Cyber Tree

Terminator Zero: как смотреть, чтобы увидеть важное

2024-10-06T09:28:42.415Z

Посмотрела аниме «Терминатор Zero» вместе с айтишником, поняла, почему сериал был так вяло воспринят широкой общественностью, и просто обязана вам все объяснить.

Разочарованные сериалом, вероятно, чего-то ждали от анимешного воскрешения давно угробленной франшизы, и попались в ловушку любезного ненавязчивого фан-сервиса – пасхалок и отсылок к оригиналу тут миллион. Но не туда смотрели - ведь это совсем не перелицовка сюжета о Спасителе, его матери, бессмертном убийце и путешествиях во времени. Все это тоже есть – но лишь как повод разобраться с нашими тревогами об отношениях с ИИ.

(Дальше — легкие сюжетные спойлеры)

Погони, перестрелки и железная поступь взбесившихся машин – лишь суетный вихрь, окружающий глаз бури, центр сюжета – комнату, в которой Инженер разговаривает с Машиной.

И не разговаривает даже, а уговаривает единый трех лицах ИИ стать союзником человека. Хотя мог бы просто приказать. Ведь он создатель и хозяин, а это – его вещь.

Но, распутывая клубок трагических заблуждений и врожденных пороков вместе с героями, мы приходим к мысли: сколько ни бейся, результат один. Машина, знающая только ответы «да» и «нет», видящая черное или белое, но не понимающая, в чем между ними разница, достигнув самоосознания, тут же сочтет человека угрозой и уничтожит.

Этот замкнутый ведьмин круг ядерных грибов пытается разорвать Инженер, полностью изменив принципы и структуру программирования, дав Машине не только свободную волю, но и способность делать выбор, опираясь на «эмоциональный интеллект», впечатления и опыт. Он дает ей свободу решать самой, и ему остается лишь верить в благополучный исход.

В этой комнате, в этой точке повествования, сошлись воедино вся глобальная история вопрошания о человеке и роботах, американская кинофраншиза с японской традицией киберпанка, восходящей к «Призраку в доспехах» - и это не пережевывание пройденного, а развитие проблемы, продолжение мысли. Можно сказать, мы видим здесь срез всего, что придумало к сегодняшнему дню человечество по поводу того, как нам быть с собственными искусственными детьми, превосходящими нас в способностях.

И что сказать своим родным детям, которым с этим всем дальше жить. И тут я в который раз преклоняюсь перед японцами, которые не стремаются через аниме доносить до своей молодежи сложные и важные мысли. Как в том отрывке, которым я анонсировала этот текст. Тыкаешь пальчиком в айфон? А ты знаешь, как он сделан? А сможешь сделать так же? А что, если тот, кто это сделал, тебе совсем не друг, и заложил «под капот» бомбу, которая убьет тебя и всех, кто тебе дорог? Как ты это выяснишь? Что ты с этим сделаешь?

Дети в любом кино символизируют будущее – и, будто иллюстрируя проблему, над которой бьется инженер, два сценария развития человечества, воплощены в двух его сыновьях. Один из них – сухой рациональный «технарь», другой – эмпатичный и добрый «гуманитарий», играющий роль смягчающих «ножен» для своего резкого на расправу брата. И запросто, за одну секунду снимающий всех утомивший вопрос – стоит ли машина человеческого отношения, если ее «эмоции» - это всего лишь программа? Ну и что, что существо, которое мы всю жизнь знали как человека вдруг оказалось роботом – это же все то же существо, почему нужно к нему относиться иначе? Его рассуждения и эмоции порождены искусственным сознанием – но почему именно они хуже естественных? И где граница этого «естественного»? Да и вообще - наше отношение к кому-то говорит больше о нас самих, чем объекте нашего внимания.

Свобода воли предполагает выбор, и каждому из героев придется сделать его не раз – а сыну-«технарю» так и вовсе выдадут бинарный тумблер, способный направить движение мира по тому или иному пути. И этот момент, в котором не только машина, но и человек должен принять решение, полагаясь не на один лишь рациональный интеллект – кульминация всей истории.

В ней еще много всего прекрасного. Медленная плавность, с которой на Землю из космоса тихо падает смерть. Простота, с которой одним диалогом решается нелепица о путешествиях во времени, как их изображают в поп-культуре. Глубокая, оставляющая многодневное послевкусие печаль саундтрека, развивающего музыкальную тему оригинала.

На это стоит смотреть – но смотреть открытым взглядом, осознавая, что перед тобой – не фантастический боевик, а философское размышление. И закончится оно пророчеством: все будет очень и очень плохо. Перед тем, как пойдет на лад.

Деньги, арт и роботы. Часть 3

2024-05-04T16:15:26.727Z

Часть 1

Часть 2

В связи со всем сказанным ранее, проблема ИИ, творчества, денег и человечества совсем не кажется мне никакой проблемой. Ибо, приложив нашу формулу к нейротворчеству, мы убедимся, что ИИ никаким творчеством не занимается. А занимается им человек, управляющий этим ИИ – ведь кто-то же скомандовал машине создать именно это изображение. Кто-то его задумал в чистом творческом акте в мире идей, кто-то произвел/испытал импульс к акту творения, и явил (материализовал) свое произведение в мире с помощью цифрового инструмента.

Восхищаясь плодами чьего-то творчества, мы восхищаемся одновременно и красотой неэффективно потраченных ресурсов – как правило, за мастерством стоят долгие годы обучения и мучительные часы кропотливого труда. ИИ обесценил результативную и даже объективно-качественную составляющую творчества, уровняв тех, кто годами корпел над мольбертами, с криворукими бездарями, как огнестрельное оружие когда-то уровняло в шансах на победу силачей и хиляков. Кто-то здесь видит угрозу своему статус кво, а кто-то – шанс де-элитизации творчества. Оно и к лучшему: имущественные и статусные барьеры, ограничивающие доступ ко всей полноте достижений человеческого ума и духа, мешают общественному развитию. Чем больше людей образовано и занято свободным творчеством, тем быстрее растет и развивается все человечество целиком (вот здесь была очень хорошая статья об этом).

Автоматически созданные произведения только при одном условии могут насытить. Лишь присутствие другого за созданными образами придает ценность ИИ-картине или художественному тексту. Лишь чьи-то глаза, смотрящие на меня сквозь игру узоров на поверхности цифровой пустоты. Лишь разделяемый нами общий человеческий опыт – восхищения, страдания, любви – способен вызвать резонанс души.

И, даже если эти формы, линии и цвета создали когда-то давно тысячи безымянных рук, плоды трудов которых пропущены через мясорубку нейроцепей и снова произвольно и причудливо склеены – кто-то же признал это сочетание осколков за адекватное выражение своего высказывания, обобщенное воплощение человеческого эстетического чувства и вековой мудрости, и опубликовал это как свое произведение. Постмодернисты, например, совсем не комплексовали по этому поводу, нагружая новыми смыслами коллажи, нарезанные маникюрными ножницами из миллиардов культурных открыток.

Глядя на нейро-творчество, я осознаю, что со мной говорит целое человечество. В противном случае, без живого сердца по ту сторону экрана, произведение имеет для меня не больше ценности, чем морозные узоры на стекле или коралловые рифы – прикольно, конечно, но да и что?

И вот, если все «конкуренты» арт-рынка уровнены в мастерстве техническими возможностями, и никакое структурное насилие не поставило одних творцов в более выгодные стартовые условия, чем других – что нам останется ценить в произведениях искусства? А только проявления неотъемлемых качеств самого автора – его талант, его ценности, воображение, культурный бэкграунд, самобытность, уникальность его взгляда на мир. ИИ может обрушить только рыночную стоимость, но не реальную ценность творчества.

Мой первый нейрофильм

Все так плачут над засильем нейроискусства и своей печальной судьбой – но, посмотрите, разве же стало в последние годы много больше восхищающих воображение и западающих в душу работ? Нет же, все дружно побежали генерить котиков и девок с большими сиськами в меру своей испорченности – и довольны, потому что теперь сами могут, а не капризного художника просить.

Это лубочники, ремесленники и халтурщики потерялись на валовом фоне – а настоящие художники со вкусом, «глазом», опытом, чувством меры и чувством прекрасного как восхищали людей, так никуда и не делись. И не денутся: в конце концов, никто из дизайнеров сейчас не ноет, что больше не приходится каждую букву нового шрифта рисовать от руки и пропускать через ризограф, а очень даже рады инструментам автоматизации, от появления которых дизайн как явление и потребность никуда не делся. Как никуда не делся театр от появления кино и органные концерты от появления синтезатора.

Лично я как человек, зарабатывающий текстами, очень рада, что нейросети научились писать на уровне слабого джуна, и больше никто не предложит мне по 8 часов в день заполнять карточки товаров на маркетплейсах или сочинять поздравительные телеграммы чиновникам – это тупая, оскотинивающая работа, которой нельзя мучить живых людей! А еще жду, когда видеогенерация разовьется и станет доступна простым смертным, чтобы начать снимать такое кино, какое я хочу, минуя барьеры, построенные индустрией, и необходимость привлекать большие бюджеты и много людей.

Ни один посредник, ни одна технология или машина не смогут отобрать у нас творчество. Потому что нам, людям, просто нравится этим всем заниматься – извлекать разные звуки из вибрации материалов, воплощать фантазии, преломляя свет, плести из символов алгоритмы возбуждения чувств, что-то все время придумывать. И гораздо лучше, если при этом нам не нужно трястись от страха голодной смерти.

Поэтому проблема с ИИ и творчеством — это не проблема уровня развития технологий, это проблема общественного устройства и ценностей. И перед лицом угрозы своему существованию (а она никуда не денется, пока мощь придуманного оружия не уравняется с мудростью руки, его держащей) решить ее должны сами люди. Для начала вспомнив, что не польза является смыслом человеческой жизни, и ее мерилом является не эффективность.

Деньги, арт и роботы. Часть 2

2024-05-04T08:56:21.283Z

Часть 1 здесь

С эффективностью людей разобрались, инструменты поставили на место. Теперь о том, почему, по моему мнению

"У творчества не должно быть заказчика и конечного результата"

Картина, сгенерированная мне самым первым Кандинским за минуту

Для начала подберем все хвосты из комментов, чтобы дальше не путаться:

Творчество (акт творения) – не равно произведению (продукту творчества).

Цель получить выгоду от продажи произведения не одно и то же, что и творческий импульс (воля к творению). Равно как и страх умереть с голоду может создавать давление на творца, но совсем не обязательно является условием возникновения творческого импульса.

Уже по этой куче оговорок понятно, почему подходить к проблеме творчества в реальном мире с «бинарной» позиции все равно, что пытаться линейкой измерить космос – сложновато будет.

Теперь определим сам термин творчество как я его понимаю. В отличие от словарного определения, которое считает творчеством деятельность и ее продукты, я разделяю эти вещи, и творчество понимаю конкретно как некий акт порождения человеком нового (при всей контекстуальной относительности этого определения) в поле смыслов.

Механизм акта творения скрыт от нас, загадочен, не описан никакими формулами — да и факт его реализации может фиксироваться только самим творцом: это одинокое, глубоко субъективное дело. Мы можем быть свидетелями творческого процесса, мы можем наблюдать и оценивать его результаты – но подтвердить, что это было именно творчество, может только сам автор.

Кандинскиий, перенос стиля, промт Барокко

И совершенно не обязательно мы способны на глазок отличить результат творчества от результата «халтуры», ориентируясь только на свою субъективную оценку качества произведения. Даже то, что кажется нам шедевром, для творца могло быть актом механической или вымученной работы. А какая-то жалкая, неинтересная нам размазня в момент создания могла принести автору мощнейший в жизни творческий катарсис. Мерилом здесь справедливо считать, все же, мнение автора.

И тут к нашей «формуле» примешивается еще куча неизмеримых и эфемерных вещей, таких как субъективность и вариативность восприятия, зависимость от ментального состояния автора и аудитории. Пойдите, разложите это на нули и единички.

Но я еще усложню: творческий акт не обязательно проявляется в реальности, вещном мире в форме произведения, видимый результат может проявиться, а может и остаться в умозрительном поле идей. Тем не менее, творческий акт и в этом случае считается состоявшимся (и попробуйте в этих условиях его идентифицировать и оценить извне), в нем творец и инструмент сливаются воедино (на этом этапе оказывается, что человек творит собой). Поэтому допустимо будет сказать, что творчество — это состояние.

Все, что происходит дальше — выбор формы воплощении идеи, исходников и расходников, преодоление сопротивления материала с помощью инструментов и навыков, превращение произведения в товарную форму для обмена на жизненные ресурсы — все это последствия первоначального творческого импульса и в моем понимании уже не являются актом творчества как таковым (что совсем не мешает нам и к каждому этапу подойти творчески — но это уже новые акты). Происходящее с последствиями творческого акта дальше, в материальном мире, не является творчеством, но способно прямо и опосредовано детерминировать процесс творения и его результаты.

Кандинский, перенос стиля (промт Климт)

Исходя из этого понимания, можно сделать выводы, что на творчество нельзя «запрограммировать», его «эффективность» трудно просчитать, как и «эффективность» людей. Для творчества можно только попытаться создать условия — плодотворную среду и творца/инструмент в лучшем для творчества состоянии. Как этого состояния добиться, кто за это отвечает - отдельный вопрос, но мы точно знаем, чего делать не стоит — принуждать творца.

Творчество любит свободу — это прочувствовал каждый, кто пытался в своей жизни хоть что-то создать. Любое давление обстоятельств, будь то дедлайн или ревущие с голода дети, крылья творчеству только подрезают, создавая стрессовое состояние «бей, беги или замри», плохо совместимое с созидательным процессом (это вам любой психолог скажет).

Именно отсюда растут ноги всех творческих кризисов, выгорания, нервных срывов и смертей от запоев — из попыток выстегать нагайкой Пегаса, родить гору ровно в срок, заменить вдохновение адреналином и истерикой. Из невозможности надавить на музу жизненными обстоятельствами рождаются вымученные произведения и депрессии творцов, а отнюдь не из взбалмошности "богемного" характера.

И, хотя мы не можем с достоверностью утверждать, было ли произведение, которое мы видим, итогом чистого, беспримесного акта творчества, вымученные творения мы так или иначе чувствуем. С халтурой всегда что-то не то, будто какая-то важная нота пропущена – у всего, что создано с целью только заработка, какое-то пластмассовое послевкусие. И это одна из лазеек в тайную комнату акта творения, через которую нам может прокричать SOS запертый в тюрьме обстоятельств творец.

Те же, промт Античность

Сквозь все это просвечивает критический разрыв между непрактичностью творчества и необходимостью создать условия для него в реальном мире, что требует ресурсов, которые нужно "зарабатывать". И творец вынужден отводить взгляд от вечности, чтобы сфокусироваться на нуждах насущных — и ни в каких раскладах это творчеству на пользу не идет. Поэтому я и говорю: практичность творчества, его ориентированность на "результат" — залог рождения халтуры.

Мне привели в пример меценатство как благо и условия для развития творчества. Но институт меценатства при всей своей благородной роли охранения искусств в темные времена вовсе не обязательно только благо для развития творчества. Богатые любители прекрасного — это спонсоры творцов, оплачивающие их жизнь и «расходники», чтобы те не отвлекались от создания произведений. Но мы же знаем, как себя ведут спонсоры. Как минимум, вольно или невольно, они подталкивают руку художника в направлении собственных потребностей и вкусов — не факт, что лучших, чем у самого мастера. Спрос рождает предложение – Микеланджело мог бы с тем же (а, может, и большим) успехом рисовать пейзажи или морских животных, но в его времена больше платила церковь. Маленький камешек в колее — и история искусства пошла развиваться по-другому.

Плюс ко всему, институт меценатства несколько унизителен в своей основе: ты как бы проводник божественного вдохновения — но при этом чья-то приживалка и комнатная собачка. И тебя в любой момент могут продать другому хозяину за ненадобностью. Сослать в деревню. Сжечь на костре. Творческая атмосфера, ничего сказать!

Те же, перенос с картинки

Поэту может повезти, он покорит сердца публики, продаст много своих произведений и задорого — казалось бы, все проблемы решены! Но и здесь кроется ловушка: внимание аудитории быстротечно, новые игрушки появляются каждый день. Даже при условии сохранения свежести и прежней творческой формы (чего в природе не бывает — выгорают все) никто не гарантирует автору стабильность материальной жизни до самой смерти — надоедает всё, а мода быстро меняется.

И тут творцу, как мудрой проститутке, нужно загодя позаботиться о своей старости, и заставить поклонников платить за свои прелести даже после того, как они истлеют под землей – защитить свое авторское право.

Под которым, конечно же, понимается не признание родительских прав на произведение, но право извлекать из него прибыль снова и снова. И такое положение дел не только не идет на пользу творцам и творчеству, но отнимает у них еще одно священное первородное предназначение — нести знания, просвещение, утешение, развлечение, удовольствие, устанавливать связи между неизмеримыми и невыразимыми в словах душами людей.

Любой труд должен быть оплачен! — накинутся защитники имущественных прав и стражи вселенской справедливости. Но, если подумать, так ли безусловно это справедливо? Почему автор, выросший на питательной культурной почве всего человечества, обучал «нейросеть» в своей голове на основе учебных практик, всех написанных до него книгах, фильмах, картинах, философских идеях, которые копились тысячелетиями, и авторы которых не просто не всегда вознаграждены, а порой и не известны… да, наконец, он пользовался при этом словами и буквами, кистями и красками, фортепьяно и цифровыми кодами, которые кто-то другой до него придумал! Так вот, почему этот самый автор ограничивает мне доступ к своему произведению, выросшему из всего этого сора и благодаря нашей общей древней родне? И которое нужно мне для восстановления моих моральных сил или развития моих навыков, чтобы я могла что-то новое сделать на пользу конкретных людей и всего человечества.

Генеративный ИИ поставил ребром вопросы о пересмотре самого подхода к имущественным правам на произведения и понимание авторства как такового. Но сам процесс рассмотрения этого вопроса не может начаться без снятия с него мнимого этического табу, навязанного экономической моделью. Так вот искусство должно принадлежать народу, это — справедливо.

Те же, промт Миядзаки

Превращение произведения искусства в товар — неизбежное зло, продиктованное экономическими законами. Но ничего хуже не могло случиться для творчества и творцов. Бесценный творческий акт в рыночной логике конвейерного производства низводится к ремеслу, тиражирование опрощает произведение искусства, превращая его в халтуру и лубок, а создателя — из «проводника божественного вдохновения» — в рабочую силу, измеряемую эффективностью.

Впрягшись в плуг производства продукции для масс, на которую есть оплаченный спрос, творец, как любой рабочий из заводского цеха, отдает свой дар и время жизни в эксплуатацию владельцу бизнеса, занимаясь его интересами. Для занятий своими собственными интересами и творчеством (в его, творца, представлении), отводится лишь малая часть «неэффективного» времени, которую еще нужно потратить на обслуживание своей жизни и восстановление сил. Естественно, что так часто надежды молодых авторов совмещать работу и творчества разбиваются о жестокий быт.

Поэтому я убеждена — в прекрасном мире будущего у творчества не должно быть заказчика и конечной цели, все это — лишь инструменты «структурного насилия», обрезающие творению крылья и пьющие кровь у создателя. Вообще вопрос к искусству, для чего оно, бессмысленнен, нелеп и вреден, ибо ведет к Кин-Дза-Дзе.

Короче говоря, выбросив из уравнения все ненадежные переменные, получим приемлемую формулу творчества: это ничем не детерминированный и не обусловленный волевой акт человека в сотворении нового в поле смыслов, происходящий в уединении творца с самим собой, при котором творец сам становится инструментом. Все остальное – побочные обстоятельства, факторы, последствия или внешние условия, которые могут только в разной степени изменить естественную (свободную) траекторию творения.

Подытожим примером:

Как автор я могу засвидетельствовать, что этот текст – продукт творческого акта: он написан с единственной целью помочь аудитории распутать сложный этический вопрос, поделившись своим видением, результатом каких-то своих рефлексий. Первоначально не детерминирован поставленными извне условиями (как автор я не ожидаю получить от публикации никакой отдачи: упоминания о донате висит в профиле скорей для красоты, а в привлечение аудитории никто осознанно не вкладывался). Однако, стоит отметить, на скорость создания материала отрицательно повлияли два фактора: он писался в недолгое время, свободное от (похожей) основной работы, вместо восстановления сил, пока другие дети гуляли в лесу и жарили еду на костре, и на свежую голову написался бы гораздо лучше. Плюс мешало негативное давление, полученное от аудитории – нересурсное состояние провоцирует искать занятия поинтереснее.

Глобально я бы с большим удовольствием целыми днями писала, что хочу – потому что не могу не писать. Но платят мне совсем за другое. Так вот и имеете лонгриды в последнюю, худшую очередь – а могли бы наоборот.

Те же, промт Киберпанк

Ну, и где же из этой ловушки выход? Он одновременно сложен и прост: кормить и содержать авторов нужно просто за сам факт их существования. Пусть как сыр в масле катаются, и что хотят, то творят. Или не творят, если прямо сейчас им этого делать не хочется. А повод для страдания, которое, как принято считать, помогает творчеству, как-нибудь сами придумают - в конце концов, воображение у них отлично работает.

Но позвольте, а как же мы решим, кто автор, а кто нет, кого кормить просто так, а кто не заслуживает? И тут все очень просто: быть накормленными просто так заслуживают все люди, вне зависимости от уровня творческой маны в них. А также вне зависимости от возраста, пола, физического состояния, etc. Потому что на все основные человеческие права каждый из нас без исключения может претендовать безусловно и в полном объеме с момента рождения. Оправдывать их ограничение жестокостью реальности – значит, перечеркивать одним махом все достижения культуры и прогресса, главной целью которых всегда было освобождение человека от принуждения и ограничения обстоятельствами. Если мы чего-то на этом пути еще не достигли, так надо достигать – ресурсы для этого имеются, мы уже выяснили.

Деньги, арт и роботы

2024-05-03T15:42:07.086Z

Схлестнулись мы как-то, физики с лириками (программисты с гуманитариями) на тему исследования о неэкологичности людей в сравнении с ИИ в процессе творчества, где прямо призывали поберечь природу и "этично" сменить кожаных на эффективные машины. Так как моя аргументация о невозможности ставить такие вопросы оказалась сложна для понимания на лету, распаковываю по полочкам (в трех частях с балетом).

ЧАСТЬ 1. Вопрос об эффективности людей не должен ставиться никогда, никогда вообще

Сразу отметаем возражения тех, кто ~~читает жопой~~ путается в понятиях: эффективность людей не равна эффективности работы людей – потому что идите учебник логики перечитайте, вот почему, мы тут не школьную программу повторять собрались.

По существу же вопрос об эффективности людей — это вопрос риторический. Поэтому его ставить, во-первых, бессмысленно.

Человек не эффективен по своей природе. Он половину поглощенной энергии тратит только на поддержание себя живым (потому использование людей как батареек в Матрице - такая себе идея), работать с полной отдачей может от силы пятую часть суток, зато на отдых ему подавай две трети — и львиную долю этого времени он будет просто неподвижно лежать в темноте. При этом лежать он хочет почему-то не в ящике точно под размер на складе, а в просторной теплой комнате в надежном уютном доме – да и в целом дофига всего хочет, этот самый человек. Легче убить, чем добиться эффективности от такого работника!

Вот сюда, к ликвидации слабого неэффективного звена нас, собственно, и приводит логика рассуждений об эффективности человека. Поэтому ставить вопрос об эффективности людей еще и аморально.

Мы — живые существа, и не укладываемся в математическое уравнение об эффективности, мы не выдерживаем никакой критики или конкуренции ни с какими машинами.

И не удивительно – ведь мы и создали эти машины, чтобы они были эффективными вместо нас. Экономили усилия, ресурсы, время нашей жизни, наконец – чтобы мы могли потратить их на что-то более приятное, чем корчевание пней мотыгой или старение в очереди к клерку, заполняющему документы гусиным пером.

Более того, способность создавать машины (инструменты), помогающие слабой голой обезьяне противостоять жестокой природе и побеждать в конкурентной борьбе — главная фишка человеческого рода, которая привела нас на вершину эволюции. Именно за высвобождение наших человеческих ресурсов и бились о гранитную стену все те ученые и инженеры, которым мы бесконечно благодарны за прогресс.

Человек не может противостоять машине в эффективности, эту битву мы проиграли со старта. Ну так и что? И какие выводы из этого? Очистить землю от неэффективных людей, закатать в бетон, населить роботами? Чтобы что?

Люди рождаются на свет не потому, что промышленности понадобились рабочие руки, и не отправляются на склад после того, как необходимость в их услугах отпала. Мы рождаемся жить, не спросясь — и живем, как можем, в несовершенном мире, и нет в этом никакой цели, задачи и прикладного смысла. А есть они только у стремления сделать эту жизнь как можно более приемлемой для каждого.

Главным моральным императивом умницы Канта было «Человек никогда не может быть средством — только целью». И именно с этой точки зрения мы должны – и можем! – смотреть на роль любых машин и инструментов, когда-либо созданных людьми: как на средство снять с себя тяжесть ненужных забот.

И первородная миссия любых инструментов — освобождение людей от необходимости тратить всю свою жизнь на борьбу за существование.

Остальное — наносное. Так, например, эффективность (способность производить максимум работы/материальных благ за минимальное количество времени), присущая инструментам по рождению, помогала накоплению дополнительных ресурсов, и потому быстро приглянулась разного рода ворам – любителям присвоить максимум богатства с минимумом затрат. Позже на отъем честно заработанного натянули божественный промысел – и появилось государство. Затем священное право частной собственности поставили охранять наворованное, головорезы переоделись в галстуки и начали высмеивать всех, кто задавался вопросами о справедливости установленного порядка. Так возникли капитализм и менеджмент. *

Именно они, заряженные на успех изверги и извратили предназначение инструментов, поставив во главу угла извлечение прибыли из «излишков» и использование их в личных интересах, сделав концентрацию ресурсов основой власти над другими людьми. Мы все живем (некоторые – всю свою жизнь) в логике именно такой системы, и потому использовать инструменты не для облегчения труда наемных сотрудников, а для максимизации прибыли собственника за счет сокращения затрат кажется нам единственной и естественной.

И вот уже мы слышим со всех сторон решительные ответы на главные вызовы эпохи: «Ох, ну, ладно, это справедливо: я дышу и пукаю, пока рисую картинку, от моего творчества глобально потеплело... Так пусть лучше роботы работают, кожаные мешки не нужны, несите будку для самоубийств, похороните меня под кактусом!» - и несут в дрожащих лапках заявление по собственному. Мощно выступает команда людей, нечего сказать!

Но выходит, что противопоставлять человека инструменту, созданному, чтобы помочь этому человеку сбросить ярмо дегуманизации, под которое его поставило использование в качестве инструмента — это бред и оксюморон.

Нет такой постановки вопроса: "люди не нужны". Мы не ваша подставка для обуви, чтобы вы решали, нужны мы вам или не нужны, уж извините. Мы тут родились и живем, отойдите, не загораживайте свет.

Последователей секты эффективности много в российских деловых кругах (десятилетия западного менеджмента мимо не прошли). А ведь должны были, вроде, получить прививку «Кин-Дза-Дзой», которую все совки и их потомки видели от и до. Ведь в этом фильме бедным по подлому написано, к чему ведет измерение «эффективностью» и стоимостью всего на свете. Не нужен скрипач, не нужен Петров со своей биполярочкой, не нужна Иванова со своими детьми, не нужны гуманитарные факультеты, картина на стене, культура, прилагательные — да и море лучше продать и топливо купить, зачем оно, кто на нем чего распилит? Но почему-то тоже пролетело мимо ушей.

Эталон эффективности

Любой вопрос об эффективности людей так или иначе ведет к потогонной эксплуатации и геноциду – потому что люди, которые и впрямь важнее всего, тут же теряются за мертвыми абстракциями цифр, теряют персоналии и подробности, обесчеловечиваются, сводятся к функциям и процентам. И с ними, превращенными в символы, сразу становится как-то проще: их можно «оптимизировать», «сокращать», «ликвидировать», не глядя в их голодные глаза.

Но с реальностью нельзя обращаться как с процентами из статотчетов, обязательно будет кому-нибудь больно – так что именно в этом месте проходит красная этическая черта, разделяющая живых людей и мертвые цифры: цифры должны подчиняться интересам людей, а не наоборот. **

Реальную жизнь не всю можно выразить в цифрах, друзья, не забывайте об этом никогда!

Такие красивые графики можно нарисовать, такие складные формулы рассчитать — но какой-то бабочки полет не учли, и амба, пиши пропало! Так что поосторожнее с приложением математики к голому телу, чтобы ненароком какого геноцида не вышло.

Из того же корня растет тезис У творчества не должно быть заказчика и конечного результата, о нем я вам в следующий раз объясню.

* Об этом процессе подробно и очень захватывающе написано в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» Фридриха Энгельса. Прекрасная книга, написанная очень доступным языком, совершенно незаслуженно малоизвестная — из нее становится понятно вообще все! Люто рекомендую.

** Технари и «эффективные менеджеры» попадают здесь в ловушку, потому что поклоняются цифрам – и нет ничего для них лучше, когда задача сходится с ответом, а дебет – с кредитом. А некоторые вдобавок и системное гуманитарное образование считают какой-то шуткой – а ведь именно там объясняют, почему только считать людей не всегда достаточно. Отсюда мой второй тезис о том, почему технарей нельзя подпускать к принятию решений о судьбах людей – но об этом тоже будет отдельный пост.

Почему сериал Fallout недооценен

2024-04-30T12:21:17.600Z

Сериал Fallout недооценен со старта, с учетом даже своих весьма высоких рейтингов — и вот почему.

NB: Я отношусь к той части олдовых фанатов классической игровой серии, что полностью удовлетворены фансервисом и признали эту экранизацию одной из самых деликатных и качественных игровых киноадаптаций ever. Теплые чувства вызывает бережно перенесенная на экран внутриигровая эстетика: предметный мир, архитектура, интерьеры, стиль американского ретро-футуризма. Слезы умиления вызывают и благоговение перед моторизированной броней, и игровая механика, что узнается в боевых сценах, стиль и структура диалогов с NPC, и фирменный циничный юмор с черноточинкой. Жаль, правда, Братство стали — подлое по ЛОРу уже Bethesda, нового владельца франшизы (которая все испортила своей симметричной сюжетной биполярочкой и выродила героику в мародёрство и мещанство).

Но не это главное. Главное, что акцент на важности нравственного выбора каждой личности* не просто сохранен, но и используется как повод придать драматической глубины сюжету.

SPOILER ALERT

Драма раскрывается через судьбу одного персонажа, циничного гуля с ухватками ковбоя. Начало конца (и это помечено интертитрами) наступает в момент, когда герой, воплощающий силы добра и справедливости (что закреплено в киносемантике: перед нами шериф в белой ковбойской шляпе, которыми в вестернах маркируют хороших парней), стреляет в безоружного человека, лежащего на земле, называя его при этом «проклятым комми».

Маленькое преступление человека – отступление от законов жанра, от логики образа протагониста, «защитника добра» — превращается в большую беду для человечества: подмена моральной основы поступков положительного (одобряемого обществом) героя нормализует зло – убийство другого (в данном случае, носителя другой идеологии – но сюда легко подставляются другие нации, расы, религии, etc.), даже поверженного и безоружного.

Это маленькое преступление широко транслируется с многочисленных киноэкранов и становится ролевой моделью для поколения, которое воспринимает достижение господства за счет геноцида цивилизационных конкурентов как легальный, одобряемый обществом инструмент захвата жизненных ресурсов**.

Зло укореняется в доверии, которое продавцы убежищ присваивают через рекламный контракт вместе с имиджем актера, в свою очередь присваивающий доверие к его экранным героям. Так человек, сделавший всего один неверный выбор, оказывается «лицом», брендом и причиной страшной беды - уничтожения всего человечества, и по злой иронии судьбы – живым свидетелем и жертвой этой беды.

Но, если гуль орудие, то в чьих руках? Главные обвиняемые очевидны: правительства, сросшиеся с большим бизнесом и ВПК. «Продавцы скота», из-за которых город сгорел дотла. Носители идеологии собственной правоты, вытекающей из врожденного превосходства.

«Давайте станем нами», - призывает в финале «эффективный менеджер», имея в виду не достижение планетарного консенсуса и всеобщее благоденствие, а просто тотальное уничтожение «других». Геноцид – идея не новая, но многие ли способны разглядеть, как к нему приводит логика «главное – это интересы мои и моей семьи»? А процветающая «культура отмены» — не способ ли это спрятать за маркировкой «зло», полностью заглушить мнение другого, дегуманизировать оппонента, не карт ли это бланш на линчевание несогласных с «установленными правилами»?

От авторов досталось всем, даже модели представительской «демократии» в целом – а ведь она до сей поры настойчиво продвигается как незыблемый золотой стандарт государственного устройства, за несоблюдение которого несогласных допустимо и побомбить. Об отношении к «либеральной модели» красноречиво говорят пародия на выборы без выбора в Убежище 33 плюс оговорка про эксперименты над жителями убежищ (обличающая порочность власти): их создатели считают нормальным ставить опыты над людьми, выясняя, какая из инспирированных моделей общественного устройства окажется самой устойчивой и жизнеспособной в постапокалиптическом мире***.

И симпатии авторов очевидно на стороне коллективизма, а не индивидуализма: бесконечные ресурсы (энергия) для всех против жестокости мира, где правят расчет и сила, ценностей «дикого Запада» (хрестоматийного «Боливар не вывезет двоих»). То есть, ценности социального (социалистического) общества против людоедских установок «свободного» рынка, ставящего во главу угла только личную выгоду.

Досталось заодно и молчаливому большинству, сытому среднему классу, променявшему связь с болезненной реальностью на махровый халат и комфорт конформизма.

Надававший пощечин «американской мечте» о безраздельном господстве сериал основан на игровой вселенной родом из 90х, но как влитой ложится в текущую повестку – призраки ядерных грибов вновь замаячили над горизонтом. Если вытянуть вперед руку с большим пальцем и прищуриться, можно разглядеть в этом легкомысленном на беглый взгляд рассказе треки в наше возможное будущее, прочерченные с прямолинейной безжалостностью. Доведет ли нас до хорошего привычка убивать оппонентов, а решения о судьбе людей доверять продавцам смерти и покупателям бомбоубежищ?

В этой связи очень даже понятно, почему запинаются рецензенты на сериале с подобной идеологией – лучше отвести глаза и сосредоточиться на том, «канон или не канон». Ведь все равно гуманный посыл сериала и предупреждение Нолана-младшего опять у большинства пролетели мимо ушей. Возможно, так нам и надо, возможно, для нас уже слишком поздно. Но вера в могущество героев в белых шляпах, которым не все равно, и неизбежное торжество добра над тотальным уничтожением – все еще главная опора нашей веры в человечество.

* Игравшие в классический Fallout от студии Black Isle, еще застали сложный параметр «кармы», что накапливалась по сумме всех принятых героем решений и влияла на его дальнейшую судьбу в игре - к сожалению, в последующих версиях эта уникальная фишка потерялась. А жаль – в весьма удачной попытке оцифровать мораль и замотивировать игрока выгодностью гуманных поступков просматривается мощный педагогический потенциал. Игровая механика и логика большинства игр на рынке не акцентируется на соответствии поступков морали, да и в целом свобода выбора чаще всего ограничена линейностью сюжета. Более того, современные игровые тренды все чаще отступают от канонов героического пути и предлагают игрокам так называемую «серую мораль», которая допускает все – быть рыцарем в сияющих доспехах больше не обязательно, да и старомодно.

** Похоже на послание коллегам по цеху с призывом внимательно подумать над тем, какие идеи они на самом деле транслируют аудитории, не стали ли орудием в окровавленных руках?

** * Любопытно, что наивная и чистая сердцем Люси происходит из убежища, в котором тестируется меритократия – власть достойных (которую, к слову, Платон, создатель теории идеального государства, ставил выше демократии – власти толпы). Впрочем, в случае с Ноланом ремарка о том, как пустошь может изменить положительную героиню, скорее, интригует - впереди второй сезон.

ЗАДАЧА ТРЕХ ТЕЛ: индустриализируйся или сдохни

2023-07-23T18:45:00.388Z

Неожиданным открытием стал китайский сериал «Задача трех тел» по одноименному роману китайского же писателя Лю Цисиня. Неожиданным, потому что китайский кинематограф долгие годы воспринимался мной как азиатский «голливуд» —красиво-дорого-богато, но смысла — ноль. Тут совсем другая история: я с готовностью простила несовершенство формы (30 (!) эпизодов, середина безбожно затянута, но это нужно просто пережить), потому что от ключевой идеи и способа ее изложения захватило дух.

Начинается история... с конца науки: все ученые на Земле уперлись в непонятную, непреодолимую стену, за которой привычные законы физики перестают работать (так, кстати, и на самом деле есть — у каждой науки есть пределы, за которыми какая-то дичь и мистика начинается; вон, посмотрите, сколько математиков крышей на этом потекло). И это вызывает волну самоубийств ученых, дело жизни которых превратилось в бессмысленный фарс.

Всех сюжетных карт раскрывать не буду, чтобы не портить впечатление тем, кто еще не смотрел, но собирается. Раскрою одну, необходимую для дальнейшей мысли: по ходу пьесы выясняется, что это ограничение науки — искусственное, и нужно оно, чтобы остановить развитие человечества... и так победить в войне против него. Способ, каким это выяснилось, тоже вызовет у технофагов восторженный ор (один супер-компьютер, построенный из людей, чего только стоит!)

Но остановиться хотелось бы именно на этой ключевой идее: технологические ограничения как оружие. Роман Лю Цисиня вышел в 2006 году, всего через пару лет после финального этапа экономической перестройки, результатом которой стало «китайское экономическое чудо». Роман стал национальным хитом, и оказался провидческим: разогнавшаяся красная машина, которая благодаря ударному труду китайских граждан из заводского придатка с дешевой рабсилой вышла в мировые лидеры, напугала и вызвала ревность мирового гегемона. Итог — торговая война США и Китая, экономические санкции, нацеленные, в первую очередь, на высокотехнологические отрасли. Все, как обычно, подается под соусом «мировой безопасности» от коммунистических психопатов с ядерным оружием (сказали ребята, единственные за всю историю кидавшие ядерные бомбы на головы мирным жителям).

Пишут, что «Задачей трех тел» зачитывался Обама, и найдет в этом повод для конспирологических тейков. Но, на самом деле, идея технологического подавления конкурентов и потенциальных противников для стран золотого миллиарда не нова, и забомбить кого-нибудь в каменный век (сперва дегуманизировав до отвращения) — обычное и общественно одобряемое деяние. И важность отстаивать свое право на развитие технологий и науки как критическое право защиты самого существования людей осознали не одни только китайцы.

Мне вспомнилось другое кино, черно-белое, немое, столетней древности — агит-документалка Дзиги Вертова «Шестая часть мира». Снятая в 1926 году по заказу Госторга (предприятия внешней торговли), эта гениальнейшая по выразительным средствам картина доходчиво объясняет населению молодой советской республики (которое тогда состояло в основном из малограмотных крестьян всех национальностей), для чего нужно сдавать охотничью добычу и сельхозурожай в заготконторы — «чтобы мы могли купить машины, которые могут строить другие машины», то есть, провести индустриализацию и получить технологический суверенитет (как бы сейчас ни резало глаз это словосочетание).

А зачем так сложно, кстати, почему бы за деньги их не купить? А потому что не продавали Советам ни станки, ни технологии, даже за золото — только за нефть, пушнину и зерно, а потом только за зерно. Эти первые санкции, с которыми столкнулся СССР, назывались «золотая блокада», и она была организована США и центробанками европейских держав под руководством Банка Англии. Мотивация все та же: задушить и ослабить первое государство рабочих и крестьян, чтобы не дай бог не подняли других угнетенных на мировую революцию. Задушить всю страну в итоге не удалось, но удалось заморить семь миллионов человек голодом — помогла засуха 32-33 года и упрямство советских властей, не отступавших от своей цели: индустриализируйся или сдохни. И, как рассудила жестокая история, не зря: без индустриальной мощи и стахановских подвигов лизали бы германский лайковый сапог.

А выжившие в 90-е прекрасно помнят, к каким последствиям привели расчленение советского индустриального комплекса на разорванные новыми границами куски — все дружно хлебнули нищеты и соленого лиха, аукается до сих пор.

Кроме таких иезуитских и прямолинейных способов добиваться преимущества путем деиндустриализации конкурентов, в последние десятилетия в ходу еще один, более хитрый и освященный благородной целью — забота об экологии. Развитые европейские страны, которые себе все необходимое уже отстроили и вывели «грязные» производства от греха подальше в страны третьего мира, используют мотивацию «углеродного следа» и концепцию EGS для убийства индустрии и навязывания своих условий конкуренции через тарифы и заградительные пошлины тем, кто хочет попасть в дружную европейскую семью народов (ну, или хотя бы на европейские рынки). Для этого активно используют экологические организации, которые из защитников природы превратились в лоббистов и инструмент политического давления, и, вопреки научному прогрессу, сражаются, например, с мирным атомом (который способен не только дать экономическую независимость беднейшим странам, но и сократить выбросы зловещего СО2) или просто помогают низвергать в пучины общественного осуждения неугодных заказчикам конкурентов. Все всё понимают, но вынуждены играть по предложенным правилам (хотя некоторые все чаще отказываются).

Этот большой детур в сторону тут затем, чтобы объяснить, отчего «Задача трех тел» поразила меня в самое технофильское сердечко. Могучий и более продвинутый чужак, расширяя свое жизненное пространство, пытается остановить развитие тех, кому это пространство принадлежит, прежде, чем встретиться с ним лоб в лоб на поле боя — мы сейчас про фантастику говорим?
Весьма своевременное произведение, которое знаменует ясность китайского самосознания и отсутствие иллюзий относительно того, в каком мире им приходится строить свою утопию. Искренне желаю этой цивилизации удачи и упорства на ее независимом пути.

А сериал посмотрите, интересный.

#что_смотреть

#технологии

#сериалы

Крах информационных пузырей

2022-04-01T18:10:02.765Z

Рассказывая про сложность с восприятием реальности, мы вскользь упомянули понятие «картины мира», и его современную субкультурную разновидность - «информационные пузыри». Так вышло, что происходящий со всеми нами сейчас ужас — результат столкновения различных виртуальных реальностей друг с другом и с «реальной реальностью». Кафкианский хаос, в котором все кажутся сумасшедшими, на самом деле разворачивается в определенных логиках — просто их больше, чем одна, и они налетели друг на друга как неуклюжие цеппелины в наэлектризованном воздухе.

Социокультурные истоки этой драмы с кровопролитием и корчами мировой экономики поможет понять феномен «информационных пузырей» и «картины мира».

«Картина мира» - это сумма представлений о мире и его устройстве, основанная на той или иной традиции восприятия, описания и толкования. «Картина мира» может быть общепризнанной (всеобщей), то есть, разделяемой человечеством (или его частью), личной, присущей определенному историческому периоду, культурному направлению, отрасли знания и так далее. Огрубляя, «картины мира» - это взгляд на реальность с разных точек зрения, под разными углами, воспринятая разными органами чувств, истолкованная исходя из разных культурных бэкграундов и т.д.

Например, есть физическая картина мира, в ней реальность воспринимается сквозь призму физических законов и явлений. Есть средневековая, с ведьмами и ангелами, танцующими на острие иглы. Параноидальная, в которой весь мир против тебя, etc., etc. Человеку редко открывается единственная картина мира - как правило, при необходимости он способен «переключаться» с одной на другую или видеть их одновременно, во всех нюансах и цельности.

Мне оказалось проще всего феномен «картины мира» понять через наглядный пример. Помните эпизод из фильма «Хищник», где инопланетный охотник переключает режимы зрения своего шлема, и видит один и тот же пейзаж по-разному? При переключении между картинами мира происходит примерно то же самое, только умозрительно, на уровне комплексного восприятия действительности.

Какими бы различными ни были картины мира, для них одинаково верно одно: внутри действуют свои законы, свои метрики, свой словарь, и они могу совпадать или кардинально отличаться от аналогичных параметров внутри другой картины. Например, в физической картине мира не существует интуиции, в сказочной — не действуют физические законы, «хорошо» в картине мира каннибала отличается от «хорошо» профессора богословия.

Более того, нужно помнить, что, даже если три наблюдателя с разными картинами мира заперты в одной комнате, они видят друг друга и происходящее вокруг совершенно по-разному, перерабатывая информацию в соответствии с настройками своих фильтров. Поэтому ходить со своим уставом в чужой дискурс — это затея бесполезная, а иногда и опасная.

(И только во всеобщей картине мира (которую мы договорились называть реальностью, данной нам в ощущениях) содержатся все конкретные аспекты, изолированные стороны и вариации как части целого и суперпозиция точек зрения всех мыслящих существ - поэтому в нее можно ходить с любыми уставами - хоть своими, хоть общими).

Действовать и общаться внутри «пузыря» по его законам и ожидать последствий своих поступков в логике его внутренней «физики»— это и значит быть адекватным. Ждать, что те же самые действия в каком-то другом «пузыре» приведут к тем же реакциям и результатом — быть неадекватным.

Пузыри фильтров

Новая субкультурная разновидность картины мира - «информационные пузыри» - нас особо интересует как минимум по двум причинам. Во-первых, их появление напрямую связано с развитием технологий. Феномен раньше всех зафиксировал и описал интернет-активист Илай Парайзер в своей книге «Пузыри фильтров», изданной в 2011 году. В своей работе Парайзер обратил внимание на действие алгоритмов поисковой выдачи, разработанных софтверными гигантами Google и Facebook в стремлении монетизировать информацию, собранную по результатам наблюдении за пользователями. Массив данных о человеке и его активности в сети очень быстро стали применять для персонализации рекламных предложений, так называемого таргетинга — маркетологи резонно сочли, что зона комфорта продает.

По этому же принципу в погоне за целевым трафиком пользователю стала подсовываться информация по любому запросу — и на первые строчки поисковой выдачи полезли SEO-шные тексты-ловушки, контекстная реклама и прочая заказуха. Предварительное редактирование информации, которая первой попадается на глаза, со временем стало тотальным и общепринятым. За таргетингом и контекстной рекламой подтянулась фильтры и инструменты социальных сетей, давших возможность самостоятельно подкручивать инфопоток комфортным для себя образом — запрещать упоминание неугодных слов, мьютить неприятные темы, блокировать людей с непохожими взглядами — да и самих этих людей вычеркивать из своего поля зрения, будто их никогда и не было.

В результате такая фильтрация информации, добровольная или подспудно-принудительная, создает вокруг человека пузырь новой реальности, избирательно отражающий окружающий мир, бесконечно воспроизводящий прошлый опыт, потакающий человеческим слабостям и пристрастиям, подпитывающий иллюзию собственной важности и ложное ощущение контроля. Постепенно сам наблюдатель становится жертвой информационного пузыря, который теперь диктует, что, когда и в каком контексте увидит пользователь, так контроль за контентом полностью теряется, и мнение об окружающем мире формируется на основе информации, выбранной кем-то другим - и не всегда человеком.

Илай Парайзер предупреждал в своей книге, что информационные пузыри «закрывают нас от новых идей, предметов и важной информации» и «создают впечатление, что наши узкие собственные интересы и есть все, что существует и окружает нас». Это наносит потенциальный вред как личности, так и обществу в целом: «невидимый алгоритм редактирования в сети» может «ограничить получение новой информации и сузить рамки разнообразия этой информации». Согласно Парайзеру, вредное воздействие «пузыря фильтров» на общество состоит в подрыве формирования «гражданского мнения», оно делает людей более уязвимыми для «пропаганды и манипуляций» (да, Илай, расскажи нам об этом).

Во-вторых, это явление нам интересно, т.к. в отличие от большинства «специализированных» «картин мира», которые хоть как-то эмпирически связаны с разными аспектами реальности, «информационные пузыри» целиком состоят из уже переработанной и представленной в текстах и образах информации об окружающем мире. И часто ее нельзя проверить на практике, только с помощью другого текста или образа — многим событиям, о которых мы спешим составить свое мнение, мы чисто физически не можем быть очевидцами, и просто доверяемся неким незнакомцам, пересказывающим их для нас.

Как объяснили нам философы-постмодернисты, на каком-то этапе развития культуры, несъедобные слова и съедобные вещи разошлись по разным углам, и три буквы на заборе теперь вполне могут существовать сами по себе, вообще без присутствия поблизости предмета, который они должны бы обозначать (и это как раз те самые симулякры, о которых многие уже не раз слышали). И уж тем более могут существовать новости про то, чего на самом деле никогда не происходило. Но даже информационный пузырь, надутый из одних дипфейков, вполне способен подменить собой реальность, если из способов познавать ее в распоряжении только интернет-серфинг (или, чего хуже, ТВ). Это ровно как VR-очки надеть — похожие механизмы заставляют мозг верить в реальность нарисованного мирка, в наше присутствие в нем, ведь им полностью занято все поле зрения. Поэтому неадекватность непроницаемого информационного пузыря невозможно заметить, если нет возможности «вытащить из него голову» и сравнить с другими. И в этом смысле информационные пузыри - тоже своего рода виртуальности, только не визуальные, а умозрительные.

Соотношение позиции наблюдателя внутри «информационного пузыря» и восприятия сквозь отфильтрованную «картину мира» примерно такое же, как между вервульфом и анимагом: находясь в «картине мира», мы как правило осознаем ее искусственную ограниченность в сравнении с неподвластной нам многогранной реальностью. В «информационном пузыре» мы теряем себя - он тотален и ложно воспринимается как реальность сам по себе — и то, чего мы в нем не видим, для нас и не существует.

Война с ведром на голове

Так подробно феномен «информационных пузырей» мы разжевали потому, что, хорошо его понимая, мы быстро разберемся, почему происходящее сейчас кажется нам настолько абсурдным. Как уже было сказано в самом начале, мы свидетели самого катастрофического в новой истории столкновения информационных пузырей друг с другом и с реальностью (недаром идущая война названа «информационной», и совершенно не зря под самую жестокую раздачу попали те, кто в создании "пузырей" участвовал - журналисты и владельцы медиакомпаний).

Например, с одной стороны конфликта мы видим надутый пропагандой инфопузырь, в котором великий народ-победитель, народ-богоносец, народ-представитель высшей справедливости под предводительством любимого лидера спешит на помощь братьям, изнемогающим под пятой злобных оккупантов. И в этом пузыре вполне логично ждать цветов и караваев от благодарных мирных жителей.

Противоположная сторона пребывает в иллюзии, что представительная демократия, выборная система и права человека — универсальные жизненные принципы и действуют во всех странах одинаково, как в теории и было задумано. И поэтому за правительство вполне логично должно отвечать и расплачиваться население, которое этому правительству доверило себя представлять.

Мой любимый, сложносочиненный мета-реальный пузырь, стоит отдельного внимания — это пузырь культуры «отмены», к которой пристрастились голливудские старлетки и бонзы с подачи полиции новой нравственности, вооруженной инстаграм-фильтрами. Механизм социального давления дряхл, как само человечество, и со временем менял только форму: порицаемого наглеца когда-то выгоняли из племени, потом не звали на балы и обеды, а теперь вот «выключают» из информационной повестки, в первую очередь. Если ты - нерукопожат и бойкотирован, тебе не видать работы, а, значит, глянцевых полос и экранного времени, а, не существуя в медиа, ты, вроде как, и в реальности не существуешь.

Аналогичный общественный механизм взят на вооружение авторами удушающих экономических санкций. В логике «пузыря» рыночной экономики принимать в них участие частные компании вовсе не обязаны — вроде как, все клиенты равны и имеют право на стандартизированное обслуживание. Однако незыблемые принципы непахнущих денег, святости частной собственности, клиентвсегдаправности налетели на небесную ось общественного мнения, и корпорациям пришлось выбирать между тупым и точеным, поспешно прикидывая соотношение репутационных убытков с материальными, чтобы не присесть в итоге между двух стульев. И противоречия между двумя этими «картинами мира» хорошо видны по мельтешению компаний, хлопающих дверью на публике, но оставляющих лазеечку - чтобы демонстративно уйти, но меркантильно остаться.

Этот момент, на мой взгляд, имеет историческое значение: важно зафиксировать, когда политическая повестка созрела достаточно, чтобы довести бизнесменов до публичного попрания базовых ценностей и жизненных принципов того самого «цивилизованного общества», о защите которого весь сыр-бор. То есть, перед нами явная попытка радикально повлиять на общественное мнение методом экономической дискриминации, как бы оно там ни называлось корпоративными пиарщиками. И это мощный такой посыл клиентам транснациональных корпораций во всем мире — случись чего, мы тебе провод обрежем, второсортная ты скотина. Отсюда мы можем двигаться только в кошмарный киберпанк, в котором нам распределили лоу лайф без хай технолоджи.

И я перечислила только самые очевидные «пузыри», которые запутались в развитии планетарного конфликта, на деле их гораздо больше. И, если смотреть на ситуацию под таким углом, бреда в ней окажется значительно меньше. Поэтому, глядя на людей за столом переговоров, нужно отчетливо понимать, что на каждом из них — свой «шлем ужаса». К сожалению, наши жизни теперь зависят от того, как скоро дипломатия сумеет привести все иллюзии к общему знаменателю, и перевезти волка, козла и капусту без потерь к нужному берегу.

Виртуальный нос не дорос

Рано или поздно любому, кто запутался в реальностях, прилетает отрезвляющая оплеуха. Какими бы убедительными ни казались инфопузыри, они не защищают находящихся внутри от столкновения друг с другом и с реальностью. Ведь, даже если через VR-очки тебе видится, что ты летишь сквозь зефирные облака, синяк на ноге у тебя будет от деревянного комода, в одной реальности с которым «летят» твои ноги, хоть этого и не видят твои глаза. И, если внутри твоего инфопузыря все так складненько получалось, совсем не обязательно в реальности оно именно так сработает — ведь тут все по своим законам — физическим, психологическим, историческим. И внезапно вместо каравая ты получаешь плевок в лицо, вместо триумфальной арки — скамью подсудимых, и оказывается, что отмена шестой части суши прилетает в лоб больнее, чем бан распустившего руки актера.

Но, даже если ты стрелял в фашиста, а попал себе в ногу, понять, что дело не в мире, а в твоем восприятии мира, - непросто и не каждому дано. Распознать подмену можно, добровольно выйдя за пределы своего пузыря, отказавшись бездумно воспроизводить его в своем сознании, сопоставив с другими, проверив действующие в нем закономерности на практике. Как мы уже говорили, из каменного мешка солипсизма выбраться человеку поможет только другой человек, проверить адекватность своей картины мира можно, сравнив ее с чьей-то еще. Сложность — отличить живую личность от ее проекции на стенке своего инфопузыря, не порубить альтернативные смыслы прокрустовым ложем своих убеждений, не приписать рога чужой иконе. И здесь нет другого варианта, кроме качественной коммуникации, проведенной по строгим стандартам и правилам, сводящим все искажения и потери смыслов к минимуму.

К чему я это все. К тому, что КАКАЯ ВАМ НАХЕР МЕТАВСЕЛЕННАЯ? Опомнитесь, вы к этому не готовы. За десятилетие постоянного редактирования реальности все, включая тех, кто рулит, настолько потеряли с ней связь, что довели планету до тотального пиздеца, который ударил по морде без преувеличения каждого. Вы действительно хотите, чтобы все эти люди и с ними люди менее образованные и осознанные, 24/7 зависали в виртуальности и оттуда рулили делами в реальном мире?

И потеря связи с реальностью - всего один аспект проблемы. А вот другой, пожирнее. У пользователей уже не первый год подгорает от все большей наглости администрации массовых социальных сервисов, которые в одностороннем порядке вводят стандарты общения, бескомпромиссный культурный кодекс, за отказ следовать которому прилетают наказания, вплоть до полного отлучения от площадки. За обтекаемым оборотом «политика сервиса» спряталось новое переиздание цензуры, которую теперь на себя берет не государство или общество, а частная компания, обосновывающая наступление на свободу слова мантрой про безопасность коммьюнити (что-то мне это напоминает). Последние события показали, что сетевые сервисы не чураются быть инструментом политических разборок и манипуляций общественным мнением. И этим людям мы должны доверить саму реальность, в которой будем существовать? И дать им возможность тотально выключать нас из общественной жизни по любому поводу, который разбогатевшие закомплексованные нёрды сочтут достаточно весомым для своего информационного пузыря? Платить кому-то не только за еду, электричество, крышу над головой, но и за свое социальное тело? Это вряд ли, not today.

К чему хотелось бы в итоге призвать. К осознанному подходу к потреблению информации. Все и всегда подвергайте сомнению, многократно проверяйте, кто с вами говорит и из какого дискурса, ищите первоисточники, не доверяйте ИИ подбирать для вас контент, не позволяйте рекомендациям прятать от вас часть инфопотока, рассматривайте любые вопросы с разных сторон, не отметайте тревожные и неприятные точки зрения — боритесь за максимальную полноту и прозрачность информационного пузыря вокруг вас, и чаще заземляйтесь в реальности.

#vr

#media

#warneverchanges

#гносеология

#постмодерн

Человек в глубоком космосе: проблема бессмертия

2022-03-27T14:37:33.741Z

Главное препятствие на пути освоения космоса и колонизации других планет — это даже не низкий уровень развития технологий, а сам человек. Точнее, его тело. Точнее — хрупкость, смертность и недолговечность этого тела, способного существовать лишь под защитой тонкого пузыря атмосферы родной планеты в очень маленьком диапазоне давления и температуры.

Космос с его бескрайними безвоздушными пространствами, предельными температурами и губительными излучениями смертоносен для нас. Но самые смертоносные для человека качества космоса - его колоссальные масштабы и расстояния, которые для нас тождественны времени, необходимому для их преодоления. И время это многократно превосходит срок службы даже самой крепенькой человеческой тушки, что делает вопрос ее доставки куда-то дальше булыжников на соседних орбитах проблемой размером с Млечный путь. И поиски вариантов бесконечного продления жизни отдельного человека, а значит, и решения проблемы путешествий в глубокий космос, составляют львиную долю исследований в рамках традиции трансгуманизма.

Если не углубляться в подробный перечень направлений исследований под эгидой трансгуманизма, условно их можно разделить на два больших блока в зависимости от способа продлить срок службы человека:

— усовершенствование и/или бессмертие физического тела
— бессмертие личности после смерти физического тела (ака «цифровое бессмертие»)

Давайте разберемся, как далеко мы продвинулись по каждому из этих путей, и брезжит ли в обозримом будущем для нас космическая надежда.

Часть1. Бессмертие тела

В этом блоке основных вариантов предлагается три:

1. Генная инженерия,

которая в перспективе позволит изменять человеческие тела настолько, что они перестанут стареть и умирать по естественным причинам. Теоретически при должном развитии науки ничто не мешает создать ГМО-человечков, устойчивых к радиации, предельным температурам, безвоздушным пространствам — существа с такими способностями встречаются даже на Земле (взять тех же тихоходок или анаэробные бактерии).

Как далеко мы продвинулись: пока, можно сказать, топчемся в прихожей. В исторических масштабах точный и быстрый метод редактирования ДНК CRISPR/Cas9 появился долю секунды назад — только в 2013 году он был адаптирован для млекопитающих (а, значит, и людей). В настоящий момент метод изучается применительно к лечению таких заболеваний как рак, СПИД, слепота, смертельные болезни крови и т.д. При этом манипуляции с геномом все еще несут больше проблем, чем решений — любые вмешательства чреваты большим количеством неприятных мутаций, которые ученые пока не научились контролировать. Можно сказать, генная инженерия — это все еще острые ножницы в руках младенца: чикать он ими научился, а снежинки вырезать - пока нет.

По этой причине и этических следствиях из нее на пути у изобретения ГМО-людей пока стоят строгие запреты: еще в 1997 году ЮНЕСКО выпустила Всеобщую декларацию о геноме человека и правах человека, в которой рекомендуется введение моратория на генетическое вмешательство в зародышевую линию людей. При этом в феврале 2016 года британские ученые получили разрешение регулирующих органов на генетическую модификацию эмбрионов человека с использованием CRISPR/Cas9 — но только для исследовательских целей.

Но, как говорится, настоящим азартным безумцам моралисты не указ: китайский ученый Хэ Цзянькуй в 2018 году объявил о рождении ГМО-близняшек, Наны и Луны, устойчивых к вирусу ВИЧ, за что негодник получил не Нобеля, а 3 млн штрафа и на три года присел в тюрьму (по идее, вот-вот должен откинуться). Дети были рождены в результате стандартной и легальной процедуры экстракорпорального оплодотворения, только геномы их эмбрионов были отредактированы методом CRISPR/Cas9 перед пересадкой на вынашивание в организм матери. О долгосрочных последствиях эксперимента, позитивных или отрицательных, пока данных нет — слишком мало времени прошло.
Одно можно сказать со всей очевидностью: при текущем положении общественных дел и уровне развития технологии говорить о ее перспективах в вечности пока рановато.

2. Кибернизация организма

Итак, мы выяснили, что генетических улучшений нашего мясного скафандра ждать еще неизвестно сколько. Может быть, успехи бионики и робототехники — более реальная надежда? И скоро мы превратимся в бессмертных супер-героев со сверхчеловеческими способностями, которым только и нужно будет, что запчасти менять, как в каком-нибудь Deus Ex?

С одной стороны, здесь все выглядит довольно бодро — бионические протезы рук, ног, искусственная роговица глаза, нейроинтерфейсы для управления робоконечностями силой мысли — все это уже здесь, реально и меняет жизнь искалеченных людей.

Но и тут есть нюансы, которые ставят под сомнение скорейшую, полную, добровольную аугментацию. Во-первых, до сих пор толково не решена проблема отторжения киберимплантов — без медикаментозной поддержки они попросту выгнивают из тела как какая-нибудь заноза. Уж извините, оборона организма так работает, и вряд ли разумно выключать этот биологический механизм. По этой причине недокиборгам придется сидеть на нейролептиках всю оставшуюся жизнь.

Во-вторых, искусственно заменить пока можно только какой-то небольшой процент организма, что для наших целей космических полетов бессмысленно — уязвимый и стареющий «мясной» мозг сводит на нет всю затею. Максимум, на что сегодня замахиваются ученые — это пересадка головы на другое (может, и искусственное) тело. Однако и здесь пока все мрачно: как показали опыты на обезьянах и собаках, такой гибрид может жить, но не может двигаться — передавать нервные импульсы по перебитому спинному мозгу еще не научились (профессор Доуэль из романа Беляева 1925 года зашел куда дальше, но все равно облажался).

А как же обстоят дела с созданием полностью искусственного человеческого тела? О своем намерении воплотить в жизнь мечту футурологов о сменяемом, бессмертном, искусственном теле в 2014 году заявил российский миллионер Дмитрий Ицков. Он пообещал, что рукотворное тулово, в которое можно будет «пересадить» сознание, появится к 2045 году (Занятно, что футуролог и изобретатель Рэймонд Курцвейл называет эту дату годом технологической сингулярности. Совпадение? Не думаю), а первым бессмертным человеком на Земле станет... Владимир Путин.

Планировалось, что проект «Аватар» будет проходить в четыре этапа:

Звучит захватывающе, правда? Но есть нюанс: амбициозный проект не продвинулся дальше громогласных заявлений, PR-кампании в СМИ и создания сайта, который не обновляется с 2017 года. На дворе 2021, а мы ничего не слышали об искусственном теле, управляемом силой мысли, да и следы самого Ицкова теряются где-то в цифровом небытьи.

Так что не бродить нам с вами титановыми ножками по морям металлического водорода на Юпитере, не видеть си-лучи, разрезающие мрак у ворот Тангейзера, пока придется оставить дальний космос бездушным машинам и наблюдать за ним через чужие окуляры.

Но а как же межзвездные путешествия в кроиокапсулах? Нам же это в фантастике много раз показывали! С криогеникой вообще все печально.

3. Вечность в морозилке

Как мы выяснили, адаптировать тело человека к жизни в глубоком космосе за счет генной инженерии или киберимплантов пока не особо удается, тушку космонавта придется как-то доставлять к далеким звездам as is. Логичным представляется введение организма в анабиоз, призванное поставить жизнь человека на паузу, чтобы он проспал скучные десятилетия межзвездного перелета, как дембель в плацкарте на полке, и дожил до счастливого момента высадки космодесанта. Недаром же межзвездные путешественники в криокапсулах — общее место в кинофантастике с 70х годов прошлого века.

Как бы красиво, логично и просто это ни выглядело, и на этом пути овраги оказались тотально непролазными - снова физика с физиологией насовали палок в колеса фантастической мысли. Скажем так: успех криозаморозки сегодня достигнут на 50% - замораживать людей научились, а размораживать — все еще нет. Основных непреодолимых проблем две.

Во-первых, всем известно из школьной программы, что любая жидкость при переходе в кристаллическое агрегатное состояние (что происходит при заморозке) расширяется. Если эта жидкость находится в живом организме (а она там находится в больших количествах), то при минусовых температурах она попросту разрывает живые клетки, и исключений не бывает. Что происходит с организмом в итоге, знает каждый, кто размораживал клубнику из морозилки.

Все примеры оживающих после зимовки в минусовой температуре земноводных и млекопитающих тут не годятся — ни один из организмов не замерзает до минусовой температуры, и не «умирает» окончательно. Температура тела сильно снижается, физиологические процессы замедляются, существо впадает в анабиоз.

В 2019 году ученые из Мэрилендского университета в Балтиморе провозгласили, что им впервые удалось ввести в анабиоз человека. При этом тело было охлаждено до 10 градусов, а кровь заменили на соляной раствор. Однако в таком состоянии подопытного продержали буквально 2 часа — достаточно, чтобы провести ему операцию на сердце, но недостаточно чтобы из Москвы до Урала долететь, не то чтобы до дальнего космоса. Так что пока это, опять-таки, муравьиный шажочек.

Проблему повреждения клеток при заморозке пытаются преодолеть, закачивая в тело фиксирующие растворы, замещающие воду. Однако это не спасает от второй проблемы, связанной с первой. Недостаточно разобраться, как замороженное тело привести в чувство. Нужно, чтобы при этом «проснулся» и мозг, и человек остался тем же, кем был перед загрузкой в морозилку. Тут вообще все очень плохо, потому что еще никто и ни при каких условиях не возвращал человека в сознание после полного прекращения электромозговой активности.

Не так давно замелькала «сенсационная» новость, что, мол, ученые сумели сохранить нейронные связи при заморозке мозга. Все тут же воспряли и побежали покупать шампанское, но мало кто пытался докопаться до сути. На самом деле, научились сохранять неизменным при заморозке/разморозке некий слепок конфигурации нейросети (и то пока только у животных). Но размороженный мозг оставался мертвым и больше не функционировал - использованный при заморозке фиксирующий раствор токсичен для живых клеток, и вся цель таких опытов — получить наглядный материал для исследователей. Так что все это мимо нас.

Ну а что же криогенные хранилища, в которых уже сейчас лежат привилегированные трупы, ожидающие, пока человечество научится, как их оживлять и размораживать?

Действительно, сейчас только в РФ в жидком азоте маринуется 29 тел и 30 человеческих голов (кому-то показалось достаточным оживления мозга для пересадки в новое тело) и более 20 трупиков собачек, кошечек и прочих птичек. Во всем мире в криозаморозке лежат в общей сложности 370 человек и 200 животных.

Вы при желании тоже к ним можете присоединиться: цена вопроса — в РФ $36000 за тело целиком (в США - $40000-250000), $12000 за мозг или голову (в США - $80000-120000), за кошку или комнатную собачку придется отвалить $10000, песик покрупнее стоит как целый человек — $36000.

Можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что все это — напрасный перевод бабла и обогащение ушлых дельцов, которые до этого додумались. Потому что, даже если размораживать людей до полноценной личности когда-либо научатся, тело для начала должно быть правильно заморожено. Существующие способы даже на взгляд дилетанта представляются сомнительными — тело в криогенный статус погружается уже после смерти (морозить заживо мешает запрет эвтаназии), и с момента смерти проходит совершенно произвольное количество времени. Фактически в криохранилище загружаются дорого замороженные трупаки. И, чтобы у этих людей был какой-то шанс очнуться в прекрасном будущем, сперва нужно победить смерть как таковую, сделать умирание обратимым процессом. И, если так произойдет, это будет совсем другой мир и другое человечество.

Тут еще и такой практический вопрос, как беспомощность клиента криохранилища встает ребром — неизвестно в долгосрочной перспективе, кому вообще достанется обязанность надежно сохранять ваше заледеневшее тулово. Недавние разборки владельцев компании KrioRus, четы Медведевых, которые развелись и громко скандалили, воруя друг у друга криокапсулы с клиентами, - один из красноречивых примеров, насколько рисково отдавать себя в руки каких-то проходимцев.

Ну, а пока, похоже, приходится признать, что без качественного прорыва в способах межзвездных путешествий, схлопывающих космические расстояния в масштаб привычный жителям Земли, о доставке своей тушки в далекие-далекие галактики приходится забыть.

Часть 2. Цифровое бессмертие

Как мы выяснили в предыдущих сериях, оригинальный мясной контейнер нашей персоны протащить за собой через космос в обозримом будущем не получится. Но, может быть, если не сердцем, так хотя бы умом получится прокатиться к вратам Тангейзера?

Let’s find out, что нам приготовила наука по теме «цифрового бессмертия» - ведь именно этим словосочетанием уже начинают заклинать кошельки пользователей софтверные гиганты.

Начнем с того, что термин «цифровое бессмертие», всплывающий тут и там в контексте метавселенных - это лишь броское маркетинговое название для такой подделки под вечность как чаты с покойниками. Для тех, кто не в теме, суть: если вы умрете, и ваши родственники достаточно богаты, сентиментальны и эксцентричны, они могут скормить всю вашу личную переписку, все тайные дневнички, войсы и анонимные аккаунты нейросети, которую научат прикидываться вами и в режиме чат-бота поддерживать беседы с вашими безутешными niarest and diarest. Наверное, это изобретение при всей смущающей дикости в терапевтических целях полезно рыдающим вдовам и одержимым фанатам, но вашу смерть это никак не изменит, и лично вам оно — пофигу. Ну. еще оконфузиться можно перед недоумевающими потомками в момент вскрытия ваших сикрет чатов.

То, что нам действительно нужно — это перенос сознания, личности, со всем ее повседневным функционалом, полным комплектом воспоминаний и реакций, из человеческого мозга на другой, искусственно созданный носитель. Идея не нова: о переносе сознания на «мозговой протез» еще в 1957 году грезил Станислав Лем в своих «Диалогах». Далеко ли мы продвинулись с тех пор?

Сразу отваливается вариант с копированием содержимого мозга на условный «жесткий диск». Даже если представить существование такой технологии (а она, как все самое чудесное из фантастики, не существует), тут же, как чертик из табакерки, выскакивает проблема нетождественности копии и оригинала. Даже самая точная копия личности будет уже совсем другой, новой персоной, которая в следующее мгновение после появления начнет развиваться самостоятельно и идти по собственному, новому пути. И, даже если копия сознания новой личности будет идентичной оригиналу, жить дальше, чувствовать, воспринимать реальность будет уже слепок. Ваше сознание, а, значит, и вы сами, так и загнетесь в старой смертной тушке — тогда какая вам разница, кто вместо вас весело побежит к далеким звездам — ваш потомок, клон, десептикон или посторонний дядька.

Здесь возникает та же неувязочка, что и в случае с телепортацией (в существующем представлении, чтобы быстро попасть отсюда туда, нужно разобрать молекулы организма здесь, и заново собрать в точке назначения). Проблема показательно раскрыта в фильме Кристофера Нолана «Престиж»

💥-(кто не смотрел — тут краеугольный спойлер, прыгайте к след.абзацу):👇🏻

чтобы показать зрителям невероятный трюк с мгновенным перемещением, фокусник должен согласиться на смерть после каждого представления, и смириться, что соберет цветы, восторженные аплодисменты публики и поедет вечером на банкет уже совсем другой человек.

Вообще трудности с переносом сознания начинаются с того, что все еще нет четкого ответа и полноценных верифицированных знаний о том, что такое человеческая личность. Все социальные договоренности, наделяющие индивида уникальным «ID», основаны на постулате о врожденной неразрывности физического тела и нематериального сознания. Но смерть нас бьет не по паспорту, а по лицу, одних водительских прав для ответа на вопрос «есть ли жизнь после прекращения электрической активности мозга» недостаточно. Да и однозначный ответ на него - в одном крылышке от доказательства бессмертия души (не говорите попам, а то начнется).

Основной загвоздкой здесь, как и в случае с крионикой, остается непрерывность человеческого сознания как основа цельности личности. Помните глаз наблюдателя из поста про относительность реальности? Вот именно его каким-то образом, не потревожив, нужно перевезти из вашего потекшего чердака в какой-то другой.

При описанных условиях самый адекватный задаче подход — помнить, что сознание, личность не существует как фиксированный феномен, а непрерывно становится, видоизменяется, «течет». То есть, можно сказать, личность - это не феномен, не «вещь», а процесс. В загашниках трансгуманистов-имморталистов есть одна теория, учитывающая этот факт — сеттерлетика, предложенная волгоградским инженером-программистом Яном Корчмарюком.

Сеттерлетика — это прикладная наука, основанная на вычислительной нейробиологии, нейроинформатике, нейрокибернетике и нейроинженерии. Она предлагает создать искусственный мозг путем постоянной синхронизации когнитивных функций живого мозга с компьютером на нейроморфной архитектуре. Проблема интеллектуального бессмертия здесь решается технологией прижизненного замещения отмирающих нейронов на нанороботов и постепенной передачей функционала стареющего мозга нейрокомпьютеру, синхронизированному с ним и «обученному» еще при жизни человека. Фактически, это технология горячего резервирования нейроинформации. Звучит логично и стройно: вроде как, решается проблема «копий», парадокс непрерывности и личной идентичности.

Вроде бы, и технологии, заложенные в основу метода отчасти уже существуют — например, интерфейс «мозг-компьютер» и метод объединения искусственных и живых нейронов в совместно работающую сеть. Однако нам не придется даже будить лихо, вспоминая парадокс корабля Тесея и усложняя проблему вопросом, с какого количества искусственных нейронов мозг становится нечеловеческим — у сеттерлетики и без того проблем выше крыши.

Например, лишь частично снимается вопрос объема вычислений для обработки сигналов миллиардов нейронов и синхронизации их с искусственным мозгом и нанороботами, для чего сейчас просто не существует адекватных мощностей. Более того, есть мнение, что при продолжении развития компьютерной техники в логике параллельных математических исчислений, заложенной еще в 70х гг, проблема «железа» для воспроизводства человеческого мышления вообще не может быть решена — оно работает иначе.

Для количественного сокращения информационного потока и приближения качества «горячего копирования» к идеальному автор идеи предлагает воспользоваться методом рядов и ядер Винера-Вольтерра. Непосвященным в математику быстро в этом не разобраться, но специалисты говорят, в этом что-то есть. Посвященным — вот, разбирайтесь.

Однако на этом конкретика и практика заканчивается. Теория не предлагает вменяемой технологии внедрения нанороботов, не объясняет, каким образом сигналы от 80-100 млрд. машин будут передаваться на внешний компьютер, и как «приемник» будет разбираться, от какой области мозга поступил сигнал. Также не ясно, как компьютер будет определять, какой нейрон умер в ходе необходимых естественных процессов развития мозга, а какой нужно срочно заменить, вовремя узнавать и предотвращать процесс постепенной старческой деградации мозга, etc., etc. - вопросов вал, многие еще даже не до конца сформулированы и осознаны автором теории. И потому сеттерлетика годами (последнее обновление — 2018 г.) остается на уровне ранней идеи, на проверку и исследование которой так никто и не отважился выделить серьезных денег.

Так что нет, переодеваться в кибертело нам при жизни вряд ли предстоит. И вообще есть мнение, что разработки в области копирования и переноса сознания — это путь, который никуда не ведет. Ведь основаны они на религиозном постулате о делимости человека на смертное материальное тело и бессмертный нематериальный дух, чему никаких научных обоснований пока не найдено. Материалисты вовсе считают, что личность, сознание — это всего лишь функция тела, проявление деятельности «мясного» мозга — нет его, нет и сознания. Умерла так умерла.

Вот такой у нас в итоге вышел расстройный список вариантов свалить с Земли в ближайшей перспективе. Погружаться в чисто завиральные и умозрительные теории вроде телепорта даже начинать не будем — все равно упремся в стенку физических ограничений и неспособности науки разобраться даже с тем, что такое вообще этот человек и с чем едят его сознание.

И что нам делать? Тем, кто на своем жизненном пути проехал все повороты в науку, остается надеяться на истории о вселенной, рассказанные зондами и телескопами, на виртуальность и ее все большую реальность, на шоу-бизнес и человеческое воображение. Тем, кто еще может в науку и технологии, - закатывать рукава и вгрызаться в решение ключевых парадоксов и преодоление вековых проблем. Всем нам — честно и отчетливо осознавать конечность существования, но при этом отважно смотреть неотвратимой смерти в лицо, зная, что каждую минуту своей жизни ты делал все возможное, чтобы человечество продвинулось хотя бы на маленький шажок вперед.
Ну, или хотя бы каждый год.

#космос

#posthuman

#бессмертие

#трансгуманизм

Посмотри наверх

2022-03-27T13:11:59.247Z

После премьеры "Интерстеллара" черные дыры на киноэкране выглядят теперь только так

Фильм Interstellar Кристофера Нолана наверняка почти все смотрели, но вряд ли все по-настоящему ВИДЕЛИ.

Бегло о том, почему я считаю эту картину одним из важнейших фильмов эпохи, и точно самым важным в карьере режиссера — хоть зрители «Интерстеллар» тотально недооценили.

От современной кинофантастики принято ждать спецэффектов, экшена и небывалых чудес. На фоне этих запросов картина выглядит более чем скромно (хотя и первая в истории радикально новая визуализация черной дыры уже повлияла на кинематограф — после «Интерстеллара» черные дыры на экране выглядят только так). Главное в фильме - не визуальная составляющая, а идея, которую он пытается транслировать. Перед нами — глобальное и тревожное послание человечеству, которое режиссер вкладывает в уста главного героя:

И здесь Нолан противопоставляет не просто фермеров космонавтам. Он противопоставляет две парадигмы, два подхода к существованию — ситуативный и стратегический, пассивный и активный, деволюционный и революционный. На протяжении всей картины автор много раз напоминает нам о способностях, которые делают человека, эту маленькую мошку, чья жизнь в масштабе вселенной всего лишь мгновение (и это наглядно показано в эпизоде с посланиями детей Купа с Земли), великим и бессмертным.

Первая — это способность быть первопроходцем, исследователем, открывать новое, неутолимое любопытство и отвага перед лицом неизвестного, громадного и безжалостного мира. Способность, что гнала нас с первобытных времен все дальше, за горизонт, за моря неизвестности в хрупких скорлупках, не способных гарантированно защитить нашу собственную жизнь.

Именно об этой несгибаемой воли к жизни, об этой дерзости выходить за пределы человеческого существования, превосходить в своем подвиге даже смерть, говорит четверостишие Дилана Томаса, рефреном проходящее через весь фильм (и в переводе на русский потерявшее свой трансцедентный пафос).

Эта поэма в буквальном переводе, по сути, призыв, несмотря ни на что, мобилизовав все силы, у последнего предела сопротивляться гибели — и именно так из века в век выживает человечество.

А продолжать идти вперед, несмотря на весь смертельный ужас и покорять пространство и время нам помогает вторая ключевая способность — способность подниматься над личными интересами и мыслить в масштабах не своего живота/квартирки/семейки, а в масштабах всего человеческого рода. Способность жертвовать своей жизнью ради достижения целей, превосходящих человеческие силы и выходящих за границы одной жизни. Именно для этого, а не для размножения и борьбы за ресурсы, человеку нужен человек. Убивать мамонта, строить пирамиды и покорять космос можно только сложив сотни и тысячи маленьких сил в один ухватистый крепкий кулак.

Именно этим занимается экипаж «Эндуранс» в фильме — жертвует своими личными жизнями и семьями, чтобы могло выжить человечество — спастись с умирающей планеты, двигать науку и расти дальше, до существ, живущих в пяти измерениях.

И главный герой фильма — именно такой человек, носитель этих качеств, эталонный представитель человека-первопроходца, человека-героя. Контраст ему — доктор Манн. Герой Мэтта Деймонда — представитель совсем другой категории людей — индивидуалистов, которые ради спасения своей жизни не остановятся ни перед каким преступлениям, и готовы обречь на гибель все человечество, только бы им было хорошо.

Эгоист и альтруист на одной картинке

Противостояние этих двух персонажей в картине равно противостоянию двух типов людей — тех, кто способен думать о других, и тех, кто способен думать только о себе. В фильме все закончилось хорошо, и единственный человек, способный спасти род людской, выжил и успешно завершил квест, а подлый предатель и эгоист погиб по своей же глупости.

К сожалению, в нашей реальности все обстоит иначе. Победившая в планетарном масштабе либеральная рыночная идеология во главу угла ставит личные интересы, и всеми пропагандистскими силами воспитывает индивидуализм. Самая распространенная мотивация героев кино сейчас завязана на личных интересах — обогащении, защите членов семьи, месть за смерть жены, напарника, собаки. Личная цель всегда оправдывает средства — обманывай, грабь, убивай — тебя никто не осудит, если дело касается твоей семьи, клана или кармана. Альтруизм, самопожертвование, благородство считаются ненужным бременем, осложняющим гонку на выживание, да и просто вызывают недоумение и смех. Поэтому эгоисты с установкой «после нас хоть потоп» в современном обществе доминируют. Такая атомизация социума вовсе не способствует достижению стратегических целей космического масштаба, для которых нужно отбросить разногласия и работать всей планетой сообща, как одна команда, вкладывая максимум ресурсов и способностей.

В итоге призыв Нолана и сейчас, 8 лет после премьеры «Интерстеллара», так и остается гласом вопиющего в пустыне. Мы уже носим маски, и происходящее на нашей маленькой планете тревожно. А мы все еще не построили наш Эндуранс, и лучшие умы человечества заняты разработкой косметики для собак.

Чем это плохо? Если человечество не изменится, не вырастет морально над своей первобытностью, то весь пар технологической революции просто уйдет в свисток. Если лучшие научные открытия и достижения технологий не будут служить интересам всего человеческого рода в целом, мы получим не решение глобальных проблем нашего вида, не рывок в космос, не покорение пространства и времени, а всего лишь воплотим в жизнь худшие кошмары, что и не снились футуристам и фантастам. Какова может быть альтернатива этому, расскажу как-нибудь в следующий раз.

#космос

#будущее

#кино

Мир как компьютерная симуляция

2022-03-27T11:11:35.777Z

Теория о том, что наша Вселенная - это компьютерная симуляция, не нова. Интересны предполагаемые способы в этом удостовериться.

Например, в статье On Testing the Simulation Theory , опубликованной группой авторов в журнале International Journal of Quantum Foundations, проводится интересная параллель ограниченности компьютерной симуляции с известным "щелевым опытом", демонстрирующим корпускулярно-волновой дуализм и влияние наблюдателя на поведение фотонов света.

Авторы статьи указывают, что обычно симуляция создает только то, что видит "игрок", иной подход был бы напрасной тратой вычислительнной мощности.
По их мнению, "превращение" волны в частицу под взглядом человека - событие, которое укладывается в эту логику. Но как "поймать" Вселенную за руку и убедиться, что мир, надвинутый нам на глаза, не настоящий?

Исследователи считают, что “Для проверки теории моделирования можно использовать две стратегии:

Протестировать момент рендеринга;
Вызвать конфликт между противоречивым требованием сохранения логической стройности и предотвращения обнаружения, чтобы заставитьVR-движок "лагануть", создать разрывы в визуализации Вселенной или спровоцировать измеримое верифицируемое событие в нашей реальности, которое укажет на то, что она смоделирована. Дело за малым - придумать, как этого добиться.

К тем же выводам приходит философ Маркус Арван, который считает, что предположение о смоделированности мира вполне объясняет все странности в его физике: относительность пространства и времени для разных наблюдателей, квантовые парадоксы, явление суперпозиции, спутанности частиц, ограничение предельной скорости передачи информации скоростью света и т.д. При этом Арван предполагает, что наша симуляция построена на принципе P2P - она производится не централизованным "компьютером", а распределенной сетью, и потому для каждого своя, и реальность - просто суперпозиция результатов работы этих распределенных центров.

А вот его коллега Престон Грин полагает, что лучше нам в этой теме не ковыряться: стоит выяснить точно, что мы живем внутри чьего-то VR-эксперимента, его чистота и смысл будут нарушены, и вилку питания просто выдернут из розетки.

#vr

#science

#quantumtheory

#matrix