Dreamlir

Не давайте имя призраку. 7 глава

2026-06-20T11:39:06.689Z

Жанр: хоррор, комедия, яой. Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

7 Глава

— Да отвали ты уже от меня. Аж тошно.

Услышав мои слова, «Минсу» послушно отступил на один шаг. Игнорируя пробежавшие по спине мурашки, я лихорадочно соображал, как мне выбраться из этой Богом забытой школы щупалец вместе с Пак Джихэ.

Сбежать отсюда в одиночку уже было задачей запредельной сложности, а теперь мне нужно тащить на себе ещё и невменяемую Пак Джихэ. Даже если мне удастся как-то отмахнуться от «Минсу» и покинуть кабинет председателя, у меня не было никакой уверенности, что я смогу дотащить её на спине до самой крыши. Человек, потерявший рассудок, весит гораздо тяжелее обычного.
Поэтому я решил продолжить заговаривать ему зубы.

— Возвращаясь к нашему разговору... В общем, если ты хочешь выйти развеяться, тебе сначала нужно навести порядок в этой школе или хотя бы разобраться со школьными делами. То есть довести до конца всё, за что ты отвечаешь.
— ……
— Как только со всем этим покончишь, сразу приходи туда, где буду я. И тогда я затусуюсь с тобой так, что ты просто обалдеешь.
— Ты можешь в этом «поклясться»?
— «Клятва» — это как-то слишком громко сказано. Вот, я могу оставить тебе это, и пойдёт.

Я порылся в карманах и протянул «Минсу» свой студенческий билет.

— Эта штука для студента чертовски важна, сечёшь? Так что держи и считай это залогом нашего уговора.

Перевыпускать студенческий билет, конечно, та ещё морока, но на самом деле он не был для меня так уж жизненно необходим, как я только что наплёл. Да, без него возникнут проблемы с пропуском в корпусе или сдачей книг в библиотеку, и для обычного «студента» это вещь первой необходимости, но я-то от его отсутствия точно не сдохну.

Интуиция подсказывала: если я сдуру ввяжусь в какую-нибудь «клятву» с этой тварью, мне настанет полный пиздец.

Поэтому я решил временно замять ситуацию, просто всучив ему свой студенческий. Сердце бешено колотилось от страха, что он потребует ещё и документы Пак Джихэ, но «Минсу», судя по всему, вполне удовлетворился моим билетом.

После этого я ещё долго без умолку болтал, расписывая «Минсу», как сильно изменился мир снаружи. Я убеждал его чуть ли не до хрипоты в голосе, твердя, что, в отличие от его скучной школы, в университетах вовсю устраивают крутые фестивали, да и вообще — даже если не ходить в универ, мир стал настолько прекрасен, что вокруг полно мест, где можно оторваться по полной.

«Минсу» молча выслушал меня, а когда я заговорил о плане нашего грандиозного свидания, которое я подготовлю по возвращении в реальный мир — на самом деле я просто вывалил ему свой личный список желаний, который когда-то составил на случай, если у меня появится девушка — он лучезарно улыбнулся.

— Вы ведь правда разделите всё это со мной?
— Ну конечно. Ты главное выпусти нас отсюда, а уж к твоему приходу я всё подготовлю в лучшем виде.
— Хорошо, тогда...

Мои старания заговорить ему зубы наконец-то окупились: «Минсу» согласился выпустить нас за пределы этой аномалии. И только после того, как я несколько раз чётко перепроверил, что он возвращает нас не просто за школьные ворота, а именно в реальность, где старшая школа Довон является обычной заброшкой, я наконец смог облегчённо вздохнуть.

Когда я в очередной раз переспросил, отпустит ли он и Пак Джихэ, «Минсу» на миг показался чем-то недоволен. Однако стоило мне снова пойти на уступки, задобрить его и согласовать вдобавок ещё два пункта для нашего будущего свидания, как он всё-таки сменил гнев на милость.

— Эй, Минсу.
— Да?
— Только ты это, не заявляйся просто так посередине процесса. Сначала закончи все школьные дела. Найди учителей, усёк? Условия труда для одиннадцатиклассников тоже подтяни, да и столовую сделай нормальной, модернизируй там всё. А то школьные обеды у вас настолько паршивые, что те, кто их ест, потом по полу на четвереньках ползают.
— ……
— Вот превратишь школу в какое-нибудь образцовое учебное заведение этого года, тогда и приходи. Только при таком раскладе ты сможешь со спокойной душой со мной потусить, разве я не прав?

Я так и сыпал условиями одно за другим, настойчиво требуя, чтобы он хорошенько управлял школой. Опасаясь, как бы «Минсу» сдуру не швырнул свой пост председателя и не увязался за мной прямо сейчас, я без умолку раздавал ему напутствия о том, что он обязан как следует заботиться о вверенном ему учебном заведении.

— Ты ведь можешь это пообещать?
— А это «клятва»?
— Заботиться о школе — это и так прямая обязанность председателя, к чему тут вообще клятвы? Тебе достаточно просто сказать, что ты всё понял.
— ...Да! Я понял.

«Минсу» внезапно протянул ко мне руку. Я знатно струхнул, но, к счастью, моя реакция оставляла желать лучшего, так что я не совершил глупость и не стал демонстративно уворачиваться от его ладони. «Минсу» слегка коснулся моего лба и убрал руку — и в то же мгновение нога, пострадавшая, когда меня сцапал «Мужчина» на четвёртом этаже, начала стремительно затягиваться и заживать.

— ...Так ты мог это вылечить?

Раз всё можно было исправить настолько легко, почему он не мог подлечить меня, пока я торчал в кабинете председателя? Не в силах скрыть своего возмущения, я начал требовать объяснений. В ответ «Минсу» лишь широко улыбнулся своим идеальным, до странности красивым лицом, от которого веяло чем-то чужеродным.

— Просто будет нехорошо, если вы вдруг умрёте до того, как я приду к вам.

Я спросил, почему он не сделал этого раньше, раз имел такую способность, но ответ прозвучал совершенно невпопад. Окончательно бросив попытки понять логику «Минсу», я поудобнее подхватил потерявшую сознание Пак Джихэ.

— А теперь выпускай меня.
— Может, побудете здесь ещё совсем немного, а потом пойдёте?
— Я же сказал: работай усердно, разгреби дела и только тогда выходи. Тут ловить вообще нечего, полная скукотища.

В конце концов «Минсу» повёл нас с Пак Джихэ к крыше — единственному выходу из этой школы. Поскольку нас сопровождал сам обладатель высшей власти в этих стенах, из-за углов больше ничего не выскакивало, как это бывало раньше.

— К тому, чтобы давать кому-то новое имя, нужно относиться со всей серьёзностью.
— С чего это ты вдруг опять несёшь какую-то чушь невпопад?
— Предварительное уведомление — это очень важно. Было бы крайне неприятно, если бы собеседник потом пошёл на попятную, заявляя, будто он ничего не знал и его ни о чём не предупреждали.
— Ты что, пытаешься втюхать мне страховку в обмен на спасение?
— Когда кто бы то ни было получает новое имя, это имя становится связующим звеном, позволяющим сторонам влиять друг на друга.
— Да о чём ты вообще говоришь, чёрт возьми..

В его словах явно крылся какой-то глубокий смысл, но я как раз тащил Пак Джихэ на спине вверх по лестнице четвёртого этажа, так что у меня попросту не осталось сил вникать в этот бред. Благо за те несколько дней, что я провёл в старшей школе Довон, я уже успел привыкнуть к его странным речам, поэтому в голове промелькнула лишь одна ленивая мысль: «А, Минсу опять за своё...».

Перила на крыше старшей школы Довон оказались довольно высокими. И выстроены они были вовсе не ради безопасности учеников — это сооружение скорее напоминало глухой загон, призванный не дать ничему вырваться наружу. Из-за этого перелезть через ограждение со взваленной на плечи Пак Джихэ было физически невозможно.

В итоге первым делом я просто скинул Пак Джихэ вниз через перила. Головой-то я прекрасно понимал, что именно так отсюда и выбираются, но сбрасывать человека без сознания с такой высоты было колоссальным психологическим испытанием. Кажется, я мысленно повторил «Минсу» раза две тысячи, что он обязан вернуть Пак Джихэ в реальный мир в целости и сохранности.

Следом я заставил свои дрожащие ноги выпрямиться и сам залез на перила. И в этот момент я впервые смог посмотреть сверху вниз на «Минсу», на которого до этого мне постоянно приходилось задирать голову.

— Больше я в сторону этой заброшки даже не повернусь.
— ……
— Прощай.

Было заметно, что «Минсу» порывается сказать мне что-то ещё, но я не стал дожидаться его слов и без раздумий шагнул вниз. Какое же счастье, что в этот момент я совершенно забыл о своём страхе высоты. Кто знает — замешкайся я хоть на секунду, вдруг этот «Минсу» передумал бы и насильно заставил меня работать здесь учителем?

Пока, «Минсу».

Было чертовски жутко находиться с тобой рядом, так что давай больше никогда не встречаться.

Из-за того, что падение стремительно набирало скорость, я быстро потерял сознание.

***

Если говорить коротко, мы с Пак Джихэ успешно сбежали из старшей школы Довон. Как и было написано в инструкции, прыжок с крыши действительно оказался правильным способом побега.

Эта авантюра увенчалась успехом, хотя я до последнего допускал мысль, что правила в брошюре могли оказаться фальшивкой, а «Минсу» просто притворился, что помогает, чтобы в итоге нанести удар в спину. К счастью, «Минсу», похоже, не собирался меня обманывать. И это при том, что я сам только и делал, что вешал ему лапшу на уши... Из-за этого моя совесть всё-таки слегка поболела — размером с муравьиную слёзку.

Мы с Пак Джихэ пришли в себя внутри здания старшей школы Довон, которая снова была самой обычной заброшкой. Стоило Джихэ очнуться, как она принялась без остановки истошно орать, благодаря чему наше спасение силами экстренных служб произошло очень быстро.

По моим внутренним ощущениям я пробыл взаперти в школе Довон от трёх до четырёх дней, но за пределами аномальной зоны, как оказалось, прошло уже целых полмесяца.

Поскольку родители Ким Джихуна и Им Джинсона, само собой, уже успели подать заявления о пропаже (включая и родственников Пак Джихэ), вместо того чтобы сразу отправиться домой, нам пришлось поехать в больницу и полицейский участок для дачи показаний. Мои родители, что удивительно, заявление о пропаже так и не подали. Судя по всему, из-за того, что я живу отдельно, они даже не заметили моего исчезновения.

Пусть я и не самый примерный сын, но не слишком ли они ко мне равнодушны? На секунду мне стало немного обидно, но я решил не волновать их понапрасну и на вопрос, всё ли со мной в порядке, просто ответил «да». С тех пор от отца не поступало никаких вестей, кроме его обычного бреда.

Результаты медицинского обследования Пак Джихэ оказались просто кошмарными, поэтому первым допрос в полиции проходил я один. Благодаря тому, что «Минсу» в самый последний момент внезапно исцелил меня, моё здоровье было в абсолютном порядке.

— Господин Кан Иру?
— А, да.
— Двое из ваших друзей, которые пропали вместе с вами, всё ещё не вернулись. Знаете ли вы что-нибудь по этому поводу?

Измученный усталостью полицейский вскользь пожаловался, что в последнее время заявлений о пропаже людей стало подозрительно много, после чего принялся дотошно расспрашивать меня о местонахождении Ким Джихуна и Им Джинсона.

В глубине души мне безумно хотелось выложить всё как на духу: рассказать, что «Минсу» выставил их вовсе не за пределы аномальной зоны, а буквально за порог паранормальной школы Довон. Однако объяснить то, что там произошло, было задачей запредельной сложности. Только представьте, каким полнейшим бредом показались бы мои показания человеку со стороны.

Будь у меня на руках хотя бы та брошюра с правилами, я бы мог предоставить её в качестве улики. Но «Минсу» забрал и саму инструкцию, так что у меня не осталось абсолютно никакого способа доказать то, через что мне пришлось пройти.

Знать бы заранее, лучше бы я сослался на психическое расстройство и дождался в больнице, пока Пак Джихэ, пережившая то же самое, придёт в себя. Если бы мы рассказывали об аномалии вдвоём, нам бы поверили с гораздо большей вероятностью, чем если бы я один распинался про паранормальные явления.

— Зачем вы вообще пошли в эту заброшенную школу Довон?
— Потому что за Неотубом будущее…
— Что, простите?
— Мы пошли туда, чтобы снять видео для Неотуб-канала, который создал Ким Джихун.

Хоть я и старался изо всех сил, чтобы мои ответы не звучали как полнейший бред, выражение лица полицейского менялось с каждой секундой. Похоже, даже без упоминания монстров мои слова всё равно казались ему отборной чушью.

Полицейский, у которого и так голова шла кругом из-за резкого всплеска исчезновений людей и этой группы студентов, пробравшихся в заброшку, из которой вернулись только двое из четырёх, явно искал спасения. И тут в шумное здание полицейского участка внезапно вошёл мужчина средних лет.

— Это ты молодой человек по имени Кан Иру?

Мужчина средних лет подошёл ко мне со спины абсолютно бесшумно. Как только он появился, все полицейские в участке как один повернулись в нашу сторону. На секунду я подумал, не начальник ли это полиции, но для этого он был одет совсем не по форме. Из примечательного на нём был лишь строгий, идеально отглаженный деловой костюм, на лацкане которого красовался металлический значок с невиданным ранее узором.

П/п: *Лацкан — это отворот на грудной части верхней одежды (пиджака, пальто, куртки или мундира), плавно переходящий в воротник.

— …А вы кто?
— Я Чон Джихо, ликвидатор 2-го класса из Департамента по контролю за аномальными явлениями. Молодой человек Кан Иру, вам сейчас нужно находиться не в полицейском участке, а пройти с нами на небольшое собеседование.
— Что?!
— После того как вы сбежали, обстановка в старшей школе Довон стала очень странной. То, что гражданские после проникновения туда теряют способность использовать инструкции по выживанию — дело обычное. Однако ветеран-ликвидатор, направленный туда для расследования изменений, сразу после входа на четвёртый этаж главного корпуса столкнулся с непреодолимым препятствием. Последнее, что он успел доложить перед потерей связи: «Мне нужно сдать экзамен на должность учителя».

Мужчина средних лет — то ли Чон ДжиХо, то ли Чон ДжиНо, чьё имя я слышал впервые — резко и крепко схватил меня за плечи.

— Что, чёрт возьми, ты там натворил перед тем, как сбежать?! Что, чёрт возьми, ты там натворил перед тем, как сбежать?!

При упоминании названий вроде «Департамент по контролю за аномалиями» или «ликвидатор 2-го класса» в голове сама собой всплыла мысль: «Это вообще что за хрень такая?». Но вот про «экзамен на должность учителя» я, кажется, прекрасно понимал, о чём идёт речь.

«Минсу» всё-таки выкладывается на полную катушку...

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Не давайте имя призраку. 6 глава

2026-06-20T11:11:40.832Z

Жанр: хоррор, комедия, яой. Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

6 Глава

Как я уже говорил, мои родители — правоверные христиане. До того как у меня начался переходный возраст, родители вовсю таскали меня с собой, так что каждое воскресенье мне приходилось ходить в начальную школу при церкви. Чтение Библии и молитва перед едой тоже были обязательной программой.

Эта навязанная вера с самого рождения вызвала у меня сильный протест, когда в средней школе я столкнулся с бурным периодом полового созревания. Что бы ни случилось, родители твердили: «Господь заботится о нас», и по любому поводу — хорошо ли всё прошло или плохо — уповали на своего Бога. Из-за этого религия лишь взрастила в моей детской душе искреннее бунтарство.

В конце концов, несмотря на угрозы родителей полностью лишить меня карманных денег, я развалился звездой прямо посреди гостиной и устроил бунт, заявив, что ни в какую церковь не пойду. Родители знатно поломали голову из-за сына, который наотрез отказывался делать то, что ему велят, но в итоге им пришлось принять моё заявление об атеизме.

— Ладно, раз уж ты так сильно этого не хочешь, можешь не ходить в церковь. Но, Ируя, пообещай мне хотя бы одну вещь.

П/п: *Ируя (이루야) — суффикс «-я» используется для ласкового обращения к другому человеку.

Пока я мысленно ликовал, предвкушая, как теперь по воскресеньям вместо церкви буду ходить с друзьями в компьютерный клуб играть в MapleStory, отец опустился на пол рядом со мной и принялся настойчиво меня наставлять.

— Пообещай, что не станешь связываться и привлекать других богов, помимо Господа.
— Что это вообще значит? Других богов, кроме Господа? Зачем мне вообще их привлекать?
— Ты можешь мне это пообещать?

Отец и раньше не раз нёс всякую чушь. Однако мама, стоявшая рядом, выглядела настолько серьёзной, что я послушно кивнул головой.

«Если бы божество можно было привлечь просто по моему собственному желанию, разве это был бы Бог? Это скорее какой-нибудь Демон».

Тогда мне казалось, что демоны куда круче богов. В конце концов, в восьмом классе все поголовно тащатся от демонов, смерти, разрушения, монстров... и всего в таком духе.

Как бы то ни было, все мои мысли занимала лишь предстоящая игра с друзьями в компьютерном клубе. Я радовался, что родители, вопреки своим угрозам, так и не лишили меня карманных денег, поэтому не стал вникать в странные слова отца.

— Вы действительно... хотите выйти отсюда вместе со мной?

Собственно, до того момента, как «Минсу» переспросил меня об этом, я напрочь позабыл о давних словах отца.
Я ненадолго задумался. Ведь вероятность того, что «Минсу» является демоном или божеством, была вполне реальной.

Для начала, «Минсу» полностью контролирует целый мир — а именно аномалию под названием «старшая школа Довон». Обладает ли он такой властью потому, что является здесь председателем, или по какой-то иной причине — неясно. Но, по его собственным словам, если он выйдет за пределы аномальной зоны, то и остальные жуткие твари из этого места тоже прорвутся в реальный мир.

Даже если в реальности он и не Бог, разве нельзя назвать его богом хотя бы внутри этой чёртовой аномалии?

И главное: ведь это я сам предложил ему выйти вместе, но стоило «Минсу» задать встречный вопрос, как по затылку пробежал такой леденящий холодок, что даже шею свело. В голове промелькнула мысль: если он и правда последует за мной и сбежит из школы Довон, случится непоправимая катастрофа. Никаких видимых причин для паники не было, но в глубине моего разума уже вовсю горел и отчаянно мигал красный сигнал тревоги.

— Что ж, ладно. Пожалуй, выйти ненадолго и сразу вернуться, как вы и сказали, будет неплохой идеей.
— ……
— Совсем ненадолго... Даже если председатель временно покинет своё место, школа ведь продолжит как-то функционировать, верно? Как думаете?

Несмотря на то, что мне выпал шанс сбежать из кабинета председателя, у меня на мгновение буквально пропал дар речи.

«Пообещай, что не станешь связываться и привлекать других богов».

Слова отца эхом, подобно тревожной сирене, гулко завыли у меня в голове.

— Ну так что, выберемся отсюда вместе?

Голос «Минсу», который до этого момента звучал абсолютно по-человечески, на секунду исказился и прозвучал точно так же, как у других причудливых тварей, которых я встречал в стенах школы Довон.

— Минсу-я.
— Да?

Я изо всех сил постарался взять себя в руки, чтобы не потерять самообладание. Интуиция кричала, что «Минсу» — это существо, которому ни в коем случае нельзя позволять выйти в реальный мир. Однако, чтобы выбраться из этой школы, мне была необходима его помощь. Ведь только так я мог выйти хотя бы за пределы этого кабинета.

— Послушай, а ты знаешь, когда люди... ну и нечеловеческие существа тоже, могут уходить в отпуск?
— В отпуск?
— С тех пор как я здесь появился, ты ведь вообще ни черта не сделал для школы.
— Но вы же сами только что говорили, что можно просто выйти ненадолго и подышать свежим воздухом...
— Свежим воздухом можно подышать только после того, как разгребёшь хотя бы часть накопившихся дел. Тебе этого не понять. Но когда ты развлекаешься, не закончив работу, на душе всё равно висит тяжкий груз, каким бы весёлым ни было это веселье.
— ……
— Когда до промежуточных экзаменов остаётся всего два дня, а ты торчишь в компьютерном клубе и играешь? Конечно, это весело. Но в итоге, когда возвращаешься домой, тебя неизбежно накрывает чувство опустошения и пустоты. Это всё равно что выйти прогуляться, подхватить тяжёлый грипп и загреметь в реанимацию.
— А что такое компьютерный клуб?
— Ох, ну и дела, это же катастрофа. Как ребёнок, который даже не знает, что такое компьютерный клуб, собирается выйти наружу и нормально там развлечься?

Для начала нужно как следует заговорить ему зубы.

Точно так же, как тогда, когда я обвёл вокруг пальца «Учителя», я принялся без умолку нести первое, что приходило в голову. К счастью, «Минсу» слушал мою болтовню со всей серьёзностью, на которую был способен.

— Короче, парень, ты сначала выпусти меня наружу, а я подготовлю и выберу для нас список развлечений. Давай устроим свидание. Тогда, даже если ты понятия не имеешь, что такое компьютерный клуб, мы всё равно сможем отлично провести время.
— Правда?
— Конечно. Так что ты для начала разберись со всеми школьными делами. Сам же говорил, что нужно нового учителя найти.
— Вообще-то, учителя я могу найти прямо сейчас…
— Я же сказал, что не буду. У меня нет к этому призвания. Чтобы быть учителем, нужно хорошо учиться, а мой табель успеваемости ничем не отличается от вспаханного поля.
— Да нет, я не про вас. У меня есть ещё один кандидат.
— Что?
— В столовой ведь есть ещё один человек.

В этот момент я вдруг вспомнил, что, когда мы только пришли в эту школу, нас было четверо. Я был уверен, что Пак Джихэ, которая первой бросилась наутёк, спасаясь от «Учителя», давно успешно выбралась отсюда.

— Пожалуй, стоит нанять её хотя бы в качестве временного учителя на замену.

Я, покачиваясь, поднялся с дивана в кабинете председателя.

— Так не пойдёт.
— Почему?
— Насколько я знаю, у неё тоже нет никакого интереса к преподаванию. Да и оценки у неё так себе.

На самом деле это было неправдой. У Пак Джихэ были хорошие оценки. А вот насчёт её желания работать учителем я понятия не имел.

Пусть мы с Пак Джихэ и не были близкими друзьями, но раз уж я узнал, что она всё ещё находится внутри старшей школы Довон, я просто не мог бросить её здесь и уйти.

Было очевидно, что если оставить её в покое, она погибнет. Но, судя по тому, что говорил «Минсу», даже если она не умрёт, с ней может случиться кое-что похуже смерти. Одиннадцатиклассники с четвёртого этажа не просто пожирали учителей — они ещё и несли какую-то жуткую, извращённую чушь.
К тому же, столовая? В обычной школе это, может, и самое популярное место, но внутри аномальной зоны оно наверняка было самым кошмарным.

— И вообще, разве ты не знаешь, что при найме на работу самое главное — это согласие самого человека? В наше время принудительный труд вообще-то незаконен.
— Вот как… Вот как…
— Поэтому давай для начала приведём её сюда.

На предложение привести Пак Джихэ в кабинет председателя и спросить её мнение лично, «Минсу» лишь лучезарно улыбнулся.

— Вы хотите помочь мне с моей работой?

«Нет, я хочу спасти свою спутницу».

— Вы действительно очень добры. Ах, как было бы хорошо, если бы именно вы стали нашим учителем!

На миг лицо «Минсу» жутко исказилось. И хотя оно тут же вернулось в прежнее состояние, этот момент не укрылся от моих глаз.

Даже если в этом мире не останется больше никакой другой профессии, кроме профессии учителя, я абсолютно точно никогда не стану им.

***

К моему удивлению, Пак Джихэ оказалась жива.

Если честно, я жутко переживал, что «Минсу» принесёт из столовой лишь её труп, ну или, даже если она выжила, у неё будет отрублена какая-нибудь часть тела. Однако внешне Пак Джихэ выглядела вполне целой и невредимой.

— Я больше никогда не буду оставлять ■■■…
— Пак Джихэ.
— Я всё съем, я всё-всё съем…

Вокруг её рта виднелись следы рвоты, она то и дело пыталась что-то жевать и находилась в абсолютно невменяемом состоянии, умоляя о прощении за то, что оставила нечто, похожее на еду…

Было очевидно, что в столовой она столкнулась с чем-то ужасным, из-за чего у неё помутился рассудок. Поскольку я сам в столовую не спускался, то не знал всех деталей, но, судя по всему, обитающие там твари обеспечивали школьным обедом даже посторонних людей, не являющихся учениками. И этот предлагаемый обед вряд ли можно было назвать нормальным.

— Пак Джихэ!

Если ты продолжишь в том же духе, тебя насильно сделают учителем!
Пытаясь привести её в чувство, я поднял на ноги Пак Джихэ, которая упрямо рвалась ползать по полу. Интересно, в столовой ей приходилось передвигаться на четвереньках? Присмотревшись, я заметил, что все её колени были покрыты синяками.

Стоило мне крепко перехватить Пак Джихэ за запястья, как в её затуманенном, стеклянном взгляде на мгновение промелькнул проблеск рассудка.

— Х-ха, кх……
— Ты немного пришла в себя?
— У-уа-ах, кхэ-э-э!

Как только сознание вернулось к ней, Пак Джихэ тут же рухнула на пол и принялась безудержно рвать.
Когда я увидел, как внутри чужих рвотных масс что-то шевелится и ползает, к моему горлу тоже мгновенно подкатил сильный рвотный рефлекс. К счастью, не прошло и нескольких секунд, как «Минсу» снова сделал испачканный пол в кабинете председателя абсолютно чистым.

— Хнык, а-а-а-а, мама……
— Я тебе не мама.
— Ка... Кан Иру... Пожалуйста, спаси меня.
— Я всё понял, так что для начала прекрати реветь и встань нормально.

Кто бы мог подумать, что навыки экзорцизма, которыми я пару раз баловался в старшей школе, сработают и в этом месте.

В период вступительных экзаменов вечно появлялись один-два придурка, которые вели себя так странно, словно в них вселился злой дух. Но стоило этим парням прикоснуться ко мне или просто побыть со мной рядом, как они тут же приходили в себя.

Поэтому я всегда считал себя кем-то вроде заземлителя для ненормальных, которые просто пытаются привлечь к себе внимание... Но то, что это сработает даже на Пак Джихэ, которая реально сошла с ума и ползала, будто в неё что-то вселилось, оказалось полной неожиданностью.

Пак Джихэ, как только к ней вернулся рассудок, задрожала всем телом и тут же потеряла сознание. Похоже, дальнейший физический контакт уже не имел смысла, поэтому я наконец выпустил её запястья, которые до этого крепко сжимал.

— Вы всё-таки не человек?

Пока я возился с Пак Джихэ, которая упрямо рвалась ползать по полу, я совсем потерял бдительность, и «Минсу» подошёл ко мне со спины вплотную. Хоть он и не был человеком, он зачем-то дышал — я отчётливо почувствовал его дыхание кожей за ушной раковиной.

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Не давайте имя призраку. 5 глава

2026-06-20T10:52:52.309Z

Жанр: хоррор, комедия, яой. Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

5 Глава

Я не помню, как добрался до кабинета председателя в пристройке. Моя память обрывается на том, как «Минсу» выдернул меня, окружённого одиннадцатиклассниками, словно редиску из грядки. Должно быть, из-за большой потери крови и сильнейшего шока я сразу после этого потерял сознание.

Стоило мне с трудом приподнять тяжёлые, как камни, веки, как прямо перед моим носом оказался «Минсу». Моё сердце бешено ушло в пятки, но совсем по другой причине, нежели когда я сталкивался с «Учителем» или «Мужчиной».

Я не закричал и не оттолкнул лицо «Минсу» только потому, что у меня совершенно не осталось сил. Нога, порезанная острыми, как лезвия, щупальцами, нещадно ныла, а из-за сильной потери крови к тому же жутко кружилась голова.

Осознание того, что всё это не сон, а реальность, и что я по-прежнему нахожусь внутри старшей школы Довон, повергало в полное отчаяние. Однако ещё более шокирующим, чем вся эта боль и безысходность, было подозрительно красивое лицо «Минсу».

Тот факт, что у него из верхней и нижней частей тела росли щупальца, уже делал его похожим на монстра. Но его идеальная, абсолютно симметричная внешность тоже казалась нечеловеческой. Пластические хирурги разрыдались бы от восторга, увидев они его.

Вместо школьной формы на «Минсу» теперь была повседневная одежда. Даже в форме он мало походил на ученика, но в обычной одежде его возраст и вовсе стал совершенно нечитаемым.

На нём была самая обычная чёрная рубашка и брюки, но от него всё равно веяло чем-то странным. И эта странность отличалась от того ужаса, который я испытывал при столкновении с «Учителем» или «Мужчиной». Скорее, это было какое-то чувство чужеродности.

Это походило на эффект «зловещей долины»: когда ты видишь полностью искажённый образ, это не вызывает особых мыслей, но когда перед тобой нечто, почти неотличимое от реальности, но слегка изменённое, это рождает глубокое чувство неприязни.

— Вы очнулись?
— Где я?..
— В кабинете председателя. В пристройке.
— ……
— Не нужно пугаться из-за того, что мы в пристройке. Написанное в брошюре с правилами — не всегда чистая правда.

В руках «Минсу» держал брошюру-инструкцию, все углы которой были сильно измяты.

Глядя на то, как председатель, о котором было подробно расписано в пункте номер 7, сам держит в руках эту брошюру с правилами, я невольно усомнился: «А правильно ли вообще им следовать? Кто, чёрт возьми, вообще составляет и оставляет такие инструкции?»

С самого начала, когда там утверждалось, будто при встрече с «Учителем» нет иного выхода, кроме как бежать со всех ног, это уже казалось сомнительным. Но поскольку инструкция была единственным источником, где описывался способ спасения от аномальных явлений, мне приходилось слепо ей подчиняться.

Я отвёл взгляд от брошюры и осмотрелся вокруг. Кабинет председателя был настолько просторным и уютным, что с трудом верилось, будто он находится внутри заброшенной школы. Диван, на котором я лежал, оказался мягким, а расставленная мебель из цельного дерева создавала ощущение идеального порядка.

— Я обработал вам раны, но из-за повреждённой ноги вы не сможете сразу двигаться.
— Это ведь ты председатель?
— Ты же говорил, что я Минсу.
— Что?
— Разве мы не договаривались, что если я спасу тебя, ты будешь звать меня Минсу? Я ведь спас тебя.
— Разве это сейчас важно?
— Давать имя — это всегда важно.

Моя нога, глубоко порезанная острым лезвием, действительно была наскоро перевязана. Поскольку вокруг больше никого не было, раны мне, скорее всего, обработал сам «Минсу».

Не похоже было, что он собирается причинить мне вред прямо сейчас. Если бы он хотел убить или сожрать меня, то сделал бы это уже давно.

«Минсу» сидел на подлокотнике дивана и молча наблюдал за мной. Казалось, он забавлялся, глядя на то, как я, превозмогая боль, заставил себя сесть и принялся судорожно осматривать кабинет председателя.

«Минсу» начал разговор:

— Вы ведь человек?
— Я? Или ты?
— Вы.
— Конечно, человек. А ты тогда кто?
— Мне трудно ответить на этот вопрос.
— ……
— Вы хоть и немного ранены, но я действительно впервые за долгое время разговариваю с человеком.

Его ладонь коснулась моей щеки. Я растерялся от этого внезапного прикосновения, но отстраниться от его неестественно холодной кожи было не так-то просто. «Минсу» мягко, но крепко обхватил мою голову и повернул её к себе, словно пытаясь заставить меня смотреть только на него.

— Как вам удаётся находить общий язык с другими особями? У вас в роду были шаманы?
— Мои родители — правоверные христиане.

Словно пятилетний ребёнок, получивший удивительную новую игрушку, он ещё долго ощупывал моё лицо. Ощущение от его прикосновений было странным, и мне хотелось убрать его руку, но тело совершенно не слушалось.

— Вы уничтожили одну особь «Учителя».
— Особь «Учителя»?
— То, что вы видели на четвёртом этаже. Оно полностью исчезло. Оно не просто умерло — оно развеялось, так что его теперь даже невозможно восстановить.
— ……
— Поэтому я подумал, что вопреки внешности вы не человек, а какой-то контролёр... Но оказалось, что вы никто. Вы и с особями можете изъясняться, и ваш рассудок не мутится, даже когда вы находитесь рядом со мной.

На меня посыпались односторонние расспросы, но я ни на что не мог ответить. Я не понимал ни единого слова из того, что он говорил.

— Как раз сейчас у нас не хватает учителей. Вас случайно не интересует работа в сфере образования?

Если я соглашусь на это здесь, мне точно конец.

Я понял только одну вещь. Каким бы полезным ни был «Минсу», спасший и вылечивший меня, пока он является председателем старшей школы Довон, он не принесёт мне никакой пользы.

— А ты бы сам захотел учить учеников, которые сжирают своих учителей?

На мой резкий отказ «Минсу» лишь лучезарно улыбнулся. Словно мой ответ и был тем самым правильным решением.

***

После того как я попал в старшую школу Довон, меня примерно на три дня заперли в кабинете председателя.
Я не знал точно, сколько дней прошло. Мой телефон по-прежнему не работал, а на запястье не было часов. Нагрудная боди-камера, которую мне дал Ким Джихун, тоже была давно сломана, неизвестно когда. Я лишь предполагал, что прошло около трех дней, поскольку просыпался после сна примерно три раза.

— Ну и когда я смогу выйти отсюда?
— Как только найдётся новый учитель.
— Я спрашиваю, когда именно?
— Если вы согласитесь на должность учителя, то прямо сейчас?
— Если я стану учителем, разве я вообще смогу отсюда выйти?

Я поднял средний палец в сторону «Минсу».

Если верить его словам, сейчас не было ни одной особи-учителя, способной контролировать одиннадцатиклассников, поэтому соваться в коридор четвёртого этажа было равносильно самоубийству.

Он говорил, что ученики толпятся прямо в коридоре, и меня сожрут ещё до того, как я успею найти лестницу на крышу.
Чтобы загнать этих учеников обратно в класс, нужен был учитель. Именно поэтому председатель «Минсу» при каждом удобном случае настойчиво предлагал мне занять это место.

На мгновение мне показалось, что быть учителем в старшей школе — это неплохо с точки зрения философии и карьерного роста, но, к счастью, у меня всё ещё не возникло желания работать преподавателем в этом сумасшедшем месте.

— Тогда как насчёт должности директора школы вместо обычного учителя?
— Стал бы ты сам этим заниматься?
— Если и директор не нравится, то, может, завучем?
— Я же спросил: стал бы ты сам этим заниматься?

Если и было что-то хорошее во всей этой ситуации, так это то, что внутри аномалии совершенно не хотелось есть. Из-за ментального истощения я вполне мог уснуть, но даже если бы я бодрствовал две ночи напролёт, у меня не кружилась бы голова и не слипались глаза, как это обычно бывает за пределами аномальной зоны.

Если бы мне пришлось решать вопросы с голодом или жаждой в этом месте, моё положение стало бы весьма затруднительным. Поскольку это всё-таки школа, здесь, конечно, имелись столовая и буфет, но внутри аномалии шансы продать или найти там что-то нормальное были крайне малы.

Станут ли ученики, которые едва выйдя в коридор тут же сжирают учителей, питаться обычной школьной едой?

Тот факт, что в брошюре с правилами не было ни единого упоминания о столовой или буфете, делал эти места ещё более опасными в моих глазах. Самые по-настоящему опасные места всегда остаются неизвестными, ведь все, кто туда ходил, уже мертвы.

Как говорится, существует ведь систематическая ошибка выжившего. Если те, кто составлял эту инструкцию, были людьми, то выживших после столкновения с аномалией явно было немного. Так что отсутствие этих мест в брошюре, несмотря на то, что они находятся прямо внутри школы, означало одно из двух: либо там абсолютно безопасно, поэтому и писать о них не имело смысла, либо оттуда никто не вернулся живым, и теперь никто просто не знает, что там находится.

Стоило мне додуматься до этого, как желание поскорее выбраться из этой сумасшедшей старшей школы вспыхнуло с новой силой.

— Но ведь через пристройку тоже можно попасть на крышу, разве нет?
— Да.
— Тогда просто отпусти меня уже. Я поднимусь на крышу и спрыгну оттуда.
— Но ваша нога ещё не зажила.
— Раз могу бежать, значит зажила. Сбежать отсюда и добраться до нормальной больницы будет гораздо быстрее!

Причин, по которым «Минсу» держал меня взаперти в кабинете председателя, было всего две. Первая — из-за исчезновения особи-учителя на четвёртом этаже главного корпуса снаружи стало слишком опасно, а вторая — то, что у меня была повреждена нога.

Пока вся школа сходила с ума, один лишь «Минсу» был ко мне чрезмерно, даже излишне дружелюбен. На всякий случай я расспросил его о судьбе товарищей, которые вошли сюда вместе со мной, и он ответил, что Ким Джихуна и Им Джинсона он лично выставил за пределы школы.

Не знаю, означало ли «за пределы школы» выход из самой аномальной зоны или же буквально за школьные ворота... Но, как бы то ни было, «Минсу» вполне охотно отвечал на большинство моих вопросов.

— Скажи честно. Ты ведь держишь меня здесь просто потому, что тебе самому всё это время было жутко скучно одному?
— ……
— Иначе это просто не имеет смысла. С чего бы тебе отпускать остальных, но при этом ни в какую не выпускать меня?

Благодаря тому, что за все три дня «Минсу» не причинил мне ни малейшего вреда, моё напряжение постепенно спало. Из-за этого, если поначалу я переживал и взвешивал каждый свой расспрос, то теперь мог спокойно задавать даже подобные вопросы без всякого стеснения.

— Слушай, а ты... до того как стать председателем, случайно не был обычным человеком?

«Минсу» охотно и дружелюбно отвечал почти на все мои расспросы, но когда дело доходило до причин, почему школа оказалась в таком состоянии, или до его собственной истинной сущности, он неизменно отвечал лишь молчанием и улыбкой.

И всё же, как говорится, за три дня в аномалии и собака заговорит — теперь я научился примерно считывать его улыбку как знак согласия.

— Если ты тоже заперт здесь, то давай просто выберемся отсюда вместе.
— Это невозможно.
— Почему?
— Если я уйду, то и все остальные твари в этой школе тоже вырвутся наружу.
— Судя по твоим словам, тебе и самому не особо нравится здесь торчать.
— ……
— Разве тебе не хочется выбраться? Каким бы классным ни был кабинет председателя, это ведь полнейшая скука.

Ради скорейшего побега я решил попробовать использовать «Минсу» в своих интересах.

— Даже если мы не сможем уйти насовсем, мы ведь можем хотя бы выйти развеяться и подышать свежим воздухом, верно? Разве нет?

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Не давайте имя призраку. 4 глава

2026-06-20T08:58:23.601Z

Жанр: хоррор, комедия, яой. Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

4 Глава

Плачущий призрак — это третий сорт, улыбающийся призрак — второй сорт. Но каким же тогда будет самый жуткий, первосортный призрак?

Это тот, который притворяется человеком. Твари, подползающие к тебе под маской дружелюбия и помощи, невероятно опасны — будь то люди или призраки.

Пусть эту классификацию я и выудил из обычных интернет-страшилок, мне кажется, она вполне заслуживает доверия. Подумать только — быть монстром или призраком, но строить из себя человека... Разве это не куда коварнее, чем банальное нападение в лоб?

Лже-«Минсу» не стал сразу раскрывать свою истинную сущность, хотя я прямо его раскусил. Его идеальное лицо оставалось прежним, но казалось, что он растерялся даже сильнее, чем я.

— Вы ведь сами сказали, что пришли забрать Минсу.
— Было дело. Вот только ты — не Минсу.
— ........
— Все Минсу, которых я знаю, выглядят совершенно иначе.

Да, я действительно чесал языком перед «Учителем», чтобы просто выиграть время для побега. Но Минсу, которого я тогда выдумал, точно не был этим существом.

Скосив глаза на Им Джинсона и Ким Джихуна, я понял, что эти двое уже окончательно очарованы «Минсу». Стоило тому слегка растеряться от моих слов, как они тут же принялись наседать на меня, выставляя ненормальным как раз меня самого.

— Эй, ты чего к Минсу привязался? Он же просто хочет нам помочь!
— Вот именно. Кто ещё знает эту школу так же хорошо, как Минсу? С чего ты вообще на него наезжаешь?

«Ещё бы ему её не знать», — подумал я. Если верить «Своду правил», перед нами стоял никакой не Минсу, а сам председатель совета директоров этой чёртовой школы.

Пока я судорожно размышлял, что мне делать с этими придурками, которых я с таким трудом спас и вытащил на третий этаж, а они умудрились свихнуться в первую же секунду встречи с председателем, «Минсу» сделал ко мне широкий шаг.

— Я не человек?..
— Я не человек?..

Его лицо, чья симметрия была настолько безупречной, что в ней не чувствовалось ни капли чего-то живого и человеческого, резко возникло прямо перед моими глазами. «Да уж не человек здесь точно не я, а ты...» — эти слова уже готовы были сорваться с моих губ, но у меня просто не осталось времени, чтобы их выплюнуть.

— На остальных это отлично работает, так почему же с тобой одним ничего не выходит?

«Минсу» резко протянул ко мне руку. Мобилизовав всю свою реакцию и рефлексы, я увернулся от его ладони и со всех ног вылетел вон из туалета.
То, что я бросил Им Джинсона и Ким Джихуна и сбежал один, тяжким грузом легло мне на душу, однако состояние этих двоих было далеко от нормального, так что бежать вместе с ними было попросту невозможно.

Не оборачиваясь, я на полной скорости взлетел по лестнице на четвёртый этаж. Я прекрасно помнил: на четвёртом этаже не то что бегать — даже дышать слишком громко было строго запрещено, однако иного выбора у меня не оставалось.

В правилах говорилось, что если открыть запертую дверь на крышу и спрыгнуть вниз здания, можно вырваться из этой аномалии. А значит, я должен был во что бы то ни стало прорваться через четвёртый этаж на крышу до того, как «Минсу» или «Учитель» настигнут меня.

Как только я очутился в коридоре четвёртого этажа, я тут же перестал бежать и перешёл на максимально быстрый шаг. В коридоре четвёртого этажа, где на каждой двери висели таблички с номерами выпускных классов, стояла мёртвая, зловещая тишина — словно всё вокруг вымерло.
Вот только везунчиком я никогда не был.

В «Своде правил» чёрным по белому говорилось, что лестница на крышу должна показаться минимум через три секунды. Однако прошла уже целая минута, а впереди не было видно ни единой ступеньки, ведущей наверх.

Человек — существо дышащее, и без воздуха он попросту не выживет. Сколько бы правила ни твердили «не делать этого», обычный человек чисто физически не способен задерживать дыхание дольше определённого предела.

Точно так же, как после долгого погружения под воду человека буквально разрывает изнутри при выдохе на поверхности, изо рта у меня невольно вырвался шумный, свистящий вдох. Из-за того, что я так долго сдерживался, этот судорожный глоток воздуха получился куда более громким, чем должен был.

— {Кто это там шумит во время самоподготовки?}
— {Цыц, заткнитесь!}

— {Учитель! Там кто-то шумит снаружи!}
— {В коридоре что? То есть.}
— {Что? Что? Что? Что? Что?}

Стоило мне выдохнуть, как старые двери и окна кабинетов одновременно бешено затряслись и загрохотали. Из-за того, что к дверям и окнам изнутри что-то плотно, сплошным слоем облепило и начало неистово их трясти, в коридоре четвёртого этажа в мгновение ока поднялся жуткий переполох.

— {Сейчас даже не перемена, кто там шляется?}

К счастью или к беде, но этот неистовый шум продолжался недолго. А всё потому, что позади меня раздался шаркающий звук чего-то, что ползло по полу, а следом эхом разнёсся громоподобный мужской голос, словно этот кто-то проглотил паровозный гудок.

— {Вместо того чтобы учиться, эти бездельники опять... Продлеваю урок на ■ минут!}

Даже на бегу, не сбавляя скорости, я чисто рефлекторно обернулся назад. Существа, которые до этого сплошным слоем облепили двери и окна, услышав голос мужчины, в большинстве своём тут же исчезли. Судя по тому, что в щелях окон всё ещё виднелось несколько пар налитых ярко-красной кровью глаз, далеко не все подчинились этому грозному приказу о продлении урока.

Эти прижавшиеся к оконным щелям глазные яблоки упорно и настойчиво следили за мной — словно предвкушая, какое именно безумие развернётся дальше. А может, они и вовсе уставились на того самого «мужчину», который преследовал меня по пятам.

«Учитель», которого я встретил на первом этаже перед учительской, обладал щупальцами вместо верхней половины тела, а вот у «мужчины», которого я повстречал на четвёртом этаже, щупальца росли из нижней части тела.

В таком случае, не пора ли переименовать старшую школу Довон в «Старшую школу щупалец»? Его верхняя половина тела хоть и напоминала человеческую форму, но все черты лица были напрочь перекошены, а из туловища торчало аж четыре руки — от одного только взгляда на это зрелище меня буквально наизнанку выворачивало.

К тому же, на некоторых щупальцах этого мужчины были лезвия. Судя по всему, его паттерн атаки заключался в том, чтобы выбросить эти лезвия-щупальца в сторону отдалившейся жертвы и притянуть её обратно к себе.

П/п: *Паттерн — это повторяющийся шаблон, закономерность или устойчивая схема.

Сколько бы я ни бежал, коридор четвёртого этажа циклично повторялся по кругу. В оконных щелях прибавилось ещё несколько пар глаз — они словно собрались поглазеть на то, как я выбьюсь из сил и сдохну.

Как вообще всё докатилось до такой жизни?

Кто же знал, что обычное согласие на съёмки для «Неотуба» ради того, чтобы раздобыть экзаменационные шпаргалки, обернётся смертельной опасностью? Из-за непрерывного бега ноги уже начали понемногу подкашиваться.

Преследующий меня с постоянной скоростью «мужчина» был монстром, так что его выносливость, похоже, не иссякала, в то время как обычный человек после определённой дистанции неизбежно начинал замедляться.

Проблема заключалась в том, что, хоть я и продержался так долго, лестница на крышу так и не появилась. По ощущениям я бежал уже больше десяти минут, но коридор четвёртого этажа был по-прежнему заполнен лишь окнами кабинетов, усыпанными налитыми кровью глазами.

— Гх, ах!

«Мужчина» не упустил момент, когда я замедлился. Щупальце с лезвием обвило мою правую икру и рвануло на себя. Лезвие впилось в кожу, брызнула кровь. Джинсы, которые были на мне, в мгновение ока окрасились в багровый цвет.

Из-за ранения в ногу я потерял равновесие и рухнул на пол коридора. «Мужчина», притягивая меня к себе пойманным в щупальце, одновременно с этим заорал в сторону закрытых кабинетов, приказывая всем учиться. Его голос был настолько оглушительным, что от одного лишь этого звука у меня буквально раскалывалась голова.

— {Ты что, решил прогулять вечернюю самоподготовку? Ах ты щенок, да ты ещё и школьную форму не надел.}

Если бы я знал, что умру вот так, мне следовало прожить свою жизнь гораздо более безумно, ни в чём себе не отказывая.

— {Выпускник старшей школы, а ума так и не набрался! Каков наглец!}
— А-а-ак!

Лезвие, прикреплённое к щупальцу, поползло вверх к моей шее. Только теперь я окончательно понял, почему в «Своде правил» было чёрным по белому написано, что за бег или громкое дыхание в коридоре четвёртого этажа тебе тут же перережут глотку.

— {Выпускники, которые прогуливают самоподготовку, должны умереть!}

Разве это не слишком жестокое обращение с выпускниками?

— Это, кхм... это же нарушение прав учащихся! Нарушение, слышите?!
— {Что?}
— Я вообще-то уже студент университета!
— {Что он вообще несёт?}
— Да и вообще, в нашей старшей школе отродясь не было никакой вечерней самоподготовки! С чего бы вдруг?! Вы что, не в курсе, что принудительную работу давно отменили? Ваша школа вообще, что ли, обновления не получает?! Разве мы сейчас живём не в том мире, где учителя, посмевшего причинить вред ученику, тут же сдадут в полицию за жестокое обращение с детьми?

Уворачиваясь от лезвия на щупальце и отчаянно выгибая шею, я изо всех сил продолжал заговаривать ему зубы. Авторитет учителей уже бог знает сколько времени как ниже плинтуса скатился!

— Я на вас жалобу в Департамент образования подам!

Какой бы чертовщиной всё это ни было, старшая школа Довон изначально оставалась обычной школой внутри нашей страны. А Южная Корея — это место, где в любом споре безоговорочно побеждает тот, у кого голос громче. Наглый и непробиваемый скандалист здесь всегда сможет урвать себе хоть какую-то выгоду.

Стоило мне отчаянно задёргаться и закричать, что я засужу его через Департамент образования, как щупальце, намертво сжимавшее мою ногу, заметно ослабило хватку. «Мужчина», судя по всему, был дико взбешён тем, что я бьюсь в истерике из-за нарушения прав учащихся, однако больше не пытался причинить мне вред.

— Позовите кого-нибудь повыше рангом! Живо!

Похоже, то, что я выдал коронную финальную фразу всех скандальных родителей, окончательно доканало и знатно пошатнуло этого «мужчину».

— {Права... учащихся...?}
— {Нарушение? Нарушение? Нарушение?}
— {Мама, я хочу домой, урок не кончается, не пойду в университет, не хочу, не пойду}
— {Учитель! Учитель! Говорят, учитель нарушил закон! Говорят, учитель нарушил закон!}

Количество глаз, прильнувших к окнам в коридоре, снова начало увеличиваться в геометрической прогрессии. Наглухо запертые двери кабинетов загрохотали так, словно кто-то изнутри пытался их выломать.

«Мужчина» какое-то время напряжённо размышлял, но вскоре, словно решив поскорее уничтожить все улики, вновь выбросил свои щупальца в мою сторону. С покалеченной ногой увернуться от лезвий-щупалец было попросту невозможно.

Я зажмурил глаза, мысленно смирившись с тем, что на этот раз мне точно крышка, однако ощущения врезающегося в плоть лезвия так и не последовало. Вместо этого до меня донёсся грохот ломающихся дверей кабинетов и звон бьющихся оконных стёкол.

— {Мама, я не хочу ходить в школу, учитель меня мучает, я не пойду в университет, мама, спаси меня, пожалуйста.}

Я просто не мог открыть зажмуренные глаза. Что-то склизкое и леденящее душу то и дело проносилось мимо, едва задевая моё тело. «Мужчина» принялся истошно и оглушительно орать — от этого дикого визга казалось, что у меня из ушей вот-вот хлынет кровь.

— {Учитель, поэтому, пожалуйста, дайте нам вы...}
— {Урок не кончается, я хочу домой, до каких пор нам зубрить}
— {Нарушение? Нарушение? Нарушение? Нарушение? Нарушение?}

Звуки того, как толпа яростно кого-то рвёт на части и с хрустом пережёвывает, смешались с неестественным, безумным гомоном голосов.

— {А это тоже можно съесть?}
— {Столовая слишком далеко. Да и времени сходить в школьный буфет совсем нет.}
— {Учитель на вкус просто отвратительный.}

По крайней мере, насколько я помнил, в «Своде правил» не было ни слова о том, что выпускники старшей школы могут сбежать из классов и сожрать «мужчину».

Поэтому я абсолютно не понимал, что мне теперь делать с этими выпускниками, которые шумно допытывались, можно ли сожрать ещё и меня. Из-за ранения в ногу я больше не мог бежать, а вести с ними диалог, как до этого с «Учителем» или «мужчиной», казалось совершенно бесполезной затеей.

— Вы просили позвать кого-нибудь повыше рангом, вот я и пришёл...

Быть заживо перерезанным лезвием, пожалуй, было бы куда менее болезненно, чем оказаться растерзанным и заживо сжираемым этой толпой... И как раз в тот момент, когда я горько сожалел о содеянном, до меня донёсся до боли знакомый голос.

— А вы, я гляжу, отлично поладили с учениками.
— Слышь, спаси меня уже.
— ........
— Да ладно тебе, я согласен признать, что ты Минсу. Братишка, спаси жизнь хёну!

Обладателем этого голоса, само собой разумеется, был «Минсу».

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Не давайте имя призраку. 3 глава

2026-06-20T07:56:21.049Z

Жанр: хоррор, комедия, яой. Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

3 Глава

За всю мою прошлую жизнь я повидал немало взлётов и падений, но встречать учителя, чья верхняя половина тела состоит из щупалец, мне приходится впервые. Пожалуй, для остальных ублюдков это зрелище тоже было в новинку.

По сравнению с теми парнями, которые после появления «Учителя» напрочь лишились дара речи или сразу же бросились наутёк, я держался довольно спокойно. Тем не менее, я всё ещё находился далеко не в том адекватном состоянии, чтобы здраво продумать путь к отступлению, попутно собирая и утаскивая за собой всех остальных.

Руки дрожали, а во рту пересохло. На труп в форме охранника, пронзённый концом щупальца, невозможно было даже смотреть прямо. За всю свою жизнь я впервые видел мёртвого человека так близко, поэтому в глубине души мне хотелось просто рухнуть прямо здесь, где стою.

Однако было яснее ясного: если ещё и я потеряю рассудок, мы все гарантированно погибнем. Ладно ещё Пак Джихэ, которая рванула вперёд благодаря своей отличной реакции, но я, Им Джинсон и Ким Джихун с огромной вероятностью были бы просто пронзены щупальцами насмерть.

В конце концов, если суждено умереть, то разве не обиднее будет умереть, даже не попытавшись что-то предпринять? Бежать уже слишком поздно, а драться без оружия — чистое самоубийство. Но и беспомощно стоять здесь и молиться я тоже не собирался. В конце концов, я вообще атеист. Эх, знал бы, что всё так обернётся, хоть бы раз послушался родителей, когда они звали меня с собой в церковь.

Раз уж всё так обернулось, нужно хотя бы попытаться заговорить ему зубы. Как бы то ни было, этот «Учитель», судя по всему, понимал человеческую речь, пусть и обладал кошмарной внешностью. Навряд ли он пощадит нас только из-за того, что с ним можно общаться, но попытка — не пытка, верно?

— Вообще-то, я не ученик этой школы...

Рот зашевелился быстрее, чем голова успела что-то сообразить.

— Но Минсу, который здесь учится, — мой младший брат.

Я выпалил первое попавшееся имя, которое наверняка найдётся в любой школе. Среди моих знакомых было аж три Минсу, так что и в этой аномальной школе точно должен был отыскаться хотя бы один ученик с таким именем.

Сердце бешено колотилось от осознания того, что я рискую жизнью, пытаясь обмануть чудовище, которое даже человеком не является. Однако, в отличие от скованного напряжением тела, я уже не мог остановиться, раз уж начал говорить.

Ким Джихун, который, похоже, немного пришёл в себя, скосил на меня глаза. По его лицу было видно, что он абсолютно не понимает, какого чёрта я несу.

— Мне сказали, что Минсу заболел, вот я и пришёл его забрать, но, как назло, совсем забыл, в каком он классе учится.
— {.......}
— Поэтому, не могли бы вы... кхм, ха-ха... помочь мне найти Минсу?

Мне тут же вспомнились слова, которые мои коллеги как-то раз сказали в шутку.

«Иру, если после выпуска с философского факультета ты так и не сможешь устроиться на работу, тебе стоит просто податься в мошенники. И денег поднимешь, и к призванию твоему идеально подойдёт».

Каждый раз, слыша это, я лишь отшучивался, но в такой момент действительно подумал, что мошенничество — это моя истинная стезя. Чем дольше лилась ложь, тем слабее становилась дрожь в руках. Бешено колотившееся сердце, чей пульс я чувствовал уже кожей на затылке, постепенно пришло в норму и забилось ровно.

После недолгого молчания «Учитель» зашевелил из стороны в сторону связкой своих щупалец. Зрелище раскачивающихся щупалец, на одном из которых всё ещё болтался труп, было не из приятных, но если проводить аналогию с человеком, то монстр выглядел так, словно о чём-то напряжённо размышлял.

— {О, так вы родственник нашего ученика! А в каком классе учится Минсу?}
— ...Во втором.
— {Ах, какая жалость, я ведь классный руководитель у первоклашек. Сейчас я позову вам учителя вторых классов.}
— А, да. Спасибо вам большое.
— {Могу я узнать фамилию Минсу?}
— Ким. Ким Минсу.

В конце концов, Ким, Ли и Пак наверняка и в этом месте остаются самыми ходовыми фамилиями, верно?

Вслед за Ким Джихуном на меня уставился и Им Джинсон. Я подал Им Джинсону знак одними лишь глазами. Пока этот «Учитель» ушёл в учительскую, мы должны были во что бы то ни стало рвануть вперёд и выбраться с первого этажа.

Сказав, чтобы мы подождали здесь буквально секунду, «Учитель» скрылся в учительской. Дверь учительской, которая до нашей короткой вылазки в эту заброшенную школу была намертво заперта, плавно открылась от одного лишь прикосновения щупальца «Учителя».

У меня не было времени гадать, что ещё может находиться внутри учительской и кем окажется этот учитель вторых классов. Я немедленно сорвался с места и побежал.

Есть ли в этой старшей школе Довон на самом деле ученик по имени Минсу или нет — плевать. Раз уж я скормил монстру этот дешёвый и поверхностный блеф про младшего брата Минсу, нужно было делать ноги, пока нас не раскрыли.

К счастью, Им Джинсон и Ким Джихун тоже сорвались с места вслед за мной. Как и подобает людям, почувствовавшим смертельную опасность, бежали они на редкость быстро. Хотя никто из нас не давал чёткого сигнала, мы рванули вперёд абсолютно одновременно.

Добежав как сумасшедшие до третьего этажа, мы отыскали мужской туалет в самом углу и спрятались там. Им Джинсон, который ещё до того, как весь этот кошмар начался, успел прочесть «Свод правил», утверждал, что для побега из этой школы нам нужно подняться на крышу. Однако главная проблема заключалась в том, что на четвёртом этаже, ведущем к крыше, располагались кабинеты выпускных классов старшей школы.

То ли ученики третьих классов лишились рассудка посреди всей этой чертовщины, то ли дело было в чём-то ещё, но Им Джинсон изо всех сил удержал меня, когда я попытался продолжить подъём по лестнице.

Причиной тому послужило его предупреждение: стоило нам ступить на четвёртый этаж, как за любой неосторожный вздох нам тут же перережут глотки.

— Откуда ты вообще знаешь, что нам перережут глотки?
— Это написано в «Своде правил».

Только после того, как мы немного перевели дух в мужском туалете, Им Джинсон рассказал мне содержание «Свода правил». Помимо предупреждения о том, что не стоит соваться в пристройку, поскольку там находится кабинет председателя совета директоров, в своде было огромное количество запретов. И подъём на четвёртый этаж как раз входил в их число.

— Ты же сам сказал, что для побега нужно подняться на крышу. Но ведь невозможно попасть на крышу, минуя четвёртый этаж.
— Написано, что можно подняться, если идти пешком и задерживать дыхание.
— Тогда разве мы не можем пойти прямо сейчас?
— Но длина коридора там постоянно меняется.
— Что?
— Никто не знает, на сколько именно придётся задержать дыхание, пока впереди не покажется лестница на крышу.

Им Джинсон достал «Свод правил» и протянул его мне. Как он и говорил, в тексте было чёрным по белому написано: коридор четвёртого этажа можно преодолеть как за три секунды, так и не дойти до конца даже за три дня.

А в самом конце красовалась «любезная» приписка: если вам совсем не повезёт, просто подавайте документы на поступление в старшую школу Довон.
Мне стало искренне любопытно, кто вообще составляет подобные правила.

Однако, судя по тому, что пункт про «Учителя» оказался чистой правдой, написанному вполне можно было верить.

Пусть даже совет «бежать со всех ног при встрече с «Учителем или просто поступить в школу Довон» и выглядел как какое-то издевательство.

— Вообще-то, есть ещё один способ попасть на крышу.
— Какой?
— Перейти по навесному мосту в пристройку. И уже оттуда подняться наверх.
— Ты же сам только что сказал, что в пристройку соваться нельзя!
— Если не наткнуться на председателя, там может быть даже безопаснее, чем на четвёртом этаже.
— И чем это отличается от банальной надежды на то, что коридор четвёртого этажа закончится за три секунды?

Им Джинсон и Ким Джихун принялись бурно спорить о том, стоит ли им рискнуть и пойти на четвёртый этаж главного корпуса или же перебраться в пристройку, чтобы оттуда прорваться к крыше.

Какой бы путь они ни выбрали, опасность подстерегала везде. Прекрасно понимая, что в любом случае придётся бежать сломя голову, я опёрся о раковину, чтобы хоть немного передохнуть и восстановить силы.

В глубине души мне хотелось предложить разделиться и пойти в разные стороны, ведь это чистая игра вероятностей — так хотя бы у кого-то одного появился бы шанс выжить. Однако ни у кого из нас троих не хватило бы духу и смелости настаивать на одиночных действиях в такой критической ситуации.

— Кан Иру.
— Что?
— Слушай, а как ты провернул то, что было до этого?

Из-за того, что мнения о дальнейшем маршруте разделились, Им Джинсон бросил попытки переспорить Ким Джихуна и переключил всё своё внимание на меня.

— Ты о чём?
— Ну, про ту связку щупалец. Тварь эту мерзкую.
— А, это.
— Ты ведь разговаривал с ней на каком-то странном, непонятном языке.

Что значит «странном»? Я ведь разговаривал на чистейшем корейском языке.

— Вот именно. Как ты вообще понял его слова? Ты вдруг взял и начал отвечать ему в одиночку.
— Да я же просто по-корейски говорил. Ну, пускай его голос и звучал как-то странно, но не настолько же, чтобы его нельзя было разобрать.
— Да нет же, точно...

Ким Джихун явно хотел расспросить меня о чём-то ещё, но у нас больше не оставалось времени на лишние разговоры.

Совсем близко послышались шаги. Тяжёлый, шлёпающий звук шагов приближался, и тот, кто шёл, даже не думал скрывать своего присутствия — словно специально хотел, чтобы мы его услышали.

Пока мы бежали до третьего этажа, нам, за исключением «Учителя», больше никто не попался, благодаря чему мы и смогли добраться сюда целыми и невредимыми. Но кто даст гарантию, что удача будет на нашей стороне и дальше?

Будет одинаково плохо, если это «Учитель» выследил нас и поднялся из учительской первого этажа на третий, или же если в мужской туалет сейчас заявится какая-то совершенно незнакомая нам тварь.

Я попытался судорожно отыскать глазами хоть что-то, что могло бы послужить оружием, но внутри туалета на третьем этаже не нашлось даже банальной швабры. Звук шагов продолжал неумолимо приближаться, поэтому мы замерли на месте и затаили дыхание, стараясь не издавать ни единого шороха.

Однако, сделав все наши усилия абсолютно напрасными, шаги отчётливо и резко оборвались прямо перед дверью в мужской туалет.

Железная дверь туалета со зловещим, пробирающим до костей скрипом отворилась, и нечто шагнуло внутрь. Вокруг стояла кромешная тьма, так что разглядеть детали было трудно, но, к огромному облегчению, это был не тот «Учитель», чья верхняя половина тела состояла из связки щупалец.

— Хён.

В отличие от «Учителя», вошедшее существо заговорило точь-в-точь как обычный человек. Если вспоминать того «Учителя», который вызывал лишь отвращение, поскольку у него даже не было видно рта, этот пришелец чисто внешне выглядел как самый простой человек.

Два глаза, один нос и один рот. Две руки, две ноги, и одет он был в школьную форму. Самый обыкновенный человеческий облик, в котором не было абсолютно ничего искажённого или противоестественного.

Однако я чисто рефлекторно, всем своим нутром ощутил: существо, назвавшее меня «хёном», не имеет со мной ничего общего. Оно явно не было человеком.

— Мне сказали, что хён пришёл со мной повидаться.

Для начала — обычный смертный просто физически не мог быть настолько чертовски красивым.

— О, это же Минсу!
— Иру, это же твой младший брат Минсу!

Как я уже говорил ранее, у меня нет младшего брата, который учился бы в старшей школе Довон. Все три Минсу, которых я знаю в реальной жизни, уже давно учатся в университете.

Но что ещё важнее — Им Джинсон и Ким Джихун только что признались, что вообще не поняли ни единого слова из моего разговора с «Учителем», и до этого момента буквально допытывались у меня, как мне удалось выкрутиться. Тот факт, что они внезапно «узнали» Минсу, которого даже не существовало в природе, уже был в корне неправильным.

— Идите за мной. Я провожу вас до самого выхода. Эта школа слишком огромная, тут очень легко заблудиться.

Самопровозглашённый «Минсу» улыбнулся мне. Им Джинсон и Ким Джихун, которые ещё секунду назад были в полном адеквате, снова лишились рассудка и принялись наперебой лепетать в сторону «Минсу» слова благодарности.

Ослепительно красивая внешность, заставляющая трепетать при одном только взгляде, дружелюбное отношение и даже предложение безопасно проводить нас к выходу... Если бы в «Своде правил» не было чёткого предупреждения, я бы и сам без лишних раздумий пошёл вслед за этим «Минсу».

7-1. Председатель совета директоров старшей школы Довон обычно находится в своём кабинете в пристройке, однако он часто патрулирует территорию школы. Председатель может войти в абсолютно любое помещение внутри учебного заведения. Председателю известно обо всём, что происходит в стенах школы.

7-2. Председатель — единственный на всей территории старшей школы Довон, кто обладает абсолютно безупречной человеческой внешностью. Стоит вам его увидеть, как вы мгновенно распознаете в нём «знакомого человека». Если вы почувствовали к нему дружескую привязанность — поздравляем, вы успешно поступили в старшую школу Довон.

— Минсу-я.
— Да?

Услышав своё имя, «Минсу» самым естественным образом обернулся ко мне. Как ни посмотри — вылитый человек. При повторном осмотре он уж точно разительно отличался от того «Учителя».

— Я вообще-то звал Минсу, с какой стати отвечаешь ты?

Но, к глубокому сожалению, это существо не было человеком.

В одном этом я мог быть уверен на все 100%. Если уж оно так отчаянно пыталось притворить человеком, то стоило сделать лицо хоть немного менее красивым. Эта внешность ну никак не вязалась с банальным именем «Минсу».

— Ты ведь не Минсу.

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Не давайте имя призраку. 2 глава

2026-06-20T07:31:14.474Z

Жанр: хоррор, комедия, яой. Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

2 Глава

«Те, кто искренне любит философию, обычно не в своём уме.»

Наверное, за такие слова студенты-философы со всего мира забросали бы меня камнями.

П/п: вот я бы точно не закидала камнями. Понимаю бедолагу.

Но каждый раз, слушая лекции по специальности, я ловил себя именно на этой мысли. Ризома? Детерриторизация? Идеи, отражённые в платоновской пещере, и всё в таком духе... Люди, которые умудряются не просто понимать эти концепции, но ещё и писать по ним полноценные отчёты, точно не могут быть нормальными.

Выбрать философский факультет только ради вывески Университета Хангук было моей ошибкой. Не стоило думать, что университетские лекции будут того же уровня, что и обществознание в старшей школе. Я зашагал прямиком в ад, толком ничего не зная о философии и рассчитывая просто поступить, а затем перевестись на другой факультет.

В университетах обычно есть полезная система «перевода», поэтому совет моего классного руководителя в выпускном классе — сначала поступить в престижный вуз, а уже потом перевестись — казался ценнейшим напутствием.

Но тогда я не знал. Чтобы воспользоваться системой перевода, нужно как минимум год отучиться на философском и поддерживать средний балл выше определённого уровня.

Поскольку я изначально не планировал поступать на философию, в старшей школе я не брал связанные с ней предметы. Да и память у меня плохая, так что подобные дисциплины мне совершенно не подходили.

Но, как говорится, можно познать глубину океана, но невозможно предугадать собственное хреновое будущее. По моим меркам я сдал экзамен очень хорошо, но объективно получил посредственный балл по Сунын, из-за чего мне пришлось сыграть в опасную рулетку при подаче документов.

Раз уж я шёл на этот риск, нужно было выбирать факультет с самым низким конкурсом. Я отправил кучу заявок на гуманитарные направления, которые в Корее стабильно обходят стороной. У меня не было факультета, куда я действительно хотел бы попасть, так что это была чистой воды азартная игра.

То, что я спустил все шесть попыток на этот безумный риск, даже сейчас кажется мне сумасшествием. Стоило подать хотя бы одну заявку в безопасный вуз. Но тогда я решил: «Если пролечу, то пойду на пересдачу», — и поставил всё на университет, который был мне явно не по зубам.

И в конце этой безумной азартной игры я всё-таки прошёл на философский факультет Университета Хангук во второй волне дополнительного набора. Я был четвёртым в списке ожидания, и звонка не было почти до самого окончания регистрации. Я чуть было не записался первым дело в академию для подготовки к пересдаче.

На этом заканчивается история моего поступления — история куда более жуткая, чем любые городские легенды, и знакомая каждому, кто хоть раз сдавал университетские экзамены в Южной Корее.

Поскольку во время вступительных экзаменов стресс достиг своего пика, стоило мне стать студентом, как я пустился во все тяжкие. Пока остальные первокурсники тряслись над оценками и участвовали во внеучебной деятельности, я вступил в клуб любителей выпить, где только и делал, что заливал в себя алкоголь и развлекался.

В университете уже никто не ругал меня за то, что я не учусь. Я снял отдельную комнату недалеко от вуза, устроился на подработку по рекомендации однокурсника и сам зарабатывал себе на карманные расходы. Видя всё это, родители махнули на меня рукой, сказав лишь: «Просто закончи этот университет благополучно».

Из-за того что я пил как сорвавшийся с привязи жеребёнок и постоянно устраивал себе «самостоятельные каникулы» (прогуливал), оценки за первый семестр первого курса я, естественно, полностью просрал. Предметов, которые требовали срочной пересдачи ради «очистки» зачётки, набралось больше пяти штук, а академических предупреждений в процессе я умудрился схватить целых два.

Получив на руки эти безнадёжные баллы, я понял, что перевестись на другой факультет теперь будет крайне сложно. И ладно бы только перевод — набрать необходимые для выпуска часы тоже казалось непосильной задачей.

Я изо всех сил пытался игнорировать реальность, утешая себя мыслью, что «настоящая учёба начнётся только после возвращения из армии». Однако было очевидно: если перевод сорвётся, вся моя университетская жизнь превратится в сплошной тернистый путь. Прошёл уже целый год с тех пор, как я поступил на философский, а я до сих пор так и не понял, что такое ризома и детерриторизация. Жиль Делёз наверняка и представить не мог, что такой тупица, как я, умудрится прийти на его факультет.

П/п: *Жиль Делёз — французский философов второй половины XX века, яркий представитель постструктурализма и постмодернизма.

Мне и так было тошно от всех этих идеологий и концепций, но вдобавок ко всему на факультете заправляли те, кого называют «философскими отаку». Это значит, что здесь было полно «настоящих» фанатов своего дела, которые пришли сюда исключительно из-за искренней любви к философии, невзирая на отсутствие каких-либо перспектив. Речь о людях, которые изначально нацелились именно на этот факультет, а не просто подгоняли документы под свои баллы, как я.

По-настоящему жуткая вещь. Подумать только, в этом мире полно психов, которые больше трёх раз от корки до корки прочитали книгу Делёза «Тысяча плато»… В то время как я с трудом осилил «Троецарствие» в формате детской обучающей манхвы.

П/п: *«Тысяча плато» — втором том дилогии Делёза и Феликса Гваттари «Капитализм и шизофрения» (первый том — «Анти-Эдип»), в котором авторы описывают мир не как застывшую систему правил, а как живой, хаотичный и непрерывно движущийся поток.

На втором курсе я, конечно, взялся за ум сильнее, чем на первом, но получить хорошую оценку среди этих «тру-философов» было сложнее, чем достать звезду с неба. Без готовых ответов к экзаменам рассчитывать на оценку B+ или выше было чистым безумием.

Поэтому заявление Ким Джихуна о том, что он «станет неотубером и покажет максимальный выхлоп, на который только способен выпускник философского», хоть и звучало дико и нелепо, всё же было весьма заманчивым предложением. Честно говоря, я и сам понимал: мне гораздо выгоднее использовать своё лицо и пойти другим путём, нежели пытаться устроиться на работу по специальности.

Раз уж Ким Джихун будет сам крутить этот Неотуб-канал вместо меня, то почему бы и не согласиться? Как говорится, куй железо, пока горячо. Сейчас, когда канал Квисинлии вдохнул новую жизнь в сферу мистического Неотуба, попробовать сделать хоть что-то было неплохой идеей. В крайнем случае, если ничего не выгорит, я всегда могу просто уйти в армию.

С такими легкомысленными мыслями я и согласился поучаствовать в съёмках Ким Джихуна для мистического Неотуба. Не было ни единой причины отказываться, ведь за то, что я просто съезжу с ним в давно заброшенную старшую школу Довон, он пообещал мне не только шпаргалки к экзаменам, но и ежедневную оплату в размере целых 200 тысяч вон. (~9.500 Р)

К тому же мы с Ким Джихуном ехали не одни. Джихун позвал с собой ещё двоих наших однокурсников с философского. Одной из них была Пак Джихэ, с которой Ким Джихун в последнее время вовсю флиртовал, а вторым — Им Джинсон, который ушёл в армию сразу после поступления и только недавно демобилизовался.

— Но что, если там и правда произойдёт паранормальное явление?
— Да ну, я же говорю тебе, всё это постановка.
— Но то, что она пропала без вести — это ведь чистая правда.
— Как по мне, она просто взяла бабки, продала свой Неотуб-аккаунт и сменила личность.
— Давайте мы тоже возьмём пример с Лии и сделаем постановочный стрим. Станем топовыми нертуберами благодаря всего одному видео!

Пак Джихэ заговорила об «аномалии» прямо в машине, пока мы ехали в сторону старшей школы Довон.
Если не считать Пак Джихэ, которая выглядела немного встревоженной, Ким Джихун и Им Джинсон, похоже, вообще не думали ни о каких «аномалиях». Напротив, Ким Джихун вовсю размышлял о том, как бы покрасивее сфабриковать паранормальное явление на камеру.

— Смотрите не потеряйте нагрудные камеры, которые я вам раздал.
— Они разве не дорогие?
— Вот именно, поэтому будьте аккуратнее. Основную камеру для съёмок я, конечно, буду держать сам, но эти купил на всякий пожарный.
— Этот придурок, похоже, и правда твёрдо вознамерился показать максимальный выхлоп, на который только способен выпускник философского?
— Иру, неважно, реальны те видео или нет, мы всё равно собираемся делать постановку, так что плевать. Когда мы приедем и пройдёт немного времени, там появится человек, переодетый в охранника, сечёшь? Как только он выйдет, ты, Иру, должен просто закричать, как на тех каналах, и броситься наутёк.

Подумать только, он уже успел нанять актёра, чтобы надуть абсолютно всех. В глубине души я засомневался, а не ближе ли ему по призванию профессия мошенника, нежели блогера. Впрочем, задача не казалась трудной, поэтому я просто кивнул.

— И ещё: даже когда съёмки закончатся, все должны держать в секрете, что это была постановка.
— Ну естественно. Если канал взлетит, с тебя приличный обед.
— Если всё выгорит, я сделаю вас постоянными участниками шоу, так и быть.
— Вы только посмотрите на этого придурка, он уже мысленно делит шкуру неубитого медведя.

П/п *В оригинале используется корейская идиома: пьёт суп из кимчи раньше времени.

Вплоть до самого прибытия в старшую школу Довон атмосфера у нас была весёлой и непринуждённой. Если не считать встревоженную Пак Джихэ, страха никто не испытывал.

Даже после того как мы приехали к школе, всё шло как по маслу. Мы настроили съёмочное оборудование и осмотрелись вокруг, но, к счастью, других неотуберов, приехавших раньше нас, видно не было.

— Не зря припёрлись сюда к 3 часам ночи. Ни души.
— И не говори. А ведь поговаривали, что подобные местечки в последнее время стали точкой регулярных сходок неотуберов.
— Но жутью здесь всё-таки веет. Из-за того что школа заброшена, что ли? А колючая проволока впереди вообще зачем нужна?
— Рядом с колючей проволокой валялось что-то вроде инструкции или устава. Эта школа разве не частная?

Школа частная, а официальный документ выпущен государственным органом.

— Да там какой-то бред написан. Наверняка кто-то состряпал фейк от имени госструктуры.

Им Джинсон достал и потряс в воздухе листком бумаги, который, по его словам, он подобрал возле установленного перед школой заграждения из колючей проволоки. Это был лист с пронумерованным списком вещей, которые строго запрещено делать в старшей школе Довон.

Пак Джихэ и Им Джинсон принялись серьёзно вчитываться в этот текст, но мы с Ким Джихуном не стали воспринимать бумажку всерьёз. На каждой её странице стоял штамп государственного ведомства под названием «Управление по контролю за паранормальными явлениями», однако, как по мне, это было чистой воды фальшивкой под официальный документ.

С какой стати реальному госструктурному органу нести подобную чушь в духе: «В случае несоблюдения данных правил, пожалуйста, зачислитесь в эту школу»?

— Что-то меня в сон клонит.
— Иру, тебе серьёзно хочется спать в заброшенной школе?
— А какая связь между ветхостью здания и моим режимом сна?
— Ну так прикорни ненадолго. Человек, который играет охранника, придёт ровно в 4 часа 44 минуты.

«4 часа 44 минуты ночи… Серьёзно? Не слишком ли банальное время выбрали?»

Пп: *Напоминаю, что в Азии цифра 4 ассоциируется со смертью, поэтому главные герои неспроста выбрали это время.

Мне это показалось немного ребячеством, но, поскольку поспать всё равно удалось бы от силы минут тридцать, я решил пойти вместе с Ким Джихуном осматривать заброшенную школу. Им Джинсон и Пак Джихэ, видимо, посчитали, что держаться большой компанией безопаснее, и тоже двинулись за нами.

— А как давно эту школу закрыли?
— Лет 15 назад?
— Знаешь, почему её закрыли?
— Подробностей не знаю… Она же частная. Скорее всего, фонд, который её спонсировал, просто обанкротился.

Удивительно, что место, закрытое 15 лет назад, до сих пор не снесли, а просто оставили как есть. Территорий тут оказалось больше, чем я думал. И чтобы корейцы, которые так трепетно относятся к недвижимости, оставили подобный участок без внимания?

Здесь есть и спортивная площадка, и отдельный актовый зал, а само здание делится на главный и примыкающий корпуса. И всю эту постройку никто не собирается перестраивать или использовать заново? Честно говоря, именно этот факт казался мне куда более мистическим, чем любые городские легенды.

— Школа капец какая огромная. Слушайте, мы за оставшееся время её всю обойти не успеем. Давайте возвращаться.
— На втором этаже, похоже, кабинеты первого года обучения?
— На четвёртом этаже — кабинеты выпускного третьего класса старшей школы. А на первом — учительская.
— А что находится в примыкающем корпусе?
— Без понятия. В той инструкции написано вообще туда не соваться. Мол, там кабинет председателя совета директоров.
— Ты что, реально её до конца дочитал?
— Ну да, это же весело.

В 4:38 ночи мы вернулись на первый этаж главного здания школы. Всё потому, что через 6 минут, как и говорил Ким Джихун, должен был появиться человек, переодетый охранником, и нам следовало с криками броситься наутёк.

Я немного переживал, смогу ли хорошо сыграть свою роль, но поскольку от меня требовалось всего лишь бежать без оглядки и орать, сильного беспокойства это не вызывало. В крайнем случае Ким Джихун сам всё смонтирует как надо.

— {Кстати, а откуда вообще взялась эта инструкция?}
— Ты что, не слышал Им Джинсона? Он же сказал, что она валялась возле колючей проволоки.
— {Да?}

4:43 ночи. Кто-то внезапно задал вопрос об этой инструкции.

4:44 ночи. Мне вдруг стало любопытно, кто именно задал этот вопрос. Оно и понятно: Пак Джихэ читала эту инструкцию вместе с Им Джинсоном, так что ей не было никакого смысла спрашивать об этом, но прозвучавший голос определённо был женским.
Почувствовав неладное, я обернулся, и в то же мгновение Пак Джихэ истошно закричала.

— {Вы из какого класса и какого года обучения?}
— «.......»
— {Что вы делаете в школе без школьной формы?}

Нечто, обладавшее человеческими ногами, заговорило с нами. Его верхняя часть тела состояла из целого пука щупалец. Это выглядело настолько омерзительно, что Пак Джихэ просто не смогла сдержать крик ужаса.

— {Учитель ведь спросила вас. Вы из какого класса и какого года обучения?}

На одном из щупалец болтался человек, переодетый охранником.

Присмотревшись, я понял, что щупальце пронзило его грудь насквозь.

От этого сюрреалистического зрелища моё тело сковал ужас, а во рту пересохло. Косясь по сторонам, я взглянул на Ким Джихуна — по нему тоже было видно, что он в полном шоке.

А это значило, что Джихун вовсе не устраивал для нас скрытую камеру.
Пак Джихэ с криком развернулась и бросилась бежать. «Учитель», завидев бегущую Джихэ, завопил на весь коридор, что в школе бегать запрещено. Им Джинсон зажал уши руками и рухнул на пол. Ким Джихун стоял как вкопанный с отсутствующим видом, а из его носа ручьём текла кровь.

Я осознал это на уровне инстинктов. Вот она — «аномалия».

Я схватил оцепенелого Ким Джихуна за плечи и резко дёрнул назад. Если бы он остался стоять на прежнем месте, пук щупалец уже пронзил бы его грудь насквозь.

— {Так вы, оказывается, не ученики этой школы?}

Стоило мне оттащить Джихуна назад, как агр безликого «Учителя» из щупалец мгновенно переключился на меня.

П/п: *Агр — геймерский сленг, обозначающий агрессию, злость.

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Не давайте имя призраку. 1 глава

2026-06-19T21:29:22.463Z

Жанр: хоррор, комедия, яой. Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

1 Глава

В детстве я довольно серьёзно относился к историям о том, что в четвёртой кабинке школьного туалета обитает призрак.

Мало найдётся учеников, которые не слышали бы подобные школьные легенды. Например, что если метроном в кабинете музыки качнётся определённое количество раз — ты умрёшь. Или что если четыре раза полностью прослушать «К Элизе», тебя утащит нечистая сила...

Но самой популярной была, пожалуй, история о движущихся школьных статуях. В начальной школе, где я учился, возле спортивной площадки стояла статуя быка. И каждый год, вплоть до моих старших классов, стабильно появлялись один-два свидетеля, утверждавших, что видели, как этот бык шевелится.

— Я вообще-то изо всех сил стараюсь стать самым успешным выпускником философского факультета!

Время идёт, но школьные ужастики остаются неизменной классикой. Как ни парадоксально, происходит это потому, что люди легко улавливают страх в самых обыденных местах — будь то метро, многоквартирный дом или супермаркет.

И пусть я не бродил повсюду, как мой однокурсник, твердивший о намерении стать лучшим выпускником факультета философии, у меня тоже был к этому определённый интерес. Ницше ведь сказал, что Бог умер, но никто и никогда не говорил, что умерли призраки.

П/п: *Фридрих Ницше — немецкий мыслитель и филолог XIX века. Он прославился радикальной критикой традиционной морали, религии и культуры, предложив оригинальное учение, во главе которого стоят поиск новых смыслов, воля к власти и идея сверхчеловека.

Мои глубоко верующие родители-христиане пришли бы в ужас, узнай они об этом. Однако в Корее изначально сильны шаманские традиции, поэтому многие любят изучать своё предсказание судьбы «саджу» или выискивать блуждающие по интернету городские легенды. Разумеется, я был одним из таких людей.

П/п: *Саджу (사주) — это традиционная корейская система гадания и анализа судьбы, основанная на точной дате и времени рождения человека.
(Год/месяц/день/часы рождения)

Более того, в последнее время один паранормальный Neotyube-канал (Неотуб-канал) действительно умудрился заснять аномальное явление, из-за чего количество каналов о городских легендах и мистике резко подскочило.

П/п: *Неотуб (너튜브 - нэо-тхю-бы / Neotyube) — корейский интернет-сленг для обозначения YouTube. В Южной Корее в медиа и литературе часто избегают прямого упоминания брендов из-за авторских прав, поэтому корейцы видоизменяют оригинальные английские названия.

Я и сам, когда не хотелось слушать лекции по специальности, включал видео с заголовком «Удалось зафиксировать аномальное явление». Я смотрел его прямо во время пары без звука, но то, что было запечатлено на записи, определённо выглядело чуждым нашей реальности.

[Ой? Что это сейчас было?]

Девушка-блогер под псевдонимом Квисинлия, которая и до этого была известна своими мистическими расследованиями, растерянно стояла перед парком развлечений, озарённым ослепительными вспышками света. Ещё секунду назад исследовала заброшенный парк аттракционов где-то в окрестностях Инчхона, как вдруг декорации вокруг неё резко изменились.

Поскольку видео транслировалось в прямом эфире, как и положено на каналах охотников за привидениями, версию с монтажом или фальсификацией можно было исключить. Квисинлия (для краткости — Лия) вместе со своим оператором ошарашенно оглядывалась по сторонам, как вдруг за ними начало гнаться нечто с клоунским гримом на лице.

К счастью, я смотрел без звука, иначе от криков Лии у меня наверняка заложило бы уши. В автоматически сгенерированных субтитрах вместе с криками ужаса начали всплывать какие-то неразборчивые символы.

— А-а-а-а-х! Что это такое?! Кья-а-а-а-к! Что это вообще?! Почему оно гонится за нами?!
— Бегите! Быстрее бегите!
— ■■■■ ■■ekfr vfrnp■
— А-а-а-а-х!

С этого момента оператор, похоже, тоже бросил попытки нормально снимать и побежал вместе с ней — картинка неистово затряслась. Но даже сквозь безумную тряску было видно, что ярко сияющие огни парка аттракционов выглядели по-настоящему жутко.

Клоун на ходулях, преследовавший Лию, выделялся на общем фоне сильнее всего. С разорванным до ушей ртом, застывшим то ли в улыбке, то ли в гримасе плача, он держал в руке раздутую, словно воздушный шарик, человеческую голову.

Из-за политики платформы Неотуба это видео было быстро удалено как нарушающее правила модерации. И дело было не только в раздутой человеческой голове в руках клоуна, которая сама по себе нарушала правила в отношении жестокого контента, но и в том, что бежавший медленнее Лии оператор в итоге был пойман этим существом.

Камера, которую держал оператор, рухнула на землю, поэтому сам момент отделения его головы от тела в кадр не попал. Однако то, как обезглавленное тело с глухим стуком повалилось на землю, было запечатлено на экране во всех шокирующих подробностях.

После этого прямого эфира владелица канала Лия тоже бесследно исчезла, а число подписчиков на мистическом канале «Квисинлия» мгновенно выросло в разы. Само видео, прежде чем его удалили за нарушение политики сайта, успело залететь во все тренды не только в Южной Корее, но и во многих других странах мира.

Комментарии под видео:

– Кхм, разве это не постанова?

– Это реальная аномалия. Лию затянуло в паранормальное явление. Если ты попадаешь туда, то либо умираешь, либо, не имея возможности умереть, сам превращаешься в монстра вместе с ними.
↳ Что это ещё за чёртов отаку?
↳ [Сообщение удалено автором]

– Лия тоже потеряла хватку. Ради хайпа и подписчиков устроила байт с исчезновением, кхм. Лия~ Ну что, много подписчиков набрала? Теперь можешь притвориться спасённой, вернуться и пилить контент~~

– А мне кажется, это правда... Когда мне было 8 лет, мы с мамой ходили в Эверленд (корейский Диснейленд), и у меня было нечто похожее. Помню, тогда меня спас джентльмен в шляпе-федоре. Вот только вместо лица у него был череп.
↳ Ну ты и роман накатал, чёртов искатель внимания, кхм.
↳ Да бля, это чистая правда.
↳ То, что ты помнишь детали из своих восьми лет — это уже пиздёж.

__________

Один за другим стали появляться люди, утверждавшие, что пережили нечто подобное. Объявились и «эксперты», которые сыпали подробностями так, будто давным-давно всё знали об этом явлении.

К счастью или к несчастью, вскоре канал Лии был заблокирован. Сама она всё ещё числилась пропавшей без вести. Прошёл слух, что семья погибшего оператора подала на неё в суд, но после этого всё окончательно затихло.

То же самое произошло и с интересом к самой аномалии. Люди списали всё на очередную городскую легенду. Ведь в заброшенном парке аттракционов, который уже сто лет как развалился, вдруг зажглись огни, а клоун гнался за кем-то с человеческой головой вместо воздушного шарика… Согласитесь, такое зрелище вряд ли встретишь в реальной жизни.

Время от времени в интернете всплывали посты о паранормальных явлениях, но в большинстве своём это были выдумки людей, пытающихся хайпануть на тренде. Изредка попадались действительно реалистичные истории. Но даже в таких случаях было невозможно проверить их подлинность. Если бы аномалии существовали на самом деле, то количество выживших, способных строчить посты в сеть, просто не поддавалось бы логике.

Спустя несколько месяцев о Лии окончательно забыли. Она по-прежнему числилась пропавшей без вести, однако блогеров-мистиков, готовых занять её место, было пруд пруди.

Но, несмотря на то что сама Лия стёрлась из памяти публики, интерес к мистическому Неотубу взлетел до небес.

Появились безумцы, которые специально ходили по заброшенным школам и больницам в ожидании чёртовой аномалии, а также блогеры, собиравшие истории очевидцев о похожих происшествиях. Желающих поймать хайп, пока тема горяча, оказалось так много, что культовые заброшки превратились в места регулярных сходок неотуберов.

— Я тут подумал... У философского факультета нет будущего.
— Ты только сейчас это понял?
— В философии есть романтика. Гуманитарные науки нужны, чтобы человек оставался человеком. Но знаешь, что самое важное для человеческой жизни?
— Деньги.
— Верно. Ты как всегда проницателен, Кан Иру.
— И поэтому ты решил заделаться в неотуберы, чтобы рубить бабло?
— Я уже и оборудование для съёмок купил. И канал создал.
— Ну, за скорость принятия дурацких решений тебя точно можно похвалить.

Мой однокурсник Ким Джихун — непроходимый тупица. Порой я искренне сомневаюсь, как его вообще занесло в Университет Хангук.

На философском факультете конкурс пониже, чем на других направлениях. Но бренд университета всё равно держит планку. Такие олухи, как Ким Джихун, не должны были сюда поступать. А этот придурок умудрился проскочить по общему конкурсу, тупо набрав проходной балл на госэкзамене.

Вот за это систему Сунын и матерят, называя её неэффективной. Я смерил полным презрения взглядом парня, который решил броситься в омут мистического Неотубу из-за отсутствия перспектив на философском.

— Получишь академическое предупреждение — не пытайся исправить это летними курсами. Просто ходи на лекции нормально.
— Не хочу выслушивать это от чувака, который уже схватил предупреждение, потому что бухал и развлекался.
— Джихун, я получил его, потому что отрывался на полную катушку. А ты собираешься просрать кучу денег и времени на каку-то дичь. И в итоге всё равно прогоришь.
— Ну ты и язва, капец.
— Вместо того чтобы орать об отсутствии будущего после выпуска, ты сначала хотя бы доучись до него.

Я пытался вразумить Ким Джихуна максимально мягко. Но он и бровью не повёл. Напротив, он резко схватил меня за руку и выдал следующее.

— Ты мне позарез нужен для съёмок на Неотубе.
— Это ещё зачем?
— Ну, ты же у нас красавчик.
— Тут не поспоришь.
— А ещё говорят, что у тебя настолько бешеная светлая энергетика Ян, что ты одним своим присутствием экзорцизм устраиваешь.
— Это просто глупые слухи.
— Да ладно тебе. Чувак, который учился с тобой в одной школе, уже всё растрепал. Начиная с того, что во время школьного лагеря в комнате, где ты спал, никого не мучили сонные параличи. И заканчивая тем, что пацан, который притворился одержимым и творил всякую дичь, сразу приходил в себя, стоило тебе подойти.
— И ты на полном серьёзе в это веришь? Реально, как тебя вообще в универ-то взяли?
— Пожалуйста, съезди со мной на съёмки всего один раз. На самом деле мне одному ехать капец как страшно.
— .....
— Я дам тебе ответы к экзаменам профессора Чоя. На летних курсах ты просто обязан получить хотя бы B+.
— Хм.

В моей голове защёлкали невидимые счёты. Съездить с Ким Джихуном один раз в мистическое место и получить шпаргалки, или попытаться восстановить средний балл на летних курсах и с треском провалиться? Первый вариант определённо выглядел заманчивее.

— Только один-единственный раз, понял?
- Yes!

Тогда я ещё не знал.
Того факта, что это решение станет самым хреновым выбором в моей жизни.

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА

Ты в своём уме? 10 глава

2026-06-18T13:58:21.390Z

Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

10 Глава 💋

Хиён взволнованно тряс ногой. В пустом доме, где не было ни души, стояла до мурашек пугающая тишина. Сотрудники объяснили ему, что Шин Юль задержится, так как решил разобраться с накопившимися делами и заодно зачистить одно срочное подземелье, после чего лично вызвался проводить Хиёна до самого дома.

Новость о том, что Шин Юль отправился в подземелье, неизбежно означала одно — после возвращения ему потребуется гайдинг. И в отличие от прошлого раза, когда Шин Юль сам ластился и лип к нему, капризничая как ребёнок, теперь это означало, что Хиёну тоже придётся активно ощупывать и лапать тело этого здорового мужика.

«Ай, блять, да рот я е**л эту работу. Может, бросить всё к чертям?» — только он об этом подумал, как тут же вспомнил, что без этого места у него не будет никакой возможности достать информацию об эсперах с особыми способностями. Чтобы вернуться назад, ему кровь из носу нужно было любой ценой зацепиться и удержаться здесь.

В тёмной комнате Хиён, даже не включив свет, ворочался на кровати и изнемогал, покусывая губы. Накатившая тревога заставила его резко вскочить. «Да ладно, подумаешь, какой-то там гайдинг. Делов-то, правда же?» — без конца бормотал он себе под нос, растерянно мечась и расхаживая по комнате. Вдруг смарт-часы издали резкий писк.

Взглянув на экран, он увидел, что показатель гайдинга подсветился жёлтым цветом и замер на цифре 60%.

«Что, чёрт возьми, он там делает, раз у него так стремительно падает уровень гайдинга?»

Прослушав в оставшееся время базовый инструктаж, Хиён наконец осознал всю важность устройства на своём запястье. Эти часы действительно служили связующей нитью между гайдом и эспером. С их помощью можно было отслеживать его состояние даже на огромном расстоянии.

«Если показатель падает ниже 20%, все чувства эспера обостряются, причиняя ему сильную боль. С этого момента вести обычную жизнь становится трудно, а падение ниже 7% расценивается как предвестник ментального взрыва. На этой стадии обычные медикаменты для гайдинга уже бесполезны. Когда же наступает полный взрыв, эспер окончательно теряет рассудок, высвобождает всю свою силу и погибает».

В голове эхом отозвался спокойный голос Харама, вещавший эти жуткие вещи. Значит, этот парень буквально живёт на пороховой бочке. На душе стало невыносимо тяжело от непонятно откуда взявшегося чувства ответственности и жалости. Хиён скривился и тяжело, прерывисто вздохнул.

Да он бы лучше в драку полез, честное слово. Было очевидно, что с его хилым телом он не сможет оставить на Шин Юле ни царапины, даже если набросится на него со всей дури, — но для него это было бы куда проще. Пускай это лишь временная работа, но перспектива жертвовать собственным телом ради спасения чужой жизни выбивала из колеи. Он совершенно не понимал, как далеко ему придётся зайти и чем поступиться. Всё это казалось слишком сложным.

Ха...

Из груди вырвался горький, самокритичный вздох. Было смешно смотреть на себя, ломающего голову точно какой-то подросток в пубертате. В конце концов, речь шла всего лишь о том, чтобы потискать тело здорового мужика. Послушать со стороны, так можно подумать, будто его прямо сейчас заставляют с ним целоваться. Хиён хмыкнул и принялся упрямо повторять себе под нос, что это полная ерунда, словно пытаясь внушить себе эту мысль.
Как раз к тому моменту, когда уровень гайдинга Шин Юля замер на отметке 58%, а сам Хиён более-менее разложил мысли по полочкам, со стороны прихожей донёсся щелчок открывающейся входной двери.

Хиён, до этого пластом лежавший на кровати, пулей сорвался с места и побежал к выходу. Сколько бы он ни уверял себя, что полностью спокоен, стоило ему услышать чужие шаги, как сердце снова бешено и гулко заколотилось в груди.

— Эй... О, привет... Пришёл?
— Ого... Раз уж сама принцесса вышла меня встречать, у меня такое чувство, будто мы и правда женаты.
— Ну и бред... Раз несёшь такую чушь, значит, с тобой всё в порядке.

Хиён ворчал, но при этом пристально вглядывался в лицо Шин Юля, которое выглядело гораздо более уставшим, чем обычно. В отличие от утра, когда он весь так и сиял, сейчас тот казался измождённым. А главное — его вымученная улыбка и опущенные уголки глаз выглядели так, словно он изо всех сил пытается скрыть боль. Заметив это, Хиён принялся нерешительно крутиться вокруг Шин Юля, пока тот тяжело ковылял вглубь дома.

«Если у него 58%, то насколько всё плохо?»

Хиён помнил слова о том, что эспер начинает мучиться, когда уровень падает ниже 20%. Он прикинул, что при 58% Шин Юль должен чувствовать себя вполне сносно, но, увидев его поникший и выжатый вид, Хиён внезапно почувствовал, как к горлу подкатывает паника.

Он ведь совершенно ничего не знает об этом мире. То, что для местных кажется элементарным, для него — тёмный лес, и все здешние прописные истины ему абсолютно незнакомы.

«Блять, знал бы, что всё так обернётся, расспросил бы этого умника Харама, как меняется состояние эспера через каждые 10%...»

Хиён, покусывая губы, молча наблюдал за тем, как Шин Юль уставшей шаркающей походкой уходит в ванную.

Он и понятия не имел, что Шин Юль намеренно перерасходовал силы в подземелье, а теперь специально строит перед ним жалобную мину и натужно кряхтит, чтобы вызвать сочувствие. Из-за этого неведения Хиён в полной панике готов был рвать на себе волосы.

«А если он... если он прямо сейчас в ванне грохнется? Да нет, если он отрубится, так, может, даже проще будет... Ай, блять, ты что за чушь несёшь?! До сих пор свои бандитские замашки не бросил? Ты же решил начать нормальную жизнь, а сам из-за этих разборок чуть нож под ребро не схлопотал!»

Пока Хиён устраивал внутри себя эту мыльную оперу одного актёра, шум воды затих, и в ванной воцарилась тишина. Он так и отпрянул от двери, но когда потянулись минуты, а Шин Юль всё не выходил, Хиён снова робко подошёл ближе и осторожно прижался ухом к двери.

«Он реально там сознание потерял? В этом мире скорую тоже по 119 вызывают? Так, стоп, где телефон...»

Стоило ему в панике броситься на поиски телефона, как изнутри донёсся смешок, и дверь резко распахнулась.

— Ай, блять, напугал до смерти!
— Принцесса, а ты у нас, оказывается, извращенка, м? Стоять вот так у двери и подслушивать, как я моюсь... Могла бы просто зайти, я ведь не против.
— Ч-что... Что за чушь ты несёшь?! Ты, вообще-то, еле ноги волочил, понял? Я думала, ты там кони двинул, пока дополз...
— Значит, ты всё-таки переживала за меня. А я просто пошёл сразу в душ, даже не поцеловав тебя на прощание, потому что пришёл с работы и побоялся, что на мне куча грязи. Какая же ты у меня милашка.

Шин Юль, обмотав плотное полотенце лишь вокруг бёдер, вытирал влажные волосы и широко улыбался. Хиён в полном ужасе попытался было дать дёру, но в то же мгновение его тело оторвалось от пола, взмыло в воздух и оказалось зажато в крепких, надёжных объятиях. Влажное тепло и пар тут же окутали Хиёна с головой.

— Эй, отпусти живо! Жить надоело, совсем страх потерял?!
— Ха-а... Прекрати вредничать. Пожалуйста, сделай мне гайдинг, ладно? Мне правда очень плохо.

Шин Юль жалобно захныкал и принялся тереться лицом о щеку Хиёна. Тот гайдинг, что едва заметно перетекал к нему сейчас, казался ему невероятно сладким.

В прошлом, чем больше он использовал свои способности, тем сильнее в груди разрасталась болезненная, выжигающая пустота, из-за которой он не мог уснуть ночами. Даже если он глотал таблетки для гайдинга горстями, внутри всё равно оставался холод, навевающий лишь глухую депрессию. И вот, в самом конце этих мучительных дней, когда он блуждал в попытках заполнить свою зияющую пустоту, появился Хиён.

— Вспоминаешь обо мне только тогда, когда самому что-то приспичит... — проворчал Хиён, но так и не оттолкнул Шин Юля, который продолжал виснуть на нём точно ребёнок. Это был первый раз, когда у него так прямо потребовали гайдинг, да и недавние объяснения про шкалу и нестабильность эсперов подлили масла в огонь, заставив его невольно сопереживать.

Шин Юль, с нежностью и любовью смотревший на притихшего в его руках Хиёна, уверенно зашагал прямо к кровати. Стоило его ладони незаметно проскользнуть под одежду и мягко погладить Хиёна по тонкой талии, как тот от неожиданности весь вздрогнул.

— Блять! Эй! Ты когда-нибудь угомонишься или нет?!
— Принцесса, а на уроках гайдинга тебя поцелуям уже научили?
— С хера ли бы?! Слышь, руку убрал, я сказал! Живо, пока я тебе её не переломал!
— И правильно. Поцелуям ты должна учиться только у меня.

Шин Юль широко улыбнулся и, по-прежнему крепко сжимая Хиёна в объятиях, опустился на мягкую кровать. Стоило ему начать по своему усмотрению тискать это лёгкое тело, устроившееся на его коленях, как хлынувший с новой силой поток гайдинга заставил его издать глубокий, полный блаженства вздох.

— Эй, эй... Посмотри, как этот придурок руками шурует. А ну тормози! Тормози на секунду!
— М-м? Почему?..
— Да потому что мне кое-что нужно сделать! Тормози, кому говорю!

Когда Хиён резко прикрикнул на него, Шин Юль послушно замер, перестав гладить его по голой коже. Хиён рывком вытащил чужую ладонь из-под своей одежды, сморщился и попытался перевести дыхание. Раз уж он твёрдо решил довести дело до конца, Хиён не привык бросать слова на ветер, поэтому он не собирался ни игнорировать ситуацию, ни трусливо сбегать. Хотя небольшая передышка, чтобы морально подготовиться, ему всё же была необходима.

— М-м? И что ты собралась делать? У тебя есть какое-то особое желание?
— Да погоди ты, ха... У меня тут тоже мысли путаются, понял? Сиди смирно. Я сделаю тебе этот твой гайдинг.
Золотые глаза Шин Юля взволнованно блеснули и мелко затрепетали.

Сдерживать себя, когда рядом находится гайд, дарующий абсолютный покой, было сродни пытке. Но для Шин Юля, который всю свою жизнь только и делал, что терпел и превозмогал боль, такое мимолётное ожидание было сущим пустяком.

Шумно вздыхая и паникуя про себя:

«Фух, ха, фух, ха...», Хиён наконец переборол нерешительность и перехватил огромную ладонь Шин Юля, зависшую в воздухе. Большая, мозолистая рука бережно сжала его собственную — тонкую и бледную. Шин Юль осторожно погладил его кожу, провёл пальцами между его пальцев и сплёл их в крепкий замок.

От этих неторопливых прикосновений у Хиёна по всему телу побежали мурашки, заставив его мелко задрожать. Он уже собирался было рявкнуть: «Я же велел сидеть смирно!», но стоило ему увидеть жалобную мину Шин Юля, который опустил уголки глаз, тихонько поскуливал и сверлил их сплетённые руки таким взглядом, словно в них решалась судьба всего мира, как Хиён моментально прикусил язык.

Цифры на часах медленно и плавно замигали, сигнализируя о том, что процесс гайдинга запущен. В темной комнате, где не горел свет, лишь далекий отблеск из ванной создавал глубокую и интимную атмосферу.

«Хм, похоже, от простого соприкосновения рук я вообще не чувствую никакого гайдинга. Всё точно идет нормально?» — Харам ведь уверял, что это ощущение невозможно ни с чем перепутать, оно невероятно отчётливое и ясное. Стоит ему только зародиться...
Хиён закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но всё, что он чувствовал — это лишь мелкую дрожь в ладони Шин Юля и тепло от трения их кожи. Он раздраженно нахмурился и шумно вздохнул.

— Ты чего? М-м? Чем больше площадь контакта, тем лучше идет гайдинг... Я сейчас реально кони двину, дяденька...
— Погоди, секунду.
Хиён торопливо ответил, перехватил огромную ладонь Шин Юля и поднес её прямо к своему лицу.
— М-м?

Несмотря на озадаченный голос Шин Юля, Хиён ничего не ответил. Он пару секунд сверлил эту массивную руку свирепым взглядом, а затем приоткрыл свои аккуратные губы и резко, упрямо обхватил ртом его длинный указательный палец.

— Хх-ах...!

От мощного, лавинообразного потока гайдинга, который в ту же секунду хлынул в него, крупное тело Шин Юля ощутимо вздрогнуло и выгнулось.

«Чем ближе к слизистым оболочкам, тем мощнее становится гайдинг. Продвигайтесь постепенно. Для начала попробуйте сделать так, чтобы кожа эспера соприкоснулась с вашими слизистыми, действуйте поэтапно».

Следуя совету Харама, Хиён для начала просто облизал палец, но сам он по-прежнему не чувствовал ничего сверхъестественного. Разве что на кончике языка слегка покалывало? Однако стоило ему начать усердно водить языком по чужому пальцу, как Шин Юль, тяжело дыша, крепко зажмурился, а его лицо густо залилось краской.

Хиён мысленно усмехнулся:
«Строил из себя такого опытного и повидавшего виды мужика, а реакция — как у девственника.»

Когда он принялся мягко и неторопливо обводить палец влажным языком, Шин Юль шумно выдохнул раскаленный воздух, протолкнул следом в его маленький рот ещё и средний палец и принялся настойчиво двигать ими внутри. То ли у Хиёна рот был слишком аккуратным, то ли пальцы Шин Юля были чересчур длинными и массивными, но даже от двух пальцев внутри стало невероятно тесно.

От ощущения того, как чужие пальцы бесцеремонно хозяйничают у него во рту, Хиён поморщился и попытался было резко отвернуться. Но Шин Юль мгновенно перехватил его за подбородок, зафиксировал голову и принялся ещё более неторопливо и тщательно ласкать его язык, зубы, нёбо и внутреннюю сторону щеки.

— Сначала ты подглядываешь за мной в душе, теперь вдруг начинаешь сосать мои пальцы... И как мне, по-твоему, это понимать?

У Хиёна по подбородку уже вовсю текли слюни, его зажатое в тиски лицо густо покраснело, а сам он тяжело и часто дышал. Шин Юль наконец нехотя вытащил пальцы изо рта парня, тут же чмокнул его в губы и бережно слизнул капли слюны, стекавшие вниз.

— Эй, погоди, полегче... У тебя аж глаза пожелтели! Воу! Эй! Тормози! Дяденька был не прав!
— Опять «погоди»? И сколько мне ещё ждать? Я больше не могу терпеть. Хиён-а, поцелуешь меня?
— Нет! Ох, бля…!

Горячие губы Шин Юля жадно накрыли кричащий рот Хиёна, словно собираясь поглотить его целиком. Ворвавшийся в ту же секунду массивный язык принялся бесцеремонно сминать, ласкать и переплетаться с аккуратным языком Хиёна, смешивая их слюну точно так же, как до этого он проделывал своими пальцами.

Хиён резко распахнул глаза. И дело было вовсе не в самом факте поцелуя — просто через рот его накрыло такое умопомрачительное, сбивающее с ног ощущение, которое накатывало волна за волной, подобно мощному цунами. Он отчётливо почувствовал, как внутри его тела затрепетала и заколыхалась невидимая энергия, до краёв заполняя каждую клеточку, а сквозь соприкасающиеся и ласкающие друг друга языки мягко, точно бурное течение реки, начала перетекать сила гайдинга.

Это щемящее, ни на что не похожее чувство гайдинга теперь просто невозможно было не узнать.

Одурманенный хлынувшим на него потоком энергии, Шин Юль безумно, неистово двигал языком, тяжело и хрипло выдыхая раскалённый воздух. От гайдинга, заполнившего его до самого сердца, по всему телу разлился сильный жар. Он ещё крепче прижал к себе это лёгкое тело и принялся страстно, с упоением терзать его рот. У Хиёна уже не осталось сил сопротивляться, его прерывистые вздохи и тихие стоны звучали совсем слабо и беспомощно.

«Ах, что же мне с тобой делать. Мой хрупкий, зажатый в моих руках спаситель. У меня ведь нет ни малейшего желания когда-либо отпускать тебя.»

Ещё тогда, когда Шин Юль наблюдал за Хиёном в больнице, тот часто повторял, словно давая себе обещание: мол, скоро он покинет это место, вернёт своё собственное тело и отправится в свой родной мир. Было ли это бредом сумасшедшего или чистой правдой — Шин Юлю было абсолютно плевать. Что бы ни случилось, этот парень даже после смерти не сможет вырваться из его рук. Шин Юль мысленно улыбнулся, твёрдо решив, что отдаст Хиёну абсолютно всё, что у него есть, но взамен заберёт себе даже его смерть.

Шин Юль неторопливо подался бёдрами вперёд, плотно притираясь своей затвердевшей плотью к паху Хиёна. Только тогда Хиён, до этого полностью растворившийся в ощущениях от поцелуя и мощного гайдинга, резко пришёл в себя, округлил от шока глаза и принялся вовсю колотить ладонями по широкой груди Шин Юля.

Шин Юль упрямо продолжал ласкать его язык ещё какое-то время, и лишь когда он наконец нехотя отстранился, между их губами натянулась и с тихим шлепком порвалась тонкая, серебряная ниточка слюны.

— Ты, сейчас...
— Прости, у меня встал. Просто принцесса слишком сексуальная.
— Ах ты, сумасшедший... уб...

Хиёна бросило в сильный жар, он тяжело хрипел, и от нехватки кислорода перед глазами всё поплыло. Опешив от этого жара, который всё ещё лениво и плотно притирался к нему снизу, он шумно, прерывисто задышал и бессильно откинулся назад, растворяясь в умопомрачительных ощущениях.

Бережно придерживая его обмякшее тело, Шин Юль стал очень плавно, не торопясь, двигать бёдрами, заставляя их нижние части тела тереться друг о друга прямо через одежду. На безвольно покачивающемся, белом и тонком запястье Хиёна замигала зелёная цифра — 78%.

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Ты в своём уме? 9 глава

2026-06-18T13:52:47.810Z

Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

9 Глава

Как только Шин Юль услышал слова Харама, он резко поднял Хиёна и усадил к себе на колени. Хиён отчаянно вырывался всем телом, сопротивляясь этому.

Он изо всех сил пинал Шин Юля по бокам, но тот даже не шелохнулся. Вцепившись в это крепкое, неподвижное тело, Хиён в панике закричал:

— Стой! Блять, эй! Погоди! Пожалуйста, притормози хоть на секунду!
— Ты что, стесняешься?
— А-а-а-ах! О-о! О-о!

Золотые глаза приблизились к самому его носу, и Хиён поспешно закивал. Он крепко зажал рот ладонью и широко распахнул глаза от испуга.

Шин Юль фыркнул, посчитав это милым, слегка прикусил его упругую щеку и, повернувшись к Хараму, спросил: «Не могли бы вы выйти на минутку?». Хиён тут же отчаянно замахал Хараму головой, умоляя того не уходить.

— М-м……

Сердце Харама дрогнуло, когда он увидел эти оленьи глаза, полные слёз и умоляющие о помощи.

«И что мне теперь делать?…»

От команды, отвечающей за Хиёна и Шин Юля, Харам уже вкратце слышал о состоянии Хиёна. Ему сказали, что, несмотря на симптомы психического расстройства, его отношения с совместимым эспером были хорошими.

Более того, когда он впервые появился в комнате гайдинга, он крепко прижимался к Шин Юлю. Поэтому они решили пропустить лёгкие прикосновения и сразу перейти к слизистому гайдингу.

На самом деле проведение слизистого гайдинга в качестве тренировки было беспрецедентным случаем. Если показатель совместимости высокий, гайдинг начинается сразу же при контакте, и в большинстве случаев партнёры спокойно доходят до поцелуев.

Поэтому обычно обучают радиационному гайдингу, который можно осуществлять на расстоянии, или методам контроля энергии. Для Харама это тоже был первый раз, когда тренировку приходилось начинать с самых азов, словно обучая ребёнка ходить: «А теперь попробуйте соприкоснуться губами».

Однако реакция оказалась куда более бурной, чем ожидалось. Харам с растерянным видом переводил взгляд с одного на другого. Хрупкое лицо парня дрожало, готовое вот-вот разрыдаться, в то время как обладатель золотых глаз, острых, как у дикого зверя, лениво улыбался, словно хищник перед добычей.

«Нет, ну мне же сказали, что у них изначально хорошие отношения! В той команде сотрудники точно не в своём уме».

Харам мысленно винил себя за то, что поверил их уверенным словам: «Пусть со стороны это выглядит так, но между ними всё отлично!» — когда они весело смеялись и поднимали большие пальцы вверх.

— Может, прервёмся на секунду?
— Сто… стоять, кому говорят! Слышь, тебе велели остановиться! Ты почему учителя не слушаешь, блять?!
— Мне же сказали сначала поцеловать тебя.
— Но тебе говорят остановиться!

Хиён, раскрасневшись, тяжело дышал. Когда он принялся неистово вырываться и извиваться всем телом, зажатым в широких объятиях, Шин Юль с сожалением на лице ослабил хватку. Поспешно отбежав, растрёпанный Хиён яростно уставился на них.

— И вообще, учитель! Я пришёл сюда, потому что вы обещали обучить гайдингу! Что ещё за внезапные поцелуи?! Да как у педагога язык повернулся такое сказать?! Постыдились бы!
— Что?

Харам от удивления округлил глаза, когда на него внезапно наехали в таком грубом тоне. Он никак не мог взять в толк, за что именно ему должно быть стыдно…

Пока Хиён громко возмущался, им одновременно овладел страх: кто знает, что его заставят делать дальше? Поэтому он начал потихоньку пятиться к дверям комнаты гайдинга.

«В случае чего надо было валить отсюда со всех ног, блять.»

Несмотря на то что намерения Хиёна были очевидны, Шин Юль лишь лучезарно улыбнулся, а Харам помрачнел. Сбежать от кого-то со сверхспособностями, да ещё и перед лицом эспера S-класса — задача невыполнимая… К тому же побег никак не решит проблему в отношениях с закреплённым эспером. Если не прийти к согласию путём долгих разговоров, в опасности всегда оказывается именно гайд. Харам лишь тяжело вздохнул, совершенно не понимая, с чего и как начинать обучение.

— Для начала, эспер Хан Шин Юль. Каков ваш текущий уровень показателей гайдинга?
— Не знаю. Принцесса, ты чего там стоишь? Живо иди сюда.
— Ха… Гайд Ю Хиён. Пожалуйста, назовите ваши показатели гайдинга.
— Да не знаю я! Что это вообще такое?! Вы только посмотрите на его сумасшедший взгляд! Сделайте с ним что-нибудь, остановите его!
— Ха-а……

Харам, непрерывно вздыхая про себя, изо всех сил попытался улыбнуться Хиёну. Он начал умолять его подойти ближе, заверяя, что не заставит насильно заниматься гайдингом, и просил довериться ему. В этот момент Харам проверил датчик на часах Хиёна. 90%. Это был очень стабильный показатель. Харам посмотрел на Шин Юля и произнёс:

— Эспер Хан Шин Юль, сегодня я проведу занятие с гайдом Ю Хиёном наедине. Не могли бы вы выйти ненадолго?
— С чего бы?
— Фух……
— Уходи! Уходи отсюда!

Пока Хиён отчаянно кричал, Харам связался с кем-то. В комнату тут же гурьбой вошли сотрудники, отвечающие за Хиёна и Шин Юля, и принялись уговаривать и успокаивать Шин Юля. На самом деле у того накопилось много невыполненных дел. Сотрудники, которые и сами были не рады звонку Харама, начали перечислять бесконечный список задач, которые Шин Юлю нужно выполнить. Хиён, прыгая рядом, закричал: «Ого, да ты занятой человек! Тебе пора идти!». Шин Юль сильно нахмурился, но всё же неохотно поднялся с места.

Ситуация между Шин Юлем и Хиёном была настолько исключительной, что Шин Юля на долгое время освободили от миссий, однако и этому послаблению пришёл предел. Поскольку регистрация их совместимости прошла успешно, а состояние Шин Юля сейчас было лучшим за всю историю, руководство Центра сгорало от нетерпения. Никто не говорил об этом вслух, но давление, которое испытывали сотрудники, было огромным.

Шин Юль медленно подошёл к Хиёну. Он крепко перехватил его за подбородок, коротко запечатлел поцелуй на губах и лучезарно улыбнулся.

— Тогда я пойду. Наша принцесса, учись хорошенько. А целоваться будем дома.
— Что, что?!

Хиён рассеянно смотрел вслед Шин Юлю, который в мгновение ока скрылся вместе с сотрудниками. Всё произошло так быстро, что он даже не успел толком разозлиться и просто застыл на месте.

«Оу, так у них всё-таки хорошие отношения?»

Харам в недоумении наклонил голову.

— Господин Хиён? Может, теперь присядем?

Только услышав голос Харама, Хиён густо покраснел до самой шеи и тяжело задышал.

«Вау, ну и псих. Взял и поцеловал, да ещё и при всех? Ну всё, дома тебе хана».

Разозлённый Хиён, всё ещё дрожа от возмущения, кое-как устроился на стуле, и Харам начал занятие.

— М-м… Похоже, вы испытываете отторжение к тактильному контакту с эспером… Я прав?
— А кому понравится тереться губами с другим мужиком? Ты вот тоже с виду парень миловидный, но с головой, я смотрю, не дружишь?
— Что?.. А, эм… Ну…

Харам не нашёл что ответить и буквально лишился дара речи от такой прямоты.

«Ладно, просто веди урок».

Хиён явно злился.

— Э-это… Я попросил вас о лёгком поцелуе, потому что мне сказали, что вы ещё не до конца прочувствовали процесс гайдинга. Через слизистые оболочки гайдинг проходит намного мощнее, поэтому гайды гарантированно могут ощутить его.
— Вот как. И на кой чёрт мне это знать?

Хиён, чьё настроение уже было окончательно испорчено, отвечал вальяжно и дерзко, но Харам с мягкой улыбкой на лице продолжил объяснения:

— Если вы не понимаете, идёт ли гайдинг, то в экстренной ситуации не сможете быстро среагировать. Давайте предположим, что эспер Хан Шин Юль оказался в крайней опасности и потерял сознание. Если у эспера есть доступ к гайдингу, любые его раны или повреждения могут мгновенно восстановиться. Но если вы не поймёте, идёт ли гайдинг к потерявшему сознание человеку, эспер Хан Шин Юль останется без защиты. Он так и не сможет восстановиться и в худшем случае погибнет. Именно поэтому гайды должны постоянно проверять, правильно ли проходит процесс и не падают ли показатели их эспера.

От мягкого и подробного объяснения Харама Хиён мгновенно притих.

«Ну, об этом я как-то не подумал.»

Хиён неловко причмокнул губами и, нахмурившись, спросил:

— Нет, ну а почему это обязательно нужно делать через поцелуй? Разве нельзя просто, ну… потрогать там за что-нибудь, чтобы понять? Такого способа нет?
— М-м… Если делать это через слизистые, вы сможете понять всё мгновенно, так разве это не гораздо проще? К тому же, стоит гайдинговому чутью открыться один раз, как в дальнейшем будет достаточно и лёгких прикосновений…
— А, учитель. Даже если я, по-вашему, живу как попало, с какой стати мне тереться губами с парнем, да ещё и с каким-то сосунком, которого я впервые встретил всего пару дней назад? А? Дядя, послушай меня, за всю свою жизнь я даже не думал о том, чтобы вытворять подобные вещи с мужиками. Но у меня нет выбора, и у него нет выбора, поэтому я пришёл на этот урок, решив, что готов потерпеть обычные прикосновения тела. Так что вы, учитель, должны предложить другой способ. Я ни за что не прикоснусь к его губам.

Хиён то и дело дёргал за шнурки своего худи и постукивал пальцами. Любой бы сказал, что он выглядит как ленивый студент, не желающий слушать лекцию, но из-за сильного несоответствия между его вальяжным видом и тем, что он назвал Харама «дядей», у последнего мелко задрожали уголки губ.

«Люди добрые… Вы же сами сказали, что у него просто лёгкое психическое расстройство…»

Харам тайком вздохнул, глядя на состояние Хиёна, которое явно не спишешь на «лёгкое расстройство». Конечно, Центру отчаянно требовался гайд для эспера Хан Шин Юля, но Харам мысленно цыкнул языком от жестокости руководства, которое притащило сюда больного человека, вообще ничего ему не объяснив.

Харам не знал всей ситуации: приход в Центр был целиком и полностью решением самого Хиёна, который до этого даже краем уха не слушал объяснения сотрудников про гайдинг, пока у тех язык не отсох. Из-за этого неведения Харам лишь сокрушался, гадая, с каких это пор Центр стал настолько бесчеловечным.

«Ему ведь предстоит так много нежелательных тактильных контактов с эспером… Бедняга…»

Заслужив неожиданное сочувствие, Хиён заметил, как взгляд Харама внезапно стал жалостливым, и скорчил недовольную мину.

«Не, ну а чё? Я что, какую-то несусветную глупость сейчас сморозил?»

Пока недопонимание между ними лишь глубже укоренялось, оба, тупо уставившись друг на друга, одновременно тяжело вздохнули.

«Эх, твою мать. Жизнь — полная жопа».

Хиён взъерошил свои мягкие волосы.
Харам с жалостью смотрел на то, как Хиён отряхивает волосы, словно щенок, пытающийся высушить шерсть. Решив, что он должен хорошо направлять его, Харам сделал глубокий вдох.

— Господин Хиён, тогда как насчёт того, чтобы для начала продолжить гайдинг через прикосновение рук? Давайте пока сделаем так, чтобы вы привыкли к господину Хан Шин Юлю, вашему партнеру-эсперу. Поскольку освоение чувства гайдинга имеет важнейшее значение, давайте продвигаться вперёд медленно и постепенно. Однако, пожалуйста, поддерживайте лёгкий физический контакт, например, держитесь за руки, чтобы показатели гайдинга господина Шин Юля обязательно оставались в норме. Ведь чем ниже уровень гайдинга, тем большей опасности подвергается эспер. Имейте это в виду. Раз уж вы, господин Хиён, стали гайдом, ваша единственная обязанность — обеспечивать здоровье и безопасность эспера Хан Шин Юля. Только это.

Конечно, когда эспер Хан Шин Юль вернётся к своему прежнему объёму работы, простого гайдинга через удерживание за руки будет катастрофически не хватать. Однако Харам твёрдо решил, что даже если ему самому придётся устроить одиночный протест, он выиграет время, пока Хиён не адаптируется. Наверное, из-за того, что Харам говорил с такой решимостью, его лицо выглядело очень суровым. Хиён, который до этого сидел в развалившейся позе, сам того не замечая, выпрямился и кивнул.

— Да, хорошо.

На хорошеньком лице Харама появилась сияющая, полная удовлетворения улыбка.

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Ты в своём уме? 8 глава

2026-06-18T13:47:22.251Z

Любительский перевод. Возможны недочёты.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/dreamlir

8 Глава

«Говорят, кровать купил ты? Она только вчера еле как приехала. Зачем было делать её на заказ... Ну, раз уж ты настоял... Кстати, вы договорились о том, чтобы делить спальню? Нет, раз уж вы только сегодня узнали, что будете жить вместе в общежитии...»

Пока сотрудник что-то бубнил себе под нос, Шин Юль ничего не отвечал. Он лишь аккуратно и бережно опустил Хиёна на кровать.

Белое лицо Хиёна стало ещё более бледным, и когда он, похожий на призрака, тихо застонал, сотрудники занервничали, стали переглядываться и поспешно ушли, даже не попрощавшись. Всё потому, что выражение лица Шин Юля стало пугающе свирепым. Его лицо, на котором раньше всегда играла мягкая улыбка — даже когда его хватали за волосы — теперь изменилось, став настолько холодным и страшным, что ту улыбку было уже и не вспомнить.

Только когда вокруг воцарилась тишина, Шин Юль наконец перестал хмуриться. Глядя на Хиёна, который ровно и спокойно дышал во сне, он осторожно лёг рядом с ним на кровать.

Почувствовав рядом с собой тяжёлое и крупное присутствие, Хиён зашевелился и потянулся в объятия Шин Юля. Это уже стало естественной привычкой, так как последние несколько недель они втайне делили одну кровать на двоих.

Шин Юль крепко обнял хрупкое тело, оказавшееся в его руках. Из-за тесноты послышалось, как кто-то слабо возится, но Шин Юль не ослабил хватку. С самого первого момента их встречи и до сих пор он ни на секунду не упускал Хиёна из виду и оберегал его, но в глазах Шин Юля Хиён всё ещё сиял так ярко, что слепило глаза.

Он нежно погладил растрёпанные волосы Хиёна и слегка прикоснулся губами к его круглому лбу. Белая кожа Хиёна выглядела так, словно тот за всю свою жизнь ни разу не видел солнечного света, а пигмент был настолько бледным, что в ярком месте он казался полупрозрачным, будто вот-вот исчезнет. Шин Юлю это не нравилось. Он отчаянно боялся, что этот человек, появившийся в его жизни подобно чуду, в мгновение ока испарится без следа.

Боялся, что, дав ему вкусить эту мучительную, но сладкую надежду, Хиён безжалостно бросит его, оставив в вечной пустоте, и уйдёт без малейшего сожаления, словно всё это было лишь обманом.

Ему также не нравилось, что Хиён лежит вот так — с закрытыми глазами, погружённый в мертвецкий сон. На протяжении нескольких недель Шин Юль показывал своё истинное лицо только перед спящим Хиёном. Но когда Хиён открывал глаза и смотрел прямо на него, Шин Юль ощущал неописуемый словами трепет. Ему было совершенно плевать, даже если бы Хиён вечно оставался слабым, причинял себе вред или утверждал, что он сорокалетний аджосси. Пока Хиён оставался рядом с ним, всё это не имело абсолютно никакого значения.

Поскольку специфика Центра в основном была связана с опасной работой, там очень серьёзно отнеслись к симптомам психического расстройства Хиёна. В Центре вели бессмысленные дискуссии о том, можно ли приставить к нему ценного S-класса, и пытались удержать Шин Юля там. Однако он, словно назло всем, выбрался из Центра и стал неотрывно следить за каждым шагом Хиёна. Поскольку Хиён был единственным существом, способным заполнить его собственную внутреннюю неполноценность, Шин Юлю не нужно было ничего скрывать, взвешивать или просчитывать. Хиён был его единственным спасением.

Если тот заболеет, Шин Юль перевернёт весь мир, но достанет горы лекарств. А если Хиён закричит от злости, потому что этот мир не соответствует его здравому смыслу, Шин Юль перевернёт мир вверх дном, лишь бы подстроить его под чужие вкусы. Лишь бы Хиён просто оставался рядом с ним.

Стоило ему продолжить осыпать лоб Хиёна полными нежности поцелуями, как он почувствовал, что расслабленное до этого тело парня вдруг напряглось и вздрогнуло. Похоже, тот пришёл в себя. Шин Юль сощурил глаза в улыбке и, шутливо наклонив голову, тихо прошептал прямо возле его губ:

— Можно мне поцеловать тебя в губы?
— Блять, думаешь, можно?

Хиён резко распахнул свои круглые глаза и тут же нахмурился, а Шин Юль от этого улыбнулся ещё шире и с чмоканьем легко поцеловал его в губы. Как только Хиён почувствовал прикосновение мягких и влажных губ к своим, он ошарашенно застыл на месте.

Шин Юль прижался к его губам ещё несколько раз, продолжая звучно чмокать, из-за чего Хиён начал размахивать руками и ногами, колотя по крепкому телу Шин Юля. Перехватив его бьющиеся руки одной своей рукой, Шин Юль лучезарно улыбнулся.

— Ты, ты... сумасшедший! Совсем свихнулся! Да ты, ты...!
— А что, если моя принцесса снова упадёт в обморок? М-м? Если ты опять потеряешь сознание, я очень расстроюсь.
— Живо отпусти меня! Слышишь?! Ах ты, ублюдок-извращенец, да ты...!

Столкнувшись с подобным домогательством впервые в жизни, Хиён густо покраснел до ушей и отчаянно задергался всем телом, но противостоять силе Шин Юля он был просто не в состоянии. Шин Юль перехватил оба его запястья одной рукой, а свободной рукой крепко прижал к себе это маленькое, кряхтящее и изо всех сил сопротивляющееся тело. От того, как Шин Юль убаюкивающе похлопывал его по спине, Хиён был готов буквально умереть от подступившего чувства полнейшего абсурда.

«Этот ублюдок-псих! Надо было врезать ему по роже, как только я пришёл в себя!»

Ощущение от того, как Шин Юль осторожно гладил его по лицу и так трепетно, с тоской целовал, показалось Хиёну настолько странным, что он сам того не замечая начал присматриваться к его реакции и притворяться спящим.

Парень, который с самой первой их встречи только и делал, что лучезарно улыбался и нёс какой-то безумный бред, вдруг заставил Хиёна растеряться из-за своих дрожащих рук, которыми тот прикасался к нему. Хиён замялся, поддавшись несвоевременным эмоциям и задумавшись: а берёг ли его кто-то в этой жизни так же сильно, как этот человек? И надо же было такому случиться, что эта минутная слабость обернулась для него подобным колоссальным бедствием!

Хиён мелко дрожал всем телом от чувства глубокой несправедливости.

Конечно, со стороны то, как повидавший виды взрослый мужик злится и изображает из себя невинного девственника, выглядело довольно нелепо, но он мог поклясться — он всегда был убеждённым натуралом. И каждый раз, когда парни из его окружения, уже успевшие потискать других мужчин, слащаво предлагали ему: «Хён-ним, может, и вы разок попробуете? Тут просто рай!», он лишь свирепо хмурился и резко отворачивался.

И надо же было такому случиться, что он, будучи таким человеком, позволил какому-то сопляку украсть его поцелуй! Да ещё и не сумев толком оказать никакого сопротивления!

Лицо Хиёна вспыхнуло ещё сильнее от чувства унижения и досады. Он яростно вылупил глаза и тяжело, шумно задышал, а Шин Юль напоследок легко чмокнул его в щеку и издал томный, ленивый вздох.

— Хиён-а, у тебя сейчас такое безумно пошлое выражение лица. Мне кажется, у меня сейчас встанет.
— Убью, щенок. И я же велел тебе звать меня «аджосси».
— Ага, аджосси. Убей меня. Ну же, правда.

«Ах, и что мне делать с этим грёбаным психом? Я же так с ума сойду».

Они продолжали препираться в течение нескольких минут, всё так же тесно прижимаясь друг к друг телами, но выносливость Хиёна, который из последних сил пытался вырваться из объятий Шин Юля, иссякла первой. В конце концов, Хиён полностью обмяк и бессильно пробормотал:

— Вау, блять... Этот ублюдок нереально силён, мне его ни за что не одолеть.
— Это не так, я во всём уступаю своей принцессе.
— Уступаешь, как же... Ха... Ладно. Твоя принцесса сейчас коньки отбросит. Отпустишь уже? Блять, я обещаю, что не буду злиться.
— Можешь злиться. Ты так выглядишь сексуальнее.
— Обещаю, что вообще злиться не буду.

Как только Хиён заговорил полумёртвым голосом, Шин Юль наконец с сожалением ослабил хватку. В тот же миг Хиён резко выбросил вперёд кулак.

Его небольшой кулак с глухим стуком врезался в грудь Шин Юля, однако из-за нехватки сил этот удар показался скорее капризным жестом. Это понимали и Шин Юль, и сам Хиён, отчего лицо Хиёна мрачно перекосилось, а улыбка Шин Юля стала ещё шире.

— Ох, вы посмотрите на этого ублюдка, как он лыбится. Блять, вот же он — ходячий псих, и искать никого не надо. В следующий раз к психиатру вместо меня пойдёшь ты.
— Ага, я сошёл с ума по тебе. Давай пойдём к психиатру вместе.

Хиён отмахнулся от слов Шин Юля как от полного бреда и поднял руку, чтобы осмотреть запястье, которое тот крепко сжимал. Чуть выше часов остался ярко-красный след — было очевидно, что скоро там выскочит синяк.

Шин Юль, пристально разглядывавший запястье Хиёна, с удовлетворённым видом принялся нежно поглаживать этот багровый след.

— Доволен? Улыбаешься? После того как испоганил человеку руку?
— Это ведь след, который оставил я. Красиво.
— Вау, и как ты вообще докатился до такой жизни?

Хиён сокрушённо поцыкал языком. Его тело натерпелось всякого в суровых передрягах, так что подобная царапина его ничуть не удивляла, но этот ублюдок, который умудрялся улыбаться, искалечив чужую руку, вызывал у него лёгкую дрожь. В их организации именно такие типы упрямо карабкались на самую вершину. Придурки без капли здравого смысла, совести и тормозов.

Хиён хладнокровно отряхнул запястье и резко поднялся с кровати. Сотрудники вовсю нахваливали это жильё, подчёркивая, что это хорошее новое здание, и они не соврали. Судя по панорамному окну в спальне, за которым виднелись аккуратный газон и сад, это был уединённый загородный дом.

Пусть это и окраина Сеула, но то, что общежитие всего на двоих человек оказалось целым загородным домом, действительно заслуживало гордости за чужие труды. Хиён мысленно признал их заслуги и не спеша вышел из комнаты, чтобы осмотреть дом.

«И зачем двоим мужикам такая огромная кухня, они что, готовить тут собрались? Сюда вообще доставку еды возят? Так, а это что, туалет? Здесь целых три ванных комнаты? Неплохо. И ванна огромная. Ох, блять... Даже открывать тот шкаф не хочу, серьёзно. Вы только посмотрите на эту одежду. Розовый? Серьёзно, розовый? Этот псих совсем рассудком тронулся, раз покупает вещи в таком стиле».

Благодаря обострённым чувствам, присущим эсперам, Шин Юль, оставшийся лежать на кровати, внимательно прислушивался к тому, как Хиён бубнит себе под нос, и тихонько посмеивался каждый раз, когда тот начинал жаловаться. Ах, ему было так хорошо, что казалось, можно и умереть прямо сейчас — он бы не пожалел.

Хиён, осматривавший дом вплоть до этого этажа, с каждой открытой дверью становился всё молчаливее. Но когда он открыл последнюю комнату, то в панике, громко топая, примчался обратно в спальню.

— Эй! Это ещё что такое?! Твоих рук дело?! А?!
— М-м?
— Почему здесь всего одна спальня?! Нас же двое!
Когда Хиён, тяжело дыша от злости, потребовал ответа, Шин Юль лишь прищурил глаза в улыбке.
— Принцесса, можно мне тебя поцеловать?
— Ох, блять.

***

Только после того как он хорошенько отдохнул около двух дней, его физическое состояние улучшилось настолько, что он наконец смог выходить на улицу. Забота об этом вечно слабом и разваливающемся теле тоже была той ещё морокой.

Как ни странно, Шин Юль не обладал какими-то выдающимися кулинарными талантами, но умел готовить несколько блюд, так что голодать не приходилось.

Похоже, они отдельно наняли управляющего для ведения хозяйства: когда Хиён просыпался — сонный и вялый, как больная курица, — на столе уже красовалось несколько свежих гарниров. А когда он увидел, что дом, успевший за какой-то день превратиться в свинарник, снова сияет чистотой, то невольно пробормотал себе под нос: «Да уж, деньги действительно решают всё...»

Одетый в нежно-голубое милое худи и белый жилет из овечьей шерсти, Хиён снова стоял с недовольным видом, переминаясь с ноги на ногу.

«И почему он покупает исключительно такую одежду? В отличие от его опрятной и красивой внешности, вкус в вещах у него просто ужасный», — подумал Хиён. Но стоило Шин Юлю появиться в простой однотонной футболке, как Хиён тут же начал ворчать и капризничать, требуя отдать ему эту вещь. Однако, когда Хиён всё-таки нацепил на себя одежду Шин Юля и увидел своё отражение в зеркале, он молча снял её и покорно натянул обратно своё нежно-голубое худи.

— Почему? Тебе очень шло, ты выглядел мило в моей одежде.
— Избави меня... Не хочу ходить и выглядеть так, словно ребёнок донашивает вещи за отцом.
— Зато это смотрелось так, будто ты надел вещи своего парня. Было здорово.
— Так мне нравится ещё меньше.

Даже когда Хиён сердито нахмурился, Шин Юль, которому явно всё это безумно нравилось, весело рассмеялся и крепко обнял его.

Хиён мысленно выругался, но, несмотря на все свои ругательства, не стал протестовать против самих объятий. До него доходили слухи, что Шин Юль ведёт себя так и цепляется за него просто ради того, чтобы выжить. А Хиён не был настолько жестоким человеком, чтобы оттолкнуть испуганного ребёнка, который изо всех сил пытается найти свой путь к спасению.

Конечно, в прежние времена ему было бы плевать на чужие обстоятельства, но теперь, когда он стал старше и отошёл от дел в организации, его характер заметно смягчился. Поэтому Хиён, хоть и продолжал морщиться, не стал отвергать прижимающееся к нему массивное тело и безропотно терпел эти объятия.

«Да уж, в этом сошедшем с ума мире тяжело выживать и тебе, и мне...»

За те два дня, что они провели бок о бок, Шин Юль вёл себя смирно и послушно. Он во всём потакал Хиёну, то и дело кивая: «Да-да, аджосси», и искренне заботился о нём, чтобы тому было комфортно. Хиёну это втайне пришлось по душе, поэтому, когда Шин Юль снова так трепетно прильнул к нему, на сердце у Хиёна невольно возникло щемящее чувство жалости.

«С такой-то роскошной внешностью и выдающимися способностями этот парень в нормальных условиях мог бы стать актёром или знаменитостью и загребать деньги лопатой. Но надо же было ему родиться и вырасти в этом безумном мире, где он вынужден обнимать такого мужика, как я, и буквально вымаливать свою жизнь», — от этих мыслей ему стало искренне жаль парня, и он пару раз великодушно похлопал Шин Юля по широкой спине.

Но всё же, как долго это будет продолжаться?

— Раз уж ты получил то, что хотел, пойдём уже.
— Угу.

Конечно, это было лишь одностороннее сострадание со стороны Хиёна, который понятия не имел, что означает мигающий на его часах показатель гайдинга в 90%. Шин Юль же, переполненный своими скрытыми корыстными мотивами, лишь вовсю сиял от радости.

Глядя на то, как этот красавчик лучезарно улыбается, Хиён сокрушённо поцыкал языком, но подумал: «Ну, в конце концов, такую малость я могу для него сделать. Если относиться к этому так, будто я воспитываю ребёнка, то всё не так уж и плохо». С этими мыслями он направился в сторону Центра.

— Здравствуйте, господин Шин Юль, господин Хиён. Меня зовут Чон Харам, я гайд, ответственный за ваше обучение гайдингу.

В комнату вошёл опрятный, привлекательный мужчина и ласково улыбнулся Хиёну.

— Для начала давайте начнём с простого гайдинга через слизистые оболочки — то есть через поцелуй.

«Но с воспитанниками вообще-то не целуются, чёрт бы побрал этот поехавший мир».

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА