Данил Снитко

Тамагочи

2021-11-19T20:15:51.879Z

На новый 1998-й год нам с братом подарили энциклопедии «Аванта+» (один из лучших подарков на все времена в принципе) и в довесок — брелки тамагочи.

Надо ли говорить, что эти мелкие игрушки захватили нас полностью? Энциклопедии (два тома «Истории России») были заброшены в дальний угол, а все внимание было приковано к срущим и умиращим виртуальным существам. Целую неделю на каникулах я старательно кормил, убирал за ними виртуальное говно. Конечно, это была китайская копия, 16 зверей в одном, но я тогда об этом не знал.

По телеку я слышал, что бывали тамагочи, умирающие насовсем. Мама мне рассказывала, что в Японии из-за почивших тамагочи дети даже кончали с собой! Как хорошо, что мою версию можно было перезапускать выниманием батареек. Это спасало от суицида.

В школу я пришел довольный, избранный — с тамагочи!

Каков же был мой облом, когда оказалось, что после нового года с тамагочи в школу пришли ВСЕ.

Первым уроком после каникул была география. Седой статный географ что-то рассказывал про озеро Баскунчак. Его не слушали. По всему классу пиликали тамагочи — то обсирались, то просили есть, то играть с собой, а то и вовсе умирали. Про озеро Баскунчак никто слушать не хотел.

Седой статный географ в конце урока внимательно расспросил, чем все так заняты. Мы с охотой объяснили и даже показали. Географ покивал и отпустил нас на перемену. На следующем уроке в класс зашла завуч и объявила, что тамагочи отныне объявляются вне закона.

Придя домой, я с досадой посмотрел на могилку очередного тамагочи, нарисованную на экране, и забросил брелок на полку шкафа, чтобы больше не притронуться к нему никогда.

Моему увлечению тамагочи было примерно 10 дней.

День КВН

2021-11-08T10:58:04.115Z

Сегодня — международный День КВН!

Я попал в КВН еще в школе. В школе я был ботаном-задротом и о том, чтобы выйти на сцену и сказать с нее что-то, даже не помышлял. На сцене я начинал заикаться и белеть. Поэтому первое время я молча ходил на репетиции команды. Позже я стал делать саундтреки для выступлений. Секундомером замерял сценки, на компьютере нарезал под них подложки и записывал на аудиокассету друг за другом. Потому что в КВНне могли выжить только упоротые и ебанутые. В тот год команда стала чемпионом школьной лиги.

В университете было полегче: тут никто не знал, что я ботан-задрот. Ебанутость с упоротостью были все так же в цене. Я быстренько организовал выступление для нашей группы на посвящение студентов, и теплым осенним деньком после пар меня подкараулили факультетские КВНщики. Они предложили мне играть в команде. Я согласился. А как можно было не? В первый же год мы стали чемпионами вуза. А через два года — чемпионами города.

Было многое. Изнуряющие репетиции и мозговые штурмы, после которых живот сводило спазмом от смеха. Пьянки до одури и бессонные ночи. Мат, ругань, слезы и примирение. Два месяца адового дрочева — и все ради каких-то 15 минут на сцене. Эйфория, веселье, кайф — и разочарование с безденежьем. Выступления в клубах перед абсолютно синей аудиторией и овации полуторатысячных залов. Гложущие мысли о том, что ты не можешь, это не твое, что тебе лучше учиться и работать — и приз за лучшую мужскую роль. Многократные попытки бросить — и сведенные скулы в момент, когда решил сыграть «ну еще одну игру». Была страсть. Была наивность. Была любовь.

Я слышал, что многие не любят КВН, но это те, кто видел его только по Первому каналу. Как метко выразился один мой друг, «разница между просмотром КВНа по телевизору и просмотром игры в зрительном зале такая же, как между дрочкой на порно с Сашей Грей и сексом с ней». От себя добавлю, что секс с Сашей Грей — это, конечно, хорошо. Но вы пробовали ИГРАТЬ в КВН?

КВН быстро прокачивает все критичные навыки: силу мысли и умение не заикаться на сцене перед публикой. После выхода на сцене на фестивале в Сочи, где в зале сидели известные квнщики и ныне популярные актеры, я навсегда решил, что теперь мне не страшна вообще никакая сцена. Скорость и точность моментальных смешных ответов я прокачиваю до сих пор. Один мой одногруппник даже презрительно прозвал меня за это «Эй ты, Смешной». Я был смешным, и это, по его мнению, было совершенно не смешно.

КВНщик — универсальный солдат. Он умеет очень многое: жрать всю неделю один только «Доширак» с плавленым сыром, репетировать до утра, а потом идти на пары, бегать по качающемуся вагону поезда с полной кружкой кипятка, подолгу обходиться без личной жизни, тратить свои деньги на нужды команды, убеждать родителей потратить свои деньги на нужны команды, быстро фильтровать окружающую действительность в поисках крупиц юмора, чтобы превращать их в целые шутки и номера, собирать из палок и говна костюмы и реквизит. Главный навык — одновременно спать и что-то отвечать преподавателю. Потому что КВНщик умеет моментально выхватить самую суть.

— Занимались космической любовью, порвали два скафандра. Про что шутка?

— Про космическую любовь!

— Шутка про гандоны. Выкидываем, давайте дальше.

Впрочем, нам давали второй и третий шансы. КВНщики на факультете были в цене, они почти целиком отвечали за контент многих мероприятий и могли организовать что угодно. Провести «Мисс факультета»? Легко! Быстро соорудить смешную сценку про выборы, потому что через час в университет приедут снимать с федерального телеканала? Подержите мое пиво! Перетащить пудовую клумбу с цветами? Ой, кого это у нас выгнали из всех аудиторий и они теперь репетируют возле крыльца, ну-ка, ну-ка…

КВН — веселое и легкомысленное занятие, которое дало мне друзей на всю жизнь. О, с ними мы не просто весело проводили все свободное время. Мы до красных глаз и распухших языков орали друг на друга, готовы были убить за порядок слов в шутке. Смешно изображали редактора, вырезавшего 90 процентов нашего выступления за день до игры. Бухали от неспособности понять, смешное у нас выступление или нет. Умирали от солнца на пляже, пытаясь дописать «еще хоть немного юмора». Отмазывали перед преподавателями, перед родителями, перед глупыми вторыми половинками. Несчастные, они же не понимали, что учеба, жизнь и отношения — не важны! Важна была только игра, разве нет? Мы ведь не просто вместе проводим все свободное время… Хотя, кого я обманываю. Мы просто вместе проводили всё наше свободное время — вот чем мы занимались. Потому что они были такие же упоротые. И капельку ебанутые.

Я очень рад, что в моей жизни случился КВН. Спасибо ему за все, это было круто! С международным днем КВН всех причастных и неравнодушных! (повтор поста 2018 года)

Стишки-пирожки

2021-10-14T14:27:27.304Z

бухая голая оксана
на столб фонарный взобралась
её понять вполне возможно
столбов не видела пять лет

мергей купил ведро мармыши
красиво справил обшлага
людмила же его отвергла
гнилую рыбу он забыл

ах право же чудесна осень
Заплакал трансвестит олег
Сильнее завернулся в титьку
И станцию свою проспал

сергей иваныч пассатижи
засунул ловко под диван
но тщетно мыши были быстры
пришлось готовить канапе

хороший крой посадка ладна
просунув в петли все глаза
пальто олега застегнуло
и вышло вон из ателье

олег потер свои ладони
потёр по крылышкам провёл
затем в говно отложил яйца
и на зиму засел за шкаф

олег питался только светом
и воздухом так думал он
и зеленел на срезе быстро
олег был просто колбасой

олег увидел в самолете
в иллюминаторе лицо
оно глазищами вращало
а ртом кричало жми стопкран

ко мне приходит чорный пётыр
С нечетким смазанным лицом
Открой сипит он изза двери
И я без голоса кричу

олегу той дождливой ночью
опять приснилось ничего
еричит в поту холодном плачет
ведь ничего страшнее нет

слепая старая собака
хрипящим лаем стережет
из чорных бревен дом без окон
в деревне чорной без людей

отдали брата дяде вите
в деревню ту где зелень трав
ему там вольно будет житься
врала седая сыну мать

под гомерический свой хохот
сардина скрылась в бездне вод
гомер сидел глаза прикрывши
и сардонически молчал

а что мне наколоть на пузе
сказал задумчиво олег
быть может наколоть дрова там
и баню сразу затопить

спиною чувствует усталость
седой горбатый дирижер
восторги трепет благодарность
и лишь не чувствует любви

олег пришел на производство
теперь мельчить не наш удел
ватруха плюха бубл и суха
вот выбор наш пророкотал

А что случилось с сисадмином
Который год он сам не свой
И голос вкрадчивый над ухом
Он в детстве намочил манту

Салют шампанское и крики
Директор депутатом стал
И всю одежду персонала
Тотчас сменили на боа

В костюме из протуберанцев
Пришел я на корпоратив
Чтоб возле ёлки засосала
Бухгалтер чорная дыра

Семьсот четыре киловатта
Олег вконтакте насидел
За неуплату отключили
Олег сидит работает

Мартини полночь два мушкета
обрывки фраз смятенье душ
Жаннустепанну босс стесняясь
На постреляться пригласил

в отдел логистики оксана
вбежала с ящиком собак
чтоб всем курьерам присобачить
ракетные двигатели

весь пол усеян волосами
пятьсот микрорентгенов в час
все потому что кактус оля
от монитора убрала

к другому боссу секретарша
ушла сижу в печали я
кто разольет на стол мне кофе
кто мне наксерит твиттер кто

приходит дядька с фэнээса
с нечетким смазанным лицом
открой сипит он изза двери
и я без голоса кричу

отдел маркетинга покрасить
олегу голос приказал
в цвета андреевского флага
а впрочем можно просто сжечь

на фото всех я вас отметил
на братском фото так сказать
а кто работать будет плохо
отметку ту я удалю

олег сыграл на дне банкира
тлю в пьесе горького на дне
так объяснял он сослуживцам
лохмотья, сок и муравьев

два дня в анапе три в июле
пять дней в расстройстве семь в говно
вот график отпуска оксаны
не надо отдел кадров злить

Идите в жопу пидарасы
Кричал бренд-менеджер крестясь
И пидарасы улыбнувшись
Лукаво слушались его

Вы свой релиз не публикуйте
Там наш продукт он только наш
А ладно снова публикуйте
Ой снова нет ой снова да

заказчик был сначала смелым
хотим рекламу чтоб пиздец
ой нет никто ведь не поймет же
вернемся к скучному говну

(писалось примерно с 2011 по 2017 годы)

Семинар по траблшутингу от Олега Брагинского

2021-10-14T14:22:22.396Z

Спасибо Наталье Гордейчик и Владимиру Гордейчику (Vladimir Gordeychik), в Барнаул приехал по-настоящему интересный спикер — Олег Брагинский.

Редко так бывает, что прочитаешь какой-то материал, а потом думаешь, что вот бы встретиться с его автором и прямо так и задать ему вопрос лично. Ходишь как Холден Колфилд (в старой охотничьей шапке козырьком назад), болтаешься по городу и хочешь позвонить автору своей любимой книги и поговорить с ним лично.

Правда, не сказать, чтобы статья на Хайфхакере про супер-эффективность — моя любимая. Я ее перечитал несколько раз и даже сделал слайд по ее мотивам в некоторых своих презентациях. У меня был всего один мучающий меня вопрос — зачем Олег смотрит фильмы при ускорении 2х. Нет, понятно, что для экономии времени. Но — ЗАЧЕМ?

Вот сегодня, собственно, удалось ему этот вопрос задать.

Удивительно, но в самой лекции про эффективность не было ни слова. Собственно, как раз до моего вопроса.

Олег рассказал про манипуляции, легким бризом прошелся по теме деловых переговоров, ураганом пронесся по теме межличностных конфликтов. Ловко перепрыгивал с одного примера на другой, мастерски порхал между логическими ловушками. Понижал голос, кричал в микрофон, аккуратно вышагивал из стороны в сторону, на некоторое время замолкал и задумывался, бросал в зал риторические вопросы, жонглировал силлогизмами, метафорами и цитатами великих. К концу полуторачасового рассказа в зале, кажется, сплелась целая сеть из двойных, тройных и даже четверных манипуляций, которую ошеломленные зрители долго не решались распутать своими вопросами.

Когда же речь пошла про эффективность, зал понесло. Дискуссия зажглась и стремительным домкратом полетела от мотивации сотрудников к дайвингу, от снежных крабов к смыслу жизни. Одна девушка спросила, не ленится ли Олег. Нет, потому что если лениться, то тебя обскачет чувак, который не ленится. Один парень спросил, правда ли Олег отжимается 100 раз. Нет, сказал тот, вранье. Правда, потом упомянул, что отжимается каждый день, потому что так проще драться. Бывает, идешь так ночью с девушкой, задел кого-то плечом — и потом тебя полночи от крови отмывают, а затем всё что вообще захочешь.

Дискуссия носилась по залу и потихоньку разрушала сплетенную ранее сеть из двойных и тройных манипуляций. Остатки этих манипуляций грустно продолжали болтаться где-то под потолком зала, аудитория потихоньку отмирала. Но все равно было сложно понять, отвечает ли Олег серьезно или продолжает исподволь троллить слушателей. Понятно было лишь то, что Олег находится в постоянном соревновании — с окружающими, с самим собой, с самой природой. Что невероятное для любого среднего человека количество достижений и навыков, которыми он владеет, действительно выдают человека, как минимум, незаурядных способностей и некислого характера.

На подобные лекции надо ходить не для того, чтобы потом мучиться, что кто-то эффективнее тебя (а впасть в подобное уныние очень легко). Лучше ходить, чтобы узнать, что чей-то мозг устроен по-другому и что кому-то достаточно дать себе команду выключить карусель мыслей в голове, например, при походе в кино, и карусель мыслей отключится. Что можно писать по статье в день и читать по книге в час. Знать сто с лишним языков и пятью статьями завоевывать себе репутацию эксперта в какой-либо теме. Ну, или чтобы сомневаться в правдивости или качестве всего вышеупомянутого — не зря же сам спикер свое выступление посвятил многослойным жирным манипуляциям. В общем, на такие лекции нужно ходить, чтобы потом было о чем подумать. Даже и сидя в кино на очередном тупом фильме.

P. S. Ответ на вопрос, зачем смотреть фильмы с ускорением 2.0 — чтобы сэкономить время. Олег вообще не любит кино, судя по всему. Потому что книги лучше.

#траблшутеры

#эффективность

#олегбрагинский

#семинар

Хочется, чтобы все было как в кино

2021-10-06T11:57:03.342Z

В блестящем, умело прописанном, с вниманием к деталям и с шиком снятым. Где красивые, умные, проницательные герои совершают логичные поступки, у всего есть аргументация и смысл, иногда скрытый, а чаще всего — двойной или тройной. Да даже, чего мелочиться, даже четверной! Даже если эти утонченные хлыщи делают какую-то глупость или оплошность — в конце оказывется, что так и было задумано, что это адовая многоходовка, или даже многоходовка, сплетенная из многоходовок. Вот напомаженный белозубый герой как бы случайно выходит из небоскреба через окно — у него все продумано. Вот грациозная улыбающаяся героиня выходит из лимузина, но дверца захлопывается, зажав кусок платья. Это, конечно, специально — цепочка событий все равно приведет к успеху. И даже когда неуклюжий (но не менее сияющий) друг главгероя падает лицом в дерьмо — это отвлекающий маневр. Камера отдаляется в небо, показывая ошеломленному зрителю всю картинку, и зритель понимает, что небоскреб, платье и дерьмо — это все маленькие кусочки дьявольской мозаики, сложенной каким-то кинобожеством за кадром. Кинобожество дьявольски хихикает и мозаично потирает руки.

Но на деле-то оказывается, что если все и как в кино, то это, в лучшем случае, кино братьев Коэнов. Где недоразумения виновато озираясь, толпятся на огромной площади, в них с гиканьем на огромной скорости врезается глупость, вся сцена затем поливается сверху идиотизмом и приправляется щепоткой трагедии. Все это затем заворачиватся в случайность — и шаурма под названием "Это, блять, реальная жизнь" готова. Кушать небольшими кусочками, не запивая. Из этой конструкции периодически выпадывают куски недоразумений и течет идиотизм.

Правда, в отличие от фильмов Коэнов, снято все гораздо хуже.

Уроки музыки

2021-09-22T17:35:30.372Z

Был ленивый июнь. Солнце нагревало стены девятиэтажных панелек. Между домами кружился тополиный пух.

Школа только закончилась. Впереди было необъятное лето. Мы с братом сидели дома. Район был гоповской, с гопниками мы не дружили. Нас устраивало играть в приставку дома.

— Приехал Денис, — сказала бабушка.

Денис — племянник соседки, иногда приезжал к ней погостить. Соседка тетя Галя и ее муж дядя Валера были алкоголиками, их дочь Наташка сидела за продажу наркотиков, а внук Сашка был малолетним оборвышем лет на 10 младше нас, с ним было неинтересно.

А вот Денис — другое дело. Чуть старше нас, он был заводилой. Каждый его приезд сулил нечто веселое. С Денисом мы играли в нашу приставку, ходили играть в футбол и катались на велосипедах и скейтборде — тоже на наших. А главное — с ним мы не боялись выйти на улицу, потому что он был по сути гопник и умел с ними договариваться.

От Дениса пахло сигаретами и приключениями. Он научил нас разным выражениям.

— Кончать будешь жену в постели! — орал он мне мне, когда я говорил «Кончай, а?», чтобы он уже отдал мне мяч.

— Не трамвай, объедет! — а это про автомобили, которые проезжали по двору, когда мы играли в мяч. Денис уступал им дорогу с большой неохотой. Денис был крутой.

В тот день он зашел почти сразу же, и мы пошли на улицу играть в мяч.

Мы стояли в тени большого тополя и пинали мяч в стену соседнего дома — кто забросит выше. Я чувствовал себя необычайно могущественным рядом с Денисом. Можно было никого не бояться, пинать себе мяч, грязно ругаться и не уступать дорогу проезжающим машинам.

Иногда по залитому солнцем двору проходили прохожие. Тогда Денис брал мяч на себя, стараясь пнуть его в стену так, чтобы он пролетел как можно ближе к прохожему. Пинал Денис сильно — мяч летел как пуля, звонко ударялся о сплошную панельную стену и так же стремительно возвращался. У меня каждый раз замирало сердце. Но у Дениса получалось идеально, и я одновременно и боялся попасть мячом в кого-то, и радовался, что с нами есть такой крутой сосед.

Примерно через час в дворе показалась женщина в огромных очках и с высокой прической. Это была наша учительница музыки Светлана Евгеньевна. Строгая до той степени, до какой может быть строгой учительница по такому несерьезному предмету, как музыка. На её уроках мы пели песни времен СССР, особенно военных лет. Светлана Евгеньевна запускала фонограмму на кассетном магнитофоне и шла между рядами, вслушиваясь, кто как поет. В конце урока выставляла оценки — все до единой пятерки. Потом садилась за пианино и играла, а мы так же пели хором. Это были легкие уроки, на которых нужно было лишь петь. Легче были только уроки по рисованию.

Мы пинали мяч, а Светлана Евгеньевна медленно шла по двору, щурилась от июньского солнца, в руке ее был стаканчик мороженого. Я подскочил к Денису и попросил его пока не пинать, потому что идет моя учительница.

— Не ссы! — сказал Денис и отобрал у меня мяч. Мое сердце моментально остановилось, дыхание перехватило.

Денис врезал по мячу. Тот ракетой пролетел мимо Светланы Евгеньевны, ударился об стену со стальным звоном, отскочил и вернулся к Денису. Светлана Евгеньевна будто не заметила, она продолжала свой путь по двору, даже не посмотрела в нашу сторону. Я начал немного дышать.

Денис не унимался. Мяч летал туда-сюда, тяжело бахая об стену, об асфальт и опять об стену. Он пролетал то перед лицом Светланы Евгеньевны, то — за ней, то — над. Светлана Евгеньевна уже приближалась к выходу с участка, подвластного нашему мячу. Я почти восстановил дыхание. Еще немного — и можно не бояться и снова дышать как раньше.

Денис в последний раз взял мяч в руки, помедлил секунду и что есть силы пнул.

Я увидел, как разлетелось фонтаном мороженое. Как Светлана Евгеньевна корчится и отклоняется куда-то вбок. Как ее очки, кувыркаясь, шкрябают стеклами по горячему асфальту. Как звонко и весело скачет по тротуару мяч. Как Денис, ухмыляясь, медленно отступает назад, в тень большого тополя.

Я бегу к Светлане Евгеньевне. Что-то лопочу. Я извиняюсь, глубоко сожалею и, к своему ужасу, улыбаюсь. Пытаюсь руками стирать мороженое с ее блузки, она отпихивает меня, бормочет что-то вроде «Да… ничего…». Достает платок, вытирает лицо. Кажется, у нее кровь на губах. Я отбегаю и поднимаю очки — к счастью, целые. Светлана Евгеньевна берет их трясущейся рукой, вытирает платком, надевает, не смотрит на меня. Мои щеки горят. Я все еще как идиот улыбаюсь, безуспешно пытаюсь сделать максимально грустное лицо. Складываю руки ладонями вместе и еще раз умоляю извинить нас. Светлана Евгеньевна снова бормочет «Да ничего… страшного…». И всё смотрит куда-то вдаль, только не на меня.

Светлана Евгеньевна идет вперед, как-то слишком сильно выпрямившись. Я отхожу от нее, пятясь назад, со страхом провожаю ее взглядом. Опустив голову, иду подбирать мяч…

Денис стоял в тени большого тополя, с интересом разглядывая свои ногти. Я сказал, что мы, наверное, пойдем домой. Он кивнул, поднял на меня глаза и невозмутимо кивнул еще раз. Мы ушли, прихватив наш мяч.

Осенью в школе снова начались уроки музыки. Светлана Евгеньевна всё так же включала кассетник и шла между рядами, прислушиваясь, а потом садилась за пианино и играла. Мне она не сказала ни слова. Казалось, что она ничего не помнит про лето. Словно ничего и не было. Я боялся посмотреть на нее весь год. Хорошо, что это был последний год уроков музыки.

С Денисом мы больше не ходили на улицу. Он по-прежнему приезжал к тёте и несколько раз заходил за нами. Но мы всякий раз то болели, то просто были заняты. Потом он перестал заходить.

По правде сказать, в мяч я вообще играть не очень люблю. Если только с кем-нибудь крутым.

#лето

#променя

#денис

#сочинения

Скорее бы уже осень

2021-08-13T13:53:37.681Z

Скорее бы уже эти желто-серые деньки, эти депрессивные затяжные дожди, это неловкое, как бы виноватое солнце, скорей бы просыпаться утром от холода из окна, или от страха, что снова надо идти по утренним сумеркам в школу на физру, скорее бы идти и пинать листья, а потом приходить домой и отогреваться чаем от ощущения хладных лапищ скорой зимы.

#осень

Для «Мужчина, вы куда»

2020-08-11T18:32:53.275Z

Как-то слышал определение о сибирских мужчинах от одного столичного эксперта по урбанистике. Мол, Барнаул — это такой сибирский Дикий запад. Мужики работают. Бухают. Сыновей воспитывают. Слово свое держат. А в случае чего, могут и лицо набить. На последнем эксперт делал какой-то особенный столичный упор и загадочно улыбался.

Надо сказать, что в детстве мне особенно не докучали с «настоящим мужчизмом». Не было такого, что «мужчины не плачут» и «мужчины так не говорят». Плакал сколько влезет и занимался тем, чем хотел — рисовал, играл в приставку, лепил из пластилина. Сходил один день на танцы, устроил истерику, отдали в итоге куда просил — в художку, в нулевой класс. Когда отец ушел, мать ему это припомнила: «детей на спорт не водил, безобразие, сыновей же надо воспитывать!» И еще несколько лет бабушка водила нас с братом в бассейн по выходным.

В школе босячие пацаны всех звали пиздиться. Если ты не пиздился, то ты был не пацан, а «масть» или даже «джоконда». Босячие пацаны, по их словам, постоянно пиздились из-за соек. Со мной они хотели пиздиться не из-за соек, а потому что я был дерзкий. Я не отдавал деньги в столовке и не хотел за просто так приносить картриджи от «Сеги». Ну и слово держал. Если обещал босячим пацанам, что за отбирание у меня денег у них будут проблемы, то они были. Мама, чуть что, наводила шорох по всей школе. После пары таких случаев даже самые босячие пацаны стали здороваться со мной за руку. Мне было не стыдно.

Как-то уже в универе один мой друг заметил, что я мужчина, воспитанный мамой и бабушкой. Он, на всякий случай, не стал развивать эту мысль дальше, но я догадался, что он считает это зазорным. Я ничего не возразил, но стало почему-то немного обидно.

Мой дед Виктор был самым настоящим сибирским мужиком, по всем канонам определения столичного эксперта по урбанистике. Он работал. Он бухал. Он ухаживал за больной женой, растил двоих детей, построил несколько домов, был душой любой компании, играл на баяне, катался на лыжах, и всегда шутил так, что все смеялись. Работал и бухал. Бухал — и работал, и семью тащил. И сына воспитывал. И слово держал. Им восхищались и говорили — ну Витька, ну настоящий мужик! На таких всё и держится! И на нем правда все и держалось. Я думал: а почему же дед так бухает, если на нем все и держится? В тридцать лет я, кажется, понял, почему.

Деда Витю воспитала мать, потому что его отец погиб на фронте.

Мой бывший партнёр по бизнесу часто придумывал разные мужские занятия — бухануть после работы или начать строить лодку. У него была очень мужественная жизнь: борода, татуировки, три жены и три недостроенных дома. Лодка тоже в итоге оказалась недостроенной: мы успели сделать с десяток шпангоутов, как интерес к ней угас, несмотря на мужественность лодкостроения как такового.

Бизнес у нас был поровну, но партнёр лет пять назад почему-то начал забирать больше денег. Объяснял, что это всё ради семьи. Ему просто нужно больше, а мне нет. Когда я возмущался, что у меня тоже есть семья, он предлагал бухануть в баре и всё обсудить. Мы обсуждали, он обещал больше так не делать, но раз за разом опять делал. В конце концов, мне это надоело, и я его выгнал.

В тридцать пять лет у меня родилась дочь, и один друг шутливо спросил, мол, что ж ты сына-то не смог? Ты ж мужик, мол. Настоящему мужику нужен сын. А у тебя дочь.

А задумался — а правда, как воспитывать дочь? Что ей вообще сказать? А если я мужчина, разве я смогу правильно воспитать девочку?

В конце концов, какие в целом критерии настоящего мужчины? А сибирского, если на то пошло? С ума сойти было можно от всего этого!

Я начал думать и вспоминать: и себя в детстве, и родителей, и дедов, и слова друзей, и даже умозаключения столичных экспертов по урбанистике.

Может, чтобы считаться настоящим мужчиной, надо много работать? Или обязательно бухать? Бить лицо в случае чего? Обязательно воспитываться в полной семье? Воспитывать сына, а не дочь? Быть душой компании? Играть на баяне и кататься на лыжах? Иметь татуировки, усы и бороду? Строить дома и лодки? Держать своё слово?

Последнее мне отчего-то понравилось больше всего.

Да, пожалуй. Тот, кто держит слово — мужчина. Если угодно, сибирский. Я не особенно знаю, как там в других местах с этим делом.

Мне самому, конечно, еще немало предстоит над этим работать. Но, кажется, это хороший критерий, необходимый с одной стороны — и достаточный с другой. А все остальное — не более, чем приложения.

Ну и еще надо помнить, что у нас тут в Сибири — почти как Дикий запад. Могут и лицо набить при случае.

С Новым годом! Наливай, сволочь!

Дым от мыслей и перерывы

2018-03-01T16:17:22.000Z

Заметил, что если день прошел, наполненный переговорами и встречами, между которыми не было перерывов с тишиной и покоем, мозг начинает сбоить. Он как будто входит в режим «информационная паника», а все собственные мысли воспринимаются вроде как с помехами. И ты начинаешь видеть картинки идей и проектов как сквозь череду разноцветного мелкозернистого говна, которое пляшет на переднем плане и мешает думать и жить.

Если перевести на язык моего любимого с недавних пор термина «мыслетопливо», то это — как будто дым от только что сгоревшего мозгоресурса, который застилает все остальное.

И совершенно необходимо после каждого сеанса ломания копий (особенно — если они прошли не позитивно) спокойно посидеть или походить (идеально — полежать) хотя бы 20 минут, чтобы дым от сгоревшего мыслетоплива улегся.

Для коллег это, кстати, может звучать грубо: «Не трогайте меня и не разговаривайте со мной ближайшие 20 минут». Коллег обижать нельзя, но можно просто молча выходить за пределы офиса, или надевать наушники. Можно выделить в течение дня время, когда тебя нельзя трогать, а можно ставить встречи с обязательным промежутком между ними, в который строго-настрого запрещено вклинивать что-то еще.

Еще есть такая штука как «туалетное делегирование»: когда тебя дергают по разным «внезапным» вопросам, едва завидев по пути, скажем, в туалет. За это вообще надо разбивать колени молотком. Но об этом уже говорил один умный человек, повторяться не буду.

#отдых

#мысли

#мыслетопливо

Телефоны (часть 2). Samsung C100

2018-02-28T17:03:04.000Z

Наступил 2004 год.

Интернет дома все еще был по диалапу и верещал как ненормальный при подключении, но мобильные телефоны уже обзавелись цветными экранами и полифонией. По телевизору стали крутить рекламу, которая убеждала зрителя, что полифония неотличима от звучания оркестра. Я знал, что полифония — это всего лишь MIDI-файлы, которые и на компьютере-то звучали как форменное говно. А уж в телефонах — и подавно. Но реклама действовала магически и телефон такой иметь захотелось вдруг очень сильно.

Мой убогий одноцветный и монофонический N500 стал вдруг просто неприятным. Краска на его углах облупилась, батарейка стала немного отставать от корпуса. Тридцать мелодий, одиннадцать игр и пять заставок приелись до боли. Совершенно точно хотелось чего-то нового.

В апреле родители подарили брату Samsung C100. У него был неприлично крикливый динамик, цветной экранчик 100 на 100 пикселей и пресловутая полифония. Брат был жутко доволен подарком, а мне иногда удавалось уговорить его поменяться телефонами на денек.

В один из таких дней, в теплую майскую субботу, мы всей студией поехали на съемку рекламы для местного пивоваренного завода.

Студия ютилась в подвале старенького одноэтажного здания, которое занимал кинотеатр «Премьера», и тоже называлась «Премьера». Управлял ей добрый начальник Андрей. Это было мое самое первое и любимое место работы — зайдя туда однажды случайно в поисках способа переписать сляпанную для школьного выпускного заставку с компьютера на видеокассету, я остался там работать на целых три года.

Я числился в студии этаким полуфрилансером: приходил на пару часов каждый день, пил чай, поедал китайскую лапшу, получал очередное задание и уходил. Всю работу делал дома. Мастерил несложные заставки, но пафосные заставки для корпоративных фильмов, рекламных видеороликов и пошлейших свадебных съемок. Меня называли «трехмерщик».

День обещал быть абсолютно счастливым: я впервые ехал на съемку настоящего рекламного ролика, была суббота, было тепло, и у меня в руках, пусть и всего на день, был клевый новый телефон. По дороге его успели покрутить в руках все, кто был в «Газельке». Коллеги наперебой восхищались богатым звучанием полифонии, тонким дизайном и невысокой ценой устройства.

Всего нас было человек десять. Плюс актер местного театра миниатюр, который исполнял в ролике роль второго плана.

Сценарий был такой.

Парашютисты поднимаются в небо на самолете и начинают выпрыгивать один за другим. Актер театра миниатюр играет инструктора. Очередь доходит до главного героя (его играл настоящий парашютист, улыбчивый и загорелый здоровяк), тот якобы боится прыгать, и тогда инструктор берет стоящую почему-то в самолете полторашку пива и выкидывает ее за борт. Главный герой сигает следом. Финальный план — главгерой висит, зацепившись парашютом за дерево, и прижимает к груди полторашку, как ребенка. Данный перфоманс изящно венчает слоган «В любых ситуациях».

Сценарий всем безоговорочно нравился и был одобрен клиентом.

Чем ближе мы подъезжали к аэродрому, тем явственнее ощущался запах Приключения. Сразу было понятно, что сейчас мы будем пронзать небо на сверкающем самолете, стараясь не выпасть в глубокое синее небо, и всячески бороться со стихией. А внизу люди с ладошками-козырьками у лбов, будут следить за нами с замираниями сердец. Потому что профессия создателя рекламных роликов — она вот такая, жутко опасная, но почетная!

Особенно радовался почему-то я. Надеялся, что меня зачем-то возьмут в настоящий самолет и поднимут в небо. Несмотря на то, что я всего лишь занимаюсь компьютерной графикой. Я даже стал сочинять причину, чтобы непременно полететь. Нормальная причина как-то не придумывалась, а мысли все крутились вокруг «Ну, чтобы лучше потом сделать графику в ролике...».

Небо тем временем затянулось низкими мутными тучами. Нас встретил хмурый начальник аэродрома. Пожал руки, поизучал с подозрением видеокамеру и отражатели света, и проводил на взлетную полосу, где уже стоял зеленый самолет, на борту которого белой краской через трафарет было написано «АН-2», а спереди был как-то нелепо приделан пропеллер. Всем своим видом самолет говорил: «Я летать, вообще-то, умею. Но согласен, господа, что поверить в это сложновато». Фантазия о стремительно-сверкающей махине, героически пронзающей глубокое небо, съежилась и растаяла без следа в тепловатом майском воздухе.

Конечно, никуда мы не полетели. Сцены внутри самолета были сняты, пока он стоял на земле. Парашютисты выпрыгивали из открытой двери прямо на землю, куда были предусмотрительно постелены туристические коврики. А сцена летящего за бутылкой главного героя снималась в одиночку специальным человеком-парашютистом, у которого камера была закреплена на каске. Остальные кадры — например, вид из кабины пилота — были взяты позже из каких-то архивов.

— Ну что, может, прыгнем? — вдруг спросил наш добрый начальник Андрей. Сверкающе-героическая фантазия снова робко забрезжила из-за серых туч.

Андрей предложил всей команде, когда самолет вернется обратно на землю, напроситься на второй заход, пройти инструктаж и таки прыгнуть с парашютом. Правда, перед этим надо было доснять еще одну сцену, где главный герой покачивается на ветвях, прижимая к себе баклажку пива.

Мы дождались, пока наш герой спустится с небес (он, оказывается, был еще и парашютным инструктором), и подвесили его за стропы на каком-то спортивном снаряде в виде буквы П. Я держал одну из веток березы, на которых якобы висит главгерой и помахивал ею, будто это ветер колышет листья. Зашкаливающий реализм сцены вызывал гордость во всех участниках съемочного процесса.

Теперь оставалось дождаться, пока самолет сядет и настанет наша очередь прыгать. А садиться он не спешил, так как, кроме нашего героя, в тот заход он забрал еще человек десять парашютистов, которые сейчас, как цветные лепестки, кружились над аэродромом на стильных до хвостовой дрожи прямоугольных парашютиках.

Я еще не решил, буду ли я прыгать. В животе вдруг заныло, как перед экзаменом — точно как в тот самый момент, когда тебе вот-вот надо заходить в кабинет. Сверкающе-синие мечты о героическом прорезании небес были как-то сами по себе, а мучительное ожидания приближающейся неказистой зеленой машины, в чрево которой нужно было залезать, чтобы потом выпрыгнуть в бездну — совсем-совсем отдельно, в сторонке.

Я отрешенно уткнулся в телефон. Это уже тогда работало: не устраивает реальность? Уткнись в телефон. Начал прослушивать одну за другой мелодии, ковыряться в картинках и просто лазать по меню безо всякой цели. Тучи внезапно разошлись, и теперь майское солнце забивало крохотный экранчик телефона, делая его совсем нечитаемым, чего никогда не случалось с моим монохромным N500...

Сразу с нескольких сторон раздались испуганные крики. Я поднял глаза: самолет, оказывается, уже сел и теперь ехал по полю. Винт его еще крутился. Прямо навстречу самолету спускался парашютист. Это был из тех, которые кружились на стильных прямоугольных парашютах. И, судя про траекториям движения самолета и парашютиста, через несколько секунд они готовились столкнуться.

В голове вдруг стало пусто. Это уже потом я вспоминал ту сцену из первого «Индианы Джонса», прикидывая разные варианты развития событий. А тогда, сжимая в руках телефон до хруста, был способен только завороженно наблюдать, как мельтешащие стальные лопасти приближаются к падающему с неба тельцу, затянутому в яркий комбинезон. Поделать-то ничего было нельзя. Можно было только стоять и смотреть.

Самолет вдруг резко вильнул влево. Тельце парашютиста ухнуло под винт. Сам парашют наткнулся прямо на лопасти, стропы намотались на ось и винт заклинило. Спортсмена шваркнуло о корпус самолета, затем об землю и потащило за все еще несущейся по полю махиной. Фигурка извивалась и сучил руками и ногами. Метров через сто самолет остановился. К нему, крича и размахивая руками, побежали люди.

Я оставался на месте. Неподалеку какая-то тетка толстым голосом заорала «Вызовите скорую! Нужен телефон!» Внезапно я понял, что стою, сжимая в руках тот самый телефон. Который сейчас так нужен, чтобы вызвать скорую! Я подбежал к тетке и протянул телефон. Она сгребла его, судорожно понажимала на кнопки, послушала секунду и простонала:

— Не работает! Я не знаю, как с мобильника!

А я-то знал! Способность мыслить вернулась ко мне. Я отобрал у тетки телефон и набрал 030. Потому что знал, что к номеру любой экстренной службы на мобильном надо прибавлять ноль в конце!

— Пожалуйста, скорую, аэродром в Бобровке. Человек столкнулся с самолетом! — протараторил я в трубку. На том конце лишних вопросов благоразумно задавать не стали, сказали «Принято, выезжаем» и отключились.

Вокруг самолета уже образовалась толпа и издалека рассмотреть, что там с парашютистом, было нельзя. Подходить туда и хотелось и не хотелось одновременно: любопытство боролось со смиренным почтением перед трагедией.

— Олег, снял? — начальник Андрей подошел к нашему оператору, который стоял с камерой на плече прямо передо мной и теперь снимал толпу людей возле самолета. Олег сконфуженно мотнул головой — оказывается, он снимал парашютистов, кружащихся над полем, а когда раздались крики, почему-то опустил камеру в землю и стал, раскрыв рот, наблюдать за происходящим. Так что все, что удалось снять Олегу, это трава под ногами. Андрей очень внимательно посмотрел на неказистого оператора, махнул рукой и отошел.

Скорая приехала довольно быстро. Мы собирали оборудование, когда мимо нас на носилках пронесли недвижимое тело спортсмена. За носилками роилась кучка людей. Кто-то сказал, что переломан позвоночник и все конечности.

Обратно ехали молча. Андрей только коротко обмолвился, что, по слухам, это была ошибка диспетчера, который слишком рано разрешил самолету посадку. И что к нему перед выходом подошел кто-то из персонала аэродрома и попросил никому не показывать запись, которую мы могли снять в момент инцидента. На этих словах добрый начальник Андрей снова очень внимательно и недобро посмотрел на оператора Олега. Тот сидел и сверлил взглядом пол «Газельки».

Возле студии мы стали разгружать оборудование.

— Кстати, это я вызвал скорую, — зачем-то сообщил я. Думал, наверное, что меня похвалят.

— Да? — задумчиво сказала куда-то в пустоту монтажер Юля. Больше никто ничего не сказал.

Я поехал домой на трамвае. Всю дорогу я копался в меню телефона. Солнце вновь ушло за плотные сизые тучи и экран засиял красками.

Дома я отдал телефон брату и забрал обратно свой — монохромный, ободранный, но такой родной N500.

А через неделю мы сдали клиенту тот самый ролик.

#работа

#про_меня

#реклама

#телефоны