Дип Блу

Не пейте просроченное пиво! Часть 2

2021-03-24T16:56:14.718Z

Тяжко-важко я затащил своё тело домой, было около трёх часов ночи. Не знаю как я зашёл, тихо или громко, вероятно я хотел поскорее оказаться в кровати… В общем, всё было как в тумане, не помню ничего от слова совсем, тем не менее я смог раздеться, по телу проходил жар отрезвления. Когда выпиваешь слишком много, ночью ты начинаешь чувствовать как потеет твоё тело и как оно горит, дыхание становится тяжелым, нос отекает и забивается, начинает сушить, а из желудка будто бы начинают испаряться остатки этанола, обжигающее твоё многострадальное облёванное горло.

Зачатки разума стали проявляться только утром, я был рад проснуться, но буквально сразу понял, что мне, вероятно, пиздец. Голову ломило, когда я постарался повернуть её набок — в шее почувствовался скрип, всё что я мог сделать этим утром, это лежать неподвижно, потому что даже до графина с водой дотянуться было непосильной. Меня обнаружила мать, она сразу поняла в каком я состоянии, в комнате стоял жуткий запах перегара, ужасного пьянчужного перегара, который исходит от таких мужичков бомжеватого вида, которые просят у тебя «десятку» на проезд, а идут в аптеку все мы знаем за чем. Всё что я смог из себя выдавить это: «Принеси градусник». Тело ломило и обжигало, голова была чугунной, глаза вылазили из орбит, было похоже будто бы их посыпали песком, снова подступала тошнота. Когда люди говорят «Бля, я с похмелья» они явно не имеют ввиду настоящее, а скорее притуплённое утреннее состояние после не самой адской пьянки. У меня же всё было по ГОСТу, я с трудом выговаривал слова. Электронный градусник подал звук, я посмотрел на экранчик — сорок градусов, пиздец. Полный. Я понимал что в идеале мне бы нужно было выйти из дома и выпустить ребят из мастерской, но единственным моим марш-броском в этот день был полёт в туалет, чтобы вырвать из себя остатки забродившего за ночь пива и десять таблеток активированного угля. Мне не стало лучше, я кое-как дополз до своего ложа, в котором изо всех сил пытался принять менее болезненное положение. «Менее» — потому что полностью обезболить себя не получалось. В таком темпе и закончился мой день. (Ребят из мастерской выпустила моя мать только к вечеру, Фокс тоже умирал от похмелья, только не от такого адского, а Ире было неплохо, она пила эту срань меньше нас двоих.)

Не помню в каком состоянии я встретил следующий день, но мне было явно лучше, температура упала до тридцати восьми, это было большим подарком после сорокета, я пытался наслаждаться лежанием на диване и просмотром ютубчика. Вероятно, я смотрел какие-то кадры из фильмов про машины, не знаю с чем это связано, но когда я болею и мне нужно поставить ненапряжный видос на фон — я выбираю именно гонки. Вроде бы в этот день я смог подняться чтобы покурить, но долго находиться в вертикальном положении мне не удавалось. В спине слегка стреляло, значит мои почки были в ахуе, это нехороший знак, за год до этого я лежал в больнице из-за проблем с ними, а повторения этого сценария не хотелось. Вкупе с болями в спине я чувствовал небольшую, но очень неприятную резь после мочеиспускания, возможно это гулял почечный песок, не знаю как это работает, но оно всегда одно к одному. На третий день было куда лучше, я уже мог функционировать и даже спускался в подвал, посидеть пять минут с ребятами. Они тогда собирались идти на Луганку чтобы попить пиво и пофоткаться. Мне отдаляться от дома было нежелательно, пить пиво даже не хотелось, но всё же было завидно, хотелось веселиться, но я понимал что в ближайшую неделю или две мне это точно не светило. По крайне мере я так думал, но у организма были свои планы на этот счёт.

Через дня четыре мне уже было хорошо, я сидел в подвале и плавил пластилин, чтобы сделать барельефную картину в стиле Дэвида Линча, в которой я изобразил помятого себя, две багровые опухшие почки и застывший на лице ужас. Я плавил большой кусок пластилина феном, потом брал эту горячую жижу щепотками и накладывал на ДВП, постепенно придавал этой массе форму человеческого тела. (Большую часть изображенного я добавил только спустя месяц или около того, в основе тогда был только человек.) На фоне явно читается предыдущая, уже перекрытая картинка. В начале июня мы только-только до конца осознали крах «Бэйсмента» и стали постепенно отказываться от нашего «прошлого», раздаривали значки, некоторую одежду отдавали совсем за гроши, но нам было всё равно, хотелось просто от всего избавиться. Картинка на фоне — иллюстрация зимнего лукбука, коллекции вещей с картинами, была такая… Очень тяжко продавалась и постепенно заколачивала доски в гроб нашему маленькому предприятию. По плану таких картинок на чёрном фоне должно было быть три и все они должны были висеть в жёлтом(уже розовом) коридоре. Но в ходе успешно протекавшей Де-Бэйсментизации я без всякого зазрения совести вылил на одну из них остатки грунта и в тот же день начал рисовать пластилином. (Вторая из серии будет уничтожена только в октябре, когда мы устроим тотальный погром подвала.)

Вот она!

Я рисовал, пришли Фокс и Настя, мы стали смотреть фильм Кубрика «С широко закрытыми глазами». Помню что идёт он около трёх часов и там частенько мелькали красивые голые тела женщин девяностых. Я старался сильно не отвлекаться и всё же больше рисовать и рисовать, фильм я поглядывал краем косившего глаза и слушал краем уха. Ко второму часу просмотра я начал ощущать нехилый холод, как зимой будто бы, но все вокруг не подавали виду, холодно было только мне. Тревожный знак, я думал что уже выздоровел и был готов снова идти в бой, но судьба сука. Ладно, я надел свою косуху и пошел к окошку покурить. Меня знобило, но благодаря куртке уже по-меньше. Вторым тревожным звоночком стал вкус сигарет. Курильщику легко определить болеет он или нет по тому, какой мерзкий вкус становится у сигарет. Он отдаёт дерьмовой пересохшей трубочной смесью в папиросах «Бристоль», курить просто невозможно, вместе с каждой тягой по горлу будто бы проходит ком, а выдыхая через нос ты будто бы чувствуешь запах своего нутра, в общем-то процесс не из приятных. Но я сидел и терпеливо посасывал свой виноградный орис, фильм близился к концу. Мы не понимали к чему это всё идёт, было запутано, явного развития сюжета не наблюдалось, тревога только накалялась. Для тех кто не смотрел этот фильм — спойлерить не буду, но от концовочки мы слегка прихуели. А потом задумались, всё ведь действительно просто, а люди вечно ходят кругами ища проблемы вокруг, а порой их и создавая, вместо того чтобы делать то, о чём жена главного героя сказала в последние секунды. Гениальная истина, которую бы, возможно, не принял бы ни один зритель если бы её просто сказали сразу или в серединке фильма. А когда для тебя наглядно всё размусоливали три(!) часа — у тебя не остаётся другого выбора как принять и жить с этим дальше.

Фильм окончен, мне становится холодно даже в куртке, ноги становятся ватными, мозги разжижаются как тот пластилин на картинке, я понимаю что снова начинаю закипать. Вот я поднимаюсь по подъезду, волоку своё тело облокотившись на перила и ахуеваю от того, как мощно та роковая пьнка подкосила моё здоровье. Зачем я рвался за этими шестью литрами, зачем нажирался до поросячьего визгу, зачем я, чувствуя явную кислоту во вкусе, продолжал пить и позволял пить другим? Жалко было потраченных денег, тупая свинья, так вот теперь цена здоровья стала превышать те триста рублей, да? Я снова уложил себя на диван, укрылся, померил температуру, на градуснике блистала цифра 38, 5. Такой исход уже тоже не радовал, ведь днём-то было 36, в этой ситуации 38,5 подарком отнюдь не было. Благо уже был вечер и я уснул, по прежнему греша на почки, но дело было совсем не в них…

Утром я попытался попить воды, но она вся вылилась через нос, адски сушило, я понял что уже особо не могу говорить. Мои миндалины в горле были похожи на два красных яблока. Окей, я не мог пить, есть, курить и разговаривать, а из-за температуры я особо не мог и вставать, по сути я стал овощем с телефоном в руках. В таком неспешном темпе я существовал ещё несколько дней, пока не было решено сходить в «Глори» к ЛОРу. А теперь запоминайте это имя: Кувинёв А.Г. (А — ахуевший, Г — гандон), я пришел к нему на приём, меня впустили без очереди, её там никогда нет, и помимо горла он осмотрел за каким-то хером мои уши и нос, ладно. Он посмотрел на миндалины и сказал что-то вроде «Да пох, отекло просто, пройдёт, пей йогурт». Он не мог сказать иначе, ещё около месяца назад я ходил к нему на санацию и не камильфо ему было признавать, что её результат оказался никчёмным. На ту же процедуру я ходил к нему и в ноябре, всё чистил это горло, чистил, много денег отвалил, а тут такая незадача. У Кувинёва А.Г. один рецепт на всё: «Ну попей вот эти таблетки перед сном, полощи горло шалфеем и купи вот такой вот спрей, которого в Луганске уже нет семь лет — орасепт, другие не прокатят, нужно только тот, который не существует. Окей, я вышел из кабинета, отдал около половины суммы на регистратуре и врач провёл меня со словами: «Ну ты свой, потом занесёшь, ничего страшного!»

Наивные сообщения в тот день

Я ничего так и не занёс, а теперь вкратце объясню почему же Кувинёв А. Г. Ахуевший Гандон и почему ни при каких обстоятельствах к нему нельзя обращаться и оставлять ему свои кровно заработанные (НИ ПРИ КАКИХ, ОН ПРОСТО СРАНЫЙ ГОМЕОПАТ). Он сказал, что горло просто отекло, (да бля, поэтому я не могу говорить, пить и есть, наверное, всего-то отекло, хули), а через день я понял, что что-то тут не чисто и мы рванули в областную больницу, мне было только хуже, рот не открывался достаточно даже для того, чтобы туда всунуть трубочку от сока, не то чтобы издавать какие-то звуки помимо мычания. Настоящий, поистине ахуенный врач — Клименко Игорь Юрьевич едва услышав моё мычание повёл меня в перевязочную, посмотрел на горло и произнёс два заветных слова: «Паратонзиллярный абсцесс». Я таких слов ещё не слышал и уж точно не был готов с таким столкнуться. Внесу ясность: паратонзиллярный абсцесс — это когда в миндалинах собирается шарик из гноя, который со временем, если его не лечить, пойдёт в шею и в следствии этого у человека начнётся сепсис(заражение крови) в котором приятного, скажем так, мало. Думаю теперь становится ясно почему товарищ Кувинёв редкая гнида? Вот именно поэтому.

Кровь, пот и слёзы

А теперь к сладкому — удалению гноя из миндалин. Как же это делается, спросите вы? Наверное вводится местная анестезия и всё проходит тихо-мирно? Нет, отвечу я, максимум который светил мне — пара пшиков спрея с лидокаином на горло и вид скальпеля перед глазами. Просто пиздец. Понять не сложно, как это происходило, я почувствовал как скальпель с трудом воткнулся мне в миндалину, по ощущениям это было похоже на то как нож входит в тугую шкурку розового помидора. На этом моменте начинается адская боль, хуже неё за двадцать лет жизни я не испытывал никогда. Скальпель начинает движение вниз, становится хуже, рот уже наполнен кровью, из глаз льются слёзы, из носа сопли, я выплёвываю в бирюзовую врачебную посудину лужу крови в перемешку с гноем, возвращаю голову в прежнее положение, снова скальпель, вдавливаю голову в стену, врач тянет меня на себя, я рефлекторно отворачиваюсь, он возвращает голову на место и говорит: «Посиди спокойно» — я продолжаю извиваться, сплёвываю ещё крови, во рту появляется мерзкий привкус гноя, я чувствую его запах, становится ещё и противно. Перед глазами появляется такой инструмент, похожий на что-то между ножницами и щипчиками для бровей, короче предназначение его ясно. Эти щипцы проникают в разрезанную ранее скальпелем дыру и врач начинает выдёргивать всю внутренность миндалины. Гной, кровь, слёзы, сопли, я не знаю как я смог не потерять сознание, но я терпеливо сидел до конца, у меня не было выбора. Всё тоже самое было проделано и с миндалиной на другой стороне, у меня не осталось сил, было нестерпимо. В бирюзовой посудине было много крови, практически до краёв, из-за гноя я почти не чувствовал металлического привкуса крови, хотя хлебнул я тогда её немало… Процедура окончена, я остаюсь на больничной койке на неопределённый срок. Через несколько дней день рождения, такой я себе подарок сделал, кайф. Плата уже как родная, уже лежал тут на той же самой койке. Тогда мне делали операцию по выравниванию носовой перегородки, после которой я смог раз и навсегда избавиться от самой конченой своей зависимости — назальные капли. Кто когда либо испытывал проблему в ними поймёт меня — после каждого впрыска или закапывания ты полон сил, вдыхаешь воздух полной грудью, появляется энергия и хорошее настроение, звучит как сказка, но рано или поздно случается такое, что ты забываешь свои капли идя куда-то на ночёвку и перед сном, будучи в ещё хорошем настроении это осознаёшь и тут начинается отток всего хорошего. Первое — тебе становится тяжело дышать, второе — каждое сказанное кем-либо слово вызывает дикое раздражение, в голове появляется гул подсознания, ты пытаешься придумать как себе помочь, идёшь промывать нос, но он по прежнему забит, сморкаешься, всё то же самое, ты не можешь спать, просыпаешься ночью, перед сном ворочаешься, отчего не высыпаешься. Становится легче когда о каплях не думаешь, но такое счастье длиться около одной минуты. Врач сказал, что стоит не пользоваться каплями четыре дня и зависимость отступит, но в этом и кроется подвох любой зависимости, без сраных капель за эти четыре дня я сойду с ума, после семи лет постоянного пользования.

В общем-то да, снова я на своём, уже обжитом месте. Ничто не менялось, сменились только лица вокруг. Передо мной лежал парень из мед. института, он проучился там уже около семи лет и ему нужно было провести операцию на ухе, не помню что там было, но было что-то серьезное, с большей долей вероятности он должен был лишиться слуха на одном ухе. Об этом я разузнал подслушивая разговоры его семьи, к нему каждый день приходила мама и это было мило, за него волновались, приятно видеть пациентов, у которых есть постоянная поддержка, становится легче на душе. Я не пытался говорить, большим испытанием для меня стало произношение фамилии этого парня из Меда. Медсестра попросила позвать его на укол следующим, я смог промычать «Мороррурскров» трижды. с горем пополам меня поняли. Я старался не есть, мне этого не хотелось, я также не особо пил йогурты, может один за весь день и всё. Никакая жидкость особо не проходила через не успевшее сдуться горло.

В больнице я провёл около недели, дней пять процедура с надрезанием миндалин повторялась, было практически так же больно, как и в первый раз. На шестой день я шёл в перевязочную с диким чувством тревоги и страха, хотелось убежать, в прямом смысле хотелось, но я шёл. Я помню как гора с плеч упала, когда врач сказал «Ладно, всё в порядке» и не стал доставать колюще-режущие средства. В такие моменты очень ценишь каждую секунду без боли. Единственное «но», врач посоветовал как можно скорее удалять миндалины, я подумал мол «хули нет», но отсюда исходила проблема: в Луганске миндалины не удаляют под общим наркозом, вообще ни под каким наркозом, поэтому такая операция сулила ещё большую агонию от отрезания, бля, куска горла. Меня передёрнуло, благо она была не обязательной (15.03.2021 я всё ещё ничего не вырезал и горло с начала августа меня не беспокоило ни разу). В целом всё складывалось хорошо, парню Меда сделали операцию, которая прошла успешно и он не лишился слуха! Вся его семья была очень рада, помню как он звонил и говорил «Мам, всё в порядке, я буду слышать». Да, в такие моменты ёкает сердечко, такой вот хрупкий у нас организм. Мне пришли хорошие новости — выписка будет двадцать пятого июня, как раз в мой день рождения! Лучшего подарка я уже и желать не мог. Так оно и случилось, меня выпустили, день рождения мы справили очень душно, все как всегда объелись пиццы и роллов, Мартини особо не радовал, один треугольный стакан мы отправили в последний путь (ненавижу это тонкое богемское стекло). Потом взяли бутылочку вина на четверых и пошли с ней сидеть на городок. Вино было отвратительным, сидеть было тяжко, все были заморенные и хотели спать, день был насмарку.

В таком неспешном, безалкогольном и безпепсикольном темпе я продолжал существовать. Мы сидели у Фокса возле бассейна жарким июльским днём, смотрели Коня БоДжека, мне было нельзя лезть в холодную воду. Я пил кофе и курил, и завидовал ребятам, потому что они могли поплескаться. Всё же моё желание охладиться превышало страх и я присоединился к купаниям. Вода оказалась очень холодной, я бы сказал ледяной. В ней не было приятно находиться даже в такую мощную июльскую жару. Я пытался плавать, пытался сидеть, нагревая воду вокруг себя своим телом, но было совсем не кайфово, я неспешно вылез, предварительно отвернувшись. Поскольку я плавал в обычных трусах, они должны были моментально сжаться по форме моих гениталий и уже было бы не очень красиво в таком виде поворачиваться к молодой паре. Первым делом я отлепил трусы от причинных мест, затем скрылся в беседке чтобы спешно вытереться и переодеться.

Точно не помню досуга тех дней, они точно были скучными, употреблять алкоголь было нельзя, да и к тому же страшно. Наверное мы просто ходили куда-то… А потом сидели где-то… И в подвале сидели немного, наверняка… Болезнь уже длилась около месяца, я очень от неё устал. Не было сил и желания чтобы жить. Постоянное ощущение страха перед больницей, мне не хотелось переживать то же самое снова и снова, раз за разом, но при этом же мне хотелось жить полной жизнью, пить пиво на Луганке, днём упиваться холодной пепси-колой, а утром горячим кофе, но всего это было делать нельзя. Прошло уже достаточно много дней с момента выписки, мы решили с Фоксом помянуть былое, купили какую-то новую для нас слабоалкоголку «Russian Bear» и пошли на Луганку. Сели на пне, смотрели на светящий в лицо прожектор, на блеск остатков реки, слушали Моби, наверное, распивали Русского медведя. На вкус был мерзким, очень быстро выветривался, становился с каждым глотком всё приторнее, а с каждым порывом ветра холоднее, что меня только пугало. В один момент баночка вообще опрокинулась и залила мой шоппер красной жижей. Залила все вещи внутри, они стали мерзкими и липкими, даже зажигалка на время перестала работать, сраный русский медведь. Начало чесать горло, блять, это вообще не хорошо. Мы разбежались по домам.

Утром меня снова встретила боль в горле, кто бы мог подумать. Я залил его красным стрепсилсом с лидокаином, это временно спасало, я не чувствовал просто ничего, так было лучше. Помню что ещё пару раз сходил в больницу, несколько дней сидел абсолютно подавленный, даже смотрел с матерью советские фильмы, чтобы хоть как-то отвлечься. Единственное приятное известие было в том, что врач сказал что горло просто не восстановилось, надо себя поберечь и всё будет «ОК». Я уже не верил в чудо, просто сидел с онемевшей от лидокаина пастью и думал, рефлексировал, вспоминал. В эти полтора месяца я прекрасно осознал себя как безответственного забулдыгу, пьянь, готовую здоровьем своим жертвовать ради сиюминутного бычьего кайфа. Может после всех этих росказней кто-то забыл о чем я это всё? Выше описанное — последствия того, что я просто выпил литр просроченного розливного пива, чтобы догаться, чтобы продлить себе пару часов бессмысленного «веселья». После вопроса «Стоило ли оно того?» сразу напрашивается простой и очевидный ответ: НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПЕЙТЕ ПРОСРОЧЕННОЕ ПИВО!

P.S. — все эти события происходили с начала июня по конец июля 2020 года, сейчас всё хорошо, к счастью я оклемался и в августе уже чувствовал себя неплохо, с оговоркой на то, что любое употребление холодных напитков становилось причиной паранойи, которая усиливалась если я чувствовал хотя бы малейший дискомфорт в горле. Мне повезло, что всё закончилось так быстро, а могло ведь и продолжится и зайти в тупиковую фазу, когда миндалины пришлось бы удалять по любому, и тогда бы я точно узрел все плоды своих необдуманный пьяных действий. Не болейте и учитесь на чужих ошибках (хотя в прочем не думаю что это прочитают такие же дураки, как и я.)Всех обнял, поднял, спасибо за внимание!

Не пейте просроченное пиво! Часть 1

2021-03-24T16:52:24.695Z

Homo universale

Начало июня, мы по классической схеме сидим на магазике, ждём Иру, она опаздывает уже на сорок минут, эта схема тоже классическая, но нам некуда спешить. Мы общаемся с Яндекс.Алисой, пытаемся разузнать на кого же мы похожи, просим нарисовать всякое типа «хуй», «порно» и всякую подобную красоту, мы же интеллектуалы ёпт, богема, пользуемся всеми благами нейросетевой цивилизации. Рюкзаки у нас уже заряжены двумя двушками пива, ничего нового. Тоже самое было вчера, позавчера, месяц назад и практически в любой другой день, куда ни ткнёшь пальцем в календаре. Тогда я заканчивал сессионные экзаменационные работы, делать их было отвратительно, тем более на дистанционке. Само собой я отложил всё до последнего и потом впопыхах делал вечер за вечером, утро за утром, но делать это в трезвом уме не представлялось желанным, поэтому каждый вечер я скрашивал компанией Фокса и пары литров вкусного, сочного, пиздатого, невъебенного Калининского… Тогда это был наш фаворит, мы ему не изменяли, каждый день, или максимум через день, мы заходили в магазин, кидали 220-240 рублей в монетницу и загружали свои сумки двумя двушками. И здесь встаёт вопрос: можно ли вообще в таком состоянии рисовать, особенно когда речь идёт об академической писанине? Ответ простой — нет. Каждый, кто употребляет алкоголь и хоть чем-то занимается, от интеллектуального до творческого труда понимает, что алкашка сильно романтизирована и она ВООБЩЕ никак не способствует созданию чего-либо, она скорее создаёт иллюзию, мол вот я ща пару стаканчиков ебану и за мольберт, а нихера подобного, все заканчивается парой литров и ты уже, если повезёт, танцуешь и вертишься по всей мастерской под Роллинг Стоунз, а в худшем — просыпаешься с закинутыми на подоконник ногами в три часа ночи и тщетно пытаешься вспомнить как ты в такое положение попал.

Собственно так и проходил наш май, может сложиться впечатление, что я не рисовал вообще, но это не так. Иногда случалось, что с похмелья рисовалось очень даже приятно, поэтому львиную долю работы я выполнял по утру. Выпивал чашечку кофе, потом вторую, выкуривал пять сигарет и отлучался на три часика чтобы накидать красок на ДВП. Бывало даже что и вечером я садился за работу, но зачастую это длилось около часа, а потом заканчивалось традиционным сценарием. Были и ночи, когда я рисовал даже трезвым и даже в одиночестве, но такие ночи не могли увенчаться успехом, ближе к трём часам я заваривал кружку растворимого якобса, выходил на ночной променад перед мастерской, а по возвращению стоял и иступлённо смотрел на уебищнейший, непропорциональный автопортрет. С самого начала моей роковой ошибкой было решение переделать обычный, нормальный автопортрет на «крутой», «нетакойкаквсе» и внести в него свою «творческую» лепту… Догадаться не сложно, что не вышло из этого ничерта и в конце концов внесло свою лепту в моё выгорание, но об этом потом, сейчас же вернёмся в тот самый вечер.

Мы сидим и общаемся с Яндекс.Алисой, уже начинаем томиться, прошло около часа и вот на горизонте появляется Ира! Наконец-то, мы сразу же двигаем в путь, он у нас также остался прежним, мы идём на стройку. Стройка — это просто очередной недострой, только советского образца, часть девятиэтажки, где остался, буквально, только фундамент, на котором в середине нулевых все пиздюки района проходили школу паркура (13-й район, 13-й регион, а, а?), перекура и первого употребления спиртных напитков. Тогда же мы были одни из немногих, кто всё также это место уважал и чтил его уют. Бокалы были расставлены, пенное разлито, вечеринка началась. Не помню чем этот день отличался от остальных, кроме присутствия Иры, но было в нём что-то особенное. Чувствовалось какое-то единение, общее забивание хуя на шарагу и общий саундтрек этого вечера. Мы уже почти осушили всё купленное, заиграл Мальбэк, мы начали завывать, подпевая Сюзанне, единение чувствовалось ещё сильнее. Но вот и пришла беда, из стаканов была выпита последняя капля. Я был уже очень пьян, но в таком состоянии напротив хочется всё больше и больше, когда осознаёшь отсутствие контрольной дозы, начинаешь нервничать, судорожно проверять бутылки и карманы на наличие купюр. Купюры то у нас были, проблема была в другом — на дворе 10 часов вечера, это означает что шансов купить ещё Калины не было. Пиздец. Мы идём в сторону мастерской, пошатываясь, я изображаю веселье, но на душе мне тяжко. Всё «единение» пропало, пропал настрой, пропал дух авантюризма. Мне как раз хотелось взять ещё немного и пойти прогуляться в ночи со стаканом в руке, жаль только шанса не было. Или всё же был?

Да, буквально в миг я сообразил, что С. в этот же день предлагала мне шестилитровую баклашку разливного пивка в обмен на триста рублей. Всего(!) триста рублей, если быть точным. И вот я уже бегу к окну подвала, ловлю вай-фай и судорожно набираю, набираю и набираю. Нет ответа, я становлюсь мрачнее, Фокс же наоборот, он явно пытается отговорить меня от этой, казавшейся тогда гениальной, затеи. Но сами знаете, если бухой в усмерть человек хочет добавки, хуй его кто остановит, особенно когда последний лучик надежды ещё остался. Телефон издал вибрирующий сигнал, ответил Р., явно пьяным голосом сказал продолжать звонить С. чтобы совершить эту сделку. К счастью ждать долго не пришлось, тогда эти минуты, эти секунды казались адом, игрой в однорукого бандита, повезёт не повезёт, хуй его, но вот происходит чудо. С. на проводе, она даёт указание подойти к подъезду. Я уже мчусь, Фокс и Ира энтузиазмом не отличились, шли немного поодаль. И вот он, я вижу этот священный шестилитровый золотистый грааль! Меняю свои триста рублей на бочонок и радостно бегу обратно к ребятам. В их глазах прослеживалось некое подобие ужаса, это можно было понять, но я не поддавался на эти микро-знаки, хотя стоило бы…

Мы зашли в мастерскую, я разил мочу Господню по гранёным стаканам из Икеи, уже никто не отказывался от напитка, все сделали по глотку. Первый глоток никогда не понимаешь до конца, но здесь проблема была куда масштабнее, мы были пьяны, а пьяному синяку вообще насрать на то, чем ему можно добить себя, вкус уже особо не отличался от любого другого пива, хотя даже в таком состоянии я почувствовал явную кислоту, но виду не подал и поэтому мы со спокойной душой перелили часть шестилитровки в бутылку от «Аквадара» с сухофруктами (кто это дерьмо вообще пьёт, учитывая что Аквадар это исключительно дешёвый зэпик к дешёвой водке, то уж последнее, чем люди хотели бы запивать свою пшеничную — так это сраный сухофрукт) и пошли во двор со своей стеклянной посудой и бутылочкой «нектара» подмышкой. Мы сидели в свете уличного фонаря и потихоньку поглощали «какой-то там рецепт», было круто, я чувствовал как меня накрывает, мне нужно было движение и мы без особых пререканий пошли. Мы шли куда нас вели уставшие ноги, изначально хотелось подойти к одному роскошному дому недалеко от стройки, возле которого был парапет с газоном, на котором можно было удобно расположится и уставиться вверх, на звёзды. Мы так и делали с Фоксом однажды в мае, был час ночи или около того, комендантский час давно наступил, а мы шатались пьяные по улицам в поисках спокойствия и умиротворения, собственно в тот раз наш взгляд и пал на этот парапет. Мы упали на траву, включили Луи Армстронга и под это лёгкое джазовое сопровождение стали наблюдать за движением звёзд. Луганчанам в одном повезло: из-за массового отключения света по ночам у нас отсутствует световое загрязнение, благодаря этому мы никогда не забудем как выглядят звёзды. В общем-то было ахуенно, сигареты уходили одна за другой и нам было всё равно, важно было сохранить всю атмосферу момента и у нас это получалось.
(Да, звучит очень по-гейски, но это не так, мы просто натуры с тонкой духовной организацией)

Тогда играла другая песня, но я не помню какая именно, эта тоже идеально описывает момент

Мы подошли к этому парапету и увидели свет фар. Время близилось к одиннадцати, лежать в это время на газончике со стеклянными бокалами пива не было хорошей идеей, к тому же, во многих окнах девятиэтажки напротив все ещё горел свет и мы были обречены быть замеченными, что разрушило бы нашу тонкую грань уюта. Пришлось двигать дальше, мы зарулили в частный сектор, просто шли прямо и прямо, пока не уперлись в тупик, повернули налево и продолжили движение в сторону главной улицы Луганска. Не знаю почему мы не засели где-нибудь в глубине, но расположиться мы предпочли в метрах двадцати-тридцати от дороги. Сели на бордюрчик, обновили бокалы и стали о чем-то говорить, попутно поглядывая по сторонам, не едет ли к нам экипаж БПС. Я чувствовал, что вечер не должен прекращаться, ребята же так не думали. Мы разбежались по углам, чтобы поссать, а когда вернулись я увидел Фокса, стоящего возле входной металлической калитки какого-то дома, он явно что-то замышлял…

БАХ! БАХ! БАХ!

Пиздец, и вот мы уже бежим, бежим запрыгивая на кучи щебня, наступаем на газоны, стаканы с пивом всё ещё у нас в руках и они наполнены. Люблю такую дебильную дольку азарта, мы бежим на тот самый парапет, время уже близится к часу ночи.

И вот мы здесь, доливаем остатки из бутылки «Аквадара» с сухофруктами, располагаемся на траве, закуриваем свои Орисы. Происходит имитация того самого вечера Луи Армстронга, но в том то и дело, что имитация, всё ощущается не так. Я делаю новую затяжку и понимаю, что мне к горлу подступает нехилый ком, сообщаю всем «Я поссать» и срочно бегу скрываться за деревьями. Не знаю почему, но я часто говорю что иду поссать тогда, когда на самом деле иду конкретно опустошать свой пьяный желудок, будто бы блевотня это что-то такое стыдное и позорное, особенно в том состоянии, в котором мы пребывали. Я забегаю за дерево и начинаю очень мощно и громко блевать. В рвоте чувствуются острые куски какой-то еды, напоминающие пластины засохшего хлеба, и это меня удивило, в тот день я последний раз ел за двенадцать часов до инцидента, а тут такая пугающая хуйня. Блевание не прекращается, мне становится только хуже, водопад «Виктория» не думает пересыхать и в этот момент я понимаю, что нельзя прослыть каким-то пиздаболом, в следствие чего я решаю расстегнуть брюки и параллельно с изрыганием «Немецкого (возможно) рецепта» начинаю второй процесс, ранее заявленный моим верным товарищам. Зрелище, вероятно, было не из приятных, надеюсь в этот момент никто не подумал выглянуть в окошко, посмотреть на это чмошное, согнутое в форме трапеции, чудовище. Чёрные кеды «Конверс» были заляпаны кусочками неведомой еды, в желудке чувствовалась острая резь, в горле совсем пересохло и жгло от оставшейся во рту желчи. Ватными ногами я поспешил снова примкнуть с напарникам. Первое, что я сделал подойдя к парапету это то, чего не сделал бы никогда — вылил практически до краёв полный бокал этого сраного пива. Все понимали, что мне пиздец, я тоже это понимал и мы неспешным шагом двинулись к мастерской.

Я не помню ни единого шага, но уверен, что добрался туда самостоятельно, воткнул длинный ключ в железную дверь, не бесшумно распахнул её и мёртвым грузом упал на диван. Из той ночи остались лишь отголоски, вроде «Илья, тебя пора», «Илья, иди уже домой», меня это раздражало, по моим ощущениям я лежал всего пять минут, хули вы меня из моего же подвала пытаетесь выдворить? А справедливости же ради — я пролежал там полтора часа. В конце концов всё же я смог подняться домой на пятый этаж и как выяснится позже — очень, ОЧЕНЬ не зря…

Джи-н-Ти

2021-03-24T16:49:03.068Z

Большая часть текста была написана 29.10.2020, сейчас же только были сглажены углы, вырезана грязь и добавлено окончание. Я не писака, это просто пара историй и мыслей о моём горячо любимом в те времена напитке.

Один стакан – тебе спокойно…
После третьего ты в порядке…
Пятый – ты на седьмом небе.
Седьмой, и ты в говно

Полина говорила "Нахуй джин", у неё на то есть свои причины. После него она делала те вещи, которые хотелось бы вспомнить наутро, но при всём желании она не могла. Даже писала в конфу нашей группы в поисках знакомых гипнологов, которых у нас, само собой, не оказалось. Разве что Илона, участница секты свидетелей иеговых, прислала ей пару ободряющих статей, подкреплённых наивными словами типа "Молодец, что решила отказаться, это большой шаг!" Фу, пиздец, звучит как в Американских фильмах со сценам АА, где все настолько отчаянные и липовые, что при всём желании не верится. В общем вернёмся к делу. Первое моё знакомство с Джи-н-Ти произошло в виде слабушки Манчестер, которая по силе действия была как немного не мало, но полноценный коктейль, ну разве что да, облегченный. Его мне от всей души посоветовал Денис, за что ему большое спасибо, у меня наконец-то появилась альтернатива пиву, а за неимением денег на вино – она не казалась такой уж и глупой. Мы пили его сидя на лавочке перед мастерской тёплым августовским днём, пили один за другим. Дойдя до дна третьей банки я был в той животной кондиции, когда понимаешь что ещё чуть-чуть и ты будешь блевать, но тебе всё равно неймется заливать глотку дальше и дальше, потому что иначе тело хоть и будет обмякшим от бессилия, мозг этого не осознает, потому что вроде бы ещё осталось незаполненное место, так хули оно должно пустовать? Раньше я спокойно обходился без крайностей, эта алкоголическая чакра открылась незадолго до этого, когда я сдавал сессию и целый месяц был в беспробудном запое, что, как мне казалось, помогало мне с рисованием скучнейшего академизма.

Да, на дне третьей банки я уже было собрался идти за четвёртой, но на горизонте появился Назар со своей сияющей, довольной лыбой и тремя сиськами разливного пива. Отличный вариант, а главное в перспективе бесплатный! Наверное я сказал что-то вроде "я скину деньги потом", но конечно же упился до такого состояния, что даже не вспомнил как в мастерскую начали приходить новые люди, некоторые из которых мне не нравились. Тогда меня это не колышело, я был готов, был в порядке.

Тогда, лёжа на Настиной ляжке и наслаждаясь моментом я полюбил. Полюбил Джи-н-Ти.

В последующие месяцы Манчестер во всех его видах сопровождал нас с Фоксом достаточно часто. Мы пили его на вечерних посиделках, пили на прогулках к Луганке. И вот он я, покинутый всеми и покинувший всех, кроме Фокса, мы сидим на Луганке в компании с Джи-н-Ти. Только он не предаёт, всегда рядом. Всего 60 рублей и вечер в порядке. Мы пьем сидя на пне с видом на проходную завода и остаток речки, яркий прожектор бьёт в глаза. Играет Моби, уже изрядно заебавший, но от этого не менее атмосферный. А вот мы лезем на пьедестал тысячного послевоенного паровоза. Фокс подталкивает меня под сраку, а затем я тяну ему руку помощи, и вот мы сидим отуплённые, и всё вроде бы хорошо. Но признаюсь честно, я не хотел пить только для веселья, всего должно было быть понемножку, святой баланс. Мне хотелось как следует загрустить. Не чувствовать ничего порой хуевее, чем чувствовать боль. Мне это было нужно, я хотел делать хорошие картины, но когда нет эмоции, любой, от праведного гнева до глубокой печали, ничего путного не получается… При том это очень тонкая грань, когда хуевые настроения переваливают за черту апатии делать не хочется ничего. И при том когда в жизни всё хорошо – оно тоже как-то не рисуется. Хочется поплакаться миру в плечо, ни с кем не хочется разделять своё счастье, его и так слишком мало, а вот грусть… Да пожалуйста, всем хватит, берите с добавкой! Вот потому я и пил. Чтобы сначала повеселиться, а затем утонуть в своей пучине, поискать там немного сюжетов. Всё к этому и шло. Мы взяли по второй, решили сесть на Донбассе за магазином техники "Европа". Там я первые разы свои дегустировал пиво. Это было пиво Тинькофф, или, как мы его называли, "Тэшка". Все отзывались о нём нелестно, обзывая "Ослиной мочой", но мне нравилось, по другому и быть не могло, мне было пятнадцать, запретный плод, плод взросления. И вот, спустя пять лет я снова сижу здесь, снова тёплая осень, рыжий свет фонарей по прежнему освещает дорогу, а мы сидим, укрывшись в тени деревьев и коробки здания, пьём Манчестер, но уже без подросткового азарта, мы пьём его потому что так нам легче жить. Не помню что мы слушали, но думаю в плей-листе была In Cold Blood от Alt-j.

"Бассейн, лето, лето, бассейн, бассейн, лето,
Поцелуй меня."

Эту песню я узнал давно, но не вдавался в смысл строк, их я узнал потом, когда мы с Фоксом потеряли своих женщин в начале сентября и здорово от этого загрузились. Из-за того решили, что лучше загрузиться Джин-Тоником и пойти к нему в беседку, послушать музыку на колонке, выпить, спеть и тем самым разбавить случившиеся плохие настроения. Я пил, скорее всего, грейпфрутовый красный Манчестер, Фокс взял зелёный. Зелёный скорее для начинающих ценителей этой слабоалкоголки, он постепенно подводит к непривычному горькому вкусу, в нём его ещё немного, в основном приторный лайм. В классическом же только терпкая горечь, она мне начнёт нравится позже, пока что я был на промежуточном красном варианте. Мы пили и пели, заиграла Ин Колд Блад:

"Бассейн, лето, лето, бассейн, бассейн лето"

Никогда не вслушивался в эти строки, я в них не отражался, сейчас же они описывали всё. Нахлынули тёплые воспоминания о лете. Мы тусили здесь, в этой же беседке, в этом, ещё не убранном каркасном бассейне. Тусили с Ирой, смотрели Коня БоДжека, а потом все вместе плескались в ледяной воде. Я как раз едва успел выйти из больницы с больным горлом, мне нельзя было лезть в воду, но желание веселиться превышало страх. Такого рода веселье в то время было единственным доступным. Я не пил уже 20 дней, потому что боялся последствий. Именно из-за перепоя, как сейчас помню, с шестого на седьмое июня, я отравился дерьмовым пивом из шести литрового бутыля и как следует проблевался. Утром было не то что похмелье, утром был полнейший пиздец, а затем возникший на этом фоне паратонзиллярный абсцесс, который сложил меня в больницу, которую я регулярно посещал ещё чуть ли не до августа. Поэтому я боялся любых резких выпадов в сторону бухла, боялся повторения событий.

Но воспоминания о лете всё же остались приятные, мозг уже успел вытеснить дурные воспоминания.

В этом бассейне сидели и мы с Настей, сидели как два эмбриона, неподвижно, плотно прижавшись друг к другу, чтобы было теплей, пока Фокс снимал нас на плёнку. Из-за неопытности он сделал два кадра, потому что не понял что сигнализирует о том, что снимок сделан. Возможно, это решение спасло момент, после проявки плёнки кадр был только один, а кто знает какой из этих двух проявился?

Песня продолжалась, я начал эмоционально проводить параллели трека с нашей жизнью, на душе стало теплее. Всегда приятно находить себя в каком-либо художественном произведении, это не даёт быть одиноким.

"Виски с содовой, пожалуйста,
Твой Джи-н-Ти пуст"

Воу, Джи-н-Ти, мы же как раз его сейчас пьём, как же всё так совпадает в этой песне. Да и к тому же отличное, пафосное название для этого чудо-напитка.

В общем, как я уже и говорил, Джин-Тоники не покидали нашу жизнь. Вернёмся в момент сидения за магазином "Европа". Снова всё та же музыка, снова всё тот же верный компаньон. Тогда я расстался со своей второй женщиной, с которой всё как быстро началось, так быстро и закончилось. Не знаю что это было, подлинные чувства или я пытался убежать. Или может захотел почувствовать себя обожаемым? Не знаю, что-то было, да, но вот в чём я могу быть уверен, так это в том что я поступил как мудак, влюбил в себя неопытную семнадцатилетнюю третьекурсницу, практически вынудил её открыться мне, и в итоге скоропостижно сгорел. Вот это молодец, я понимаю.
Теперь мы сидим и рефлексируем, плана на поздний вечер не было, но всё и так было ясно, после второй понадобится третья, мы зарулили в «Донбасс», родной магазинчик с тогда ещё прежними владельцами. Игорь окрестил нас «Продиджи», не знаю что в нас от них было, мы вроде бы не выглядим как фрики и никто из нас не чёрный, но сравнение всё же приятное, да. Мы взяли ещё по баночке зелёного манчестера. Было две проблемы: был только он, самый невкусный из всех, а помимо этого ещё и тёплый, а поскольку на улице ещё не успело сильно похолодать — он был не кстати. Справедливости ради нам уже было всё равно, что пить, как минимум потому что едва выскочив из магазина мы встретились с брошенной кем-то открытой бутылкой «Туборга». Мы даже без особых совещания подрезали её и вернулись на наш спот для осушивания краденного.

Третья банка подошла к концу. Что же дальше? Правильно! По четвёртой. Вечер было решено заканчивать у Фокса, время близилось к 22 часам, мы двинулись в путь дорогу. Двум пьяным свиньям идти спокойно было не в кайф, поэтому включив «Lust for Life» мы начали то ли бежать, то ли идти Йен Кёртисовской походкой, кружась в эпилептичном танце, порой останавливаясь, чтобы передать банку с Джи-н-Ти. Уже смутно помню чем всё закончилось, вроде бы мы подкрепились макаронами с мясом, я лёг на кухонный диван и моментально отошел в мир пьяных сновидений. Моё пробуждение случилось в три часа ночи, дислокацию я поменял сам не помню как, видимо Фокс всё-же решил меня прогнать, чтобы его отец не был сильно удивлён видом залитого лаймовым пойлом тюленя, почивающего на его кухне. Проснулся я в ужасе, надо мной светились синяя и красная лампочки и я изо всех сил не мог понять почему они так ярко светят и за что мне всё это. При этом я буквально не мог пошевелиться чтобы встать и выкрутить их. Да, именно выкрутить, просто такие лампочки иногда остаются включенными при выключенном свете. Мой пьяный мозг ничего не понимал. Я лежал в опожаренной постели, чувствовал как алкоголь выходит вместе с потом, в своём дыхании ощущал остатки паров алкоголя, это было неприятно, но я мог всё простить. Прощаю тебя, Джи-н-Ти, скоро встретимся снова.

P.S. — про наши Джин-Тоник тусовки сложно всё рассказать в одном тексте, там воспоминаний, при большом желании, хватило бы и на несколько небольших томиков (хотя пивным тусовкам они всё же уступят), поэтому здесь я описал лишь первые шажки к первой пробе настоящего Джи-н-Ти, но об этом как-то в другой раз (а может и никогда), сейчас же меня рубит похмелье, мозги уже давно превратились в желеобразную кашицу, а руки трусятся, как мы под Ласт фо Лайф, печатать становится тяжко. Я всё.

Ода родаковским винам

2021-03-24T16:43:22.228Z

Родаково. Что можно сказать о маленьком областном посёлке в не отличающейся богатством республике? В целом — то же, что и о любом другом, формула одна: назван в честь какого-то советского деятеля, сформирован вокруг какого-то промышленно-технического центра, пришёл в упадок по причине закрытия такового, или же в случае Родаково — заметном сокращении (в Родаково градообразующим предприятием являлся железнодорожный узел, а все мы знаем, много ли сейчас поездов катается). Тоже самое можно сказать и о самой столице нашей, раньше здесь небо коптили заводы, сейчас же люд простой коптит дешёвые сигареты, ловя ностальгию о великом промышленном прошлом, пятилетке за три года и всем остальным социалистическим мантрам и иконам, перечислять заебешься в общем.

Родаково. Мне этот посёлок нравился, нравился своим спокойствием и порталом из грязищи Луганска в такую вот деревенскую действительность, шанс вырваться и отдохнуть, сменить привычный курс с «шарага-подвал-дом» на что-то более изящное и близкое русской душе. Мне нравилось ласково называть Родаково «селом» и смотреть на то, как Настя злится и требует прекратить это хамство и начать называть по правильному — ПГТ. У родаковчан идёт холодная война с зимогорянами по поводу классификации их посёлков, ведь Зимогорью статус ПГТ присвоен официально, а в паспортах родаковских честных граждан зияет надпись «Селище», ну тут уж ничего не попишешь, ласково называя Родаково «селом» я лишь апеллировал фактами!

Ездили в Родаково мы к родителям Насти, приятные работящие люди. Отец — сварщик, на все руки мастер, сам отстроил дом, беседку, подвал, флигель и всё всё всё что входит в семейное приданное. Раньше злоупотреблял алкоголем, но вследствие некоторых проблем прекратил, за что могу только выразить огромный респект, природа зависимостей очень сучья и мало кто может из этих пристрастий вырваться, особенно когда ценишь крепкий «сэм». Мама Насти (Здравствуйте! Я знаю, что вы это читаете!) работает на какой-то охранной штуке, следит за камерами или типа того, в целом работёнка не пыльная, сидишь, смотришь сериалы, кушаешь и порой поглядываешь на мониторчики, не случилось ли в них чего. Зачастую ничего не случалось, оттого работать было только лучше. Наталья Ч.(Ш). говорила:«На работе я отдыхаю, настоящая работа у меня дома». С этим нельзя было не согласиться, жизнь в частном доме в целом сложнее квартирной, а когда речь идёт о частном доме в сельской местности — ух, тут уж только пожелать удачи и остаётся. Огород, уборка, готовка, огород, уборка, готовка, заготовка зимних запасов «закрывачки» и литров добротного домашнего вина.

Вспоминая все мои визиты в Родаково, а их было несколько десятков, как мне кажется я только один или два раза засыпал трезвым. В остальные же вечера мы либо шли в центр, центр — это такая привокзальная площадь, выходишь из тёмного подземного перехода ведущего от перрона, в котором твой путь твой освещает пара тусклых лампочек в зарешёченном плафоне, да свет в конце тоннеля и твоему взору предстаёт архитектурный ансамбль. Состоит он из ржавых рядов рыночных модулей, которые я лишь раз видел открытыми, вечером же все они всегда были заставлены брошенными стеклянными бутылками, от чего закрадывались сомнения об их пригодности для торговли. Идём дальше, справа видим какое-то административное здание, затем поворачиваем голову налево и видим задние клуба в котором по выходным проходят дикие сельские рейвы, о которых буквально байки ходят, юность, блядство, подражание. Напротив клуба стоит памятник Ленину, он стоит и заглядывает в светлое коммунистическое будущее с кислотно-розового постамента, параллельно прослушивая свежие хиты Моргенштерна и, вероятно, ахуевая от такого пейзажа кап-реализма. Чуть дальше за ним, на заднем плане, так сказать, возвышается антагонист нашего глэм-героя — не менее розовая церковь, которая по словам местных начинающих журналистов/студентов ЛГАКИ должна поражать жителей и гостей столицы мира своей интересной архитектурой, но на самом же деле не выделявшаяся ничем, кроме любимого в Родаково розового цвета (в него кстати выкрашена и огромная местная школа, а может и ещё что-нибудь там, куда нога наша ступить не успела). Идём чуть дальше и видим парк, принадлежащий единственному супермаркету в этом посёлке, единственному спасению местных жителей, иначе бы с покупкой более или менее качественных продуктов возникли бы серьезные сложности. Альтернатив этому супермаркету не было, разве только занюханные старые ларьки, в которых не работали холодильники, лежала засохшая выпечка, в холодильнике томилось помятое мороженное «пломбир» в треснутом стаканчике, а при входе вас встречала самая недовольная рожа из всех, которую вы могли бы встретить в процессе своего моциона. Был и тот ларёк, которому мы были готовы простить всё, он находился сразу возле подземного перехода и в нём было одно немаловажное преимущество перед супермаркетом: он работал до 21 и в нём продавали алкоголь лицам до 21.

Туда мы и держали курс каждым вечером, проходили главные достопримечательности, просачивались в толпу не очень дружелюбно настроенных молодых людей, приехавших сюда на своих жигулях и ладах, чтобы выпить пивка и навалить плотного баса тёплым летним вечерком. Стояли коротенькую очередь, сначала брали ноль пять, потом ещё ноль пять, потом литрушку, потом, если успевалось, немного в догонку и уже ближе к 23 часам дули домой. Последняя купленная бутылка вовсе не означала, что она последняя. В Родаково была одна, упомянутая выше приятная особенность: кровь господня, нектар жизни, сок молодости и веселья, это всё оно — Родаковское домашнее вино.

Главная достопримечательность

Не могу с уверенностью сказать, когда же я впервые его испил. После многократного употребления этого напитка у тебя складывается ощущение, что оно льётся по твоим жилам уже всю жизнь, а первые капли ты впитал с материнским молоком. Да, само собой это был не Совиньон Блан, но главной его отличительной чертой было то, что делали его с душой и большой любовью. Такие тонкости нельзя упускать, коммерциализация зачастую убивает продукт, здесь же оно не продавалось, оно стояло и бродило в подвале ожидая не каких-то там жалких денег, оно ожидало наслаждения и одобрения родни, друзей и самих же себя. Поэтому волноваться о вкусовых качествах не приходилось, а если всё же вдаться в детали, то были у этого вина характерные особенности: первое что должен сделать каждый сомелье — оценить вино на запах, он здесь очень насыщенный и даже терпкий, сразу врезается в нос и от этого ты только сильнее предвкушаешь первый глоток, во рту, под языком начинают выделяться слюнки, как когда представляешь себе вкус лимона. Вторая стадия — проба, подносишь стакан ко рту и сначала появляется лёгкая горечь, явно ощущается крепость напитка, не эта ваша сопливая 9-12%, а добротные портвейновские от 15 и выше (кстати, если вдруг кто не знал, то Портвейн это сорт креплёного вина, производимый в Порто, который, между прочим, является нихера не дешёвым, а три топора это просто непонятный жидкий кал). Делаешь глоток и чувствуешь как нектар жизни возбуждает все твои нервные окончания и сосочки на языке, в горле приятно жжёт и ты буквально можешь отследить в каком именно месте находится выпитое в твоём организме. В общем первый глоток бодрит, особенно хорошо вино идёт в процессе еды, из блюд, которые мог бы порекомендовать — макароны с домашним кетчупом и куриные котлетки, это эталон хорошего, сытного ужина. В роли дижестива это вино также проходит великолепно, чувствуется как оно способствует хорошему пищеварению, потому что буквально через двадцать минуть после застолья ты уже полон сил для новых алкогольных свершений в централ парке на лавочке.

Поскольку эта ода родаковскому вину — не вижу смысла заострять внимание на литрах пива «Жигули», выпитого в разнообразных местных подворотнях, здесь оно такое же как и где угодно, только тёплое(см. выше), потому что холодильники не работают. В общем-то да, вернёмся к вину. Помимо своего достоинства в виде помощи пищеварительному тракту оно имело и другой плюс: хорошую совместимость с другим алкоголем, а особенно пивом. Ты мог выпить два литра тех же пресловутых «Жигулей» в центре, ощущать себя крайне захмелевшим, но придя домой обнаруживал, что всё ж таки могло быть и лучше, тем более путь был долгий, да и распевание песен по дороге утомило, в общем, опьянение ушло. И вот ты сидишь ночью, смотришь ютуб на минимальной громкости, чтобы родителей не разбудить и мирно попиваешь красное-домашнее, плавно впадая в приятный анабиоз. Я не характеризую это вино как «Сладкое/полусладкое/сухое» потому что так категоризировать этот напиток — настоящее кощунство! В нём слишком большой букет вкуса и от момента его попадания в стакан до попадания в желудок ты не успеваешь и понять, какой «маркер» ему может быть присущ. На вскидку, для большей ясности, скажу, что поверхностно оно было скорее сладким, но тут уж не попробуешь не узнаешь! (а вы и не попробуете хахахаха)

Вино это могло сподвигнуть и на непристойное поведение. Один случай явно врезался в мою память, за него мне очень стыдно. Было застолье, день рождения Насти, вся родня в сборе. Мы с Натальей Ч. уже достаём из под стола полуторку «Кулера», подготовленную заранее. Меню в этот раз роскошнее некуда, вокруг огромное количество еды, которой явно в избытке даже для всех присутствующих, а мы налегаем на пиво, попутно чем-то закусывая. Салатики, бутербродики, картошечка, в общем всё то что мы так любим на семейных застольях. Поступили мы не слишком рассудительно, взяв только полторуху, потому что на дне не осталось ни капли, а желание выпить только подогрелось, в бой пошло красное вино. Оно было перелито в бутылку причудливой формы от дешёвого белорусского вина «Гранд де Виль». Бутылка была обмотана какой-то сеточкой, возле горлышка была ручка по подобию чашечной, которой вряд ли кто-то особенно пользовался. Мы пили вино, оно как и надо обжигало, заставляло чувствовать себя живым. Помимо нас не пил никто, только некоторые старички не брезговали водочкой, а так любителей спиртного за столом оказалось мало. Но вот застолье уже окончено, я поддатый, все уже уходят и тут я замечаю, что вместе с гостями пропала и бутылка. И стакан. Блять. Мой пропитанный спиртом мозг-промокашка не изобрёл ничего лучше, чем идея пойти на кухню и едва увидев бутылку на столе сразу же её прибрать к рукам и удалиться обратно в комнату, изображать саму трезвость параллельно подливая в стакан. Все видели в каком я был состоянии, вероятнее всего все ахуевали. Мне тогда такое понять было не суждено, да и физически не получалось, поэтому я продолжал, пока не закончил, а под крики Насти встал и шатаясь послушно убежал спать. О том, что мне было рассказано Настей наутро я упоминать не буду, скажу лишь то, что то что я делал лучше не делать вообще ни в какой компании, а особенно в таком столпотворении родни. Мораль же тут проста, если хозяйка забрала у тебя свою же бутылку со своим же вином — не надо идти её воровать, это стрёмно ёптэ.

А.У.Е.

Также стоит отдельно упомянуть, что не только в родительском доме получалось добротное винище, у бабушки с дедушкой напиток получался ничем не уступавший. Мы приходили нечасто, но если приходили, то в любое время суток нам полагалось осушить стаканчик-другой. Вкус был схож с родительским, возможно был чуть нежнее, но от этого вино не становилось менее забористым. Уже после второго стакана мы с дедом Толей выходили в тамбур и слегка пошатываясь курили, я доставал из пачки виноградный орис, он классическую М1, в процессе общались о мирском, человеческом. Об автомобильных номерах, наследстве, гордости за внучку (Настю) и всякое такое жизненное и окружавшее. Возвращались обратно в дом, Настя кричала, чтобы мне не наливали, но порядок был иной. За третьим стаканом шёл ещё один перекур и шорт-толк, потом мы собирались и готовенькие летели на страшной облезшей электричке обратно в Луганск. Почему-то в этой ситуации мой мозг рисует воспоминания именно о дождливой погоде, наверное потому что из Родаково уезжать было грустно, покидать деревенский уют, тишину и крепкое вино, вновь облачаясь в шкуру «делового» горожанина возвращаться к своей городской суете. Шарага-дом-подвал-шарага.

Бёрнаут

2021-01-28T23:01:53.502Z

07.08.2020
Иллюстрации - Яндекс.Алиса

Бёрнаут

Началось всё очень мирно. Мы с Ваней забились встретиться на Донбассе, посидеть, покурить, пить Ване было нельзя, сегодня он за рулём. В целом все так и шло по плану, ближе к 8 часам вечера я планировал двигать к Насте, она как раз вернулась бы с работы и успела слегка отдохнуть. В магазине я купил полюбившийся ей грушевый гараж, а себе грейпфрутовый джин-тоник Манчестер, слабушка за 60 рублей в Ж/Б.

Сидя на лавке мы начали травить тру Стори из жизни вместе с Ваней и Соней. Паренёк, сидевший с нами рядом, просто зашедший на Вай-Фай, тихо ахуевал, по его лицу было видно, что у таким децибелам от посторонних он не привык. Но он продержался дольше, чем я мог предположить, буквально говоря он выслушал всю грязь, льющуюся из наших ртов.

Я закурил любимую виноградную сижку Орис, написал Насте, узнать во сколько мне приезжать.

"Блин, Илюш, давай не сегодня уже, я спать хочу"

Да блять… Ну ладно.

– Вань, ты куда потом?
– В центр поеду, мб на хлебке посидим
– Можно с вами? Если не помешаю, конечно, не зря же я купил слабуху

Ваня был не против, кому-то набрал с моего телефона, его уже ждали.

– Давай я к родителям сейчас, а потом напишу и под мастерской встретимся, окей?
– Окей, я буду сидеть там, так что если даже не отвечу, постучи в окно

Вход в мастерскую

Уже почти стемнело, отец выставил поливалку для растений перед мастерской, а зелёный свет лампочки приятно освещал вход. Не понимаю, почему многие жалуются, что при зелёном свете ничего не видно. Достаточно того, что я могу понять куда мне нужно всунуть ключ и куда сесть, чтобы вечером насладиться дерьмовым растворимым кофе с вафлями за 50 рублей.

Шестерёнки в моей голове начали работать, я понял что буду выглядеть не лучшим образом, если стоя в кофейне буду пить что-то из жестяной банки. Манчестер я перелил в красивую бутылочку воды Rioba, привезенную из ТЦ Мега под Ростовом. Тогда я ещё не знал, что в кофейне мы не окажемся.

Вот мы стоим на Ля Ферм, такая кофейня в центре Ворошиловграда. Саша снова конфисковал мой телефон, судя по разговору, его друзья, обделённые терпением, уехали на самомойку в нескольких километрах от нас. Туда мы и рванули. Честно, садясь в машину изначально я готовился к тому, что ездить на БМВ мы будем так, как полагается водителям БМВ, даже без поворотников, но на удивление Саня стал куда более ответственным водителем, скорее всего после долгой и недешёвой поломки его бумера (это никак не связано с ДТП, честно говоря хуй знает с чем). Единственная непривычная деталь в вождении Саши – резкие перегруженные повороты. У меня мало часов накатки с непроверенными водителями, всю жизнь я ездил только с отцом и привык только к его манере управлять.

Мы подъехали к "За рулём", свернули в темный переулок и стали высматривать друзей, на верхушках деревьев перед нами я увидел сверкающий свет

– Нам кто-то мигает фарами

– Та нет, нет, так, где пацаны…

Слева выезжает чёрный Мерседес, из тёмного салона мужик начинает орать: "Документы блять, ты не слышишь нахуй? Хули тут забыли в это время?"

Мы немного не всасывали что происходит, машина без опознавательных знаков, выглядит как прикол, но не очень прикольный. Идентифицировать происходящее я не мог, потому что не видел ничьего лица. Но всё оказалось проще, из Мерседеса послышался смех, пранкером оказался брат Вани. Не скажу что я начал испытывать стресс, но любые напряги мне нравятся не сильно. Ладно, вот и автомойка, было на удивление тихо, перед въездом стояла небольшая толпа, все знали Ваню, всем было похуй на меня. Я только начал постигать азы социализации, поэтому познакомиться сразу с целой толпой, объединенной общим интересом мне не очень хотелось, но пришлось. Руки пожал, паре человек представился, в целом я сразу и забылся, оно и к лучшему.

– Фу бля, от кого несёт алкашкой?

Мы переглянулись и начали смеяться. Да, отличное первое впечатление. Но я же не виноват что Манчестер такой вонючий. От красивой бутылочки пришлось избавиться, я чувствовал себя неловко и не хотел лишний раз куда-то передвигаться, уж тем более идти и дожить пустой бутыль в машину. Не знаю что со мной не так.

Какой-то чувак, чье имя я и не пытался запомнить отогнал свою белую девятку(а может Таврию?) через дорогу и все потянулись туда. Я потянулся туда, куда и все. Оказывается в его багажнике было установлено музыки на такую сумму, которая, судя по виду тачки, в несколько раз превосходила ее стоимость. Заорал рэп, мне так показалось, что заорал. Затем он стал громче настолько, что разобрать эту какофонию звука было просто невозможно. При этом бас я не сказал бы, что наваливал. Преобладали скорее средние частоты, а из-за громкости все они смешивались в дикую кашу. Лишь некоторые отзвуки ударных помогали создать видимость того, что играет все-таки музыка.

Подошёл брат Вани, попросил включить что-то по-энергичнее. Черный Мерседес выехал на дорогу и начал делать Бёрн-аут. Было зрелищно, но очень громко, я чувствовал себя очень маленьким и неловким, лишним. Мерседес рванул, за ним рванула чёрная БМВ. Зачем? Никто не знает, так веселятся люди, у которых есть деньги, которые можно прожечь, в прямом смысле этого слова. Бас не затихал.

В центре мы всё же оказались, попутно забрав Дашу из "Шашлыка-башлыка", она работала там официанткой и надолго задерживаться не планировала. Честно, я был рад встретить её, не потому что мы ахуенные друзья, а потому что приятелей в этой компании у неё было не больше, чем у меня. Мы зашли в хлебку, я заказал американо с одной ложкой сахара, получил вообще без него. Просить насыпать ещё мне было лень, я пытался насладиться отвратительной горькой жижей, смешанно с молоком. Мы общались обо всём, о Насте, о плёночной фотографии, о работе, о её подруге стоявшей рядом, делающей торты на заказ. С ней я тоже легко нашел общий язык, почему-то с девушками заобщаться мне значительно легче. Пока пацаны ели шаурму и обсуждали локальные мемы, я стоял в сторонке нервно покуривая. Было видно, что с Ваней мы уже не на том уровне общения, на котором были 3 года назад. Всё изменилось, разные ВУЗы (в моём случае шарага), разные тусовки. В 2017 я плотно окунулся в жизнь луганской "богемы" и постепенно исключил общение с людьми не творческими. Ваня же ушел в пацанский движ, машины, кальяны, заведухи. Ему не был близок мой образ жизни, а мне его.

На часах было 22:20, вся компания решила ехать в парк Горького, зачем? Тоже не знаю, в этой тусовке много необъяснимого, но в этом и есть свой кайф. Скрывать не стану, я тоже хотел бы в любое время прыгнуть в тачку, и помчаться по ночному городу, слушая Пэссенджер Игги Попа, наблюдая как рыжие фонари проносятся и сменяются опустевшими закоулками. Хотел бы лететь по трассе М4, везя с собой Настю под Сьюзи энд зе Баншиз. Или мчать по пустыне в компании с Фоксом в красном кабриолете под Роллинг Стоунз, представляя себя великим журналистом, объебанным всеми веществами, которые только смог бы найти. Но всего этого нет по одной, очень простой причине – я безынициативный лентяй, несущийся не по широким хайвеям, а по течению жизни, периодически прибиваемый к разным берегам, но нигде особо не задерживающийся.

Красный кабриолет

В парке мы шли очень медленно, какой-то парень сравнил меня с их знакомым педиком. Не скажу что мне это польстило, но в целом было поебать. Никакого негатива не было, всё было в формате пустого диалога ни о чём. Толпа направлялась в статуе девушки с веслом. Ничего другого от этих людей я ожидать не мог, 5 человек накинулись на бедную скульптуру, начали облапывать её, как изголодавшиеся животные, не видевшие женской пизды многие годы. Я беспристрастно стоял в стороне и наблюдал. Плёночный фуджи был всегда на готове, я даже щёлкнул пару кадров. (В последствии кадры не проявились)

23:15, я сижу на лавке перед мастерской, Ваня умчал на восток, а я всё сижу, покуриваю виноградный орис, укутанный всё тем же зелёным светом. О чём то я тогда думал. Возможно о поездке в Крым, возможно о техно-тусовке в подвале. Впрочем это не важно, важно лишь то, что мы имеем. А имели мы немногое и за это стоило держаться.