс-дружественной гинекологини – он отмахивался: ни за что не пойду к врачам добровольно, боюсь их, не доверяю. Как я им объясню свою трансгендерность? Как я им скажу: да, я парень, на документы не смотрите… но при этом у меня женские органы… и с ними что-то не так?

Сексуальность свою он принял, хотя друзья действительно посмеивались, и религиозный кризис действительно случился. Но к врачам он так и не начал ходить и заботиться о своем теле так и не научился.

А где-то через год он заболел. Ему долго было плохо, но он не обращался за помощью: его отвезли в больницу, когда уже было… почти что поздно. Когда обследовали его онкологическое заболевание, взяли анализ на кариотип, и выяснилось, что у До был синдром нечувствительности к андрогенам – интерсекс-вариация. Как он был счастлив обнаружить эти XY! Это было для него как будто подтверждение, что он «настоящий мальчик».

Его лечили долго и тяжело, почти год. Мне больно вспоминать о том, что в сборах на его лечение друзья писали о нём, как о девушке. Ему тоже было от этого больно, но он смирялся: «если написать правду, никто не сделает пожертвований, а дерьма все наслушаемся». Была короткая ремиссия – я жил с ним некоторое время, когда его отпустили из больницы – и была короткая надежда. Но потом он умер.

Я думаю, что если бы мы жили в мире, где транслюдям можно было не боятся врачей; где врачи были бы лучше информированы и о трансгендерности, и об интерсекс-людях; где за телесные отличия не стыдили бы; где не отвергали и не высмеивали бы за «гейство»… Словом, если бы мы жили в другом мире, то его жизнь сложилась бы иначе, и была бы более долгой и счастливой. И во многом благодаря истории До я делаю то, что в моих силах, чтобы приблизить этот другой мир и сделать его реальным.

— Д.

Неизвестная трансженщина

Имени мы не знаем.

В июне 2020 года в реке Мга в Ленинградской области было найдено расчленнное тело трансгендерной женщины. Куски тела были распилены пилой... Как позже установило следствие, она приехала из Узбекистана или Таджикистана, ей было 24 года, на жизнь она зарабатывала секс-услугами.

Подозреваемого задержали. Как он пояснил, произошел конфликт, в результате которого он решил пострадавшую убить и впоследствии избавиться от тела.

Эта история — одна из немногих, о которых мы знаем. И в ней ярко проявляется то отношение государства и общества к людям, которые попали в трудную ситуацию, найти оптимальный выход в которой сложно. Меня, увы, не удивляет сама ситуация, но поражает то безразличие, которое есть у государственных органов.

Начав расследовать убийство, государство не пытается установить трансфобный мотив преступления. Мы не знаем, есть ли он. Но и о расследовании этого мотива обществу не сообщается.

Приехав в Россию, трансгендерные люди, не имея возможности сменить документы в некоторых государствах Центральной Азии, не могут этого сделать и на новом месте. Не понимая как устроено миграционное законодательство, они быстро становятся уязвимыми от миграционных властей и часто вынуждены вести такой образ жизни… или, скорее, существования: не выходить из дома, не попадаться на глаза полицейским. Какие бы угрозы они не получали, государство для них становится еще большей угрозой: издевательства со стороны полицейских, административная статья за предоставление секс-услуг, депортация в родную страну… Возможность столкнуться с трансфобией и стигмой по разным признакам фактически заставляет людей скрываться от всего.

Я думаю, что неважно, где человек родился. Если он живет в России, то у него должны быть все возможности для того, чтобы чувствовать себя свободно. У нас не должны действовать законы, которые загоняют людей в полуподпольные условия.

Когда я думаю об убийстве этой трансгендерной женщины, мне сложно понять — что же такого может произойти, что человека нужно убить? Если бы у нас изначально были равные возможности для всех проявить себя и не подвергаться дискриминации, то жизнь неизвестной мне трансгендерной женщины могла бы сложиться совсем по-другому.

На фотографии - река Мга. Макс Оленичев

Брэндон Тина

Его звали Брэндон Рэй Тина.

Но об этом немного кто знает. Даже после смерти ему было отказано в безусловном праве человека называться своим именем. Брэндон похоронен на мемориальном кладбище Линкольна под данными при рождении инициалами. На его надгробии высечена эпитафия: дочь, сестра и друг.

Он прожил двадцать один год. Двое знакомых мужчин изнасиловали и избили его, узнав о том, что он трансгендерный человек. Брэндон обратился в полицию — и тогда его убили. Перед этим убийством преступники были допрошены; шериф отказался арестовать их, объяснив это решение отсутствием улик.

Мы должны помнить об этой трагедии. Помнить и бороться за то, чтобы ни один человек не был убит или покалечен из-за своей гендерной идентичности или ориентации. За то, чтобы преступления на почве ненависти однажды прекратились.

— В.

Марша П. Джонсон

«Стоунволл» сделали те, кого вы забыли.

Пока позиции мирового патриархата все еще достаточно сильны, неудивительно, что мировое и, в частности, российское ЛГБТ+ комьюнити не всегда осознает и рефлексирует свою поддержку гегемонии маскулинности и цисгендерности, и, в нашем случае, гомонормативности.

Международный День памяти трансгендерных людей — отличный повод вспомнить тех, кого удобно забыть, потому что они, вроде как, не очень помещаются в рамки героического образа. Если вам скажут «герой» - чей образ вам нарисует мозг?

У скольких из вас перед глазами возникла темнокожая бездомная трансгендерная женщина, вовлеченная в проституцию, страдающая зависимостями и психическим расстройством? Целый «букет» уязвимостей —такое вообще возможно? Опять давят на жалость леворадикальные интерсекциональные снежинки?

Нет, это Марша П. Джонсон. Ее убили почти 30 лет назад на задворках Нью-Йорка, и ее убийство до сих пор не раскрыто. Она собирала стадионы, но жила в коробках. Она в первых рядах штурмовала «Стоунволл», но неолиберальным валькириям из Манхэттена и Квинса не очень хотелось помещать на радужный флаг «черную» острую на язык персону, которая не идентифицировала себя как мужчину и, кстати, как транс-человека тоже не идентифицировала. Она называла себя королевой и трансвеститом.

И тем не менее, многие очевидцы определяли Маршу как одну из главных зачинщиц восстания. Белые геи и лесбиянки довольно быстро сместили цветных людей на обочину движения. Тем не менее Марша П. Джонсон и ее подруга по жизни и бунту Сильвия Ривера учредили инициативу «Уличные боевики-траснвеститы» (STAR) и сосредоточились на помощи таким же как они бездомным ЛГБТ+-людям в Нью-Йорке, Чикаго, Калифорнии, Новой Англии и были особенно активны в начале семидесятых. Они открыли приют , для которого поначалу использовался грузовик с прицепом.

6 июля 1992 года тело 46-летней Марши нашли в реке Гудзон. Полиция записала смерть как суицид, несмотря на заявления ее друзей, что активистка не была к этому склонна. В 2017 году ее адвокат Виктория Круз возобновила дело при поддержке нью-морской инициативы по борьбе с насилием AVP. В 2015 году был создан Институт имени Марши. Там занимаются защитой прав трансгендерных и гендерно-неконформных людей.

Посмотрите фильмы про великую активистку и модель Энди Уорхола - «Не обращай внимания: Марша П. Джонсон» (2012 г.), «Жизнь и смерть Марши П. Джонсон (2017) и «С днем рождения, Марша!» (2017).

И, пожалуйста, не забывайте ее.

— Б.

Психологическая помощь для ЛГБТ — почему нам тяжело выбрать специалиста?

2020-11-13T13:47:58.633Z

Многие ЛГБТ-люди, испытывая потребность в психологической помощи, не решаются обратиться к специалисту. Одно из ключевых препятствий — страх столкнуться с гомофобией, трансфобией или другой стигмой со стороны психолога.

Напоминаем, что в рамках нашей психологической службы ЛГБТ-люди и их близкие могут получить 4 бесплатные консультации от специалистов и специалисток, которые прошли обучение по специфике работы с ЛГБТ-людьми, регулярно проходят интервизии и постоянно повышают свою квалификацию.

В статье делимся с вами результатами исследования, которое провёл один из наших волонтеров, студент-психолог: с какими сложностями ЛГБТ-люди обращаются к психологам и психотерапевтам, почему не решаются обратиться, и с какими проблемами сталкиваются при обращении.

Наш волонтёр, студент-психолог одного из университетов Санкт-Петербурга, делится результатами исследования, проведённого в 2019 году.

Исследование проводилось не на клиентской базе нашей психологической службы; опрос распространялся исследователем самостоятельно вне ресурсов «Выхода». Работа была направлена на выявление актуальных запросов ЛГБТ-людей и людей, находящихся в поиске себя, к помогающим специалистам: психологам и психотерапевтам; данные собирались через опросник, который распространялся через Интернет. Представляем вам их краткий обзор, дополненный личными комментариями автора исследования.

Это краткий обзор по результатам исследовательской работы, которая была направлена на выявление актуальных запросов ЛГБТ-людей и людей, находящимися в поиске себя, к помогающим специалистам: психологам и психотерапевтам. Опрос заполнили более четырёхсот человек. Собранная информация подтверждает два важных тезиса:

ЛГБТ-люди наряду с обычными психологическими проблемами имеют потребности, требующие от помогающих специалистов дополнительных компетенций;
ЛГБТ-люди сталкиваются со специфическими трудностями при обращении к специалистам и работе с ними;

При помощи опроса удалось выделить основные запросы и трудности, часто возникающие у ЛГБТ-людей на разных этапах обращения к специалистам. Результаты исследования могут поддержать ЛГБТ-людей, столкнувшихся со сложностями в работе с психологами: вы не одиноки в своих проблемах. Мы надеемся, что собранная информация поможет специалистам выявить свои «слепые зоны» и обнаружить, каких навыков им не хватает для работы с ЛГБТ-клиентами, и двигаться к тому, чтобы нужных навыков становилось больше, а тревоги перед работой с ЛГБТ-клиентами — меньше.

Ведь страх часто вызывает то, что непонятно, а согласно статистике самые распространённые запросы ЛГБТ-людей к психологам вообще не связаны с ЛГБТ-тематикой.

Характеристики выборки

Опрос заполнили 163 мужчины, 135 женщин, 72 небинарных человека и 33 человека, которые не определились со своей гендерной идентичностью.

В результате распределения по возрастным категориям, самой большой группой (253 человека) оказались люди в возрасте от 18 до 25 лет, вторая по численности (91 человек) – несовершеннолетние, остальные (59 человек) – старше 25 лет.

Это говорит о наиболее уязвимой, нуждающейся в психологической помощи группе (подростки и молодые взрослые). Это возраст становления личности, развития рефлексивного потенциала, необходимость определить себя и социализироваться в обществе — часто настроенном враждебно.

Распределение по сексуальной ориентации: 234 человека определяют себя би-/пансексуальными, 90 – гомосексуальными, 26 – гетеросексуальными и 53 имеют другую сексуальную ориентацию.

Обращение к специалистам

Из всех, кто прошёл опрос, к помогающим специалистам обращались 209 человек (82 – единожды и 127 – многократно), из них всего 63 (чуть более 30%) человека остались полностью удовлетворены оказанной психологической помощью, остальные – либо удовлетворены частично, либо совсем нет.

Для меня это достаточно грустная ситуация. При многократном обращении к различным специалистам я сам получал квалифицированную помощь. Выходит, что в каких-то случаях это было везение, а в каких-то сработали рекомендации знакомых, но вероятность «наткнуться» на компетентного специалиста оказалась удручающе мала. Конечно, шанс получить хорошего специалиста увеличивается при многократном обращении, но, к сожалению, человек, единожды столкнувшийся с трудностями, может оказаться без ресурсов для поиска другой психологической помощи или выработать предубеждение к ней.

Запросы к помогающим специалистам

Из респондентов заполнивших опрос, 42 (больше 10%) человека не обращались и не хотят обращаться к помогающим специалистам. О причинах — ниже, а сейчас отметим основные категории запросов, с которыми ЛГБТ-клиенты все-таки хотят прийти или приходят к психологам. Запросы расположены в порядке частотности:

1) Вопросы, не связанные с ориентацией и гендером. Это наиболее частотная категория запросов: более 70% человек обращались или хотели бы обратиться к помогающим специалистам за помощью с вопросами, не связанными с ЛГБТ-тематикой.

2) Вопрос не/соответствия стереотипам и ожиданиям общества. Ещё 31% (33,3% от всех небинарных, 29,4% от мужчин и 28,9% от женщин) с вопросами соответствия ожиданиям общества, что тоже не является проблемой, специфичной для ЛГБТ-людей.

Отчасти мои запросы к специалистам также не касались моей ориентации, но в процессе работы с ними важным для установления контакта оказывалось лояльное отношение к ЛГБТ, хотя позже мы могли и не возвращаться к этой теме. Но более классными были моменты, когда специалист, не имеющий опыта работы с ЛГБТ, показывал готовность учиться, уже уверенный в том, что это не переворачивает все его психологические знания с ног на голову.

3) Вопросы самоопределения волнуют 30% опрошенных (из них 14 (15,4% от общего числа несовершеннолетних) человек – несовершеннолетние, 60 (23,7%) – молодые взрослые, 10 (16,9%) – люди, старше 25 лет).

К сожалению, выборка не выровнена по возрасту, хотя, возможно, то, что данный запрос чаще возникает у людей от 18 до 25 лет, имеет психологические и социальные причины, касающиеся необходимости исследовать и понять: кто ты и как жить дальше. А людей более старшего возраста, возможно, этот вопрос волнует больше, чем подростков, из-за своевременного доступа последних к информации.

Интересно, что вопросы самоопределения больше волновали (помимо людей, не определившихся со своей гендерной идентичностью) женщин (больше 25% от общего числа женщин).

4) Запросы, связанные с внутренней и/или внешней гомо-/трансфобией оказались актуальными для 38,7% от общей выборки. И значительно больше заботили мужчин (47,9% от общего числа мужчин), чем остальные категории опрошенных. Для сравнения о проблемах, связанных с внутренней и/или внешней гомо-/трансфобией, заявило 28,9% женщин и 38,9% небинарных людей.

Мои наблюдения и личный опыт говорят, что мужчины сталкиваются в обществе с более агрессивной реакцией на гендерную неконформность и негетеросексуальную ориентацию, поэтому для меня результаты оказались предсказуемыми, но от этого не менее страшными.

Аутоагрессия и непринятие себя – мои давние спутники, а страх столкнуться с физическим насилием заставляет скрываться и ненавидеть социум, в которым приходится жить. Увы, но если с аутоагрессией помогающие специалисты могут и вполне удачно работают, то изменение общества – долгий процесс, оставляющий много жертв.

5) Вопросы каминг-аута (18,9 % от выборки) больше всего волновали несовершеннолетних (28,6% от общего числа), что особенно интересно, если сравнивать с результатами запросов, связанных с самоопределением. Получается довольно занятная ситуация: для несовершеннолетних важнее признание своей идентичности другими (для себя они уже всё решили), для молодых взрослых же, наоборот, важнее самоопределение, а каминг-аут актуален лишь для 17,4%.

6) Вопросы ЛГБТ-родительства отметили, как важные для себя, 36 человек. Это не позволяет говорить ни о каких значимых связях между идентичностями и данным запросом, хотя можно отметить, что он преимущественно интересует женщин.

Возможно, это связано с особенностями гендерной социализации. Например, на женщин оказывается репродуктивное давление - требование завести детей со стороны семьи и общества в целом. С другой стороны, в этом же обществе существуют представления о том, что «ребёнку обязательно нужна мать», «мужчина не может воспитать детей, опасен для них»... Мне не раз приходилось слышать подобное. К тому же, «одиноким отцам» чаще отказывают в усыновлении в России, чем «одиноким матерям»... В результате у негетеросексуальных мужчин меньше доступа к возможностям стать родителями, и мужчины могут просто не задумываться о таких возможностях.

Причины необращения

В качестве основных причин, по которым ЛГБТ-люди отказываются обращаться к помогающим специалистам в исследовании выделены:

Финансовый вопрос (35,5% от общего числа опрошенных);
Страх столкнуться с гомо-/трансфобией (34,7%);
Страх обращаться к специалисту из-за стереотипов в обществе, касающихся психологических проблем (22,6%);
Оказание самопомощи/Обращение к равным консультантам (15,1%).

Да, психологическая помощь – дорогостоящее удовольствие, а государственные специалисты, к сожалению, чаще оказываются гомо-/трансфобными. Хотя, у меня есть опыт получения бесплатной и качественной психологической помощи, но это скорее удачное стечение обстоятельств. Многое зависит и от города: вряд ли кто-то станет спорить с тем, что найти компетентного специалиста в Москве или Санкт-Петербурге проще, чем в регионах.

Тем ценнее информация о френдли-специалистах, которые работают дистанционно. И если от страха столкнуться с гомофобией это спасает, то от страха получить клеймо «психа» спрятаться сложнее — в обществе до сих пор царит предубеждение: в психологической помощи нуждаются только те, кто живут с расстройствами психики; а те, кто с ними живут, либо «слабаки», либо опасны для общества и самих себя.

Эта стигма очень сильна: родители закрывают для своих детей доступ к специалистам, потому что не хотят, чтобы их ребёнка назвали «больным», взрослые не обращаются за помощью, потому что «терпи», «у всех так», «сам справлюсь»… Мне это знакомо, наверное, как и многим. Но самопомощь не всегда оказывается действенной, поэтому можно понять, что в каком-то смысле обращение к равным консультантам для ЛГБТ-людей становится возможностью получить помощь и, возможно, найти грамотного специалиста.

В заключение, вернусь к озвученным в начале тезисам:

ЛГБТ-люди наряду с обычными психологическими проблемами имеют потребности, требующие от помогающих специалистов дополнительных компетенций;
ЛГБТ-люди сталкиваются со специфическими трудности при обращении к специалистам и работе с ними;

И добавлю: ЛГБТ-люди – люди, личности, индивидуальности со своими особенностями, возможностями и проблемами, на поверку не так уж и сильно отличающимися от проблем других. Доступная и качественная психологическая помощь необходима нам, как и любому другому человеку. Но в России мы – уязвимая группа, а потому, подобные исследования должны проводиться чаще, а помогающие специалисты (психологи и психотерапевты) обращаться к ним (и к нам) за информацией, если на самом деле хотят помочь.

Консультации для трансгендерных людей от трансгендерных людей: что такое равное консультирование?

2020-09-22T15:48:19.678Z

Уже несколько лет в рамках «Выхода» работает проект консультаций по типу «равные-равным» для трансгендерных людей. Консультантами в этом проекте являются волонтёры и волонтёрки нашей Транс*Миссии — несколько трансгендерных людей, которые объединились, чтобы вместе помогать другим транс-людям. Мы хотим рассказать подробнее об этой части нашей работы.

В этой статье мы хотим рассказать про формат этого вида помощи, различия между равным консультантом и психологом, опишем принципы работы и компетенцию равных консультантов. А в конце вы узнаете о том, как попасть на консультацию.

Почему консультации называются «равными»?

Равные консультанты (от англ. «peer counselor») — это люди с определенными жизненным опытом, которые оказывают поддержку — в первую очередь, информационную — другим людям с похожим жизненным опытом, идентичностями, проблемами или потребностями.

Практика, которую мы сейчас называем «равным консультированием», всегда существовала и существует в самых разных сообществах. Для людей, принадлежащих к тем или иным меньшинствам, для тех, чей опыт стигматизирован в обществе, такая поддержка особенно ценна и может стать жизнеизменяющей. Ведь со многими вопросами и сложностями трудно обратиться к обычному психологу, социальному работнику или юристу.

Практика равного консультирования развилась на Западе еще десятилетия назад как форма помощи людям, у которых был выявлен ВИЧ. Когда человек получает информацию о своем ВИЧ-положительном статусе, он или она часто испытывает шок, стресс и непонимание: как действовать, как жить дальше? И в такой ситуации наиболее ценной и полезной становится поддержка и советы от другого человека, живущего с ВИЧ, который давно знает о своем статусе, принимает его и себя, получает терапию… Часто такая поддержка — необходимый этап для того, чтобы человек пришел в себя, сориентировался в ситуации. После этого он или она уже находит силы для того, чтобы обратиться к врачам и другим помогающим специалистам…

С трансгендерностью, конечно, все иначе, но в чём-то — похоже. Часто человек, осознав свою трансгендерность, не имеет доступа к нужной информации: где искать френдли-врачей? К какому психологу лучше обратиться, чтобы разобраться в себе и не столкнуться при этом с осуждением и нравоучениями? Что нужно, чтобы сменить документы? Как пройти комиссию? Сколько стоят те или иные хирургические операции? Как происходят изменения на гормональной терапии? Как лучше искать работу, если ты — в процессе перехода?

Для многих из нас спокойнее сначала обратиться к «своим»: к людям, которые раньше проходили или сейчас проходят через похожие трудности.

В общем и целом, процесс равного консультирования можно назвать иначе: «поделиться опытом», «помочь найти нужную информацию», «поддержать и помочь разобраться в ситуации» — но с тем отличием, что мы, консультанты, отвечаем за актуальность той информации, которой делимся, и сами постоянно повышаем свои навыки. В некотором роде это «промежуточный» формат между профессиональной помощью специалиста (например, психолога или юриста) — и товарищеской поддержкой от человека, который сам проходил через подобный опыт.

Равные консультанты — это психологи?

Нет. Ключевое различие именно в том, что равный консультант никогда не выступает с профессиональной позиции. Равные консультанты обычно не получают специального высшего образования (хотя в нашей команде транс-консультантов есть и психологи). Наш основной рабочий инструмент — это жизненный опыт и информация.

Психологи же получают образование (и имеют документы, подтверждающие их квалификацию), и их рабочий инструмент — это профессиональные знания и навыки (знание о работе психики, специальные техники и инструменты для помощи, и т. д.). В рамках психологического консультирования психолог работает строго в рамках психологической проблемы клиента и его запроса, не привносит в общение с клиентом собственный жизненный опыт и трудности, с которыми он сталкивался в жизни. Равные консультанты, в отличие от психологов-консультантов, в первую очередь делятся собственным опытом.

К счастью, среди помогающих специалистов — в том числе, психологов — все больше людей, которые не осудят и не начнут «лечить». Психологи, работающие в «Выходе» и других ЛГБТ-инициативах, умеют работать с трансгендерными людьми. Но помогать искать нужную информацию, касающуюся медицины и других вопросов — не задача психолога. Получать такую информацию лучше от других трансгендерных людей — тех, кто сами проходили через подобный опыт, находятся в контакте с сообществом и обладают нужными знаниями.

Если задача психолога — помочь клиенту в исследовании и решении внутренних сложностей, то задача равного консультанта — поделиться опытом, предоставить информацию и контакты.

К кому же мне лучше обратиться?

Зависит от вашего запроса. Психологи и равные консультанты работают с разными темами. К психологу можно обратиться с вопросами, например, депрессивного состояния, психосоматических болей, стресса, бессонницы, тревожности, неприятия себя, проблем в отношениях, эмоциональных сложностей в общении с людьми, потери смысла жизни и кризисных переживаний…

Хороший психолог умеет сопереживать клиенту, глубоко и серьезно относиться к его или её трудностям. Но если психолог сам не является трансгендерным человеком, он, скорее всего, не сможет понять как ощущается гендерная дисфория, как тяжело сталкиваться с мисгендерингом, как меняется тело на гормональной терапии… не поделится контактами проверенных дружественных врачей и не посоветует хороший магазин с утягивающим бельем. Но все это сможет сделать равный консультант — ведь мы сами проходили и проходим через это: ходим к этим врачам, покупаем это белье. И ощущение разделенного опыта может быть особенно важным и поддерживающим для тех, кто в начале своего транс-пути или на перепутье… или просто нуждается в актуальной информации.

Психолог поможет в решении психологических проблем, а равный консультант сможет поговорить «по душам», поддержать по-товарищески и предоставить конкретную информацию.

С какими вопросами можно обратиться к консультантам Транс*Миссии?

Чаще всего к нам обращаются трансгендерные люди в процессе планирования перехода. Вопросы звучат самые разные: кому-то нужна общая информация о том, какие могут быть шаги в рамках перехода и с какими сложностями можно столкнуться в процессе — кому-то нужна помощь с более конкретными, индивидуальными вопросами.

Многие спрашивают о том, как попасть на психиатрическую комиссию, как проходит эта комиссия и чего же от нее ожидать. Это, зачастую, наиболее нервный этап перехода — поэтому поддержка от равных консультантов во время подготовки и прохождении комиссии может быть очень ценна.

То же касается и смены документов. Если нужна детальная юридическая консультация, то её сможет дать наш юрист, а мы можем дать общую информацию о том, как сменить документы, поделиться личным опытом и помочь с эмоциональными трудностями и препятствиями: Как сохранять спокойствие и уверенность, отправляясь в ЗАГС со справкой «об изменении пола»? Как говорить с сотрудниками? Как действовать в случае агрессии или нетактичных вопросов?

Не менее важны вопросы, связанные с медицинским переходом. К какому эндокринологу лучше обратиться, чтобы быть уверенными, что этот врач не только «френдли», но и компетентен в вопросах ведения гормональной терапии? Равные консультанты могут порекомендовать эндокринологов и хирургов, рассказать о своем опыте, ощущениях, изменениях, которые произошли с ними в процессе гормональной терапии.

Помимо эндокринологов и хирургов, транс-люди посещают и других врачей самых разных специальностей. Медицинская помощь нужна нам не только в контексте перехода, но и в повседневной жизни — как и любому человеку. Знание о том, к кому можно обратиться за различными медицинскими услугами, и не столкнуться при этом с удивлением, агрессией или полной некомпетентность в транс-вопросах со стороны врача, делает жизнь значительно комфортнее.

Помимо психологов и юристов равные консультанты могут порекомендовать и других транс-дружественных профессионалов: ремонтных рабочих, ветеринаров, репетиторок, массажистов, парикмахерок, — тех, к кому обращались сами или про кого наверняка знаем, что человек не страдает трансфобией.

Мы готовы делиться своим личным опытом и помочь подступиться к непростым задачам: как совершить каминг-аут? Как преодолеть сложности социализации? Как сохранить отношения с семьей? Где можно познакомиться с другими транс-людьми, пообщаться в безопасном и комфортном пространстве?

Иногда к нам обращаются родные и близкие трансгендерных людей. Их мы также можем поддержать и поделиться информацией — начиная от общей информации о том, что такое трансгендерность и где больше узнать об этом, так и рекомендациями — на основе нашего опыта — о том, как они могут поддержать своего близкого трансгендерного человека.

Круг вопросов, с которыми можно обратиться к равному консультанту, очень широк. Мы всегда постараемся предложить разные варианты, направить, ободрить и помочь.

Важно помнить, что не на все вопросы у нас есть ответы. Но если мы не обладаем нужной для вас информацией, мы поможем найти её или подскажем, где вы можете найти самостоятельно.

Чем равные консультации отличаются от обычного разговора с трансгендерным другом или с любым трансгендерным человеком в интернете?

Поддержка от знакомых, друзей и подруг — очень важна. И часто именно разговор с трансгендерными знакомыми может поддержать лучше всего. Но не у всех трансгендерных людей есть такие знакомые или готовность к ним обратиться.

В Интернете за последние годы появилось огромное количество ресурсов для трансгендерных людей — и это здорово! Когда мы начинали нашу работу по поддержке транс-людей, у сообщества не было всех этих ресурсов: сотен пабликов в социальных сетях, десятков групп поддержки онлайн, методичек, памяток и брошюр, созданных транс-людьми для транс-людей… Наше сообщество за последние годы стало видимым и крепким — и актуальной, правдивой информации о трансгендерности в открытом доступе, к счастью, становится все больше. Это делает жизнь трансгендерных людей существенно лучше и легче!

«Около двенадцати лет назад, когда я начинал — со стыдом, страхом и неуверенностью — говорить о себе, как о трансгендерном человеке… информации было не найти. Нужно было точно знать, что вбивать в поисковик, чтобы найти что-то адекватное. В лучшем случае можно было наткнуться на статью какого-нибудь психиатра об «истинном транссексуализме», чаще — на скандальные статьи о том, что какая-нибудь знаменитость «сменила пол», иногда — на порнографические сайты… Ничто из этого не было информацией «из первых уст», ничто из этого не писали сами транс-люди. Была пара-тройка русскоязычных форумов для транс-людей. Это, в какой-то степени, тоже было равным консультированием: люди делились опытом, выкладывали фотографии с результатами операций, обменивались впечатлениями о врачах, поздравляли друг друга со сменой документов… Но я помню, что несколько лет только читал этот форум, и так и не смог решиться написать о себе, представиться, открыто попросить об информации и поддержке. Но я нашел в себе смелость написать личное сообщение конкретному пользователю — видел, что у нас с ним совпадает в чем-то жизненный опыт — религиозные взгляды, ориентация, город… и попросить о личной переписке. Он предложил мне встретиться. Помню, как я беспокоился о том, говорить ли ему о моих сомнениях? Признаваться ли ему, что не могу и не хочу жить, как женщина, но и мужчиной не всегда себя чувствую? Нормально ли, что я сомневаюсь в том, что мне нужна операция? Ведь тогда не было таких понятий, как «небинарность», а «настоящим трансгендером» (точнее, «транссексуалом»: термин «трансгендерность» тоже был не в ходу) считали только тех, кто четко следуют определенному сценарию перехода и «идут до конца», и среди самих транс-людей нередко можно было столкнуться с осуждением… Мы встретились, и эта встреча, тепло и информация, которыми со мной поделился тот трансгендерный парень, были бесценными. Он поддержал меня и в моих сложностях, и в моих сомнениях — и рассказал, что ему тоже понадобилось несколько лет «самокопания», чтобы понять, что ему нужно. И что нет единого правильного пути. После этого разговора я не решился на медицинский переход — но тогда мне было нужно не это. Я получил то, в чем нуждался: почувствовал себя живым и настоящим, имеющим право на существование. Этот человек — вау, да, настоящий, живой, такой же, как я! — дал мне возможность почувствовать это и начать жить более достоверно, полно, в соответствии с собой. И, конечно, кучу ценной информации, которой я вооружился — и смог уже более спокойно и уверенно разбираться в себе и принимать решение. Это, по сути, была равная консультация — первая в моей жизни. Тогда не было ни групп поддержки, ни транс-инициатив… мы не были готовы к открытости, не занимались адвокацией, не называли себя сообществом, — говорили о себе просто: «в теме» (сколько же этих «тем»!)… Но сообщество и поддержка внутри сообщества, конечно, были.

Д.

Почти все мы иногда обращаемся друг к другу за информацией и поддержкой.

«Расскажи про свою схему приема гормонов? Хочется, чтобы внешность менялась так же быстро, как у тебя»… «Поделись, плиз, контактами френдли-тренера, хочу в зал ходить»… «Прости за такой вопрос, но, кажется, у тебя до перехода был такой же размер, как у меня сейчас… Расскажи, каким методом делали операцию? Не могу определиться с методом и хирургом — расскажи, где ты оперировался? Долго ли заживало? Доволен результатом?»… «Не могу открыться родителям, извелась — не знаю, как сказать, чтобы избежать конфликта. Уже и справку получила, и ЗГТ начала — а они не знают. Тебе также сложно было открыться? Но сейчас-то родители приняли? Поделись опытом каминг-аута… Может, пойму, как мне лучше говорить с ними, какие слова использовать».

Знакомо? Почти все мы когда-нибудь получали такие просьбы от наших трансгендерных знакомых, друзей, подруг. Все мы испокон веков друг друга консультировали, а нужная информация передавалась в сообществе методом «сарафанного радио». Ведь именно информация «из первых уст», от «своих» — может дать много поддержки, и быть более достоверной, чем может сказать неподготовленный «специалист», который впервые видит перед собой живого транс-человека.

В интернете сейчас можно найти много ценной и полезной информации, но в этой информации легко запутаться, а какая-то информация могла устареть.

Мы собираем информацию, которая может пригодиться трансгендерным людям, и регулярно проверяем её актуальность. На один запрос мы можем предложить несколько вариантов — например, контакты нескольких врачей или организаций.

С одной стороны да, консультанты — это просто люди, которые ничем от вас не отличаются, у них есть некий опыт, и они готовы им с вами поделиться. Но с другой стороны, как мы писали выше, равные консультанты имеют специальные навыки и компетенции, которые они получают во время обучения.

То есть вы проходите специальное обучение?

Да. Равные консультанты Транс*Миссии регулярно собираются на интервизии: это ежеквартальные встречи, на которых мы обмениваемся консультантским опытом и обсуждаем сложности, которые возникают в процессе консультирования (разумеется, сохраняя анонимность тех, кого консультировали), обмениваемся актуальной информацией, обсуждаем и обновляем принципы и правила, на которые мы опираемся как консультанты… и даже тренируемся друг на друге.

Мы учимся у нашего юриста Макса Оленичева: у него огромный опыт оказания юридической помощи трансгендерным людям, и он делится с нами своими знаниями — чтобы не только профессиональный юрист, но и волонтеры могли грамотно консультировать трансгендерных людей по вопросам смены документов и защиты своих прав в случае дискриминации.

Также консультанты проходят обучение и получают базовые навыки в области психологической помощи и социального сопровождения. Например, недавно консультанты Транс*Миссии прошли обучение кризисному консультированию с приглашенным тренером — психологом и социальным работником.

Этим летом мы получали много обращений от трансгендерных людей, которые оказались в очень тяжелом состоянии из-за корона-кризиса и законопроекта Мизулиной. Психологическая служба была в отпуске, и мы поняли, что нам нужны новые знания и навыки, чтобы качественно откликаться на запросы людей, переживающих кризисное состояние.

На этом тренинге мы изучили, что такое кризис (какие психологические процессы переживает человек в остром состоянии) и кризисная интервенция (что можно сделать, чтобы облегчить острое состояние собеседника), и научились выстраивать структуру помогающего диалога с человеком, переживающим острый стресс. Такой диалог направлен на то, чтобы снизить уровень стресса, помочь человеку «вернуться» в реальность, сориентироваться в происходящем и в собственных реакциях, найти внутренние и внешние опоры и построить план безопасности — в том случае, если человек переживает опасную для себя ситуацию или может с ней столкнуться.

Кризисное консультирование не направлено на психотерапевтический рост — наоборот, стратегии, которые используются в психотерапии для содействия личностному росту, человека в остром состоянии могут дестабилизировать. Три дня мы исследовали и тренировались друг на друге: как со-присутствовать человеку, который переживает очень сильные, разрушительные эмоции? Как слушать, какие вопросы задавать — а какие лучше не задавать? Как наиболее эффективно и безопасно для собеседника выразить поддержку? Как оценить потребности человека в кризисе, и как помочь ему задуматься о собственных потребностях и понять, какие наиболее приоритетны сейчас? Как договариваться и поддерживать связь с человеком, которому мы помогаем в кризисе?

Почему транс-люди становятся равными консультантами?

У каждого консультанта может быть множество разных причин по которым они принимают решение консультировать и быть частью команды. Вот, что говорят некоторые консультанты из нашей команды:

«Почему я стал равным консультантом?.. Для меня это было чем-то само собой разумеющимся, наверное. Мне нравится быть волонтером, нравится ощущать себя частью сообщества, быть крепко связанным с ним. Это дает мне очень много уверенности, сил и чувство защищенности. И мне хочется этим всем делиться с другими людьми. Хочется быть проводником для людей на их пути к лучшему. Когда я сам был в начале своего пути, в начале своего перехода, я ощущал себя потерянным и одиноким, я совершенно не знал куда мне обратиться, к кому, что мне делать. Я пытался найти информацию, но лишь еще больше терялся и запутывался в противоречивых источниках. И тогда я обратился в «Выход» к равному консультанту. И это очень, несказанно, облегчило мой переход и сделало его комфортным. И пройдя этот путь сам, я хочу чтобы и другие люди обладали той же информацией, могли получить ту же помощь, ту же поддержку, что и я. Я по себе знаю, насколько это ценно. А еще это очень радостно, когда люди, которых я консультировал когда-либо, делятся со мной своими успехами, рассказывают мне о своем переходе. Я счастлив каждый раз, когда поздравляю их.»

А.

«Я не решал стать равным консультантом! Не было какого-то момента, когда я сказал бы: «Это то, чем я хочу заниматься». Всё происходило совсем по-другому. Когда люди узнавали, что я трансгендерный человек, они приходили ко мне с вопросами. Это могли быть другие трансгендерные люди, у которых возникали вопросы о собственном опыте, и они хотели поговорить с кем-то, кто открыт и принимает себя. Но не только они: довольно часто за консультациями обращаются родственники, друзья, подруги трансгендерных людей. Это довольно естественные процессы для транс-активистов: люди видят открытых людей, у них есть вопросы, с которыми они не знают, к кому пойти — и мы кажемся им подходящими источниками ответов. Но отвечать на вопросы — это, конечно, не всё, что есть в равном консультировании, и разговоры по душам не делают человека равным консультантом. Равные консультации — это и профессионализм, и ответственный подход к информации, и постоянная рефлексия этических вопросов, границ консультирования. Я думаю, что стал равным консультантом в тот момент, когда начал задумываться о вопросах этики, о границах своей ответственности, обсуждать это с другими консультирующими. Так что, пожалуй, принял решение я в тот момент, когда понял, что мне нужно вкладывать время и силы в то, чтобы лучше понимать, как консультировать других людей, и понял, что готов к этому. А потом стал это делать.»

М.

У равных консультантов есть какие-то ограничения, правила, принципы, этический кодекс?

В первую очередь мы опираемся на организационные ценности «Выхода» (ненасилие; гендерное равноправие; уважение к личной жизни; права человека и законность). Но есть дополнительные правила и принципы, которым особенно важно следовать в консультировании:

Безопасность. В процессе консультирования может быть затронута безопасность разных людей: консультируемого; самого консультанта; специалистов, чьи контакты мы передаем; транс-сообщества в целом. Например, не все дружественные медицинские специалисты могут позволить себе открыто говорить о том, что работают или готовы работать с транс-людьми: нам известно о случаях давления на них и угроз увольнения. Мы следим за тем, чтобы информация о них не попала в открытый доступ, и узнаём у наших союзниц и союзников, какая степень открытости им подходит, какие контакты, кому и в каких случаях можно передавать, так чтобы минимизировать риски для врача. Мы знаем, что информация по сообществу расходится очень быстро. Наша ответственность как активистов — не распространять ложную, устаревшую или непроверенную информацию, равно как и не порекомендовать случайно трансфобного, гомофобного, некомпетентного или иным образом небезопасного специалиста: это может привести к проблемам не только для конкретного транс-человека, но и для большого количества людей в сообществе. Конечно, все люди разные, и границы понятия «безопасность» у всех различаются. Но наша задача — внимательно относиться к рискам и предупреждать о них.
Конфиденциальность. Личные данные человека, обратившегося за консультацией, а также предмет разговора, остаются между ним и консультантом, они не попадают к посторонним людям. Аутинг недопустим.
Горизонтальность (не-экспертная позиция). Мы не считаем себя экспертами или специалистами. Каждый человек — эксперт только по собственной жизни. Мы не даём советов и не учим другого человека тому, как ему жить и какие решения принимать — только предоставляем информацию, делимся собственным опытом и поддерживаем. Слова консультанта никогда не являются инструкцией к действию. Наша задача — дать необходимую информацию для того, чтобы обратившиеся к нам люди принимали решения максимально осознанно и информированно. Мы не несем ответственности за то, как человек поступит с полученной информацией и какие решения примет.
Ценность разнообразия. Консультанты Транс*Миссии сами являются трансгендерными людьми, но наш жизненный опыт — разный: у нас разные идентичности (гендерные и не только!), различные жизненные истории, разный возраст, разный характер и различающиеся взгляды на ряд вопросов. Когда вы обращаетесь за консультацией и описываете вашу проблему, координатор постарается подобрать вам именно такого консультанта, чей опыт и знания в наибольшей степени совпадают с вашим запросом. Мы не навязываем никакие взгляды и стратегии действий. Мы не считаем, что какой-либо жизненный выбор — если он не затрагивает жизнь и здоровье других людей — лучше, чем иной. Все различны, все равны.
Достоверность, актуальность и многогранность информации. Мы стремимся поддерживать трансгендерных людей в их заботе о собственном здоровье и благополучии, и предоставляем только ту информацию, в которой уверены (если же не уверены — честно об этом скажем). Мы всегда стараемся сообщать не только о плюсах, но и о возможных сложных последствиях и побочных эффектах тех или иных действий (например, медицинских).
Опора на запрос, а не на собственные ожидания и идеи. Консультация всегда опирается на конкретный запрос со стороны того, кто обратился. Если конкретного запроса или списка вопросов нет, то консультант может помочь их сформулировать, но не будет сам предлагать темы для общения. Если обратившийся хочет этого, консультант может предложить варианты дальнейших шагов и способов получения помощи, но не будет вам их навязать.
Бесплатность и добровольность. Все консультанты участвуют в проекте на волонтерских началах. Мы можем дать вам контакты помогающих специалистов (врачей, психологов и т. п.), которые оказывают платные услуги, но предупредим вас о том, что услуга платная, и о её стоимости (если знаем).
Разделенная ответственность. Мы не спасаем и не помогаем, но информируем и поддерживаем. Мы несем ответственность за то, чтобы информация была максимально актуальной и чтобы общение оставалось конфиденциальным, но не несем ответственности за психическое и физическое благополучие консультируемых и за их решения. Принцип разделенности также говорит о том, что у нас нет консультантов — «мастеров на все руки»: один человек может быть хорошо информирован про медицинский переход, другой хорошо подкован в юридических вопросах, с третьим можно обсудить вопросы отношений и сексуальности. Если консультант по какой-либо причине не готов продолжать консультацию (нет нужных знаний, нет времени или сил), он или она может перенаправить обратившегося к другому консультанту или в другую транс-инициативу.
Ясность границ и ограничений. Равная консультация — это ограниченное во времени общение. Консультация обычно имеет ясное начало и ясный конец. Обычно консультант предлагает конкретное время, которое он может посвятить общению (сколько минут/часов, в какой день, в какое время суток); консультант и консультируемый договариваются о формате общения (переписка, созвон или очная встреча) и придерживаются этих договоренностей. На равных консультантах нет таких серьезных этических ограничений, как на психологах — в частности, мы можем консультировать тех, с кем знакомы и с кем находимся в дружеских отношениях. Но проведенная консультация не означает, что после консультации вы становитесь друзьями и должны продолжать общение вне запроса. Откликнувшись на запрос, консультант этим не дает автоматического обещания быть всегда на связи и отвечать на любые другие вопросы. Задача консультанта — следить за соблюдением договоренностей и ограничений со своей стороны, и доступно объяснить обратившемуся, что он может, а чего — не может ожидать от общения.

Мне все понятно! А как получить равную консультацию?

Оставьте заявку в свободной форме на почте trans@comingspb.ru. Пожалуйста, опишите в письме свой запрос: в чем сложность, какая информация и поддержка вам нужна — это существенно облегчит нам задачу. Мы свяжемся с вами в течение 3-х дней и договоримся о консультации.

Напоминаем также, что психологическая служба «Выхода» вернулась из отпуска, и вы снова можете, как раньше, оставлять заявки на консультации.

Мы продолжим подробнее писать о работе Транс*Миссии и её команде, как и о других проектах «Выхода» — оставайтесь на связи!

Рассказ о том, как мы остров захватили

2020-09-09T16:03:45.505Z

Вот и лето закончилось, и хоть оно было для меня очень грустным, можно вспомнить и несколько приятных событий!

Один из них – палаточный поход, который организовывала ЛГБТ-инициативная группа «Выход». Это уже третий мой поход с «Выходом», и он такой же запоминающийся, как и первые два, к тому же в этот раз у меня наконец-то были свои собственные палатка и спальник. Если честно я думал, что в этом году поход уже не состоится в связи с последними событиями, но хоть что-то же должно быть хорошим в 2020 году, верно?

Снова на лодках

В этот раз мы отправились на Вуоксу – на лодках. Помню, в прошлый раз вообще весь день на этих лодках плыли против ветра и течения и приплыли только к вечеру, в этот же раз плыли всего около получаса, и можно было расслабиться и посмотреть окружающие красоты.

Я люблю природу Приозерского района – именно в ней проходило моё лето в детстве у родителей на даче, именно в этих лесах я ежегодно иду по грибы, и именно с этими местами у меня связано много хороших воспоминаний.

С погодой повезло – было облачно, но без дождя, даже солнышко нас радовало своими лучами. Видимо, это лето решило побаловать нас, петербуржцев, теплом наконец. Остановились на одном из небольших островов, разместились. Водрузили тент и даже повесили знамя «Выхода», которое потом очень красиво развевал поднявшийся сильный ветер.

Остров захвачен!

Увы, я не лучший помощник в приготовлении пищи или слежении за костром, но помочь чем-то хотелось, вот и гулял несколько раз с собаками Йолант.

Ах, да, собаки! С нами их было аж четыре штуки, маленький пудель, два ретривера и одна хаски. Что интересно, маленькая собака просто обожает строить больших собак – каждый раз как кто-то ругался на одну из них, смелая и ответственная пудель по имени Эля тут же спешила вставить свое ценное мнение по этому вопросу.

Наблюдает и контролирует

Ну как с такой не погулять по острову?

А все же без помощи в готовке еды, хоть и косвенно, не обошлось. Я заядлый грибник, и конечно же насобирал несколько съедобных грибов, прогуливаясь по острову, хотя изначально вообще не за грибами шел, зрение случайно выцепило их среди листьев и ветвей. А потом я уже специально пошел по грибы. В своем увлечении я был не одинок – Эль такой же грибник как и я, и тоже принес к общему столу весьма приличное количество грибов. Кто-то предложил сварить грибной суп, я уже даже не помню, кто, но идея хорошая. Было много подосиновиков (в народе «красный гриб») и несколько «белых». Подберезовики и другие грибы тоже были, но по сравнению с количеством найденных «красных» — небогато. Жаль, что часть грибов пришлось выбросить, особенно больших: оказались червивыми. Но на суп хватило, и даже на жарку маринованных грибов на шампурах.

Грибной урожай (И это ещё не всё)

Чистка грибов заняла немалое количество времени. Если честно, я обожаю грибы собирать, и столь же сильно я люблю их есть, но вот чистить – не особо. Но что поделать, зато потом будет вкусно.

Ну и наконец самое главное и интересное – активности для всей компании от организаторов. В других походах мы говорили о нетоксичном общении, рассуждали о гендерах и узнавали новое о ВИЧ, но на этот раз групповые активности были связаны с самим «Выходом» и работой с ним.

Началось все с обычного представления – надо было назвать свое имя и в каком роде обращаться, пару слов о себе. Короткое знакомство, в общем. Дальше нас разбили на четыре группы, предоставили фломастеры, маркеры, клей и бумагу, и дали задание – без слов отобразить то, чем мы занимаемся в «Выходе» и за какие качества нас могут ценить там. Честно – это задание было для меня непростым, обычно я считаю себя бесполезным и не вижу своих хороших качеств. Но тут мне с этим помогли другие участники, просто поговорив со мной о моей деятельности волонтера. И столько приятных вещей о себе я в жизни не слышал, это было… трогательно.

Я решил отобразить себя в «Выходе» через рисунок радужного дракона. Это было и отсылкой на мой публицистический паблик об активизме и ЛГБТ «Записки Радужного Дракона», и отсылкой на участие в уличных акциях, а также на умение выживать в нашей неблагоприятной для таких как я стране.

Вот что в итоге получилось

Второй активностью было представить «Выход» как дом – и тут давался простор воображению. Нужно было поведать о том, какой это дом, кто в нем живет и что там происходит. Было много разных версий, лично я представил «Выход» как большой дружный дом, с итальянской архитектурой и с фэнтезийными элементами, где все рады гостям. Мне бы хотелось жить в таком доме…

И наконец, завершилось все тем, что мы написали по три ценности на бумажки, перемешали их, и каждый доставал бумажку с какой-либо ценностью и соглашался с ней или не соглашался. И так мы построили целый дом из этих ценностей.

Вот такой дом мы построили

Качающаяся на волнах лодка, чистый лесной воздух, потрясающее звёздное ночное небо, которое без световых загрязнений от города видно настолько хорошо, что даже можно было разглядеть очертания «Млечного пути». Что ещё надо для спокойной медитации на природе?

Вечно можно смотреть на огонь, на воду и на ночное небо

И уже ставшие традиционными песни у костра, без которых не обходится, наверное, ни один поход с палатками. Пели многое – от Цоя и известных походных песен до «Стены рухнут». Душевно посидели, в целом. Правда я ещё надеялся, что как и в прошлые поездки мы сыграем в «Опиши слово другими словами на букву П», но этого не произошло. Но я не жалею, и без этого было хорошо.

День отъезда прошел сумбурно. Спешные сборы, поездка за грибами с Элем и ещё одним человеком на соседний берег, где у меня хватило ума заблудиться в лесу и уйти черт знает куда на другую сторону, перепугаться, наткнуться на группу отзывчивых туристов, которые помогли мне сориентироваться и найти лодку Эля, и даже подкинули меня на катере до неё — все же, есть в мире добрые люди.

Обратно плыть было немного экстремально – поднялся сильный ветер и волны сильно раскачивали лодку, у меня даже мелькали мысли о том, не перевернется ли она вместе со всеми вещами. Но благодаря мастерству Жени и её партнерки мы нормально доплыли. Да и другие лодки тоже справились хорошо. Это был замечательный поход, это одно из немногих событий, что оставит у меня приятные воспоминания о 2020 году в череде тяжелых и депрессивных событий, и если я смогу пойти в следующем году – я обязательно пойду!

Кому нужны научные факты, если родительское сердце разбито?

2020-08-27T18:00:29.014Z

Делимся с вами отрывком из брошюры «Что происходит с моим ребенком?» — она предназанчена для родителей и близких ЛГБТ-людей,а так же тех, кому не безразличны судьба и качество жизни подрастающего и подросшего поколений.

В ней вы найдёте информацию о том, с какими сложностями сталкиваются ваши дети и с какими переживаниями можете столкнуться лично вы, узнав и осознав, что ваш ребёнок – лесбиянка, гей, бисексуал(ка) или трансгендерный человек.

Несмотря на множество научных фактов о том, что гомосексуальность —вариант нормы, многие родители, знающие или догадывающиеся о том, что их ребёнок гомосексуален, испытывают самые разные чувства — от дискомфорта до ужаса. Это часто связано с предубеждениями:

• у меня никогда не будет внуков;

• он / она обрекает себя на трагическую судьбу и одинокую старость;

• все родственники и близкие люди отвернутся от нашей семьи;

• она / он непременно заболеют СПИДом и т.п.

Одна только мысль о том, что об этом «горе» узнают родственники, соседи, коллеги может привести мам и пап в состояние самого настоящего ужаса!

Психологи «Выхода» слышали множество историй от родителей, приходящих на консультации, и все рассказывают о похожих чувствах, переживаемых в момент, когда они узнали, что их дети - ЛГБТ. Это и отчаяние, и злость, и гнев, и страх, и стыд, и вина.

Часто стыд, испытываемый из-за того, что ваш ребёнок — лесбиянка, гей, бисексуал(ка) или трансгендерный человек — является следствием незнания и непонимания того, как на самом деле выражается бисексуальность, гомосексуальность и трансгендерность.

Ведь, наверное, многие из родителей видели фильмы, читали книги, видели посты в интренете, где геи, лесбиянки, трансгендерные люди представлены в невыгодном свете. А кому же понравится, когда ему стыдно? Вот отсюда и рождаются злость и гнев за то, что вам пришлось столкнуться со стыдом и со своей бифобией /гомофобией / трансфобией. Уровень гомофобии (равно как и бифобии и трансфобии) в России весьма велик, и это тоже может быть причиной переживаний и страхов родителей.

Почти каждый родитель так или иначе представляет себе будущее своего ребёнка, мечтает, чтобы тот получил хорошее образование и достойную профессию, любил и был любим, создал семью, осчастливил бы внуками.

Как правило, такие мечты если и оправдываются, то не полностью. Дети, будь они гомосексуальны или гетеросексуальны, имеют собственные планы на свою жизнь. Если они совпадают с представлениями родителей хотя бы частично — это здорово. Если же нет, то стоит смириться с тем, что у детей, так же как и у родителей, есть только одна жизнь, и они имеют полное право прожить её так, как хотят, а не так, как от них ждут другие люди.

Часто в момент, когда родители узнают о бисексуальности/ гомосексуальности/трансгендерности своих сыновей или дочерей, первой реакцией бывает шок. Ведь у нас в обществе до сих пор быть ЛГБТ-человеком часто считается позором, равно как и иметь в семье ЛГБТ-родственников.

Когда первый шок проходит, родители начинают пересматривать то, как они растили своего ребёнка и искать момент, где они что-то «упустили» и в чём они были «виноваты», вследствие чего дочь или сын стали такими.

Пожалуйста, не терзайте себя. Вы, может быть, что-то и упускали. От ошибок не застрахован ни один родитель. Также не исключено, что вы были идеальными, внимательными и любящими родителями. Но вы точно не виноваты в том, что ваш ребенок — лесбиянка, гей, бисексуал(ка) или трансгендерный человек. В этом вообще никто не виноват. Бисексуальность/ гомосексуальность / трансгендерность — это данности.

История: Л.Р. Я узнал о гомосексуальности сына, когда он был уже вполне зрелым, состоявшимся человеком. Мы, родители, всегда гордились им: исключительно благодаря своему упорству и целеустремленности он получил прекрасное образование, 10 лет работал за границей, получил признание как учёный. Он пользуется уважением коллег и многочисленных друзей, при этом всегда очень заботлив и внимателен к нам, родителям. Разве то, что он имеет «нетрадиционную» ориентацию (а это касается сугубо его личной жизни) бросает на него тень, делает его менее привлекательным человеком?

Я всегда доверял сыну, поэтому сразу понял, что его решение быть открытым геем серьезно обдумано, выстрадано им. Я знаю, что прежде, чем открыться нам, он долго сомневался, обдумывал этот шаг, так как понимал, что родителям поначалу трудно будет пережить эту новость. Тем не менее сейчас я рад, что он доверился нам. Он взрослый человек и имеет право выбирать свой собственный путь в жизни, и я уважаю его за мужество быть самим собой.

История: Н.М., г. Санкт-Петербург

О своей бисексуальной ориентации дочь Валерия рассказала мне четыре года назад, когда ей было 19 лет. В то время у нас с ней и так часто возникали некоторые бытовые разногласия. Между нами сохранялось напряжение. Я чувствовала, что дочь пыталась поговорить со мной о чём- то важном. И однажды этот разговор произошел. Я внимательно выслушала дочь и тотчас же отметила про себя, что многое из её слов об однополых отношениях между людьми мне, оказывается, неизвестно.

Я решила, что свою дочь я также сильно люблю и желаю ей счастья, какое она сама выберет. И мне захотелось узнать больше о жизни людей из ЛГБТ-сообщества.

Среди моих коллег встречались геи и лесбиянки, и они были для меня обычными людьми; я ничего не знала об их чувствах и душевных переживаниях. Почему эти люди такие, какие есть? Я всегда стараюсь на всё смотреть объективно и принимать сторону того человека, о ком идет речь, попытаться понять, о чём он думает, как живет. Это может оказаться интересным и полезным для меня. Правильная информация всегда необходима. Я сразу согласилась с жизненной позицией дочери и задала вопрос, счастлива ли она и, получив утвердительный ответ и увидев её открытый взгляд и светящиеся глаза, поняла: повода для волнения нет.

Дочка рассказала мне об ЛГБТ-организации «Выход» и пригласила туда на одно из образовательных мероприятий, рассказав, что все желающие могут прийти и получить ответ на волнующие вопросы или просто пообщаться. Этому стечению обстоятельств я очень рада. Во-первых, я получила ответы на волнующие меня вопросы, которые, как оказалось, задают многие родители: «Почему в нашей семье?», «Где я не так воспитала ребёнка в детстве?», «Я виновата?», «Кто виноват?», «Кто-то повлиял на моего ребёнка?», «Что говорят ей друзья?», «Не обижают ли её другие люди?».

Во-вторых, для меня открылся ещё один кусочек неведомых мне отношений между людьми. А в третьих, я не только пополнила свой багаж знаний, познакомившись с геями, лесбиянками, бисексуальными и трансгендерными людьми, но и обрела много друзей и единомышленников.

Мы с дочерью живём по-прежнему дружно, и у нас появилось больше общих интересов. Я счастлива, что моя дочь - сильный человек, который может открыто защищать себя и права других людей, которых также не принимает пока общественное большинство. И, конечно же, моя сила и гордость тоже удваивается, так как я стараюсь принимать участие во всём, чем могу быть полезна для своего ребёнка и других ребят, взрослых людей, которых не приняли близкие; родителям, которые хотят узнать правду о своих детях, как когда-то узнала и я. Я убеждена, что людям нужно быть разумными и добрыми друг с другом вне зависимости от их сексуальной ориентации или гендерной идентичности. Я желаю всем любви и только радости от неё!

12 простых шагов к родительству

2020-08-14T00:23:50.854Z

Что нужно сделать, чтобы получить возможность принять ребёнка, оставшегося без попечения, в семью?

• Оцените свои возможности: можете ли вы взять ребёнка в семью?

• Изучите формы устройства детей (например, в брошюре «Выхода») и предварительно определите для себя наиболее приемлемый вариант заботы о ребёнке.

• Обратитесь в Федеральный и региональный банки данных о детях, оставшихся без попечения родителей: www.usynovite.ru/db и www.опека-спб.рф (Санкт-Петербург); просмотрите анкеты детей.

• Посетите орган опеки и попечительства по месту жительства для получения консультации по вопросу принятия ребёнка в семью и получения направления на обучение в школе приёмных родителей.

• Посетите врачей и получите медицинское заключение, соберите иные справки по списку, выдаваемому в органе опеки и попечительства

• Пройдите обучение в школе приёмных родителей.

• Предоставьте документы о состоянии здоровья, иные справки, свидетельство об окончании школы приёмных родителей в орган опеки и попечительства, который обязан их рассмотреть и, в случае их соответствия установленным требованиям, провести обследование жилищно-бытовых условий кандидата в усыновители, попечители или приёмные родители с составлением акта.

• Подайте в орган опеки и попечительства заявление с просьбой выдать заключение о возможности быть усыновителем, опекуном или приёмным родителем.

• Получите в органе опеки и попечительства такое заключение и подайте в такой орган заявление об учёте в качестве кандидата на принятие ребёнка в свою семью на выбранную форму устройства.

• Ознакомьтесь с конфиденциальной информацией о детях, определитесь с кандидатурой ребёнка и получите направление органа опеки и попечительства на посещение ребёнка по месту его фактического
нахождения.

• Встретьтесь с ребёнком, установите с ним контакт, поймите, готовы ли вы взять его в семью и предоставить ему заботу.

• Инициируйте процедуру усыновления, опеки/попечительства, взятия в приёмную, патронатную или гостевую семью, обратившись в орган опеки и попечительства по месту фактического места жительства ребёнка.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА:

Если вы пришли к мысли, что готовы в той или иной мере (из описанных выше вариантов) осуществлять родительские функции по отношению к не-биологическому ребёнку, то это очень важное решение, которое необходимо тщательно взвешивать. И дело не в сексуальной ориентации или гендерной идентичности родителей (нигде в законе они прямо не указаны как противопоказание к воспитаниюдетей), а в степени ответственности за жизнь этого отдельного человека, ребёнка. Хорошей опорой здесь будут специализированные фонды, занимающиеся помощью в вопросах устройства детей в семьи, группы социальных сетей, где общаются приёмные родители, общение с другими приёмными родителями и их семьями.

Во всём этом процессе вы имеете полное право как сообщать окружающим о вашей сексуальной ориентации/гендерной идентичности, так и не делать этого! У вас нет обязанности ни говорить, ни скрывать — это вопрос вашего выбора.

Может ли такая информация помешать принятию детей в семью? К сожалению, несмотря на отсутствие законодательных требований к этому вопросу, органы опеки могут проявлять гомофобию и трансфобию, поэтому вы можете решить, что вам важнее на данный момент: принять ребёнка в семью или заниматься защитой своего права принять ребёнка: обе цели нормальные и здоровые, просто может не получиться достичь их одновременно.

Да, это нормально — держать личную информацию о своей жизни закрытой — если вы подозреваете, что можете подвергнуться незаконной дискриминации.

Никто не имеет права осуждать вас, если вы так поступаете в целях самозащиты.

Также нормально открывать информацию о себе, если у вас есть ресурс и готовность отстаивать себя — в этом вам всегда будут рады помочь юристы и психологи ЛГБТ-организаций.