cypherine

Глава 68. Пропавший.

2026-04-23T20:02:28.560Z

Эта заброшенная деревня по ночам никогда не бывала спокойной.

По словам Лу Вэньцзюань, случайно оказавшиеся здесь люди спустя несколько дней начинали вести себя странно: становились раздражительными, вспыльчивыми, легко теряли самообладание и обижались по пустякам — словно здешняя земля вытаскивала наружу всё, что было скрыто в глубине их сердец.

Вэнь Ши и его спутников это не слишком удивило. В конце концов, хуэйгу здесь было так много, что ими можно было заполнить всю деревню; это место было куда опаснее, чем воронка клеток.

Лу Вэньцзюань добавила, что неприятности с постояльцами чаще всего происходили по ночам. Однажды она видела, как женщина, словно одержимая, в ливень выбежала из дома, остановить её было невозможно.

— И что с ней стало?

— Вы же сами видели, что творится за дверью, — ответила Лу Вэньцзюань. — В дождь не только эти твари лезут из-под земли — всё, что снаружи, становится зеркальным отражением того, что внутри.

Это «зеркальное отражение» за дверью было мертвой зоной. А то, что женщина, словно околдованная, выбежала наружу, скорее всего, было связано с её сердечными демонами.

С тех пор Лу Вэньцзюань начала поить всех, кто случайно здесь оказывался, бульоном из под пельменей. В него она добавляла лекарство, чтобы гости крепче спали.

— Это лучше, чем умереть, оставив после себя изуродованное тело, или вообще бесследно исчезнуть из этого мира, — заметила хозяйка.

К сожалению, несмотря на её добрые намерения, тщательно приготовленный ею отвар не подействовал на на Вэнь Ши, ни на и его спутников. Они всё равно проснулись и, как и должно было случиться, оказались во власти сердечных демонов.

Поэтому, с наступлением вечера все заволновались —

Поделиться на комнаты оказалось непросто.

На втором этаже дома Лу Вэньцзюань их было всего четыре. Одну из них, конечно же, заняла Великая Госпожа Чжан — никто бы не рискнул поселиться вместе с ней.

Староста, скорее всего, собирался забрать Чжоу Сюя и принести его в жертву, поэтому Чжан Ялинь, как старший, должен был за ним присматривать. Значит, они должны были жить вместе.

Оставшихся четверых тоже легко можно было разбить на пары: как “братья”, Вэнь Ши с Ся Цяо должны были расположиться в одной комнате, а Се Вэнь с Лао Мао — занять оставшуюся. Всё выглядело вполне логично.

Но в самый ответственный момент Ся Цяо вдруг “переметнулся” и заявил, что будет спать с Лао Мао.

Вэнь Ши уставился на него и процедил:
— С чего вдруг?

Ся Цяо выглядел до смерти напуганным:
— Гэ, ты же знаешь, как легко я попадаю под влияние сердечных демонов. И судя по прошлой ночи, мои демоны как-то связаны с тобой. Если я открою глаза и увижу рядом с собой несколько твоих копий…

Представив эту жуткую картину, он серьёзно добавил:
— Я, наверное, помру на месте.

Вэнь Ши:
— …

Ся Цяо:
— Даже если не помру, когда мне страшно, я способен на что угодно. Я вообще перестаю себя контролировать — вдруг я начну драться? Если я не смогу различить, кто есть кто, результат может быть плачевным.

И правда, это могло плохо кончиться.

Потому что с сердечными демонами нужно разбираться сразу, как только они появляются. Стоит немного замешкаться или дать слабину, и выбраться из наваждения уже не получится. Чем дольше длится иллюзия, тем сложнее отличить её от реальности.

И дело даже не в силе, Вэнь Ши и сам немного побаивался оказаться в такой ситуации.

В конце концов, нет ничего труднее, чем совладать с собственным сердцем, а терять рассудок не хочется никому.

Поэтому он не стал спорить с Ся Цяо, хотя это ничуть не уменьшило его желания хорошенько его стукнуть.

Тем временем этот болван продолжил:

— Хорошо, что у тебя нет сердечных демонов, гэ, и тебе нечего бояться. У Босса Се, похоже, тоже всё в порядке, так что вы с ним спокойно можете спать в одной комнате.

Вэнь Ши:
— …

Время в клетке по-прежнему текло неравномерно. В мгновение ока наступила глубокая ночь.

Снаружи лил дождь. Обитатели других комнат уже давно, сами того не заметив, уснули, и даже обладающий таинственной связью с горным богом Чжоу Сюй мирно посапывал. Непонятно, то ли это так подействовал ли отвар Лу Вэньцзюань, то ли это просто было особенностью деревни.

Все погрузились в сон…

Кроме Вэнь Ши с Се Вэнем.

Они находились в самой дальней угловой комнате второго этажа. Один стоял у старого резного окна, другой сидел, облокотившись на спинку кровати, и, скрестив на груди руки… медитировал.

Казалось между ними шло безмолвное противостояние: в комнате царила глубокая тишина.

Дождь косо стучал по мутному стеклу, а сквозь щели деревянной рамы тянуло сыростью и запахом влажной земли. Вэнь Ши бросил взгляд наружу, но увидел лишь зеркальное отражение комнаты.

Глаза Се Вэня были полуприкрыты. Он то ли смотрел на Вэнь Ши, то ли куда-то вдаль, сквозь него — по отражению в запотевшем стекле понять было трудно.

Вэнь Ши прищурился.

И вдруг услышал голос Се Вэня:

— Если ты устал, почему бы тебе не лечь спать?

Он и правда устал. Веки наливались свинцом, и он с трудом держался, чтобы не уснуть. Поэтому и ответил, практически не раздумывая:
— А то ты не знаешь, почему.

Се Вэнь на мгновение растерялся.

И только тогда Вэнь Ши понял, что только что сказал.

Днём Ся Цяо заметил, что если у человека нет внутренних демонов, ему нечего бояться. Но своей репликой Вэнь Ши по сути выдал себя. Стоило Се Вэню ещё немного надавить, и то, что он так тщательно скрывал, оказалось бы на виду, без защиты.

В обычной ситуации он бы точно такое не ляпнул.

Оставалось лишь винить эту странную клетку, которая заставляла людей вести себя ненормально. Хотя, возможно, сказалась усталость, позволившая вырваться наружу его настоящим чувствам.

Как только слова сорвались с языка, он тут же об этом пожалел.

Потому что в жизни так часто бывает: пока есть некий внешний фасад, между людьми может существовать негласное взаимопонимание. Но стоит этому фасаду начать рушиться — и это взаимопонимание может оказаться всего лишь иллюзией.

Вэнь Ши отвёл взгляд и нахмурился. Он уже хотел сменить тему, как вдруг заметил в оконном отражении, что Се Вэнь как-то странно отреагировал.

Когда он услышал ответ Вэнь Ши, в его глазах мелькнуло замешательство, и он быстро метнул взгляд куда-то в сторону, словно что-то там увидел.

Вэнь Ши посмотрел в том же направлении — там ничего не было.

Когда он снова перевёл взгляд на Се Вэня, тот уже стоял прямо рядом с ним.

Он подошёл совершенно бесшумно. У Вэнь Ши перехватило дыхание, мышцы шеи невольно напряглись.

— Ты…

На мгновение Вэнь Ши решил, что снова попал во власть сердечного демона, и машинально бросил взгляд в сторону кровати.

Там никого не было.

Значит, перед ним был настоящий Се Вэнь.

И всё же он действительно казался немного странным. Вернее, с наступлением ночи, когда рядом больше никого не осталось, в его поведении что-то изменилось. Он вдруг притих и часто подолгу пребывал в задумчивости, неизвестно о чём размышляя.

Когда Вэнь Ши изредка заговаривал с ним, Се Вэнь отвечал с задержкой в несколько секунд. Возможно он устал, а может, причина была в чём-то ином…

Вэнь Ши не мог сказать наверняка.

Глядя на стоящего перед ним человека, он тихо позвал:
— Се Вэнь?

Се Вэнь ответил не сразу. Вместо этого он поднял руку и коснулся плеча Вэнь Ши — того, что было ближе к окну. Ткань рубашки немного отсырела от влаги, скопившейся на стекле.

Вэнь Ши слегка приоткрыл рот, но не произнёс ни слова. Се Вэнь стоял слишком близко — так близко, что стоило Вэнь Ши поднять глаза, и взгляд его неизбежно скользнул бы по его губам и переносице.

Се Вэнь потёр друг о друга влажные подушечки пальцев и посмотрел на проливной дождь за окном. Затем вдруг сказал:
— Позови меня по имени ещё раз.

Эта сцена практически совпала с тем сумбурным сном, который Вэнь Ши видел много лет назад. Не хватало лишь кукольной нити, обвитой вокруг его пальцев.

Он долго молчал, затем наконец произнёс:
— Се Вэнь.

Его тихий, низкий, голос утонул в шуме дождя.

Се Вэнь моргнул, и прежняя нерешительность, таившаяся в его глубоких черных глазах, наконец исчезла. Он слегка кивнул, будто наконец в чём-то убедился.

Увидев его реакцию, Вэнь Ши словно что-то понял, и резко метнул взгляд в то место, куда тот раньше всё время смотрел, когда уходил в свои мысли.

В его голове мгновенно родилась догадка. И хотя Вэнь Ши считал ее маловероятной, он всё равно не удержался и решил проверить:
— Там кто-то есть?

Однако Се Вэнь лишь тихо усмехнулся:
— Пытаешься меня подловить?

Он сделал шаг в сторону, и выражение его лица и голос стали прежними. Будто то, что только что произошло, было всего лишь мимолётным наваждением, исчезнувшим через мгновение.

Вэнь Ши пристально на него посмотрел:
— Тогда что за странное поведение?

Се Вэнь ненадолго замолчал, а затем ответил:
— Ты повёл себя немного необычно, поэтому я кое-что проверял.

Проверял что?

Не попал ли я в иллюзию, или не попал ли в неё ты сам?

Эта клетка действительно делала людей безрассудными: Вэнь Ши чуть было не задал этот вопрос вслух. К счастью, прежде чем он успел открыть рот, где-то на втором этаже вдруг раздался грохот.

Похоже, опрокинулась какая-то стойка. Следом послышался звон ударяющихся друг о друга медных тазов.

— Похоже, это в соседней комнате, — Се Вэнь бросил взгляд в сторону, откуда доносился шум.

Сонливость Вэнь Ши как рукой сняло. Выражение его лица стало холодным, он распахнул дверь.

Из проема пахнуло влажной духотой.

Коридор был залит дождевой водой, в которой отражались их силуэты. Вэнь Ши быстрым шагом подошёл к соседней комнате и решительно постучал.

В этой комнате ночевали Чжоу Сюй с Чжан Ялином, поэтому раздавшийся только шум явно не предвещал ничего хорошего.

Чжан Лань тоже вышла в коридор, набросив на плечи кофту. Без макияжа, с длинными распущенными волосами, она выглядела на удивление спокойной и сдержанной. До тех пор, пока не открыла рот:
— Хватит церемониться, просто выбей дверь!

Это была комната её родного брата — разумеется, церемониться ей было ни к чему.

Вэнь Ши и сам постучал лишь из свойственной ему вежливости. Пока Чжан Лань говорила, его кукольные нити уже зацепились за дверь, и он с силой рванул ее на себя.

За дверью стоял Чжан Ялинь с мрачным выражением лица. Судя по его позе, он тоже собирался открыть ее.

— Сяо Сюй пропал.. — сразу сказал он, не дожидаясь вопросов.

— Ну-ка повтори! — Чжан Лань ткнула в него пальцем. Даже без яркого макияжа она выглядела довольно грозно. — Он же спал с тобой в одной комнате, и ты все равно упустил его?

Чжан Ялин потёр виски, то ли от злости, то ли от досады. Он вытянул левую руку, показывая аккуратно и красиво намотанные на пальцы белые хлопковые нити. Одна из них была длиннее остальных и свисала почти до пола.

— Я привязал к нему кукольную нить, — сказал Чжан Ялинь, указывая вглубь комнаты. — И на краю его кровати сидели шесть кукол, включая Сяо Хэя.

К этому моменту брови Вэнь Ши уже были плотно сдвинуты.

Если в своих россказнях Чжоу Сюй не слишком преувеличивал, Чжан Ялин должен был быть весьма искусным кукловодом. По крайней мере, одним из лучших в нынешнем поколении паньгуаней.

К тому же кукольные нити крайне чувствительны. Если он действительно привязал к Чжоу Сюю нить, он должен был бы непременно почувствовать, если бы кто-то попытался его похитить. Он бы не дал ему вот так просто исчезнуть.

— Что говорят твои куклы? — спросила Чжан Лань.

На лице Чжан Ялиня мелькнуло смущение. Он потёр лицо и негромко ответил:
— Они уснули.

— Они — что?! — голос Чжан Лань поднялся на октаву.

Сяо Хэй выступил вперёд и с серьёзным видом извинился:
— Простите, мы сами не поняли, как это произошло.

Лицо Чжан Лань потемнело. А вот Вэнь Ши с Се Вэнем нисколько не удивились.

В конце концов, Ся Цяо и Лао Мао тоже уснули. Проблема была не в куклах, а в самой клетке.

— Значит, твои куклы уснули и не следили за ним. И хотя к нему была привязана нить, ты всё равно ничего не почувствовал, — подвёл итог Се Вэнь, и лицо Чжан Ялиня тут же залилось краской. — Тогда как он исчез?

<<Назад | Оглавление

Глава 67. Счастливый пельмень.

2026-03-28T20:35:38.108Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Благодаря Чжан Лань многие знали, что Чжан Ялинь боготворит фалангу пальца одного из их предков.

Однако, кроме самой Великой Госпожи Чжан, никто не решался открыто дразнить его по этому поводу. Всё-таки характер у Чжан Ялиня был довольно сдержанный. Если попытаться над ним подшутить, он скорее всего просто одарит тебя бесстрастным взглядом, и на этом все и закончится.

Поэтому чтобы кто-то вот так в лоб спросил его, не затаил ли он обиду, как это только что сделал Вэнь Ши, было чем-то из ряда вон выходящим.

Стоявшая неподалеку Чжан Лань уже покатывалась со смеху. Чжан Ялинь был застигнут врасплох, и, немного поколебавшись, произнес:

— Моя сестра любит преувеличивать. Она сказала «палец», но на самом деле это всего лишь костный сегмент.

Всем известно, что наши предки были далеко не обычными людьми, никто из них, кроме одного, после себя даже могилы не оставил. Из их личных вещей практически ничего не сохранилось, так что любая находка — на вес золота. Да, фаланга пальца — реликвия странноватая, однако если хорошенько подумать, чем она отличается от обычного хранимого в доме антиквариата?

Вэнь Ши однако, даже после тщательных раздумий так и не нашел между ними сходства.

Чжан Ялинь был явно смущён и раздосадован. Внешне он всё ещё держался вежливо и с достоинством, однако его речь начала ускоряться, а на лице проступил легкий румянец:
— Кроме того, я же не выставил останки предка напоказ чтобы похвастаться, предварительно отполировав их и покрыв лаком. Они хранятся в маленькой коробочке, перед которой я каждый день с самыми искренними намерениями в знак уважения возжигаю благовония. Ты когда-нибудь поклонялся кому-то из наших предков?

Лучше бы он этого не говорил. Как только он это упомянул, Вэнь Ши сразу вспомнил зловещий портрет Чэнь Будао с синим лицом и клыками, висящий в гостиной его дома.

Когда Се Вэнь впервые пришёл к ним, он простоял перед этим портретом довольно долго и даже поинтересовался, кто художник.

Вспоминать об этом не хотелось — чем больше Вэнь Ши об этом задумывался, тем безжизненнее становилось его лицо. Но как назло человек, сидящий рядом с ним в кресле, обернулся и посмотрел на него — было непонятно, то ли Се Вэнь ждал его ответа, то ли просто получал удовольствие от происходящего.

Вэнь Ши всё сильнее ощущал, что выбрал себе "отличное местечко", чтобы присесть.

По-видимому выражение его лица в этот момент было настолько холодным, что Чжан Ялинь не почувствовал ни намёка на сочувствие и в конце концов махнул рукой с обречённым видом:
— Ладно, неважно. Проехали.

Если бы не его воспитание, он бы, наверное, ткнул в Вэнь Ши пальцем и заявил: «С тобой невозможно разговаривать!»

Однако Вэнь Ши заговорил раньше, чем они успели сменить тему:

— Говорят, останки найти трудно. Почему ты так уверен, что у тебя действительно его фаланга?

Для Вэнь Ши это было максимально тактичным способом намекнуть: каждый день поклоняться подделке — это не самое разумное занятие. Избалованный молодой господин вроде Чжан Ялиня скорее всего не выдержал бы удара, скажи ему Вэнь Ши об этом прямо.

Неожиданно оказалось, что тот не смог вынести даже такой мягкий намёк.

Он вежливо улыбнулся Вэнь Ши и пулей вылетел из комнаты.

Спросив у Лу Вэньцзюань что-то по дороге, Чжан Ялинь поднялся наверх. Чжан Лань перегнулась через спинку дивана и крикнула ему вслед:

— Когда поднимешься, отправь Сяо Хэя вниз. Если что-то случится, он тебе передаст.

Чжан Ялинь даже не обернулся. Если бы на его спине могли отображаться его мысли, скорее всего там было бы написано: «Отвали».

Чжан Лань снова повернулась к Вэнь Ши с Се Вэнем:

— Обиделся. Не обманывайтесь его спокойным видом. Кажется что он такой взрослый и уравновешенный. А на деле — просто ранимый мальчишка.

Она легко сходилась с людьми. Пара шуток — и неловкость после той истории со «слежкой» исчезла, как будто она с самого начала приехала в Тяньцзинь вместе с Вэнь Ши и Се Вэнем.

Впрочем, сейчас было не до этого.

Лу Вэньцзюань закончила хлопотать на кухне и принесла несколько чашек чая:

— Это успокаивающий чай. Выпейте, чтобы хорошенько выспаться.

Вэнь Ши вспомнил их вчерашний разговор: перед тем, как спуститься вниз, она сказала, что лучше проспать до рассвета, не просыпаясь. Сопоставив это с появлением сердечных демонов, он внезапно подумал, что Лу Вэньцзюань, несмотря на свою зловещую внешность и странное поведение, возможно, не хотела причинить им вреда.

С этой мыслью он поставил чашку обратно на столик.

Се Вэнь бросил на него взгляд. Сначала Вэнь Ши не собирался ничего объяснять, но после небольшой паузы всё же тихо сказал:

— Я хочу кое-что проверить.

Как и ожидалось, Лу Вэньцзюань тут же подошла ближе и уставилась своими чёрными глазами на чашку с чаем. Затем она перевела взгляд на Вэнь Ши:

— Очень вкусный чай. Не хочешь попробовать?

— Не хочу, — ответил Вэнь Ши.

Лу Вэньцзюань смотрела на него, не мигая.

У неё были слишком большие зрачки, и когда она улыбалась, ее глаза превращались в две чёрные щёлки, в которых даже белков не было видно. Кто-то попугливее под её взглядом, скорее всего, сразу стал бы очень послушным. Однако Вэнь Ши вообще никак не отреагировал.

— Он очень вкусный, я отлично умею обжаривать чай. Точно не хочешь немного выпить? — настаивала она. — Жаль будет, если не попробуешь.

Она сделала паузу и зловеще добавила:

— Правда, очень жаль.

Это было подозрительно похоже на реплику из сериала. У Ся Цяо тут же по коже побежали мурашки, и он тут же начал растирать себе руки. Он до смерти перепугался, что из-за того, что его гэ не выпьет предложенного ему чая, его постигнет та же участь, что и ту лишившуюся головы девушку.

Но Вэнь Ши остался абсолютно невозмутимым.

— Ну и пусть, — лениво отозвался он и начал подниматься, собираясь уйти. Однако Лу Вэньцзюань внезапно придвинулась ближе и удержала его на месте. Нахмурившись, она с недоумением спросила:

— Ты разве не смотрел сериал?

Только тогда Вэнь Ши поднял на неё взгляд.

— Вы же все его смотрели — с уверенностью продолжила Лу Вэньцзюань, после чего её голос смягчился. — Подумай ещё раз. Ты правда не хочешь сделать хотя бы глоток?

Казалось, она завуалированно угрожала Вэнь Ши: мол в сериале уже показали, к чему это приводит. Ты же не хочешь чтобы это произошло и с тобой?

Но тут в разговор вмешался ещё один голос, спокойный и ровный:
— Тебе так хотелось, чтобы мы его посмотрели?

Лу Вэньцзюань повернула голову и увидела Се Вэня. Его длинные пальцы лежали на краях чаши, укрывая её ладонью. Под этой ладонью чай постепенно остывал, и ни одна струйка пара не просачивалась наружу.

— Это и правда немного странно, — сказал Се Вэнь.

Лу Вэньцзюань наконец отвела взгляд от чаши:
— В каком смысле?

— Видишь ли... — Даже с обитателями клетки он беседовал легко и непринуждённо. — Мы съели пельмени, и ничего не случилось. Выпили суп — и тоже ничего. Если ты хотела нас напугать, то вышло как-то уж слишком скучно.

— А что было бы «нескучно»? — уставилась на него Лу Вэньцзюань.

— Ну например, с самого начала ты нам ничего не говоришь, просто стоишь в стороне и молча наблюдаешь, едим мы или нет. А на следующее утро те, кто поел, спокойно выходят из своих комнат, а из комнат тех, кто ничего не ел, выкатываются головы. Вот это бы действительно произвело впечатление, — сказал Се Вэнь.

Лу Вэньцзюань:
—…

Да что там Лу Вэньцзюань — остальные тоже косо на него уставились.

После небольшой паузы Вэнь Ши едва заметно сдвинулся и, даже не взглянув на Се Вэня, наступил ему на ногу.

Тот тихо фыркнул, однако ногу убирать не стал и продолжил:

— Ты так стараешься, чтобы мы посмотрели этот сериал, будто не хочешь, чтобы с нами что-то случилось.

Лу Вэньцзюань крепко сжала пальцы и ничего не сказала.

Через некоторое время она глубоко вздохнула:
— Какие-то вы странные.

— Почему? — спросил Се Вэнь.

— Раньше, когда сюда кто-то попадал, я всегда им говорила: ночью здесь небезопасно, лучше проспать до самого утра, не вставая. Так что я добавила в суп немного снотворного, чтобы им лучше спалось. И что в итоге? Никто мне не верил, — то ли от досады, то ли от самоиронии голос Лу Вэньцзюань на мгновение стих.

— Все, кто случайно сюда попадал, боялись меня и сторонились, — Лу Вэньцзюань указала на свои глаза. — Даже если я просто по-доброму им улыбалась, они думали, что я что-то замышляю, словно собираюсь кого-то съесть.

— В какой-то момент мне это надоело, и я решила, что когда они украдкой на меня поглядывают, буду сидеть на кухне и грызть куриные лапки. — Она понизила голос и мстительно добавила: — Те, которые похожи на человеческие руки.

Вэнь Ши:
—…

— Они сразу пугались до смерти и становились очень послушными, — сказала Лу Вэньцзюань. — С тех пор я перестала их уговаривать. Подумала, пусть сами смотрят сериал, а я потом немного припугну их какой-нибудь ерундой. После этого они без лишних вопросов стали есть всё, что я им давала. Злодейкой они меня считали в любом случае, но так хотя бы не приходилось ломать голову, как поступить.

— Я ведь, по сути, выгляжу довольно дружелюбно, — она опёрлась рукой на бедро и, задумчиво уставившись в окно, на мгновение замолчала. Затем пробормотала:
— Наверное все потому, что я уже мертва…

Это заявление всех ошарашило.

Вэнь Ши побывал во многих клетках, но крайне редко встречал хозяев, которые с такой ясностью осознавали, что уже давно умерли, и могли спокойно об этом говорить.

— Тебе это известно? — осторожно спросила Чжан Лань.

— Конечно. Это же я пошла к реке. Это у меня свело ногу судорогой, и я наглоталась воды. Как же мне не знать? Я прекрасно всё помню, — ответила Лу Вэньцзюань. — Позже я ещё долго здесь оставалась. Посмотрите на этот дом: я наблюдала за тем, как мои родители строили его. Как они наняли рабочих, и те принесли эти диван, телевизор и украшения.

— Когда они всё это сжигали, я сидела рядом на корточках и смотрела. — Она повернулась к окну и широко раскрытыми глазами уставилась вдаль, несколько раз быстро моргнув.

Они накупили слишком много вещей, будто боялись, что ей будет неуютно, и в точности воссоздали её прежний дом. [1]

[1] Прим. пер.: В Китае есть обычай сжигать вещи для умерших. Люди верят, что после смерти человек продолжает жить в загробном мире. Поэтому родственники сжигают бумажные деньги, одежду и другие предметы, чтобы покойный мог ими пользоваться. Считается, что через огонь эти вещи «переходят» в мир духов.

Наверное, им было очень тяжело всё это сжигать. Дым был очень едким, и глаза у двух пожилых людей сильно покраснели. Сколько бы они их ни вытирали, их руки всё равно оставались влажными.

Она хотела вытереть их слёзы, но не могла. Хотела обнять их, но боялась прикоснуться. Она долго кружила рядом, но в итоге просто села у костра и заплакала.

Она сидела там пока не догорел костер.

На мгновение она почти забыла, что уже мертва. Она будто вернулась в далёкое детство, когда её родители сидели на деревянных табуретах у двери и занимались своими делами, а она, в майке и шортах, с двумя торчащими в разные стороны косичками, тихонько сидела рядом и смотрела на них.

В то время ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь помог ей снова поговорить с родителями, хотя бы просто для того, чтобы она могла вытереть им слёзы и сказать: «Берегите себя…»

— А как ты тогда оказалась здесь? — спросил Вэнь Ши.

Наверное, в тот момент она слишком сильно сожалела о случившемся…

Лу Вэньцзюань немного подумала и ответила:

— Точно не помню. Помню только, как после того, как родители всё сожгли, о край жаровни ударилась ветка. Они встали, поддерживая друг друга, и я тоже поднялась. Вдруг у меня закружилась голова, а когда я снова открыла глаза, я уже была в этой деревне.

— Это не та гора, что была рядом с твоим домом? — уточнил Вэнь Ши.

Лу Вэньцзюань немного растерялась, и только потом поняла, что он имел в виду кладбище в горах, просто он опустил слово «кладбище». Внезапно она почувствовала давно забытую доброту, исходящую от этого живого человека, то, с чем редко сталкиваешься после того, как смерть разделяет умерших и живых.

— Нет. Наша деревня была маленькой, у нас была только одна гора, — плечи Лу Вэньцзюань поникли, и зловещая аура, которой она себя окружала, заметно ослабла. Она стала похожа на обычную женщину, добрую и красивую. — Я знала практически всех, кто был там похоронен — в основном это были чьи-то родители или бабушки с дедушками. Но людей из этой деревни я не знала.

Не знала?

Вэнь Ши нахмурился.

— Они тоже поначалу, кажется, были друг с другом незнакомы. Некоторые из них, по-видимому, попали сюда откуда то издалека, будто их случайно сюда занесло. По говору было слышно, что они не местные, — сказала Лу Вэньцзюань.

Се Вэнь:
— Ты сказала, что здесь издавна существуют какие-то обычаи…

Лу Вэньцзюань пояснила:

— Это правда, мне про них рассказали. Подробностей я не знаю. Наверное, лучше всех об этом осведомлен староста деревни.

— Это он дал тебе вчерашние пельмени? Зачем? — не удержался Ся Цяо. Он всё ещё не мог до конца оправиться от ужасов прошедшей ночи.

Лу Вэньцзюань на мгновение замялась.

— Чтобы отбирать людей.

— Для чего отбирать? — спросил Вэнь Ши.

— Чтобы принести в жертву горному божеству.

Все в растерянности замерли.

Вэнь Ши с Се Вэнем восприняли это спокойно — они и не такое повидали. А вот Чжоу Сюй и Ся Цяо заметно опешили. Ну правда, кто сейчас в здравом уме верит в горных богов, тем более в их возрасте?

Однако, поразмыслив, они поняли, что в наши дни никто и о паньгуанях толком не знает.

Лу Вэньцзюань было известно немногое, поэтому она могла рассказать обо всем лишь в общих чертах.

По её словам, в самом начале деревня была совсем другой.

Хотя все ее жители были уже давно мертвы, большинство из них этого не понимало, за исключением Лу Вэньцзюань. Слово «смерть» здесь было под запретом, его никогда не произносили вслух.

Когда-то, давным-давно, ещё до её прихода, жизнь здесь была тихой и спокойной. Люди вставали с восходом солнца, трудились до заката и ни в чём не нуждались. По утрам кукарекали петухи, лаяли собаки — это была настоящая идиллия, затерянная в горах. Единственным требованием была чистота.

Жители деревни должны были быть чистыми, и те, кто случайно сюда попадал, тоже. Потому что нечистота могла навлечь беду.

А потом, в какой-то момент, деревня вдруг изменилась.

Однажды утром люди открыли глаза и обнаружили, что деревня стала больше. По краям появились новые дома, и в них жили люди, которых никто раньше не видел.

Будто за одну ночь сюда переселилось несколько семей, и никто не заметил, как это произошло.

Со временем подобное стало происходить всё чаще и чаще. И вскоре поползли слухи: эта деревня у подножия горы живая, она может расти.

Примерно тогда Лу Вэньцзюань и попала сюда. На третий день после её прибытия начался сильный ливень.

Староста сказал, что раньше здесь таких дождей не бывало. Обычно шла лишь легкая морось, от которой даже одежда не намокала. Зато зимой часто шёл снег. Снегопады были сильными, и за ночь, к радости детворы наметало целые сугробы.

Во время той редкой грозы из-под земли выползли какие-то твари и захватили всю деревню. Это были те самые хуэйгу, о которых упоминал Вэнь Ши.

Хуэйгу рождаются из грязи, и растут в грязи. Они пожирают духовные предметы и души. Едва они вылезли, они тут же начали хватать местных жителей. Захватив жертву, они вскрывали ей череп и высасывали внутренности, словно суп.

После той бури в деревне опустело множество домов.

— Но эти люди не исчезли, — сказала Лу Вэньцзюань. — Иногда по ночам можно услышать их голоса. — Она указала на пол. — Где-то под землёй… будто они просто превратились во что-то другое.

Многие слышали эти голоса, и когда хуэйгу появились снова, все были уверены, что пропавшие жители находятся внутри этих существ. Некоторые даже утверждали, что у нескольких хуэйгу были лица этих несчастных.

Тогда староста сказал, что это земля разгневалась.

Раз деревня живая и способна расти, значит, она может и злиться, и голодать. А так как она расположена у горы, со временем в этих слухах все чаще стало фигурировать горное божество.

Если горный бог голоден, значит, его надо время от времени кормить, чтобы он снова не выпустил этих тварей охотиться на людей.

Лу Вэньцзюань продолжила:
— Староста подумал, что всё это началось с появлением чужаков. Раньше здесь всё было спокойно, и горный бог ни на что не жаловался. А потом, как только появились посторонние, всё вдруг изменилось. Поэтому, если и приносить кого-то в жертву, то выбирать нужно не из местных, а из приезжих.

Все наконец прояснилось. Пельмени Лао У предназначались для гостей, а «счастливые» пельмени были способом выбрать, кого принести в жертву горному богу.

— Хорошо, что вчера они никому из нас не попались, — с облегчением выдохнул Ся Цяо.

Но тут Лу Вэньцзюань сказала:
— Вам они и не могли попасться. Я перебрала пельмени сразу, как только их получила. Если бы вы на них наткнулись, это было бы моей виной.

Как только она это произнесла, Чжоу Сюй поднял голову. В руках у него всё ещё был тазик.

Его рвало уже довольно долго. Лицо его было мертвенно-бледным, и сам он казался едва живым. Он молча поднял руку и спросил:

— Вчера вечером, у старосты, я тоже ел эти пельмени. В “счастливых” ведь были медные монетки, да?

Все молча на него уставились.

Рука Чжоу Сюя задрожала.
— Твою мать… мне попалось целых три.

Лу Вэньцзюань:
— …В каждой партии их всего три.

Чжоу Сюй:
— И что теперь?

Лу Вэньцзюань на секунду замолчала, а потом сказала:
— Похоже, у тебя особая связь с горным богом. Можешь идти умываться и готовиться этой ночью подняться на гору.

…

Да какая, к чёрту, «особая связь».

Чжоу Сюй мысленно выругался. Он не знал, что это за дурацкий горный бог, но в одном был уверен — ему конец.

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 66. Откровенный разговор.

2026-03-16T21:21:07.753Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Двери захлопывались одна за другой, и доносившиеся отовсюду крики петухов, лай собак и испуганные вопли вскоре утихли за ними.

В одно мгновение деревня превратилась в город-призрак.

Дом Лу Вэньцзюань находился на западном краю деревни. Когда они наконец добрались до него, оглянувшись, они увидели, что проливной дождь поднял в воздух пыль, и всё вокруг затянуло мутной дымкой.

Местность здесь была неровной. Она плавно поднималась и опускалась, образуя невысокий холм. На склонах этого холма, на разных уровнях беспорядочно теснились двухэтажные дома с причудливой отделкой. Если добавить к этому туман, навскидку деревня напоминала огромный могильный курган.

И хоть они и были морально к этому готовы, от этого зрелища все равно стыла в жилах кровь.

Они задержались у входа всего на мгновение, но Лу Вэньцзюань все равно пронзительно крикнула:
— Быстро внутрь!

Она схватила Чжоу Сюя за руку и потащила в дом. Её острые ногти заставили его взвыть, от них на его коже появились пять красных царапин.

— Тётушка, можно чуть понежнее? Я вообще-то живой! - тяжело дыша, пробормотал подросток.

На самом деле он был не намного смелее Ся Цяо, но поскольку вокруг было много людей, он совсем не боялся Лу Вэньцзюань.

Лу Вэньцзюань немного опешила, услышав, что он назвал её «тётушкой», однако через несколько секунд пришла в себя и рявкнула:
— Хватит глазеть! Если вы немедленно не зайдете внутрь, они начнут расти. Быстро в дом!

Лучше бы она промолчала. Её слова тут же заставили идущих сзади Вэнь Ши и Се Вэня остановиться.

И не только их. Чжан Лань, её брат и Лао Мао тоже замерли у порога, и принялись ждать, что будет дальше.

Чжоу Сюй с Ся Цяо были не особо храбрыми, но любопытство взяло верх. Спрятавшись за Лао Мао, они осторожно вытянули шеи, выглядывая наружу.

При этом Се Вэнь даже спросил, оглядываясь на Лу Вэньцзюань:

— И сколько нам ждать?

— ...

Пока не помрете.

Лу Вэньцзюань мысленно выругалась, едва не закашлявшись кровью.

Однако уже в следующую секунду её лицо побелело.

Потому что в мёртвой тишине деревни вдруг раздался странный скрипучий, тягучий, звук. Он примешивался к шуму дождя и от него мурашки бежали по коже.

Все затаили дыхание и начали прислушиваться.

— Кажется, он идет оттуда, — нахмурившись, Чжан Лань некоторое время прислушивалась, пытаясь понять, откуда доносится звук, и в итоге указала в сторону леса.

Однако тут же покачала головой:

— Нет, не оттуда. Отсюда.

Её палец немного сместился в сторону, указывая на одно из небольших зданий напротив. Она продолжила прислушиваться, понемногу меняя направление пальца…

Пока тот наконец не остановился ровнехонько на двери дома Лу Вэньцзюань.

Все тут же изменились в лице.

Скрипящие звуки уже невозможно было заглушить. Казалось, прямо под ними, в земле, что-то шевелится, отделённое от них лишь тонким слоем цемента, сквозь который оно пытается прорваться наружу.

В тот же миг Чжоу Сюй услышал серию глухих ударов.

Он легко отвлекался, поэтому звук сразу привлёк его внимание. Повернувшись на шум, он заметил распахнутую настежь дверь в одну из комнат в восточной части дома Лу Вэньцзюань. Шторы там тоже не были задернуты, и с его ракурса было видно, что за окном стоит человек.

Вероятно, стучал именно он.

Человек наклонился к стеклу. Из-за конденсата его бледное лицо расплывалось, и Чжоу Сюй смог разглядеть лишь движение его глаз — словно тот осматривался, пытаясь понять, что происходит внутри дома.

— Это случайно не твой сосед? Ему что-то нужно? — спросил Чжоу Сюй, похлопав Лу Вэньцзюань по плечу.

Лу Вэньцзюань озадаченно повернулась и посмотрела в ту сторону.

В следующую секунду фигура за окном вдруг широко раскрыла рот.

Этот рот был невероятно большим. Казалось, когда он распахнулся, вся верхняя половина головы откинулась назад.

— Ни хрена себе, — выругался Чжоу Сюй.

И тут же ощутил резкое головокружение, словно что-то вдруг высосало из него кусочек души.

Почувствовав приступ тошноты, он схватился за косяк.

Прямо перед тем, как его скрутило, он успел заметить, как у самого порога земля пошла трещинами. Из этих трещин полезли чёрные сорняки, однако их тут же прибило к земле дождем, и они прилипли к ее поверхности.

Его несколько раз передёрнуло от рвотных позывов, а потом он вдруг понял: это были вовсе не сорняки!

Это были волосы.

Они первыми вылезли из земли, следом за ними показались круглые бледные лица и конечности.

Это были именно конечности, а не руки и ноги: эти существа больше напоминали диких кошек, бродячих псов или пауков, у которых не хватало нескольких лап. Только лица у них были человеческими.

Они сидели, пригнувшись к земле. Когда они двигались, все четыре их конечности одновременно приходили в движение, издавая тихий шуршащий звук. Если же они выпрямлялись и прижимались к стене, то выглядели точь-в-точь как тот «сосед», которого раньше видел Чжоу Сюй.

Как только Лу Вэньцзюань увидела этих тварей, она вскрикнула и, не дав никому возразить, втолкнула Вэнь Ши с остальными в дом, с силой захлопнула дверь и задёрнула шторы во всех комнатах.

Из-за двери слышалось всё больше шаркающих, шуршащих звуков, они становились все громче и громче…

Казалось, эти твари выросли за считаные секунды, и теперь вся деревня кишела ими.

Однако продолжалось это недолго. Спустя несколько минут вся деревня снова погрузилась в тишину; единственным звуком, который они слышали, был шум дождя.

Отдёрнув занавеску, Вэнь Ши выглянул наружу и обнаружил, что за окном всё теперь выглядит точно так же, как внутри дома. Как и в прошлый раз, когда он ночью открыл дверь, снаружи всё снова превратилось в мёртвую зону.

Теперь не только Лу Вэньцзюань — уже никто из них не мог выйти.

— Что это было?.. — выдохнул Ся Цяо. Вспомнив жутких существ, он немного подумал и произнес: — Мне кажется, я уже видел что-то похожее…

Лу Вэньцзюань глухо ответила:
— Злые духи.

Для Вэнь Ши выражение “злые духи” имело немного иной смысл. Его пальцы, касавшиеся занавески, едва заметно дернулись. Повернувшись, он бросил взгляд в сторону Лу Вэньцзюань.

И тут же услышал, как Се Вэнь ровным голосом произнес:

— Нет. Это были хуэйгу.

— Хуэйгу? — это слово показалось Ся Цяо знакомым, но он никак не мог понять, откуда он его знает.

Хорошо, что Вэнь Ши ему подсказал:
— Ты уже видел их раньше.

И Ся Цяо наконец вспомнил. В первую ночь после прибытия Вэнь Ши в дом Шэнь, трое похоронных музыкантов превратились в существ, называемых «хуэйгу». Однако с тех пор они больше не появлялись, и поэтому он совершенно о них позабыл.

В его памяти всплыло, как Вэнь Ши ему однажды объяснял, что эти существа выползают из-под земли.

— Мерзкие твари, — с явным отвращением произнёс Чжан Ялинь. — В книгах говорится, что в местах с сильной энергией обиды и злобы, они плодятся особенно быстро. В больших воронках клеток и других проблемных местах они могут возникать десятками. И даже если их уничтожить, они будут появляться снова и снова. Их невозможно истребить.

— Ну это ты перегибаешь, — возразила Чжан Лань. — Да, они мерзкие, но в некоторых случаях всё же могут принести пользу. Посмотри, как ловко они находят людей и предметы. Конечно, если при этом никому не причиняют вреда.

Чжан Ялинь был с ней не согласен, но спорить не стал — всё-таки она была его старшей сестрой.

К тому же, по правде говоря, если не считать людей со старомодными взглядами вроде него, в наши дни большинство пангуаней не убивали хуэйгу сразу после поимки. У тех была врождённая тяга к краже и поглощению душ и духовных предметов, поэтому некоторые пангуани использовали их, чтобы находить клетки или разбираться со своими делами. А потом либо уничтожали их до того, как те становились опасными, либо продавали в специальные лавки духовных предметов.

Главное было не переусердствовать, и тогда проблем не возникало.

Но Чжан Ялин просто не мог этого принять. Возможно, он просто был слишком брезглив.

Ся Цяо не слишком вникал в спор между братом и сестрой, он знал лишь одно: хуэйгу заставляли его чувствовать себя очень неуютно. Одна-две твари — ещё ладно, но когда их было много, у него даже волосы на голове начинали шевелиться.

А за окном, судя по всему, было не просто пару сотен хуэйгу… Вся деревня кишела ими.

— Если так подумать, эта деревня будет пострашнее воронки клеток, — пробормотал он.

— Точно. Именно поэтому эта клетка и правда немного странная, — тихо сказала Чжан Лань, помогая пошатывающемуся Чжоу Сюю лечь на диван. — Клетка обычного человека вряд ли бы так выглядела…

Хотя эта высокомерная дама повидала многое, она была человеком прямым и не имела привычки преуменьшать опасность ради показухи.

Чжан Ялин притащил из кухни таз и водрузил его Чжоу Сюю на колени. Затем он уселся рядом и, вежливо кивнув на таз, сказал:

— Постарайся чтобы тебя рвало в него, а не на меня.

Чжоу Сюй мучился от тошноты уже довольно давно, но его так и не вырвало. Тяжело дыша, словно побитый щенок, он прижимал к себе таз. Несмотря на слабость, он упрямо старался сохранить лицо:
— Я ещё до поездки приболел, иначе со мной всё было бы в порядке.

Ни у кого, кроме него, не возникло такой бурной реакции на происходящее. Даже Ся Цяо, который мог испугаться мухи, всё ещё твердо держался на ногах.

— Ой, да брось. Даже не заболей ты, тебя бы все равно проняло, — подколола его Чжан Лань, после чего ласково потрепала по голове: — Это я виновата. Надо было взять с собой Да Дуна, а не тащить тебя…

Чжан Ялин громко прокашлялся и многозначительно бросил взгляд на спину Вэнь Ши, напоминая сестре быть поосторожнее с формулировками.

Чжан Лань проглотила слова «в роли проводника» и вместо этого сказала:
— Хотя, возможно, во всем виноват Сяо Хэй. Если бы он не составил такое паршивое предсказание, я бы не…

Чжан Ялин снова кашлянул, и Её Светлость снова сменила тему, и обратилась к Чжоу Сюю:

— В общем, с твоей конституцией тебе лучше держаться подальше от клеток. Твоя душа нестабильна, и велика вероятность,что что-то может пойти не так. Я не могу осуждать Билин-цзе за то, что она тебя в них не пускает. Как выберемся отсюда, мне придётся отвести тебя к ней и извиниться.

Чжоу Сюй тут же подскочил:

— Моя мама всё преувеличивает! Я недавно побывал в трёх клетках, и все равно живее всех живых. Тётушка, ты же не можешь сначала просто использовать меня, а потом…

Чжан Ялинь закатил глаза и откашлялся в третий раз.

— Не переусердствуй. Горло посадишь, да и звучит это не очень приятно, — прокомментировал Се Вэнь, усаживаясь в кресло, и пододвинул к нему пустую чашку. — Лучше налей себе воды.

Чжан Ялинь: …

По сравнению с Чжан Лань на воспитанную барышню из благородного рода больше походил именно он. Обычно, если дело не касалось разрушения очередной клетки, без особой необходимости из дома он не выходил, и за всю жизнь сталкивался с Се Вэнем всего пару раз. В любом случае, он точно виделся с ним гораздо реже, чем Великая Госпожа Чжан.

Каждая их встреча до сегодняшнего дня была вежливо-холодной. До этого им не приходилось общаться настолько близко, и именно в этот раз у него буквально выбили из-под ног почву.

Однако Чжан Ялин был стреляным воробьем и не растерялся. Сохраняя невозмутимое выражение на лице, он пояснил:
— В последнее время очень жарко и влажно, вот у меня и разболелось горло.

Стоявший у окна Вэнь Ши наконец отпустил занавеску, развернулся и направился к креслам. Не поднимая глаз, он произнес:
— Ты же уже побегал за свиньями, и горло тебя при этом не беспокоило.

Чжан Ялинь:
— …

Если Се Вэнь, “выбивая у него почву из под ног”, всего лишь поднял немного пыли, то Вэнь Ши пришёл с динамитом и подорвал все к чертям.

Се Вэнь не выдержал и рассмеялся — видимо, Вэнь Ши был слишком уж прямолинеен. После этого он отвернулся и тихонько закашлялся.

Чего смеёшься?

Вэнь Ши окинул взглядом комнату. На длинном диване сидели Чжан Лань, Чжоу Сюй и Ся Цяо. В одном из кресле Чжан Ялинь, в другом — Се Вэнь.

— Я могу уступить, — взглянув на Вэнь Ши, Се Вэнь сразу понял, о чём тот размышляет.

Однако стоило ему подняться, как Вэнь Ши остановил его.

— Не надо, — тихо произнес он и опустился на подлокотник кресла Се Вэня.

Подлокотник был очень широким и не слишком высоким, в целом, сидеть на нём вполне удобно. Сначала Вэнь Ши хотел спросить у брата и сестры Чжан, почему те их преследуют, но как только он сел, ему вдруг показалось, что его выбор места можно было истолковать… немного неоднозначно.

Однако если бы он снова встал, это выглядело бы ещё более двусмысленно.

Поэтому Вэнь Ши остался сидеть на месте и принялся теребить намотанную на пальцы кукольную нить.

Было видно, что сидевший напротив Чжан Ялинь чувствовал себя ещё более не в своей тарелке. Большинство людей, с которыми общались брат с сестрой, вели себя тактично. Даже если они и были прямолинейными, они всё равно проявляли хоть какую-то сдержанность. С кем-то вроде Вэнь Ши брат с сестрой сталкивались нечасто.

После долгого неловкого молчания Чжан Ялинь решил наконец сказать всё как есть:

— Признаю, наши действия были немного самонадеянными. Но нам просто было очень любопытно.

— Любопытно что? — Вэнь Ши поднял взгляд, продолжая теребить свою нить.

— Любопытно, почему, несмотря на твою впечатляющую силу, твоего имени нет на мурале с регистром имен, — Чжан Ялинь немного подумал и добавил: — И откуда вообще взялся такой прирождённый гений, как ты.

Вэнь Ши:
— …

Тон его собеседника был очень серьёзным, в его голосе даже слышались нотки зависти. Вэнь Ши к такому не привык, и поэтому ответил немного скованно:
— Я не прирожденный гений. Я занимаюсь этим уже много лет.

Это была правда, так что сказал он об этом прямо и спокойно.

— А насчёт того, почему там нет моего имени… — Вэнь Ши нахмурился. — Спроси об этом у своего мурала.

На самом деле он просто не знал, что придумать, поэтому и вернул вопрос обратно. Однако Чжан Ялинь привык к намёкам и подтекстам, и лёгкое движение бровей Вэнь Ши в его глазах выглядело как невысказанные обида и недовольство.

Поэтому он понял это так: старший ученик семьи Шэнь не пытается ничего скрыть, просто с регистром имен действительно что-то не так.

А учитывая, что последние доработки были внесены в него именно семейством Чжан, Чжан Ялинь невольно почувствовал себя виноватым и сам того не замечая оказался в невыгодном положении.

— Ах да, насчёт той куклы, которую ты выпустил… Она вроде напоминала Тэнше? — сказал Чжан Ялинь.

Он всё ещё говорил очень тактично, используя слово «напоминала», хотя на самом деле между марионеткой старшего ученика семьи Шэнь и Тэншэ была довольно большая разница. Например, у неё не было крыльев, и её тело не было окутано пламенем. Разве что чешуя слегка поблёскивала красным, как искры, которые не могут разгореться.

А самое главное — и Чжан Ялинь видел это собственными глазами — змея была обмотана цепями; просто их было гораздо меньше, чем обычно требуется большинству кукловодов.

Это уже само по себе было крайне впечатляюще, и старший ученик точно мог бы занять первое или второе место среди всех мастеров, которых когда-либо встречал Чжан Ялинь.

Неудивительно, что линия рода Шэнь смогла так быстро взлететь наверх, оказавшись рядом с линией его семьи.

Однако этот молодой человек всё равно сильно уступал тому, кто когда-то управлял Тэншэ.

Сквозь розовые очки толщиной километров в восемь и, разумеется, опираясь на собственный здравый смысл, Чжан Ялинь видел разницу между своим кумиром и старшим учеником Шэнь как между днём и ночью.

— Не скрою, — признался он, — когда несколько дней назад Да Дун и Сяо Сюй описывали твою куклу, я невольно вспомнил кое-кого.

Чтобы немного сгладить неловкость от предыдущего разговора, Чжан Ялинь решил объяснить ход своих мыслей от начала и до конца. Заодно это могло немного уменьшить настороженность Вэнь Ши с остальными по отношению к нему с сестрой.

— Как человек, специализирующийся на кукловодстве, ты, должно быть, знаешь что любимой куклой нашего великого предка тоже был Тэншэ.

— Конечно, паньгуани живут немного дольше обычного, но никто не вечен. Этот человек может считаться одним из основателей кукольного ремесла, и его, как и всех остальных наших предков давно уже на этом свете, его жизнь угасла.

Вежливый и воспитанный Чжан Ялин довольно искренне добавил:
— Но кто знает, вдруг, ты — его потомок или реинкарнация?

Как истинная любительница сплетен, Чжан Лань тут же вмешалась:
— Потомок? А он вообще был женат?

Чжан Ялинь на миг опешил, затем повернулся к сестре:
— Конечно, я знаю, что у него не было детей.

— Позже, всё обдумав, я понял, что моя первая реакция была немного нелепой, — Чжан Ялинь снова повернулся к Вэнь Ши. — Но, учитывая твою силу, мы с сестрой просто не смогли удержаться и захотели увидеть всё собственными глазами. Я слышал, что между вами произошло небольшое недоразумение, поэтому мы решили воспользоваться случаем, чтобы всё прояснить и наладить отношения. И если повезёт — даже подружиться.

Видимо, чтобы завести дружбу, Чжан Ялинь выбрал самый безопасный способ начать разговор — общий интерес.

Думая о Тэншэ, он спросил Вэнь Ши:
— Значит, ты тоже восхищаешься нашим великим предком?

Слово «тоже» прозвучало как-то уж очень загадочно.

Великая Госпожа Чжан привыкла подкалывать младшего брата, поэтому добавила нечто ещё более загадочное:

— До такой степени, что хранишь и оберегаешь некогда принадлежавшие этому гениальному предку вещи. Или до такой степени, что каждое утро и вечер зажигаешь для него в знак уважения благовония и каждый раз, выходя из дома, настаиваешь на том, чтобы брать эти реликвии собой.

— …

Вэнь Ши онемел от услышанного.

В этот момент Се Вэнь вдруг просил:

— Мне очень любопытно: что же это за реликвии, когда-то принадлежавшие этому гениальному “предку”, которые ты так тщательно хранишь и оберегаешь?

Хотя называть Вэнь Ши в лицо ”великим предком” было довольно неуместно, учитывая то, как молодо он выглядел, в устах Се Вэня слово “предок”, казалось, приобрело несколько иной оттенок. [1]

Особенно с этой его интонацией…

Вэнь Ши потер мочку уха.

И тут Чжан Лань окончательно сдала брата:
— Засохшие ветки, хлопковая нить и палец.

Вэнь Ши:
— …

Он молча посмотрел на свои пальцы и, в конце концов не выдержав, спросил Чжан Ялиня:

— Ты за что-то на него сильно обижен?

[1] Прим. пер.: говоря о “предке” Чжан Ялинь использует слово 老祖 (lǎozǔ), что обычно означает обычно означает “легендарный предок клана”, “основатель секты” итд. Тон - уважительный и официальный.
Когда слово “предок” произносит Се Вэнь, он использует 祖宗 (zǔzōng). Это собирательный термин, означающий всех предков рода. Однако в разговорной речи он часто используется иронически и может означать “человека, который доставляет много хлопот, но которого нужно терпеть или баловать”. Зачастую так называют маленьких капризных детей, при этом звучит это довольно ласково.

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 65. Странный обычай.

2026-03-06T21:00:25.323Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Восемь человек, которые должны были разжечь костер, тяжело опустились на колени, вытянули руки вперёд и распростёрлись ниц вокруг огня. Они что-то бормотали, уткнувшись лбами в землю, словно совершали подношение или читали священные тексты.

Остальные жители деревни тоже склонили головы, сложили ладони вместе и начали медленно двигаться по кругу вдоль края поляны. Хотя Лу Вэньцзюань шла вместе с ними, она, похоже, не воспринимала всё это всерьёз. Каждый раз, сделав несколько шагов, она украдкой поглядывала на Вэнь Ши с Се Вэнем и всеми остальными.

Старая, почти столетняя женщина, пользующаяся особым уважением среди односельчан, исполняла роль главной плакальщицы. Сделав круг, она открыла беззубый рот и принялась пронзительно завывать. Остальные тотчас же к ней присоединились.

Голоса мужчин, женщин, стариков и детей, высокие и низкие, смешались в единый гул. На фоне дикого горного пейзажа, заброшенной деревни и серовато-белого дыма это напоминало рыдания бесчисленных призраков.

Вэнь Ши охватило чувство растерянности, будто он снова оказался в подростковом возрасте, когда его мучили кошмары. Каждый раз, когда из него вырывались мирские узы, каждый раз, когда его душа проходила через принудительное очищение, он слышал нечто похожее.

Поэтому, как только начался этот плач, у него тут же разболелась голова.

Из-за этого стоило ему войти на поляну — и его настроение окончательно испортилось. Он даже не обратил внимание на внезапное появление семьи Чжан, и уж тем более не заметил взглядов, которые брат с сестрой — особенно Чжан Ялинь — бросали в его сторону.

Со стороны Вэнь Ши казался в этот момент холодным, как лед.

Жители трижды обошли поляну и ещё долго выли в ожидании, когда “говорящий с богами” предводитель поднимет своё длинное белое полотняное знамя. Однако когда они обернулись посмотреть, что происходит…

Предводитель и староста деревни Лао У уже сцепились между собой.

Лао У схватил Чжоу Сюя за запястье, пытаясь заставить его начать церемонию. Однако, несмотря на хрупкое телосложение Чжоу Сюя, руки у него были сильными.

Он сделал подсечку ногой, лишив старосту равновесия, затем обхватил его руками и скрутил, словно кусок теста.

— Да нельзя их нельзя сжигать, тупица! Ну почему ты такой упрямый?! — говорил сквозь плотно прилегающую маску Чжоу Сюй, понизив голос и изо всех сил пытаясь переубедить Лао У.

Хотя от удушающего захвата у того глаза вылезли из орбит, лицо его оставалось все таким же мертвенно-бледным, без капли румянца.

— Так не пойдет! С теми, кто не пройдет обряд очищения, случится беда. Ради них и ради нас всех он должен состояться. Я — староста, и несу за всех ответственность. Это правило передаётся из поколения в поколение. Его нельзя нарушать!

— Что важнее: правило или твоя жизнь?! — спросил его Чжоу Сюй.

Лао У:
— Обычаи предков нужно сохранять ценою жизни.

Чжоу Сюй:
— Да пошёл ты. Мне вообще-то всего пятнадцать!

Они говорили негромко, и никто кроме них этого не слышал.

Ни жители деревни, ни гости, которых вот-вот должны были сжечь, не понимали, что между ними происходит. Особенно гости…

Лао Мао втянул сквозь зубы воздух:
— Что это за дьявольские пляски?

Ся Цяо был сильно встревожен:
— Нас что, собираются сжечь?

Чжан Лань кивнула в сторону Вэнь Ши и пробормотала сквозь зубы:
— Хватит на него пялиться. Что ты там высматриваешь? Ну разве что он симпатичный, а так — ничего особенного.

Чжан Ялинь несколько раз оглядел Вэнь Ши с головы до ног, пока наконец его взгляд не остановился на его опущенных пальцах. Он тихо сказал:
— Все, кто изучает кукловодство, знают, что смотреть нужно на руки. Взгляни на костную структуру его пальцев…

Слушая его, Чжан Лань скосила глаза, подведённые длинными, выразительными чёрными стрелками, и попыталась повнимательнее рассмотреть пальцы старшего ученика семьи Шэнь.

Но в этот момент Се Вэнь обернулся, прикрыл нос рукой, несколько раз кашлянул и словно невзначай встал между ними и Вэнь Ши.

Она не смогла разглядеть абсолютно ничего.

Чжан Лань:
— По-моему, у хворого очень даже неплохая костная структура.

Чжан Ялинь:
— …

Когда Се Вэнь откашлялся, он поднял голову, скользнул по ним взглядом и с лёгким движением век будто поздоровался с ними.

Выглядело это уж слишком нарочито…

Чжан Лань тут же вспомнила грузовик со свиньями, и её лицо заметно потемнело.

Тем временем настоящий виновник их приключения даже не смотрел в их сторону. Вэнь Ши был слишком занят своей головной болью. Холодно, с явным раздражением в голосе он поинтересовался:

— Когда закончится эта церемония?

В общем, какое-то время атмосфера была крайне сумбурной и далекой от той торжественности, которая полагалось бы Великому Очищению.

…Пока где-то на горизонте вдруг не прогремел глухой раскат грома.

Это был самый обыкновенный летний гром, который в сезон дождей можно услышать почти каждый день. Однако все жители деревни вдруг застыли на месте и один за другим подняли глаза к небу.

Даже мужчины и женщины, распластавшиеся на земле, не смогли удержаться и тоже приподняли головы. На их лицах отчетливо читался страх.

Староста Лао У тут же запаниковал. Резко взмахнув ногой, он практически поменялся местами с Чжоу Сюем и теперь уже сам его удерживал. Он начал бормотать:
— Они торопят нас, торопят… Горный бог недоволен. Нужно спешить, иначе пойдет дождь.

Он все продолжал твердить, что пойдёт дождь, словно это было чем-то по-настоящему ужасающим.

Лицо Чжоу Сюя под маской уже покраснело от удушья, и он едва не потерял сознание.

Лао У тем временем резко дёрнул его руку вверх, заставляя поднять полотняное знамя.

— Церемония началась! — прокричал он вместо Чжоу Сюя.

По всей вероятности, это было небольшим нарушением правил, и все жители деревни на долю секунды замешкались.

Но вскоре снова раздался глухой раскат грома и, словно капля воды, упавшая в кипящее масло, те, кто еще секунду назад колебался, мгновенно пришли в движение.

Один за другим они бросились к гостям, протягивая к ним бледные руки и стараясь столкнуть Вэнь Ши с остальными в костёр.

Среди жителей деревни были мужчины и женщины всех возрастов, однако каждый из них казался сильнее предыдущего.

Пока они прорывались вперед, по их щекам продолжали течь слёзы. На вид это были совершенно обыкновенные люди, во главе толпы было даже несколько пожилых мужчин и женщин.

Возможно, вспомнив пропитанный кровью опустевший город из своих снов, Вэнь Ши метнул свою кукольную нить. Но прежде чем она успела задеть жителей, он резким движением запястья отозвал её обратно.

Кукольная нить со свистом хлестнула по воздуху, словно кнут.

Жители деревни решили, что это снова грянул гром, и в испуге отскочили назад.

На этот раз их страх проявился в полной мере.

— Они боятся дождя и грома! — пока Лао У не пришёл в себя от испуга, Чжоу Сюй воспользовался моментом и вырвался из его хватки. Сорвав с себя маску, он закричал Вэнь Ши и остальным:
— Вы слышали?! Они боятся дождя! Дождя!!!

— Кажется, это Чжоу Сюй? — узнал его голос Ся Цяо. Он уже собирался повторить его слова своему гэ, однако в этот момент несколько деревенских жителей схватили его за руки и за ноги с явным намерением бросить в огонь.

К счастью, Вэнь Ши его услышал. Более того, он уже начал действовать: если целая деревня по какой-то причине боится дождя и грома, почему бы этим не воспользоваться?

Слегка согнув пальцы, он дёрнул кукольную нить, и та метнулась в сторону горизонта.

Тэншэ мог рассекать волны и скользить сквозь облака. Первоначальный замысел Вэнь Ши состоял в том, чтобы его кукла облетела небеса и притянула немного грозовых туч. Не обязательно было устраивать бурю, достаточно было пары раскатов грома, чтобы деревенские жители разбежались в разные стороны.

Однако к несчастью и по чистому совпадению, такая мысль пришла в голову не только ему.

Чжан Лань машинально метнула в разных направлениях восемь талисманов. Она тоже пыталась вызвать молнию с громом, чтобы слегка припугнуть толпу. Атаковать она никого не собиралась; нужно было лишь создать пугающий эффект.

Чжан Ялинь также намотал на пальцы кукольную нить, после чего небрежно выпустил куклу в виде огромного зверя, напоминающего тигра, с белыми отметинами на лбу и свирепыми глазами.

…

В результате за считанные секунды на горизонте сгустились грозовые тучи!

Из них стремительно ринулась вниз длинная гигантская тень. Она сделала несколько кругов в воздухе, собирая тучи в гигантскую воронку, и та обрушилась прямо на поляну.

Со всех сторон налетели яростные порывы ветра. Куда ни глянь, под рев бури повсюду гнулись к земле деревья, и у многих из них вырвались из почвы корявые корни.

Тем временем огромный зверь с белым лбом и свирепыми глазами спрыгнул с небес и, словно гора, рухнул у опушки леса. Он распахнул пасть, и всё вокруг с невероятной силой начало затягиваться в неё, будто он собирался проглотить всё, что находилось на земле.

Стремительно приближавшиеся грозовые тучи, под воздействием этих чудовищных сил ещё сильнее закручивались в воронку и яростно бушевали.

Мгновение — и всё вокруг погрузилось во тьму.

Когда слои облаков столкнулись, ослепительные вспышки молний пронзили небо и обрушились вниз, словно падающие с небес гигантские деревья!

Чёрный питон извивался среди молний и, закручиваясь кольцами, прокладывал себе путь сквозь облака.

Сразу же после этого между небом и землёй прогремел гром.

Казалось что вот-вот наступит конец света.

Еще недавно кричавший изо всех сил Чжоу Сюй молчал. Запрокинув голову, он уставился на эту непомерно устрашающую бурю, думая: Это вы, конечно, перестарались…

Надо было просто напугать деревенских жителей, никто не просил устраивать стихийное бедствие…

Жители деревни уже давным давно от страха попадали на колени. Те, кто еще мог держаться на ногах, в ужасе бросились врассыпную, словно насекомые из проткнутого насквозь осиного гнезда.

Да что там жителях деревни — Ся Цяо тоже онемел от потрясения.

Пламя от костра разметало во все стороны, и даже когда оно уже начало лизать рукава его рубашки, он не сразу это заметил.

Только когда неведомая сила резко отдёрнула его в сторону, он понял, что его рука уже покраснела и пульсирует от ожега.

Он огляделся, пытаясь понять, кто оттащил его от огня, однако поблизости никого не оказалось. Подсознательно он решил, что это его гэ воспользовался кукольной нитью, хотя никаких доказательств этому он не нашел.

Зато он успел заметить, как Се Вэнь, коротко взглянув в его сторону, поднял голову к небу.

Ся Цяо проследил за его взглядом и увидел, как высоко в небесах среди облаков парит Тэншэ. Его тело мерцало красноватым светом, словно готовое в любой момент вспыхнуть пламенем.

Прищурившись от ветра, Се Вэнь опустил голову и оглядел землю вокруг себя. Невозможно было понять, о чём он думает, однако его пальцы вдруг едва заметно дёрнулись.

В тот же миг Вэнь Ши повернулся к нему.

— На что ты смотришь? — спросил он и, проследив за взглядом Се Вэня, и тоже посмотрел вниз.

Эта поляна уже не раз становилась местом проведения Великого Очищения, здесь сожгли бесчисленное множество костров. Земля давно превратилась в пустошь, а немногочисленные растения, которые ещё росли здесь, были вырваны с корнем и унесены прочь свирепым ветром.

Там, куда смотрел Се Вэнь, не было ничего, кроме рыхлой почвы и гравия. Даже Вэнь Ши не заметил ничего необычного.

Его недоумение было очевидным. Се Вэнь на мгновение взглянул на него, затем снова осмотрел землю. Так ничего и не обнаружив, он наконец отвел взгляд, и его согнутые пальцы расслабились и выпрямились.

Он на секунду сомкнул веки.

Вэнь Ши почувствовал, что тут что-то не так, но когда Се Вэнь вновь открыл глаза, его лицо уже приняло привычное выражение. Он улыбнулся Вэнь Ши и сказал:

— Показалось.

— Что тебе показалось? — Вэнь Ши снова посмотрел на землю. В этом пустынном месте не было абсолютно ничего, что можно было бы с чем-то спутать.

— Ничего, — сказал он.

Из-за нависших над головой тёмных туч всё вокруг казалось мрачным и тусклым, поэтому выражение лица Се Вэня было трудно разглядеть. Он повернулся к Вэнь Ши и прищурился: казалось, в его глазах мелькнула лёгкая улыбка.

— Не будь таким дотошным, позволь мне сохранить хоть каплю достоинства.

Глядя Се Вэню в глаза, Вэнь Ши уже собирался что-то ответить, как вдруг раздался ещё один удар грома, и тут же хлынул проливной дождь.

Деревню огласили испуганные, панические крики, будто с неба падали не капли, а острые ножи.

Лу Вэньцзюань поспешно подбежала, схватила Ся Цяо и Чжоу Сюя за руки, и потянув их за собой, крикнула остальным:

— Что вы стоите?! Начался дождь, на улице оставаться нельзя! Быстро за мной!

— Что это значит? Почему нельзя оставаться на улице? — от ее резкого рывка Ся Цяо чуть упал.

Словно водяной призрак, Лу Вэньцзюань медленно повернула к нему голову и отстраненно спросила:

— Ты знаешь, что во время бурь в горах всё начинает расти очень быстро?

— Что — всё?

— Попробуешь угадать?

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 64. Великое Очищение.

2026-02-18T18:25:31.619Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Конечно, он знал…

Это была всего лишь глупая иллюзия, спроецированная на реальность — сердечный демон, не более. [1]

Прим. пер.[1]: Xīn Mó (心魔) переводится как "внутренний демон" или же как "сердечный демон / демон сердца".

Вэнь Ши отпрянул назад и вырвал руку из его хватки.

То, что происходило сейчас, отличалось от тех неконтролируемых снов, которые преследовали его в девятнадцать–двадцать лет. Чем сильнее он тогда пытался подавить свои чувства, тем более запутанными и абсурдными становились его сны. Но сейчас его разум был ясен. Он прекрасно понимал, что реально, а что нет.

Стоило ему только пустить кукольную нить в атаку, и он мог бы разорвать эту иллюзию в клочья. Он это знал. И всё же на долю секунды замешкался.

И этого оказалось достаточно, чтобы Се Вэнь остался стоять целым и невредимым всего в шаге от Вэнь Ши, в самом центре вихря, поднятого нитью.

Вот так. Неважно, настоящим был этот человек или нет — в его присутствии первой реакцией Вэнь Ши всегда была напускная бравада.

…

Вэнь Ши закрыл глаза и немного отвёл руку.

Дыхание, касавшееся его шеи и кукольной нити стало едва заметным. Присутствие Се Вэня тоже больше не ощущалось столь отчетливо. Оно наконец начало постепенно ослабевать, словно растворяясь где-то вдали.

Он снова натянул кукольную нить, затем резко ее дёрнул.

Шум ветра внезапно перешёл в пронзительный свист, и бесчисленные невидимые холодные лезвия рассекли воздух.

Его глаза оставались закрытыми, однако он чувствовал, как всё вокруг исчезает. Когда он сделал шаг вперёд, путь был уже свободен. Остатки иллюзии пронеслись мимо него, словно сырой утренний туман…

Как и ожидалось, всё это было ненастоящим.

Он наконец снова услышал доносившиеся из соседней комнаты всхлипы и причитания Ся Цяо.

Вэнь Ши открыл глаза, приводя в порядок кукольную нить. Затем он потянулся к двери и вдруг коснулся чего-то тёплого. Это была чья-то талия, которая тут же напряглась под его пальцами; сквозь ткань рубашки отчетливо ощущалось тепло чужого тела.

Вэнь Ши поднял глаза и увидел того, кто только что был в его иллюзии.

Мужчина застыл на месте. Несколько секунд он не мог понять, действительно ли он избавился от своего сердечного демона.

Се Вэнь стоял у двери, его взгляд был опущен вниз и прикован к пальцам, лежащим на его талии. Казалось, он тоже пребывал в лёгком оцепенении.

Оба пришли в себя только когда в соседней комнате снова раздался грохот.

На этот раз всё было по-настоящему.

Вэнь Ши резко отдёрнул руку. Его пальцы все еще были обвиты белоснежной нитью.

— Когда ты пришёл? — На самом деле он хотел спросить «Что ты здесь делаешь?», но эти слова сами сорвались с его губ.

Он едва заметно нахмурился и машинально оглянулся, чтобы убедиться, что иллюзия и правда исчезла. Затем снова повернулся к Се Вэню.

Се Вэнь в этот момент как раз отводил взгляд от того же самого места, на которое он только что смотрел.

Его глаза на мгновение задержались на шее Вэнь Ши, после чего скользнули в сторону.

— Только что.

— Я услышал звуки с той стороны, — сказал он, указывая в конец коридора, где находилась комната Ся Цяо. Его движения выглядели настолько естественными, что невозможно было понять: отвёл ли он взгляд подсознательно избегая чего-то, или просто обернулся на шум.

— Пойду проверю, — шагнув в сторону, Вэнь Ши вышел из комнаты, и стремительно направился к комнате Ся Цяо.

В какой-то момент Се Вэнь успел зажечь в коридоре старомодную лампу, и теперь в её свете фигура Вэнь Ши отчётливо отражалась в оконных стёклах.

Его лицо было, как всегда, спокойным и бледным, а сжатые в ровную линию губы делали его облик еще более холодным. Но после случившегося в иллюзии с кукольной нитью на его шее всё ещё сохранялся лёгкий румянец — и это красноватое пятно резко выделялась на фоне его светлой кожи.

***

Когда Ся Цяо увидел своего гэ, его реакция оказалась сильнее, чем если бы он увидел призрака. Он начал поспешно отползать назад, пока спиной не упёрся в стену. Отступать было больше некуда, и он со слезами на глазах взмолилися:

— Гэ, умоляю, не надо больше меня пугать. Мне нужно в туалет, правда!

…

Вэнь Ши присел на корточки и молча уставился на эту дрожащую свернувшуюся калачиком креветку, Ся Цяо. Он начал всерьёз размышлять, что будет эффективнее — хорошенько ему врезать или окатить водой.

— Ну-ка расскажи, как твой гэ умудрился довести тебя до такого состояния? — Се Вэнь в какой-то момент тоже подошел и, задавая вопрос, наклонился к подростку.

Увидев его и услышав его голос, Ся Цяо наконец немного пришел в себя.

Этот болван осторожно вытянул руку и ткнул Вэнь Ши пальцем. Он хотел ткнуть и Се Вэня, но в последний момент струсил и вместо этого сильно ущипнул себя за руку.

Он тут же втянул сквозь зубы воздух и спросил:
— А вы… настоящие?

— А ты как думаешь? — ответил Вэнь Ши.

— О боже, — простонал Ся Цяо. — Наконец-то настоящие. Я чуть не умер со страху, гэ, ты меня до смерти напугал!

— Что ты видел? — нахмурился Вэнь Ши.

— Я видел, как у тебя отвалилась голова, и я её даже поймал. Повсюду была кровь, — всхлипывая, начал рассказывать Ся Цяо. — Ещё я видел болото: ты, не сказав ни слова, сразу в него прыгнул, а затем пополз ко мне, снова весь в крови. А потом моя кровать превратилась в гроб, и кто-то стучал по нему изнутри, а когда доска с одной стороны приподнялся, оказалось, что внутри сидишь ты!

Вэнь Ши:
— …

Ся Цяо выдал целую тираду, но если вкратце — это был пересказ того, как его гэ бесчисленное количество раз умирал и оживал. Когда его гэ все это услышал, его лицо стало абсолютно каменным, и от него повеяло холодом.

— О чём ты вообще думаешь днями напролет? — спросил Вэнь Ши.

— Да ни о чём таком, — обиженно пробормотал Ся Цяо. — Мне просто иногда снятся кошмары.

— И что это было? Почему мне все это привиделось? — спросил он.

— Сердечный демон, — ответил Вэнь Ши.

Ся Цяо испугался ещё сильнее и поспешно замахал руками:

— Но я никогда не желал тебе ничего плохого.

Вэнь Ши на мгновение замолчал:

— Я не это имел в виду.

Се Вэнь спокойно пояснил:
— Сердечные демоны бывают разными. Они рождаются в самых глубинах твоей души. Это может быть то, что ты никак не можешь отпустить, или то, чего ты боишься больше всего на свете. Или то, что ты хочешь, но не можешь получить.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил:
— Желания, рождённые из привязанности, отвращения или невежества — всё возможно.

Ся Цяо задумался:

— Разве это не похоже на клетку?

— В каком-то смысле, — сказал Се Вэнь. — Источник у них примерно тот же.

Ся Цяо был весь в холодном поту и всё ещё не мог прийти в себя. Он приподнял рубашку и несколько раз обмахнулся ею:

— Наверное, я просто боюсь, что когда-нибудь гэ войдет в клетку и не выберется из нее… Но почему я увидел сердечного демона, если просто спал? С ним можно настолько легко столкнуться?

— Вообще-то нет, — ответил Се Вэнь.

Особенно учитывая, что Ся Цяо был куклой, встретиться с сердечным демоном ему должно было быть ещё труднее.

— Может, это из-за пельменей и из-за супа? — предположил подросток.

— Возможно, — не стал отрицать Се Вэнь, однако добавил: — Но не исключено, что с самой клеткой что-то не так.

Пока они разговаривали, Ся Цяо заметно взбодрился. Он кивнул и обеспокоенно спросил:
— А вы? Вы тоже столкнулись с сердечными демонами?

В коридоре снова повисла тишина.

Вэнь Ши выпрямился, сжав пальцы так, что костяшки громко хрустнули и прямо перед носом у некоего сердечного демона хладнокровно соврал:
— Нет.

— А, — протянул Ся Цяо и пробормотал: — Да я просто нуб какой-то.

К счастью, в этот момент наконец-то появился Лао Мао, и смог хоть немного поддержать его, несмотря на опаздание.

— Дядюшка Лао Мао, а ты видел сердечного демона? — спросил его Ся Цяо.

Лао Мао мельком взглянул на Се Вэня и кивнул:

— Ага, видел.

— Он был страшный? — поинтересовался Ся Цяо.

— Сложный, — ответил Лао Мао.

Хотя ответ был немного уклончивым, Ся Цяо всё равно почувствовал себя намного лучше.

Раз уж все четверо проснулись, они решили больше не ложиться. Они спустились вниз и несколько раз обошли дом, однако Лу Вэньцзюань так и не появилась.

Наверху было четыре спальни. Справа на первом этаже находилась комната с телевизором, в центре — гостиная с обеденным столом, слева — кладовка, а сзади к дому примыкала кухня. Места, где могла бы спать Лу Вэньцзюань, попросту не было.

Учитывая, что телевизор уже однажды давал им подсказки, Вэнь Ши велел Ся Цяо снова его включить.

На первом канале люди в свободных одеждах с широкими рукавами продолжали исполнять какую-то неизвестную оперу. Ся Цяо быстро переключил на второй канал — как и ожидалось, там снова шел «сериал».

На этот раз группа людей стояла вокруг кучи дров у подножия горы. Сначала они что-то таинственно бормотали, а затем разожгли костёр.

Впереди группы стоял человек в ярко-красной мантии и маске. Он поднял руку — и нескольких присутствующих столкнули прямо в огонь.

— Что они творят?! — в ужасе вскрикнул Ся Цяо.

Вэнь Ши молча уставился на предводителя в маске, погрузившись в собственные мысли. Ему упорно казалось, что этот образ кое-кого ему напоминает, хотя конечно, ауры у них были совершенно разными.

На вопрос Ся Цяо так никто и не ответил — никто не понимал, что происходит. Однако на этот раз они не стали выключать телевизор и терпеливо продолжили смотреть в ожидании, что будет дальше.

Внезапно экран замигал и покрылся рябью помех. Через некоторое время снова появилось изображение той же самой группы людей у подножия горы, и увиденная ими ранее сцена повторилась один в один.

— У этой штуки ещё и клиффхэнгеры есть? — недовольно пробурчал Лао Мао.

Вэнь Ши не захотел смотреть то же самое по второму кругу. Он поднялся с дивана:
— Я выйду ненадолго.

Се Вэнь посмотрел на него:
— Куда?

— К деревенскому старосте, — ответил Вэнь Ши.

Его очень заинтересовал Лао У — человек, приславший пельмени — и он хотел разведать обстановку, пока на улице темно. Однако открыв входную дверь, он вдруг увидел перед собой точно такую же гостиную, как и в доме. Даже складки на тряпке, свисающей с края стола, были абсолютно одинаковыми.

Однако самым странным было то, что по ту сторону двери стоял ещё один Вэнь Ши, который открывал дверь в ту же самую секунду.

Сквозняк подхватил из угла комнаты сухой лист и унёс его наружу. Навстречу ему с другой стороны устремился ещё один такой же лист.

Они столкнулись в воздухе и исчезли.

Ся Цяо как раз в этот момент смотрел в ту сторону и успел застать эту сцену. Он онемел от ужаса, и только спустя некоторое время поёжившись, спросил:
— Что происходит?

— То, что ты видишь, — ответил Вэнь Ши.

— А если я выйду за дверь? — решил уточнить Ся Цяо.

— Ты исчезнешь вместе со своей копией, как тот лист, — послышался у него за спиной голос Се Вэня. После чего он обратился к человеку у входа: — Закрой дверь и возвращайся.

Не успел он это сказать, как Вэнь Ши уже захлопнул ее и запер на замок.

— Так что снаружи? — спросил Ся Цяо.

— Мёртвая зона, — ответил Вэнь Ши, поворачиваясь к нему.

Они вспомнили слова Лу Вэньцзюань: «Идёт дождь, вы не можете уйти».

Эта мёртвая зона возникла из ниоткуда, и действительно заставила их остаться в доме.

На следующее утро Вэнь Ши спустился вниз и увидел, как пропавшая на всю ночь Лу Вэньцзюань, вышла из кухни. Она указала за окно:

— Дождь закончился, в деревне сейчас начнется обряд Великого Очищения. Собирайтесь и следуйте за мной.

Она провела пальцами по волосам. Затем, будто что-то вспомнив, спросила:
— Ах да, вы хорошо спали?

Вэнь Ши:
— … Прекрасно.

Лу Вэньцзюань кивнула и продолжила неспешно приводить волосы в порядок.

***

Неподалёку от деревни была большая поляна, окружённая деревьями, к ней вели многочисленные тропинки. Лес был окутан густым туманом, поэтому вдали нельзя ничего было не разглядеть.

На поляне уже собралась толпа. Люди окружили ее плотными кольцами.

Восемь деревенских жителей — четыре мужчины и четыре женщины — стояли по углам, а в центре возвышалась груда сухих дров. Впереди всех, словно предводитель, стоял человек в свободном алом одеянии и в маске.

Через несколько секунд он снял маску, вытер пот со лба и спросил:

— Кого мы ждём?

Рядом с ним стоял мужчина средних лет с круглым лицом и старомодной причёской-пучком. Это был деревенский староста, Лао У. В одной руке он держал книжку, в другой — ручку. Записывая что-то, он ответил:

— Тех, кому нужно пройти Великое Очищение.

— И кто это? — поинтересовался предводитель.

Лао У указал на список имён в книжечке.

Предводитель пригляделся и начал зачитывать вслух:

— Гоу Шэн? Эр Дань? Шиту?.. Эм…[2]

— Это ещё что за имена? — спросил он.

[2] Прим. пер.: как упоминалось ранее, Гоу Шэн = остатки собачьего корма, Эр Дань = глупый дурак, Шиту = камень.

Лао У пояснил:

— Тех, у кого имена попроще, легче вырастить.

— А, — кивнул предводитель. Затем раздраженно, добавил: — А мне обязательно носить эту красную простыню? Жарко же.

Выражение лица Лао У оставалось серьёзным:
— Это божественная мантия.

Предводитель:
— Ну… как скажешь. Эта деревня какая-то странная.

Лао У снова начал делать пометки в книжечке и спросил:
— Кстати, как тебя зовут?

Предводитель машинально ответил:
— Чжоу Сюй.

И тут же вспомнил, что нельзя так просто называть свою имя кому ни попадя. Поэтому он поспешно растянул последний слог и добавил:
— …энь.

Лао У уточнил:
— Чжоу Сюйэнь?

— Да.

Человек в красной простыне был не кто иной, как Чжоу Сюй. После того как они с Чжан Лань и Чжан Ялинем вдоволь погонялись за грузовиком со свиньями, и когда те выпустили пар, эта троица наконец добралась до Тяньцзиня.

Чжан Лань разбросала во все стороны целую пачку следящих талисманов, и в конце концов пришла к выводу, что ученики семьи Шэнь вместе с Се Вэнем вошли в какую-то клетку. Тогда брат с сестрой начали искать способы попасть в нее.

Однако, то ли клетка была какой-то особенной, то ли у них просто дрогнули руки, когда они в нее входили — все трое случайно разделились.

В итоге Чжоу Сюй вслепую добрался до деревни и постучался в первый попавшийся дом: им оказался дом старосты, Лао У.

С головой у Лао У, похоже, было не все в порядке, потому что как только он увидел Чжоу Сюя, он начал говорить загадками: заявил, что у того божественный облик, что в деревне вскоре пройдет обряд Великого Очищения, и им нужен человек, способный общаться с высшими силами, чтобы всем этим руководить.

Чжоу Сюй понял это по-своему: в деревне, похоже, собирались провести какой-то шаманский ритуал, но им не хватало талисмана на удачу, вот они и ухватились за него.

В итоге Лао У накрыл его красной простыней, заставил надеть маску и с утра пораньше притащил на поляну.

Чжоу Сюй снова вытер пот и спросил:
— И что мне нужно делать, когда прибудут эти… нуждающиеся в Очищении?

Лао У ответил:
— Поднять знамя и сказать: «Да начнётся церемония».

— И всё? —уточнил Чжоу Сюй.

— Всё. Потом они войдут в огонь, — сказал староста, указывая на заготовку для костра.

Он жестом подозвал четырёх мужчин и четырёх женщин.

Те повернулись, зажгли факелы и бросили их в кучу дров. В тот же миг яростно вспыхнуло пламя.

Чжоу Сюй:
—…

Он резко повернулся к Лао У:
— Повтори-ка ещё раз, как называется эта церемония?

Лао У:
— Великое Очищение.

Чжоу Сюй:
— Ты уверен, что Великое Очищение, а не Великое Погребение???

Лао У уже собирался что-то ответить, как вдруг послышался шум, толпа расступилась, и по тропинке к ним подошли шестеро.

Увидев их, Лао У быстро обвёл имена в списке и сказал Чжоу Сюю:
— Они пришли. Начинай церемонию.

Чжоу Сюй поднял знамя, взглянул на вновьприбывших…

И увидел Вэнь Ши, Се Вэня, Чжан Лань, Чжан Ялиня, Лао Мао и Ся Цяо.

Подросток с хрустом повернул шею.

Лао У поторопил его:
— Ну же, объявляй, что церемония может начинаться.

Начинаться? Ага, разбежались.

Голос Чжоу Сюя глухо прозвучал из-под маски:

— Троих из этих шестерых вам сжечь не по зубам. И мне тоже. Почему бы вам просто не сжечь меня?

Лао У:
— …

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 63. Иллюзия.

2026-02-11T20:55:46.801Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

— Выпейте супу, он помогает пищеварению, — щебетала Лу Вэньцзюань, раздавая каждому по миске с бульоном из-под пельменей.

Закончив разливать суп, она ушла на кухню, и вскоре оттуда донесся шум льющейся воды. Хорошенько намочив и отжав тряпку, она принялась тщательно отмывать плиту.

Плила была старомодной, глиняной. На ней громоздились два больших чугунных котла, а в круглое отверстие между ними был вставлен чайник для кипячения воды. Лу Вэньцзюнь взяла бамбуковую щетку и стала оттирать c краев котлов муку и остатки теста.

Вода внутри них явно только что кипела, но она без колебаний опустила в неё руки, словно не чувствовала жара.

На кухне было окно, выходившее в гостиную. Его стекла были покрыты толстым слоем пыли, а на подоконнике громоздились спичечные коробки, пустые банки и прочий хлам.

Склонив голову, она сосредоточенно занималась уборкой, однако при этом постоянно косилась в окно, не сводя глаз с сидящих в гостиной людей.

Она словно ждала, когда они выпьют суп.

Ся Цяо всё ещё не мог прийти в себя после сцены с топором и до смерти боялся, что если он не поест и не попьёт, ему просто-напросто отрубят голову. Не раздумывая, он схватил миску и начал большими глотками пить пельменный отвар.

Но уже после второго глотка он заметил, что вся компания во все глаза на него уставилась. Ближе всех к нему сидел Вэнь Ши, его рука зависла в воздухе, будто он хотел остановить Ся Цяо, но не успел.

Ся Цяо судорожно сглотнул.
— …Почему вы так на меня смотрите?

Вэнь Ши указал на миску в его руках:
— Этого по телевизору не показывали.

То есть никто не знал, что будет, если всё выпить.

Ся Цяо:
— …

К тому моменту, как он сообразил в чем дело и запоздало начал паниковать, любой другой уже давно бы отбросил коньки.

Подросток уставился на свою миску, в которой оставался последний глоток, и слабым голосом спросил:

— Уже поздно пытаться вызвать рвоту?

— Тебе-то это зачем, маленькая кукла? — проворчал Лао Мао. Этот мальчишка сорвал его эффектный выход, и ему теперь только и оставалось, что с раздражением поднять миску и тоже сделать крупный глоток.

И тут до Ся Цяо наконец дошло. Точно! Я же не человек, чего мне бояться этого супа?

Он вспомнил, что ему когда-то говорил Вэнь Ши: кукол в клетке сложно одурманить. В них невозможно вселиться, они не могут потерять сознание. В общем им практически ничего не грозит, если только не пронзить им сердце — тогда они тут же увянут.

Осознав это, Ся Цяо приободрился и залпом допил остатки супа. Затем ему в голову вдруг пришла какая-то мысль, и он спросил:
— Дядюшка Лао Мао, мне-то ничего не будет, потому что я — кукла. Но ты-то почему так спокойно пьёшь?

Лао Мао тут же поперхнулся, и пельменный отвар брызнул у него изо рта.

К счастью, он вовремя отвернулся, и стол не пострадал…

Пострадала лишь чья-то одежда. Откашлявшись, он открыл глаза и увидел перед собой мокрую чёрную футболку. Подняв глаза на её владельца, он встретился с ледяным взглядом Вэнь Ши.

Ну почему у меня такая тяжёлая жизнь… — подумал Лао Мао.

Вэнь Ши смотрел на Лао Мао тем же взглядом, которым когда-то любил изводить некую птицу. Лао Мао неловко почесал голову, и Вэнь Ши вдруг вспомнил их былую «дружбу», начавшуюся с его привычки поглаживать перья на его макушке.

В конце концов, он же сам вырастил эту птицу. Что с неё взять?

Вэнь Ши молча отвёл взгляд, а Лао Мао тем временем объяснил Ся Цяо:
— Если бы с супом действительно было что-то не так, у тебя бы уже появились хоть какие-то симптомы. А ты сидишь как ни в чём не бывало. Так чего мне бояться?

В былые времена Лао Мао с поддержкой Вэнь Ши осмеливался обводить вокруг пальца даже собственного хозяина. Его недавняя оплошность была чистой случайностью, и теперь он без зазрения совести снова принялся морочить Ся Цяо голову. На его лице при этом крупными буквами было написано «Ты правда спрашиваешь меня нечто столь очевидное?»

Наверное, из уважения к старшим Ся Цяо действительно кивнул и принял слова Лао Мао на веру.

Ну ладно.

Вэнь Ши больше не мог на это смотреть. Он оттянул ворот футболки и несколько раз встряхнул его, чтобы мокрая ткань не прилипала к коже, затем взял свою миску и тоже выпил воду из-под пельменей.

Судя по состоянию Ся Цяо, с супом действительно было всё в порядке. Даже если в нём что-то и было, то максимум — слабое снотворное.

Оно вряд ли могло подействовать на Вэнь Ши. В конце концов его душа была неполной, он витал где-то между жизнью и смертью и не мог считаться обычным человеком. А будь она полной, он бы находился на пике сил — и тогда уж тем более какая-то миска супа не смогла бы свалить его с ног.

И правда, Ся Цяо зевнул и сказал:
— Меня слегка повело, но всего на секунду, как только зевнул — всё прошло.

Лао Мао даже наигранно возмутился:
— Чего ты сразу-то не сказал?

Ся Цяо смутился:
— В следующий раз постараюсь реагировать быстрее.

— Поздно, — Се Вэнь постучал по пустой миске и полушутя заметил: — Мы уже всё выпили.

— И что нам теперь делать? — встревоженно спросил Ся Цяо.

— Если мы в итоге всё-таки вырубимся… — Се Вэнь кивнул в сторону Вэнь Ши. — Не вздумай убегать, думая только о себе.

Вэнь Ши поднял на него взгляд.
— А ты вырубишься?

Се Вэнь усмехнулся:
— Трудно сказать.

Было неясно, что он при этом имел ввиду. Возможно, он просто, как и Лао Мао, прикидывался, чтобы поддразнить Вэнь Ши. А может намекал на то, что он не в лучшей форме и не уверен, подействует ли на него суп.

Лу Вэньцзюань суетилась на кухне, пока все четверо не допили бульон из-под пельменей, затем взяла тряпку и вернулась в гостиную.

— Оставьте посуду, я потом помою, — сказала она, складывая в стопку миски с тарелками. Затем она начала круговыми движениями вытирать влажной тряпкой стол. — После еды не хочется двигаться, отдохните немного.

Она довольно долго вытирала стол, а затем, видимо, решила, что прошло уже достаточно времени. Подняв голову, она взглянула на своих гостей черными как смоль глазами и мягко спросила:
— Вам... не хочется спать?

— Нет, — прямо ответил Вэнь Ши.

Лу Вэньцзюань:
— …

Она выглядела немного озадаченной. Тихо протянув «о», она продолжила тереть стол теми же круговыми движениями. Тут и суп пить было не нужно — достаточно было просто долго наблюдать за её руками, и веки сами начинали тяжелеть.

Она трудилась до тех пор, пока у нее не заныло запястье. Тогда она снова подняла голову и спросила:

— А сейчас?

На этот раз ей ответил Се Вэнь:
— Терпимо, можем ещё немного посидеть.

Лу Вэньцзюань:
— …

Если хочется спать, зачем терпеть?!

Она немного сникла.

Но, к счастью, Се Вэнь опирался головой на руку и выглядел довольно болезненно. Когда он сидел вот так с полуприкрытыми глазами, могло показаться, что он вот-вот уснёт. В душе Лу Вэньцзюань снова затеплилась надежда: должно быть, ждать осталось недолго.

Наконец, когда она уже потеряла счет проведенным тряпкой по столу кругам, Се Вэнь пошевелился.

Неужели сдался?

Обрадовавшись, Лу Вэньцзюань подняла голову. Однако Се Вэнь просто постучал длинным указательным пальцем по углу стола:

— Ты так всю краску сотрёшь.

...

Лу Вэньцзюань была готова расплакаться.

Сжимая в руке тряпку, она уже раздумывала, не пойти ли её прополоскать, чтобы начать все заново, когда наконец услышала, как один из гостей всё-таки зевнул.

Это был Лао Мао. Ся Цяо всё время косился на него, и Лао Мао вовремя вспомнил про образ «обычного работяги».

Лу Вэньцзюань сразу просияла, повесила тряпку на край стола, взяла тарелки и сказала:
— Засыпаете, да? Комнаты — наверху. Сейчас отнесу посуду и покажу вам.

На втором этаже был балкон, на котором стояло несколько деревянных сушилок для одежды и одеял, а за ними одна за другой располагались четыре комнаты.

— Гости всегда живут здесь, — сказала Лу Вэньцзюань.

— Гости? — Вэнь Ши нахмурился. — То есть до нас здесь кто-то был?

— Конечно, — кивнула Лу Вэньцзюань.

— А где они сейчас?

— Мы их проводили.

Вэнь Ши:
— В каком смысле «проводили»?

Лу Вэньцзюань рассмеялась и, обернувшись, ответила:
— Я пойду вниз, нужно еще помыть посуду.

Эта уклончивая усмешка говорила сама за себя; лучше было не слишком об этом задумываться.

Они только что приехали, и поднимать шум было бы неразумно. Поэтому Вэнь Ши не стал допытываться. Он оттянул ворот футболки и сменил тему:
— Где душ? Мне нужно переодеться.

Однако Лу Вэньцзюань махнула рукой:
— Никакого душа.

Вэнь Ши:
— …

Лу Вэньцзюань повторила:
— У нас здесь не моются.

Действительно, мёртвым умываться незачем. Но встретить покойника, который бы так прямо об этом заявлял, было крайней редкостью.

Увидев, что все нахмурились, Лу Вэньцзюань добавила:

— Принимать душ бесполезно. Совершенно бесполезно.

Её мысли словно вдруг унеслись куда-то далеко, и она ещё долго повторяла это слово, пока наконец внезапно не опомнилась:

— У нас в деревне есть обряд — Великое Очищение. Его проводят время от времени, и обязательно когда приезжают гости. Он как раз будет будет завтра, так что вы очень удачно приехали.

Се Вэнь:
— А в чём его суть?

Лу Вэньцзюань:
— Поприветствовать гостей и смыть с них дорожную пыль.

Это звучало более-менее разумно, пока она не добавила:
— Снаружи очень грязно.

Вэнь Ши:
— Грязно? В каком смысле?

Лу Вэньцзюань немного подумала:
— Просто грязно. У нас в деревне так говорят. Как и про имена — что с громким именем тяжело жить, а с простым легче. Так повелось.

Судя по выражению её лица она и правда не знала, почему так считают. А значит, она, скорее всего, не была хозяйкой клетки.

— Ой, ну что это я, совсем вас заболтала, — спохватилась Лу Вэньцзюань, и поторопила: — Если устали, идите спать. Мы здесь в самой глуши, по ночам в деревне тихо. Лучше будет если получится проспать до самого рассвета.

С этими словами она поспешно направилась к лестнице.

— А если не получится? — не удержался Ся Цяо.

Лу Вэньцзюань резко остановилась. Помолчав пару секунд, она медленно повернулась, наклонила голову набок и очень тихо произнесла:
— Вам будет страшно.

И тут же скрылась на первом этаже.

После этого Ся Цяо только и мог, что мечтать о снотворном. Жаль только, что на его кукольный организм оно не действовало, даже если бы он пил его ведрами.

В итоге он начал судорожно прикидывать, как бы ему продержаться эту ночь, не умерев от страха.
— Может… нам разместиться всем вместе?

— В смысле? — спросил Лао Мао.

Ся Цяо, балансируя на грани риска получить по шее, осторожно добавил:

— Ну… просто вместе лечь спать?

Вэнь Ши в этот момент стоял прямо за ним и копался в рюкзаке, пытаясь найти чистую футболку, чтобы переодеться.

Услышав предложение Ся Цяо, он на секунду замер и машинально поднял взгляд — и тут же встретился глазами с Се Вэнем.

Он тут же отвёл взгляд и вытащил белую футболку, а Лао Мао в это время ласково ответил подростку:
— Нет уж, спи один.

Ся Цяо со слезами на глазах ушёл в одну из комнат. Он твёрдо решил, что залезет под одеяло и будет лежать с закрытыми глазами до самого утра. Что бы ни произошло, он ни за что оттуда не высунется. Но, увы, всё пошло не по плану…

Сначала он и правда какое-то время находился в полудреме. И не из-за бульона из-под пельменей, а скорее из-за самовнушения. Свернувшись калачиком под одеялом, он уже было уснул, как вдруг его что-то разбудило.

В ночной тишине послышался глухой стук.

…

Звук был таким, словно что-то тяжёлое с силой швырнули вниз.

Через несколько секунд раздался ещё один глухой удар.

Ся Цяо распахнул глаза и, затаив дыхание, прислушался, лежа неподвижно в темноте под одеялом. Однако чем дольше он вслушивался, тем сильнее у него уходила душа в пятки —

Потому что звук доносился из-под кровати.

Он даже чувствовал, как она сотрясается от каждого удара, будто кто-то прыгает прямо под ним.

Кровать у него была старинная: со спинками с трех сторон и деревянными ступеньками с четвёртой. Снизу она со всех сторон была наглухо закрыта, словно большой деревянный ящик. Не подняв кровать целиком, заглянуть под неё было невозможно.

Бам. Четвёртый удар заставил всё ещё закутанного в одеяло Ся Цяо тут же скатиться на пол.

Он не осмелился даже бросить взгляд в сторону кровати и помчался прямиком к двери. Но, распахнув её, он увидел, что кто-то стоит прямо у порога.

У него перехватило дыхание.

Прошла секунда, и он шумно выдохнул: за дверью стоял его гэ.

— Гэ, ты меня до смерти напугал, — Ся Цяо держался из последних сил. — Чего ты тут стоишь?

— Пришёл проверить. Ты тоже слышал шум? — спросил Вэнь Ши.

Ся Цяо отчаянно закивал, и, спрятавшись за спину брата, вцепился в его футболку. Он указал на кровать:
— Слышал, он доносился из-под кровати!

— Знаешь, что это за звук? — спросил Вэнь Ши, обернувшись к нему.

Видимо, лунный свет был слишком тусклым. Его и без того бледное лицо казалось совершенно бесцветным, практически безжизненным, и Ся Цяо вдруг стало не по себе.

— Ч-что это? — спросил он дрожащим голосом.

Вэнь Ши уставился на него своими чёрными как тушь глазами.
— Моя голова…

Он наклонил ее вбок, и его шея вдруг полностью отделилась от тела, а голова покатилась вниз.

Ся Цяо машинально попытался поймать её. И тут же закричал.

…

Услышав этот душераздирающий вопль, Вэнь Ши открыл глаза. И в тот же миг звук исчез, как будто всё это ему только приснилось.

Из-под его кровати не доносилось никаких звуков, зато прямо рядом с ним кто-то стоял…

В деревне царила тишина, и лунный свет стелился мутной пеленой. Лишь изредка в ночи вспархивала испуганная птица, и, хлопнув пару раз крыльями, снова исчезала в тени деревьев.

В этой ночной тьме Се Вэнь стоял у его кровати, опустив руки, и смотрел на Вэнь Ши непроницаемым, непостижимым взглядом.

У Вэнь Ши что-то ёкнуло в груди. На мгновение эта сцена практически заворожила его. Однако в конце концов он просто закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, его пальцы уже обвивали кукольные нити.

Это не по-настоящему, — сказал он себе.

Он резко вскочил и встал напротив Се Вэня.

Комната была тесной, и они стояли практически вплотную друг к другу.

Длинная тонкая нить была туго натянута между пальцами Вэнь Ши. Он молча смотрел на Се Вэня, плотно сжав губы. Казалось, он вот-вот нанесет удар, но прошло несколько секунд, а он так и не пошевелился.

— Ты хочешь выпустить в меня кукольную нить? — спросил Се Вэнь.

Отвечать иллюзии было бессмысленно. Вэнь Ши только сильнее сжал губы и некоторое время продолжал молчать. Однако затем он всё же произнес:

— Столкнувшись с чем-то неизвестным… что мне ещё остаётся?

Голос его был холодным и напряженным, а поза говорила о полной боевой готовности.

Се Вэнь рассмеялся.

Вэнь Ши сдвинул брови. Напряжение на натянутых между его пальцами нитях усилилось, и по комнате будто пронёсся шквальный ветер.

— Разве ты не знаешь, кто я? — спросил его Се Вэнь.

Вэнь Ши не ответил.

Ветер усиливался. Плотно закрытые окна и двери начали скрипеть и трещать, вещи в комнате попадали на пол. Вскоре всё было перевёрнуто вверх дном, но этот Се Вэнь не рассыпался, не исчез, и не показал своё «истинное обличье».

Казалось, все внешние проявления силы Вэнь Ши никак на него не действовали.

Он просто стоял в самом центре бури, почти вплотную к Вэнь Ши, и спокойно наблюдал за ним.

Спустя некоторое время, он протянул руку и начал одну за другой медленно гладить кукольные нити. С каждым его прикосновением плечи и шея Вэнь Ши всё сильнее и сильнее напрягались.

Затем Се Вэнь перехватил его запястье. Поднимая его руку, он чуть склонил голову, и кукольная нить скользнула по краю его губ.

Веки Вэнь Ши дрогнули. Он сжал пальцы и услышал, как Се Вэнь тихо произнёс:
— Думаю, ты знаешь.

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 62. Пельмени.

2026-01-28T19:36:58.151Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Визгливое оперное пение по телевизору звучало слишком зловеще. Ся Цяо не выдержал, схватил пульт и переключил канал.

Он думал, что Лу Вэньцзюань просто так говорила про другие каналы — телевизор совершенно не внушал доверия. Но, к его удивлению, канал действительно переключился.

Правда, в ту же секунду раздался резкий треск помех, и этот неожиданный звук привлек внимание остальных.

— Я просто проверял, — чувствуя себя немного глупо, смущённо пробормотал Ся Цяо.

На новом канале вместо оперы шел сериал. Лица героев по-прежнему были пересвечены до белизны и практически неразличимы, но по крайней мере это было не настолько жутким зрелищем.

Сюжет оказался довольно динамичным: несмотря на размытые лица, силуэты и движения персонажей читались отчетливо.

Похоже, это была семейная драма. Несколько человек сидели за обеденным столом и разговаривали. К ним подошел еще один с двумя тарелками в руках, весело рассмеялся и громко объявил:

— А вот и горячие пельмени!

— Пельмени? — кто-то забрал у него тарелки. — Простите, что побеспокоили.

— Да ладно, не я же их лепил. Это дядюшка У прислал, — мужчина вытер руки и сел рядом. Кивнув на тарелки, он добавил:
— Давайте, пробуйте. Там есть «счастливые».

— В каком смысле — «счастливые»? — двое из сидящих взяли палочками по пельмешке.

— В одном из них — монетка.

— Монетка?

Оба откусили по кусочку.

— Ну вот. У меня с укропом, без монетки. А у тебя?

— Тоже.

— Ничего, тут ещё целых две тарелки. Всем хватит, — с улыбкой сказал тот, кто принёс еду. Затем он посмотрел на противоположную сторону стола — там сидела девушка с длинными волосами. Она держалась сдержанно и отстраненно, и ни разу не притронулась к палочкам.

— Что такое? Не нравится? Ешь, не стесняйся, — он с энтузиазмом придвинул к ней миску с палочками.

Она рассмеялась и изящно махнула рукой:

— Я днём перекусила и пока не голодна.

— Перекус — это перекус. А обед — это святое.

— Правда, не лезет, — сказала она.

— Ну съешь хоть одну, — продолжал уговаривать он.

Но что бы он ни говорил, к еде она так и не притронулась.

— Ну, ладно… — в конце концов он вздохнул с сожалением: — Пельмени-то вкусные, дядюшка У великолепно готовит. Будет жаль, если не попробуешь.

Он цокнул языком, покачал головой и повторил:

— Правда жаль.

О чем этот сериал, понять было сложно. Несмотря на оживленную атмосферу за столом, было в ней что-то необъяснимо зловещее.

Ся Цяо сначала хотел просто переключить канал и больше ничего не смотреть, однако реплики персонажей постоянно привлекали его внимание. Он всё время поглядывал на экран и в итоге по-настоящему втянулся.

После сцены с пельменями герои сериала разошлись по комнатам, и экран быстро потемнел.

Ся Цяо уже собирался отвернуться, как экран вдруг несколько раз мигнул, и действие переместилось в спальню.

Под одеялом, свернувшись калачиком, спала длинноволосая девушка. К её кровати беззвучно приблизилась тень. Девушка перевернулась во сне на другой бок, так ничего и не заметив. В следующий миг тень подняла руки — в них оказался топор.

Топор с размаху опустился на шею девушки.

— Какого чёрта?! — Ся Цяо от испуга подскочил в кресле.

Вэнь Ши тоже всё это видел и нахмурился. Экран быстро залило кровью, полностью скрыв происходящее. Лишь из динамиков продолжал доноситься вновь и вновь повторяющийся глухой звук удара топора.

— Переключи, если не можешь смотреть, — напомнил Ся Цяо Се Вэнь.

Подросток кинулся за пультом и поспешно нажал на кнопку. Однако кроме шумных помех на экране ничего не появилось.

Он попробовал переключить ещё несколько каналов, но везде было одно и то же. Создавалось впечатление, что телевизор показывал только оперу и ужастик.

Ся Цяо чуть в сердцах не отшвырнул устройство.

— Забавная вещица, — прокомментировал Се Вэнь.

Вэнь Ши забрал у Ся Цяо пульт и просто-напросто выключил зловещую технику.

Экран погас, и в комнате сразу воцарилась тишина.

Вэнь Ши повернулся к Се Вэню:
— Давай сначала выясним, что это за клетка. Ты же знаком с её родителями?

Се Вэнь:
— Ты про Лу Вэньцзюань?

Вэнь Ши:
— Мм. Ты правда вычитал её имя на могильной плите?

— Нет, это её родители его упоминали, — ответил Се Вэнь.

— ??? — чувствуя себя обиженным, Ся Цяо с негодованием посмотрел на Лао Мао. Но тот лишь пожал плечами:
— Да какая разница. Это почти одно и тоже.

Се Вэнь пояснил:
— Они сказали, что их старшая дочь, Лу Вэньцзюань, умерла много лет назад.

Вэнь Ши:
— Как она умерла?

— Утонула. С их слов, она собиралась поплавать в реке с друзьями во время каникул. Где именно, они не уточнили, но точно не здесь. Им пришлось сильно постараться, чтобы вернуть её тело.

— Утонула... — Вэнь Ши на мгновение задумался.

Это была довольно распространенная причина смерти, и в подобных случаях нередко возникали клетки. Либо у человека оставались незавершенные дела, либо с причиной, по которой он утонул, было трудно смириться.

Обычно в таких клетках появлялось что-то связанное с водой. Здесь же, кроме нескончаемого дождя, воды как таковой не было.
— Посмотрим, что будет дальше, — подытожил Се Вэнь.

Если не знать предыстории, определить размеры клетки сразу после входа в нее практически нереально.

Возможно, она окажется довольно простенькой, и нужно лишь найти ключ, чтобы быстро разрушить ее, как это было с клетками Шэнь Цяо и дорóгой Ванцюань. С другой стороны клетка может оказаться гораздо запутаннее магазина Саньми.

Спустя некоторое время Лу Вэньцзюань вернулась с кухни. Приоткрыв дверь, она заглянула в комнату и удивленно спросила:
— Вы выключили телевизор? Не нашли, что посмотреть?

Да кто ж осмелится это смотреть! — с дрожью подумал Ся Цяо.

Тем временем Се Вэнь спокойно ответил:
— Они как раз собирались пойти помочь тебе.

Прозвучало это крайне неправдоподобно, но Лу Вэньцзюань, похоже, поверила. Она улыбнулась и махнула рукой:
— Ну что вы, не стоит. Чтобы гости работали на кухне? Это как-то неправильно.

Сказав это, она указала в сторону гостиной:
— Вон там обеденный стол. Можете рассаживаться, раз телевизор никто не смотрит. Стол я уже накрыла, сейчас разложу еду по тарелкам, и можно будет ужинать. Я быстро.

По правде говоря, никто из присутствующих не был особо воодушевлен ее гостеприимством. Тем не менее Вэнь Ши с Се Вэнь без колебаний встали и один за другим направились к двери.

Лу Вэньцзюань лучезарно улыбнулась и посмотрела на остальных.

Ся Цяо тут же вскочил, вытолкал вперёд Лао Мао и поспешил за своим гэ и Боссом Се, не смея задерживаться в комнате ни на секунду.

Стоявший в гостинной обеденный стол был старомодным, квадратной формы. Лак на нем облупился, но было заметно, что раньше он, по-видимому, был ярко-красным. Вокруг него стояли деревянные стулья с высокими спинками, в том же стиле.

Стол был накрыт на четверых. На нем стояли круглые миски с синей каймой, до краёв наполненные рисом. В рис были вертикально воткнуты сделанные из гладкого дерева красные палочки.

С виду всё это напоминало жертвенные подношения.

Человек со слабыми нервами не смог бы спокойно сесть за этот стол. Однако в комнате, кроме Ся Цяо, таких не было. Да и тот формально не был человеком.

Так что все быстро расселись, вытащили из риса палочки и положили их рядом с мисками.

Через мгновение из кухни вышла Лу Вэньцзюань, держа в каждой руке по круглому блюду.

В этот момент всех сидящих за столом накрыло странное чувство дежавю. Тем временем Лу Вэньцзюань произнесла звучавшую до боли знакомо фразу:
— А вот и горячие пельмени!

На двух больших блюдах возвышались горки пухлых белых пельменей. От них шёл аромат вареного теста, а сверху клубился пар — они были явно только что сварены.

Хотя они выглядели обжигающе горячими, при виде них появлялось ощущение, будто тебя окатили ледяной водой.

— Тяжеловато, не поможете? — как обычно с улыбкой спросила Лу Вэньцзюань. Однако в этой улыбке начинало чувствоваться что-то неестественное.

Когда Вэнь Ши протянул руку за блюдом, он вдруг понял, что именно казалось ему странным: каждый раз, когда она улыбалась, изгибы её губ и глаз были абсолютно одинаковыми.

Иначе говоря, каждая её улыбка выглядела так, будто была скопирована с предыдущей.

— Пельмени ещё вчера вечером прислал дядюшка У, — пояснила Лу Вэньцзюань. — Он у нас староста деревни. Очень добрый, и готовит просто потрясающе, особенно пельмени. Тесто у него получается упругим и идеальной толщины, а начинка сочной и ароматной. Каждый раз, когда он их лепит, он потом раздает их всем по соседству. Так что вам повезло, вы как раз вовремя заглянули.

Она поставила тарелки в центр стола и добавила:
— Обязательно попробуйте. Там есть «счастливые» — вдруг вам попадётся?

С каждым её словом лицо Ся Цяо бледнело всё сильнее. К тому моменту, как она договорила, оно было уже совершенно бескровным.

Будто все ещё на что-то надеясь, он слабым голосом спросил:
— В каком смысле — «счастливые»?

— В одной из пельмешек — монетка.

Ся Цяо:
— …

В комнате на несколько секунд воцарилась гробовая тишина.

— Ну же, ешьте скорее! Пельмени надо есть горячими, иначе вкус будет уже не тот, — тепло поторопила их Лу Вэньцзюань.

Вэнь Ши с Се Вэнем переглянулись, после чего оба взяли палочки и выбрали себе по пельмешке. Как только они начали есть, Лао Мао тоже перестал сдерживаться, схватил одну и тут же надкусил. Затем удивлённо произнёс:
— С укропом, без монетки.

Вэнь Ши попробовал свою — начинка тоже была с укропом, и никакой монетки внутри не оказалось.

— Похоже, нам сегодня не везёт, — сказал Се Вэнь Лу Вэньцзюань.

Она, казалось, была довольна тем, что они сразу начали есть. На мгновение её плечи чуть опустились, словно она по какой-то неизвестной причине с облегчением выдохнула.

Она подвинула тарелки поближе к гостям:

— Ничего, пельменей ещё много. Кто знает, вдруг следующая окажется счастливой.

Вэнь Ши ел мало. По идее начинка с укропом должна была оставить во рту яркий, пряный привкус, но пельмени были совершенно безвкусными — они были пресными, как свечной воск.

Се Вэнь тоже ел неспеша. Один лишь Лао Мао уплетал за обе щёки, заглатывая пельмени один за другим. Казалось, он находился не в клетке, а сидел на втором этаже Галереи Сипин и наслаждался горячим супом.

Он ел с поразительной скоростью — в мгновение ока он расправился с целой тарелкой и тут же потянулся палочками ко второй.

Лу Вэньцзюань, похоже, никогда не сталкивалась с такими едоками, как Лао Мао, и на мгновение ошарашенно на него уставилась. Затем, опомнившись, она повернулась к Ся Цяо:
— А ты почему не ешь? Не нравится?

— Такие вкусные пельмени. Будет жаль, если не попробуешь… — повторила она фразу из сериала.

Услышав это, Ся Цяо едва не потерял сознание.

Он чуть было не сказал, что у не голоден, однако внезапно вспомнил длинноволосую девушку из сериала, которая отказалась от пельменей, и глухие удары топора…

Вздрогнув, он резко проткнул пельмень палочками и затолкал его себе в рот.

И лишь тогда до них дошло: шедший по телевизору сериал не был фильмом ужасов.

Он был фильмом-угрозой.

Что касается пельмешки с «сюрпризом» — к тому моменту, когда Лао Мао доел последнюю, никакой монетки они так и не нашли.

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 61. Клетка.

2026-01-22T15:30:40.486Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Ся Цяо тут же закатил глаза, обмяк и начал медленно сползать по дверному косяку вниз.

Именно эту сцену и увидел Вэнь Ши, обернувшись назад. Лао Мао, виновник происходящего, сначала прикрыл за Ся Цяо дверь, а затем отошёл в сторону, скромно опустив голову и сложив руки на животе. При этом он сосредоточенно уставился в пол, делая вид, что он тут вообще ни при чём.

Через некоторое время он, видимо, осознал, что Ся Цяо и правда готов от испуга скончаться на месте, и добавил:
— На могиле были не только имена умерших.

Ся Цяо долго переваривал услышанное, после чего наконец «ожил». Опираясь на дверной косяк, он поднялся на ноги и тут же вцепился в Лао Мао, отказываясь его отпускать.

— Мне стало страшно ещё тогда, когда она нам улыбнулась, — прошептал он, дрожа.

Лао Мао задумался. Затем растянул губы в ухмылке и тихо спросил:
— А когда я улыбаюсь, тебе тоже страшно?

…

Ся Цяо снова едва не отбросил коньки.

Вэнь Ши на мгновение замолчал, затем повернулся к Се Вэню и тихо проборомотал:
— Ты…

Он собирался добавить: «Хорошую же птичку ты вырастил», однако вовремя осёкся, осознав, к чему это может привести. К тому же эту «птичку» вырастил он сам, и сам же ее «распустил». На своего настоящего хозяина она совершенно не походила.

Мельком взглянув вперёд, на Лу Вэньцзюань, Се Вэнь опустил глаза на шедшего рядом с ним Вэнь Ши и уточнил:

— Что — я?

— Не говори мне прямо в ухо, — отмахнулся Вэнь Ши, потирая мочку, и следом за Лу Вэньцзюан вошёл в находящуюся справа от них комнату.

Похоже, он перестарался. В ярком свете под мочкой проступил слабый румянец, резко контрастируя с его холодным выражением лица.

— Кстати, не успела спросить. Ты… — Лу Вэньцзюань внезапно обернулась, явно собираясь задать какой-то вопрос. Но тут её внимание привлекло красное пятнышко возле уха Вэнь Ши. Не церемонясь, она ткнула в него пальцем:
— Почему у тебя там покраснело?

Вэнь Ши: …

Умеешь же ты подбирать слова.

Боковым зрением он заметил, что Се Вэнь тоже на него посмотрел, на мгновение задержав взгляд на его ухе.

— Натёр, — сквозь зубы выдавил Вэнь Ши.

— Понятно, — кивнула Лу Вэньцзюань и снова улыбнулась.

Се Вэнь однако не спешил отводить взгляд.

— Так что ты хотела спросить? — резко сменил тему Вэнь Ши.

— А? — она улыбнулась, и её глаза и губы изогнулись в тонкие полумесяцы. От этого она сразу стала казаться особенно дружелюбной и приятной.

Увидев её улыбку Ся Цяо, которого Лао Мао затащил внутрь, немного успокоился.

— Заходите, — тепло позвала Лу Вэньцзюань вновь прибывших.

Юный Ся Цяо выглядел мягким и безобидным, и потому легко располагал к себе людей постарше. Она взяла его за руку и слегка потрепала по голове.

Хотя отвечала она Вэнь Ши, взгляд её был прикован к подростку:
— Просто хотела сказать, что я по натуре немного прямолинейная и резкая. Я так спешила укрыть вас от дождя, что даже не поинтересовалась, как к вам обращаться.

— Как тебя зовут? — с улыбкой спросила она у Ся Цяо.

Ся Цяо уже собирался ответить, но его опередил Се Вэнь:
— У него нет имени.

Ся Цяо:
— …?

Лу Вэньцзюань застыла на несколько секунд, затем повернулась к Се Вэню.

Тот вежливо улыбался и выглядел совершенно серьёзным. Тогда женщина снова посмотрела на Ся Цяо и с недоумением переспросила:
— Как это, такой взрослый — и без имени?

К счастью, Ся Цяо быстро среагировал. Он вспомнил, как дедушка предупреждал его: в некоторых ситуациях лучше быть осторожным и не раскрывать, как тебя зовут. Поэтому он тут же подыграл Се Вэню:
— Это правда. Я с детства был слабым, и дедушка говорил, что громкое имя мне не по плечу. Так что все зовут меня как придется.

Лу Вэньцзюань кивнула с пониманием:
— У нас в деревне тоже есть такое поверье. Чем проще имя, тем здоровее ребенок.

Она игриво обняла Ся Цяо за плечи, чуть встряхнула и со смехом спросила:
— Ну и какое у тебя прозвище? Что-то вроде Гоу Шэн или Эр Дань? [1]

[1] Прим.пер.: дословно «Остатки собачьего корма» и «Глупый дурачок». В старину детям порой действительно давали такие имена.

Лицо Ся Цяо начало медленно зеленеть. Он стиснул зубы и кивнул:
— Да…

Эта женщина была довольно странной. Когда она говорила, в её тоне и манерах не было ничего необычного, порой она даже могла пошутить. Она легко вызывала доверие, словно обычная, приветливая тётушка из соседнего дома.

После того, как она пару раз его встряхнула, Ся Цяо совсем забыл про страх и полностью погрузился в мысли о кличках вроде Гоу Шэн и Эр Дань.

Лу Вэньцзюань рассмеялась и обернулась к Вэнь Ши и остальным:
— Какой забавный мальчик. А вы? Как вас зовут?

Се Вэнь вежливо ответил:
— У нас тоже нет имён.

Лу Вэньцзюань:
— …

— Это у нас наследственное, у нас у всех слабое здоровье, — добавил Се Вэнь и несколько раз глухо кашлянул. Его кашель был настоящим и весьма убедительным, а лицо при этом — идеально бледным. Лу Вэньцзюань только и оставалось, что моргать от удивления, глядя на него.

Когда кашель утих, он снова к ней повернулся, все еще касаясь кончика носа слегка согнутыми пальцами.

Только тогда Ся Цяо заметил, что чёрные перчатки Се Вэня куда-то исчезли.

— Называйте нас, как хотите, — сказал он.

— Ну… хорошо, — с трудом согласилась Лу Вэньцзюань.

Пока Се Вэнь нес всю эту чушь, Вэнь Ши осматривал дом.

Это был типичный самострой с очень простой планировкой: на первом этаже располагались две комнаты — слева и справа. Они сейчас находились в правой, куда их привела Лу Вэньцзюань. Внутри стояли диван с телевизором, обстановка напоминала небольшую гостиную.

Лу Вэньцзюань на мгновение застыла, переваривая мысль о том, что у четырёх взрослых людей нет имён. Однако вскоре она снова оживилась и указала на диван:
— Разговаривать стоя утомительно, давайте присядем. Когда вы постучались, я как раз смотрела телевизор.

С этими словами она повела их к дивану. При этом Ся Цяо, которого она так и не выпустила из рук, оказался на передовой.

Он с обречённым видом бросил жалобный взгляд на своего гэ и Босса Се.

К счастью, его гэ оказался заботливым и не бросил его: Вэнь Ши как ни в чём не бывало последовал за ними и сел на диван.

Мебель в доме Лу Вэньцзюань была довольно угловатой: два кресла и длинный диван, с прямоугольными подлокотниками и спинками. На вид сиденья не выглядели мягкими. На диване лежало алое фланелевое покрывало с вышитым выпуклым узором.

Ся Цяо, садясь, дотронулся до ткани и понял, что на ощупь она какая-то странная. Она была немного ломкой и жёсткой, и больше походила на бумагу, чем на ткань.

Телевизор был старой модели и сильно отличался от того, что стоял у них в особняке Шэнь. Его экран слепил белизной, и люди на нём выглядели размытыми и нечёткими, словно бумажные силуэты. Они были одеты в просторные костюмы разных оттенков и громкими, гортанными голосами исполняли оперу.

Ся Цяо недавно организовывал похороны дедушки, поэтому сразу понял, что это были артисты, которых приглашают выступать на траурных сценах.

Он машинально взглянул на лежавший на журнальном столике пульт, и Лу Вэньцзюань тут же это заметила:
— Хочешь переключить канал?

Ся Цяо сразу отвёл глаза и кивнул, понимая, что пути к отступлению уже нет. Когда он заговорил, голос у него едва не сорвался:

— А есть др… кхм, другие каналы?

— Конечно, — ответила Лу Вэньцзюань. — Вот, держи.

Она без колебаний протянула ему пульт и встала:
— Вы, наверное, проголодались с дороги. Я вам сейчас что-нибудь приготовлю.

От одной мысли о том, что им ещё и ужинать здесь придётся, Ся Цяо чуть не расплакался от «благодарности»:
— Не нужно, тётушка Лу, мы скоро пойдем.

— Как это — пойдете? — удивилась Лу Вэньцзюань. — На улице дождь, вы не можете уйти.

Она посмотрела в окно, затем снова им улыбнулась и мягко сказала:
— Вы не можете уйти, побудьте пока здесь. Какое совпадение, завтра…

Оставшуюся часть она пробормотала так тихо, что никто не расслышал, после чего вышла из комнаты. Уходя, она заботливо… закрыла за собой дверь.

Как только щёлкнул замок, сидевший в кресле Ся Цяо обмяк и начал медленно сползать вниз.

— Гэ, мы снова в клетке?

— А ты как думаешь? — отозвался Вэнь Ши.

— Это уже какой-то перебор… — не выдержал подросток и пробормотал: — Мы что, одержимы духом Конана? [2]

[2] Прим пер.: он имеет ввиду японский сериал «Детектив Конан». В Китае главного героя называют «богом смерти», потому что куда бы он ни пошел, повсюду происходят загадочные убийства.

— Кем? — не понял Вэнь Ши.

— Да так… божеством смерти, — Ся Цяо перестал дурачиться и спросил: — У вас раньше тоже так было?

— Как «так»?

— Ну… куда ни пойдёшь — везде клетки.

Вэнь Ши нахмурился:
— Конечно нет.

Все это было действительно странным: клеток в мире хватало, но не до такой же степени. Казалось, куда бы они ни пошли — любое место могло внезапно обернуться клеткой.

К тому же с двумя последними было явно что-то не так: они даже пропустили обычный этап попадания внутрь.

Один раз ещё можно было списать на случайность, но дважды подряд — это уже было чересчур. Словно это не они искали клетку, а клетка сама бросалась им навстречу.

— Это твоих рук дело? — Вэнь Ши повернулся к Се Вэню.

— Моих? — Ся Цяо с Лао Мао снова заняли оба кресла. Се Вэнь огляделся и в итоге сел рядом с Вэнь Ши.— Почему сразу я во всем виноват?

— Ты прокладывал маршрут, — напомнил Вэнь Ши.

Се Вэнь указал на Лао Мао:
— А за рулём был он.

Лао Мао сидел с абсолютно невинным выражением лица. Вэнь Ши взглянул на него и прокомментировал:
— Но слушается-то он тебя.

Этим он окончательно поставил точку в споре.

Се Вэнь посмотрел на него, помолчал пару секунд, затем отвернулся и невольно рассмеялся.

Эти выражение лица и жест были ему до боли знакомы, Вэнь Ши мог представить их даже с закрытыми глазами. Се Вэнь всегда так реагировал, когда оказывался бессилен перед ним, и следом он обычно бормотал что-нибудь вроде: «как грубо» или «как непочтительно».

В детстве эти слова радовали Вэнь Ши, в них чувствовались близость и потакание, которые не распространялись на других. Но потом всё изменилось…

Они зазвучали по-другому после того, как у него в голове поселились запретные мысли. Каждое из них будто стало напоминанием “не переходи черту”, “не тешь себя глупыми иллюзиями”.

Не тешь себя глупыми иллюзиями…

Когда Се Вэнь рассмеялся, Вэнь Ши вдруг немного пожалел о сказанном. Он понял, что уже несколько дней втайне питает какую-то смутную, неясную надежду. Сам того не замечая, он постепенно погрузился в эту неописуемую атмосферу, в которой кажется, будто другой всё знает и иногда даже отвечает взаимностью.

И даже не говоря ни о чем вслух, они понимают друг друга без слов.

Но всё это было слишком неуловимым, хрупким, и могло рассыпаться от одного прикосновения. Достаточно было одной фразы Се Вэня, чтобы вернуть его к реальности.

И даже если бы Се Вэнь ничего не сказал, Вэнь Ши и так уже почти пришёл в себя.

— Гэ? — внезапно окликнул его Ся Цяо.

Вэнь Ши негромко отозвался и посмотрел на него.

— Ты в порядке? — осторожно спросил его тот.

— Ты о чём? — нахмурился Вэнь Ши.

Ся Цяо открыл было рот, но не успел ответить — за него это сделал кто-то другой.

Рядом раздался низкий, спокойный голос Се Вэня:

— Он хотел спросить, почему ты вдруг помрачнел.

Вэнь Ши на мгновение растерялся, затем повернул голову и переспросил, будто не расслышал:

— Что ты сказал?

— Я сказал… — немного помолчав, Се Вэнь повторил: — Почему ты вдруг помрачнел?

Даже фраза «он хотел спросить» исчезла.

У Вэнь Ши что-то ёкнуло в груди. Прошло немало времени, прежде чем он, наконец, ответил:

— Я не помрачнел.

…

Похоже, прийти в себя в ближайшее время ему всё-таки не удастся.

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 60. Остаться на ночь.

2026-01-13T21:01:06.830Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

— Тебе обязательно встречаться с ними именно сегодня? — спросил Чжан Ялинь.

Чжан Лань быстро сгребла все баночки и флаконы с туалетного столика в сумку и ткнула в него острым акриловым ногтем:

— Не «тебе», а «нам».

Подчеркнув это, она пробормотала:
— Ты бы хоть посмотрел, чье имя стоит на мурале рядом с именем этого парня. Уж точно не мое.

Чжан Ялинь чуть молча не поперхнулся кровью, тем временем его сестра продолжила:
— А насчет того, почему именно сегодня…

Она задумалась на секунду:
— Перед тем, как уйти утром, Сяо Сюй кое-что сказал. Ты слышал?

Логика ее рассуждений была неочевидной, и Чжан Ялинь не сразу понял, как это связано с его вопросом:
— При чём тут Чжоу Сюй?

— Он любит что-нибудь накаркать, ты же сам не раз это замечал, — закатила глаза Чжан Лань.

Чжан Ялинь и правда знал об это не понаслышке. Сделав гримасу, он спросил:
— И что же он сказал на этот раз?

— Помнишь, днём был дождь и сильный ветер? — начала объяснять Чжан Лань. — У меня в комнате было открыто окно, и из-за этого царила жутковатая атмосфера. Так вот, он уже дошёл было до ворот, потом вдруг обернулся и сказал: «Сколько лет этому дому? Такое ощущение, что он вот-вот развалится».

Чжан Ялинь:
— …Вот же язык без костей.

Сам Чжоу Сюй, похоже, даже не догадывался о своем таланте “накаркать”. Ладно бы он был еще ребенком… но ему было уже пятнадцать, а он всё так же говорил всё, что взбредет ему в голову. Если бы не их близкие отношения, его давно бы уже подвесили за шиворот и как следует отлупили.

— В общем, мне с самого утра не по себе, — подытожила Чжан Лань. Она была человеком прямолинейным, и терпеть не могла состояние неопределенности. — Так что нужно обязательно ехать.

— Кстати, где Сяо Хэй? — она выглянула из комнаты.

— Ну что еще на этот раз… — пробурчал Чжан Ялинь, однако всё же пошевелил пальцами, призывая куклу-телохранителя.

— Пусть сделает предсказание, куда они направляются, — не отрываясь от телефона, сказала Чжан Лань. — Тогда я смогу купить билеты.

По следящим за ними куклам и талисманам, они уже примерно знали направление, в котором двигались ученики семьи Шэнь, однако их конечная цель оставалась неизвестной.

Сяо Хэй достал из кармана несколько медных монет, повертел их между пальцами и начал встряхивать. Чжан Лань уже столько раз просила его делать предсказания, что все его движения были отточены до автоматизма, и он никак не мог сделать что-то неправильно.

Но когда он раскрыл ладонь, одна из монет выскользнула, упала на пол и закатилась под туалетный столик…

Чжан Лань вздрогнула, выражение её лица изменилось.

Хотя она ничего не понимала в искусстве предсказаний, основные правила она знала прекрасно, так как главы рода Чжан из поколения в поколение изучали смешанные искусства. И согласно этим правилам, если во время предсказания монета падала на землю и исчезала из виду — это было плохим предзнаменованием.

Упавшую на землю монету нельзя было поднять и проделать все заново. Подобный расклад означал, что предсказание попросту невозможно.

— То есть нельзя узнать, куда они направляются? — Чжан Лань выглядела ошарашенной.

Чжан Ялинь тоже нахмурился.

— Это же какой-то абсурд, — всё ещё сомневаясь, сказала Чжан Лань. — Может, у Сяо Хэя просто рука дрогнула?

Сяо Хэй молча протянул ей руки:
— Они не дрожат. Можешь сама проверить, если не веришь.

Чжан Ялин тоже добавил:
— Да быть такого не может. Он же сделан из духовной вещи, когда-то принадлежавшей Бу Нину. Для него делать предсказания — всё равно что есть и пить. У тебя же не дрожит рот, когда ты ешь?

Чжан Лань:
— …

Чжан Ялинь поначалу колебался, стоит ли ехать. В семье Чжан существовало правило: если они с Чжан Лань одновременно уезжали из Нинчжоу, они должны были сообщить об этом главе семьи — их деду, Чжан Чжэнчу.

Из-за этого в последние годы они редко работали вместе. Им обоим не хотелось отчитываться, потому что они откровенно побаивались деда.

Раньше они были с ним довольно близки, особенно Чжан Лань, но со временем всё изменилось. Причина была проста: после того как Чжан Вань выгнали из семьи, роль наследников легла на их плечи. Дед хотел, чтобы они занимались смешанными искусствами, но Чжан Лань отказалась.

По правде говоря, Чжан Ялинь тоже не горел желанием ими заниматься. С годами он всё больше увлекался кукловодством. Всё остальное его мало интересовало, да и характер у него был не таким вспыльчивым, как у Чжан Лань. К тому же он был более покладистым, поэтому в итоге он нашел компромисс: его куклы занимались предсказаниями, построением формаций и заклинаниями. Так образом он с горем пополам соответствовал требованиям.

Для брат с сестрой вопрос о смешанных искусствах не был особо важным, но для их деда он был принципиальным. Каждый разговор на эту тему заканчивался ссорой, и со временем оба они начали побаиваться деда. Возможно, они не хотели с ним ругаться, а может просто не хотели отдаляться ещё сильнее. Так или иначе, они старались его не тревожить без особой необходимости.

Однако теперь, после неблагоприятного предсказания Сяо Хэя, Чжан Ялинь решил всё-таки разобраться, что к чему.

— Пойду соберу вещи и… заодно наведаюсь на задний двор, — сказал он Чжан Лань.

Под «наведаюсь на задний двор» он имел в виду, что сходит оповестить деда. Чжан Лань махнула ему рукой, мол, «давай быстрее».

Но Чжан Ялинь явно не отличался расторопностью — его «быстрее» растянулось почти на час. Чжан Лань давно закончила собирать чемодан и, изнывая от скуки, стала развлекаться, расспрашивая Сяо Хэя.

— Место назначения предсказать нельзя, но остальное-то можно? — поинтересовалась она.

Сяо Хэй уже успел настрадаться от этой заносчивой дамы, и потому знал, что с ней лучше быть осторожным.

— Скажи сначала, что именно. Там посмотрим, — ответил он.

— Ого, да ты поумнел? — Чжан Лань не собиралась его донимать. — Ладно, благоприятный или неблагоприятный исход — это же можно узнать?

Сяо Хэй кивнул и снова начал трясти монеты. На этот раз ни одна не упала, и Чжан Лань облегчённо выдохнула.

Но не успела она окончательно расслабиться, как услышала:

— Шесть-три: преследуя оленя без проводника, можно лишь зайти в лес; осознавая это, мудрый человек предпочтет отступить, потому что впереди лишь унижение.

Чжан Лань:
— …Что за чушь?

Сяо Хэй отчётливо произнёс:
— Ты охотишься на оленя без проводника. Лучше отказаться от этой затеи — велика вероятность опозориться.

Чжан Лань:
— ?

— Кто опозорится??? — слабым голосом спросила она.

Сяо Хэй скользнул взглядом по её ярко-красным губам — вид у неё был такой, будто она сейчас кого-то съест, — и решил на этот раз быть тактичнее.

— Ты… скорее всего.

Слова «скорее всего» и были проявлением такта.

Если бы он озвучил только первую часть предсказания, Чжан Лань, возможно, ещё немного поколебалась бы. Но после слов про унижение Её Светлость твёрдо решила ехать:
— То есть, суть в том, что нам не хватает проводника, так?

Сяо Хэй:
— Суть в том, что лучше отказаться.

Чжан Лань вытолкала его за дверь и снова уткнулась в телефон. В современном мире были карты и навигаторы, так что предсказание явно означало проводника не в буквальном смысле. По её мнению, скорее всего им просто не хватало посредника.

Она до сих пор не смогла наладить отношения с учениками семьи Шэнь. Если они с Чжан Ялинем просто так к ним нагрянут, есть риск снова попасть в неловкую ситуацию, как в тот раз, когда она заезжала к ним домой.

С этого ракурса предсказание Сяо Хэя неожиданно обретало смысл.

Значит, нужно было найти кого-то, кто с ними общается.

Первым, кто пришёл ей в голову, был Се Вэнь. Но, увы, сейчас он как раз мчался на север в той же машине, что и они.

Поэтому она решила позвонить Чжоу Сюю.

К тому моменту, как Чжан Ялинь наконец закончил оповещать деда о поездке, Чжоу Сюй уже стоял у ворот главного дома.

Он был в полном восторге. С телефоном в руках и круглым, подозрительно топорщившимся рюкзаком за спиной — по мнению Чжан Ялиня, набитым закусками, — он больше походил на человека, собравшегося на пикник.

Открыто говорить, что они собираются за кем-то следить, было бы, мягко говоря, неприлично. Чтобы не развращать юное создание, Чжан Лань сказала Чжоу Сюю, что они «едут по работе — разрушать клетку».

Так как они не знали точного места назначения, им только и оставалось, что ехать наугад. Чжан Лань выпустила талисман, чтобы тот следовал за машиной Вэнь Ши и показывал им дорогу.

Сев в машину, они уже особо не спешили. По дороге они сначала сделали крюк, заехали в лавку духовных предметов под названием «Бумажный Венок» и купили бумагу, кисти и киноварь для создания талисманов.

Чжан Лань убрала покупки в сумку. Затем, пользуясь тем, что Чжоу Сюй остался в машине, она похлопала Сяо Хэя по плечу:
— Вся надежда на тебя. Машину ведёт подчинённый Се Вэня, и хоть они и выехали раньше нас, им наверняка придется остановиться где-то по дороге, чтобы отдохнуть и сменить водителя. Тебе, как кукле, догнать их будет несложно.

Над сиденьем Сяо Хэя был закреплён телефон Чжан Лань с открытым навигационным приложением. На экране отображались две движущиеся точки: синяя — их группа, и красная — машина старшего ученика семьи Шэнь, к которой был прикреплён талисман. Та уже находилась в пределах провинции Шаньдун.

Сяо Хэй взглянул на расстояние между точками, быстро прикинул в уме и сказал:

— Минут через двадцать окончательно стемнеет, тогда будет намного проще. Думаю, через пару часов мы сможем их догнать.

Это было довольно наивное предположение, потому что они не знали двух важных деталей —

Во-первых, «подчинённый Се Вэня» тоже был куклой. И если бы среди кукол существовала иерархия, Сяо Хэю впору было бы называть его «предком».

Во-вторых, в их машине был «предатель».

Предателя звали Чжоу Сюй. Он так разволновался от предстоящей поездки, что едва сев в машину, начал переписываться со своим новым другом в WeChat. Он сообщил ему, что едет разрушать клетку…

Да, его новый друг был немногословен, интернет у него тормозил, он не понимал, что значит «пока» и смайлик «:)» — ну и что с того? Чжоу Сюю просто нужно было перед кем-то похвастаться.

И потому, когда друг спросил, где находится клетка, он без колебаний нажал на кнопку «поделиться геолокацией».

На общей мини-карте тоже было две точки, одна впереди, другая сзади. Обе они двигались примерно по одному и тому же маршруту.

Чжоу Сюй:
— …

Будь это кто-то менее сообразительный, он бы, возможно, ничего и не заметил: точки все еще находились далеко друг от друга. Но Чжоу Сюй сразу всё понял и догадался, в чём настоящая цель поездки.

Однако он ничего не сказал, и Чжан Лань с остальными ничего не заподозрили. Они лишь увидели, что окончательно стемнело, а значит, Сяо Хэй мог начинать настоящую погоню.

Машина резко прибавила скорость и понеслась по ночной дороге. С этого момента они больше не сбавляли ход. Казалось, будто окружающие автомобили их просто не замечали: все остальные ехали в пределах допустимой скорости, а машина Чжан Лань стремительно уносилась вперед, оставляя их далеко позади.

На экране телефона две точки неумолимо сближались. Как и предсказывал Сяо Хэй, они догнали красную точку менее чем за два часа.

Когда расстояние сократилось до одного километра, даже невозмутимый Чжан Ялинь не удержался:
— Они прямо перед нами.

При нынешней скорости Сяо Хэя один километр был пустяком. Чжан Ялинь с Чжан Лань подняли головы и, не мигая, уставились на дорогу впереди.

Оба они знали машину Галереи Сипин — ярко-красную, сразу бросающуюся в глаза.

Но за поворотом красного автомобиля не оказалось. Вместо него впереди ехал синий грузовик, кузов которого был накрыт сеткой и брезентом. Ветер наполовину сорвал их, обнажая царивший в грузовом отсеке хаос…

Чжан Лань сидела на заднем сиденье и не могла ничего толком разглядеть. Вытянув вперед шею словно змея-искусительница, она спросила:

— Что там?

— Свиньи, — ответил Чжан Ялинь.

Чжан Лань:
— …

Словно опасаясь, что этого недостаточно, чтобы вывести старшую сестру из себя, Чжан Ялинь добавил:
— Целый грузовик свиней. Похоже, твой следящий талисман прицепился к одной из них.

***

Пока они гонялись за свиньями в Шаньдуне, Вэнь Ши уже добрался до места назначения.

Это была развязка скоростных трасс Цзинцан и Цзиньши. Лао Мао съехал с шоссе, сделал пару поворотов и остановился у леса.

Ся Цяо прижался к окну, с недоумением вглядываясь в темноту:

— Где мы?

— В Тяньцзине, — Вэнь Ши как раз сверял карту с присланной ему Чжоу Сюем фотографией. Было это совпадением или нет, но это место оказалось как раз в пределах отмеченной области.

— Разве можно так быстро доехать из Ляньюньгана до Тяньцзиня? — Ся Цяо прижался к спинке сиденья Лао Мао.

— Ночью дорога пустая, — сказал Лао Мао. — Я быстро ехал.

Ся Цяо всё это казалось каким-то нереальным.

— Тогда зачем мы здесь остановились?

Похоже, они припарковались на границе двух деревень. Поля и леса тянулись до самого горизонта. Вдоль дороги не было ни одного фонаря, вокруг стояла кромешная темнота, и только вдалеке виднелось несколько домов.

Хорошо, что за рулём был знакомый водитель. А то это место как нельзя лучше подходило для того, чтобы попасть в криминальную хронику.

Лао Мао протёр запотевшее стекло полотенцем, потом приоткрыл окна, чтобы проветрить салон, и огляделся по сторонам:

— Дождь идёт, в город пока не поедем.

Се Вэнь посмотрел сквозь стекло вдаль и предложил:
— Целый день в машине — это так утомительно. Может, переночуем здесь?

Вэнь Ши:
— В машине?

Услышав это, Се Вэнь повернулся к Вэнь Ши:
— Что ты там себе напридумывал? Я кажусь тебе настолько бессердечным?

Уголки губ Вэнь Ши дёрнулись. Как сказать, — подумал он.

— Что? — в голосе Се Вэня промелькнула улыбка, он протянул руку и помахал перед глазами Вэнь Ши:
— Всё время в телефоне. Твой младший брат вроде упоминал, что ты их недолюбливаешь? Быстро же ты пристрастился.

Вэнь Ши сидел, наклонившись вперёд, наблюдая за тем, как перед его глазами скользнула рука в чёрной перчатке.

— Я ничего не говорил, не мешай.
Он слегка сдвинул руку Се Вэня в сторону — движение вышло мягким, казалось, будто он просто зацепил пальцы собеседника своими.

Вэнь Ши несколько секунд смотрел на эти пальцы, затем поднял взгляд:
— Если не в машине, то где?

— Вон в том доме. Я знаком с хозяевами, можно остановиться у них. — Се Вэнь указал вдаль, и только тогда ощущение от прикосновения исчезло.

— Знаком…? — Вэнь Ши на мгновение растерялся. А потом он вспомнил, что приехал сюда по следам Чжан Вань, так что неудивительно, что Се Вэнь тут кого-то знал.

— Пожилая супружеская пара, — коротко пояснил Се Вэнь. — Очень хорошие люди.

Лао Мао добавил:
— Вы ведь сюда по делам приехали? Вот и займётесь ими завтра, когда дождь прекратится.

— Мм. — вслух согласился Вэнь Ши, а про себя подумал: Вот оно, это место.

— Откуда тут столько тумана? — Лао Мао протёр стекло ещё пару раз и только потом снова завёл машину.

Это была сельская дорога, без фонарей.

Вэнь Ши некоторое время жил в Тяньцзине с Шэнь Цяо. Здесь было суше, чем в Нинчжоу, но летом часто шли ливни.

Сейчас как раз был сезон дождей. Ливень не прекращался, и из-за тумана огни вдалеке выглядели размытыми и тусклыми.

Когда машина, проехав по залитой дороге, приблизилась к огням, Вэнь Ши заметил, что домов здесь было несколько — перед ними раскинулась целая деревушка.

Все они были небольшими, двухэтажными, построенными вручную. Снаружи они были облицованы разномастной керамической плиткой — выглядело это не слишком аккуратно, зато довольно пестро.

Некоторые дома были с двориками, другие — без.

У того, к которому они направлялись, двора не было. Вместо него перед входом была широкая бетонная площадка, выходящая прямо к дороге. Она была довольно чистой, и Лао Мао припарковался прямо на ней.

Собаки в деревне начали лаять, видимо, услышав чужих. Лай утих только после того, как Се Вэнь постучал в дверь.

В доме горел свет, и откуда-то изнутри доносился звук телевизора. Через некоторое время из дома ответили:
— Иду!

Голос был довольно звонким. Услышав его, Вэнь Ши тихо спросил у Се Вэня, указывая на дверь:
— Это… пожилой человек?

Се Вэнь покачал головой:
— Не похоже.

При этом он слегка усмехнулся. Вэнь Ши бросил на него взгляд:
— Ты давно здесь был в последний раз? Уверен, что не ошибся домом?

Се Вэнь, подыгрывая ему, тоже понизил голос, и с напускной серьезностью ответил:
— Не особо.

Вэнь Ши:
— …

Тогда какого чёрта ты стучался с таким уверенным видом?!

Он уже в красках представил себе неловкую ситуацию, и развернулся, чтобы уйти, но Се Вэнь его удержал.

— Зачем убегать? — сказал он. — Даже если ошиблись, просто спросим адрес. Почему ты такой стеснительный?

Вэнь Ши посмотрел на свое запястье, и в этот же момент дверь отворилась. Теперь уйти было бы невежливо.

На пороге стояла женщина средних лет. Между бровями у неё была родинка — в старину такие считались красивыми. Женщина и правда была довольно привлекательной: казалось, ее глаза и губы всегда улыбались, а кожа была светлой, как у Вэнь Ши.

— А вы…? — она улыбнулась ещё до того, как заговорила, её взгляд был тёплым и дружелюбным.

— Здесь живёт господин Лу Сяо? — Се Вэнь не любил заглядывать в чужие дома, поэтому предпочел спросить того, кто открыл дверь.

Женщина слегка растерялась, но потом снова улыбнулась:
— Это мой отец.

Се Вэнь:
— Отец?

Женщина:
— Да.

Се Вэнь кивнул, и больше ничего не сказал. Было непонятно, о чём он задумался. Спустя несколько секунд он произнёс:
— Вы и правда на него похожи. У него тоже родинка на том же месте.

Женщина засмеялась, явно обрадовавшись:
— Все говорят, что я его вылитая копия в молодости.

Она отступила в сторону и пригласила:
— Проходите, давно у нас не было гостей. Вы его ищете?

Се Вэнь посмотрел на открывшийся проход:
— Он сейчас здесь?

— Нет, родители тут не живут, — ответила она.

Се Вэнь кивнул.

— Ну заходите же, дождь идёт, не стойте на улице, — снова сказала женщина.

Только после этого Се Вэнь вошёл в дом.

Вэнь Ши тоже зашёл внутрь, однако, переступив порог, бросил взгляд на Лао Мао с Ся Цяо.

Он ничего не сказал, но Ся Цяо всё равно почувствовал, что что-то не так.

Лао Мао похлопал его по плечу и сделал ему знак отойти назад:
— Проход узкий, заходим по очереди.

Слова были самыми обычными, но Ся Цяо послышалось в них что-то странное.

— Дядюшка Лао Мао, может, я просто себя накручиваю? Вы правда знаете тех, кто тут живёт?

— Конечно. — Не торопясь ответил Лао Мао и, пользуясь тем, что ещё не вошёл в дом, кивнул в сторону женщины. — Я даже знаю, как её зовут. Лу Вэньцзюань.

Говорил он спокойно, как ни в чём не бывало. Ся Цяо немного расслабился и решил, что просто стал слишком мнительным после нескольких клеток подряд.

Он глубоко вдохнул и спросил, чтобы разрядить обстановку:
— Тогда ладно. Но она, похоже, вас не знает. Она раньше не жила с родителями?

Лао Мао:
— Не жила.

— Но ее имя вы всё равно знаете? — спросил Ся Цяо. — От родителей?

Лао Мао:
— Вообще-то нет.

— А… — протянул Ся Цяо.

Лао Мао добавил:
— Оно было на могиле.

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Глава 59. Настоящее обличье.

2025-12-30T20:00:19.849Z

<<Назад | Оглавление | Дальше>>

Хотя телефон был новым, Вэнь Ши довольно быстро разобрался, как им пользоваться. Кроме звонков и сообщений, первым делом он освоил навигатор.

Сидя на заднем сиденье, он выбрал на карте три точки и обнаружил, что персиковая долина — место, в которое Се Вэнь якобы должен был заехать по делам — находилась ровно между деревней Сяоли и Баньпу.

Он решил, что Лао Мао по идее должен будет остановиться в долине. Но когда машина начала сбавлять скорость, он поднял глаза и увидел табличку с названием «Баньпу».

— Эй? Дядюшка Лао Мао, ты… проехал остановку? — спросил Ся Цяо.

Очевидно, не только Вэнь Ши следил за маршрутом. Просто он предпочел промолчать, а вот Ся Цяо был до глупости наивным.

Казалось у Лао Мао застряли в горле перья. Он несколько раз прокашлялся, а затем неуверенно пробормотал:

— Нет, как я мог проехать? Разве мы не въехали в Баньпу?

— А как же долина? — растерянно спросил Ся Цяо. — Разве Босс Се не должен там кое-что уладить?

Какое там «уладить». Он просто наврал простачку. — подумал Лао Мао.

Се Вэнь бросил на него взгляд.

К сожалению, куклы были слишком тесно связаны с хозяевами, и вполне возможно, Се Вэнь мог слышать его мысли. Лао Мао резко выпрямился и сделал вид, что полностью сосредоточился на дороге.

Никто не проронил ни слова. Ся Цяо снова почувствовал странное напряжение в воздухе и немного пожалел, что полез с расспросами, хотя так до конца и не понял, что не так.

Через зеркало заднего вида Се Вэнь бросил взгляд на Ся Цяо, затем на мгновение встретился взглядом с Вэнь Ши и только после этого нарушил молчание:

— Нестрашно, что мы сначала приехали сюда. Я не тороплюсь.

Если подумать, это прозвучало довольно натянуто, потому что и сам Вэнь Ши никуда особо не спешил. Ему было просто интересно, как фрагмент его души оказался в клетке семьи Шэнь, и он решил это выяснить.

Хотя, по правде говоря, даже без этой поездки у него уже были смутные догадки на этот счет…

— А, ясно, ясно, — Ся Цяо поспешно ухватился за предложенное объяснение, не желая вдаваться в подробности. Но тут его внимание привлекло кое-что другое.

— Дядюшка Лао Мао… — дрожащим голосом позвал он, наклонившись вперёд и прильнув к водительскому сиденью.

— Что? — Лао Мао всё так же сосредоточенно смотрел на дорогу. Во всяком случае, он точно не собирался смотреть на своего босса.

— Когда ты ведешь машину… ты что, совсем не регулируешь зеркало заднего вида? — Ся Цяо указал на зеркало, в котором отражались глаза Се Вэня. — Оно же направлено на пассажирское сиденье, это нормально???

— Ах да, совсем забыл, — будто только сейчас вспомнив о его существовании, Лао Мао протянул руку, поворачивая зеркало к себе.

…

Лао Мао при этом оставался совершенно невозмутимым, а вот у Ся Цяо душа ушла в пятки.

Прижавшись к спинке водительского кресла, он подумал, что то, что они до сих пор живы, — настоящее чудо. Но вскоре он кое-что заметил: кроме него, в машине больше никто не выглядел испуганным.

Разумеется, они не боялись. Златокрылому Дапэну для управления автомобилем не нужны были ни руки, ни ноги, не говоря уже о зеркале заднего вида. Какой был бы смысл в его существовании, если бы он не справился с таким пустяковым делом и умудрился попасть в аварию?

Увы, один лишь Ся Цяо ничего об этом не знал.

В итоге от сильного стресса его укачало как раз перед тем, как они добрались до места. Когда он вышел из машины, его лицо было пепельно-серым, ноги подкашивались, а душа витала где-то рядом с телом.

Вэнь Ши поддержал его, а Се Вэнь спросил:
— Ты точно можешь идти? Может, останешься и посидишь внутри?

Ся Цяо торопливо замахал руками и подумал: Если я пробуду там ещё пару секунд, меня точно стошнит.

Только Лао Мао не особо ему сочувствовал. Он долго сдерживался, но в конце концов все же не утерпел:

— Первый раз вижу куклу, которую укачивает в машине.

Ся Цяо спросил у Вэнь Ши слабым голосом:
— С другими куклами… правда такого не случается?

Вэнь Ши замешкался всего на секунду, но Ся Цяо уже пробормотал:
— Ладно, гэ, не нужно ничего объяснять, я все понял.

Вэнь Ши:
— …

На его равнодушном лице промелькнуло лёгкое замешательство, и Се Вэнь, заметив это, рассмеялся. После этого он довольно бодро объяснил маленькой марионетке:
— На самом деле у обычного человека такая реакция может возникнуть по двум причинам. Либо его и правда укачало, либо его душа почему-то внезапно стала нестабильной.

— Вообще-то кукол не укачивает, — добавил он. — Так что, скорее всего, дело не в этом.

Значит, второй вариант… моя душа нестабильна? — подумал Ся Цяо. — Лучше бы меня укачало, это хотя бы не смертельно.

Се Вэнь продолжил:
— У человека нестабильность души вызывает недомогание, он становится более восприимчивым к болезням, и легче поддаётся соблазнам и одержимости. А у куклы это похоже на чередование жизни и смерти.

Так называемая «нестабильность души» означала, что та пребывала внутри тела в беспокойном состоянии и плохо с ним «состыковывалась». Она была слишком лёгкой, легко теряла опору и временами выскальзывала из телесной оболочки.

Кукла без души напоминала деревянную игрушку, а с душой — человека. Если за короткий промежуток времени она несколько раз переходила из одного состояния в другое, это выглядело так, будто она металась между жизнью и смертью.

Ся Цяо окончательно запутался. То, что с ним происходило, вроде бы не подходило ни под одно из описаний.

Вэнь Ши было неспокойно. Он закрыл глаза и сосредоточился, наблюдая за состоянием подростка. В итоге он нашёл источник проблемы: душа Ся Цяо действительно была нестабильна, однако она не покидала тело. Нестабильность была внутренней.

Шэнь Цяо когда-то передал ему часть своей духовной силы. Это означало, что внутри Ся Цяо теперь по сути жили две души — его собственная и чужая, перенесённая насильно. Если состояние Ся Цяо ухудшалось, души иногда начинали конфликтовать, вызывая внутреннюю нестабильность.

По идее, это не должно было привести к столь сильной реакции, но малыш Ся Цяо, похоже, был слишком чувствительным, вот почему для него всё ощущалось так остро.

После краткого объяснения Вэнь Ши Ся Цяо наконец успокоился. Его тошнота и головокружение тоже немного ослабли…

Зато чувство неловкости только усилилось. Он уныло опустил голову, чувствуя себя совершенно никчёмным.

***

Когда-то господин Ли дал им старый адрес дома, и теперь они сверяли его с местностью, пытаясь приблизительно определить, где он находился.

Но, как успел убедиться сам господин Ли, с течением времени всё меняется. Этот район уже не раз перестраивали, и прямоугольный особняк семьи Шэнь в западном стиле давно исчез. На его месте теперь стояла средняя школа.

Они пришли после окончания занятий: повсюду звучали голоса учеников, у ворот школы кипела торговля. Мимо сновали люди на электроскутерах, кругом царила оживленная атмосфера. Ничто уже не напоминало о тех, кто когда-то здесь жил, и о том, какие события происходили тут сто лет назад.

Это и неудивительно. Ведь особняк Шэнь сгорел дотла, и маловероятно, что после пожара что-то уцелело.

Но раз квест-рум «Магазин Саньми» смог заполучить фрагмент резиденции, значит, какие-то следы всё же сохранились.

К счастью, местные оказались общительными и доброжелательными, а слухов они знали хоть отбавляй. Заметив, что Ся Цяо всё ещё выглядит подавленным, Вэнь Ши отправил его собирать информацию.

У Ся Цяо, похоже, был врождённый талант быстро завоёвывать доверие. Вскоре маленький разведчик вернулся с новостями:
— Говорят, семьи Шэнь давно уже нет, но раньше её здесь очень уважали. У них было фамильное захоронение в горах, и они даже нанимали смотрителей приглядывать за ним.

Вэнь Ши:
— Смотрителей?

Ся Цяо кивнул:

— Да. Говорят, они до сих пор живут возле горы. Кажется, даже открыли там фермерский ресторанчик.

Поскольку все владельцы лавок здесь, похоже, были знакомы между собой, они быстро узнали название ресторана и нашли его в навигаторе.

Его владельцами была молодая супружеская пара, на вид лет тридцати с небольшим — простые, добродушные люди. Когда они пришли, посетителей не было, так что хозяева охотно завели с ними разговор.

Стоило упомянуть семью Шэнь, как один из хозяев спросил:
— А вы сюда приехали…?

Поскольку ближе всех к ним стоял Вэнь Ши, вопрос адресовали именно ему. Но как раз он-то и не умел сочинять на ходу. Сказать правду тоже было неудобно, поэтому он неловко выдавил:
— По делам.

Блестящее объяснение.

Се Вэнь сначала промолчал и подождал, пока Вэнь Ши с трудом выкрутится. Лишь после этого он неторопливо добавил:
— Мы собираемся открыть мемориальный зал и заодно привести в порядок родословную. Слышали, что здесь есть ещё одна ветвь семьи, вот и приехали проверить.

Вэнь Ши:
— …

Он бросил на Се Вэня выразительный взгляд: Если ты уже все придумал, нельзя было сказать раньше?

Се Вэнь даже не обернулся, сделав вид, что ничего не заметил. Но на его лице все-таки мелькнула улыбка.

Хозяин понимающе кивнул:

— Ясно, ясно. Несколько лет назад к нам уже приезжали по этому же поводу. Тогда вы, должно быть, с севера?

Все дружно кивнули, не особо понимая, почему он так решил. Но это было неважно — можно было сначала согласиться, а потом уже разбираться.

Впрочем, причина вскоре прояснилась.

Хозяин объяснил, что семья Шэнь была не из Баньпу. Когда-то это место считалось стратегическим: через него шла морская торговля, но сам город оставался в тени. Именно поэтому несколько поколений назад семья Шэнь и переехала сюда, хотя родом они были с севера.

— Ещё мой прадед присматривал за фамильным захоронением семьи Шэнь, — хозяин начал загибать пальцы. — Потом дед, потом отец. Получается, три поколения до меня. Мы, по сути, живём у подножия горы с тех пор, как семья Шэнь сюда переселилась. Сейчас, конечно, выражение «присматривать за горой» уже устарело, и у нас своя лавка, но каждый год на Цинмин, Праздник духов и Новый год мы всё равно поднимаемся туда и наводим порядок.

Сказав это, он тяжело вздохнул:
— Бедная семья Шэнь… какая трагическая судьба. Их род чуть было не прервался. Когда особняк сгорел, именно мой прадед собрал останки и устроил похороны. Говорят, зрелище было жуткое — некоторые тела так обгорели, что слиплись вместе, и было уже не разобрать, кто есть кто.

Пересказывая услышанную от прадеда историю, хозяин быстро заметил, что внимание гостей привлекли не страшные подробности.

— Вы сказали «чуть было не прервался»? — уточнил Вэнь Ши.

— Да, — хозяин немного удивился. — Разве молодой господин не уцелел? Говорят, в то время поблизости проходило какое-то благотворительное мероприятие. Сначала на него хотели пригласить главу семьи Шэнь и его жену, но их не оказалось в городе, и вместо них поехал молодой господин. Когда он вернулся, дом уже сгорел дотла. Никто не выжил. По слухам, он потерял сознание прямо на месте, потом тяжело заболел и, так и не оправившись, уехал обратно в Тяньцзинь.

Вэнь Ши:
— Вы точно уверены, что в Тяньцзинь?

Хозяин кивнул.
— Да, поговаривали, что его родители были именно там. Он не мог оставаться здесь в одиночку в таком состоянии, поэтому уехал к ним.

Сказав это, хозяин хлопнул себя по руке, словно что-то вспомнив:
— Хотя прадед как-то упоминал, что в то время на севере творился полный хаос. С его родителями что-то случилось ещё до пожара, и оба вскоре умерли.

— И что потом? — спросил Вэнь Ши.

— А потом — ничего, — хозяин развёл руками. — С тех пор о молодом господине никто не слышал. Учитывая, в какой ситуации он оказался, вполне возможно, что он либо сошёл с ума, либо умер.

Он снова тяжело вздохнул.

— У вас остались фотографии тех времён? — спросил Се Вэнь, следуя их легенде с мемориальным залом.

Хозяин кивнул:
— Есть, но их немного. Кстати, у меня тоже есть их родословная, но она, скорее всего, не такая полная, как у вас. Там в основном их ветвь семьи.

— Можно на них взглянуть?

— Конечно, — сразу согласился хозяин. — Вам ведь нужны материалы для мемориального зала и вашей генеалогии. Я сделаю для вас копии.

Он быстро принёс с верхнего этажа старую папку с документами, и достал из нее фотоальбом и прошитую бечёвкой родословную.

Когда Вэнь Ши открыл альбом, на второй странице он увидел фотографию, которая показалась ему одновременно знакомой и незнакомой. Это был тот самый снимок из магазина «Саньми», только в версии из клетки от нее был оторван большой фрагмент, который позже приклеили обратно.

В реальности фотография была целой и достаточно чёткой. Благодаря этому Вэнь Ши впервые увидел, как выглядел Шэнь Маньшэн.

На нём был маленький жилет и брюки в западном стиле, в нагрудном кармане жилета — карманные часики на цепочке. Выглядел он при этом как настоящий молодой господин. Только его лицо не вписывалось в образ: нежное, красивое, с лёгкой застенчивой улыбкой.

Позже его внешность немного изменится, но основные черты останутся прежними. Особенно глаза и брови — Вэнь Ши сразу узнал их.

…

Это и правда был Шэнь Цяо.

Не только Вэнь Ши, но и Ся Цяо тоже узнал Шэнь Маньшэна. Однако он видел Шэнь Цяо в столь юном возрасте только на фото, поэтому немного колебался:
— Гэ, это… этот Шэнь Маньшэн… он очень похож на дедушку в молодости.

Хозяин изумлённо переспросил:
— На вашего дедушку?

К счастью, Ся Цяо быстро спохватился: он вспомнил, что по меркам обычных людей его дед прожил необычайно долгую жизнь. Если озвучить его возраст вслух, это могло шокировать поэтому он тут же исправился:
— Нет-нет, я просто его так называю.

Вэнь Ши бросил взгляд на Сяо Цяо, потом кивнул и сказал:
— Он не просто «похож». Это он и есть.

Хозяин пришёл в ещё большее замешательство:
— Что это значит? Этот человек вам знаком?

Вэнь Ши перелистнул ещё несколько страниц альбома. Увидев Шэнь Маньшэна на других фотографиях, он окончательно убедился в своем предположении.

— Мм, да.

— Откуда вы о нем знаете?

В его понимании «знаете» означало «слышали о нём». Ведь этим юношам не было и тридцати — они не могли быть лично знакомы с человеком, жившем в начале XX века.

— Мы слышали о нём от нашей семьи, — на этот раз первым заговорил Ся Цяо, избавив своего гэ от необходимости снова сочинять на ходу.

— А… значит, этот Шэнь Маньшэн тогда всё-таки не умер? — уточнил хозяин.

— Нет, — подтвердил Вэнь Ши.

— А с ума он не сошёл?

— Тоже нет.

Он на секунду задумался и добавил:
— Он сменил имя и больше никогда не говорил о прошлом. Скорее всего, оно стерлось из его памяти.

— Ну и хорошо, — сказал хозяин.— Иначе ему было бы слишком тяжело. А как сложилась его жизнь потом?

— Очень даже неплохо, — ответил Вэнь Ши. — Он прожил довольно долго.

У него была спокойная жизнь, он дожил до глубокой старости — пожалуй, для обычного человека это наилучший исход.

— Хорошо… очень хорошо,— хозяин кивнул, а потом вдруг задумался о чем-то, и растрогался.

Его прадед, служил в семье Шэнь и лично знал этих людей со старых чёрно-белых фотографий. Он же родился гораздо позже, и хотя лица этих людей были ему знакомы, сами они были для него совершенно чужими.

Он не испытывал к ним особой привязанности, однако внезапно услышав, как сложилась их дальнейшая судьба, всё равно почувствовал некоторое удовлетворение.

Хозяин был в хорошем настроении, поэтому с энтузиазмом стал уговаривать всю компанию остаться. Он сбегал на кухню, наспех приготовил несколько блюд и усадил Вэнь Ши с остальными за стол. После еды он сделал копии фотографии с родословной, и только после этого наконец проводил гостей.

Как только Вэнь Ши снова сел в машину, он тут же нахмурился.

Раньше он всегда считал, что попадание в клетки и их разрушение было делом случая, все зависело от судьбы. Но теперь, обдумывая происходящее, он чувствовал, что здесь что-то не так.

Пока Вэнь Ши пытался сложить все странности воедино, его телефон вдруг трижды провибрировал. Он вытащил его и взглянул на экран — это был Чжоу Сюй.

После долгого молчания этот паршивец наконец-то прислал три сообщения.

Первое: «Конверт действительно повреждён, адреса не видно.»

Второе: «Хорошо, что я сообразительный — всё же смог вычислить по содержанию письма примерное место.»

Третье было фотографией. Чжоу Сюй обвёл участок на куске карты и подписал: «Думаю, где-то здесь».

Вэнь Ши открыл изображение и увидел, что отмеченный участок находится у пересечения скоростной трассы и провинциальной дороги. Если все было верно, это и было «благословенное место» Чжан Вань.

Получалось, что это «благословенное место» находится в Тяньцзине; Шэнь Цяо сменил имя и стал паньгуанем в Тяньцзине; и Вэнь Ши в прошлый раз тоже вышел из Врат Забвения в Тяньцзине.

Было это совпадением или нет — не имело значения. Похоже, поездки в Тяньцзинь им было не избежать.

Он погасил экран, подался вперёд и слегка коснулся коснулся пальцами плеча Се Вэня.

Тот наклонился к нему и поинтересовался:
— Что такое?

— Ты едешь обратно в Нинчжоу?

Се Вэнь:
— Ты хочешь отправиться туда прямо сейчас?

— Нет, мне ещё нужно кое-что уладить, — ответил Вэнь Ши. — Можешь просто высадить нас по дороге.

Однако Се Вэнь добавил:
— Я тоже пока не могу вернуться. Куда ты направляешься? Мы можем сначала вас подбросить.

— Не нужно, это слишком далеко, — Вэнь Ши нахмурился. — А ты почему не можешь вернуться?

Се Вэнь:
— Остались незаконченные дела.

Ответ был в духе самого Вэнь Ши. Он ненадолго потерял дар речи, затем наконец спросил:

— В Персиковой долине?

— Нет, — Се Вэнь слегка тряхнул телефоном, намекая, что передумал после полученного сообщения. — В Тяньцзине.

Вэнь Ши:
— …

Вэнь Ши:
— ???

Наверное его пустое выражение лица в этот момент выглядело слишком красноречиво, потому что Лао Мао рефлекторно добавил:
— На этот раз это правда.

***

Тем временем у двух человек в Нинчжоу, куда Вэнь Ши c остальными пока не планировали возвращаться, были такие же пустые выражения лиц.

Чжан Лань уже надела туфли на каблуках и собиралась поискать в шкафу сумочку поэффектнее, когда в комнату, разговаривая по телефону, вошёл её младший брат Чжан Ялинь и начал жестами что-то ей показывать.

— Что ты машешь руками, говори по-нормальному. — проворчала Чжан Лань и поторопила его: — Договоришь — быстро обувайся. До виллы Шэнь отсюда ещё ехать и ехать.

Однако Чжан Ялинь заявил:
— Мы больше не едем на виллу Шэнь.

Чжан Лань:
— Почему? Мы же договорились заманить этого Чэнь Ши в клетку.

Чжан Ялинь указал на телефон:
— Мне только что сообщили, что его сейчас нет дома.

Чжан Лань:
— А где он?

На другом конце трубки что-то ответили. Чжан Ялинь на секунду растерялся, затем обернулся к Чжан Лань:
— На трассе Чаншэнь. Только что выехал из Ляньюньгана.

Чжан Лань:
— Откуда он выехал?!

— Из Ляньюньгана, — повторил Чжан Ялинь, закатив глаза и сдерживая раздражение.

Чжан Лань:
— Возвращается в Нинчжоу?

Чжан Ялинь:
— Нет, едет в сторону Шаньдуна.

Чжан Лань:

— Чего он вдруг сорвался в такую даль?

Чжан Ялинь:

— Откуда мне знать? Это ж его ноги, не мои.

Чжан Лань тут же скинула каблуки, отбросила сумочку и потянулась за чемоданом.

Чжан Ялинь:
— …

Женская решимость — страшная сила.

<<Назад | Оглавление | Дальше>>