Оружие Критики

Антимонополистическая демократия: невыученный урок истории

2025-05-30T16:19:54.945Z

Маркс писал, что “все великие всемирно-исторические события и личности появляются, так сказать, дважды… первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса”. Но с левыми тактиками и стратегиями все еще хуже — они появляются дважды, трижды и четырежды, а накал фарса с каждым разом лишь усиливается.

Так было и есть с бесконечными “фронтами” и коалициями. Один из новейших образцов этого творчества мы разобрали в нашем недавнем ролике.

Сегодня же мы предлагаем вниманию читателей историю возникновения концепции “антимонополистической демократии” (к отсылке на которую почему-то до сих пор не прибегли наши леволиберальные современники), которая непосредственно связана с трагическими судьбами всех компартий Европы второй половины прошлого века.

КПГ-ГКП: судьба западногерманских коммунистов

Коммунисты оказались самой готовой политической силой в Германии после разгрома гитлеризма. Оставались уцелевшие ячейки довоенной КПГ, с Красной армией на родину вернулись избежавшие репрессий или освобожденные из нацистских концлагерей деятели партии.

Германские коммунисты организовывали на всей территории еще единой Германии антифашистские комитеты, следуя указаниям Коминформа и тактике народного фронта. Комитеты состояли из коммунистов, социал-демократов, христианских демократов и беспартийных, они очищали административно-хозяйственный аппарат от фашистских чиновников, работали над послевоенным восстановлением Германии в органах оккупационных властей СССР и Союзников.

В 1946 г. комитеты объединились в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ). Наряду с ней, был создан и немецкий аналог комсомола — Свободная немецкая молодежь (FDJ). В силу разгоравшейся во второй половине 40-х гг. Холодной войны западные союзники на подконтрольной им территории уже косо поглядывали на набирающие популярность объединения, которые требовали:

денацификации и демилитаризации (да-да) Германии;
заключения мирного договора с СССР, установления дружественных отношений с соцблоком;
создания независимой демократической единой Германии.

Первомай в Берлине, 1949 г.

После начала реализации “плана Маршалла”, стало очевидно, что вопрос создания единого немецкого государства снимается с повестки дня до “лучших времен”. Западногерманские социал-демократы под руководством ярого антикоммуниста Шумахера отказались от объединения в единую социалистическую партию, на манер ГДР, поэтому коммунисты образовали самостоятельную партию — КПГ — и разработали “Программу национального воссоединения”, которую приняли в 1952 году.

Программа охарактеризовала режим Аденауэра как марионетку оккупационных сил Запада и немецкого монополистического капитала, который “предает национальные интересы” и готовит новую войну путем перевооружения. Соответственно, КПГ была ориентирована на союз всех “патриотических” и “миролюбивых” сил против с целью революционного свержения правительства Аденауэра. В дополнение к рабочему классу сюда должны были входить трудящиеся крестьяне, интеллигенция, рабочая аристократия, мелкая буржуазия и часть национальной буржуазии, которые вместе боролись за демократическую, парламентскую (в противовес форме режима ФРГ как президентской республики) и объединенную республику, нейтральную во внешней политике.

Эта противоречивая программа еще раз существенно изменила направление политики партии и носила характер программы национального освобождения.

Получилась своеобразная смесь тактики народных фронтов с долей сталинского патриотизма времен Великой Отечественной (в чем прослеживается влияние комитета “Свободная Германия”).

КПГ развернула масштабную кампанию против милитаризации и вступления в военные союзы, поддержала движение за запрещение ядерного оружия и “Стокгольмский призыв”. Прежде всего, она мобилизовалась для проведения народного опроса против ремилитаризации, против которой активисты, в первую очередь из КПГ, собрали около 9 миллионов подписей, несмотря на серьезные препятствия со стороны правительства Аденауэра и оккупационных властей Союзников (среди прочего, партия была признана неконституционной). В 1952-55 годах, с принятием “Программы национального воссоединения”, борьба против курса Аденауэра усилилась. КПГ выступала против Договора о Европейском оборонительном сообществе, предусматривающего создание европейской армии с участием Германии. Для этого она провела крупную внепарламентскую кампанию, а также многочисленные местные акции.

Борьба за сохранение и расширение основных демократических прав против ремилитаризации и блокирования с Западом отнимала все большее сил КПГ, особенно на фоне усиления репрессий.

Лидер послевоенной КПГ Макс Рейман

В силу этого КПГ становилась все более изолированной на фабриках и в профсоюзах с 1949 года. Тезис 37, принятый на партийной конференции 1951 года, в котором говорилось, что правое руководство профсоюзов служит монополиям и их цели ремилитаризации, еще больше способствовал этой изоляции: даже среди христианских и социал-демократических профсоюзных функционеров и членов наблюдалось решительное неприятие ремилитаризации — даже если они поддерживали западные связи — так что это заявление, очевидно, не соответствовало фактам, и КПГ сдерживала этих рабочих, требуя, чтобы они возглавили и усилили борьбу в профсоюзах, прежде всего против руководства, тем самым значительно затрудняя донесение своих позиций. Тезис 37 в конечном итоге привел непосредственно к реакции со стороны правительства Аденауэра: теперь членам профсоюзов запрещено было состоять в компартии. В результате КПГ потеряла многих из своих наиболее способных кадров на фабриках и в профсоюзах, что помешало профсоюзной работе на фабриках. Это привело к снижению влияния партии на рабочий класс, что также нашло отражение в результатах вторых федеральных выборов в 1953 году, когда партия набрала всего 2% и с тех пор действовала вне парламента.

После многочисленных запретов и ограничений, введения специального акта, позволяющего вести слежку за коммунистами и им сочувствующим и введения впервые после падения гитлеризма статьи за государственную измену, в ноябре 1951 года правительство Аденауэра обратилось с просьбой о признании неконституционности КПГ в Федеральный конституционный суд.

Стоит отметить, что незадолго до запрета партия провела всестороннюю самокритику своей прежней работы под впечатлением от ХХ съезда КПСС в 1956г. и вновь скорректировала свою программу. Среди прочего, некоторые требования, такие как революционное свержение режима Аденауэра из «Программы национального воссоединения» 1952 года, были исключены как слишком радикальные. КПГ также переняла ключевые тенденции КПСС, такие как утверждение о возможности мирного пути к социализму. Теперь социализм объявили отдаленной целью, которая явно не стояла на повестке дня в Федеративной Республике Германии. Программа вновь делала акцент на германском единстве и необходимости борьбы за демократические гражданские права.

Судебный процесс, растянувшийся на несколько лет, был окончен в 1956 г. полным запретом партии и конфискацией всего ее имущества в пользу государства. Одно лишь членство в КПГ теперь каралось 6 месяцами тюремного заключения. Преследованием коммунистов, как в “былые времена”, занимались те же люди, что не так давно служили нацистскому режиму. К 1968 году — году создания партии в новом обличии (ГКП) — более 125 000 человек подвергли уголовным преследованиям в прямой связи с запретом КПГ. Даже буржуазная пресса отмечала, что это число намного превышало число осужденных нацистов.

В дни запрета КПГ, 1956 г.

ФРГ под властью монополий

Какой стала капиталистическая Германия к моменту воссоздания компартии в новом обличии? Западногерманский капитализм теперь представлял собой высокоразвитую государственно-монополистическую систему. Об экономической роли монополий говорит то, что из 50 крупнейших промышленных корпораций капиталистического мира 7 находились в ФРГ. В 1977 г. оборот 15 ведущих западногерманских концернов приближался к 248 млрд. марок, для сравнения — ВВП ФРГ в ценах 1995 года (завышает) составил 1 084 млрд.марок. На предприятиях, контролируемых ими, только внутри страны было занято свыше 1,5 млн. рабочих; более полумиллиона насчитывал штат рабочих на дочерних предприятиях этих концернов за рубежом.

В 70-х гг. в ведущих отраслях экономики несколько монополий контролировали большую часть промышленного производства: в химической промышленности практически господствовали три фирмы, в металлургической — пять, в электротехнической — три, в авиационной — две, в автомобильной — пять. Многие западногерманские монополии относились к числу крупнейших интернациональных корпораций мира. Среди них — Siemens, Höchst, Bayer, Bassch, AEG-Telefunken и другие, которые работали и далеко за пределами ФРГ.

В 70-е гг. ускоренными темпами продолжался процесс концентрации в промышленности. В 1974-1976 гг. среднегодовое число слияний достигло 406, более чем в полтора раза превысив этот же показатель для 1970-1973 гг. Оборотной стороной процесса концентрации являлось дальнейшее разорение собственников мелких и средних предприятий. В 1975 г. в ФРГ зарегистрировано свыше 40 тыс. банкротств и закрытий предприятий. Возрастала роль крупных акционерных обществ. В 1974 г. 132 акционерных общества с капиталом свыше 100 млн. марок каждое, составлявшие немногим более 6% от всех акционерных обществ ФРГ, контролировали 67% их начальных капиталов

Большинство рабочего класса Западной Германии было сосредоточено на крупных предприятиях с числом занятых 500 и более человек. Их доля в обороте промышленности возросла за период с 1952 по 1970 гг. с 50,8% до 57,6%. Эти предприятия находились в руках 50 монополий, составляющих ничтожную долю в общем количестве, но контролирующих половину промышленного производства.

***

В 1975 г. число безработных возросло почти вдвое по сравнению с предыдущим годом, превысив 1 млн.человек из 60 650 584 населения по данным переписи 1970-го года. Такой уровень сохранялся на протяжении нескольких лет. Только в 1978 г. число зарегистрировавшихся безработных несколько сократилось и составило 993,2 тыс.человек. Вскоре начался обратный процесс и в 1983 г. численность безработных уже превышала 2 млн. 300 тыс из около 61 млн населения (по данным переписи 1987 г.). Однако фактический уровень безработицы был гораздо выше, так как официальная статистика не включала отдельные категории трудящихся: выпускников высших учебных заведений и школ, еще не начавших работать, так называемых “рабочих-крестьян”, для которых работа в промышленном производстве обеспечивает побочный заработок, людей, долгое время бывших безработными и достигших пенсионного возраста, а также домохозяек.

Несмотря на то, что в 60-70 гг. в ФРГ активно набирают обороты призывы к уже набившим оскомину “классовому миру”, “социальному партнерству”, “межклассовому сотрудничеству” и прочему, что активно проповедовали в том числе и лидеры СДПГ и национального профсоюзного центра ФРГ(ОНП), западногерманский пролетариат не проявлял покладистости.

“После незначительного роста экономики ФРГ в конце 50- начале 60-х гг., забастовочное движение в 1966-67 гг. снова начало набирать обороты. Согласно официальной статистике, если в 1964-65 гг. в бастовало 11,8 тыс. рабочих и служащих на 54 предприятиях, то в 66-67 гг. их число составило 255 тыс. человек на 947 предприятиях” (Ю.Н. Антрушин, Л.Н. Григорьев, “Профсоюзы и классовая борьба в ФРГ”, 1982).

Крупные забастовки прошли в 1969 г. С сентября по август бастовали 42 тыс. рабочих. В сентябре, в начале коллективных переговоров о новом тарифном договоре, участвовало в стачках уже 358 тыс. человек. Сентябрьская забастовка 1969 г. началась на предприятии “Вестфален-Хютте” в Дортмунде (Северный Рейн-Вестфалия). Она явилась своего рода “запалом”, т.к. на многих предприятиях обстановка для выступлений тоже созрела.

Наиболее значительными были так называемые "дикие", т.е. несанкционированные профсоюзным руководством, забастовки 1975 г. против сокращения социальных доплат к заработной плате в ряде отраслей промышленности и сферы услуг, предупредительные забастовки металлистов весной 1976 г, в земле Баден-Вюртемберг, в которых участвовало около 160 тыс. человек, предупредительные забастовки полиграфистов осенью 1977 г., переросшие весной 1978 г. во всеобщую забастовку; серия забастовок металлистов в марте-апреле 1978 г. в Северном Вюртемберге-Северном Бадене с общим числом участников свыше 100 тыс. человек. Из выступлений трудящихся 1978-1979 гг. следует выделить также забастовку сталеваров на предприятиях Рура, всеобщую забастовку докеров, предупредительные забастовки работников торговли, банков и страховых обществ, выступивших в поддержку профсоюза, ведущего переговоры о заключении нового коллективного договора, забастовки работников радио и телевидения.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что с момента создания ФРГ как отдельного государства сложились хорошие предпосылки для развития субъективного фактора: объективные условия в лице государственно-монополистического капитализма породили мощное рабочее движение, которые выдвигало порой даже политические требования, такие как требование борьбы с неонацистскими организациями и расширение представительства профсоюзов (ОНП — национального профцентра, преимущественно социал-демократического) в политической вертикали.

Что в этой ситуации предприняла вновь воссозданная компартия?

Новая стратегия ГКП или опять на те же грабли

“ГКП стремится установить основанные на доверии товарищеские отношения с членами, сторонниками и организациями СДПГ. Существующие расхождения во мнениях не мешают нам совместно отстаивать наши общие интересы; совпадение интересов отмечается в борьбе против неонацизма, авторитарных методов господства, милитаризации общественной жизни, в борьбе за право на участие в управлении, за социальные реформы, за укрепление мира. Мы, коммунисты, выступаем за такое сотрудничество и в будущем, в борьбе за социалистические преобразования в Федеративной республике” (из резолюции Эссенского съезда ГКП 1969 г.).

Как уже было отмечено ранее, “Программа национального воссоединения” 1952 г. представляла из себя не кстати применяемую тактику народного фронта с налетом патриотизма. Одной из причин поражения КПГ в 50-х стало неприятие рабочими немецкими массами данной концепции: буржуазная пропаганда ФРГ активно ставила вину за приход Гитлера к власти именно КПГ (что мы можем наблюдать сегодня и среди российских леволибералов: дескать, клеймение верхушки СДПГ “социал-фашистами” оттолкнуло от компартии широкие массы соцдемов). Массы рабочих состояли в СДПГ Курта Шумахера — узника нацистских лагерей и, одновременно с этим, ярого антикоммуниста (именно ему принадлежит высказывание о коммунистах как о “красных фашистах”). Ловкая демагогия вкупе с экономическим подъемом 50-х гг. столкнула КПГ в политический кювет и новый народный фронт оказался не востребован. Однако руководство ГКП не сделало из этого почти никаких выводов.

На смену “Программы национального воссоединения” пришла концепция антимонополистической демократии, окончательно утвержденная как программа ГКП на Мангеймском съезде в 1978 г.

В экономическом смысле новая программа напоминала “максимум” социал-демократов: 35-часовая рабочая неделя, увеличение покупательной способности масс, увеличение реальных зарплат, доступное жилье, реформа образования и борьба за сохранение природы.

В политическом же плане концепция стала еще более беззубой: к уже ставшему классическим призыву объединения с социал-демократами на местах, прибавилось размытое описание реализации программы на практике:

“Под антимонополистической демократий ГКП понимает период коренных преобразований, при котором рабочий класс и другие демократические силы обладают столь большой политической силой и парламентским влиянием [прим. автора — привет “распарламентизации” Рудого], что смогут сформировать коалиционное правительство, представляющее их общие интересы. С учетом опыта истории и опираясь на полученные от народа демократические полномочия, это правительство очистило бы армию, полицию, юстицию и управленческий аппарат, а также средства массовой информации от влияния неонацистских и милитаристских сил и не допустило бы использования государственных органов власти против народа и конституционного правительства.
…В политике ГКП внепарламентская борьба тесно связана со стремлением изменить соотношение сил в парламенте в пользу трудящихся, завоевать и укрепить прогрессивные позиции в парламентах. Увеличение числа голосов избирателей в пользу ГКП, включение депутатов–коммунистов в большее количество муниципальных парламентов, а также в законодательные органы штата и в Бундестаг — это неотъемлемая часть борьбы за поворот к демократическому и социальному прогрессу. Сильные парламентские позиции ГКП существенно увеличивают политическое влияние трудящихся. Они способствуют борьбе за политику и законодательство, более ориентированные на социальные и демократические интересы трудящихся.
Наша самая далекая цель — социализм. Опять же, было бы неправильно просто приравнивать социализм и антимонопольную демократию. Но, опять же, было бы столь же неверно игнорировать внутреннюю связь. Скорее, мы руководствуемся тем, что борьба за антимонопольную демократию, исходя из сегодняшних условий, является наиболее подходящей для открытия пути к социализму. Мы прямо заявляем, что рассматриваем антимонопольный и социалистический перевороты как взаимосвязанные этапы развития в единый революционный процесс рассматривая переход от капитализма к социализму” (Из доклада теоретика ГКП Вилли Гернса на Мангеймском съезде 1978 г.).

Мы не станем подробно останавливаться на критике столь “революционной” части программы и лишь напомним о существование одного из тезисов ленинизма: прежде чем строить государство диктатуры пролетариата, необходимо произвести слом буржуазного государственного аппарата.

Учитывая причины запрета КПГ в 1956 г., в данной программе не оговариваются конкретные меры, способствующие победе социализма или хотя бы самой “антимонополистической демократии”. Приводятся лишь меры, на которые должно пойти “коалиционное правительство”, а именно: национализация монополизированных отраслей промышленности, национализация крупнейших банков, введение рабочего контроля на предприятиях и тому подобное, что мы можем до сих пор наблюдать в программах откровенно буржуазных партий, вроде КПРФ, включая поправку на “потом”.

Социальной базой АМД должны были стать уже не только рабочие, крестьяне и интеллигенция, но даже и несчастная и ущемленная монополиями часть буржуазии:

“В нашей стране [...] произошла такая поляризация, что общество сейчас более четко, чем когда-либо, делится на два лагеря. С одной стороны, небольшая группа корпоративных лордов и мультимиллионеров. С другой стороны, подавляющее большинство народа, рабочий класс, крестьяне, интеллигенция, наемные работники, средний коммерческий класс и даже мелкие и средние предприниматели. Все эти классы, слои и социальные группы подчиняются экономическому и политическому господству монополистического капитала.
Средние классы занимают противоречивое социальное положение в капиталистическом обществе. Однако по мере того, как они все больше и больше попадают под давление монополистического капитала, появляется все больше возможностей склонить их к союзу с рабочим классом. Мелкие и средние предприниматели также часто вступают в конфликт с крупным капиталом. Это не меняет их социальной противоположности рабочему классу, но, безусловно, предполагает подход для вовлечения и их в антимонополистическое движение.
Из этого фундаментального социального противоречия проистекает необходимость и возможность совместных действий рабочего класса и широкого союза всех немонополистических сил” (из резолюции Мангеймского съезда ГКП 1978 г.).

Конкретно здесь мы не можем не привести эталонный пример невыученного урока истории — отрывок из относительно свежей публикации госпожи Громовой, автора канала Dharma1937, еще недавно подшефного Реми Майснеру:

“Удержать и осуществить буржуазную демократию в нашей стране можно исключительно только как революционно-демократическую диктатуру пролетариата, непролетарских трудящихся и радикально настроенных элементов средних слоев. И такая революционно-демократическая диктатура народа неминуемо будет идти либо назад – к олигархической тирании (с наличием или отсутствием поддельного фасада буржуазной демократии), либо вперед – к диктатуре пролетариата” (Dharma1937, “Вой догматиков и сектантов, стремящихся революционной фразой погубить революцию” от 24.05.2024).

***

Мангеймская программа носила оборонительный характер. Отдельное место в программе занимают положения о необходимости “отстаивания завоеванных демократических прав и свобод”, изложенных в западногерманской конституции. С одной стороны, это верно, ведь не защищая имеющиеся достижения, невозможно их преумножить. Но с другой, мы теперь понимаем, каким образом это должно было реализовываться: путем потакания стихийной экономической борьбе в союзе с буржуазной СДПГ и ОНП, с распространениями в массах убеждения о возможности реформирования уже имеющегося гос. аппарата, без постановки вопроса о конечном революционном свержении такого государства, и опираясь как на рабочих, так и на мелкобуржуазные классы и даже “средний коммерческий класс” (что не могло не вызывать недоумения у эксплуатируемых этими “немонополистическими” буржуа рабочих).

“Суть АМД определяется представлением о том, что можно не только ездить верхом на капиталистическом тигре, но и, находясь в седле, спокойно вырывать у него зубы и когти” (Kommunistische Partei, “Der Mythos eines vom Reformismus unbefleckten Ursprungs der antimonopolistischen Strategie” от 03.01.2018).

Таким образом, борьба КПГ/ГКП за основные демократические права стала логическим следствием предложенной еще в 50-х политики председателя партии Макса Реймана:

«В ходе своей антинародной политики законодатели нарушат свою собственную конституцию. Но мы, коммунисты, будем защищать немногие демократические права, закрепленные в конституции, от самих авторов конституции» ("Neues Deutschland", 13 сентября 1951 г.).

Итогом Мангеймского съезда стало безоговорочное принятие данной концепции. На вопрос лидера Ассамблеи Герда Доймлиха, есть ли какие-либо замечания по процедурному предложению или представленному проекту программы, никто не ответил. В протоколе после голосования с удовлетворением отмечалось: “Мы единогласно приняли программу Коммунистической партии Германии”.

Второй день партийного съезда, на который были назначены программные дебаты, начался в 9:00. Ровно в 10:15, то есть через час с лишним, программа партии была утверждена, и переходное представление об антимонопольной демократии было официально возведено в ранг стратегии Коммунистической партии Германии. Ни одно из многочисленных партийных подразделений не выступило с критическим заявлением по этому поводу, ни один из почти 650 делегатов партийного съезда не выступил с критической речью.

Истоки ревизионизма

Была ли одинока ГКП в подобном стремительном падении?

Как многим сегодня известно, именно в 60-70 гг. возникло течение, получившее название “еврокоммунизм”. По сути, это было порождение реформистских устремлений внутри довольно мощных компартий, таких как ФКП и ИКП, возникших в период раскола соцблока (КПСС против албанской АПТ и маоистской КПК). Конфликт между некогда братскими партиями еще сильнее отдалил европейских коммунистов от орбиты КПСС, что окончательно стало очевидно после событий 1956 г. в Венгрии и 1968 г. в Чехословакии.

Итогом стало определение направления “развития”: активное интегрирование в правительства европейских государств, отказ от резкой риторики в отношении господства буржуазии и переключение на внешних врагов, будь то советский “социал-империализм” или американское доминирование в европейской экономике и политике, а также определение внутреннего врага не столько в буржуазии вообще, а лишь ее самой “вредной” для широких масс части — монополистического капитала.

Примером активного дрейфа в реформаторском направлении является своего рода политическое завещание некогда боевого коминтерновца П. Тольятти:

“...сегодня в наиболее крупных странах встает вопрос о централизации руководства экономикой, который пытаются решать с помощью программирования сверху, в интересах крупных монополий и путем вмешательства государства. Этот вопрос стоит на повестке дня на всем Западе, и уже поговаривают о международном программировании, над подготовкой которого работают руководящие органы «Общего рынка». Совершенно очевидно, что рабочее и демократическое движение не может оставаться равнодушным этому вопросу. Нам необходимо бороться также и в этой области.
Для этого нужны развитие и координация непосредственных требований рабочего класса и предложений о реформе экономической структуры (национализация, аграрная реформа и т. д.), объединение их в общий план экономического развития, который должен быть противопоставлен капиталистическому программированию. Разумеется, он еще не будет социалистическим планом, потому что для этого нет условий. Однако это — новая форма и новое средство борьбы за движение вперед к социализму. Возможность мирного пути для такого движения сегодня тесно связана с постановкой и решением этой проблемы, какая-то политическая инициатива в этом направлении может облегчить нам завоевание нового широкого влияния на все слои населения, которые еще не стали на путь социализма, но уже ищут какой-то новый путь.
В этой связи борьба за демократию приобретает содержание, отличающееся от того, которое она имела до сих пор, — содержание более конкретное, более тесно связанное с реальной действительностью экономической и социальной жизни. В самом деле, капиталистическое программирование всегда сопровождается антидемократическими и авторитарными тенденциями, которым необходимо противопоставлять принятие демократического метода также и в руководстве экономической жизнью.
… Например, более глубокое изучение темы возможности мирного перехода к социализму ведет к уточнению того, что именно мы понимаем под демократией в буржуазном государстве, как могут быть раздвинуты пределы свободы и демократических институтов и каковы самые эффективные формы участия рабочих и трудящихся масс в экономической и политической жизни. Таким образом, встает вопрос о возможности завоевания трудящимися позиций власти в рамках государства, которое еще не изменило свою природу буржуазного государства, а отсюда и вопрос о возможности борьбы за постепенное преобразование этой природы изнутри.” (П. Тольятти, “Памятная записка” 1964 г.).

Однако являлся ли еврокоммунизм порождением кризиса идей исключительно европейского масштаба? Вовсе нет.

Уже в поздний сталинский период стало очевидно, что дальнейшее развитие марксизма как научного мировоззрения стало претерпевать определенные сложности, значительно усугубившиеся в 60-70 гг. и приведших к окончательной деградации. Факторы, послужившие причиной этому еще предстоит определить в ходе масштабного исследования причин краха соцблока (мы считаем, что исследование этого вопроса лежит уже в плоскости научно-исследовательской работы масштаба партии, а не отдельных личностей/групп), однако среди них можно выделить как минимум внутрипартийные чистки 30-х годов (как вынужденная мера в ходе подготовки к отражению фашистской агрессии при допущении массы “перегибов”), потери и разрушения, причиненные фашистской агрессией и послевоенный восстановительный период (все силы были брошены на восстановление страны, активное участие в политике стран народной демократии, начавшиеся гонка вооружений и Холодная война). В итоге, грубо говоря, многим членам партии и советским гражданам стало не до марксизма.

Схожие причины повлияли на деградацию применения марксизма и в других странах соцблока, будь то европейские народные демократии или Китайская народная республика (где маоистами также были устроены масштабные чистки марксистских кадров). Итог всем известен: в СССР настала эпоха “развитого социализма” с “экономной экономикой”, в Китае совершались “большие скачки” и “культурные революции”, а весь соцблок стал ориентироваться на “мирное сосуществование”.

Теорию, которая и должна определять стратегию и тактику, заменил догматизм и начетничество. Не было произведено критическое осмысление политики народных фронтов и стратегии социалистической революции вообще — все принялись применять устаревшие формы к новым условиям. Как раз ярким примером этого и стала политика КПГ/ГКП, где от научности марксизма осталась лишь уверенность в его верности:

“Стихийное стремление трудящихся к социализму само по себе не может перерасти в последовательную борьбу за социалистические цели. Для этого необходимо всемерное развитие рабочего движения, привнесение в него классового сознания, а это может сделать лишь партия, руководствующаяся научной теорией. Коммунисты ФРГ не могут не отдавать себе отчета в том, что подавляющая часть рабочих и служащих еще не готова к борьбе за социалистические преобразования. Значительная часть их идет за социал-демократами, склонными в известной мере учитывать требования трудящихся масс в экономической и социальной областях. Определенные слои трудящихся поддерживают буржуазные партии ДС/ХСС и СвДП. Об этом свидетельствуют и позиции самой ГКП в рабочем движении. Ее численность в конце 70-х гг. была немногим более 46 тыс. На парламентских выборах 1976 и 1980 гг. партия набирала менее одного процента голосов” (Е.Ф. Крышкин, “Проблемы антимонополистической демократии в Мангеймской программе ГКП”, 1984 г.).

Заключение

Как можно увидеть из цикла наших статей и роликов, желание коммунистов/левых объединяться в бесчисленные фронты/коалиции это не причуда исключительно нашего времени или некая “национальная особенность” российского левого движения.

ГКП, придерживаясь программы Мангеймского съезда, существует и по сей день. Она “пережила” крах соцблока и сегодня представляет из себя немецкий аналог РКРП. Уроки прошлого не были усвоены и концепция антимонополистической демократии была дополнена в новой программе 2006 года. Однако теперь эта “партия” не имеет даже того авторитета и влияния на рабочих, кои у нее были в 70-80-е годы.

Суть современной ГКП в одном скриншоте

Как и РКРП, эта организация пережила многочисленные расколы, породив бесчисленные ультралевацкие и реформистские объединения. Из всех расколов можно выделить лишь произошедший в 2018 году; в ходе него была создана “Kommunistische Organisation”, развернувшая широкую работу по исследованию современного империализма и критике предыдущего опыта германских коммунистов, а также современного реформизма.

Однако и здесь не обошлось без размежевания, организация разделилась по вопросу характера т.н. “СВО”. Оставшаяся часть (сохранившая название “Kommunistische Organisation”) стала образчиком окончатльной “мутации” концепции “антимонополистической демократии” — остатки детской болезни соединились с теориями мир-системщиков и “зависимого развития”. Основу их риторики занимает, как ни странно, нечто вроде позиции наших родных социал-шовинистов: Россия ведет чуть ли не национально-освободительную борьбу против мирового империализма в союзе с КНР. В самой РФ, со слов КО, что-то непонятное в экономике: российская буржуазия и народ в целом желают освободиться от проклятых оков объединенного Запада, но в силу своей неразвитости и нерешительности буржуазии отказаться от капитализма (с какой стати?) это получается не так эффективно, как если бы, повинуясь советам уважаемого Самира Амина, РФ осуществила полный делинкинг и перешла к социалистической экономике. Однако, поддерживать забитую и несчастную российскую буржуазию от западных хищников все равно необходимо.

В противовес им, интернационалистами была образована “Kommunistische Partei”, продолжившая курс на глубокое исследование характера современного империализма и изучение истории мирового коммунистического движения, допущенных им ошибок. И эта организация не лишена, на наш взгляд, проблем, взять тот же явно предвзятый подход к рассмотрению палестинского вопроса и классический акционизм, однако, надеемся, что данные и прочие проблемы будут преодолены в процессе изучения и актуализации марксистской теории.

***

Чем отличаются “объединенческие” веяния международного движения (которые после деградировали в еврокоммунизм) от современных идей леволибералов? — массовостью и объективными условиями, ее породившими. Деградация марксизма в СССР, маоистские и смежные им (вроде чучхе) “новоделы”, западноевропейские оппортунистические теории были болезнями упадка некогда мощного революционного движения миллионов рабочих и крестьян, прошедшего горнило империалистических войн и сумевшего выбить власть из рук капиталистов почти что на трети земной суши.

То, с чем мы сталкиваемся сегодня — фантазии десятков, в лучшем случае сотен интеллигентов без реального революционного опыта за спиной, лишь опыт ведения каналов на Ютубе или преподавания в вузе. Они громче всех обвиняют те организации и группы, которые сегодня ставят как приоритет теоретическую борьбу и исследовательскую работу, в догматизме, не осознавая, что на деле они и являются эталонными догматиками, которые повторяют на новый лад концепции хрущевско-брежневского периода:

“Борьба за осуществление демократических требований вовлекает в революционный процесс широкие массы населения, различные социальные слои, которым противостоит монополистический капитал, объединяет их, способствует развитию их политического опыта и классового самосознания, создает благоприятные условия для борьбы за социалистическую перспективу. Необходимо только, как указывал В.И.Ленин, "соединить борьбу за демократию с борьбой за социалистическую революцию, подчиняя первую второй” (“Документы Международного совещания коммунистических и рабочих партий 1969 г.”).

Исследование практического опыта предшественников обнаруживает, что современные широко-демократические концепции это не конвульсии умирающего — это судороги мертворожденного.

Список использованных источников:

Ю.Н. Антрушин, Л.Н. Григорьев, “Профсоюзы и классовая борьба в ФРГ”, 1982.
Е.Ф. Крышкин, “Проблемы антимонополистической демократии в Мангеймской программе ГКП”, 1984 г..
“68 Jahre KPD-Verbot”, сайт “Kommunistische Partei” от 25.04.2024 (URL: https://kommunistischepartei.de/geschichte-theorie/68-jahre-kpd-verbot/);
“Der Mythos eines vom Reformismus unbefleckten Ursprungs der antimonopolistischen Strategie”, сайт “Kommunistische Partei” от 03.01.2018 (URL: https://kommunistischepartei.de/diskussion/der-mythos-eines-vom-reformismus-unbefleckten-ursprungs-der-antimonopolistischen-strategie/).

Текстовый вариант ролика "Одна тактика левого движения в демократической "революции"

2025-05-23T16:59:01.170Z

Введение

"Политические иллюзии губят народы; они же губят и партии. Почему, например, крестьянину кажется, что стоит только дойти с челобитной до "батюшки-царя" - и все будет уважено и улажено? Почему г. Кошелев думает, что стоит только созвать депутатов от земств на совещательный собор, - и все пойдет как по маслу? Потому что оба живут иллюзией, а не выведенной из реальных фактов идеей. И когда действительная жизнь в лице Его Императорского Величества Государя Всероссийского сталкивается с иллюзией "царя-батюшки", заступника крестьянского, несчастный ходок-мужик отправляется, куда Макар телят не гонял. Такая же история повторилась бы, конечно, и с Земским Собором Кошелева, повторится и со всякой политической иллюзией, будь она самая наирадикальнейшая" ("Народная Воля" №1, 1 октября 1879 г.).

Всякая политическая группа, страдающая от собственной слабости, не способная эту слабость исправить или даже не ставящая себе такой задачи (так как ей комфортно и в текущих условиях), стремится примкнуть к тем, кто кажется им “реальной силой” на данный момент или станет таковой в ближайшем будущем.

После февраля 2022-го часть “левого движения” определилась с выбором собственной политической иллюзии и теперь яростно призывает поддерживать “своих” потому что они менее реакционны. Это позволяет набрать очки популярности, попасть на крупные площадки, в realpolitik, якобы для того, чтобы вести некую “агитацию” абстрактного антикапитализма. Позиция социал-шовинизма подвергнута остракизму всеми остальными левыми и вызывает отторжение среди тех, кто мало-мальски придерживается не выхолощенного и не опошленного марксизма.

Однако у этой медали есть и обратная сторона, которую так явно не выделяют, смешивая таким образом всех, кто называет себя “интернационалистами” в единую массу. На фоне социал-шовинистов это течение кажется вполне адекватным, ибо разделяет один из основных марксистских принципов. Но необходимость в проведении еще одного водораздела назрела давно.

Собственное бессилие, невежество и разочарование в движении породило тех, кто начал призывать объединиться со всеми “демократическими” силами, в надежде на то, что где-то там, за горизонтом, можно будет начать подлинно-коммунистическую работу.

Необходима ли демократическая революция?

Чтобы понять, нужно ли создавать некий широкий демократический фронт, нужно разобраться, каковы реальные текущие условия, что такое демократическая революция, зачем она нужна и какой у нее должен быть механизм.

Сперва напомним, что демократия это не просто обобщение всего светлого и хорошего, когда никого не сажают по беспределу, разрешены митинги и свободомыслие. Демократия это способ организации власти, при которой большинство господствующего класса определяет жизнь всего общества. Например, решение вопроса войны и мира, определение бюджетной политики, организация социальной сферы и так далее. Демократия эксплуататорских формаций не означает, что жизнь государства и общества определяется большинством народонаселения, решает именно большинство класса, владеющего собственностью на средства производства и, как следствие, самим государством. И неважно, будь то римский Сенат, Земский собор или Бундестаг.

Буржуазия наиболее умело, в сравнении с господствующими классами прошлого, представляет свой интерес как “всеобщий”. Чем больше она предоставляет остальному обществу безопасные для нее вольности, делится с ним частью своих доходов, тем сильнее закрепляется эта иллюзия.

20 век определил положение различных держав в мировой империалистической системе. Бывшие колониальные страны обладают должным достатком, чтобы поддерживать высокий уровень жизни, что позволяет демонстрировать бурную политическую жизнь общества. В тех же странах, где все не так радужно и призывают “затянуть пояса”, буржуазно-демократических свобод соответственно меньше.

Оттого и бытует мнение, будто в России сегодня установлен режим не то фашистской диктатуры, не то самодержавной монархии.

О том, есть ли в России сегодня фашизм мы говорили в первом ролике на нашем канале, изложим наше видение вкратце: фашизм есть особый как в политическом, так и в экономическом и прочих планах вид диктатуры буржуазии, к установлению которого господствующий класс прибегает в самый опасный для его существования момент, а именно в условиях революционной ситуации, которая вот-вот приведет к социалистической революции. У любого империалистического государства есть все возможности в рамках буржуазной демократии для проведения “будничной” репрессивной политики, жонглирования риторикой национализма и популизма, для давления на малый и средний бизнес и, прежде всего, на пролетариат.

Буржуазная демократия при всем романтическом флёре приставки “демократия”, остается видом диктатуры капиталистов, которая, как и любая власть, есть режим, в конечном счете опирающийся на насилие. Однако незачем стрелять из пушки по воробьям, когда в этом нет необходимости. Посадить левого интеллигента или профсоюзного активиста? Пожалуйста! Поставить памятник белогвардейцам и со школьной скамьи приучать граждан ненавидеть проклятый совок? На здоровье! Развязать конфликт для сохранения и преумножения прибылей деловых русичей? Легко! И все это не требует специальной системы подавления тысяч бастующих рабочих, запрета коммунистических партий, картелизации экономики и прочих прелестей всем известных “коричневых” режимов ХХ века.

Тезис о наличии в нашей стране самодержавного или иного феодального строя еще более нелеп. Какими бы аристократами духа и радетелями за традиционные ценности не выставляли себя хозяева жизни, сколько не проводи “императорских балов”, феодальной знатью они от этого не становятся. Самодержавие это не столько царствующая монаршья особа на троне, это в первую очередь политический режим, направленный на сохранение элементов феодального способа производства либо имеющий целью консервирование остатков этой формации.

Прежде чем перейдем к более подробному сравнению царского и нынешнего режимов, поясним, что мы выделяем под тезисом о якобы самодержавии в России сегодня. Те, кто придерживается данного мнения, особо не вдаются в подробности развития капитализма в Российской империи. Сопоставляя самодержавный и текущий гос. аппарат, под первым мы подразумеваем как раз царскую Россию Николая Второго: “трансформировавшуюся” феодальную надстройку на капиталистическом (в основном) базисе. Однако сравнением мы хотим показать, что текущее устройство не может быть таким, каким оно было в начале прошлого века. Развитие капитализма в современной России настолько глубоко, что возврат к военно-феодальному империализму попросту невозможен.

Первое, что бросается в глаза при сравнении социальных структур современной и царской России так это то, что практически 40% населения страны на начало 2022 года было пролетаризировано. В статистике Росстата нет непосредственно деления по классовому признаку, по которому мы можем соотнести пролетариев и их семьи с остальным населением страны. Показатели классовой структуры всего общества возможно приблизительно рассчитать, взяв за основу категории занятого населения и экстраполировать данные процентного отношения на население с возрастом до 14 лет и население, не входящее в состав рабочей силы. Тогда пролетаризация будет приближаться к 77% от общего населения, что никак не бьется с 19,6% в Российской Империи 1913 года.

Но социальная структура общества будет не так показательна, если не учитывать фактор собственности на землю, являющейся одним из основных средств производства при феодализме и играющем далеко не последнюю роль в стране возаблодавшего империализма с феодальными пережитками, коей и была Империя. По данным Росстата 92% земли сейчас в государственной собственности, а остальная часть (6,4%) находится в собственности граждан и 1,4% в собственности юридических лиц. Совсем иную картину мы могли наблюдать в России, которую мы потеряли.

Но на этом различия не заканчиваются. Если сравнить структуру городского и сельского населения обеих стран, можем наблюдать занятную картину: 25,2% сельского населения в Российской федерации против 85% в Российской империи, что является следствием индустриализации и урбанизации, осуществленных в советский период.

Пропасть более очевидна, если ознакомиться с данными о доле сельского хозяйства в национальном доходе: 54 % в 1913 против 3,8 % в 2022 году.

Данные очень показательны, особенно если учитывать, что за этими цифрами стоит очищенный от пережитков феодализма капитализм.

Итого сегодня имеем:

Пролетариат является основным классом в структуре населения;
Подавляющая часть земли национализирована;
Городское население превалирует над сельским.
Доля сельского хозяйства в национальном доходе ничтожна.

В сухом остатке получаем: в современной России уже развит капитализм и экономической потребности в буржуазно-демократической революции нет.

В политической и общественно-культурной плоскостях действительно есть некоторые схожести современной власти и власти самодержавной. Однако эта схожесть носит сугубо внешний характер и объясняется предназначением государственных аппаратов прошлого и настоящего: консервирование текущего порядка, поддержание господства привилегированного меньшинства над трудящимся большинством.

Есть и другая схожесть - склоки внутри элит.

Однако сегодня такие противоречия носят внутриклассовый характер. Разногласия между различными отраслями, ведомствами, отдельными представителями буржуазии не являются тождественным с разногласиями буржуазии и помещичье-феодального сословия. Самой острой формой разрешения противоречий последних групп являлась буржуазная революция (при том условии, что для буржуазии нежелательно в рамках революции допускать сознательные трудящиеся классы до управления). Самодержавный строй не мог полностью отвечать запросам капиталистов начала прошлого столетия, к примеру, эффективно вести войну, выгодную империалистической буржуазии, в то время как задачей самодержавия было также сохранение незыблемости остатков феодализма.

Говорить о наличии каких-либо существенных признаков самодержавия в современной России означает отрицать достижения советской власти, которая уже в первые годы своего существования сделала все необходимое, чтобы не допустить реставрации средневековья. Контрреволюция, завершенная в начале 90-х откатила нашу страну к капитализму, который относительно скоро окреп и развился до своей высшей стадии - империализма. Все то, от чего предлагают избавиться господа из числа самых-самых радикальных “демократов” невозможно преодолеть без новой социалистической революции.

“Полтораста и двести пятьдесят лет тому назад обещали народам передовые вожди этой революции (этих революций, если говорить о каждом национальном виде одного общего типа) освободить человечество от средневековых привилегий, от неравенства женщины, от государственных преимуществ той или иной религии (или «идеи религии», «религиозности» вообще), от неравноправия национальностей. Обещали — и не выполнили. Не могли выполнить, ибо помешало «уважение» к «священной частной собственности». В нашей пролетарской революции этого проклятого «уважения» к этому трижды проклятому средневековью и к этой «священной частной собственности» не было” (В.И. Ленин, “К четырехлетней годовщине Октябрьской революции”, 1921 г.).

Называть современный режим в России самодержавным, фашистским, протофашистским или фашизирующимся могут только те, кто хочет польстить себе, наплевав на память предшественников: что-то не получается? - так мне мешает фашистская диктатура, массовые репрессии! Таким гражданам невдомек, что революционеры прошлого не обладали такими сравнительно “тепличными” условиями, какие есть сегодня у нас. Отсюда и происходят извращения революционной истории, мол, тогда было не все настолько тяжело, зато сегодня мы существуем в неиллюзорном Мордоре, из-за чего у нас ничего не выходит.

Остается вопрос, как станут нынешние всепропальщики называть режим, когда пролетариат воспрянет ото сна, начнет активно выходить на арену борьбы как “класс для себя” и встретит ожесточенное сопротивление со стороны капиталистов и их государства?

“Что хорошее дело наполняют неверным содержанием или что верный лозунг превращают в расхожие слова, в общие слова, за которыми уже больше никто не может представить точное содержание. Если все реакционное, что существует в мире, характеризуется просто как фашизм, если доходит до того… что вещи, ничего общего не имеющие с фашистской диктатурой, а в крайнем случае являющиеся этапами на пути к фашистской диктатуре, характеризуются как фашистская диктатура, то можно понять, почему даже рабочий имел совершенно неверное представление о фашистской диктатуре и о фашизме и в конце концов приходил к убеждению, будто фашизм не так уж плох, не такое плохое дело, не так уж опасен и не такая уж большая угроза, как это представляют коммунисты” (Из доклада З. Шваба "Коминтерн и партии в борьбе за единый фронт против фашизма” на заседании комиссии ИККИ по второму пункту порядка дня VII конгресса Коминтерна 2 августа 1934 г.).

Ратующие за смену шила на мыло ссылаются на классиков, механистично выдергивая отдельные цитаты без указания контекста событий, когда эти мысли были изложены, используют, к примеру, размышления Ленина о важности борьбы рабочих за буржуазно-демократические свободы как об основе борьбы за социализм, и Сталина о том, что коммунисты сегодня должны поднять знамя этих самых свобод. Однако оба они говорили о странах, где демократические требования стояли на повестке дня, будь то Российская Империя или колониально-зависимые страны, причем, в отличие от современных горе-“демократов”, классики отмечали важность гегемонии пролетариата в демократических революциях, передовой роли трудовых и коммунистических партий.

Рядовому зрителю и активисту так и норовят представить современность, будто на дворе самодержавие и развивать низовую инициативу, базирующуюся на крепкой теоретической платформе и дисциплине, используя для этого, между прочим, довольно мощные информационные ресурсы, не позволяет не бездарность и глупость, а отсутствие политических свобод.

В революционной истории нашей страны был мрачный и в то же время героический период, характеризующийся действительной, а не мнимой самодержавной реакцией - 70-80-е годы XIX столетия, период борьбы революционно-демократической интеллигенции.

“Мы же назвали себя партией Народной воли в знак того, что непосредственная наша цель есть замена существовавшего самодержавного режима представительным, основанным на проявлении воли сознательного населения страны. Эта воля должна была решить потом все политические и социальные вопросы при свободном представительном правлении” (Н.А. Морозов, “Повести моей жизни”, том 2).

"Условия жизни и революционная деятельность привели Россию к такому моменту, когда всеми здравомыслящими и честными гражданами должны быть осознаны и выдвинуты насущнейшие вопросы дальнейшего гражданского прогресса России... Все отдаленное, все недостижимое должно быть на время отброшено. Социалистические и федералистические идеалы должны отступить на второй план дальнейшего будущего" (А.Д.Михайлов, письмо из Петропавловской крепости).

Не станем в данном ролике подробно останавливаться на деятельности народовольцев и лишь отметим, что причины поражений революционных интеллигентов ограничиваются не только отсутствием политических свобод, что они сами и признавали, но и в первую очередь отсутствием крепкой идеологической основы в виде передовой научной теории, которая бы определила стратегию и тактику, а также слабость тогдашнего российского пролетариата, который только-только начинал делать первые робкие шаги на пути к Октябрьской революции. Реакционность и свирепость царского режима лишь усугубляла два вышеуказанных фактора, и не являлась корнем всех бед.

Предположим, однако, что мы действительно живем в условиях самодержавной сатрапии, полной пережитков феодализма. С политической точки зрения нам необходимы буржуазно-демократические свободы, для завоевания которых мы должны идти рука об руку с любыми движениями, ставящими целью завоевание буржуазной республики, а наши агенты должны проникать, как выражался Ленин, даже в “самые реакционные учреждения” общества. Но какова должна быть наша экономическая программа? Наши предшественники еще в 80-е годы позапрошлого столетия дали ответ на этот вопрос: не препятствовать укреплению капитализма, то есть, бороться со всеми ограничениями его развития, так как развитие капитализма есть не только усиление буржуазии, но и усиление его антагониста - пролетариата.

“Когда в 1883 году возникла группа “Освобождение труда”... она стала доказывать, во-первых, что развитие капитализма в России не отдалит торжество нашего социалистического идеала, а, напротив, впервые создаст для него экономическую основу, и, во-вторых, что противопоставление социализма политике лишено смысла, так как всякая классовая борьба есть борьба политическая” (Г.В. Плеханов, “Социализм и политическая борьба”).

“…Реакционна мысль искать спасения рабочему классу в чем бы то ни было, кроме дальнейшего развития капитализма. В таких странах, как Россия, рабочий класс страдает не столько от капитализма, сколько от недостатка развития капитализма. Рабочий класс безусловно заинтересован поэтому в самом широком, самом свободном, самом быстром развитии капитализма. Рабочему классу безусловно выгодно устранение всех остатков старины, мешающих широкому, свободному и быстрому развитию капитализма. Буржуазная революция есть именно такой переворот, который всего решительнее сметает остатки старины, остатки крепостничества (к этим остаткам принадлежит не только самодержавие, но и монархия), который всего полнее обеспечивает самое широкое, свободное и быстрое развитие капитализма” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

Следовательно, по логике современных борцов с самодержавием, в случае победы социалистов сегодня, нам нужно бороться за приватизацию государственной собственности, снижение налогового гнета на бизнес, способствовать развитию как крупного, так и мелкого бизнеса. В общем, по-полной поддерживать отечественного производителя, который, само собой, начнет разворачивать в благоприятных условиях новую индустриализацию. Ведь это приведет к экономическому подъему, а значит, к увеличению численности и концентрации наемных рабочих, а там уже можно развернуть борьбу за сокращение рабочего дня, увеличение социальных льгот и прочего сопутствующего.

Итак, можно поздравить господ-демократов - от демократизации политической жизни мы пришли к плану профессора Попова по вставанию рабочего движения с колен, а там, глядишь, можно и какую-нибудь спецоперацию поддержать, ведь это будет способствовать развитию российского капитализма. Санкции нам не помеха, ведь в таких условиях отечественная буржуазия будет вынуждена начать вкладываться не только в углеводородный сектор, но и в промышленность.

Абсурд? Сами соорудили соломенное чучело и побороли его? Нет, мы лишь последовательно продолжили мысль, которая следует за так называемой “демократизацией”, коль уж господа “демократы” любят ссылаться на классиков в этом вопросе.

Российский капитализм уже развился до своей высшей, империалистической стадии, а его политической надстройкой является буржуазная демократия. Да, кривая, с обывательской точки зрения, неправильная, не “чистая”, но какая есть. Можно удариться совсем уж нездоровые размышления и подвергнуть сомнению буржуазные демократии в США и Европе второй половины прошлого века. Ведь там разгонялись демонстрации против войны во Вьетнаме, давили бунт в Лос-Анджелесе в 92-ом и процветал полицейский беспредел, в частности, западногерманской и итальянской полиции, породивший “RAF” и “Красные бригады”. Но мы не станем этого делать, ибо сторонникам точки зрения о фашизме, который всегда и везде, нужна не критика, а психиатрическая помощь.

Но, может, вопрос о необходимости революционно-демократических изменений в рамках “неправильной” буржуазной демократии, имеет право на жизнь?

В чем заключается сущность революционно-демократической диктатуры?

От слова "демократическая", механизм диктатуры, то есть, такой власти, которая не сдерживается на деле никакими нормативными актами, не меняется.

"Демократизм" ее заключен вовсе не в предоставлении всем и вся полного комплекса буржуазных свобод, напомним, что по выражению Маркса, главной таковой является свобода грабежа, и не каких-либо "общечеловеческих" свобод; демократизм такой диктатуры означает, что она подчинена воле не только одного класса, но и всех угнетенных, к примеру, рабочих, всех слоев крестьянства, городской мелкой буржуазии, — и это вовсе не от того, что просто хочется осуществлять ее вместе, а в силу того, что пролетариат по тем или иным причинам не способен еще единолично такую диктатуру осуществлять из-за слабой развитости, недостатка единства воли, отсутствия инструментов диктатуры пролетариата и т.д.). Другие же классы не способны единолично диктатуру осуществлять в силу своего промежуточного положения - эти классы при наличии власти (которую они непонятно как тогда возьмут) могут стать лишь крупной буржуазией.

При этом, диктатура устраивает общественно-экономические отношения таким образом, что они приводят к разделению "коалиции", усиливая антагонизм между имущими и неимущими классами. Например, между деревенской беднотой и кулачеством, между пролетариатом и буржуазией. Частная собственность не обобществляется. Буржуазия не перестает быть имущим классом, но эксплуатация рабочих частично ограничивается путем введения мер наподобии рабочего контроля, фиксированного рабочего дня, отмены штрафов и т.д.

Исторической задачей демократической диктатуры является усиление пролетариата вплоть до обретения им способности осуществлять единоличную диктатуру.

“Ну, а попробуйте-ка подставить вместо юнкерски-капиталистического, вместо помещичье-капиталистического государства государство революционно-демократическое, т. е. революционно разрушающее всякие привилегии, не боящееся революционно осуществлять самый полный демократизм? Вы увидите, что государственно-монополистический капитализм при действительно революционно-демократическом государстве неминуемо, неизбежно означает шаг и шаги к социализму!
Ибо если крупнейшее капиталистическое предприятие становится монополией, значит оно обслуживает весь народ. Если оно стало государственной монополией, значит государство (т. е. вооруженная организация населения, рабочих и крестьян, в первую голову, при условии революционного демократизма) — государство направляет все предприятие — в чьих интересах?
— либо в интересах помещиков и капиталистов; тогда мы получаем не революционно-демократическое, а реакционно-бюрократическое государство, империалистскую республику;
— либо в интересах революционной демократии; тогда это и есть шаг к социализму” (В.И. Ленин, “Грозящая катастрофа и как с ней бороться”).

Так мы приходим к следующим выводам: в России не самодержавный строй, не фашистская диктатура, а самая что ни на есть буржуазная демократия, демократия капиталистов, пусть и неприглядная в силу сложившихся исторических и экономических условий. Означает ли это, что мы пытаемся как-то обелить существующий режим - нет. Ровно как и другие буржуазные демократии он должен быть сменен более прогрессивным строем. Как он должен быть сменен? Ясно, то, что “буржуазно-демократическая революция” в буржуазно-демократической стране будет ничем иным, как буржуазным переворотом.

Кому нужен “Справедливый мир”?

Допустим мы неправы. Что же нам предлагают сторонники иной точки зрения?

Споры среди российских левых о возможном блокировании с либеральными или “демократическими” силами ведутся уже давно. Долгие годы наиболее ярким примером такого сотрудничества было участие таких объединений, как “Левый фронт”, РСД, “Автономное действие” в “болотных” протестах в начале 2010-х гг. Менее запоминающимся было участие этих же и не только организаций в движении против развязывания российско-украинского конфликта в 2014 г. В этих кампаниях российские левые, выступая против “диктаторского режима”, исправно шли якобы “бок о бок” с либералами, хотя на деле же просто плелись у них в хвосте.

Новую остроту вопрос о совместной борьбе лево-либеральных сил против режима приобрел после начала открытого противостояния на Украине в 2022 г. Целый ряд левых организаций и деятелей-одиночек начали продвигать идею широкой демократической коалиции против действующей власти. Одни ничуть себе не изменяли и следовали своей прежней тактике, другие же подходили к социал-пацифизму плавно. Наиболее конкретные очертания этой коалиции были представлены общественности в виде объединения “Справедливый мир”.

Впервые открыто об образовании “Справедливого мира” было объявлено на канале “Вестник бури” 28 февраля 24 г. в ролике “ЛЕВЫЕ ОБЪЕДИНИЛИСЬ ПРОТИВ ВСЕХ! За кого голосовать на "выборах"? "Голос против всех!". Коллектив известных и не очень блогеров, политиков, общественных активистов и журналистов разразился аж целым манифестом, содержание которого насквозь пропитано духом уже не просто социал-пацифизма, но уже и откровенного социал-либерализма.

Несмотря на заявления Андрея Рудого о том, что коалиция была создана не только для призыва идти показывать на мартовском голосовании фигу, на данный момент “Справедливый мир” как объединение не подает признаков жизни с конца марта.

Некоторые могут вспомнить “Циммервальд 2.0” или даже новый Интернационал, о намерении создать который было заявлено кое-кем в Париже в конце 2022 года. Но речь не об этом. Собственно потому мы будем рассматривать “лево-либеральное” течение как совокупность авторов, каналов и групп, окончательно раскрывших свои политические предпочтения.

Суть их устремлений можно изложить в трех словах: “Россия без Путина”. Уже поверх этого наслаивается фразеология о бесполезных кружках, время которых прошло, о несостоятельности профсоюзов, о фашистской или фашизирующейся власти в России, о необходимости новой буржуазной или “радикально-демократической” “революции” и прочее-прочее.

Рассмотрим программу внимательнее.

Начинается всё с пункта о семейной жизни и поддержке женщин. Сейчас нет вопроса важнее! Предлагаемые изменения: защита жертв домашнего насилия, материнский капитал, доступное жильё для молодых семей, по большей части, уже реализуются, вопрос в эффективности этих мер. Но если справедливомировцы принципиально согласны – зачем им демократическая революция? Пускай встраиваются во власть и вносят конкретные предложения с думских трибун.

Перейдем ко второму по актуальности и остроте вопросу - вопросу о мире. Как же нам предлагают завершить войну представители “Справедливого мира”?

2. МИР БЕЗ АННЕКСИЙ
Насильственные территориальные приобретения — тлеющий фитиль новой катастрофы. Они только подстегнут гонку вооружений в ущерб мирной экономике. Боевые действия должны быть прекращены, а все жители пострадавших территорий должны обладать всеми социальными, демократическими, культурными и языковыми правами.

Одному из важнейших вопросов уделено пять строк. “Боевые действия должны быть прекращены, а все жители пострадавших территорий должны обладать всеми правами.” – какими правами? Кто будет осуществлять эти права – Россия, Украина или кто-то еще? Если “причина новых катастроф” – насильственные территориальные приобретения, то почему начался текущий конфликт? Какие российские территории насильственно приобрела Украина до 2014 года? Или в войнах виновата только одна сторона?

Это далеко не все вопросы, которые возникают к этому пункту. Вообще, стоит заметить, что программа “справедливого мира” в мутности формулировок зашла намного дальше, чем “Циммервальд 2.0.” Рудого. Если Рудой в 2022-м году предлагал непонятно куда отвести войска, провести непонятно какие референдумы, создать непонятно какую демилитаризованную зону под контролем непонятно каких, “государств, которые не входят ни в НАТО, ни в ОДКБ”, то сейчас всё ещё абстрактнее. Можно сказать, что хуже вообще некуда.

Теперь имеем просто “Мир без аннексий”. Отлично, но такой вопрос к российским левым из коалиции “Справедливый мир”: так ведь и “западные партнёры”, и ваши собственные “демилитаризаторы” то и дело говорят о мире. Зачем же вы отнимаете их хлеб? В чём принципиальная разница ваших абстрактных популистских заявлений о мире от их заявлений? Да ни в чём.

И потому ж и нет такой разницы, что ваши слова о мире являются таким же буржуазным пустословием, как слова Трампа, Орбана, Кулебы, Путина и прочих так называемых “миротворцев”. Хотите вы стоять с этими личностями в одном ряду или нет, но факт остаётся фактом – ваши лозунги на одном уровне.

Империалисты не боятся империалистического мира – по итогам империалистической войны они к нему так или иначе приходят. По-настоящему империалисты боятся лишь потери своего господства. Вы же, справедливомировцы, своим абстрактным пацифизмом идёте не по пути борьбы с империализмом, но по пути его самой настоящей поддержки.

Якобы бесполезность кружков привела к тому, что левым необходимо доносить совсем очевидное: причина войн при империализме это не насильственные территориальные приобретения или прочие выдумки, вроде безумства правителей, а сам империализм. Вся его “мирная” в кавычках экономика так устроена, что война есть его жизненная необходимость.

Что тогда предлагается? Временное перемирие? Минск-3? Даже если обе стороны вернутся “на исходную”, то только ради подготовки к новому раунду, возможно в большем масштабе, в формате общеевропейской или даже мировой войны, ибо крупные кошельки вовлечены, капиталы приложены, амбиции прояснены, а аппетиты не удовлетворены. Не для того годами наращивается военная мощь, привлекаются инвесторы, оказывается зарубежная помощь и обрабатывается шовинизмом население, чтобы все бросить и отступить. Два с половиной года бойни показали, что мир возможен лишь тогда, когда деловые граждане в красивых галстуках смогут поделить между собой всё на приемлемых условиях. И то, лишь для того, чтобы через некоторое время вновь схлестнуться в кровавом дележе.

Если же это пацифистское требование призвано побуждать антивоенные настроения, то вынуждены констатировать - это даже не уровень Циммервальда, это в тысячу раз более беззубо. И это мы еще не учитываем прямо прозападную позицию некоторых участников, к примеру, Алексея Сахнина и Дмитрия Кожнева, а также связь с известными украинскими социал-шовинистами из “СоцРуха”. Про гуманитарные войска - вообще без комментариев.

Подробнее о предложениях “демократической” коалиции можно узнать из ролика Андрея Рудого “Как закончить войну в/на Украине”, на которые дали критику товарищи из Рабочего Фронта Украины в материалах “Война пацифизму” и “Голос андерграунда”.

Возникает вопрос: а за чей счет банкет? Либералы любят повторять, что Россия очень богатая страна, ресурсов хватит на всех, нужно всего лишь пожурить плохих олигархов, побороть коррупцию и тогда, как говорится, “заживем”. Странно предъявлять такое вроде как “левым”, но с чего вдруг те самые олигархи согласятся перераспределять таким невыгодным способом прибавочную стоимость? Из-за массового движения профсоюзов? Так ведь смысл устроения “демократического этапа” в том, что это невозможно в текущих ужасных условиях, - получается, что это требования к потенциальному “временному правительству”?

Если взять в пример страны Европы, в частности страны “скандинавского социализма”, то там достижения в социальной политике являются следствием нескольких факторов, как минимум, часть из них отразил в своем видео на тему Андрей Рудой.

Не станем преуменьшать значения пролетариата скандинавских стран - все права и гарантии были получены в результате организованной борьбы под руководством коммунистических партий. Странно напоминать это левым, но придется: права никто не дает и они не валятся с неба просто так, права берут. И коль уж это социально-экономические уступки, то выбивают их для себя никто иные, как угнетенные при капитализме классы.

Если сто лет назад призывали превратить войну империалистическую в войну гражданскую, то сегодня нам нужен мир на рабочем месте - кому-то, может быть, невдомек, но мир на предприятиях возможен только в одном случае: хозяин доволен, наемные рабы не бухтят. Здесь мы, скорее всего, в силу своей недалекости, не способны понять данный лозунг. Либо же кто-то открыто демонстрирует, чем чревата новая “демократия”...

Возникает вопрос, где именно защищены работники, причем так, что это повышает производительность труда? О каком “мире” идет речь при условии выполнения пунктов манифеста целиком, а не по отдельности?

Правящий класс будет послушно перераспределять прибавочную стоимость и при этом не нарушать “мир” на рабочих местах только из-за того, что покой рабочих охраняют “демократические” профсоюзы? О каком “мире” можно говорить, если при текущем плачевном положении рабочего движения сподвижники “Справедливого мира” то и дело говорят о наступлении на права трудящихся? Разве опыт европейских стран не показывает наглядно, что при малейшем стагнировании местные элиты переходят в наступления и делают это даже при активном сопротивлении профсоюзов, ближайшим примером чего было повышение пенсионного возраста во Франции и разгон боевых профсоюзов в Финляндии?

Требования (если у такого объединения есть возможность вообще что-либо требовать и как-то это подкрепить) не только должны выражать чьи-то хотелки, но и быть хотя бы отчасти реализуемы, то есть, они должны быть обеспечены поддержкой части общества. Если же нет тех, кто будет реализовывать положения такого манифеста или такой программы, если они не способны на это, остается предполагать, что данный документ был составлен только ради агитационного эффекта. Говоря откровенно, на лицо обыкновенный левый популизм, за который ранее некоторые блогеры рьяно критиковали оппонентов, вроде Платошкина или Навального.

В лучшем случае, этот пункт сводится к желанию иметь боевые профсоюзы. Желание хорошее, только очень уж странный путь — сначала мы вместе с либералами свергаем Путина, получаем демократические условия, где нам никто не мешает и вот уж тогда мы поднимем рабочее движение. С чего бы эти демократические условия либералам давать, когда им не угрожают уже существующие профсоюзы, партия, советы? Права, всё же, не дают, а берут. А даже если и дают, то что это изменит? Население как было безразличным, так и останется таковым даже со всеми демократическими свободами мира. Для организации профсоюзов нужны, в первую очередь, кадры, которые воспитываются в якобы ненужных и отживших своё кружках и объективные условия, которые складываются постепенно, и которые вынуждают начать бороться, не дожидаясь спасения извне.

“Мы должны требовать прекращения гражданской войны, развязанной властями против политических оппонентов.” Для всякого марксиста, если он себя не только называет марксистом, очевидно, что общество наполнено противоречиями между классами, требование гражданского мира означает сохранение статуса-кво – господства буржуазии.

6. МИР ДЛЯ ВСЕХ, А НЕ ДЛЯ ИЗБРАННЫХ
Концентрация финансовых ресурсов в руках немногих, будь это бизнесмены или чиновники, ведет к диктатуре. Необходимо ограничить влияние богатства на политический процесс. Нефтегазовые и другие крупные корпорации — под контроль общества. Иначе их гигантские прибыли будут и дальше превращаться в личные яхты, дворцы и орудия массового убийства.
Мы требуем введения уголовной ответственности за незаконное обогащение чиновников и депутатов всех уровней с конфискацией доходов, если госслужащий не может объяснить их законное происхождение. (Ратификация статьи 20 Конвенции ООН «О противодействии коррупции»).

“Незаконное обогащение” это плохо, но что насчет законного? И почему уголовная ответственность должна распространяться только на чиновников и депутатов, если “Концентрация финансовых ресурсов в руках немногих, будь это бизнесмены или чиновники, ведет к диктатуре”? Разве полученные законно прибыли не будут идти на яхты и дворцы? Каким образом будет организован общественный контроль? С каких вообще пор марксисты надеются избавить капитализм от его недостатков, сохраняя его сущность, с помощью какого-то абстрактного общественного, даже не рабочего, контроля?

Мы тоже зададим вопросы. Первое: разве для марксиста не должно быть очевидно, что “концентрация финансовых ресурсов в руках немногих” – это не баг, а фича капитализма? И второе: почему справедливомировцы используют слово “диктатура” либерально, то есть как обзывалку, а не по-марксистски, то есть как вполне конкретное научное понятие? Неужели такие работы Ленина как “Государство и революция” или “Пролетарская революция и ренегат Каутский” остались абсолютно незамеченными всеми “марксистами”, которые писали эту программу?

НАЛОГИ
Следует пересмотреть абсурдную налоговую политику, когда бедные в России платят (с учетом НДС) в бюджет больший процент своих доходов, чем богатые.
После двух катастрофических мировых войн европейские правительства ввели высокие налоги на сверхдоходы и на наследование огромных состояний. Это позволяет сдерживать рост неравенства и концентрацию власти, а значит, предотвращать войны и конфликты. Мы должны опираться на этот опыт, а также на современных экономистов, занимающихся проблемой налога на богатство.

“...европейские правительства ввели высокие налоги на сверхдоходы и на наследование огромных состояний”, - а еще Александр Второй освободил всех крестьян, а Николай Второй даровал Конституцию. Именно так и творится история.

Второй абзац совсем не сквозит воздыханием к пресвятому Западу. Только, почему высокие налоги не помешали в том числе и Европе вступить практически в открытое империалистическое противостояние с нашим буржуазным государством, крупнейшую войну в Европе за последние 80 лет?

После начала войны между РФ и Украиной дополнительные расходы потребовались на содержание обороноспособности украинской стороны. Основными донорами здесь выступают США (77 млрд долларов помощи), Германия (19,5 млрд) и Великобритания (11,5 млрд). Если говорить о помощи в количестве долларов, то так оно и есть. Но куда интереснее выглядит статистика, если взглянуть на помощь стран в % от ВВП страны. Так помощь выглядит не столь внушительно: всего 0,33 % от США, 0,27% от Германии, и 0,37 от ВБ. Это, конечно, все еще огромные средства, но они составляют лишь десятую часть от военных бюджетов названных стран.

Безусловными лидерами помощи и трат на оборону являются те страны, которые граничат с Россией и Беларусью, либо находятся в непосредственной близости от них. Это страны Прибалтики, помощь Украине от которых равняется примерно 1 % от ВВП; Польша с ее 0,68%; а также Словакия, Болгария, Дания, Чехия, Нидерланды и Финляндия, помощь которых составляет примерно 0,5 % от ВВП.

Важно отметить, что чем дальше в лес – тем больше денег. Несмотря на все разговоры, помощь европейских стран не уменьшается, а увеличивается. Нетрудно догадаться, что с возрастанием эскалации будут повышаться траты стран как на вооружение и перевооружение, так и на финансирование Украины.

Мир в Европе и в США обеспечивается за счет эксплуатации развивающихся стран, войны ведутся за морем. Впрочем, щедрую помощь в защите демократии от посягательств Мордора оценили и еще оценят в будущем граждане Украины: страна находится на грани дефолта, экономическое положение и состояние страны после завершения войны трудно вообразить - все это ставит нашу страну в полуколониальную зависимость.

Пара слов о народных фронтах

Тема народных фронтов, как и Февральской революции, постоянно поднимается на свои знамена сторонниками общедемократического этапа как оправдание их существующей на данный момент позиции. Мы уже писали об этом в одной из статей в нашем телеграмм-канале (часть 1: https://telegra.ph/Liberaly-i-kommunisty-vozmozhen-li-soyuz-chast-1-05-15 часть 2: https://telegra.ph/Liberaly-i-kommunisty-vozmozhen-li-soyuz-chast-2-05-15), где мы любителям исторических аналогий указывали на то, что Народные фронты во Франции, Испании и других странах складывались в эпоху стремительной фашизации Европы, то есть нарастания чрезвычайной реакции в ответ как на наступление рабочего класса внутри капиталистических стран, так и для подготовки войны против оплота мировой революции - Советского Союза.

Данная тактика сложилась в условиях прихода к власти во многих европейских странах самых оголтелых реакционеров, а также из-за ставшей на путь открытого предательства народных масс социал-демократией, которые, одной рукой подавляли и оболванивали трудящихся, а другой стелили красную дорожку фашистским движениям.

С начала 30-х гг. по всей капиталистической Европе, где и будут позже сформированы Народные фронты, прокатывается серия фашистских мятежей, путчей, актов саботажа, убийства, устроенные как агентами местной власти, так и политическими “туристами” из фашистских государств. Примерами тому могут послужить хотя бы профашистский мятеж генерала Санху́рхо в республиканской Испании в августе 32 г. и мятеж в Париже, поднятый французской фашистской организацией ,,Огненные кресты” в феврале 34 г. Не проходило и месяца без того, чтобы не совершался очередной акт насилия в интересах наиболее радикально настроенных представителей европейской буржуазии.

“С тех пор, как нацистская Германия стала центром нового фашистского движения, весь континент превратился в арену агитации и актов насилия со стороны тех, кто считает, что старая форма государственного управления обречена” (“Юнайтед пресс” 11 января 1934 г.).

Учитывая сложившуюся ситуацию, Коминтерн на VII Конгрессе в 1935 г. принимает тактику Народного фронта, которая не имеет ничего общего с тем что нам предлагают сегодня. Во-первых, в качестве союзников в антифашистской борьбе указывались не либеральная буржуазия и обслуживающая их интеллигенция, а трудящиеся, состоящие в силу оставшихся предрассудков в социал-демократических и даже в откровенно буржуазных партиях, христианских движениях и прочих объединениях. Коминтерн предлагал даже создать единый фронт с Социалистическим интернационалом, правопреемником известного двусполовинного, придерживающегося позиции реформизма. Однако, понимая, что в этих условиях лидерам этой организации придется порвать со своей стратегией, реформисты отказывались идти вместе с коммунистами вплоть до начала Второй мировой войны.

Антифашистский конгресс Единого фронта в Берлине, прошедший 10 июля 1932 года. Размещенные по бокам карикатуры критикуют соглашательскую социал-фашистскую позицию руководства СДПГ.

Причиной тому служила следующая характерная черта Народных фронтов: главенствующую роль в них занимали компартии. Именно коммунисты, будучи наиболее последовательными выразителями идеи пролетарской революции, являлись во Фронтах как инициаторами, так и руководителями. Подчеркнем: не рядом, не в хвосте, не наравне взявшись за руки со всеми подряд, а во главе наиболее активных представителей революционных и демократических сил.

Применение тактики Народных фронтов перед Второй мировой войной, как и установление народных демократий в послевоенное время было возможно благодаря поддержке этих процессов со стороны уже существовавшей пролетарской диктатуры на ⅙ части Земли, которая являлась оплотом мирового революционного движения. В 1930-х гг. предполагалось, что народные фронты, ведя колеблющихся трудящихся на борьбу за восстановление демократических свобод, подготавливают предпосылки для дальнейшей борьбы за социализм, укрепляя в них веру в силу рабочего класса. Коммунистические партии этих стран были недостаточно сильны и многочисленны, чтобы быть единственным отрядом трудящихся в борьбе с фашизмом. Фашистские движения представляли собой внешне монолитную, хорошо обеспеченную и не сдерживаемую никакими законами и моралью силу. Поэтому, необходимо было призвать к сотрудничеству участников иных рабочих и буржуазно-демократических партий, а также беспартийных.

Однако, политика Народных Фронтов имела серьезные отрицательные последствия. Внутренняя контрреволюция содрогала народно-демократические режимы, установившиеся в послевоенное время, из-за их половинчатого политического характера и капиталистических элементов хозяйства. Примерами тому служат события в Чехословакии в феврале 1948 и 1968 годов , а также в Венгрии 1956-го.

Вопрос об ошибках, допущенных нашими предшественниками в рамках тактики народных фронтов, а также о возможности инициирования компартией подобного в будущем остается открытым. Но это вовсе не означает, что подвязываясь к политике прошлого можно нелепо оправдывать свое бессилие и нагло лгать в настоящем.

Коммунистам сегодня надо осознать, что нет более или менее реакционных капиталистов. Некоторые “анти-социал-шовинисты” не понимают того, что они такие же социал-шовинисты, потому что поддерживают иную группу буржуазии во внутриклассовых противоречиях. Буржуазия обречена уйти с арены истории. И пока она не исчезла как класс, она вынуждена одеваться в различные политические наряды: либеральные, консервативные, социал-демократические, зеленые и даже псевдокоммунистические.

Фальсификация истории - безграничная и не-красная

Нами уже было обозначено, что “Справедливым миром” список сторонников “общедемократического” этапа не исчерпывается; потому разберем измышления отдельных представителей данного направления.

Пожалуй, самый известный глашатай “общедемократических” ценностей на левом фланге — Андрей Рудой, относительно недавно покинувший “Союз марксистов”. Одной из причин выхода, в том числе, является разбираемая нами тема, вызвавшая ожесточенные споры внутри организации.

Но всегда ли Рудой и “Вестник бури” представляли собой флагман “общедемократического” этапа?

Достанем из дальних глубин интернета два уникальных материала: заблокированное видео на ютуб-канале “Вестника бури” от 3 ноября 2018 года “Революция VS Майдан” и статью Даниила Тяжкуна “О революции и “революции”: к вопросу о сути майдана” от 26 ноября 2014 года на сайте того же ресурса.

Что же мы обнаруживаем? Вполне здравый, хоть и немного поверхностный, анализ явлений с марксистских позиций.

Описываются объективные причины, порождающие революционную ситуацию, цели и процессы, сопровождающие саму революцию в виде уничтожения архаичных пережитков, обобществления средств производства, поражения в правах эксплуататорских классов. А самое главное, отражается то, что отличает буржуазный переворот от революций — низложение правящего класса и создание нового типа производственных отношений и политической надстройки.

“Используя Майдан в качестве примера, Кремль желает отбить у нашего общества даже потенциальное желание к политическому сопротивлению. Но складывающаяся ситуация требует от российского общества низовой мобилизации, и в этом процессе жизненно важно уметь отличать подлинно народные революции от их симуляций, иначе, когда нам выпадет исторический шанс, мы рискуем быть обманутыми либо либеральными демагогами, либо фашистскими подонками. Настоящая революция будущего – только социалистическая. Другого нам не дано” (“О революции и “революции”: к вопросу о сути майдана”).

“Прошло много лет, все изменилось, оценка событий прошлого и тактика могли измениться, ведь марксизм недогматичен!”, - возможно и так. Но если это является эволюцией взглядов на историю и теорию, то, уж извините за сравнение с личностями такого масштаба, это больше похоже на “развитие” взглядов Каутского и Плеханова от революционной мысли к самому законченному извращению марксизма.

В недавнем своем ролике “Троцкизм и сталинизм после Троцкого и Сталина” Андрей в том числе критикует современных троцкистов за то, что они не понимают Троцкого и извратили его наработки.

Но конкретно в вопросе о размышлениях Льва Давидовича о сущности перманентного перехода от демократической к социалистической революции, он, что называется, соринку в глазу брата своего видит, а бревна в собственном глазу не замечает.

“Общеопозциционные демократические” процессы, если встать на позицию механистического переноса, что сто двадцать лет назад, что сегодня, могут начаться и перейти в социалистические не при неком “участие левых”, а лишь при лидерстве рабочего класса и под предводительством его партии.

“В старых революциях рабочие и крестьяне "сотрудничали" под руководством либеральной буржуазии или ее мелкобуржуазного демократического крыла. Коминтерн повторил опыт старых революций в новой исторической обстановке, сделав все для подчинения китайских рабочих и крестьян политическому руководству национал-либерального Чан-Кай-Ши, а затем "демократического" Ван-Тин-Вея. Ленин ставил вопрос о союзе рабочих и крестьян, непримиримо противостоящем либеральной буржуазии. Такого союза еще не бывало в истории. Дело шло о новом, по методам своим, опыте сотрудничества угнетенных классов города и деревни. Тем самым вопрос о политических формах сотрудничества ставился заново…
Да, Ленин в течение ряда лет отказывался предрешать вопрос, какова будет политически-партийная и государственная организация демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, выдвигая на первое место сотрудничество этих двух классов, в противовес коалиции с либеральной буржуазией” (Л.Д. Троцкий, “Перманентная революция”).

"Вступая в правительство не как бессильные заложники, а как руководящая сила, представители пролетариата тем самым разрушают грань между минимальной и максимальной программой, т. е. ставят коллективизм в порядок дня. На каком пункте пролетариат будет остановлен в этом направлении, это зависит от соотношения сил, но никак не от первоначальных намерений партии пролетариата.
Вот почему не может быть и речи о какой-то особенной форме пролетарской диктатуры в буржуазной революции, именно о демократической диктатуре пролетариата (или пролетариата и крестьянства). Рабочий класс не сможет обеспечить демократический характер своей диктатуры, не переступая границы своей демократической программы" (Л.Д. Троцкий, "Итоги и перспективы").

"Мы знаем классический пример революции… в которой условия господства капиталистической буржуазии были подготовлены террористической диктатурой победоносных санкюлотов. Это было в эпоху, когда главную массу городского населения составляло ремесленно-торговое мещанство. Якобинцы вели его за собой. Главную массу населения городов России составляет в настоящее время индустриальный пролетариат. Уже одна эта аналогия подсказывает мысль о возможности такой исторической ситуации, когда победа "буржуазной" революции оказывается возможной только через завоевание революционной власти пролетариатом. Перестает ли от этого революция быть буржуазной? И да, и нет. Это зависит не от формального определения, а от дальнейшего развития событий. Если пролетариат будет сброшен коалицией буржуазных классов, в том числе и освобожденного им крестьянства, революция сохранит свой ограниченный буржуазный характер. Если же пролетариат сможет и сумеет все средства своего политического господства привести в движение для того, чтобы разбить национальные рамки русской революции, эта последняя может стать прологом мирового социалистического катаклизма. Вопрос о том, до какого этапа дойдет русская революция, допускает, разумеется, только условное решение. Но одно несомненно и безусловно: голое определение русской революции, как буржуазной, ровно ничего не говорит о типе ее внутреннего развития и ни в каком случае не означает, что пролетариат должен приспособить свою тактику к поведению буржуазной демократии, как единственного законного претендента на государственную власть" (Л. Д. Троцкий, "1905").

То есть, сам Троцкий указывает, что его теория перманентной революции сходится с марксистско-ленинской в вопросе о главной силе демократической и социалистической революции, а именно в вопросе о гегемонии пролетариата. Не о перехвате “повестки”, чем продолжают грезить многие левые и по сей день, а об изначальном лидерстве коммунистов и рабочих в такой революции.

То, что кто-то сходится на “общедемократическом” понимании не означает мнимое единство троцкистов и “сталинистов”. Они полностью оторвались от теоретиков и взяли наработки тех, кого революционеры прошлого критиковали за хвостизм, преклонение перед стихийностью и низкопоклонничество перед могуществом буржуазии.

Если раньше Рудой считал, что “распарламентаризация”, то есть, самый обыкновенный реформизм через сидение в ГД невозможен, то теперь же этот вариант “маловероятен”. Также отметим, что, когда этот варианат отрицался, со слов “общедемократической” оппозиции, поле для легальной деятельности было гораздо шире; теперь же в условиях более “узкого” легального поля этот вариант стал из невозможного “маловероятным”. Занятно.

Насколько эффективными будут прообразы советов и система рабочего контроля, спущенные директивно сверху вниз? Напомним, Советы явились результатом низовой инициативы масс. Они стихийно возникли в рамках организованного революционного движения. Никакая, как выразился Ступин, социалистическая/коммунистическая/социал-демократическая партия не сможет принудить или уговорить трудящихся организовывать те институты, которые должны быть выражением их собственного творчества.

Мы вовсе не призываем ждать у моря погоды и верить в то, что когда-нибудь пролетариат сам всё сделает, организуется и создаст кристально-чистые Советы. Мы как раз и настаиваем на важности организации, но при этом подчеркиваем необходимость низовой инициативы и обретения трудящимися собственного политического опыта.

Абсурдна идея затащить якобы недалекие массы в светлое “радикально-демократическое” будущее в духе: “У вас должно быть своё мнение, и сейчас мы вам его расскажем”.

Знаете, “плавная”, “аккуратная” национализация из самых благих побуждений кое-что напоминает. Здесь вновь прав старик Маркс: личности и события появляются дважды, и сейчас нам предлагают фарс, позабыв об опыте трагедии - такой, как, например, падение демократического режима Сальвадора Альенде в Чили.

При всех этих размышлениях Андрей не задумывается, что невозможно аккуратненько национализировать хотя бы часть собственности класса капиталистов, не встретив ожесточенного сопротивления с их стороны. Здесь два варианта: либо Рудой предлагает проводить “демократизацию” десятилетиями, воспитывая в абстрактном радикально-демократическом духе народонаселение, а после уже проводить национализацию при поддержке масс, которые с оружием в руках готовы требовать “пересмотра итогов приватизации”, либо на деле никакой национализации в действительности и не предусматривается.

И это мы не говорим о том, что помимо российской буржуазии, есть и иностранная, которая тоже не будет в восторге от такой выходки. Надеемся, не нужно напоминать, как Антанта отреагировала на национализацию активов стран-участниц сто лет назад.

Проведение национализации при лево-либеральной “демократизации” невозможно, судебную реформу и переход к парламентской республике либералы проведут и без Рудого, что тогда останется в сухом остатке? Школы и университеты?

“Либеральные вожди любят выставлять себя в качестве единственной “демократической” альтернативы. Пора показать всем, что это не так. Мы должны быть бОльшими демократами, чем либералы. У левых даже в рамках программы-минимум найдётся масса пунктов, которые предусматривают установление куда более широких практик народовластия, нежели могут предложить Кацы, Навальные и Ходорковские. Вы предлагаете отмену репрессивных законов, амнистию политическим заключённым, свободу собраний, честные выборы, реальную федерализацию? Хорошо, мы только за. Но мы не считаем такой перечень достаточным. Добавим к этому свободу профсоюзной деятельности и расширение возможностей профсоюзов, рабочий контроль на производстве, автономию университетов и много чего ещё. И это лишь программа-минимум!” (А. Рудой, “Демократия, безграничная и красная”).

В том-то и дело, что предложить можно что угодно, ключевой вопрос не в подборе идей, а в возможностях их реализовать. И если выход из тупика, в который большинство из левых “демократов” сами себя загнали, заключается в том, чтобы переманить к себе аудиторию либералов, а на деле просто слиться с ними в требованиях, ничего из себя не представляя, то перспективы далеко не радужные.

Найти оправдание коренному изменению своих взглядов Рудой и его товарищи стараются в истории. Печально то, что раньше тот же Рудой занимался разоблачением мифов как об истории СССР, так и революционного движения. Теперь же он и его единомышленники занимаются опошлением, выхолащиванием и банальным фальсифицированием оных.

Отметим интересный момент: сторонники “широкой демократической”, с одной стороны, любят обвинять оппонентов в догматизме, а с другой, - указывать на необходимость актуализации марксистской теории, её творческого обновления. Но по итогу получается так, что в качестве аргументов за свою позицию леволибералы преподносят выдуманные ими же примеры из истории, мол, вот большевики с либералами объединялись в период буржуазных революций и в период наступления фашизма в Европе — значит и вы так делайте.

(Вставка из ролика НЕМЦЫ VS ГИТЛЕР. Антифашисты в Третьем Рейхе (youtube.com) 5:17-5:38)

О “единении” либералов и коммунистов мы повторяться не станем: как раз для развенчания этого мифа нами и был выпущен прошлый ролик; о единстве действий либералов и коммунистов сам Рудой в ролике не говорит абсолютно ничего.

Есть фрагмент про “Белую Розу”, скорее, аполитично-антивоенную молодежную организацию, есть про комитет “Свободная Германия”, которых тоже вряд ли можно назвать либералами. Либералов нет, но единение с ними коммунистов есть, вот так парадокс.

(Еще вставка из НЕМЦЫ VS ГИТЛЕР. Антифашисты в Третьем Рейхе (youtube.com) 6:40-7:02).

Снова в бой идут вырванные из контекста цитаты. Открываем оригинал и читаем целиком абзац:

“Иные думают, что буржуазия пришла к “пацифизму” и “демократизму” не от нужды, а по доброй воле, по свободному, так сказать, выбору. При этом предполагается, что буржуазия, разбив рабочий класс в решающих боях (Италия, Германия), почувствовала себя победительницей и теперь она может позволить себе “демократизм”. Иначе говоря, пока шли решающие бои, буржуазия нуждалась в боевой организации, в фашизме, теперь же, когда пролетариат разбит, буржуазия не нуждается больше в фашизме и она может заменить его “демократизмом”, как лучшим методом закрепления своей победы. Отсюда делается тот вывод, что власть буржуазии упрочилась, “эру пацифизма” нужно считать длительной, а революцию в Европе – отложенной в дальний ящик.
Во-первых, неверно, что фашизм есть только боевая организация буржуазии. Фашизм не есть только военно-техническая категория. Фашизм есть боевая организация буржуазии, опирающаяся на активную поддержку социал-демократии. Социал-демократия есть объективно умеренное крыло фашизма. Нет основания предположить, что боевая организация буржуазии может добиться решающих успехов в боях или в управлении страной без активной поддержки социал-демократии. Столь же мало оснований думать, что социал-демократия может добиться решающих успехов в боях или в управлении страной без активной поддержки боевой организации буржуазии. Эти организации не отрицают, а дополняют друг друга. Это не антиподы, а близнецы. Фашизм есть неоформленный политический блок этих двух основных организаций, возникший в обстановке послевоенного кризиса империализма и рассчитанный на борьбу с пролетарской революцией. Буржуазия не может удержаться у власти без наличия такого блока. Поэтому было бы ошибочно думать, что “пацифизм” означает ликвидацию фашизма. “Пацифизм” в нынешней обстановке есть утверждение фашизма с выдвижением на первый план его умеренного, социал-демократического крыла” (И.В. Сталин, “К международному положению”, 1924).

Стратегия Коминтерна была не лишена ошибок, однако среди них вовсе нет той, в которой ее обвиняют лево-либеральные деятели.

Действительно критике подвергались социал-демократы, но не все члены партий, а их оппортунистические вожди, в то время как рабочие социал-демократы являлись чуть ли не причиной инициирования тактики Единого фронта. Социал-фашистами и прочими якобы ругательными терминами назывались такие персонажи, как Отто Бауэр, Фридрих Эберт, Карл Каутский, Фридрих Адлер, Филиппо Турати и прочие. Или нужно было объединяться со всеми ними, чтобы получить одобрение от их современных продолжателей?

“Тактика единого фронта является не чем иным, как предложением коммунистов вести совместную борьбу со всеми рабочими, принадлежащими к другим партиям или группам, и со всеми беспартийными рабочими во имя защиты элементарных жизненных интересов рабочего класса против буржуазии. Всякая борьба за самые мелкие повседневные требования является источником революционного воспитания, ибо опыт этой борьбы убедит трудящихся в неизбежности революции и в значении коммунизма” (Резолюция IV Конгресса Коминтерна, “Тезисы о тактике Коммунистического Интернационала”).

Не так давно и Рудой упоминал тех самых социал-демократов, против которых “жестко боролись” представители Коминтерна, что с его слов и стало одной из причин победы фашизма:

(еще вставка: https://youtu.be/mrMayViEcmY 27:27-28:02)

Если все еще непонятно, как реализовывалась такая политика, то объясним на пальцах: когда Рудой и Кожнев состояли в СМ, члены нашего коллектива взаимодействовали с рядовыми представителями Союза марксистов; теоретически, мы бы могли участвовать в совместных предприятиях, однако это вовсе не означало бы, что мы разделяем позиции Рудого и Кожнева и отказываемся от критики их позиций.

(НЕМЦЫ VS ГИТЛЕР. Антифашисты в Третьем Рейхе 47:13-48:30)

Здесь только не хватает ухмылки с подмигиванием, чтобы зрителю еще более явной стала аналогия между РФ и нацистской Германией. О, якобы, фашизме в РФ снова повторять не станем.

Но, предположим, просто предположим, что так оно и есть. Комитет “Свободная Германия”, антифашистские группы и компартия действительно приняли за основу политики демократизацию и денацификацию послевоенной страны, которая действительно проводилась, в отличие от ФРГ под присмотром просвещенных западных “демократий”. Однако возможна ли была реальная демократизация в рамках гитлеровского режима? Группы Сопротивления и любое инакомыслие буквально выжигались на протяжении 13 лет нацистского правления, борьба в рамках подобного террора растянулась бы на десятилетия. Демократизация Германии стала возможна только благодаря победе многомиллионной советской армии и стран антигитлеровской коалиции. Есть ли такая армия у либералов, у горе-”демократов” или хотя бы банально массовая поддержка низов?

Мы знаем, что в других роликах приводились более удачные примеры демократизации фашистских режимов, вроде Испании и Португалии, но там для “демократизатора” снова неудобный аспект - массовое низовое движение, которое в Португалии уверенно шло от революционной демократии к социалистическому строю, но международная обстановка, процесс развала соцлагеря и разногласия в среде социалистов не позволили завершить начинания.

Приведем от себя более удачный пример, до которого не добрались руки леволиберальных блоггеров: концепция антимонополистической демократии, принятая в 70-х годах западногерманской компартией. Вкратце ее сущность заключалась в объединении социалистических и социал-демократических низовых сил, мелкой буржуазии города и деревни под руководством рабочего класса и коммунистов в борьбе с властью монополий, реальной, а не мнимой, фашизацией и политикой милитаризации в рамках Холодной войны. Подробнее об этой концепции мы расскажем в отдельном материале в нашем телеграмм-канале.

Конкретные условия в разные исторические периоды никогда не могут быть тождественными; надо учитывать условия, место и время. Отрицание этих законов приводит движение к политической смерти, поэтому преступно лгать об истории нашего движения и отказываться от изучения теории.

“При этом в рамках подобного дискурса распространяется высокомерно-снобское отношение к западным левым - дескать, смотрите: довоевались они за права в рамках буржуазной демократии - никакой социалистической революции так и не произвели; то ли дело наши предки! Но при этом упускается, что Октябрьская революция произошла, возможно, в самой свободной и демократической стране изо всех участниц Первой мировой - именно таковой она стала после Февраля”.

“Но как раз-таки демократизация (пускай и буржуазная) открывает возможности для левых в плане борьбы за диктатуру пролетариата. Открытая агитация, профсоюзы, партстроительство - всё это крайне важно и нужно для нас. И коммунисты в этом отношении обязаны бороться за расширение данных прав. Кстати, для любителей истории скажу, что если бы не буржуазно-демократические преобразования Временного правительства, то сама история подготовки Октябрьской революции не могла бы стать такой, какой она получилась в итоге. Я понимаю, что проще всего с апломбом мега-правильного марксиста заявить, что демократия вне диктатуры пролетариата неполноценная и однобокая, а потому - гори оно всё синим пламенем. Но это абсолютная софистика” (А. Рудой, “Контрреволюционная революционность вербально-марксистской ортодоксии”).

Была ли Россия самой “свободной и демократической страной изо всех участниц Первой мировой”? Была. Это была первая страна, в которой власть, хоть и частично, но уже принадлежала трудящимся. Да только она была таковой не милостью господ Гучковых, Львовых, Милюковых, и даже не Чхеидхе и Керенского, а благодаря воле масс, которые показали, что они способны сломить самодержавие, а потому министры-капиталисты были вынуждены, подчеркиваем, вынуждены на время признать демократические завоевания масс и вознамерились “утихомирить” революцию. ВременщикИ в первый период правления прибегли к заискивающей фразе, в духе “Вы завоевали свободу - так теперь ее нужно отстоять перед внешним врагом, а чтобы это сделать, нужно забыть все разногласия и классовые противоречия”. Власть испугалась революционных масс и пошла на попятную.

“...и люди Временного комитета и люди Исполкома в подавляющем его большинстве были уже - от первого часа революции - объединены одним, общим, все остальное предвещавшим признаком: страхом перед массой.
Как они боялись ее! Глядя на наших “социалистов”, когда в эти дни они выступали перед толпами, заливающим залы Таврического дворца багряцом знамен, перевязей, кокард, я чувствовал до боли, до гадливости их внутреннюю дрожь; чувствовал, какого напряжения стоит им не опускать глаза перед этимми, так доверчиво раскрыв, - настежь раскрыв, - душу теснившимися к ним рабочими и солдатами; перед их ясным, верящим, ждущим, “детским” взглядом. И вправду, ставка была страшна. Они были стихийны, эти “дети”... Мировая война, отбытая в кошмарных условиях царской действительности, до крайней остроты, до высшего проявления довела те черты, при изображении которых в незапамятные времена дрожали изощренные перья византийских летописцев в сказаниях о набегах русов… Достаточно было посмотреть, как носили они свои винтовки… Затворы тряслись от напряженности заложенных в стволы патронов” (С. Мстиславский, “Пять дней. Начало и конец Февральской революции”, 1922).

А может, предположим, что демократические преобразования это заслуга не Временного правительства, а революционного пролетариата и беднейшего крестьянства? Стачками, мирными и вооруженными демонстрациями они завоевали у “временщиков” эти демократические права. Права не дают просто так, по доброте душевной. Иначе, как трактовать тогда события июльских дней, погромы редакций большевистских газет, восстановление смертной казни, а позже и попытку установления протофашистской диктатуры Корнилова, от которой Керенского спасли не его буржуазно-демократические подачки, а революционные силы в лице Комитета борьбы с контрреволюцией?

“История Февральской революции есть история того, как Октябрьское ядро освобождалось от своих соглашательских покровов. Если бы вульгарные демократы посмели объективно изложить ход событий, они так же мало могли бы призывать кого-либо вернуться к Февралю, как нельзя призывать колос вернуться в породившее его зерно. Вот почему вдохновители ублюдочного февральского режима вынуждены ныне закрывать глаза на свою собственную историческую кульминацию, которая явилась кульминацией их несостоятельности” (Л.Д. Троцкий, предисловие к русскому изданию “Истории русской революции”).

Потому призываем Рудого не обманывать ни себя, ни зрителей: буржуазная демократия будет считаться с народом только при условии, что он осознает свои интересы, осознает, что не стоит ждать никаких подачек сверху за просто так или в благодарность за поддержку на митингах и пикетах.

Ленинские цитаты Алексея Сафронова

ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛЕНИН? Спор левых о выборах, борьбе за демократию, союзе с либералами //Алексей Сафронов 59:55-1:00:37

Полностью поддерживаем призыв Алексея в стремлении изучать классиков. Дополним только, что делать это нужно для того, чтобы научиться логике марксизма, усвоить гибкость принципов предшественников в определенных условиях там, где этого требует момент, и для того, чтобы здраво оценивать свои силы.

А для этого нужно понимать контекст событий, логику революционных явлений в их развитии и взаимосвязи, расстановку классовых сил, а не заранее ангажировано выискивать требующиеся для оправдания своих текущих намерений отдельные цитаты.

Никто не станет отрицать, что в прошлом веке пролетариату следовало ради достижения целей социализма сперва разбить самодержавный режим, который с одной стороны препятствовал бурному развитию российского капитализма, а с другой подавлял любые проявления свободомыслия и уж тем более покушения на установление более прогрессивного общественно-экономического строя. Казалось бы, вот что и нужно - политическая свобода, даже и пускай полученная в борьбе вместе с буржуазией наравне и, отчасти, в её интересах. Но есть нюанс, рушащий такой идеализированный образ демократической революции.

Он заключался в том, что демократическую революцию, полностью и до конца способен был довести лишь рабочий класс и руководимые им крестьянство и другие слои народа.

Верно, что Ленин признавал буржуазный характер Первой Русской и Февральской революций и необходимость завоевания буржуазных свобод. Но он указывал в цитируемой Алексеем работе, что даже в период свержения абсолютизма капиталисты предают революцию на полпути и используют учреждения старого режима против подлинной революции.

“Вот почему наша буржуазно-либеральная печать не по одним только цензурным соображениям, не только страха ради иудейски оплакивает возможность революционного пути, боится революции, пугает царя революцией, заботится об избежании революции, холопствует и низкопоклонствует ради жалких реформ как основы реформаторского пути. На этой точке зрения стоят не только «Русские Ведомости», «Сын Отечества», «Наша Жизнь», «Наши Дни», но и нелегальное, свободное «Освобождение». Самое положение буржуазии, как класса в капиталистическом обществе, неизбежно порождает ее непоследовательность в демократическом перевороте. Самое положение пролетариата, как класса, заставляет его быть последовательным демократом. Буржуазия оглядывается назад, боясь демократического прогресса, который грозит усилением пролетариата. Пролетариату нечего терять кроме цепей, а приобретет он при помощи демократизма весь мир” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

Сафронов на стриме у Рабкора сетует, что в дискуссии о демократизации, оппоненты не слышат и не хотят слышать друг друга. Мы детально изучили мнение господ “демократов” и их старших товарищей в лице либеральной оппозиции, услышали и увидели все, что пока находится в арсенале сторонников данной позиции. Услышьте и вы нас: между ситуативным союзом гегемона демократизации в лице сотен тысяч закаленных в классовых сражениях трудящихся и временных попутчиков в лице либеральных буржуа и между семеня́щими трусцой вслед за вожаками оппозиции отдельными демагогами существует огромная пропасть и не нужно одно отождествлять с другим, выдавая желаемое за действительное.

«Подумайте только: не вступать во временное правительство потому, что это заставит буржуазию отшатнуться от дела революции и тем ослабит размах революции! Да ведь тут уже перед нами целиком, в чистом и последовательном виде та новоискровская философия, что-де так как революция буржуазная, то поэтому мы должны преклоняться перед буржуазной пошлостью и уступать ей дорогу. Если мы руководимся, хотя бы отчасти, хотя бы на минуту, тем соображением, что наше участие может заставить буржуазию отшатнуться, то ведь мы этим целиком уступаем главенство в революции буржуазным классам. Мы этим всецело отдаем пролетариат под опеку буржуазии (оставаясь при полной «свободе критики»!!), заставляя пролетариат быть умеренным и кротким, чтобы не отшатнулась буржуазия. Мы кастрируем насущнейшие нужды пролетариата, именно политические нужды его, которых никогда хорошенько не понимали «экономисты» и их эпигоны, кастрируем ради того, чтобы не отшатнулась буржуазия. Мы целиком переходим с почвы революционной борьбы за осуществление демократизма в пределах, нужных пролетариату, на почву торгашества с буржуазией, покупая своей изменой принципам, изменой революции ее, буржуазии, добровольное согласие («чтобы не отшатнулась»)” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛЕНИН? Спор левых о выборах, борьбе за демократию, союзе с либералами //Алексей Сафронов 27:29 - 28:36

И коль уж наш заочный оппонент для подтверждения правоты своих измышлений апеллирует к авторитету, причем к конкретной работе, так же прибегнем к “Двум тактикам социал-демократии”. Лучше автора оригинала здесь никак не выскажешься:

“Мы должны дать себе точный отчет в том, какие же реальные общественные силы противостоят «царизму» (это вполне реальная и вполне понятная для всех сила) и способны одержать «решительную победу» над ним. Такой силой не может быть крупная буржуазия, помещики, фабриканты, «общество», идущее за освобожденцами. Мы видим, что они даже и не хотят решительной победы. Мы знаем, что они не способны, по своему классовому положению, на решительную борьбу с царизмом: слишком тяжелым ядром на ногах является частная собственность, капитал, земля, чтобы идти на решительную борьбу. Слишком нужен им царизм с его полицейски-бюрократическими и военными силами против пролетариата и крестьянства, чтобы могли они стремиться к уничтожению царизма. Нет, силой, способной одержать «решительную победу над царизмом», может быть только народ, то есть пролетариат и крестьянство, если брать основные, крупные силы, распределяя сельскую и городскую мелкую буржуазию (тоже «народ») между тем и другим. «Решительная победа революции над царизмом» есть революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства. От этого вывода, давно указанного «Впередом», никуда не уйдут наши новоискровцы. Больше некому одержать решительную победу над царизмом" (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

Где же здесь молчаливое смирение с главенством буржуазии?

Лозунг не “перескакивания” демократических требований, а перерастания социалистической революции из демократической при условии гегемонии пролетариата в о́ной, вытекал из социально-экономического положения царской России, страны уже империалистической, но с массивным феодальным конструктом во главе, с малой численностью и недостаточной опытностью и организованностью пролетариата и с огромным крестьянским населением, еще не успевшего окончательно стать резервом революции.

“И такая победа будет именно диктатурой, т. е. она неизбежно должна будет опираться на военную силу, на вооружение массы, на восстание, а не на те или иные, «легальным», «мирным путем», созданные учреждения. Это может быть только диктатура, потому что осуществление преобразований, немедленно и непременно нужных для пролетариата и крестьянства, вызовет отчаянное сопротивление и помещиков, и крупных буржуа, и царизма. Без диктатуры сломить это сопротивление, отразить контрреволюционные попытки невозможно. Но это будет, разумеется, не социалистическая, а демократическая диктатура. Она не сможет затронуть (без целого ряда промежуточных ступеней революционного развития) основ капитализма. Она сможет, в лучшем случае, внести коренное перераспределение земельной собственности в пользу крестьянства, провести последовательный и полный демократизм вплоть до республики, вырвать с корнем все азиатские, кабальные черты не только из деревенского, но и фабричного быта, положить начало серьезному улучшению положения рабочих и повышению их жизненного уровня, наконец, last but not least* — перенести революционный пожар в Европу. Такая победа нисколько еще не сделает из нашей буржуазной революции революцию социалистическую; демократический переворот не выйдет непосредственно из рамок буржуазных общественно-экономических отношений; но тем не менее значение такой победы будет гигантское для будущего развития и России, и всего мира. Ничто не поднимет до такой степени революционной энергии всемирного пролетариата, ничто не сократит так сильно пути, ведущего к его полной победе, как эта решительная победа начавшейся в России революции” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛЕНИН? Спор левых о выборах, борьбе за демократию, союзе с либералами //Алексей Сафронов 27.36-28.17

Абсолютной чушью является и сказанное по вопросу отношения масс к социализму, дескать, это страшное непонятное слово. Страшным это слово стало сегодня как раз благодаря тем, Алексей, с кем вы предлагаете солидаризироваться.

Сто двадцать лет назад этот термин был большинству хоть и непонятен в научном смысле, но на тот момент многими оно воспринималось как народовластие, свобода для труженников и избавление от помещичьей и капиталистической эксплуатации. Тогдашняя реальность показала, что те, кто кличут себя “социалистами”, это те, кто отправляются в ссылку, на каторгу, кто принимает пулю плечом к плечу с простым народом во имя отстаивания его интересов. Будь это слово страшным и непонятным, РСДРП недосчиталась бы огромного количества рабочих и крестьян, активно работавших в партийном подполье на местах и на думской трибуне.

“Насколько вероятна такая победа — вопрос другой. Мы вовсе не склонны к безрассудному оптимизму на этот счет, мы вовсе не забываем о громадной трудности этой задачи, но, идя на борьбу, мы должны желать победы и уметь указать настоящий путь к ней. Тенденции, способные привести к этой победе, неоспоримо есть налицо. Правда, наше, социал-демократическое, влияние на массу пролетариата еще очень и очень недостаточно; революционное воздействие на массу крестьянства совсем ничтожно; разбросанность, неразвитость, темнота пролетариата и особенно крестьянства еще страшно велики, Но революция быстро сплачивает и быстро просвещает. Каждый шаг в ее развитии пробуждает массу и с неудержимой силой привлекает ее именно на сторону революционной программы, как единственной, выражающей последовательно и цельно ее настоящие, кровные интересы” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛЕНИН? Спор левых о выборах, борьбе за демократию, союзе с либералами //Алексей Сафронов 28:17 - 29:27

Как раз способствование Земскому собору, Думе или иным формам чисто буржуазного парламентаризма это то, за что Ленин критикует меньшевиков. В условиях 1905 года невозможно было твердо стоять на пролетарских позициях, выступать за демократическую революцию руками народа и в интересах его, только лишь за тем, чтобы преспокойно сесть и предоставить умным людям в пенсне решать будущее устройство страны. Подобное буржуазные политики попытались провернуть и после Февральской революции, что в условиях гегемонии пролетариата привело сначала к двоевластию, затем к обнажению реальной программы буржуазных партий и к попытке контрреволюционного переворота руками Корнилова. Мы можем привести в пример так называемые Новороссийскую и Сочинскую республики - локальные примеры демократической диктатуры в 1905 году, когда большевики и местные советы буквально с боем вырвали власть из рук царских управленцев и городских дум, где заседали представители партий кадетов, октябристов и часть меньшевиков.

Тезис о революционной диктатуре не противоречит тезису о временном революционном правительстве, пусть даже без участия в нем социал-демократов, ибо речь идет не просто о том, кто будет сидеть в красивом кабинете, а о самостоятельности масс, способности их навязывать новому правительству необходимые решения, вынуждать его их исполнять, а в случае неповиновения, о способности такое правительство низложить. Примерами последнего является Октябрьская революция и “Победный февраль” 1948 г.. в Чехословакии - именно эти события довели до логического конца буржуазно-демократические требования народа и стали отправной точкой на пути к социалистическому строю.

Если Алексей действительно читал “Две тактики”, которые есть в общем доступе, а не какую-то эксклюзивную, засекреченную в спецархивах ее версию, то пропускал все, кроме критикуемых Лениным “новоискровцев”, принимая вырезки из их печатных органов и резолюций за написанное Ильичем. Другого объяснения такой трактовке написанного нет. Хотя…

ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛЕНИН? Спор левых о выборах, борьбе за демократию, союзе с либералами //Алексей Сафронов 29:27 - 30:03

Кажется, Алексею разбираться в том, что реально происходило и о чем писал Ленин не так интересно, как натягивать сову реальных событий прошлого на глобус хвостизма настоящего. Путин и Лукашенко - цари, режимы самодержавно-антидемократические, буржуазия во главе революции. Так победим!

Есть буржуазные демократы и буржуазные демократы. Одни “демократы” желают “комнатной революции”, договорняка, уступок; они опасаются активности масс, боятся того, что эти самые массы, еще недавно покорные, безропотные и аполитичные, могут в момент осознать, что им не нужен мудрый начальник над ними или говорящая голова по ту сторону экрана, а что они сами способны творить судьбу своей страны, что от них самих многое зависит, что они по-настоящему являются властью. Потому они не станут призывать объединяться на основе чего-то конкретного, не станут предлагать никаких лозунгов, кроме “Миру мир!” и “Долой царя!”, потому как считают, что в отличие от черни, которая отчего-то не бунтует в данный момент, они знают, как нужно управлять страной ради “всеобщего” блага.

Другие демократы желают осуществления и соблюдения всех принципов на которых, по их мнению, основана буржуазная демократия — принципов свободы, равенства и братства. Такой буржуазный демократ и есть рядовой оппозиционно-настроенный гражданин, который жаждет радикальных перемен, а не банальной перестановки “наверху”. Он не сознателен, не организован, политически еще неграмотен, но является куда бОльшим демократом, чем все те, кто о демократии разглагольствует, потому как в случае “демократизации” на собственной шкуре ощутит, что свобода и равенство должны быть не только политическими, но и экономическими, а реализовать это все сможет только “братство” из миллионов простых граждан, как и он сам.

Догматизм анти-догматиков

Мы разобрали мнения отдельных известных в левом медийном поле личностей - но популярна ли концепция “общедемократического этапа” среди коллективов? К сожалению, да.

Например, этому вопросу посвящена недавно вышедшая статья коллектива Дхарма 1937 “ВОЙ ДОГМАТИКОВ И СЕКТАНТОВ, СТРЕМЯЩИХСЯ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ФРАЗОЙ ПОГУБИТЬ РЕВОЛЮЦИЮ”. В ней авторы доказывают необходимость участия коммунистов в демократической революции и борьбе за буржуазные свободы и права.

“Известно для всех нас то, что в буржуазном обществе два основных класса – пролетариат и буржуазия. Как должны смотреть пролетарии на промежуточные слои буржуазного общества? Сможет ли пролетариат завоевать власть, не заручившись той или иной степенью поддержки средних слоев, не завоевав ту идейную и культурную гегемонию, которая сегодня имеет место быть у буржуазии? … Удержать и осуществить буржуазную демократию в нашей стране можно исключительно только как революционно-демократическую диктатуру пролетариата, непролетарских трудящихся и радикально настроенных элементов средних слоев. И такая революционно-демократическая диктатура народа неминуемо будет идти либо назад – к олигархической тирании (с наличием или отсутствием поддельного фасада буржуазной демократии), либо вперед – к диктатуре пролетариата. Для того, чтобы удержать и осуществить революционно-демократическую диктатуру народа нужны меры, которые создадут хозяйственную базу для этого. Завоевание буржуазной демократии в нашей стране требует национализации под рабочим контролем банковской сферы, крупной промышленности, строительной индустрии, энергетической, транспортной, коммунальной и инфокоммуникационной инфраструктуры. То есть ликвидации экономической базы олигархической тирании”.

Но что мы видим в качестве основной аргументации?

“Раздаётся законный вопрос, можно ли говорить об участии, тем более о лидерстве пролетариата в демократической революции, в то самое время, когда мы наблюдаем упадок рабочего движения в нашей стране? Полезно задать встречный вопрос: при каких условиях можно будет наблюдать подъём рабочего движения? Меньшевистской иллюзией является ожидание постепенного взращивания экономической борьбы, с отдалённой перспективой перехода к политической. Ныне любая в коей-то мере крупная профсоюзная кампания, с подавлением которой не может справиться начальство конкретного предприятия или учреждения, подавляется силами карательной системы. Теперь не 1998 год, не 2005 год, и не 2012 год. С произошедшим закручиванием гаек подобная активность будет сбиваться ещё на взлёте. В этих условиях потенциально достигаемый результат от лишённой политического контекста профсоюзной борьбы никак не перевешивает, в глазах тех, кого в неё предполагается вовлекать, издержек, к которым она может привести”.

И вот теперь вопрос: а все ли в порядке у авторов с причинно-следственными связями? Уж не потому ли предпосылка к гегемонии и сама гегемония как итог неверно расставлены, что кто-то сильно преисполнился работой классика? Чтобы пролетариат осознал себя как класс, стал гегемоном и начал навязывать остальному обществу “правила игры” нужно… чтобы сперва с него сняли оковы и дали возможность стать гегемоном! И кто же настолько милостив, что все сделает за рабочих, а после вручит полномочия на ликвидацию аж целой экономической базы олигархии? Уж простите, но аналогичные чаяния уже витали в русской политической среде полтора столетия назад:

“Народ, как он представляется социалисту-народнику, — неуклюжий, черноземный богатырь, способный сотни лет оставаться неподвижным на своих пресловутых «устоях». В этой неподвижности нашего Ильи Муромца социалист-народник видит не недостаток, а весьма большую заслугу. Он не только не огорчается ею, но просит у истории одной милости: не сталкивать русского богатыря с его уже порядочно-таки просиженных устоев, вплоть до той счастливой поры, когда он, добрый социалист-народник, управившись с капитализмом, царизмом и прочими вредными «влияниями», довольный и сияющий, явится к Илье Муромцу и почтительно доложит: Monsieur est servi! Кушать подано! Богатырю останется лишь единым духом осушить для аппетита чару зелена вина в полтретья ведра и спокойно усесться за приготовленную для него общественную трапезу…” (Г.В. Плеханов, “Новый защитник самодержавия, или горе г. Л. Тихомирова”).

Так как авторы статьи не удосужились внести в вопрос конкретики, попытаемся развернуть логику написанного самостоятельно.

Если кто-то из нагромождения фантазий на тему и злобных обвинений всех подряд в меньшевизме не уловил сути, то это неудивительно. Растолкуем буквально: в условиях злобной олигархической тирании развитое рабочее движение невозможно, ибо его давят в зародыше. Далее по чьей-то милости происходят некие политические потрясения, в ходе которых приходят новые властители, которые даруют политические свободы. Разумеется, это будут не рабочие, ведь их подавляли все это время и вмиг они не способны взять в свои руки власть и даже не факт, что участвуют в таких потрясениях как выразители своих интересов. Уже после этого начинается бурная профсоюзная и политическая борьба, которая приводит к власти коалицию пролетариата и промежуточных классов, которая и выбивает почву из-под ног олигархии - то есть, предполагается, что при этой власти олигархи никуда не делись и все еще рулят. И только тогда начинается период революционно-демократической диктатуры, которая когда-нибудь превратится в пролетарскую и каким образом автор нам не поясняет. Великолепный план.

Однако, кем будут те, кто придет и даст необходимые для дальнейшего завоевания гегемонии, права и свободы автор умалчивает. Если рабочий класс задавлен, то остается, другой основной класс - буржуазия, в лице либеральных деятелей. Только вот с чего им это делать? И снова та же ошибка, которую мы подмечали у других деятелей ранее: права не берут, их просто так дают. Либо за красивые глаза, либо за наиактивнейшую дружбу с либералами, видимо.

Авторы с необычайным пафосом пишут о том, что только “революционно-демократическая диктатура пролетариата, непролетарских трудящихся и радикально настроенных элементов средних слоёв” способна реализовать буржуазную демократию. Громкие слова, но к чему они сказаны? Статья хоть и переполнена отсылками к Первой Русской и Февральской революциям, но все же обращена ко дню текущему. Сдаётся нам, что авторы всерьез говорят о демократической революции в России будто её дух вовсю витает в обществе. Будто вопрос о буржуазно-демократических преобразованиях поставлен самими народными массами на политическую повестку дня. Будто сами эти массы демонстрируют стихийную самоорганизацию и готовность борьбы за эти права.

Но сами авторы далее в тексте отмечают, что ничего подобного мы не видим. Тогда к чему в статье ссылка на “Две тактики” Ленина? Мы предположим к чему - чтобы удобно сослаться на неё в выводе и призвать читателей совершать ту же ошибку:

“Конечно, нельзя говорить, что мы имеем дело с совершенно схожими условиями. Нечто отлично. Однако если по ходу чтения мысленно заменять слова «монархия» и «самодержавие» на «олигархическая тирания», а также учесть, что сегодняшние догматики, в отличие от былых меньшевиков, откровенно и не стесняясь заявляют, что «нет разницы – царь или республика», то актуальность и применимость этого ленинского труда к сегодняшнему дню становится очевидной”.

- Дорогая редакция, нам так понравился рецепт вашей утки с апельсинами, правда вместо утки я взяла курицу, а вместо апельсинов картошку, но получилось очень вкусно!”.

Что же скрывается за этим “нечто отлично”? А скрывается то, что вопрос о буржуазно-демократических преобразованиях для России в 1905 г. был ОБЪЕКТИВНОЙ необходимостью, которая бы сметала феодальные пережитки и двигала бы развитие капитализма вперед. Из этого “движения капитализма вперед” вытекают и особые, свойственные именно для тогдашней России социально-политические вопросы: решение крестьянского вопроса, ликвидация самодержавия, переход власти к революционным массам трудящихся и т.д. Кроме того, Ленин в той же работе многократно указывает, что рабочие и крестьяне уже сами ведут стихийную борьбу и самоорганизовываются. Задача партии в таких условиях заключалась в том, чтобы консолидировать эти НАЛИЧНЫЕ силы революции.

Это происходило несмотря на то, что царский режим был гораздо жёстче нынешнего. Стихийная и организованная борьба рабочих вообще велась и в гораздо более жестоких условиях чем сейчас, например, при нацистской оккупации. Взять, хотя бы “Стачку Ста Тысяч” или “Февральскую Стачку” в Бельгии и Нидерландах в 1941-м году(!). Первая закончилась успехом в виде небольшого повышения заработной платы, а вторая была расстреляна эсэсовцами и гитлеровской полицией, а на целые города были наложены штрафы. Несмотря на эти жесточайшие “гайки” рабочие восстали и восстали под руководством коммунистов, а не кого бы то ни было ещё.

Но что нам предлагают двигать вперед в плане развития капитализма “антидогматики”? А выходит так, что ограничивается все дело одной лишь политической демократизацией. И если конкретно-исторически демократизация в 1905 г. имела действительно революционный и прогрессивный характер, то о мнимой “демократической революции” будущего мы такого сказать не можем. Мы о ней вообще ничего сказать не можем, кроме самых общих фраз. Было бы неплохо конкретно услышать, в чем кроме пресловутой демократизации выражается “революционность” и “прогрессивность” такой, позвольте, “революции”?

Вопрос об участии пролетариата в демократической революции конкретно-исторический, хотя из схематично приведенных авторами отдельных цитат Ленина может сложиться обратное впечатление. Да, Ленин пишет о том, что пролетариату в силу буржуазного характера революции 1905 г. придется “бить вместе” с буржуазией (и то не со всей, чему Ленин уделяет немало внимания) по самодержавию. Но уже в следующем абзаце он указывает, что:

“Конкретные политические задачи нужно ставить в конкретной обстановке” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

Именно подобные цитаты авторы удобно замели под ковер. Предостерегая от схематизма, они ровно к нему и пришли в итоге.

Более того, после публикации статьи выяснилось, что в редакции Дхармы 1937 существуют значительные проблемы с формированием единой теоретической позиции по вопросу. Речь идет о полемике де-факто ведущего теоретика Дхармы Реми Майснера с одной из авторов той самой статьи – Громовой. Мы не будем пересказывать весь ход дискуссии, но посоветуем нашим зрителям лично с ней ознакомиться. Укажем лишь, что критика со стороны Реми бьет весьма точно и по данному вопросу редакция нашего канала стоит на тех же позициях, само собой, исключая пункт о фашизации.

Откуда происходят охранители “слева” и справа?

Можно понять, почему ранее упомянутые деятели и группы скатились окончательно до либеральной риторики с красноватым оттенком: отсутствие успехов у рабочего движения, которое “движением” можно назвать лишь символически, отсутствие больших успехов у марксистских организаций и групп, пребывающих до сих пор на кружковом этапе и отсутствие результатов у левых ресурсов.

На заре кружкового движения авторы множественных каналов, пабликов и организаций рассчитывали взять вершины политического олимпа с наскока: посидим пару лет в кружках, надоумим рабочих нескольких предприятий или студентов с учителями создать профсоюзы, снимем десяток-другой роликов о хорошем СССР, о социализме, состоявшем из социалки, здравоохранения и несгибаемых как гвозди, героях с эльфийской моралью.

Однако чуда не произошло. Рабочие не горят желанием организовывать профсоюзы, а те, что получились по итогу максимально дистанцировались от политики и почти ничем не отличаются от “желтых”. Кружки, куда набирали по принципу “куча мала” без наведения какой-никакой дисциплины, постоянно раскалывались и разбегались, а ролики с ютуба почему-то не возбудили в массах классового сознания. Тяжелее всего пришлось авторам-одиночкам, не имеющим критики со стороны марксистского коллектива, отчего их заносит в идеологический “кювет”. Эталонным примером такого процесса является автор некогда замечательного канала “Держать курс” Борис Вэ.

Между тем политический режим остался в сущности прежним, империалистический конфликт перешел в горячую стадию, либеральная оппозиция была разогнана, а массы, которые и так не подавали признаков заинтересованности в том, что им говорят блогеры с ютуба, оказались увлечены шовинистическим угаром. Какой же вывод нужно сделать из всего проделанного? Может, нужно изменить тактику создания кружков и организаций и ввести тщательный отбор? Может, нужно выстроить четкую программу обучения и навести дисциплину? Может, нужно пересмотреть отношение к профсоюзной деятельности? Может, стоит изменить информационную политику ресурсов и перестать просто вещать о правильном и хорошем СССР или о том, как всё вскоре станет плохо и везде произойдет война/кризис/фашизм? Может, пора дать зрителям понять, что требуется объединяться для совместной работы и учебы на основе научного знания, дисциплины и самоотверженности?

Нет, все куда проще: одним нужно начать собирать на дроны, а другим начать водить дружбу с заграничной эмиграцией, которая сама признает, что ничего не способна сделать и остается ждать, когда в Кремле друг с другом передерутся. Увы, немногие сделали правильные выводы и, самое главное, начали работать в соответствии с ними.

“Меня умиляют спикеры и даже целые политические организации, которые до сих пор лелеют мечту о том, что в рамках действующего режима у левых сил есть какой-то потенциал к развитию. Дескать, сейчас малость Ленина почитаем, с рабочими связи укрепим, агитпроп расширим и железные батальоны пролетариата в час X установят свою справедливую диктатуру. Увы, время и текущие события показывают, что процессы идут иначе. У левой политики, у профсоюзов (шире - у любой оппозиционной деятельности) нет никакого потенциала при нынешнем режиме. Это, кстати, не только аргумент против режима, но и аргумент за него - разумеется, для той части общества, которая связывает свои интересы с путинской вертикалью. Также очевидно, что из реалий путинской олигархической системы не может быть прыжка в диктатуру пролетариата, социализм и вот это всё, про что мы так любим цитаты классиков марксизма. Такие иллюзии могли быть (в том числе, у меня) лет 5-6 назад, но сейчас они представляются верхом глупости. Какой выход из создавшейся ситуации? Вот тут уже и нужно дискутировать. Но я вижу только два варианта. Первый - ничего не делать (уверен, подавляющее большинство прочитавших этот пост именно так и поступят). Второй - борьба за общедемократическую повестку, расширяющую возможности для политической и профсоюзной борьбы как промежуточный пункт на пути борьбы за социализм. Я уверен, что если революция в России и начнётся, то начнётся она именно под лозунгами буржуазно-демократическими, антиавторитарными. И на этот случай неплохо бы иметь программу-минимум и план (чтобы его придерживаться, пусть и меняя на ходу). Видимо, придётся либо написать большую статью, либо долгий ролик с осмыслением путей развития левого движения в последнее десятилетие и мыслями касательно того, куда двигаться дальше” (ТГ-канал “Рудой”).

Итак, кружки не то, профсоюзы не годятся - что же делать? Объединяться в аморфные коалиции с либералами, пардон, с “общедемократическими силами”?

“Самая первая, самая настоящая, в то же время самая очевидная и самая бесспорная из всех ближайших задач русских социалистов, заключается в поддержании своего существования, как особой, социалистической партии, рядом с другими, либеральными партиями, образующимися или имеющими образоваться для борьбы с абсолютизмом. Слиться с такими партиями для русских социалистов значило бы совершить политическое самоубийство, потому что, в случае слияния, не либералы примут их программу, а им придется принять программу либералов, т. е. на долгое время оставить даже всякие попытки о социализме. Но, с другой стороны, поддержать свое существование, как особой партии, русские социалисты могут только при одном необходимом условии: именно при условии возбуждения сознательно политического движения в среде рабочего класса. Вне этого класса социалистическое движение немыслимо. Движение, ограниченное тесными пределами интеллигенции, ни в каком случае не может быть названо социалистическим. Оно способно служить только преддверием и предвестием настоящего социалистического движения, т. е. движения рабочих. Забывши эту простую истину, наша революционная интеллигенция, какими бы кличками она ни тешила свое самолюбие, на деле тотчас же перестала бы быть социалистической и превратилась бы в левое крыло либеральной буржуазии. Ни подобное превращение было бы выгодно только для дела русского самодержавия. Для завоевания политической свободы недостаточно сил высших классов. Рано или поздно за нее придется проливать свою кровь русским рабочим. Весь вопрос сводится в этом случае к тому, будут ли рабочие бороться против абсолютизма в качества слепых орудий либералов, или их борьбе суждено сделаться первым политическим шагом самостоятельной рабочей партии в России.
От нашей социалистической интеллигенции в значительной степени зависит будущее решение этого вопроса” (Г.В. Плеханов, “Политические задачи русских социалистов”, 1889 г.).

Нам понятна точка зрения того же Рудого о невозможности “перепрыгнуть” в диктатуру пролетариата. Но как раз те, кто прочно стоят на марксистских позициях, и не жаждут “всего, здесь и сейчас”, а призывают к постепенному накоплению сил, собиранию будущей своеобразной “армии”, призывают изучать теорию и опыт прошлого не как самоцель, а как способ сохранить коммунистическую идентичность, дабы не пасть жертвами невежества и неграмотности. Раз мы теперь разобрались с тем, что никто, кроме рабочего класса, не сможет обеспечить ни подлинный демократизм, ни, тем более, социализм, то как ни крути, но нужно работать как с российскими рабочими,так и с рабочими соседних стран, которые не спят, а продолжают борьбу уже долгие годы. Но вместо этого с одной стороны нас зовут защищать суверенитет и спасать страну от мнимого распада, а с другой призывают на баррикады, дабы чубы трещали у холопов, пока паны дерутся.

Кого принято называть охранителем? Того, кто поддерживает СВО, оправдывая ее тем, что в Украине или какой-нибудь Латвии запрещена коммунистическая символика и, якобы, автоматически всех коммунистов там пересажали или перестреляли, а у нас нет - вот, даже бойцы с шевронами в виде красного флага доблестно сражаются. Охранитель, простите нас за тавтологию, охраняет в медийном поле господство правящей группы буржуазии, а, значит, и сам капитализм. Это однозначный и общепринятый враг.

Охранитель призывает поддержать буржуазию так или иначе потому, что у коммунистов нет партии, потому что Ленин сделал бы то же самое сегодня, потому что один режим реакционнее другого, потому что все мы живем не сто лет назад и всё изменилось, и вообще мы живем не в сказке, а в реальном мире. Но давайте присмотримся внимательно к стоящим по другую сторону от социал-шовинистов - а чем им противостоящие хвостисты от них отличаются? Партии нет, путинский режим более реакционный, чем западные режимы, Ленин бы сегодня призвал бороться за демократические права против “олигархической тирании”, и вообще ни о какой пролетарской революции нельзя помышлять, потому что мы живем в “реальном мире”.

Туда же и все размышления о правах, свободах, национализации, “распарламентаризации”, реформах, советах сверху вниз и прочее - на деле же, “реальный мир” позволит максимум провести ряд косметических мероприятий в областях общественной жизни вроде образования. Почему? Потому что никакой реальной силы за левыми демагогами стоять в такой момент не будет, ибо опирались они не на массы, а на глашатаев буржуазии.

Позвольте тогда задать вопрос - а чем леволибералы и социал-шовинисты, кроме риторики, отличаются?

“Не наша свадьба?”

“Цитаты для марксистов, любящих цитирование, о том, что борьба левых за общедемократические свободы является важным и даже необходимым этапом в борьбе за социализм: "О карикатуре на марксизм", В.И. Ленин "Не поняв этого, П. Киевский обошел в своей статье и главный вопрос, относящийся к его специальной теме, именно вопрос: как уничтожим мы, социал-демократы, национальный гнет? П. Киевский отделался фразами о том, как будет мир «залит кровью» и т. п. (что к делу совершенно не относится). По существу же осталось одно: социалистическая революция все разрешит! Или, как иногда говорят сторонники взглядов П. Киевского: самоопределение при капитализме невозможно, при социализме излишне. Это теоретически вздорный, практически-политически шовинистский взгляд. Этот взгляд есть непонимание значения демократии. Социализм невозможен без демократии в двух смыслах: (1) нельзя пролетариату совершить социалистическую революцию, если он не подготовляется к ней борьбой за демократию; (2) нельзя победившему социализму удержать своей победы и привести человечество к отмиранию государства без осуществления полностью демократии." А вот, что товарищ Сталин на 19-м съезде молвил: "Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт. Я думаю, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите собрать вокруг себя большинство народа." Возможно, кстати, что все эти слова устарели. Но тогда я жду хотя бы плана в общих словах о том, как из нынешнего состояния общества и левого движения, минуя борьбу за демократические права, впрыгнуть в социалистическую революцию, диктатуру пролетариата и вот это всё” (ТГ-канал “Рудой” от 02.10.2023).

Критикуешь - предлагай. Наметим план, скажем так, из низов движения. Сперва нужно отказаться от мнения, будто в ближайшие годы возможна пролетарская революция: рабочее движение отсутствует как факт, коммунистическое слабо, хотя объективные условия для его развития только улучшаются - война и кризис являются благодатной почвой для пропаганды марксизма.

Констатация подобного наиболее болезненна для тех, кто хочет всего и сразу, кому, что называется, на старости лет “хочется пожить при социализме”, - и здесь мы предложим всем коллективам и организациям, которые не хотят замараться ни в “левом”, ни в правом оппортунизме, выявлять “на берегу” таких товарищей и, либо, переубеждать, либо прощаться с ними.

Стоит отметить, что за последние несколько лет движение сделало важные шаги: мы переболели множеством детских болезней, которые, так выразимся, закалили наш теоретический и практический иммунитет к оппортунизму, беспочвенным мечтаниям. Левое блоггерство доказало, что из человека перед камерой, спорящего с либералами о советском прошлом, Ленин не получится, что герой из ютуб-канала не даст нам избавления. Отказ от слепого следования за медийным идолом способствуют развитию критического мышления. Создаваемые лицами с экранов организации, площадки и иные объединения постепенно уходят в прошлое, будущее только за низовыми активистами, настроенными на долгое противостояние как с буржуазией, так и с мнимыми “друзьями народа”.

Сужение поля муниципальной и региональной политики освободило движение от сизифового труда в виде попыток пробиться в городские думы и законодательные собрания. Это также важный опыт, о котором не стоит забывать в случае внезапной “демократизации” - здесь как нигде уместен тезис, что нельзя переиграть шулера в наперстки, а без массовой организации при поддержке рабочих никакая агитация с депутатских трибун не имеет смысла. Тратить ли время на парламентскую возню ради организации митинга в формате встречи с депутатом в будущем - вопрос будущего, но в текущей ситуации и обстоятельствах – игра не стоит свеч.

К сожалению, не все смогли сделать правильные выводы из тред-юнионистской активности. Как бы упорно левые не стучались в ворота проходных заводов, к курьерам, таксистам, врачам и учителям, навстречу им не вышли осознавшие классовый интерес стальные батальоны пролетариата. К тому же, из этого числа лишь единицы раздачу газет заменили теоретической и организационной работой, а остальные – дружбой с либералами.

Однако у многих до сих пор не утвердился окончательно вывод, что одной агитацией и пропагандой невозможно пробудить массы, ровно как и невозможно создать боевые профсоюзы просто скинув им сверху права, пользоваться которыми подавляющее большинство рабочих не знает как и тем более зачем. Повторимся: низовому движению можно только помочь осознать свои интересы, но заставить бороться за них не сможет никакая партия, не говоря уже об относительно слабых организациях и командах.

“Стоит ли коммунистам… топить свои ничтожно малые силы в бескорыстной помощи рабочим? Особенно если мы говорим про совершенно нелепые ситуации, например, когда левые активисты, не будучи курьерами, составляют основу курьерского профсоюза? Неужели мы считаем, что рабочие не смогут додуматься до профсоюзной борьбы и начать вести её самостоятельно, когда к тому появятся материальные предпосылки?
Давайте не будем забывать и о том, что экономическая борьба имманентна капитализму, проще говоря, она не ведёт ни к чему, что выходило бы за его рамки. Политическая борьба, к которой может вывести экономизм, — это борьба за реформирование трудового кодекса и прочие уступки в рамках капитализма, то есть борьба социал-демократическая, а не коммунистическая; в российском политическом спектре ближе всего к этому были либералы. Главная польза для коммунистов от такой борьбы — то, что рабочие учатся сплачиваться, но само по себе это ещё ни на пядь не приближает этих рабочих к коммунизму.
Политическая же агитация коммунистов — хоть в рабочих коллективах, хоть где-либо ещё — это совершенно отдельный вопрос, который на экономическую борьбу никак не завязан. Для успешной массовой агитации нужно сперва пройти через выработку теории, анализ обстановки и строительство дееспособной партии, состоящей из действительных коммунистов” (Lenin Crew, “Некоторые размышления о «прекариате»”).

Правда, которую многие боятся признать, заключается в том, что коммунисты должны быть готовы к длительной осаде капитализма, не только в России, но и в мировом масштабе.

Рассуждать о том, что должны делать коммунисты в случае либерального переворота подобно гаданию на кофейной гуще: мы не можем предположить ни сроков, ни конкретных сценариев. Однако можем обозначить вектор приложения сил.

Для демонстрации создадим, само собой, невозможную при торжестве верховного антифашизма ситуацию.

Пусть это будет “казахский” вариант в верхах и белорусский в низах. В России нет рабочего движения как в Казахстане, но есть потенциальный раскол среди элит. То есть, дрязги “начальства” лягут на низовое стихийное уличное движение, которое сделает ход в сложной социально-экономической ситуации. Карты могут лечь таким образом, что самым недалеким почудится “революционная ситуация”: верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому. Но это будет только видимость.

Возможно ли тогда пробуждение рабочих коллективов как в 2020 году в Беларуси? Да, плоды неуклюжей агитации и пропаганды в России, где “левое движение” крупнее и опытнее, могут дать всходы на предприятиях в виде стихийных недовольств. Это как раз и может стать точкой приложения сил коммунистов - правильное формулирование и выдвижение экономических требований в такой политической и социальной ситуации не будет голым экономизмом, потому как будет влиять и на политическую обстановку. Если бы либеральная оппозиция в Беларуси призывала рабочих МАЗа, БелАЗа и БеларусьКалия не брать отгул за свой счет и идти на площадь, требуя прекращения репрессий, а бастовать, выдвигая экономические требования, это сильнее бы ударило по режиму Лукашенко, чем то, что мы увидели в итоге.

Чем это отличается от предложений тех, кого мы критиковали? Упором на низовую активность вместо попыток примазаться к будущим управителям и отказом от сотрудничества с либеральной буржуазией. Вместо того, чтобы поддерживать якобы “демократов”, которые должны, видимо в благодарность, подарить заветные права и свободы, нужно будет приложить усилия к сплочению и политизации рабочих, которые и встанут далее за эти права, обеспечат их своей активностью, развиваясь постепенно в полноценное движение пролетариев.

Чего хотят и чего боится наши либеральные буржуа?

ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛЕНИН? Спор левых о выборах, борьбе за демократию, союзе с либералами //Алексей Сафронов 34:10 - 34:33

К огромному нашему с Алексеем сожалению, либеральная оппозиция не выдвигает никаких четких программ или стратегии борьбы, помимо проведения “честных” выборов сразу же после “дня Х”.

Однако, опираясь на материалы, которые представители либерального лагеря публикуют на своих медийных ресурсах, а также на недавний (и не только) исторический опыт, постараемся соединить пазл воедино и в общих чертах показать, что нам готовят радетели за демократию.

Условно, современную либеральную оппозицию можно разделить на два лагеря: умеренную и непримиримую, открыто прозападную.

К числу первых можно отнести таких деятелей, как Максим Кац, Илья Яшин, Мария Певчих, Екатерина Шульман, а также работающие с ними команды и структуры.

К открыто прозападным относятся вице-президент зарубежного фонда “Free Russia Foundation”, прославившегося его “Фабрикой эльфов”, Владимир Милов, Ходорковский, Невзлин, Голямов, ПьянЫх, Соловей и прочие спикеры.

После разгрома оппозиции внутри России, многие ее представители и активисты ныне действуют из-за рубежа. В связи с преследованием и уходом в эмиграцию, российские либералы перед началом полномасштабного конфликта потеряли мимолетное единство, которое сложилось в 2018-2019 годах. Лейтмотив риторики лишь слегка изменился — если раньше просто требовался уход Путина и Единой России, то теперь добавилось “Нет войне”.

Кто-нибудь из зрителей, наблюдающий за либеральной тусовкой может возразить: почему вместе объединены Кац и команда Навального? Ведь у них много разногласий, был конфликт по вопросу об участии на выборах, тот же Кац критиковал, как и многие деятели, фильм Певчих “Предатели”, а недавно предал огласке прямую связь ФБК с “банкстером” Железняком. Согласимся, что рассматривать спикеров нужно отдельно и внимательно, но отметим, что весь ролик мы говорили о том, что с либералами нас призывают объединяться никто иные, как те, кто совсем недавно распаляли у аудиотрии ненависть к ним, а теперь предлагают забыть о былых разногласиях. Неужели кто-то из-за разногласий в эмигрантской среде сделает вывод, что либеральные деятели разругались “насовсем” и чуть что не способны создать координационный совет или временное правительство, если представится такая возможность? Не только левые популисты грезят о широких демократических коалициях.

Что касается завершения войны, здесь два лагеря разделяются на “радикалов” и “умеренных”. Тот же Милов выступает за полное военное поражение ВС РФ, и вообще за любые методы низложения текущего режима и не важно, как это будет достигнуто — народными массами или колесящими по России “Абрамсами”.

Либералы, вроде Каца, хотя прямо и не заявляют об этом напрямую, но будут вполне довольны “дворцовым переворотом”, в т.ч. и руками одних из влиятельнейших ныне управленцев. Они заявляют, что их смотрят представители власти и порой некоторые видео являются прямыми обращениями к нынешним чиновникам.

Что же до народонаселения? Ему нужно сохранять “внутренний стержень”, сопротивляться провластной пропаганде и радоваться мещанским мелочам.

Первая группа либералов характерна как раз своим напускным популизмом. То и дело в своих роликах, эфирах и выступлениях они рисуют из себя “своих в доску” представителей абстрактного “гражданского общества”, где надо признАют достижения СССР и пожурят плохих олигархов, будь то “девяностые” или современность. Однако популизм на то им и является, что это всего лишь иллюзия, а не проявление реальной сущности.

Почему же сторонники “демократизации” из либерального лагеря не призывают массы к самоорганизации? Ведь был же “Полдень против Путина”, где можно было якобы познакомиться со своими единомышленниками, — чтобы что? Вместе разговаривать на кухне и поддерживать рублём многочисленных либеральных деятелей, судя по всему.

Можно, конечно, сказать, что к объединению не призывают, опасаясь репрессий, что авторы не хотят подставлять зрителей, что, правда, не мешало призывать к подобному раньше. Однако, обладая такими влиятельными ресурсами, которые суммарно способны тягаться с телевизионными СМИ, можно аккуратно призывать самоорганизовываться, делая таким образом хотя бы чуть больше, чем ничего. Но население призывают просто пассивно сопротивляться, оставаться аристократами духа и ждать спасения.

И никаких профсоюзов.

Интересно, что предпримет в отношении профсоюзов так называемое “переходное” или даже уже “демократически избранное” правительство? С чем нужно быть “аккуратными”? Какие же вопросы в отношении профсоюзов могут оказаться “вне консенсуса” общества (читай, правящего класса) и даже опасными?

100 дней после: обсуждаем план. Дискуссия на конференции @memorialcenter в Париже 37:33 - 38:26

А почему “временное правительство” не может перестать плодить искусственную нищету?

Вот какую демократизацию профсоюзов нам готовит госпожа Шульман и коллеги: участвуйте в местных и региональных выборах, обретайте субъектность. В переводе с очковтирательского на трудовой: “хорошо, мы согласны сделать желтые профсоюзы желтоватыми”. Ни об отмене положений Трудового кодекса, согласно которому проще коммунизм построить, нежели легально провести забастовку, ни о декриминализации участия в профсоюзах, и прочем, реально позволяющем рабочим коллективам отстаивать легально свои права - ни слова. Пускай недовольные идут на выборы и погрязнут в бюрократической волоките. “Но ведь это будет настоящая трибуна для профсоюзной агитации!” скажут нам; коли это все, что рабочим коллективам предлагает “демократизация”, то нам, как и Михаилу Лобанову очень радостно слышать о таком “освобождении” профсоюзов.

Практика революционных и даже антикоммунистических профсоюзов, вроде “Солидарности”, показала, что даже борьба в рамках тред-юнионистских требований способна оказывать мощное влияние на политиков. Одним из самых ярких событий протестов в Беларуси в 2020 году стали приостановки на производствах, участие в политических демонстрациях рабочих коллективов.

И все, что смогла предложить оппозиция это скинуться на компенсации тем рабочим, которых уволили с предприятий, да и вообще - берите выходной за свой счет и айда на площадь. Подробнее о том, как либералы буквально “слили” забастовочное движение в 2020 году рассказали товарищи из коллектива “Красноby” в ролике “Белорусский протест: цепи без солидарности.”.

В чем же реальная подоплека такого поведения? Неужели буржуазная оппозиция действительно боится “демократизации” снизу настолько, что готова заведомо проиграть борьбу за политическую власть только дабы чернь не удумала объединяться в самостоятельные коллективы, способные после активно влиять и на новую, подлинно “демократическую” власть?

Такое отношение либералов и доброхотов из левого лагеря к народу и друг к другу наглядно показывает их реальные настроения. Одни боятся народа, его потенциальной способности к самоорганизации и выдвижению самостоятельных требований, а другие разуверились в возможности такого и примыкают к более сильному. Одни считают, что, как выражался Ленин, нам нужна Германия образца 1848 года, повторение 1991-го и Февраль без Октября, а другие согласны на такой “Февраль” и приучают себя и нас считать, что это лучше, чем ничего, что это тоже весьма “левовато” и “демократично”.

“Революционный пролетариат, поскольку им руководит социал-демократия, требует полного перехода власти к учредительному собранию, добиваясь в этих целях не только всеобщего избирательного права и не только полной свободы агитации, но, кроме того, немедленного низвержения царского правительства и замены его временным революционным правительством. Наконец, либеральная буржуазия, выражающая свои пожелания устами вождей так называемой «конституционно-демократической партии», не требует низвержения царского правительства, не выдвигает лозунга временного правительства, не настаивает на реальных гарантиях того, чтобы выборы были вполне свободны и правильны, чтобы собрание представителей могло стать действительно всенародным и действительно учредительным. По существу дела, либеральная буржуазия, которая одна только является серьезной социальной опорой направления «освобожденцев», добивается возможно более мирной сделки между царем и революционным народом, и притом такой сделки, при которой бы всего больше власти досталось ей, буржуазии, всего менее — революционному народу, пролетариату и крестьянству” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

Предатели

“Буржуазии выгодно, чтобы буржуазная революция не смела слишком решительно все остатки старины, а оставила некоторые из них, т. е. чтобы эта революция была не вполне последовательна, не дошла до конца, не была решительна и беспощадна. Эту мысль выражают часто социал-демократы несколько иначе, говоря, что буржуазия изменяет сама себе, что буржуазия предает дело свободы, что буржуазия не способна на последовательный демократизм. Буржуазии выгоднее, чтобы необходимые преобразования в буржуазно-демократическом направлении произошли медленнее, постепеннее, осторожнее, нерешительнее, путем реформ, а не путем революции; чтобы эти преобразования были как можно осторожнее по отношению к «почтенным» учреждениям крепостничества (вроде монархии); чтобы эти преобразования как можно меньше развивали революционной самодеятельности, инициативы и энергии простонародья, т. е. крестьянства и особенно рабочих, ибо иначе рабочим тем легче будет, как говорят французы, «переложить ружье с одного плеча на другое», т. е. направить против самой буржуазии то оружие, которым снабдит их буржуазная революция, ту свободу, которую она даст, те демократические учреждения, которые возникнут на очищенной от крепостничества почве” (Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

Итак, массы либеральным деятелям нужны лишь затем, чтобы стоять на площадях, жертвуя собой в стычках с полицейским аппаратом и, становясь своеобразной сакральной жертвой, побуждать к действию колеблющихся. Забастовочные комитеты и боевые профсоюзы им точно не союзники - того глядишь окрепнут и уже с ними придется бороться. На кого же тогда положиться?

Нужно отметить, что деление либеральной оппозиции на радикалов и умеренных условно: между собой все составляющие ее группы, редакции, команды, организации и фонды так или иначе связаны друг с другом. В них заинтересованы западные империалистические круги и часть элит в России.

Давайте заглянем в предполагаемое всеми желающим провести буржуазную демократизацию будущее.

Наступает светлая заря новой либеральной власти. Никакого свойственного пролетарской революции сноса старого государственного аппарата и постройки нового не произойдёт — миллионы чиновников и силовиков, оберегающие прибыли сотен и тысяч бизнесменов останутся на местах. Самые ярые сторонники текущей власти показательно попадут под горячую руку репрессий или на эмигрантские пароходы.

Какого рода политику начнут проводить либералы посредством почти не измененного государственного аппарата?

Буржуазную оппозицию мы называем так не потому, что она не нравится нам по факту существования, а потому что она способна на что-либо серьезное только тогда, когда у самой буржуазии есть в ней необходимость и к власти стремится лишь для того, чтобы на волне массовой поддержки закрепиться и самим войти в число привилегированных лиц. Стать комитетом общих дел буржуазии. И демократия у них соответствующая, а борьба между фракциями в парламенте нужна лишь для избрания лучшего способа сохранить господство капитала.

И, наконец, самое главное для “демократизаторов” — сама демократизация — поначалу предстанет “торжеством” буржуазной демократии: политическая амнистия, отмена некоторых статей Уголовного кодекса и КоАП, цензуры и законов, вроде иноагентского. Казалось бы, так будет лучше всем политическим силам, в том числе и левым, и коммунистам. Однако, кто будет снимать сливки? У кого будут лавры победителей тирании? Вряд ли это будут немногочисленные и малограмотные, разрозненные, оторванные от масс, коммунисты, - это будут либеральные оппозиционеры, обладающие огромным количеством СМИ, команд, площадок, медийным капиталом и многолетним опытом воздействия на российского обывателя, которые теперь еще получили на свою службу огромный государственный механизм. И тогда начнется насаждение образа “прекрасной России будущего” добрым словом изо всех медиаплощадок и, если потребуется, “мягкой” (или не очень) силой.

И не обязательно такая сила должна применяться против коммунистов. Андрей Рудой на стриме с Марией Певчих задал вопрос: “БУДУТ ЛИ ЗАПРЕЩАТЬ/РЕПРЕССИРОВАТЬ КОММУНИСТОВ?”. Это был на первый взгляд, крайне глупый вопрос, ибо очевидно, что Мария не могла знать, при каких условиях и в какой период времени либералы придут к власти и уж тем более, в каком состоянии будут к тому моменту коммунисты. Какой вопрос - такой и ответ. Однако эта связка как раз и нужна для отвлечения внимания от вопросов, по типу “Какая будет расстановка классовых сил?” или “Какую роль в демократизации сыграют коммунисты?”. Если коммунисты, ужатые собственной беспомощностью и волей настоящих победителей, будут только услужливо заверять о преданности идеалам демократии, лишь бы им подарили обещанные права, то какой смысл репрессировать тех, кто ничего из себя не представляет? Хотя, эти же люди мнят некую перманентную реакцию, фашизацию и запрет марксизма нынешним режимом буквально на пустом месте, поэтому не следует такому удивляться.

Идеи становятся реальной силой тогда, когда они овладевают массами; если же идея не стала реальной силой, то и противодействовать ей не нужно.

Возможно, теперь либеральные деятели начали лучше относиться к левым, коммунистам, к советскому периоду и к размышлениям на тему о возвращении к социализму? Может быть, действительно как заявил Алексей Сафронов у них произошел раскол?

Отнюдь, хотя стоит отметить, что накал антисоветчины снизился. Но является ли это признаком очередного “левого поворота”, свидетелей которого во власти критиковали те, кто сегодня сами пытаются его найти у других представителей буржуазии?

Либеральные деятели поняли, что запрос на тему классового расслоения, неравенства и прочих прелестей капитализма у масс только возрастает. И потому риторика у них становится ближе к той, которую использовали при своем становлении многие левые блоггеры.

А ведь помните как вознеслись многие наши ЛОМы? На критике тех самых либералов и их высказываний в отношении СССР, марксизма, социализма и отдельных крупных исторических личностей. Неужели найдется тот, кто всерьез поверит в то, что обе стороны решили просто забыть прошлое и теперь не только бить вместе, но идти вместе за “вашу и нашу свободу”? Конечно, до сих пор на том же “Вестнике бури” можно услышать про неправильных либералов, вроде Каца или Волкова, но в случае победы не абстрактного широкого “демократического” фронта, а конкретной буржуазной оппозиции, никто из таких критиков в сортах либералов разбираться не станет и дружно начнёт просить представительства “левых” в совещательных и представительных органах. Хотя для сохранения образа страждущих за народ никто не запретит мягонько осуждать некоторых персон за “неправильные действия”.

В итоге перед нами встает риторический вопрос: кто все-таки прав - видящий некий раскол среди либералов Сафронов или Чичваркин, призывавший их мимикрировать под социалистов?

Как же на такой небывалый политический кризис отреагируют так называемые “левые”?

В условиях, когда только-только массы начинают политизироваться, многим обывателям такие события покажутся настоящей революцией. А это сразу подхватят ЛОМы, радостно поддакивая необразованному мещанину, как уже было во времена событий 2014 и 2020 годов в братских странах.

“На Украине действительно разворачивается революция. Очень странная, но очень характерная для истории именно этой страны. Ведь в 1918 году рабочие выступления “красных” здесь развернулись лишь в ответ на действия националистической власти, установившейся в Киеве. Вопрос о том, насколько прогрессивным окажется порядок, формируемый сторонниками Донецкой народной республики и другими движениями Юго-Востока, остается пока открытым просто потому, что само выживание этих движений далеко не гарантировано. Но уже с уверенностью можно сказать, что назад пути нет. Точка невозврата пройдена. И не только в политическом, но прежде всего в социальном смысле.
... И если боевики ПС показали себя не слишком эффективными в борьбе против восставших масс Восточной Украины, то в столице они представляют собой вполне реальную силу, способную на фоне растерянности и деморализации силовиков опрокинуть власть или, по крайней мере, доставить ей очень серьезные неприятности. Но именно здесь и возникает реальная перспектива украинской революции – будущее Киева, как и всей страны, зависит от того, смогут ли войти в политику массы простых граждан, вчерашних обывателей, ещё вчера чуждых страстей и проблем Майдана.
Если он поднимутся, то никаких шансов не останется, ни у “Правого сектора”, ни у политических авантюристов, которых вынесла во власть предыдущая волна уличных протестов. И это уже будет началом новой, демократической политики – не только на Украине, но и в России” (Рабкор, “От Майдана – к революции?”, 13.04.2014)

"Таким образом, уже сейчас можно смело утверждать, что то, о чём только увлеченно болтали леваки всех мастей и во что старательно не верили всех мастей либералы, свершилось: массовое восстание против неолиберального, респектабельного и «гуманного» ЕС. Не прямо, так косвенно — против него. Против перспективы поглощения им. Причём, это произошло там, где этого никто не ожидал. В «неправильных» идейных формах (в примитивных и самых доступных для широких масс населения аграрно-индустриального региона, копирующих официальную идеологию России). Без правильной партии (точнее, вообще без неё). Без известных вождей (или вообще без них). Просто взяли и сказали: нет! Донецкие «гопники», «быдло», «проло». Шахтёры, домохозяйки, «пенсы», служащие. Не читавшие ни Арендт, ни Рэнд, ни Троцкого, ни Бакунина. И потому способные действовать не по правилам, а так, как надо и как могут" (Рабкор, “Заблудившаяся революция”, 07.05.2014).

“Получается так, что раз за разом выступая за пассивное наблюдение и бездействие, левые консерваторы поддерживают право сильнейшего. Вот и в Беларуси мы теперь наблюдаем последствия победы режима Лукашенко - тотальный контроль государства за всеми и каждым, уничтожение профсоюзов и любых ростков самоорганизации. В 2020 году был упущен шанс на перемены, и когда белорусское общество получит новое окно возможностей – неизвестно. Зато известно число убитых и посаженных в тюрьму, число эмигрировавших, возможно, навсегда. Причем потеряны шансы и для ведения независимой левой политики - а ведь именно этим пугали “коммунисты-созерцатели” в случае победы либералов. Тот, кто этого не понимает и продолжает талдычить о том, что нельзя было поддерживать Тихановскую – или идиот или агент влияния” (Заметка на канале “Problematics” Д. Кожнева “О борьбе с либералами и здравым смыслом”, 10.03.2024).

“Нет, протест не возглавляют ультра-националисты, которые последние 20 лет носились с идеей восстановления Великого княжества Литовского. Наоборот, "старая" оппозиция в глазах большинства протестующих себя за эти годы дискредитировала.
Непосредственно повод к протестам дал сам Лукашенко, который в последний год стремительно утрачивает адекватность и перестает играть в популизм. Помимо того, что в стране фактически запрещена деятельность партий, т.е. возможность парламентской борьбы, Лукашенко чрезмерно резко наезжал на альтернативных кандидатов, чем поднимал их популярность, слишком грубо нарисовал себе победу на выборах и чрезмерно жёстко начал разгон митингов, чем радикализовал протест. Культурную гегемонию он утратил ещё раньше, но в последний месяц он неоднократно допускал грубые выпады в адрес собственного народа, чем заставил множество ранее пассивных людей чувствовать себя униженными и оскорблёнными. Т.е. Лукашенко перестал играть по негласным правилам политика-популиста.
Таким образом, перед нами попытка буржуазно-демократической революции.
…На Украине Майдан был организован, поддерживался и управлялся оппозиционными олигархами, власти не разогнали его именно в силу своей слабости. Перехватить повестку там было сложно. В Беларуси протест сейчас продолжается почти стихийно, все кандидаты в президенты сидят или высланы из страны, их штабы разгромлены, а при этом запас негативной энергии у народа огромен. Работай - не хочу” (А. Сафронов, "Открытое письмо российским левым в связи с событиями в Беларуси").

Если представить возможным сценарий буржуазного переворота, то он будет происходить так же, как и происходили они в Украине и Казахстане - на фоне протестов недовольных ухудшающимся положением масс произойдет “комнатная революция” в верхах и одна группировка капиталистов сменит другую. Чего хочет вновь установившаяся власть в первую очередь? - восстановления порядка. И очень сомнительно, что в таких условиях найдется место для какого-либо выражения демократических чаяний масс, помимо возможности участия в выборах новой Гос. Думы или какого-нибудь конституционного собрания.

Леволиберальное течение, которое обожествляет всякий протест, где собраны не только политические деятели, но и обыватели, которое с приятной ностальгией вспоминает Кровавый первомай и Черный Октябрь 93-го, не осознаёт или притворяется, что не осознаёт, - оппозиции не нужны протесты рабочих, им не нужна та самая низовая демократия. Как бы не был не до конца последователен Константин Семин, его выражение, что невозможно переиграть шулера в наперстки, здесь применимо как нельзя кстати.

Предположим, что новая власть все-таки будет честной и предоставит все буржуазно-демократические свободы. Что далее предлагают делать господа “демократы”? Навязывать низовую инициативу… сверху!

Возможно ли загнать в царство демократии силком? Возможна ли демократия по принуждению, без стремления самих масс к самовыражению? Упомянутые советы, народные комитеты и прочие гражданские институты являются всегда продуктами творчества самих масс, к ним всегда приходят через борьбу в условиях ограничения или отсутствия политических свобод. Несмотря на аморфность и пассивность населения в данный момент, массы отнюдь не являются дураками. Формула в духе “у вас должно быть свое мнение и я вам сейчас его расскажу” не работает на практике - к осознанию мелкобуржуазных, демократических и, наконец, пролетарских интересов массы должны прийти по собственной инициативе, набив некое количество “шишек” и набравшись опыта борьбы и самоорганизации.

Не нужно выдавать желаемое за действительное, выдуманным подменять реальное, путать причину и следствии.

Нам говорят, что на пути всего этого стоит ужасный путинский режим. Но как мы отметили ранее, отсутствие массовой низовой самоорганизации на рабочих местах это не следствие репрессивных мер. Фашистские режимы или реакционные мероприятия в рамках буржуазной демократии являются ответом на массовые выступления трудящихся. Видели ли мы это в последние годы? Возможно, все-таки в данном аспекте проблема в нас самих, а не только в нынешнем режиме?

Такая демократизация, а говоря правильно чисто буржуазный переворот, даже будучи поддержан массами, останется буржуазным переворотом. Неорганизованные стихийные выступления даже якобы самых-самых, фабрично-заводских пролетариев хоть в десятом поколении, никак этого не изменит, если массы будут ретранслировать волю иной группировки господствующего класса и их политических представителей. Не осознавший себя пролетариат, оставаясь классом в себе, а не классом для себя, никак не сможет использовать все “плоды” такой “революции”.

И что станет итогом такой “демократизации”? Неконтролируемая массами снизу, не ощущающая Дамоклова меча организованных россиян, имеющая зарубежную поддержку и славу победителя дракона, новая власть займется ровно тем, чем занимались все победители в подобных переворотах: осуждением низвергнутых и накоплением богатств, которые нужно также охранять аппаратом насилия и принуждения. Государство все так же будет охранять власть имущих, которые смогут теперь обеспечить себя, своих партнеров и своих близких всеми благами буржуазной жизни.

Что же до масс? Они, может быть, смогут испытать положительный эффект от подобных пертурбаций, ибо либеральная власть оказалась ничуть не лучше прошлой либеральной власти из 90-х, а могут и впасть еще в большую политическую апатию и мещанский нигилизм, ведь сколько не голосуй, не свергай, а в итоге простому работяге как и прежде, лямку тянуть тяжко.

Холодильник может победить телевизор, но ошибаясь за разом, наступая на одни и те же грабли, человек не всегда способен набраться еще большей решительности, - он может впасть в окончательное отчаяние. И кто же тогда окажется виноват в том, что, дескать, “опять не получилось?”. Может, раз не получается с демократией, то народишко не тот?

“…Демократ, представляя мелкую буржуазию, т. е. переходный класс, в котором взаимно притупляются интересы двух классов, — воображает поэтому, что он вообще стоит выше классового антагонизма. Демократы допускают, что против них стоит привилегированный класс, но вместе со всеми остальными слоями нации они составляют народ. Они стоят за народное право; они представляют народные интересы. Поэтому им нет надобности перед предстоящей борьбой исследовать интересы и положение различных классов. Им нет надобности слишком строго взвешивать свои собственные средства. Им стоит ведь только дать сигнал — и народ со всеми своими неисчерпаемыми средствами бросится на угнетателей. Но если оказывается, что их интересы не заинтересовывают, что их сила есть бессилие, то виноваты тут либо вредные софисты, раскалывающие единый народ на различные враждебные лагери, либо армия слишком озверела, слишком была ослеплена, чтобы видеть в чистых целях демократии свое собственное благо, либо все рухнуло из-за какой-нибудь детали исполнения, либо, наконец, непредусмотренная случайность повела на этот раз к неудаче. Во всяком случае демократ выходит из самого позорного поражения настолько же незапятнанным, насколько невинным он туда вошел, выходит с укрепившимся убеждением, что он должен победить, что не он сам и его партия должны оставить старую точку зрения, а, напротив, обстоятельства должны дорасти до него” (К. Маркс, “Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта”).

Просим наших потенциальных визави слева и справа быть предельно откровенными: вы правда рассчитываете на то, что после подобного через 30 лет не выйдет второй сезон “Предателей”, где расскажут про исторический шанс для России, который был потерян из-за того, что до власти дорвались плохие негодяи?

Список использованных источников

Научная литература и публицистика:

К. Маркс, “Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта”, 1852 г.;
Революционное издание “Народная Воля", №1, 1 октября 1879 г.;
Н.А. Морозов, “Повести моей жизни”, том 2;
А.Д. Михайлов, письмо из Петропавловской крепости;
Г.В. Плеханов, “Социализм и политическая борьба”, 1884 г.;
Г.В. Плеханов, “Политические задачи русских социалистов”, 1889 г.;
Г.В. Плеханов, “Новый защитник самодержавия, или горе
г. Л.Тихомирова”, 1889 г.;
В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”, 1905 г.;
С. Мстиславский, “Пять дней. Начало и конец Февральской революции”, 1922 г.;
Л.Д. Троцкий, предисловие к русскому изданию “Истории русской революции”;
В.И. Ленин, “Грозящая катастрофа и как с ней бороться”, 1917 г.;
В.И. Ленин, “К четырехлетней годовщине Октябрьской революции”, 1921 г.;
Л.Д. Троцкий, "Итоги и перспективы", 1906 г.;
Л. Д. Троцкий, "1905", 1922 г.;
И.В. Сталин, “К международному положению”, 1924 г.;
Резолюция IV Конгресса Коминтерна, “Тезисы о тактике Коммунистического Интернационала”, 1922 г.;
Л.Д. Троцкий, “Перманентная революция”, 1930 г.;
Доклад З. Шваба "Коминтерн и партии в борьбе за единый фронт против фашизма” на заседании комиссии ИККИ по второму пункту порядка дня VII конгресса Коминтерна, 2 августа 1934 г.;
“United press”, 11 января 1934 г.;
Lenin Crew, “О кораблях дураков” 21.03.2024 г. https://lenincrew.com/ship-of-fools/;
Lenin Crew, “Некоторые размышления о «прекариате»”, 08.08.2023 г. https://lenincrew.com/precariat/;
РФУ, “Война пацифизму” https://rfu.media/vojna-paficizmu;
РФУ, “Голос андеграунда” https://rfu.media/golos-andegraunda;
Оружие критики, Народный фронт или "Справедливый мир"? часть 1 15.05.2024 г. https://telegra.ph/Liberaly-i-kommunisty-vozmozhen-li-soyuz-chast-1-05-15;
Оружие критики, Народный фронт или "Справедливый мир"? часть 2 15.05.2024 г. https://telegra.ph/Liberaly-i-kommunisty-vozmozhen-li-soyuz-chast-2-05-15;
Вестник Бури, “О революции и «революции»: к вопросу о сути Майдана” 26.11.2014 г. https://vestnikburi.com/o-revolyutsii-i-revolyutsii-k-voprosu-o-s/;
Вестник Бури, “Контрреволюционная революционность вербально-марксистской ортодоксии” 26.12.2022 г. https://vestnikburi.com/kontrrevolyuczionnaya-revolyuczionnost-verbalno-marksistskoj-ortodoksii/;
DHARMA 1937, “ВОЙ ДОГМАТИКОВ И СЕКТАНТОВ, СТРЕМЯЩИХСЯ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ФРАЗОЙ ПОГУБИТЬ РЕВОЛЮЦИЮ”, 24.03.2024 г. https://telegra.ph/VOJ-DOGMATIKOV-I-SEKTANTOV-STREMYASHCHIHSYA-REVOLYUCIONNOJ-FRAZOJ-POGUBIT-REVOLYUCIYU-05-24;
Телеграмм канал “Держать Курс” https://t.me/keepkurs1
Телеграмм канал “Рудой” https://t.me/ru_doy/3079
Телеграмм канал “Михаил Лобанов” 06.05.2024 г. https://t.me/mlobanov84/1508
Рабкор, “От Майдана – к революции?”, 13.04.2014 https://rabkor.ru/columns/editorial-columns/2014/04/13/to-the-revolution/
Рабкор, “Заблудившаяся революция”, 07.05.2014 г. https://rabkor.ru/columns/analysis/2014/05/07/stray/
“Problematic”, “О борьбе с либералами и здравым смыслом”, 10.03.2024 г. https://t.me/problematic_channel/149
livejournal Vas_s_al, “Открытое письмо российским левым в связи с событиями в Беларуси”, 11.09.2020 г. https://vas-s-al.livejournal.com/907506.html?utm_source=vksharing&utm_medium=social

Статистические данные:

Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 г. Т.1 СПб., 1905 г. С.160-163.
Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 г. Т.2 1905 г. Табл.XXI., С.296, 417.
Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии, “Государственный (Национальный) доклад о состоянии и использовании земель в Российской Федерации в 2022 году”, 2023 г.;
Федеральная служба государственной статистики “Российский статистический ежегодник”, 2023г.;
Федеральная служба государственной статистики, “Итоги федерального статистического наблюдения в сфере оплаты труда отдельных категорий работников социальной сферы и науки за январь-март 2022 года” - https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/itog-monitor_05-22.htm
Медиагруппа “Звезда”, “Информация о количестве военнослужащих по контракту” - https://tvzvezda.ru/news/202112221832-O9Fq6.html
Росстат. Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту 2022 г.; Статистический ежегодник России. 1914 г.
ТАСС, “Информация об общем количестве военных и гражданских служащих в Армии” - https://tass.ru/armiya-i-opk/15561377
9111, “Информация о численности военизированных подразделений гражданской обороны” - https://www.9111.ru/questions/77777777722626735/
Российская Академия Наук, Институт Российской истории, “Россия 1913 год Статистико-документальный справочник”, 1995 г.;
Росстат. Российский статистический ежегодник за 2022 год.

Видео:

Левацкие Хайлайты, “Либертарианцы должны притвориться социалистами // Евгений Чичваркин, Егор Жуков” https://www.youtube.com/watch?v=oLsMPe1Q0_Y
Оружие Критики, “Фашизм. Фашизация” https://youtu.be/sYaw7lGU2eE?si=tIE2WsMZGi9PzB-P
Вестник бури, “Левые объединились против всех! За кого голосовать на "выборах"? "Голос против всех!"” 28 .02. 2024 г. https://youtu.be/imbN8gQDuxE?si=VWHtRUkuFIcwRQxn
JEAN-LUC MÉLENCHON, “Accueil d'Alexey SAKHNIN et de membres de la coalition des socialistes russes contre la guerre” 25.10.22 г. https://www.youtube.com/watch?v=6KBIEOU5V58
Вестник Бури, “СЁМИН СНОВА ВРЁТ. АССАНЖ НА СВОБОДЕ! НОВАЯ КОНСТИТУЦИЯ ДЛЯ РОССИИ ОТ ЮДИНА И ДР [Алло, где буря?]” https://www.youtube.com/watch?v=ylrz4qxL0Hk&list=PLUVuE9pg4LuSaixVdniR48OQ07eMoUnYy&index=2
ВХайлайте, Мы - не социал-шовинисты. Виктория Янтурина, Дмитрий Титеев. Трибун. 02.11.2023 г. https://www.youtube.com/watch?v=pSnji7ncZyQ&t=430s
Вестник Бури, “КОГДА БУДЕТ РЕВОЛЮЦИЯ В РОССИИ?” 01.03.2023 г. https://www.youtube.com/watch?v=1d0gycjgZ6w&t=476s
ПЛОХОЙ СИГНАЛ, “БОРЦУНАМ С КОРРУПЦИЕЙ и их родителям” 14.06.2017 г. https://www.youtube.com/watch?v=KNHKAaHkCX4
Вестник Бури, “"ШВЕДСКИЙ СОЦИАЛИЗМ" - миф или реальность?” 08.02.2022 г. https://www.youtube.com/watch?v=DwFE6VY9HuE&t=1s
TheFinnishBolshevik, “Class struggle in Finland in 2022-23” 19.03.2023 г. https://youtu.be/sFyoJM5KM58?si=IQC8jCewfzu7E5WI
Вестник Бури, “ЛЕВЫЕ VS ЛИБЕРАЛЫ. Возможен ли союз?” https://www.youtube.com/watch?v=7BdHgiJHvcE&t=922s
Вестник Бури, “Николай Платошкин Кургинян 2.0 За новый капитализм!” (Видео на канале удалено) https://youtu.be/mrMayViEcmY?si=5TFelGf9K--U86La
Вестник Бури, “КТО УБИЛ ЛЕВЫЙ ДВИЖ?” 15.04.24г. https://www.youtube.com/watch?v=WeutPUquYMU&t=2408s
Вестник Бури, “Революция VS Майдан” 03.11.2018 г. https://ok.ru/video/1018143966644
Вестник Бури, “БЕЛАРУСЬ И ЛУКАШЕНКО: капитализм с Батькиным лицом” 26.08.2020 г. https://www.youtube.com/watch?v=FQ3Igghoa-A
Вестник Бури, “ТРОЦКИЗМ И СТАЛИНИЗМ ПОСЛЕ ТРОЦКОГО И СТАЛИНА. Есть ли в них смысл? Возможно ли примирение?” 25.07.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=h7eZhR45Gl8&t=2302s
Вестник Бури, “ЕВГЕНИЙ СТУПИН: о маразме Зюганова, убийстве Навального, работе следователем и цене подкупа депутата” 24.06.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=oSH5mWFWjAE
“Allende Speech at United Nations in 1972” https://www.youtube.com/watch?v=zQfC4lCqGqA
“Chilean Coup; Presidential Palace Bombed, 1973” https://www.youtube.com/watch?v=hKLHig2cIaE
Вестник Бури, “Демократия: безграничная и красная” 29.12.23г. https://vestnikburi.com/demokratiya-beskonchenaya-i-krasnaya/
Держать Курс, “Баварская Советская Республика” 15.06.2020 г. https://www.youtube.com/watch?v=Tk8GKDVfmXY&t=3557s
Вестник Бури, “Теракт в "Крокусе", итоги "выборов" президента, обстрелы Белгорода, опасный Макрон” 24.03.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=RXdxZg2ncOU&t=39s
Вестник Бури, “НЕМЦЫ VS ГИТЛЕР. Антифашисты в Третьем Рейхе” 18.04.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=OK62ZQJw-HM&t=2295s
“Эрнст Тельман сын своего класса и Вождь своего класса” https://youtu.be/fcE6WDi2hlE
Рабкор, “ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛЕНИН? Спор левых о выборах, борьбе за демократию, союзе с либералами // Алексей Сафронов” https://www.youtube.com/watch?v=z_s0b5LdNac&list=PLhRN9645GHfSmxovrGkfzhDceaNvaX4oe&index=22
Вестник Бури, “КТО СПАСЁТ КАПИТАЛИЗМ? Платошкин? Навальный? Либертарианцы?” 18.03.2020 г. https://www.youtube.com/watch?v=wafJuxUDcaE
Remi Meisner, “Желчно-невротический спор о демократических свободах. Август 2024” https://youtu.be/vv6-nFixK2E?si=SUwQLc9OjJQdtryq
Remi Meisner, “Ответы на вопросы. Сентябрь 2024” https://www.youtube.com/live/Amih-CAGc9g?si=R3iOVIbt4F-FgR9X
Вестник Бури, “НИКОЛАЙ БОНДАРЕНКО x ВЕСТНИК БУРИ: КАК СПАСТИ РОССИЮ? Стрим.”, 05.10.2023 г. https://www.youtube.com/watch?v=jrJwu4rToIE&t=6980s
SVTV, “СОЦИАЛИЗМ: УЖАС ПРОШЛОГО ИЛИ БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА?”, 11.05.2019 г. https://youtu.be/b4Cq4T81kl4?si=WvqTunMSNAX1Fu2t,
SVTV, “ЭКСПРОПРИАЦИИ БУДУТ”, 24.05.2017 г. https://youtu.be/cYNcNPzTnWM?si=nFwJDyOiZDA-zDis
Центр Мемориал, “Дебаты “100 дней после Путина”. Презентация “30 Лет До”, 27.06.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=9AaGpaSWpn0&t=869s
Певчих про сотрудничество в оппозиции: https://youtube.com/shorts/vYLH0krPXlg?si=sJfg3aaNtcrMvIJt
Простая политика, ДЕБАТЫ: Штефанов vs Милов | Мир: на любых условиях или до полного разгрома Путина? https://www.youtube.com/live/dcMpoNYKttU?si=41AGnxJyjCgEhYsH
Максим Кац, “Что делать российской оппозиции”, 01.06.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=60LecxnejS8
Максим Кац, “Жизнь внутри России после начала войны”, 30.05.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=6txaHsTv-Jc
Алексей Навальный, “Обращение Алексея Навального: выходите на улицы против войны”, 02.03.2022 г. https://www.youtube.com/watch?v=Xg29Rvg--lA
Екатерина Шульман, “100 дней после: обсуждаем план. Дискуссия на конференции memorialcenter в Париже”, 29.04.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=hf5RkoJZLgs
Настоящее Время. Сюжеты, “Рабочие против Лукашенко”, 19.08.2020 г. https://www.youtube.com/watch?v=f878zy9BdlA
КрасноBY, “Белорусский протест: цепи без солидарности”, 15.10.2020 г. https://www.youtube.com/watch?v=ZFCBCa-8mBA
Srok Documentary, “Срок/TheTerm. Эпизод 1024. Волков ждет переворота” 30.09.2012 г. https://www.youtube.com/watch?v=83j5vwIPKUw
Максим Кац, “Веревка для Саддама Хусейна | Диктатор, от кого отвернулась его страна”, 09.06.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=E-lc_PAUkIY
Максим Кац, “Провал в охране границы Курской области - причины и развитие событий” 11.08.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=8-FBUvXO5s4
Максим Кац, “Первые 100 дней после Путина | Темная и светлая сторона России” 03.05.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=j5Tx5kT_WwU
Продолжение следует, “Революция 2024. Предпосылки и важные аналогии | Разбор накануне”, 31.10.2023 г. https://www.youtube.com/watch?v=brQkiuk8cJU
“Штурм Белого дома, Хасбулатова и Руцкого выводят” https://www.youtube.com/watch?v=7rAcW95qYn4
Вестник Бури, “МАРИЯ ПЕВЧИХ: о “Предателях”, олигархии, коммунизме и “работе на Запад””, 07.05.2024 г. https://youtu.be/CXAcvjxkqA0?si=wv06YjP0J68z84Wd
Максим Кац, “США или Германия | Чья модель подойдет России будущего”, 16.06.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=Uts8eNHsq_4
Ютуб-канал “Алексей Навальный”, “Как олигархи ограбили Россию, а “демократы” украли выборы. ПРЕДАТЕЛИ. Серия 2”, 23.04.2024 г. https://www.youtube.com/watch?v=xxtCsa0j6eM

Революция 1905 г. на Кубани: Новороссийская республика

2025-04-27T17:10:23.193Z

Бастующие жандармы и казаки, планирующие бежать вместе с заключенными стражники, либералы, спонсирующие забастовщиков, грабящий банк губернатор и доносящие большевикам на начальство полицейские — горячечный сон на революционную тематику? Нет — это история Новороссийской республики!

Данный материал является кратким пересказом воспоминаний В. Д. Сокольского — активного участника событий 1905 г. и одного из активных деятелей очага революционной демократии — Новороссийской республики. После прочтения нашей статьи настоятельно рекомендуем ознакомиться с его работой, которую мы публикуем ниже.

Вводная информация

Новороссийск образца 1905 г. — быстрорастущий промышленно-портовый город. На 1 января 1896 года в Новороссийске проживало 22 319 человек, в 1904 году — уже 41 513.

Мировой промышленный кризис начала XX века, охвативший и Россию, отразился и на Черноморской губернии. Были закрыты многие предприятия, уволенные рабочие с семьями уходили в ночлежки и землянки в горных ущельях.

Снизилась заработная плата работающих. В 1905 году заработная плата поденных ремонтных рабочих на железной дороге составляла 80 копеек, в железнодорожных мастерских — 1 рубль; сцепщики и кондуктора получали помесячно от 18 до 25 рублей.

На цементных заводах поденщики получали 75— 90 копеек. Условия труда сдельщиков на цементных заводах были крайне тяжелыми. Один рабочий при отсутствии какой-либо механизации должен был выломать и погрузить в день до 1200 пудов камня. У работавших на печах и особенно на упаковке цементная пыль быстро разрушала здоровье. Продолжительность рабочего дня была 12 часов.

Не лучше было положение портовых и амбарных грузчиков, получавших на крайне тяжелых и напряженных работах до 1 рубля 25 копеек за рабочий день. Женщины, занятые починкой мешков, так называемые швачки, получали 60 копеек за 12-часовой рабочий день.

В порту Новороссийска, 1904 г.

Расстановка классовых сил

В Черноморской губернии не было земства и дворянской организации с предводителем дворянства. Административно-полицейский аппарат, возглавляемый губернатором и вице-губернатором, непосредственно представлял интересы царизма. Их опорой являлась полиция, жандармы и военный гарнизон. Под покровительством правительственной администрации организовалась черная сотня, в руководстве которой активное участие принимали также реакционные гласные городской думы и часть духовенства. Отечественную и иностранную буржуазию — промышленников, экспортеров и импортеров, местных торговцев — возглавляли биржевой комитет и городская Дума.

Рабочие Новороссийска в основном группировались на цементных заводах (до 2 тысяч человек), на железной дороге (до тысячи), в порту (свыше 4 тысяч) и на рыболовном промысле (до тысячи). Ведущую роль в революционном движении играли рабочие цементных заводов. Господствующее влияние среди них имела социал-демократическая организация, насчитывавшая в начале 1905 года до 100, а к ноябрю 1905 года — до 450 членов. Новороссийская социал-демократическая группа составляла больше половины всех членов Кубанской организации РСДРП и занимала в ней особое положение. Внутри объединенной социал-демократической организации росла и крепла группа большевиков. Среди крестьян-переселенцев и местного населения беднота и батраки составляли до 80 процентов. В губернии имелись организации Крестьянского союза (возникшая в 1905 г. массовая крестьянская революционная организация, программно близкая к воззрениям эсеров).

Городская мелкая буржуазия была представлена, главным образом мелкими торговцами, содержателями харчевен, винных лавочек и т. д. Партия социалистов-революционеров имела слабое влияние в городе и деревне. В развернувшихся события она не играла какой-либо самостоятельной роли.

От "Кровавого воскресенья" до Июльского расстрела

«Кровавое воскресенье» всколыхнуло рабочие массы Новороссийска. В течение зимы и весны 1905 года среди цементников, железнодорожников и грузчиков порта систематически работало несколько кружков, из которых вышли руководители массового движения в последующих событиях: слесарь Антон Зеленя, маляр Филипп Дубровин, Дмитрий Полторацкий, Франц Шмидт, Игнатий Жиргулевич, Василий Нененко, Л. Зварич и другие рабочие.

Перед праздником 1 мая была проведена подготовительная кампания: устроена массовка в городской окраине, на которой присутствовало около 500 человек, летучка у железнодорожных мастерских, проведены разъяснительные беседы с солдатами, которые, хоть и не могли присоединиться к шествию, гарантировали срыв приказа о подавлении демонстрации.

Отдельный ажиотаж горожан был вызван поступком рабочей группы. По завершении “летучки” 28 апреля делегация демонстрантов явилась в здание городской думы, где обсуждался текст прошения к самодержцу, в котором либеральные деятели изложили просьбу расширить права думы в области городского хозяйства. Завершалась “челобитная” заверениями в преданности трону. Тогда в ответ на это один из рабочих попросил у городского главы слова и, после отказа, встав на стул, произнес речь, в которой обличил лакейство новороссийских чиновников, огласил программу-минимум РСДРП и призвал присутствующих на заседании горожан поддержать ее. После чего делегация спешно покинула заседание, вследствие чего прибывшие на место городские не застали “бунтовщиков”. В скором времени печать и “сарафанное радио” данным известием склонили на сторону социал-демократов многих горожан.

Буржуазия с тревогой ожидала наступления 1 мая.

В ночь перед демонстрацией состоялось совещание революционных организаций города; к ужасу некоторых эсеров и меньшевиков выяснилось, что на демонстрации будут присутствовать вооруженные рабочие-дружинники.

Демонстрация началась с произнесения речи на городском рынке, недалеко от Серебряковской (центральной) улицы. Собравшаяся колонна со знаменем впереди, охраняемым вооруженными дружинниками, двинулась вдоль главной улицы Новороссийска. Появившиеся было казаки были напуганы внезапным одномоментным залпом револьверов - и больше не появлялись перед демонстрантами.

Окончилось шествие возле тюрьмы, откуда в страхе перед демонстрантами, жандармами был выпущен один из задержанных на днях социал-демократ.

На следующий день, 2 мая, заводы и фабрики, по решению социал-демократической организации, не работали. 3 мая продолжали бастовать железнодорожные мастерские и элеватор. Бастующие выдвигали требования как политического (неприкосновенность личности рабочих депутатов и ораторов, свободы печати, собраний, стачек), так и экономического характера (8-часовой рабочий день, увеличение заработных плат, улучшение условий труда, бесплатное обучение для детей рабочих и др.).

Блестяще проведенная демонстрация и трехдневная забастовка, парализовавшая местные власти и буржуазию, способствовала росту влияния социал-демократов Черноморья, усилению уверенности рабочих в возможности эффективной совместной борьбы с царизмом.

В нашем прошлом материале мы рассказывали о всеобщей стачке рабочих Владикавказской железной дороги. Здесь мы уделим больше внимания участию в ней новороссийских пролетариев.

Пролетариат Новороссийска присоединился к стачке 15 июля (началась она на станции Кавказская 11 июля). Бастовали железнодорожных мастерских и депо, а позже к ним добавились грузчики порта и цементных заводов. В принятом поденными рабочими пристани постановлении указывалось:

«Мы, рабочие пристаней, чувствуем всю тяжесть на себе от наших капиталистов-эксплуататоров. Нас теперь довели до крайних пределов. Мы при таких условиях труда живем голодные и холодные, а потому заявляем, что так жить мы не можем, вследствие этого требуем:
1) установить 8-часовой рабочий день;
2) увеличить поденную плату от 2 руб. 20 коп. до 3 руб.;
3) устроить теплое помещение, где можно в ненастную погоду ожидать начала работы и не быть под дождем и под ветром норд-оста;
4) осуществить обязательное страхование рабочих за счет хозяев и немедленно организовать бесплатную медицинскую помощь;
5) ежегодно выдавать 12 бесплатных билетов для проезда по Владикавказской железной дороге и один билет по всем российским дорогам;
6) открыть бесплатную баню;
7) разрешить всем рабочим проводить собрания для обсуждения своих вопросов;
8) никто не может быть арестован или отстранен от работы за участие в стачке;
9) созвать Учредительное собрание на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования;
10) установить за сверхурочные работы двойную плату».

Однако в отличие от событий 1 мая, власти были настроены всерьез и готовы к борьбе с бастующими. 19 июля была предпринята попытка при помощи штрейкбрехтеров возобновить движение пассажирских поездов. В ответ на это рабочие перекрыли собой пути. Против них была брошена вооруженная ружьями казачья сотня - 19 рабочих погибли, 36 были ранены, десятки задержаны. Под “горячую руку” реакции попали даже шедшие на помощь пострадавшим врач и санитары.

Выдуманная властями байка о том, дескать, рабочие первые атаковали сотню, опровергается показаниями казачьего командира Безродного:

«По прибытии моей сотни я отдал ей приказание не допустить толпу воспрепятствованию пропуска почтового поезда № 8. Предвидя движение толпы, я приказал взводу спешиться и выдвинуть винтовки. Это оказало действие, послышались крики: «Братцы, товарищи, садись, не пустим поезда, пусть идет по нашим телам». Все начали садиться один за другим на путях...

Из толпы вышел высокого роста мужчина; он, сняв шапку... обратился к казакам со словами: «Братцы, казаки, православные христиане, неужели вы будете стрелять и идти по нашим трупам? Мы молимся единому богу. Нам надоело страдать, как мы страдаем, мы сидим без хлеба, голодные, над нами издеваются».

Вскоре вышел из задних рядов толпы сухощавый, невысокого роста субъект, похожий на арестованного впоследствии мастерового, который начал говорить: «Казачки, да неужели вы нас убьете, у вас есть сердце, у вас есть жены, дети, вы под таким же гнетом, как и мы, так избавимся же вместе от этого гнета, так постойте за нас; нас дорога давит, и вы от того же не избавлены». Сняв шапку, он поклонился. Тут явился начальник жандармского отделения ротмистр Мальдонато. Обращаясь ко мне, ротмистр сказал: «Г-н подъесаул, прошу Вас принять меры для прохода поезда, разогнать толпу с путей, каким способом найдете возможным». Получив такое распоряжение, я приказал сотне следовать за мной в колонне. Перестроив сотню, я повел ее наметом с гиком на толпу...»

Новороссийский аналог “Кровавого воскресенья” провел глубокую борозду в сознании местных пролетариев.

Городская дума, выражавшая интересы торговой буржуазии и банкиров, опасавшихся гнева организованных рабочих, прибегла к маневрированию. В своем постановлении она призвала к проведению следствия, выплате пострадавшим компенсации и настаивала на немедленном созыве “народных представителей”. Таким образом, Дума попыталась ввести горожан в заблуждение, демонстрируя “человеческое лицо” власти, при этом не упоминая главных виновников расстрела, и создавая иллюзию возможности “мирного решения” противоречий между царизмом и трудящимися. Постановление о помощи семьям пострадавших рабочих, намеренно сформулированное крайне туманно: «в пределах возможности, по средствам города», было рассчитано на успокоение рабочих и общественного мнения. Оно осталось на бумаге и в жизнь проведено не было.

Восстановление сил

Реакционные мероприятия, старт которым был дан после событий 19 июля, нарушили организационные связи между новороссийскими социал-демократами и Северо-Кавказскими комитетами РСДРП, члены Черноморского комитета во главе с профессиональным революционером, бывшим народным учителем Н.С. Митягиным, был арестован. Для исправления ситуации из Екатеринодара был командирован В.Д. Сокольский.

"Товарищ Борис"

Вскоре связи Краевого комитета с Новороссийской организацией были быстро восстановлены. Большую помощь в этом оказал Ираклий Очигава, содержавший по поручению партийной организации маленькую винную лавочку на шоссе около цементных заводов. Это было удобное место для партийной явки. В последующем в лавочке находился штаб боевой дружины цементных заводов, а сам Ираклий был избран членом Совета рабочих депутатов.

Социал-демократические кружки стали возникать в ближайших селениях — Геленджике и Кабардинке, были налажены связи с местными отделениями Крестьянского Союза.

Были предприняты меры для вызволения членов Черноморского комитета. Благодаря Ираклию Очигаве, удалось убедить четырех грузин-тюремщиков пропустить беглецов. Был подготовлен план и маршрут, через охранников были переданы письмо и пилки, а сами грузинские конвоиры изъявили желание бежать вместе с заключенными (!). Однако за несколько дней до побега был схвачен организатор. Со своими товарищами он встретился не на воле, а в Екатеринодарской тюрьме.

После царского манифеста 6 августа 1905 г. (решение о созыве липового парламента, прозванного “булыгинской думой”) вновь обнажились противоречия революционеров и “левых”. Большевики призвали к активному бойкоту выборов в собрание, в котором предстояло заседать лишь представителям крупной буржуазии и дворянства. Меньшевики же, напротив, встали на путь участия в избирательной кампании и, внезапно оказались правее буржуазного профессионального “Союза союзов”, который выступил за бойкот.

Пример агитации периода кампании Булыгинской Думы. Из петербургского Музея политической истории России

Не изменили своей сущности и либералы. В.Д. Сокольский пишет:

“Либералы из новороссийской думы во главе с Никулиным, устрашенные развитием рабочего движения, спешат под крылышко самодержавия. Такова была сущность либерализма. Перед 1 Мая новороссийская городская дума ходатайствовала о вызове казаков для «охраны имущества и жизни граждан», которым никто не угрожал; в июле она не решается осудить организаторов массового убийства рабочих. Теперь, несмотря на протесты ряда депутатов, городская дума лакейски припадает к подножию трона”.

О похожем явлении в настоящем времени мы поговорим в нашем следующем ролике.

В газете «Пролетарий» в августе 1905 года в статье «Бойкот булыгинской думы и восстание» Владимир Ильич Ленин писал:

«...Самая энергичная поддержка идеи бойкота... превращение этого бойкота в активный... проповедь вооруженного восстания, призыв к немедленной организации дружин и отрядов революционной армии для свержения самодержавия и учреждения временного революционного правительства...».

Черноморский комитет РСДРП, преодолевая сопротивление меньшевистской части объединенной социал-демократической организации, распространяет большевистское обращение «Ко всем лишенным прав!». В ответ на царский манифест о созыве Думы, отмечалось в обращении, необходимо начать общую политическую стачку. «Как ответ на наглый вызов царского правительства все должны быть готовыми к забастовке, приобретать оружие, образовывать боевые отряды, силой освобождать арестованных, привлекать на свою сторону солдат». Обращение заканчивалось словами:

«На борьбу, товарищи! На борьбу, все лишенные прав! Да здравствует политическая стачка! Да здравствует всенародное Учредительное собрание! Долой самодержавие! Долой булыгинскую думу!».

Черноморский комитет РСДРП, опираясь на рабочие массы, выполнил свою революционную задачу. Избирательная кампания в булыгинскую законосовещательную думу в Новороссийске, как и по всей стране, была сорвана. Созыв булыгинской думы не состоялся. Линия большевиков победила. Народ во главе с рабочим классом пошел за большевиками.

Октябрьская политическая стачка

Ленинская тактика активного бойкота булыгинской думы, призывы к подготовке всеобщей забастовки высоко подняли волну народного движения. В этой обстановке и возникла Всероссийская октябрьская забастовка 1905 года. В Новороссийске по призыву Черноморского комитета РСДРП к ней дружно примкнули рабочие всех предприятий: железной дороги с мастерскими и депо, цементных и нефтеперегонного заводов, почты, телеграфа, грузчики порта и амбаров и других. Попытка иностранных хлебоэкспортных фирм привлечь к работе штрейкбрехеров не удалась.

Насмерть перепуганное правительство отступило. 17 октября 1905 года царь издал манифест. Но это был маневр.

«Неприятель не принял серьезного сражения. Неприятель отступил, оставив за революционным народом поле сражения, — отступил на новую позицию, которая кажется ему лучше укрепленной и на которой он надеется собрать более надежные силы, сплотить и ободрить их, выбрать лучший момент для нападения» (В.И. Ленин, “Первая победа революции”).

Обещанию “конституции” обрадовались эсеры, меньшевики и обыватели, предвкушавшие прелести парламентского кретинизма. Ответом новороссийских рабочих стала демонстрация и гражданская панихида у братской могилы их братьев, павших 19 июля того же года. “Пули вместо хлеба” были еще очень свежи в народной памяти.

Велась широкая работа по разъяснению сущности царского манифеста: в портах, на фабриках и заводах, возле казарм. Однако не спала и реакция, получившая карт-бланш. Губернатор Трофимов, при помощи духовенства, обратил взор на пребывающих каждую осень с замерзающих азовских портов бездомных поденных рабочих, которых поспешил использовать в погромных мероприятиях. При поддержке губернатора черная сотня подняла голову. Погромная агитация велась открыто, составлялись списки и адреса революционеров. Домовладельцы и квартирохозяева выселяли из своих домов и квартир семьи, которым угрожал погром. Уголовные элементы вели себя развязно, участились грабежи и убийства среди бела дня. В городе создалось крайне тревожное настроение.

Черносотенная угроза заставила задуматься об учреждении вооруженной милиции даже либералов и меньшевиков. Была организована думская милиция в количестве 145 человек, вооруженных револьверами, в обязанности которой входило патрулирование города. Большевики, присутствовавшие при ее учреждении, выразили протест и, в дальнейшем, сделали ставку на вооружение непосредственно рабочих с целью создания революционной милиции. В конце октября неожиданно не только для либералов из городской думы, но и для меньшевиков и эсеров в Новороссийске были расклеены и раздавались по рукам прокламации с призывом к вооружению, к подготовке вооруженного восстания против царского правительства, к образованию временного революционного правительства и созыву Учредительного собрания. Прокламации произвели большое впечатление и напугали участников новороссийской коалиции либералов, меньшевиков и эсеров.

Мы не станем описывать здесь каждый эпизод классовой борьбы, широко развернувшейся в октябре-ноябре 1905 г. Картина тех дней может показаться нам немыслимой: почти каждый день какое-либо предприятие бастовало, выдвигались экономические и политические требования, происходили демонстрации и шествия, случались стычки с черносотенцами. Выделим лишь наиболее выдающиеся моменты.

Так, 22 ноября по инициативе группы большевиков цементных заводов состоялась демонстрация протеста против расстрела в Севастополе военных моряков, поднявших знамя революционного восстания на боевых кораблях Черноморской эскадры. Демонстрация началась у цементных заводов и оттуда, нарастая волной, направилась через пристани в центр города на площадь у помещения городской думы, к которой примыкали казармы местного гарнизона. К демонстрации организованно примкнули рабочие порта, железной дороги и другие. На углу Романовской и Серебряковской улиц забастовавшие городовые местной полиции, сбросив с себя оружие, присоединились к демонстрации.

С большим подъемом демонстранты пришли на площадь и остановились перед воротами военных казарм. Началась панихида по убитым в Севастополе матросам Черноморского флота. Солдаты были заперты во дворе казармы, ворота охранялись офицерами и самим начальником гарнизона. Участники демонстрации подходили к воротам казармы и убеждали солдат принять участие в панихиде, но они, сочувственно наблюдая за демонстрацией, не решались. Убедить офицеров пропустить солдат не удалось.

Охранка, чтобы сорвать демонстрацию, поручила своим агентам спровоцировать демонстрантов на разгром товарных складов. При прохождении демонстрации мимо хлебных и товарных складов «Русского общества вывозной торговли» из толпы раздался крик: «Забрать хлеб и товары!» Но провокация не удалась.

Вот как описал эту демонстрацию очевидец:

«22 ноября по городу пошла процессия с красными и черными флагами с надписями на них: «Долой тиранов», «Долой правительство». Впереди этой процессии шла вооруженная ружьями и револьверами народная дружина, позади оркестр бальной музыки, игравший Марсельезу и похоронный марш, а затем следовала огромная толпа народа числом до 10 000 человек. На площади... процессия остановилась, выступило 7 ораторов, которые призывали в своих речах к восстанию против правительства.

Шествие двинулось в город. Впереди шла вооруженная дружина, за ней несли трофеи: шашки и револьверы забастовавших городовых, за ними оркестр музыки, а потом публика... Таможня в знак траура при прохождении процессии приспустила национальный флаг... «Вива!» — раздавалось со стоявших у причалов иностранных кораблей, матросские бескозырки летели вверх в знак привета русской революции».

Демонстрация, вышедшая с окраин, из рабочих казарм цементных заводов, пополнялась на своем пути рабочими железной дороги и порта. Неожиданно для представителей власти и буржуазии демонстрация превратилась в смотр организованных вооруженных революционных сил.

С 22 ноября забастовали городовые, предъявив полицеймейстеру ряд требований. В ночь на 23 ноября полицейских постов на улицах не было, город охранялся думской и боевой рабочей дружинами. После трехдневной забастовки большая часть городовых ушла с полицейской службы (!).

Вооруженной демонстрацией 22 ноября заканчивается первый период развития революционных событий в Новороссийске; он характеризуется тем, что основные силы в борьбе ищут массовую опору. Агенты царского правительства губернатор Трофимов и вице-губернатор Березников организацией черной сотни и зубатовскими приемами, используя противоречия между отдельными группами рабочих, пытались найти опору контрреволюции. Либеральная буржуазия, опасаясь черносотенных погромов, грозивших многомиллионным ценностям экспортных грузов, с одной стороны, и революционного рабочего движения — с другой, стремилась овладеть рабочим движением и создать собственную вооруженную силу, противопоставив ее революционному наступлению рабочих. Меньшевики полностью солидаризируются с тактикой городской думы. Вооруженная демонстрация 22 ноября показала тщетность усилий реакции и крах тактики думских либералов, поддерживаемых меньшевиками.

В борьбе за массы победила революционная линия большевиков.

Усиление натиска

В конце ноября 1905 г. состоялась IV конференция Кавказского союза РСДРП, бывшего, в отличие от Северокавказского, большевистским. Конференция провозгласила курс на развертывание новой формы организации трудящихся — советы — и на организацию вооруженного восстания. Новороссийские социал-демократы, территориально относящиеся к Северокавказской организации РСДРП (в которой большинство принадлежало меньшевикам), идейно тяготели к большевистским организациям; ими был поддержан избранный конференцией курс на восстание.

В вооруженном столкновении с правительством, которое неминуемо надвигалось и в Новороссийске, решающее значение должно было иметь, конечно, настроение местного гарнизона.

В распоряжении правительственной власти города находились значительные вооруженные силы: батальон казаков-пластунов — 800 человек, конных казаков — 3 сотни, рота Майкопского батальона, местная команда — около 80 человек, 50 полицейских и пограничная стража. Исполняющий обязанности губернатора Березников желал соединить все эти силы для подавления грядущего выступления рабочих, однако доклады воинских чиновников не радовали - среди солдат и казаков вели активную агитационную работу большевики, настроения в частях склонялись в пользу пролетариата.

По всей стране самодержавие готовилось к решительному сражению. Царские власти готовили аресты лидеров социал-демократов и участников рабочих Советов. 5 декабря московские революционеры предложили в качестве подготовки к началу восстания провести политическую забастовку. Эту идею стали подхватывать советы по всей стране.

7 декабря 1905 года Новороссийский союз железнодорожников получил телеграмму:

«Из Москвы. Центральное бюро Союза. Правительство вызывает нас на новый бой. Конференция депутатов 29 железных дорог совместно с Центральным бюро Всероссийского железнодорожного союза присоединилась к постановлению С. Р. Д. Петербурга, Москвы. Объявляет 7/ХII всеобщую политическую забастовку».

В течение первой половины декабря боевая дружина под руководством большевиков усиленно вооружается. Дружине удается достать списки лиц, которым выдавалось оружие в городе, по дачам и селениям (в частности, кулакам и наиболее надежным поселянам, являвшимся опорой сельской и окружной администрации, под предлогом борьбы «с дикими животными»).

Общее количество дружинников доходило до 800, из них около 300 были вооружены ружьями, остальные имели револьверы и холодное оружие (сабли и пики). На марше отряды боевой дружины обычно сопровождались бомбометателями, которые шли впереди и по бокам, открыто и демонстративно неся бомбы. Во время уличных митингов бомбометатели занимали все углы соседних улиц.

Итак, социал-демократическая организация, опираясь на вооруженную боевую дружину, нейтрализуя войска, пользуясь сочувствием окрестного крестьянства, становится фактически хозяином города и его округа. Необходимо было полностью ликвидировать органы старой власти.

В начале декабря было созвано расширенное заседание Черноморского комитета РСДРП, в котором участвовало свыше 30 человек. Обсуждался вопрос об избрании Совета рабочих депутатов и захвате власти. Подавляющим большинством голосов было решено немедленно приступить к выборам Совета рабочих депутатов, который и должен низложить правительственную власть и стать революционной властью в Новороссийске. На заседании присутствовали Николаев (Беренштейн), «Борис» (В. Сокольский), И. Гольман, Б. Прохоров, А. Зеленя, М. Верейский, Ф. Дубровин, С. Бахтадзе, Г. Мамулянц, И. Жиргулевич, В. Нененко, Л. Зварич, Р. Каландадзе, И. Рамишвили, С. Бодянский, С. Голиков, Н. Аркадьев, Г. Алешин и другие.

Как "друзья народа" помогли народу

Отдельный эпизод, важный для понимания уровня давления масс на власти, составляет кампания партии кадетов, которая обернулась вовсе не тем, чего они желали поначалу. Как и в случае с июльским расстрелом, либералы из городской думы вновь решили явить себя страждущими за народ: организовать благотворительную кассу для безработных, страдающих, якобы, по вине революционеров.

12-14 декабря кадетами проводились открытые собрания, итогом которых стало создание комиссии из шести членов думы. Однако, после объявления о ее создании, большевики на митинге потребовали включения в комиссию 8 рабочих, а также превратить “благотворительный” фонд в, немного немало, комиссию по организации и сбору подоходного налога от зажиточных граждан в пользу бастующих.

Либералы, надеясь на то, что смогут тормозить и вредить исподтишка, согласились и вскоре комиссия приступила к работе. Купец Л. П. Георгиев так рассказывает о заседании комиссии, на котором он присутствовал:

«Кроме комиссии и купцов на совещании присутствовали делегаты от рабочих, как они сами себя называли, всего 8 человек. Эти делегаты принимали самое деятельное участие в обсуждении вопросов. Купцы были приглашены, так сказать, в качестве экспертов для выяснения того, какой кто имеет доход из лиц, подлежащих обложению. Комиссия первоначально определила сумму, потребную для помощи безработным, в 30 000 р., но делегаты от рабочих заявили, что этой суммы слишком недостаточно, и определили ее в 50 000 руб. По выяснении затем всех лиц, подлежащих обложению, они были разделены на 2 категории: имеющие доход до 1000 руб. и свыше 1000 руб. Первая категория должна была уплачивать 2%, а вторая 4%. Между всеми плательщиками сумма, подлежащая взысканию, — 50 000 руб., была распределена пропорционально доходу каждого. С меня было определено взыскать 400 руб. Определяли сумму налога с каждого главным образом делегаты от рабочих».

Под “раздачу”, а точнее, под изъятие средств, попал даже вице-губернатор Березников, боровшийся все это время против рабочих. Власти и буржуазия сами подготовляли свою погибель.

При распределении налоговых средств семейным рабочим выдавалось пособие от 20 до 50 копеек в день, а холостые получали талоны в столовую. Политическая стачка продолжалась.

12 декабря принесло вице-губернатору Березникову новый сюрприз. Восемьсот пластунов, отказавшихся ехать в Батум под влиянием революционной агитации, решили возвратиться на родину. Они обратились к Черноморскому комитету РСДРП и руководителям союза железнодорожников за разрешением проехать по железной дороге, так как поезда не ходили. Иван Гольман, один из участников революционного движения в Новороссийске, вспоминает:

«Мы, конечно, сейчас же согласились, снарядили полный состав, можно было пустить 2-ю тягу и 1—2 пассажирских вагона для пассажиров. Казаки сели в теплушки но когда они увидели, что пассажиры ходят с мешками, то они нас вызвали к себе, они все боялись, что это грузят бомбы, их страшили обывательские разговоры о страшно разрушительном действии наших бомб. Мне пришлось их успокаивать, но они потребовали, чтобы на каждом тормозе был по крайней мере наш дружинник для сопровождения их до станции Крымской. Отказать в этом не было возможности, так как они иначе не хотели ехать, а нам хотелось, чтобы они действительно уехали. Пришлось нарядить дружинников. Смешно было... 800 человек хорошо вооруженных, хорошо обученных и вдруг требуют для себя охраны каких-то 20 дружинников».

Вскоре Березников бежал в “подполье” на товарную станцию на окраине города. Его охрану обеспечивала казачья сотня 2-го Урупского полка. Местопребывание губернатора не было известно революционным организациям, а некоторое время и городской думе.

13 декабря, около часа дня члены боевой дружины поставили в известность постовых городовых, что они должны к двум часам дня явиться в дом Карпова, в штаб боевой дружины, на митинг. Городовые явились исправно, им предложили сдать оружие и не выступать против народа. Митинг состоялся.

Начало восстания

13 декабря по призыву Черноморского комитета РСДРП, руководимого большевиками, и Черноморского отделения Всероссийского крестьянского союза; начались выборы в Новороссийский Совет рабочих депутатов. Выборы происходили на всех предприятиях 13 и 14 декабря. В них принимали участие рабочие: ремесленники и крестьяне близлежащих селений. Были избраны 72 депутата. От цементного завода — социал-демократы И. Жиргулевич, Ф. Шмидт, А. Бирюлев, Донченко, Деминчук и другие. От рабочих и служащих железной дороги после продолжительных и бурных прений — социал-демократы А. Зеленя, Петрушевич, М. Верейский, Николаев, «Борис» (Сокольский) и эсеры Лейбович и Краснов. Либералы Леонтович и К° провалились. От городских служащих и городской охраны избирается социал-демократ Г. Мамулянц. От городской прислуги — Елена Передерни. От рабочих порта — И. Гольман, И. Очигава и другие. От приказчиков — Фоменко, Соловьев, Карпов, Вильде. От безработных — И. Ямпольский, от бездомных ночлежного дома — Б. Прохоров. От Крестьянского союза — Ракович и т. д.

14 декабря состоялось первое заседание Новороссийского Совета рабочих депутатов. Председателем Совета избирается профессионал-революционер социал-демократ Николаев, секретарем — «Борис» (Сокольский). Был избран Исполнительный комитет Совета из семи человек.

Совет рабочих депутатов обратился с воззванием к населению, в котором извещал о своем образовании и задачах:

«Как во всей России, так и в г. Новороссийске рабочий класс сплотился и выдвинул из своей среды Совет рабочих депутатов для руководства окончательной борьбой, в которой не может быть отступления. Рабочий класс выставил в этой борьбе своим девизом «Свобода или смерть»... Под этим девизом... мы поведем нашу последнюю борьбу и не остановимся ни перед какими средствами, вплоть до вооруженного восстания.
Готовьтесь, граждане, к последнему бою!
Долой остатки самодержавия!
Да здравствует всенародное Учредительное собрание!»

Подробнее первые шаги рабочей власти описаны в очерке В.Д. Сокольского. Приведем лишь тезисно первые мероприятия Совета:

создание народного суда;
регулирование экономической жизни города — забастовка на крупных предприятиях продолжается вплоть до окончания всероссийской стачки, местные предприятия и сфера услуг возобновляют работу с фиксированными расценками, закрытие спиртных лавок (фактическое введение “сухого закона”) и всех правительственных учреждений, за исключением банков и казначейства;
введение 8-часового рабочего дня и рабочего контроля на предприятиях, закрепление коллективных трудовых договоров;
установление контроля за грузоперевозками (морскими и железнодорожными);
установление “твердых” цен, борьба со спекуляцией;
учреждение при Исполкоме комитета по рассмотрению жалоб.

Последнее мероприятие буквально тотчас выявило уровень доверия населения избранному ими Совету. Множественные обращения гражданско-правового, трудового и уголовного характера сотнями стали пребывать в комитет. Авторитет революционной власти был столь велик, что к ней обращались с жалобами даже чины полицейской стражи (!):

«Братья. Товарищи, братьев Ваших, борющихся за свободу и отказавшихся против Вас действовать оружием, начальник округа уволил нас... Просим Вас, т-щи, обратить на сие бесправное действие нашего начальника, так как мы служим охраной мирным людям от злоумышленников, воров и разбойников и т. п., то ни в каком случае действовать оружием против свободы и правды, за какую вы, товарищи, проливаете кровь, а он, начальник наш, заставляет эту правду застрелить, но мы, товарищи, отказали ему наотрез. Мы очень сочувствуем Вам, т-щи, и также непрерывно боролись со своими малопонимающими товарищами, за что и терпели от своего начальства угрозы и притеснения, но мы этого не испугались и в тот момент, когда он хотел спасти нашими спинами, мы, т-щи, наотрез отказались, за что он нас уволил. Мы, нижеподписавшиеся, отказавшиеся от злоумышленной службы, в чем и подписуемся, бывшие стражники урочища Мацюк».

Царские власти парализовал страх и продолжающаяся стачка. На улицах открыто маршировали вооруженные дружинники, вместо театральных афиш висели объявления о продолжающихся реквизициях буржуазии и купечества, на предприятиях и площадях регулярно происходили митинги, откуда шли просьбы и жалобы в Исполком Совета. Вице-губернатор Березников телеграфировал:

«Считаю, что отбытие из Новороссийска войскового старшины Котрохова, на ком только и держится военная организация, — это начало окончательного торжества революционной партии, которая собирается объявить свое военное положение и, несомненно, будет вешать всех, которые преданы царю и законному порядку. Думаю, что торжество революционной партии в Новороссийске, несомненно, отразится подобным же торжеством в других соседних местностях. Положение во всех отношениях крайне опасное».

Изданный им указ о введения положения “чрезвычайной охраны” (читай, военное положение) не возымел никакого эффекта, кроме обратного — начались протестные митинги, Исполком превратился в настоящий боевой штаб, готовый дать отпор на любое посягательство в сторону рабочей власти.

Вновь активизировалась работа среди солдат и казаков. Новороссийцам удалось нейтрализовать местный майкопский батальон, удержать казаков-пластунов от экспедиции в Батум и добиться, чтобы они отказались от несения полицейской службы и самовольно разошлись по станицам.

Результатом работы подпольщиков в Екатеринодаре стала… забастовка казаков 2-го Урупского казачьего полка (sic!). Ими было предъявлено наказному атаману требование из 43 пунктов и выпущено воззвание «Ко всем гражданам России!», в котором говорилось:

«Слепо повинуясь нашему начальству, мы ревностно исполняли все его приказания: били народ плетьми, разгоняли его прикладами, расстреливали безоружных граждан на улицах, топтали их конями... Мы категорически отказываемся от несения полицейской службы, видя ее преступность, считая ее несовместимой с воинской честью казака».

Делегаты из краевого центра убедили своих сослуживцев из Новороссийска присоединиться к ним — две сотни на выделенных Советом поездах двинулись в Екатеринодар — за исключением командира полка Котрохова, который выдвинулся за непокорными подчиненными на своем коне.

Ввиду полного бессилия, вице-губернатор Березников решается на крайне курьезный шаг: ограбление городского банка. Именно так, губернатор решил ограбить банк. В силу отсутствия должного охранения, в ночь с 18 на 19 декабря, им и лояльными ему казаками и полицейскими было похищено около 1,5 миллиона рублей; сохранить удалось около 400 тысяч. Это серьезно ударило по экономическому положению локальной пролетарской республики.

Необходимо было ослаблять характер стачки, дабы оживить городское хозяйство. 19 декабря состоялось третье заседание Совета, на котором было принято следующее постановление:

“Принимая во внимание, во-первых, что новороссийский пролетариат 11-дневной забастовкой доказал свою солидарность с общерусским освободительным движением и полную готовность бороться за свободу,
во-вторых, что масса рабочего населения истощена до последней степени и нуждается в отдыхе для продолжения великой политической борьбы, и,
в-третьих, что прекращение работ во многих производствах не имеет непосредственного значения в смысле дезорганизации преступной государственной власти, а является главным образом проявлением сочувствия борцам за свободу,
— Совет рабочих депутатов постановил: возобновить в 2 ч. дня 20 декабря работы во всех производствах, кроме железной дороги, почты и телеграфа.
Прекращая на время всеобщую политическую забастовку, за указанным исключением, Совет рабочих депутатов уверен, что все рабочие г. Новороссийска вновь бросят работы и возьмутся за оружие по первому призыву своих руководителей.
До начала работы Совет рабочих депутатов приглашает все население г. Новороссийска к деятельному посещению митингов, назначенных на 10 ч. дня 20 декабря, откуда направиться на демонстрацию, имеющую целью показать силу организации рабочего класса г. Новороссийска”.

"Классовое примирение" спустя 120 лет

Вооруженная демонстрация 20 декабря

После митинга 21 декабря полицеймейстер Киреев писал Березникову:

«Если не подойдет помощь, то принимайте меры к защите себя и других окружающих вас, ибо готовят нам пытки».

Губернатор обращался за помощью к наказному атаману, к воинским начальникам, к командованию Одесского военного округа и даже к командованию Черноморского флота:

«Революционеры под прикрытием боевой дружины силою около 300 чел., вооруженных ружьями, и около 700 чел., вооруженных револьверами, захватили гор. Новороссийск в свои руки, обложив жителей разного рода принудительными поборами, и принудили чинов местной администрации прекратить свою деятельность, выбрали свое правительство, действуют по-диктаторски».

С утра 24 декабря по городу было расклеено открытое письмо Исполнительного комитета Совета вице-губернатору. Исполнительный комитет обвинял Березникова перед лицом всего населения города в том, что он пытался ввести в городе положение чрезвычайной охраны, злоупотребляет вооруженными силами казаков для охраны собственной личности, похитил у народа более полутора миллионов рублей и расходует их на подкуп и спаивание своей охраны и черносотенцев города.

«Нашим же братьям, казакам, вы и ваши прислужники рассказываете сказки о необходимости охранять народные деньги от самого народа. Нет, народ знает, что самой большой опасности подвергаются народные деньги тогда, когда ими бесконтрольно распоряжаются чиновники... Народный суд, организуемый Советом рабочих депутатов, вынесет вам свой приговор, а мы предлагаем вам немедленно возвратить Гос. банку похищенные вами деньги».

Днем 24 декабря к Новороссийской бухте подошел и остановился на внешнем рейде броненосец «Ростислав». Черноморский комитет РСДРП немедленно созвал в Народном доме общегородской митинг. Представители Исполнительного комитета сообщили, что из Екатеринодара в Новороссийск направляется карательный полк казаков-добровольцев для разгрома революционного движения, и призвали население к партизанской борьбе с врагом.

“Ростислав” вскоре убыл, так как его командование не доверяло команде, ему на замену прибыл броненосец “Три святителя”, который, однако, ничего не предпринял и стоял на внешнем рейде.

24 декабря по предложению Черноморского комитета РСДРП состоялся военный совет Исполнительного комитета Совета рабочих депутатов с участием членов бюро железнодорожного союза и руководителей боевых дружин. Обсуждался вопрос о наступлении казаков. Было заслушано сообщение председателя бюро железнодорожного союза А. Зелени о результатах порученных ему переговоров с Екатеринодарским бюро железнодорожного союза. Зеленя огласил полученную из Екатеринодара телеграмму.

Екатеринодарские железнодорожники выразили глубочайшую солидарность и заявили, что любыми способами постараются сорвать карательную экспедицию. Ими был предложен любопытный план на случай, если казаки все же двинутся на поездах в Новороссийск:

“Могут принять насильственные меры, тогда вы принимайте меры осторожности. Во-первых, путь из главного входного в Новороссийске поставьте не на мол, как стоит теперь, а прямо на первую эстакадную пристань, чтобы поезд, если пойдет насильно, мог въехать прямо в море”.

План крушения казачьих поездов был рассчитан на особенности железнодорожного пути при въезде в Новороссийск. Дело в том, что от пригородной станции Гайдук начинается горный спуск к морю. Для предупреждения крушения или проезда станции по направлению к пристаням поезда следуют обычно все время на тормозах во избежание развития чрезмерной скорости. Поезда, пущенные со станции Гайдук без тормозов с открытым паром по пути, ведущему на эстакадную пристань, неминуемо нашли бы гибель на дне Новороссийской бухты.

Исполнительный комитет обратился к населению города со своим последним воззванием:

«При первой попытке со стороны казаков или правительственных властей обезоружить население, разогнать митинг, лишить нас свободы печати, арестовать ваших представителей — мы все должны подняться,как один, в защиту своих свобод и вступить в партизанскую войну с этой наемной шайкой; каждый забор, каждый куст, каждый дом должен сделаться прикрытием, каждый лом, пики, косы, ножи, не говоря уже о револьверах и ружьях, должны сделаться смертоносным оружием против народных врагов; каждый гражданин, воодушевленный стремлением к свободе, должен стать воином и исполнить свой долг защиты народных свобод. Теперь настала пора доказать нашу верность принятому девизу «Свобода или смерть».
Примите же, граждане, последний бой.
Да здравствует свобода!
Долой разбойничье самодержавие!
Совет рабочих депутатов».

Конец республики

В дни, когда кроваво было подавлено восстание в Москве, а по всей стране чинили расправы карательные экспедиции, новороссийская “контра” почувствовала приближение своего спасения. Из Екатеринодара выдвинулись казаки, а на территории республики стали появляться редкие городовые и черносотенцы. Однако торжествовать было еще рано: «Сего 25 декабря в 7 час. веч. явился городовой Мешковский и заявил, что несколько неизвестных человек из числа дружины, отняв у него шашку и сорвав свисток, побили и прогнали с поста».

К вечеру 25 декабря пришло неожиданное известие: казаки, доехав до станции Тоннельной (19 км от Новороссийска), перед горным перевалом высадились из вагонов и в пешем и конном строю, при шести пушках направились в город. Враг догадался о плане крушения казачьих поездов.

Четвертое заседание Совета состоялось при тревожной атмосфере: на рейде стоял броненосец “Три святителя”, к городу приближались войска с артиллерией. После прений было принято решение: сохранить силы, разделиться на группы и просачиваться на юг, в Грузию, где восстание еще не было подавлено. Последнее заседание Исполкома Совета состоялось тогда, когда казаки уже вступили в город. Были розданы последние технические поручения и закончены приготовления к переходу Черноморского комитета на подпольное положение.

В ночь с 25 на 26 декабря по городу были расклеены объявления временного генерал-губернатора генерал-майора Пржевальского об объявлении Новороссийска и Новороссийского округа на военном положении. Началась военная диктатура. Повальные обыски сопровождались арестами и избиением арестованных. Ф. Дубровин вспоминает об обыске на цементном заводе:

«Окружив завод, казаки-добровольцы принялись за обыски и аресты рабочих, жестоко избивая их прикладами, издеваясь и приговаривая: «Вот тебе свобода, а вот земля и воля!». Избитых до полусмерти рабочих побросали в товарные вагоны, где они пробыли более суток без пищи, воды и медицинской помощи, а потом их отправили в тюрьму. Тюрьмы Новороссийска и Екатеринодара были забиты арестованными по делу «Новороссийской республики».

Активные деятели Новороссийской республики, ставшие известными в городе всем, начиная от рабочих, заканчивая запуганными буржуа и купцами, вынуждены были бежать из города. Часть из них была арестована в крае, часть в других концах Империи, другие смогли избежать арестов.

Председатель и секретарь Совета рабочих депутатов Николаев и «Борис» (Сокольский) через несколько дней после прихода карателей тайно возвратились в город. Но обстановка контрреволюционной диктатуры исключала возможность их подпольной работы как лиц, хорошо известных в городе. Сутки скрывали их грузины-грузчики в трюме английского парохода, стоявшего у причалов старого цементного завода, а затем, загримировав и снабдив деньгами, с большими предосторожностями отправили в направлении Геленджика.

После падения Новороссийской республики 25 декабря 1905 года и отступления революционных сил перед во много раз превосходящими силами противника Черноморский комитет РСДРП и рабочие Новороссийска не прекратили революционной борьбы. Оставшиеся в подполье социал-демократы продолжали работу в исключительно тяжелых условиях военной диктатуры и массовых арестов.

Рабочие цементных заводов ответили на введение военного положения забастовкой протеста. Грузчики героически продолжали забастовку, начатую еще в ноябре.

Либерал Леонтович возобновил издание газеты «Черноморское побережье». Передовую статью первого номера возобновленной газеты Леонтович начал следующими словами:

«Только теперь, при введении военного положения, мы получили возможность сказать свободное слово».

Следствие по делу арестованных деятелей Республики затянулось на четыре мучительных года. Все это время царские сатрапы опасались спровоцировать новые возмущения, однако в 1910 году все же решились на вынесение приговора. 12 марта 1910 года суд огласил смертный приговор руководителям движения: Рабиновичу-Лейбовичу, Антону Зелене, Игнатию Жиргулевичу, Ивану Гольману, Михаилу Верейскому, Георгию Мамулянцу, Сергею Бодянскому. Те из руководителей, которым удалось скрыться, были осуждены заочно. Кавказский наместник царя Воронцов-Дашков “помиловал” осужденных, заменив казнь на бессрочную каторгу.

История борьбы черноморских рабочих, явившей реализацию одного из первых проектов демократической диктатуры, наглядно продемонстрировала верность большевистского взгляда на развитие борьбы масс за демократические и социалистические преобразования.

“Революционная власть хотя бы в одном городе неизбежно должна будет выполнять (хотя бы временно, «частично, эпизодически») все государственные дела, и прятать тут голову под крыло — верх неразумия. Эта власть должна будет и 8-часовой рабочий день узаконить, и рабочую инспекцию за фабриками учредить, и даровое всеобщее образование поставить, и выборность судей ввести, и крестьянские комитеты учредить и т. д.” (В.И. Ленин, “Две тактики социал-демократии в демократической революции”).

Революцию 1905 года принято называть “репетицией” Революции 1917 года. Опыт первой русской революции действительно был бесценен. Новороссийские пролетарии лично убедились, что царизм и буржуазию можно и нужно бить, что нет никакой необходимости в “ученых” начальниках, которые должны ими править. Рабочие и крестьяне воочию узрели ошеломительные результаты, к которым привела их солидарность, решимость и дисциплина.

На пути осуществления самых глубоких народных чаяний не смогли встать никакие мнимые “друзья народа” — либералы и меньшевики, стремившиеся “сгладить углы”, отвлечь внимание масс и привести их к заочному поражению.

Рабочие и большевики усвоили полученный опыт и вскоре доказали, что являлись прилежными “учениками”.

И все-таки, это была не репетиция.

“Восстание не достигло своей цели, но это еще не значит, что мы проиграли. Мне очень не нравится, когда 1905 год называют «репетицией Октябрьской революции». Мы не репетировали, мы сражались, чтобы победить!”
(С.А. Тер-Петросян (Камо).