אלי

Израиль имеет Моральное право на свое существование

2026-07-18T11:16:27.137Z

В то время как в Израиле произошел еще один ужасающий теракт шахидом (N.B.: cтатья от июня 2002 года), в результате которого девятнадцать человек погибли и еще десятки были ранены в автобусе, набитом школьниками в Иерусалиме (за что ХАМАС взял на себя ответственность), американские политики все еще настаивают на поиске "беспристрастного" дипломатического решения.

За последние восемнадцать месяцев граждане Израиля пострадали от 12 480 террористических атак. Они похоронили более 400 жертв – число погибших на душу населения в шесть раз больше, чем в теракте 9/11 в Америке. Тем не менее, Соединенные Штаты продолжают оказывать на Израиль давление, заставляя его пойти на уступки Ясиру Арафату (от редактора — 1-й Председатель Палестинской национальной администрации — 5 июля 1994 - 11 ноября 2004), архипокровителю этих террористических атак. В долгосрочной перспективе это означает, что Израиль оказывается вынужден пожертвовать своим основным правом на существование.

Мы должны поддерживать право Израиля предпринимать любые военные действия, необходимые для защиты от своих нигилистических врагов. В моральном и военном отношении Израиль является передовой линией Америки в войне с терроризмом. Если Америка поддастся последней пустой риторике Арафата и позволит ему продолжать угрожать Израилю, наша собственная кампания против терроризма станет чистым лицемерием и, в конечном итоге, потерпит неудачу.

Рассмотрите факты и судите сами:

Израильтяне и палестинцы морально неравны

Израиль — единственная свободная страна в регионе с доминацией арабских монархий, теократий и диктатур. Только граждане Израиля, как арабы, так и евреи, имеют право выражать свои взгляды, критиковать свое правительство, создавать политические партии, издавать частные газеты, проводить свободные выборы. Когда арабские власти отказывают своему народу в самых основных свободах, для них непристойно начинать утверждать, что Израиль нарушает права палестинцев. Все арабские граждане, которые искренне обеспокоены правами человека, должны в качестве своего первого действия стремиться свергнуть своих собственных деспотических правителей и принять тип свободного общества, который охарактеризовывает Израиль.

С начала своего существования, Израиль был жертвой

Начиная со своего основания в 1948 году, Израилю пришлось пройти 5 войн, и каждую в целях самообороны, против 22 враждебных арабских диктатур и неоднократно подвергаться нападениям со стороны палестинских террористов. Арафат несет ответственность за похищения и убийства израильских школьников, угоны авиалайнеров, взрывы автомобилей и убийства тысяч израильских, американских, ливанских и палестинских мирных жителей. Сегодня он горячо спонсирует такие террористические группировки, как ХАМАС, "Исламский джихад" и "Бригада Аль-Акса".

Земля, которую "оккупирует" Израиль, была взята в ходе войны, инициированной его арабскими соседями. Как и любая жертва агрессии, Израиль имеет моральное право контролировать столько земли, сколько необходимо для защиты от нападения. Палестинцы хотят уничтожить Израиль, а Израиль просто хочет, чтобы его оставили в покое. Если со стороны Израиля и есть моральный недостаток, то он заключается в его нежелании принимать более решительные военные меры. Если для Америки правильно бомбить опорные пункты Аль-Каиды в Афганистане, а это так, то для Израиля в равной степени оправдано бомбить опорные пункты террористов на оккупированных территориях.

Ненависть к Израилю и США

это ненависть к западным ценностям

Как и война Америки против Талибана и Аль-Каиды, арабо-израильский спор представляет собой конфликт между противоположными философскими взглядами. С одной стороны — силы мистицизма, средневекового трайбализма, диктатуры и террора; с другой стороны — силы разума, индивидуализма, капитализма и цивилизации. Арафат и его сторонники ненавидят Израиль по той же причине, по которой Усама бин Ладен и его сторонники ненавидят Америку, то есть за принятие светских западных ценностей. Никакой "мирный процесс" с такими врагами невозможен.

Это не этническая битва между евреями и арабами, а моральная битва между теми, кто ценит право личности на свободу, и теми, кто этого не делает. Те арабы, которые ценят свободу личности, являются врагами режима Арафата и заслуживают быть принятыми Израилем; те же евреи, которые не ценят свободу личности, заслуживают осуждения со стороны Израиля.

Израильтяне имеют право на землю

Только у Израиля есть моральное право на создание государства и правительства в этой области - на основании не какого-либо этнического или религиозного наследия, а светского, рационального принципа. Только государство, основанное на политической и экономической свободе, имеет моральную легитимность. Вопреки стремлению палестинцев, не может быть "права" на установление диктатуры.

Что касается законных владельцев определённой части собственности, основатели Израиля, как и землевладельцы на американском западе, приобрели право собственности на землю путем ее освоения. Они прибыли в пустынный, малонаселённый регион и осушили болота, орошали пустыню, выращивали урожай и строили города. Они работали на невостребованной земле или покупали её у владельцев. Они ввели промышленность, библиотеки, больницы, художественные галереи, университеты — и концепцию индивидуальных прав. Те арабы, которые покинули свои земли, чтобы присоединиться к военному крестовому походу против Израиля, полностью утратили право на свою собственность. И если есть какие-либо мирные арабы, которые были насильственно выселены со своей собственности, они должны иметь право подавать свои иски в суды Израиля, который, в отличие от арабских автократий, имеет независимую, объективную судебную систему, которая признает принцип прав собственности.

Палестинцы не являются "борцами за свободу"

Палестинцы хотят государство, не чтобы оно гарантировало им свободу, а увековечило диктаторское правление Палестинской автономии Арафата. "полиция" Арафата жестоко экспроприирует собственность и заставляет молчать оппозиционные точки зрения, закрывая радиостанции и телеканалы. Они систематически арестовывают, пытают и убивают мирных инакомыслящих. Называть военнизированных палестинцев "борцами за свободу", когда они поддерживают подчинение собственного народа, когда умышленно убивают детей на улицах или с радостью восхваляют такое развращение - это душераздирающая перверсия.

Палестинцы последовательно стремились уничтожить Израиль

В 1947 году палестинцы отвергли предложение ООН о создании государства, которое больше того, кое они требуют сейчас. Вместо этого они вступили в войну, направленную на стирание Израиля с карты. Сегодня эта враждебность только усилилась. Например, в публичной проповеди на телевидении палестинский имам заявил: "С б-жьей помощью это несправедливое государство (Израиль) будет уничтожено". Палестинские учебники наполнены отвратительной, антиеврейской пропагандой, такой как эта поучительная фраза с одного из них с пятого класса с арабского языка: "Джихад против евреев - это религиозный долг каждого мусульманина, и мужчины и женщины".

Палестинское государство под руководством Арафата станет базой для терроризма

(N.B.: и как мы видим в нынешнем времени — стало)

Палестинское государство во главе с Арафатом станет стартовой площадкой и учебным полигоном для террористических организаций, нацеленных не только на Израиль, но и на Соединенные Штаты. Заставить израильтян принять палестинское государство под руководством Арафата — это как заставить американцев принять государство размером с Мексику, расположенное в двенадцати милях от Нью-Йорка, управляемое Осамой бин Ладеном. До тех пор, пока палестинцы выступают за агрессию, им не должно быть позволено создать собственное государство.

Бессмысленные слова Арафата не вернут жизнь его жертвам террора — ни прошлым, ни будущим

Никакая риторика Арафата не может изменить тот факт, что он ненавистник свободы и убийца невинных человеческих жизней. Представьте себе, как американские дипломаты бы склоняли Осаму бин Ладена к заявлению: "Мы решительно осуждаем операции, направленные против гражданского населения США, особенно последнюю операцию в Нью-Йорке. Мы в равной степени осуждаем массовые убийства, которые совершались и продолжают совершать оккупационные войска США против гражданского населения талибов в Кандагаре, Шах-и-Коте и Тора-Боре". Одобрил бы какой-либо здравомыслящий человек немедленный вывод американских войск из Афганистана и создание государства Талибана во главе с бин Ладеном наряду с Америкой? Если нет, то почему можно ожидать, что Израиль будет действовать так самоубийственно?

Америка, во свое же благо, должна позволить Израилю отстаивать принцип самообороны

Растущее требование о переговорах Израиля с Арафатом, исходит из беспринципного, меняющегося момента менталитета. Сдача к вымогательству, что одобряет катехизис "земля в обмен на мир" — является глубоко аморальным и непрактичным. В версии 1938 года "земля за мир" нацистская Германия была успокоена тем, что ей было разрешено захватить Чехословакию как часть "родины" арийского народа, результатом стало побуждение Гитлера начать Мировую Войну.

Арабо-израильский конфликт может превратиться в повторение всеобщих конфликтов. Если Америка теперь не позволит Израилю отреагировать на Арафата, отца международного терроризма, как она сможет оправдать ответные меры против своих собственных врагов? Если мы заставим Израиль умиротворить Арафата, то мы будем громко и чётко говорить о том, что терроризм может поставить на колени и Америку.

Мы должны призвать наше правительство признать, что существует только один способ достижения долгосрочного мира на Ближнем Востоке: соблюдение принципа свободного общества, который предполагает одобрение широкомасштабного возмездия Израиля против бедствия терроризма.

Ноккова война на государство

2026-07-17T22:40:46.572Z

"Сильнее американскому государству будет разрешено расти, тем выше будет его криминальность, согласно его возможностям и вожделению.”— Альберт Джей Нокк, “Криминальность государства".

Альберт Джей Нокк, несмотря на его анти-этатистские эссе, не был анархистом. Он был ближе к классическому либералу, в желании того, чтобы государства оставалось как можно меньше, но не к его упразднению. В эссе "Наш враг — государство" он пишет:

Существует два метода, или средства, и только два, посредством которых могут быть удовлетворены человеческие потребности и желания. Первый — это производство и обмен богатства, это экономический метод. Второй — это безвозмездное присвоение богатства, произведенного другими, это политический метод.

Продолжая насчет этого, он писал:

Оппенгеймер (не Киллиан Мерфи) определяет государство, рассматривая его происхождение, как институт, "навязанный побежденной группе завоевательной группой с единственной целью систематизировать господство завоевателей над покоренными и защитить их от внутренних восстаний и внешних нападений. Это господство не имело иной конечной цели, кроме экономической эксплуатации побежденной группы победившей группой".

Шокирующее и глубоко постыдное осознание, что социальная реальность состоит из двух групп: виновников и жертв. Одни производят, а другие живут в роскоши благодаря производству первых, полученному путем принуждения или угроз. Вопрос "Необходимо ли государство?" превращается в вопрос "Необходим ли грабеж?".

Нокк также считал бесплодным просвещать общественность о природе государства, поскольку он рассматривал большинство людей как добровольно зависимых и неинтеллектуальных. В своем эссе "Работа Исайи" он упрекает "ученого знакомого" за его стремление просвещать массы в области здравой экономической доктрины и за то, что он сделал это своей жизненной миссией:

Когда произошло наводнение в Джонстауне, общественность и ее сила была немедленно мобилизована и применена с умом и энергией. Ее изобилие, измеряемое одними лишь деньгами, было настолько велико, что, когда все наконец было приведено в порядок, осталось около миллиона долларов. Если бы подобная катастрофа произошла сейчас, общественная сила, возможно, была бы слишком истощена для подобных действий, и общее инстинктивное желание заключалось бы в том, чтобы поручить решение проблемы государству.

Для Нокка голосование было не более чем ритуалом легитимизации власти государства. Простой человек, возможно, и готов подчиняться, но он голосует, и, в этом смысле, надеется на лучшего начальника или меньшее начальничество. Похоже, что нами управляют его голос, а не непосредственно государство. Хотя это отчасти верно, такое упускает из виду контроль государства над выборами. Почему, например, вариант "ни один из вышеперечисленных" никогда не появляется в избирательном бюллетене? Почему мы не видим в бюллетене пункта об отмене подоходного налога, Министерства образования или ФРС?

Полагаться вместо этого на обещания политиков ни к чему не приводит. Придя к власти, они могут действовать и уже действовали вопреки тому, что привело их к избранию, как это демонстрирует программа Демпартии 1932 года, которая призывала к "ликвидации расточительности" в правительстве, сбалансированному бюджету и сохранению "стабильной валюты". Некоторые молодые МАГАовцы обнаруживают, что они тоже не получили того, за что голосовали.

Эссе Нокка 1939 года по международным отношениям — "Криминальность государства", предельно ясно выражает его точку зрения на государство, несмотря на броское название. "Все наши институциональные голоса, пишет он, пресса, кафедра, форум — настроены на ноту изумленного негодования по поводу того или иного текущего события в Европе и Азии". Он продолжает:

Это заставляет меня думать, что наши люди в целом с восхищением и антипатией наблюдают за некоторыми вопиющими действиями различных иностранных государств: например, за варварским поведением немецкого государства по отношению к некоторым своим гражданам, за безжалостным деспотизмом советского российского государства, за безжалостным империализмом итальянского государства…

Я искренне согласен с ними по всем пунктам, кроме одного. Я разделяю их отвращение, ужас, негодование, отвращение, но не восхищение. Учитывая историю государства и его неизменное и красноречивое свидетельство, я вынужден сказать, что наивный тон удивления, с которым наши люди жалуются на эти вещи, кажется мне довольно печальным отражением их интеллекта. Предположим, кто-то был бы настолько невежлив, чтобы задать им грубый вопрос — "ну, а чего вы ожидали?", какой рациональный ответ они могли бы дать? Не знаю ни единого.

Он же затем предлагает рекомендацию, которую следовало бы принять, если бы у нас были независимые от государства СМИ — оксюморон первой степени. Это ответ Нокка на вопрос, как бороться с бандой, управляющей нашими жизнями:

Вежливо, невежливо, "вы чего ожидаете?" — именно такой вопрос следует задавать всякий раз, когда в новостях появляется история о злодеяниях государства. Его следует задавать общественности день за днем, в каждой газете, издании, на каждой лекционной площадке и радиостанции страны, и следует его подкреплять простым призывом к истории, простым приглашением взглянуть на факты.

Представьте, если можете, как традиционные СМИ нападают на Израиль и его сторонников за геноцид в Газе. Очевидно, что в варварстве замешаны не только тоталитарные государства.

Тоталитарное государство — это всего лишь государство, а то, что оно делает, это лишь то, что государство всегда делало с неизменной регулярностью, если у него была для этого власть, вездесуще и всегда, когда его собственное обогащение делало варварство целесообразным.

Он ясно дает понять, что " 'демократическая' государственная практика — это не что иное, как государственная практика. Она ничем не отличается от марксистской государственной практики, фашистской государственной практики или любой другой".

Заключение

Ноккова война против государства всегда заключалась в том, чтобы сдержать его рост, а не полностью его ликвидировать. Но для сдерживания развития государства потребовались бы бдительность и личные качества, которых редко можно встретить среди простых избирателей, что он и признавал. Возможно, потому что он не понимал силы и стимулов свободной экономики, он не мог призывать к ликвидации государства.