dmg_b

Ghibli марафон [1/25] Навсикая из долины ветров

2025-12-16T11:41:23.534Z

режиссёр: Хаяо Миядзаки
дата выхода: 1984

Хаяо Миядзаки — японский аниматор и режиссёр, полюбившийся многим. как независимый автор в большой мультипликации он дебютировал в 1984 году, когда создал «Навсикая из долины ветров» по своей одноименной манге. это был первый целиком и полностью самостоятельный фильм, созданный до появления Ghibli (она появится чуть больше чем через год, в 1985), тем не менее, не включить его в марафон я просто не имел права. именно его ошеломительный успех и дал в итоге зеленый свет для появления одной из самых известных мультипликационных студий.

события фильма разворачиваются в мире постапокалиптического будущего, где человечество борется за выживание. по всей планете разрастается спороносный грибной «лес» — экосистема с удивительной флорой и фауной, представленной сотнями видов гипертрофированных насекомых. однако лес по отношению к людям крайне агрессивен и опасен, поэтому человечество всячески пытается ему противостоять. не волнуйтесь, пересказывать сюжет в мои планы не входит. вместо этого поделюсь тем, что зацепило.

аутентичный «миядзаковский» почерк считывается сразу: уникальная рисовка персонажей, передающая сложные эмоции на лицах без слов, большое внимание к деталям (в особенности в различных механизмах); то, как он продумывает сцену — все эти пролёты, следующие за персонажем, манёвры и т.д... — всё это играет в тандеме и плавно погружает в мир произведения, пропитывает тебя атмосферой. «Навсикая из долины ветров» — не исключение. с первых секунд просмотра понимаешь: «Да, это работа Хаяо Миядзаки».

что отдельно хочется выделить в подходе Миядзаки, так это то, как он прописывает своих персонажей и создаёт драму, основанную в первую очередь на внутренних противоречиях персонажей. герои первого плана всегда имеют сложные и многосоставные характеры, большой бэкграунд, который объясняет их действия и мотивы, чего, однако, не скажешь о второстепенных персонажах. возьмем, к примеру, принцессу Тальмекии Кушану, которая пойдет на любые авантюры для достижения своих целей. такой характер объясняется её личной историей и системой ценностей, с помощью которой она оправдывает любые свои действия. после встречи с Навсикаей её мироустройство будто надламывается — возникает противоречие, через преодоление которого мы видим её рост. говоря про главную героиню Навсикаю, она в фильме представлена неоднозначно. на первый взгляд, это милая и добрая девушка, умело находящая общий язык с живыми существами и живущая в гармонии с природой. с другой стороны, когда дело касается безопасности её семьи, она готова пойти на любые жертвы и даже убийства. в своих действиях она отдаёт себе отчёт и руководствуется в первую очередь тем, как будет лучше всего для окружающих её людей, поэтому умеет вовремя остановливаться.

это не самый драматичный фильм из тех, которые я смотрел у Миядзаки. по-настоящему драмы здесь на несколько сцен. зато каких! то, как самоотверженно Навсикая защищала детеныша ома и искренне пыталась ему помочь — очень трогательно и сильно. однако есть и то, что понравилось меньше —очень слабо раскрыта темы семьи, детства и наставничества. например, у Навсикаи есть сенсей, Юпа Миральд. мне кажется, если бы его не было в фильме, ничего бы не изменилось. кто он для Навсикаи? как повлиял на её становление? почему она ему доверяет? почему он ей столь дорог? — ответы на эти вопросы я не получил.

помимо очевидной экологической проблемы, Миядзаки поднимает еще несколько крайне важных. первая — люди часто боятся того, чего не понимают, вторая — им проще верить в угрозу, чем признать свою вину.

борьба, ненависть и страх — это следствие самообмана и нежелания принять истинную сущность леса. люди не могут признать, что сами являются причиной своих бедствий, а не лес, который принял на себя роль санитара планеты. вместо этого человечество выбрало дальше гнуть свою линию, что они повелители природы и владельцы мира, забыв, к чему привели их действия в прошлом. они не заметили, как проиграли в эволюцию, став видом, который даже в условиях постапокалипсиса уничтожает себя сам.

действительно ли мы достойны нашей планеты? может, пора перестать строить из себя её властителей и начать прислушиваться к ней? но для начала к друг к другу? Миядзаки эти вопросы поднял, и для себя на них я уже ответил. ответьте и вы, посмотрев фильм) ах да, таймкод 47:36 — одни из лучших пять секунд в истории аниме 🤭

давай больше никогда не будем умирать

2025-11-15T07:58:15.486Z

ему здесь было скучно и противно. рай оказался тише, чем он себе представлял: ни арф, ни трубящих херовин. его любимый Цой не выступал с концертами, и Гриша в какой-то степени был даже рад этому обстоятельству: публика здесь в самом деле косная. это место уничижало каждого. нивелировало. тут из душ вырезали всё болезненное — и живое заодно. склад списанных личностей.

здесь не было даже облаков. небо, похожее на разбавленную молоком воду, сливалось с плавными, перетекающими одна в другую, линиями бесконечных полей спокойствия и умиротворения. воздух пах ничем. время не текло — оно просто было.

Гриша сидел в пространстве. рядом с ним — Лёля, руки которой спокойно лежали на коленях. слишком спокойно для неё.

— ты помнишь, как мы умерли? — спросил Гриша, не отрывая взгляда от её рук. раньше они не знали покоя. всегда что-то мяли, крутили, рисовали в воздухе, когда она говорила.

— нет. почему ты спрашиваешь? — ответила Лёля с пустой улыбкой на лице.

другие души медленно проплывали мимо них. все одинаково безмятежные и счастливые. все с одинаковыми идиотскими полуулыбками, которые выводили Гришу из себя и вгрызались в его нервы.

— по-моему, всё в этом месте постепенно забывается. наверное, кто-то здесь всё-таки промывает души людей, чтобы мы не помнили свой самый главный момент в жизни. — сказал Гриша, презрительно провожая мужчину в черном костюме — ангелы? бог?

— ну и что? мне кажется, это уже неважно.

— ну и что?! — Гриша вскочил. в раю не было эха, поэтому его голос прозвучал глухо, как в вате. — но ведь это был наш момент. наш! последний! смерть — единственное доказательство того, что мы вообще были. настоящие. не как здесь. это была наша жизнь, и я бы ни за что не променял её на этот стерильный блядский рай. здесь же внатуре нехуй делать. все здесь суть ебанашки, накачанные антидепрессантами. ходят веселые и умиротворённые. мы что, блять, на корпоративе у Будды? где драйв, который мы так любили? где эмоции? где неизвестность, которая поджидает тебя на каждом углу, готовая дать под дых в случае неосторожного шага?! где это всё?

Гриша был взбешен, а она пожала плечами. легко. как будто он спрашивал, какой прогноз погоды на завтра.

он смотрел на Лёлю и не узнавал. вроде всё та же: с родинкой на шее в форме полумесяца; те же непослушные кудри, которые она автоматически невербально заправляла за левое ухо, когда нервничала. на этот раз кудри были не заправлены., но внутри у нее была зияющая пустота, как будто кто-то взял и стёр всё, что делало её ею: отвязной, безбашенной, пробивной, жутко авантюрной, но в то же время чуткой, ранимой и временами даже романтичной.

— а помнишь, как мы с утра закупились в пятерочке роллтоном и поехали на пляж? — Гриша успокоился — «дворовые» лапшичные чипсы под пивко зашли «на ура»., а вот вышли не «на ура». мы еще нахлебались речной воды и блевали потом весь день, схватили чудовищное отравление и уже были готовы идти на промывание, в то время как нам позвонили друзья и пригласили уже на другое «промывание» к ним домой. тогда мы в очередной раз убедились, что старая-добрая водка в хорошей компании лечит как нельзя лучше всякой фармы.

на следующий день Гриша решил устроить Лёле романтический ужин при свечах. в общаге отрубили свет. он ушёл куда-то из комнаты, однако через пять минут зашёл обратно и был таков: в руках он держал пачку порошкового вина в картонной коробке с краником. на общажном жаргоне оно называлось «шато тетрапак» и на вкус вполне соответствовало этому названию. в тот вечер они пили вино из стакана с надписью «Газпром — национальное достояние», закусывая жареными пельменями и болтая о всяком.

Лёля любила такие вечера. они разносили её в хлам, раскрепощали, делали живой. однажды один из таких вечеров продолжился в баре. какая-то компашка заманила Гришу в покер, пока Лёля отходила по своим делам. как же она злилась на Гришу, когда узнала, что за пять минут её отсутствия он успел проиграть её в покер, сделав ставку чисто по приколу. они тогда убежали из бара даже не заплатив. они бежали, бежали…

— мы бежали. бежали по сумрачным дворам. бежали по дороге, пока не было машин, а потом полил дождь, мы укрылись на остановке и всю ночь там целовались. ты помнишь? — Гриша повысил голос, схватив Лёлю за плечи.

— Гриша, отпусти. мне не нравится, когда ты кричишь.

не нравится. в раю Лёле не нравилось, когда он кричал. зато раньше она кричала больше всех. орала во весь голос, когда они ехали на мотоцикле по Минаева в сторону Аквы и опасно подлетели на лежачем полицейском. орала от восторга, когда он выбил ей плюшевую сову в тире. орала от злости, когда он забыл про их годовщину.

Гриша опустил руки. огляделся. рай вдруг стал узким, как коридор. бесконечный и чужой. по-прежнему безветренный. ни одной пылинки, ни одной мухи, чёрт бы их побрал. он обернулся к Лёле и уставился в неё, словно хватаясь за единственную ниточку, связывающую его не с райским существованием, а с той стороной — жизнью.

— помнишь ту ночь? — он говорил тише, почти шёпотом. — ты отвлекла охранника дядю Женю, и я по-быстрому стащил ключи. мы сидели на крыше общаги, ты показывала мне созвездия, а я не мог оторвать взгляд от твоего лица. ты сказала: «Гришка, а давай никогда не будем скучными!», и мы поклялись…

— что мы поклялись? — с надеждой спросила его Лёля, и в её голосе что-то промелькнуло. что-то едва заметное, но столь родное Грише. он не мог не заметить.

— что не станем как все остальные. что будем жить так, чтобы было что вспомнить. что мы не будем скучными.

в первый раз за всё время в раю Лёля нахмурилась. между её бровей появилась знакомая складка — она всегда так хмурилась, когда пыталась вспомнить что-то важное.

— кажется, потом мы пошли ко мне в комнату, и я заварила нам чай. — вспомнила Лёля. она улыбнулась. не той пустой райской улыбкой, а по-настоящему. своей кривоватой улыбкой с ямочкой на щеке.

«самый дешёвый чай в пакетиках, но мне казалось, что вкуснее чая я не пил, потому его заваривала ты», — подумал про себя Гриша.

в ту же секунду снова что-то поменялось. Лёли опять не было — рай побеждал её.

— наверное, это было хорошо…, но я уже всё забываю. сколько мы тут, около ста лет?

— ну охуеть! мы тут от силы неделю торчим, ты вообще о чём? — Гриша уже начал понимать, что время здесь каждый ощущает по-своему.

— кажется, мне пора идти.

— что! да куда идти то?! здесь же некуда идти!

но она была уже далеко. словно акварельная краска, растекающаяся по мокрой бумаге, её силуэт становился всё более размытым. Лёля стиралась, как стирались все, кто сюда попадал.

— постой! — Гриша рванулся за ней, но ноги сразу же увязли в чём-то вязком и тягучем. он посмотрел вниз — рай превратился в болото: густое, чёрное. оно затягивало его.

Гриша успел только выкрикнуть, что любит её.

силуэт немного обернулся. лицо уже почти не различимо, только глаза — две зеленые точки в белом тумане — успели на мгновение соприкоснуться с его глазами, прежде чем пространство над головой Гриши сомкнулось.

сначала пришел звук. монотонный. тикающий. тик. тик. тик. тик. это поворотник? потом — холод. затем — боль. острая. режущая. живая боль. почти темно, сумерки стягивали небо. в воздухе витали смешавшиеся запахи бензина, металла, горелого пластика и резины. Гриша открыл глаза. зрение вернулось рывками. как старая камера: кадр — провал. кадр — провал.

он сфокусировался на желтой разметке серого асфальта, окрашенного кровью и присыпанного битым стеклом. Гриша попытался пошевелиться и закричал от боли. левая нога была вывернута под неестественным углом, а рёбра кололи изнутри при каждом вдохе. во рту был вкус железа.

и вот он увидел её.

— Лёля… — прохрипел Гриша.

она лежала в трёх метрах от него рядом с разбитым фонарным столбом и не шевелилась. лицом в асфальт. склеенные кровью кудри разметались вокруг головы. на ней была её любимая джинсовая куртка, которую она постоянно носила. та, на кармане которой сама вышила маленькую розу красными нитками. та, которую Гриша когда-то постирал и забыл мокрой в машинке на несколько дней.

он выпал из салона и начал ползти к Лёле, волоча за собой сломанную ногу. каждое движение отзывалось нестерпимой болью, осколки стекла кусали ладони, но он продолжал ползти. сантиметр за сантиметром, оставляя за собой кровавый след.

— Лёлька, не спи… — мямлил Гриша.

наконец он добрался до неё и перевернул. страх, ужас, отчаяние и сожаление разрывали его на куски. эта боль была сильнее физической. сейчас Гриша смотрел на самого дорогого человека, глаза которого были закрыты. он притронулся к её шее. внезапно Гриша приободрился, а в его сердце вновь появилась надежда — пульс был. Лёля была жива.

он быстро огляделся по сторонам и сориентировался: пустая трасса через сосновый лес. они ехали к друзьям в Пензу. Лёля, как всегда, за рулём — она лучше водила. пели песни, смеялись, пока… пока красный логан не выехал на встречку и не въебался в их жигу. Гриша сразу идентифицировал виновника в лице пятидесятилетнего мудака в спортивном костюме, в лицо которого воткнулся дворник., но волновало его сейчас совсем другое — жизнь Лёли.

Гриша наклонился над ней, быстро наложил какой-то жгут из рваной футболки ей на руку, затем прижал открытую рану на теле.

— Лёль.?. — сказал Гриша с наворачивающимися слезами. — не вздумай. слышишь, блядь, не вздумай умирать. ты такая холодная… не уходи.

левая рука осторожно вцепилась в её слипшиеся пряди, а пальцы правой нежно сжимали лицо.

— помнишь, как мы познакомились? ты налетела на меня на лестничной клетке университета, споткнувшись о ступеньку. я поймал тебя, а ты сказала: «если ты будешь ловить меня всегда, я буду специально падать». всё было как в грёбаном фильме! до этого мы видели друг друга лишь издалека, наши взгляды пару раз пересекались. я не решался подойти, а тут всё как-то само получилось.

голос Гриши становился слабее. кровь из лёгких подступала к горлу, но он продолжал говорить. продолжал цепляться за каждое воспоминание, за каждый момент их безумной, прекрасной жизни.

он немного засмеялся.

— ну, а как мы решили сделать татуировки на хате у моего кента? ты хотела бабочку-махаона на запястье, а я — череп с костями на плече. в итоге у тебя получилась какая-то страшная муха, а у меня — улыбающийся колобок. мастер был пьяный в говно, но мы ржали до слёз. ты сказала: «теперь мы навсегда помечены как идиоты». и знаешь что? я был счастлив быть идиотом вместе с тобой…

пальцы Лёли едва заметно дрогнули.

— Лёль, ты слышишь меня? — Гриша прижался губами к её холодному лбу. — не смей уходить. не смей оставлять меня одного в этом дерьме, ладно?

глаза её забегали под веками, затем слабо приоткрылись.

— Гришка? — прошептала она так тихо, что он скорее прочитал это по губам.

— я здесь, дура, я никуда не денусь. — слёзы скатились по щекам Гриши, смешавшись с кровью, и красными каплями упали на шею Лёли.

— мы были там…

— были.

— в том светлом месте… я… я забыла тебя. я забыла нас. прости…

— это то место… заставило. мы почти потеряли друг друга навсегда.

— но там было так хорошо-о. нет боли, страданий… — Лёля начала засыпать, а её глаза закатываться.

— нет! — он схватил её за руки и сжал так крепко, что побелели костяшки. — ты не уйдешь. помнишь, мы поклялись, что не будем скучными, а что может быть скучнее того места? если уйдешь ты, тогда уйду и я., но знай, что туда я обратно ни за что не вернусь!

это оживило её. почему-то она слабо рассмеялась, и в этом смехе была вся она прежняя.

— дурак.

— да пошла ты.

— Гришк.

— что, Лёль?

— а давай больше никогда не будем умирать?

— давай. — прошептал он, и это прозвучало как еще одна их клятва.

он смотрел на неё и не верил, что после этой мясорубки они оказались живы. рай проигрывал. она возвращалась.

и они поцеловались там, на разбитой трассе, среди осколков и крови. это был поцелуй обещания, что теперь они будут драться за каждый день и за каждый вдох. они выбрали боль вместо покоя, хаос вместо гармонии, жизнь вместо существования. они крепко держались друг за друга и знали, что больше никто из них никогда не отпустит. ни в этой жизни, ни в следующей.

и где-то там далеко, в том белом, стерильном месте, райские врата со скрипом захлопнулись. навсегда.

и это был самый прекрасный звук в мире.

[5202]60.92

«1984». Джордж Оруэлл.

2025-07-05T15:51:51.875Z

существует особая категория «мейнстримных» книг, в которую попадают произведения, когда-то снискавшие бешеную популярность и по инерции оную не только не потерявшие, но наоборот — увеличившие. они стали культурными феноменами, обреченные быть у каждого на слуху и, что удивительно, почти каждый, даже не читавший их, может в общих чертах знать идеи и смыслы, в них заложенные.

одним из самых популярных жанров был и по-прежнему остаётся жанр антиутопия. готов поспорить, что хотя бы раз вы слышали про «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «Мы» Евгения Замятина, «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд и, конечно, роман «1984» Джорджа Оруэлла, который, по моему мнению, стоит в этом списке особняком — недаром он занимает восьмую строчку в топе самых популярных книг по версии BBC.

слово Оруэлла рисует в романе мрачный мир механического будущего, в котором существует три супергосударственных образования — Океания, Остазия, Евразия —, находящиеся в постоянном состоянии войны. это состояние обусловлено необходимостью поддержания мира, под которым понимается внутренняя устойчивость тоталитарных режимов трёх стран.

действия романа разворачиваются в Океании — стране победившего олигархического коллективизма. главной идеологией Океании является английский социализм (Ангсоц), предполагающий полное подчинение всех людей Партии и Большому Брату. система, которую описывает в романе Оруэлл, создала «минимального человека» — лишенной всякой индивидуальности обезличенную функцию, которая сегодня есть, а завтра нет. и никогда не было.

за каждым шагом человека в этом мире следят через специальные устройства — телекраны. дети-шпионы, воспитанные Партией и не привязанные к семье (такого института как семья больше не существует), доносят на своих родителей. общество пропитано ненавистью и сплочено вокруг образа общего врага. эмоции людей подавлены, а под корку их сознания вмонтированы неоспоримые догмы:

«Большой Брат следит за тобой»

«Партия превыше всего»

«Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила»

главный герой Уинстон Смит — 39-летний мужчина, страдающий от язвы на ноге и кашля — работает в Министерстве правды. Миниправ — на новоязе — занимается каждодневной дизинформацией населения и переписыванием истории. последнее здесь особенно важно для осмысления. для Партии история есть не что иное как гибкий податливый материал, который можно изменять столько раз, сколько необходимо для сохранения идеологической монополии.

«Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым»

в этих словах прослеживается истинная цель партии: власть ради власти., но чтобы управление было эффективным, человека надо лишить того, что делает его личностью. прошлое — вот, что необходимо разрушить в первую очередь.

для этой цели Партия в числе другого придумала новый искусственный язык, который так и называется — новояз. с каждым годом словарь уменьшается, а вместе с этим исчезает и всякая возможность «думать не так». контроль есть даже на уровне языка, и это страшно.

Уинстон пытается вспомнить настоящее, не переписанное, прошлое. поэтому он хватается за каждую крупицу. это — его хрупкая попытка сопротивления исчезанию самого понятия реальности. его преступление не в действиях, а в мыслях: через чувства, память и сомнение. в новоязе для обозначения этого есть отдельное слово — мыслепреступление. Смит находится в постоянном страхе и паранойи от того, что его вот-вот раскроют.

и пусть Партия старалась уничтожить хоть какое-либо влечение между мужчиной и женщиной, даже в таких нечеловеческих условиях осталось место для любви. любовь Уинстона и Джулии есть акт бунта против системы, подавления эмоций и сексуальности — всего, что находилось под контролем Партии., но они просчитались в самом начале.

в Министерстве любви Партия доводит до совершенства свои методы контроля. здесь не убивают мыслепреступников — здесь их «излечивают». изощрённые пытки и психологические приёмы ломают волю каждого. ломают любовь через предательство. заставляют отказаться от своих последних убеждений. это вычищение внутреннего мира человека. это поражение личности.

в этой рецензии я попытался абстрагироваться от личности Оруэлла и уделить вниманию его magnum opus — «1984». существует много споров на тему того, какой строй изобразил Оруэлл. кто-то говорит, что он показал Советский Союз. кто-то говорит, что он описал то, что переживал сам в Англии. склоняюсь больше ко второму, но это совершенно неважно. важно то, что «1984» получился глубоким и эмоционально насыщенным романом, в котором поднимаются важнейшие проблемы. проживите его, и он оставит в вашей душе след. гарантирую.

«Первая любовь». Иван Тургенев.

2025-06-22T18:02:58.246Z

есть книги, которые не хочется разбирать серьёзно.

собрались как-то раз по-дружески трое закадычных друзей, да давай делиться, у кого какая первая любовь была. у Сережки, дескать, была сразу вторая. у второго, мол, любовь пришла уже после сватанья. третий друг, Володя, оказался безумным душнилой и решил написать ПОВЕСТЬ о своей первой любви.

мне повесть Вовы показалась донельзя скуШной и в крайней степени переслащенной. это история о том, как 16-летний пубертатный пацан влюбляется в 21-летнюю Зинаиду с дико завышенным ЧСВ и бедами с башкой. деваха ловко и с явным наслаждением манипулирует им и другими пацанами, попутно крутя роман на стороне с отцом Вовки., а Володька убивается по ней и мечтает как бы не лишний раз притронуться к нежной её ручке. в конечном итоге герой разочаровывается в собственной семье, забывает про Зинку и переезжает в СПб учиться. а в конце Тургенев вовсе нахер убивает всех, кто попортил настроение главному герою. R E S P E C T.

«Гроздья гнева». Джон Стейнбек.

2025-06-12T17:07:02.799Z

— Мы живем в свободной стране.
— Пойди поищи её, свободу. Мне один говорил: сколько у тебя есть в кармане, на столько у тебя и свободы.

этой фразой Джон Стейнбек снимает скальп с Америки 1930-х годов — страны, переживающей не только экономический, но и моральный крах. роман «Гроздья гнева», опубликованный в 1939 году, стал анамнезом эпохи крупнейшего кризиса капитализма в XX веке. он стал приговором системе, которая оставляет человека ни с чем, кроме голода, пыли и чувства, что он — ошибка в экономическом уравнении. он стал криком тех, у кого не осталось даже права называться Человеком.

семья фермеров Джоудов — собирательный образ миллионов американских людей: они обнулены в правах, потеряли работу и дом, вынуждены покинуть родные земли. из Оклахомы на старом дряхлом грузовике они двинулись в сторону Калифорнии. там, по слухам, есть работа, еда и шанс начать всё сначала. с каждой милей — меньше иллюзий, меньше еды, больше отчаяния. люди на дороге становятся злее, голоднее. почти всё, что было у Джоудов, отобрали. кроме одного: стремления остаться людьми в мире, который на это больше не рассчитывает.

одна из главных тем романа — это деградация капсистемы, в которой человек девальвирован, превратился в ненужный товар, представленный самому себе. здесь рвутся связи между людьми, и каждый — сам за себя, а чужая беда становится просто фоновым шумом на обочине.

здесь голодные люди с ужасом наблюдают, как в канавы сваливаются и поливаются керосином горы еды, которая перестала продаваться, но которую бесплатно голодным отдавать никто не будет...

...и в глазах людей поражение; в глазах голодных зреет гнев. В душах людей наливаются и зреют гроздья гнева — тяжелые гроздья, и дозревать им теперь уже недолго.

но Стейнбека сложно назвать всепропальщиком. вся его вера, весь остаток надежды на Человека кристаллизуются в образе несгибаемой матери Молли Джоуд, которая берёт управление семьёй на себя. она становится сердцем сопротивления Депрессии и её законам.

как не потерять надежду в мире, где царит дикая несправедливость, разобщённость и животная инстинктивность? как сохранить в себе человечность, если для самого Человека почти не осталось места? когда-то этими вопросами задавался сам Стейнбек, проживая лишения эпохи Великой Депрессии на собственной шкуре. теперь эти вопросы звучат уже для нас. и в этом — актуальность романа. мир всё ещё живёт в условиях неравенства, отчуждения, экономического цинизма.

слово Стейнбека, словно скальпель: точно, остро, прямолинейно и почти документально. он даёт героям говорить самим за себя: их речь грубая, простая, иногда на грани животного отчаяния. у него говорят природа, дома, трасса, народ — говорит вся Америка. Стейнбек собрал голоса всех и слил их в один истомляющий душу крик.

к финалу роман становится притчей., но не утешительной. жестокой. образ кормящей женщины — не аллегория доброты, а вызов. на что ты готов ради другого, если у тебя самого уже ничего нет? что ты ещё можешь отдать, когда у тебя забрали всё? Стейнбек напоминает: пока мы не утратили способность сочувствовать, пока готовы помочь другому — мы остаёмся людьми. а значит, ещё не всё для нас потеряно.

«Ася». Иван Тургенев.

2025-05-17T20:49:31.163Z

больше всего в своих бесцельных путешествиях гражданину Н. нравилось наблюдать за людьми. знал ли он, что в свои двадцать пять в непримечательном немецком городке З. на левом берегу Рейна встретит ту, которую не сможет забыть до конца своей жизни?

это история про двух совершенно разных, эмоционально несформировавшихся людей, которые нашлись на короткое время и попробовали сыграть в игру, которая называется «любовь». никто из них не знал правил этой игры. они играли в первый раз — играли неловко, и на какое-то мгновение даже были счастливы.

«У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее — и то не день, а мгновенье».

мысли. прежде чем любить, разберись в себе, отрасти себе крылья. если по-настоящему любишь — держи руку и не отпускай. помни: всего одно слово, сказанное в нужный момент, может излечить душу. а не сказанное — навсегда лишить того, кому доверил бы свою жизнь. в полёте двух птиц главное — не направление, а держаться рядом, жить в настоящем и лететь вместе.

[!спойлеры!]

что-то особенное привлекло внимание Н. в Асе. семнадцатилетней девушке невысокого роста, с детскими щёчками, тонким носом, смугловато-круглым личиком и чёрными глазами. подвижное, чистое, невинное существо, но стыдливое и робкое по природе. грациозный бутон, которому ещё предстояло раскрыться. Н. нравилась её душа. В воздухе меж ними витал особый флёр влюблённости и кокетства. но неподготовленная душа Аси занемогла и отравилась им. Н., чуть более подготовленный, но тоже не разобравшийся в своих чувствах, не смог её излечить. одно слово, одно только слово — и она была бы здорова. когда Н. это понял, было уже слишком поздно. крылья выросли, а лететь не с кем.

Н. не забыл её, но то глубокое, жгучее чувство, которое Ася смогла зажечь, ему не смогла подарить больше ни одна другая женщина…

фотки 9 мая 2025

2025-05-09T17:33:57.357Z

! аттентион ! автор не является фотографом вообще! 🤪

салют!

2024-02-29T08:14:17.686Z

Есть какой-то символизм в 29 февраля, не находите? С одной стороны, ничего примечательного. Дата как дата. Но она же чертовски редкая, потому что случается лишь раз в четыре года! В этот день я планировал сделать что-то прикольное и особенное, по-настоящему уникальное. Забавно, но я писал этот пост ночью, из-за чего жутко не выспался, поэтому не знаю, получится ли осуществить задуманное 😄. Но я попробую.

Каналу уже третий год, и изначально я создал его в первую очередь как дневник, посты которого не были предназначены для широкого круга людей. Тем не менее, новым людям я всегда был очень рад. Сейчас же предельно понятно, что надо развивать блог до чего-то большего, ориентироваться на массовость и выходить за рамки.

Да, последние год-полтора канал, можно сказать, был в гибернации (или это я был в гибернации?). Посты стали не просто редкими, но и неинтересными. Камон, ну кому интересно, например, какая сегодня знаменательная дата? «Я что-ли календарь читать приш(ёл/ла)?». Это не противоречит концепции «дневника» — постить то, что важно для тебя —, но <вставьте последнее предложение второго абзаца>. Блог подразумевает рассказы о жизни, а не одни только мысли и сухие факты об истории или политике!

Считаю, однако, хорошим шагом для себя создание собственной студии дизайна. Кто-то позлорадствует: «Громко сказано „студия дизайна“! Кем ты себя возомнил? Вторым Бирманом, Горбуновым или Лебедевым?». А я отвечу, что это совершенно не так. Я — Николаев, и я намерен выебать эту индустрию. Это хороший шаг в плане разделения блога и будущей неотъемлемой части профессиональной деятельности. Это всё еще моё творчество, но с заявкой на что-то большее.

И всё-таки пусть первое прикольное, особенное и уникальное, что я сделаю 29 февраля, будет этот пост. Хочу сказать спасибо всем, что еще по какой-то причине подписаны! Для своих проектов dmg_bgram и dmg_bstudio я уже обозначил некоторые векторы развития, поэтому ждите нормальных регулярных постов. Сначала, разумеется, мне нужно будет время для разгона, это будет закрытие накопившихся гештальтов. Надеюсь, вывезу 😌

трилогия «Крёстный отец»

2024-01-21T12:22:44.028Z

Я всё же рад, что «Крёстного отца» до текущего момента обходил стороной. Первое впечатление о фильме очень важно, ведь оно самое яркое и запоминающееся. Всё-таки, просмотр шедевров мирового кинематографа в раннем возрасте я считаю неблагодарным делом из-за высокого шанса не увидеть всю красоту картины и не понять её глубинные замыслы.

— Ты был одним из людей старой закалки, которые верили, что Семья должна быть чем-то вроде римского легиона: с полковниками и капралами, и это срабатывало.
— Да, это срабатывало. Это было в старые-добрые времена, а мы были как Римская империя. Семья Корлеоне была как Римская империя!

Первая часть «Крёстного отца» снята режиссером Фрэнсисом Фордом Копполой в 1972 году по одноимённому роману Марио Пьюзо. Они выступили и сценаристами картины. Сценарий погружает в аутентичную атмосферу криминального мира итало-американской мафии 50-х годов. Он считается одним из лучших в мировом кинематографе и до сих пор находит своё отражение в современных картинах. Отдельно критики выделяют изумительную актёрскую игру Марлона Брандо, сыгравшего босса Семьи Вито Корлеоне, операторскую работу «Князя тьмы» Гордона Уиллиса, получившего своё прозвище за уникальный стиль работы с освещением и тенями, и, конечно же, легендарные композиции Нино Рота. Всё это делает первую часть трилогии культовой.

В 1974 году выходит продолжение «Крёстный отец II». По своим ощущениям, этот фильм запомнился мне лучше и нравится мне он чуть больше, чем первая часть. Это фильм в фильме, с двойным сюжетом: один повествует о сыне Вито Корлеоне Майкле и его методах ведения дел Семьи, в то же время параллельно с этим второй сюжет рассказывает трогательную историю Вито. Оба сюжета контрастируют, и это создает невероятно сильный драматический эффект.

Третья часть картины, с моей точки зрения, получилась скучнее предыдущих, нравится меньше, хотя ближе к концу там появляется одна из самых душераздирающих сцен за всю трилогию. Критики и зрители оценивают эту часть ниже других. Некоторые говорят, что Коппола и Пьюзо потеряли былую хватку. В любом случае я считаю, что эта часть завершает историю достойно.

просто попробуй

2024-01-10T13:01:43.874Z

Наверное, один из моих любимых жизненных принципов называется «Не узнаешь, пока не попробуешь». По своему опыту говорю: он способен изменить жизнь. Поскольку последняя во многом зависит от принимаемых нами решений, некоторым людям трудно сделать выбор из-за груза чувства ответственности.

А всё потому, что они хотят ощущать себя в безопасности, оставаться в зоне комфорта. Между «оставить всё как есть» и «сделать что-то новое» (например, освоить какой-то навык, приготовить то, что никогда не готовил, переехать учиться в другой город), они, скорее всего, выберут первое. В этот момент начинается диалог с самим собой, в голове прокручиваются гипотетические варианты развития событий, которые еще больше сеют сомнения: «А что, если ничего не выйдет?», «А что, если получится невкусно? Только продукты зря переведу», «А что, если я не смогу адаптироваться к новому месту?». Универсальный ответ, разбивающий эти вопросы — «Не узнаешь, пока не попробуешь». Просто попробуй, у тебя может получиться. А может и не получиться, но «Лучше я буду сожалеть о том, что сделал, чем о том, что не смог сделать, когда была возможность!», — это не моя цитата, но она как нельзя лучше передаёт всю суть моего посыла.

Просто попробуй — этот принцип — ключ ко многим дверям. Он открывает новые возможности, разрушая барьеры, которые мы установили в своей голове, позволяет нам развиваться и меняться. Не стоять на месте. Да, неудачи будут, но они лишь часть пути — это ценный опыт. Пусть они не отбивают у вас желание что-то делать. Ваши мечты и цели заслуживают шанса, поэтому просто попробуйте, чёрт возьми.