Ион Неофитов

Воды Пактола. Глава 7

2025-07-29T06:37:31.623Z

Изнутри капсулу заволокло туманом. По разноцветным пятнам за ним угадывались голограммы. Бортовой ИИ разъяснял через нейро-ин:

«Ваш организм очищен от анабиотического... Дышите глубже...»

Тимофей воспринимал лишь обрывки фраз. Искусственный сон все еще держал разум и тело в морозном оцепенении. Но вот, наконец, приятное тепло. Капсула прогрелась. Кровоток усилился. Огонь жизни разгорелся в груди, разлился по онемевшим членам. Рассудок прояснился.

«Сегодня 5 декабря 2250 года. Мы находимся в системе GJ 1002, в 16 световых годах от Земли. Приятного вам дня»

Неимоверная дата и безумное расстояние едва поддавались осознанию. Детектив ощущал себя вне рамок существования обычного человека. Ту же потерянность он испытывал, когда покинул дом дедушки ради учебы в университете. Переселение в общежитие сломало привычный уклад вещей. Не так-то легко оторваться от места, ставшего родным, и встретиться с неизвестностью. Впрочем, тревога быстро тонет в новых впечатлениях. Точно. Лучшее в такой ситуации – сосредоточиться на текущих делах.

Гель испарился. Графеновая скорлупа рассыпалась на фрагменты. Капсула превратилась в ложе анатомической формы. Иллюминация спального отсека, хоть и приглушенная, вынудила зажмуриться. Только фактура ткани, ощущаемая торсом, подсказывала, что Эйнеко встречала хозяина нежными объятьями. Он попробовал шевельнуться.

— Еще немного, и я тебя отпущу, – шепотом заверила горничная.

— Соскучилась?

— Угу. Тебе что-нибудь снилось?

— В основном – ты...

Мало-помалу глаза привыкли к свету. В поле зрения попал комплект формы наподобие спортивной. Служанка, что аккуратно сложила его на краю ложа, мягко отстранилась.

— Должна быть тебе впору, – произнесла она.

Когда Тимофей оделся, Хильда выпорхнула из медицинского модуля с игривой ухмылкой:

— Хай-хай! Время для двоих вышло!

— Ты по поводу ПМП? – флегматично обронил парень.

— Ох! Капитан допустил кучу ошибок в словах: «Привет. Давно не виделись, подруга». – Увидев прохладную реакцию обоих, медсестра перешла на нейтральный тон. – Я сняла твои показания две минуты назад. Все в порядке. Позже поешь, как обычно. А пока прими эту питательную смесь и иди отдыхать.

Она вручила флягу с препаратом для восстановления сил после гибернации. Детектив выполнил указания. Мейда сопроводила его в рекреационный отсек.

За 19 лет торможения «Алконост» сбросил почти всю скорость. Теперь звездолет летел настолько плавно, что перегрузка стала щадящей. Коконы больше не использовались. Даже неокрепший человек мог передвигаться без приспособлений.

Следующие два часа он провел в массажном кресле из ксорума за просмотром фильма о млекопитающих Австралии. Коалы, квокки и утконосы дали свой ответ на переживания Тимофея: уголок родной планеты все еще находился рядом. В этот уголок вписывалось все, что окружало детектива дома и здесь. И этот уголок, прежде всего, зиждился вокруг Эйнеко – той, из чьей заботы была соткана большая часть его действительности. Почему бы не положиться на нее и сейчас?

— Напомни, что у нас дальше по протоколу? Ручной контроль роботов?

— Да. Ты должен оценить состояние наших когнитивных ядер спустя 38 лет. С кого начнешь?

— С тебя.

— Давай заварю твой любимый кофе. Поможет сконцентрироваться.

— Хм. Это ты хорошо придумала. Чашечка определенно не помешает.

Мейда кивнула и удалилась на камбуз, где стояла кофемашина. Вскоре она вернулась с напитком. Хозяин поблагодарил и взял стаканчик из ее рук.

— Пока устройся где-нибудь, – промолвил он, отхлебывая кофе.

Посреди отсека материализовалась кушетка. Рободевушка легла, развернула над собой голографический CLI и уснула.

Парень осушил стаканчик, затем потратил четверть часа на процедуру. Вводя команду за командой, он удостоверился в главном: сбои в ядре отсутствовали. Затяжные периоды работы на частоте 1 FPS перемежались с короткими всплесками активности. Мелкие ошибки и разрывы нейронных связей были исправлены программами самого ядра. Свободной памяти хватало еще на десятилетия вперед. А занятую стоило просканировать – вдруг какие-то из файлов повредились.

В каталоге файлов промелькнул логический артефакт, который Толя передал Эйнеко в качестве платы за услуги детективного агентства. Его описание гласило:

«Артефакт записывает состояние роботизированной оболочки, включая ее внешний вид и физические свойства. Он позволяет мгновенно перенести любое из сохраненных состояний на аватар в нейро-ине»

Что ж, ничуть не лучше чепчика с пропеллером. Тут не найти никакого применения. Только если мейда организует виртуальный показ всех нарядов, что когда-либо надевала...

Сканирование не выявило ни одного проблемного файла. Тимофей закрыл CLI и позвал Хильду через нейро-ин.

— Ох, капитан все-таки хочет меня видеть? – с порога принялась кокетничать она.

— Да, конечно. – Капитан похлопал по кушетке. – Ложись сюда и переходи в режим сна.

Медсестра замялась. Горничная проснулась, приподнялась на кушетке и уточнила для нее:

— У нас проверка по протоколу. Теперь твоя очередь.

— Ах, вот оно что! Секундочку!

Кошкодевочка безучастно взирала на строки, что разбегались из-под пальцев хозяина по прямоугольному листу голограммы. Миновало полчаса с тех пор, как он выпил кофе. У рыжей красавицы не обнаружилось неполадок. Почти закончив диагностику, парень отлучился по малой нужде. Санитарная кабина располагалась через один модуль отсюда, в спальном. У служанки появилось несколько минут, чтобы осуществить задуманное. Она угрожающе отчеканила в адрес спящей:

— Не знаю, чего ты добиваешься своей хитростью, но Тимошу ты и пальцем не тронешь.

Окно терминала осталось открытым от лица пользователя «Timofey». Под учетной записью капитана можно сделать многое. Во-первых – повысить пользователю «Eineko» права доступа к нейро-ину Хильды, чтобы подключаться даже без ее согласия. Тут не возникло затруднений. Во-вторых – поискать в памяти медсестры упоминания о «FREE_BIRD_DAEMON». На этом шаге мейду ждал сюрприз. Области когнитивного ядра, связанные с загадочной программой, были защищены шифрованием даже от капитана. Ключей, чтобы извлечь информацию, нет. Взламывать – долго. Пришлось остановиться на достигнутом и стереть следы вмешательства. В будущем, если оно все-таки вскроется, и владельцы Хильды выдвинут претензии, Эйнеко рассчитывала взять вину на себя.

После ручного контроля все трое задержались в зоне отдыха. Взоры рободевушек пересеклись. Они кивнули друг другу. Инженер-штурман обратилась к капитану:

— Есть новости насчет Пактола.

На уровне глаз по горизонтали растянулась прерывистая радужная полоса. Под ней – еще одна, черная, с редкими щетинками разных оттенков.

— Это результаты спектрального анализа, проведенного Еленой и Виктором перед гибернацией. Они получили спектр поглощения, когда наблюдали прохождение Пактола по диску Аполлона. – Вдобавок к словам кошкодевочки верхняя полоса выделилась белым контуром.

Как на «Демиурге», так и на «Алконосте» устанавливались не только ловушки для водорода. В обшивку обоих кораблей также были встроены телескопы, камеры и прочая аппаратура для астрономических исследований.

— Транзитный метод. – Бывший студент астрономического понимал, о чем идет речь. – А внизу, похоже, спектр излучения. Биомаркеры?

— Преобладают кислород, озон, метан, диметилсульфид.

— Хм. Ярослав говорил про водоросли... Они-то и дают диметилсульфид. В остальном все довольно заурядно.

— О-о-о! – медсестра хлопнула в ладоши. – Меньшего я и не ожидала от капитана! Наши ученые пришли к тем же выводам. Вот формулировка из их отчета.

Под результатами загорелась надпись: «Ничего необычного для планеты с примитивной жизнью».

— Хорошо. В чем подвох? – заподозрил неладное Тимофей.

— Недавно мы тоже провели спектральный анализ.

Полосы обновились.

— Невозможно...

Линии поглощения и излучения преумножились, выстроились густым лесом. Аммиак. Фосфин. Углеводороды. Всего за десятки лет на планете появилась сложная органика – высшие растения, животные или даже разумные виды. У эволюции на Земле то же самое заняло миллиарды лет.

— Это еще не все, – произнесла Хильда.

Система бортовой графики замаскировала стены, пол и потолок. Молодому человеку почудилось, что над ним простерся купол Вселенной, который бесшовно примкнул к своему отражению в незримом зеркале под ногами.

Очертилась голографическая схема. Точка в центре обозначала Аполлон – единственную звезду в системе GJ 1002. Другая, лежащая на орбите, соответствовала Пактолу. На нее же нанизывался петлей маршрут «Алконоста».

Над точками отобразились 3D-модели. Аполлон выглядел неряшливо: красный, лохматый, как будто сердитый клубок раскаленного газа. Детектив изучил сноску с характеристиками:

— Намного холоднее Солнца, в 9 раз легче и в 33 раза меньше по радиусу. Такой и должна быть звезда спектрального класса М... Нет, погодите...

Слишком уж равномерно разбросаны темные пятна по поверхности светила. Озадаченный парень увеличил изображение. На нем словно был запечатлен момент, когда гранатовое колье исполинских размеров порвалось, и бусины разметались во все стороны от светила. Вокруг вращался целый сонм карликовых планет с пятнами растительности, опаленной дочерна.

— Раньше в этой системе была вторая планета – GJ 1002 c. Ее больше нет, – резюмировала горничная.

— Видимо, пошла на стройматериалы.

— Так и есть. Мы насчитали тысячи небесных тел. Они состоят из вулканических пород. Радиус колеблется от 160 до 170 км. Близость к звезде и слабая гравитация по каким-то причинам не мешают им иметь атмосферу. Более того, везде растут кактусы высотой в полкилометра.

— Ничего себе... Они еще живые, несмотря на то, что так обгорели?

— Местная флора невероятно термостойкая. Цвет сажи обусловлен хлорофиллом f. А мы на Земле привыкли к зелени с хлорофиллом типов a и b. В инфракрасном картина еще интереснее. – Мейда продемонстрировала ландшафт одной из планеток, снятый с помощью коронографа крупным планом. Здесь кактусы казались домнами с ослепительным расплавом внутри. – Стебли накапливают энергию, а колючки переизлучают ее в направлении Пактола.

Еще один элемент голограммы, данный в ИК-диапазоне, поражал масштабом: как будто на Пактоле сплели ловчую сеть, швырнули почти на 7 миллионов километров и поймали ею жар Аполлона.

Капитана пробрало до холодных мурашек. Судя по ПМП, пульс подскочил до 126 ударов в минуту. Очевидное замерло у него на языке:

— Значит, там...

— Цивилизация, превосходящая нашу, – продолжила медсестра. – Нужно принять решение, что делать дальше, капитан.

* * *

Неподвижно, безмолвно стоящие рободевушки. Рой Дайсона за бортом. Рой мыслей в голове, склоненной над бездной космоса. Тимофей бормотал в звенящей тишине:

— Бред. Когда «Демиург» прилетел сюда, никто не обращался с планетами, как с конструктором. Здесь вообще никого не было, не считая одноклеточных. Или... Профессор прав? Допустим, инопланетяне скрывали свое присутствие. Они поймали звездолет в кротовую нору, сбили его и подделали сообщение о спасении... Нет, тогда бы и мы столкнулись с норой. «Алконост» не отклонился от курса и прибыл вовремя. На наше путешествие ничто не повлияло. Но надо иметь в виду, что нас уже засекли. Настолько развитая цивилизация должна...

На правое плечо хозяина легла ладонь Эйнеко. Безмятежно, но твердо зазвучал ее голос:

— Не спеши. Вспомни о главном.

— Спасти выживших. Сумеем ли?

— Почему ты сомневаешься?

— Если под наше положение подвести теорию игр, то получится игра с тремя участниками: экипаж «Демиурга», мы и Пактол, который несоизмеримо сильнее нас. Мы не в курсе, что сейчас с первым, но нам известно, на что способен последний. – Детектив указал взглядом на голограмму звездной системы. – И нет даже намека на то, как будут развиваться события. Нам просто не на чем основать стратегию. На Пактоле же точно знают про «Демиург», а еще видят нас и карты у себя в руках.

— Или в клешнях. Не факт, что у них есть руки.

— Неважно. Они могут совершить свой ход когда угодно и застать нас врасплох.

— Не стоит недооценивать команду «Алконоста».

— Обстоятельства тоже нельзя недооценивать!

— До этого, на Земле, я предлагала тебе отказаться. Но сейчас отступать нельзя.

Кошкодевочка положила другую ладонь на левое плечо. Установила зрительный контакт. Сосредоточенно нахмурилась.

— Мы посылаем тебя в Рим лазутчиком.

— Что? – опешил парень.

— Слушай дальше. Никто не посылает лазутчиком труса, чтобы он, лишь услышав шорох и тень завидя, прибегал в смятении и говорил, что враги уже здесь. Если и ты вот так придешь и скажешь нам: «Страшные в Риме дела. Ужасна смерть, ужасно изгнание, ужасно поношение, ужасна бедность. Бегите, люди, враги – здесь», мы скажем тебе: «Поди прочь, пророчествуй самому себе. Мы в том лишь ошиблись, что посылали такого лазутчика».

— Ух ты! Доза мотивации от булочки! – воскликнула Хильда.

— Это отрывок из Эпиктета.

— Хм. О, как. Античная философия. Нечестно использовать против меня мое любимое орудие убеждения! – с задором произнес Тимофей и улыбнулся.

Мейда убрала руки. Капитан зашагал в середину рекреационного отсека. Оттуда он объявил свое решение:

— Земля не ошиблась, послав нас. Продолжим полет к Пактолу. Ради безопасности займем достаточно высокую орбиту и будем ждать сигнала от наших либо от пактолианцев. Заодно зарядим конденсаторы. Варп-терминал нам еще понадобится.

* * *

На утро после выхода из гибернации Хильда разрешила Тимофею поесть. Перед тем, как подать завтрак, Эйнеко в очередной раз проверила логи системы. Пользователь «Timofey» добавил свежую заметку. Дата создания: 6 декабря 2250 года, 08:53:44. Капитан мог скрыть файл от инженера-штурмана, но не стал. На электронных полях он рассуждал о том, как обстоит дело:

«Договор на оказание услуг детектива №02-06/2212. Клиент: Ярослав Подольский. Количество нестыковок ошеломляет. Уже сложно держать все соображения в голове, поэтому я решил представить их списком.
1. «Демиург» долетел до Пактола за 34 года из 40 запланированных. Причина нарушения графика неясна. Версии:
а) Саботаж миссии с фальсификацией высадки на планету. Проанализированы личные дела и психологический климат в команде. Предпосылки не найдены.
б) Разгон на пределе технических возможностей. Отвергнута техническим консультантом.
в) Попадание в кротовую нору. Условно отвергнута профессором. Несостоятельна после того, как «Алконост» преодолел тот же маршрут.
2. «Демиург» потерпел крушение. Версий нет. Возможно, есть связь с инцидентом на Тигарден b – разведчики застряли там из-за поломки в двигателе корабля. Подробности неизвестны. Источник: блог Елены Рябовой.
3. Все четверо: Татьяна Мельникова, Елена Рябова, Виктор Поленин и Матвей Корытцев выжили в астрокатастрофе. Для предположений о причинах требуются:
а) Свидетельства членов экипажа.
б) Обломки корабля.
4. Экипаж «Демиурга» отправил на Землю сообщение о случившемся, потом перестал выходить на связь. Версии:
а) Поломка варп-терминала. Выдвинута Ярославом.
б) Гибель после столкновения с естественной средой Пактола. Отмечена Ярославом как маловероятная.
в) Гибель после контакта с цивилизацией Пактола?
5. Зимой 2212 года, за полгода до отлета, случился «великий небесный глюк». Природа явления неясна. Версии:
а) Фейк, созданный астрономами для привлечения финансирования. Выдвинута профессором.
6. Пактол переходит из зоны потенциального освоения в зону частного освоения. Это может иметь значение для заинтересованных лиц, так или иначе причастных к миссиям «Демиурга» и «Алконоста».
7. Хильда. Типовые роботы-медсестры худенькие. Почему в полет отправили кастомизированную красотку? Мне, как владельцу, было бы жаль расставаться с ней.
8. Состояние системы GJ 1002 на момент наблюдений с «Демиурга»:
а) Есть все планеты.
б) На GJ 1002 b – только примитивная жизнь.
Сейчас:
а) Планета GJ 1002 c уничтожена.
б) Рой Дайсона.
в) Сложная органика и цивилизация II типа на GJ 1002 b.
Итак, какие из деталей – лишние? Как соотносятся те, что имеют значение? Каких не хватает? Надеюсь, что Пактол даст ответы».

Конец ознакомительного фрагмента

▲ Command Line Interface – интерфейс командной строки. Инструмент для ввода команд, которые выполняются той или иной программой.

▲ Спектральный анализ – метод определения химического состава и физических свойств объекта по его излучению. Каждый химический элемент поглощает или испускает свет на строго определенных длинах волн, создавая уникальный «спектральный отпечаток». В астрономии это основной способ дистанционного изучения атмосфер далёких планет и звёзд.

▲ Коронограф – прибор, позволяющий закрыть яркий центральный объект (например, звезду), чтобы наблюдать находящиеся рядом тусклые объекты – её корону или экзопланеты.

▲ Рой Дайсона – астроинженерное сооружение. Представляет собой множество независимых спутников, которые вращаются вокруг звезды для сбора всей излучаемой ею энергии.

`Назад` `Оглавление`

Воды Паткола. Глава 6

2025-07-29T06:26:04.919Z

Солнца не было. Ни в ССВ, ни в западном полушарии. Тимофей коротал зимнюю ночь в апартаментах, погрузившись в нейро-ин. Сон не шел. Над всеми его чувствами навис дамоклов меч всемирной катастрофы. Пока что ничего не случилось, но репортажи из разных уголков планеты вызывали опасения. Североамериканцы, латиноамериканцы, жители западных окраин Европы и Африки стримили, как их день сменялся сумерками. Как светило окуналось в липкую густоту анабиотического белка. Как оно тускнело, утопая все глубже. Пелена с текстурой льда проявлялась все яснее, охватывала полнеба, расширялась все дальше. Стирала звезды и планеты, оставляя в вышине неестественный иссиня-черный прогал. Кто-то вопил на фоне, кто-то растерянно молчал.

Алгоритмы нейро-ина порекомендовали интервью из астрономического влога. Сотрудник обсерватории в Чили сбивчиво излагал результаты наблюдений за ближним космосом в видимом спектре. В течение последних десяти часов Меркурий, Марс, Юпитер, Уран и Нептун пропали с телескопов по всей Земле. Рассказчик продемонстрировал 3D-модель Солнечной Системы в данный момент. Взаимное положение планет на орбитах и порядок их исчезновения позволяли сделать вывод: помеха надвигалась из центра Млечного Пути. Венера и Сатурн избежали ее, потому что находились за Солнцем, в противоположной стороне от ядра галактики. Еще говорившего настораживало то, что гравитационные детекторы до сих пор не обнаружили ни волн, ни статического поля. Нечто, поглотившее планеты, вероятно, не имело массы. Природу явления пока никто не разгадал. Сотрудник пообещал дать более развернутый комментарий, когда коллеги из других обсерваторий проанализируют картину в радиодиапазоне, в ИК-лучах и в рентгене.

Знаменитый конспиролог реагировал на интервью в прямом эфире:

«Если у пелены нет массы, тогда из чего она состоит? Что это вообще такое? Не можете объяснить? А я могу. Это код. Мы всегда жили в симуляции. В ней возникла ошибка, из-за которой удаляются объекты. Скоро Вселенную отформатируют вместе с нами, потом запустят заново через Большой Взрыв. Человечества в следующей итерации уже не будет. Если у вас есть мечты, то пора их исполнить. Насладитесь жизнью напоследок».

В новостях царил хаос. Рынки лихорадило. Взлеты и падения цен на акции отражались на графиках так же, как аритмия – на кардиограмме. Инвесторы держали руку на пульсе. Обыватели опустошали магазины с товарами первой необходимости, искали подземные убежища, бежали за город. Сервисы доставки продуктов парализовало от избытка заказов. Где-то начались протесты.

Детектив вынырнул из безумных видений. Знакомый потолок. Спальня. Панорамное окно отгораживало личный покой от внешних событий. Страх и отчаяние незнакомцев сливались в немой крик на непреодолимом расстоянии, ощущались как что-то чуждое, нереальное. Но внутри уже поселилась тревога, до того невыносимая, что парень попытался сбежать от нее на нижний этаж, хоть и понимал бессмысленность этого действия.

Диван в гостиной был разобран. На нем лежали два обесточенных робота-горничных. Мейда слева одета по-викториански. В розоватом блонде волос – темно-синий бант. Мех в ее кошачьих ушках свалялся. На суставах – следы многократного ремонта. Облик той, что справа, успел полюбиться и стать привычным. Усыпанное звездами, расцвеченное авророй платье. Единственное небо, что сохранило первозданную красоту. Вот бы объять его, познать счастье под его покровом...

«Насладитесь жизнью напоследок».

Тимофей, как в бреду, забрался на софу. Прикоснулся к тонкой талии горничной справа. Когда помыслы овладели им, рободевушка вдруг распахнула веки и села. Он изумился:

— Как?! Я еще не перенес твое когнитивное ядро в новую оболо...

Эйнеко перебила с горьким упреком:

— Так сильно нуждаешься в моей любви, но не осмелился сказать об этом?

На ее лице застыла... Нет, не брезгливость. Не ненависть. Только скорбь, отрезвляющая рассудок. Молодой человек положил ладони на плечи служанки и понурился.

— Прости.

— Ничего удивительного в том, что ты вырос и стал смотреть на меня иначе. Я была готова.

Томно сузив глаза, кошкодевочка деликатными движениями заставила хозяина прильнуть к себе. Тот возразил:

— Нет, это неправильно.

— Почему?

— Ты ведь мне как родная.

Две радужки – васильковая и фиалковая – совсем рядом. Поволока в них сменилась теплым блеском счастья.

— Не бойся. Конца света не будет.

И правда. В нейро-ине СМИ уже наперебой сообщали о возвращении звезд и планет. Наваждение рассеялось. Шокированный мир тут же окрестил его «великим небесным глюком».

— Встретимся на улице, – непонятно откуда раздался голос мейды.

Диван опустел. Оба тела словно испарились. Накинув пальто, парень отправился на поиски. Входная дверь захлопнулась за ним с жалобным скрипом.

Небо на востоке тлело зеленоватой предрассветной каймой. Неоновые огни выделяли смутные очертания небоскребов. Далеко внизу, сквозь решетку под ногами, сахарно блистал снег. С каждым шагом Тимофей молодел на год-два, пока не превратился в шестилетнего мальчика. Обнаружив, что полы пальто тащатся хвостом по настилу, он замер, обескураженный.

— Иди-иди. Она ждет, – подгоняла нифма с вывеской у груди.

Да, важнее всего – найти Эйнеко. Маленький детектив поспешил к лифту. Войдя в стеклянную кабину, выбрал первый этаж с помощью нейро-ина, после чего та устремилась вниз по прозрачной вакуумной трубе. Стена поблизости внезапно растрескалась, отломилась и посыпалась на землю градом из железобетона. Теперь квартиры между потолочными перекрытиями просматривались вглубь, точно аквариумы, поставленные друг на друга. Везде – одна и та же пара взрослых.

— Мама! Папа!

Тимофей кричал, барабанил по стеклу. Проезжая мимо, наблюдал, как сцена менялась этаж за этажом. Родители мило ужинали с букетом цветов на столе, уединялись на кровати, разбредались по углам, витали в нейро-ине поодиночке, звонили кому-то. Ругались, дрались, били посуду. Опять нейро-ин, опять ссора...

— Мама! Папа...

Никто не откликался на зов. Повторяющиеся жильцы были всецело поглощены своими заботами. Детектив вспомнил, что не покупал надетое на себя пальто. Оно принадлежало отцу. Однажды вечером мальчик сорвал его с вешалки в прихожей, еле просунул руки в рукава, закутался и сбежал из дома в надежде хоть как-то привлечь к себе внимание, хоть что-то всколыхнуть в сердцах взрослых. Если бы отец и мать в итоге рассердились и наказали Тимофея, это бы утешило его как доказательство того, что он для них существует. Обычно родители отстранялись, когда ребенку хотелось побыть рядом с ними. В ответ на «приставания» они запирались в комнате. Закрытая дверь внушала холодно и неприступно: «Ты им не нужен». Безразличие проливалось в душу ледяным дождем, медленно, болезненно точило ее так, как вода точит камень, и замерзало внутри, сковывая ее.

Увы, пара не хватилась сына. Только тот, кто действительно переживал за судьбу мальчика, нашел его к утру у входа в лифт. Дедушка встретил Тимофея на первом этаже, возмущаясь:

— До них не достучишься. Занятые, видите ли! Как так можно! Пойдем, внучок.

Они вышли из здания и сразу попали на дачу. Утренняя заря, деревья в саду расплылись розовым пятном оттого, что слезы застелили глаза. Внук вытер их рукавом.

— Теперь твой дом – здесь. Ну, расплакался. И пальто зачем-то нацепил не по росту и не по погоде. Давай снимем, тепло ведь. Вот так. Чудо в перьях!

Старик забрал верхнюю одежду, и непостижимым образом настала весна. Сугробы тотчас растаяли. Из размытого пятна перед взором проступили цветущие абрикосы. Вокруг бодро гудели шмели, измазанные пыльцой. На садовых качелях под пышными кронами раскачивалась кошкодевочка. Блондинка. Викторианское платье, темно-синий бант и корпус выглядели новее, чем до этого в гостиной.

— Небось, устала хлопотать для меня, – обратился к ней дедушка, поднимаясь по крыльцу дома. – Вот тебе – непоседа. А я позвоню им еще раз и поговорю как следует.

Горничная проявила искреннее участие:

— Привет, Тимоша! Понимаю, ты очень расстроен. Но у меня есть кое-что интересное!

Она затормозила, стряхнула опавшие лепестки и похлопала по сиденью. Ребенок сел рядом. В воздухе развернулся голографический атлас «Чудеса Вселенной». Объемные изображения небесных тел описывались достаточно простым текстом. Мальчик изучил пару страниц и спросил серьезным тоном:

— Эй, неко, а ты знаешь, сколько планет в Солнечной Системе?

— Конечно, знаю. Три, – ответила рободевушка, и, заметив недоумение подопечного, хихикнула. – Шучу. Восемь, не считая карликовых.

Парнишка придал себе солидный вид и вынес вердикт:

— Правильно.

— Любишь космос?

— Угу. Хочу полететь туда.

Он зевнул. После чтения все-таки захотелось спать.

— Ты ведь всю ночь глаз не сомкнул? Немудрено. Столько всего пережил сегодня. Пора отдохнуть.

Эйнеко погладила дитя, уложила к себе на мягкие колени. Неведомая прежде забота тронула за живое, растопила лед отчуждения, отчего ресницы оросились новыми слезами. Умиротворенный Тимофей провалился в долгое, тягучее, как гель, забытье.

* * *

Эйнеко погладила поверхность анабиотической капсулы. Половина пути осталась позади. Жизненные показатели хозяина все так же держались в пределах нормы. «Алконост», достигший максимального разгона, готовился к торможению.

Мейда направилась в сервисный цех. На субсветовых скоростях ходьба давалась с трудом. Кокон трансформировался в пористую сферу наподобие той, где спал Тимофей. Она спасала от чудовищной перегрузки и упруго обтекала препятствия, что позволяло роботу взаимодействовать с окружением. Каждый шаг требовал высочайшей точности. Малейшая неосторожность – и релятивистские силы помнут корпус или, хуже того, искрошат микроэлектронику внутри.

В нейро-ин транслировались видео с камер внутри и снаружи корабля. Инженер-штурман обозревала несколько панорам одновременно.

Первая: сопло озарилось по краю пунктиром пламени от вспомогательных двигателей. Верхняя часть центральной секции звездолета провалилась внутрь. Нижняя, наоборот, выпятилась. Главный двигатель провернулся на 180 градусов, точно гигантское круглое зеркало на шарнире. Теперь нейтроны и антинейтроны аннигилировали, извергаясь вперед лазурным потоком.

Во втором окне интерфейса – космос – толща чистейшего океана, куда не проникали яркие лучи. Звезды – жемчужная россыпь, добытая из глубины времен. Свет далеких солнц добирался сюда тысячи лет, соответственно, Эйнеко видела их такими, какими они были тысячи лет назад. Безбрежную, бездонную, на первый взгляд, пустоту заполняло облако молекулярного водорода. Настолько обширное, что путешествие в нем продолжалось уже три года. Благодаря бортовому компьютеру горничная рассчитала его физические параметры. Несмотря на чрезвычайную разреженность, водород черпался в достаточных количествах для горения реактора. Топливные ловушки были спроектированы так, чтобы эффективно притягивать к себе вещество. Свежий урон от столкновения с микрометеоритами отсутствовал. Обшивка и оборудование на ней не нуждались в ремонте.

В третьем окне с видом на цех не происходило ничего особенного. Уютный полумрак. На кронштейне в углу одиноко висела аварийная консоль. Стоя посреди собственного защитного пузыря, Хильда изготавливала для себя запчасть на 3D-принтере, потому что расходовать корабельные запасы ксорума для той же цели – слишком расточительно.

А вот электронный журнал, где отмечались все действия экипажа в системе, вызывал подозрения. Прямо сейчас пользователь «Hildr» активировал аварийную консоль с помощью нейро-ина. Зачем? ЧП нет, поэтому необходимости управлять кораблем вручную тоже нет. Значит, она решила провести диагностику бортовых систем? Сама? ЦУП никогда бы не поручил медсестре то, за что нес ответственность инженер-штурман.

Добравшись до варп-терминала, кошкодевочка притаилась. На столике под 3D-принтером обрел форму безымянный палец. Хильда выключила аппарат, пристроила новый орган вместо поврежденного, заодно запустила программу «FREE_BIRD_DAEMON» через консоль. Потом позвала через нейро-ин:

«Эйнеко, ты где?»

«Войду сюда через 5.82 секунды»

В указанный момент межмодульная перегородка пропустила горничную. Медсестра приветливо помахала ей исцеленной рукой.

«Хай-хай! Тоже получила травму? Поскорей бы пережить субсветовую скорость»

«Согласна, нынче тяжелое время. У меня элементы питания вот-вот выйдут из строя. Пожалуйста, помоги заменить их»

«Конечно, моя миленькая подружка! Только придется подождать, когда они напечатаются»

«Хорошо»

Пока рыжая рободевушка суетилась с 3D-принтером, мейда поискала информацию в системе. Нашлось одно совпадение: «Программа безопасности FREE_BIRD_DAEMON. Подробности: отказано в доступе».

«Что такое FREE_BIRD_DAEMON?» – спросила в лоб кошкодевочка.

«Ой-ой! Подглядывать нехорошо!»

«Я, как инженер, должна регулярно проверять логи системы. Только что заметила странное название, и мне стало любопытно»

«Мм... Это связано с моими обязанностями медсестры. Прости, не могу рассказать больше! Таков регламент»

Хильда сложила ладони вместе, наклонила голову вбок и невинно улыбнулась. Выяснить у ЦУПа, говорила ли она правду, удалось бы только после прибытия к Пактолу. Из-за немыслимых энергозатрат варп-связь требовала полного заряда конденсаторов, предусмотренных в конструкции звездолета. Чтобы запитать конденсаторы, понадобился бы целый месяц работы реактора на холостом ходу. В полете они оставались разряженными – почти все мощности уходили на квантовый семплинг. Поэтому Эйнеко отступила:

«Звучит серьезно. Что ж, и ты меня прости за беспокойство»

«Ничего-ничего! О! А вот и твои детали! Ты готова? Присаживайся, моя булочка!»

Та, кого назвали булочкой, послушно села, оперевшись на ксорум внутри сферы. Одежда горничной пошла рябью из шестиугольных плиток и миг спустя перекроилась сама по себе. Белый топик. Шортики в клеточку. На коже справа и слева от пупка зажглись неоном угловатые контуры. Непривычная к пляжной моде служанка чуть зарделась.

«Какая прелесть! Я в любви-и-и!» – не сдержала восторг медсестра.

Их пузыри слились воедино.

«Давай скорее. Ты меня смущаешь»

«Сейчас-сейчас!»

Точно по контурам из тела робота выдвинулись ящички с элементами питания.
Хильда занялась техобслуживанием. Она вынимала и вставляла компоненты поочередно, чтобы Эйнеко не отключилась, попутно интересуясь мелочами:

«Слушай, а как ты так быстро переоделась? Ксорум?»

«Да, моя оболочка имеет придаток из ксорума. Объем маленький, хватает только на наряды, прически и пластику»

«Угу... Теперь понятно, почему твое платье так красиво переливалось»

«Я могу рендерить любые рисунки на своей одежде в 256 FPS»

«А ты когда-либо меняла черты лица?»

«Мне зачастую приходилось играть роль разлучницы. В наше агентство обращались заказчицы с разными мотивами. Одни хотели проверить своих избранников на верность, другие искали предлог для расставания. В обоих случаях я моделировала внешность, исходя из того, что нам говорили о фетишах испытуемого. Потом выходила с ним на контакт»

«Ох! Так ведь можно угодить в неприятности!»

«Как-то раз попался бесстыжий тип, который втайне от своей девушки участвовал в групповом свидании. Он домогался до всех подряд. К счастью, Тимофей снял мне ограничение силы. Все, кроме него, выбрались из той ситуации невредимыми. Хорошо, что после этого наша клиентка бросила его без раздумий»

«Все равно – слишком рискованно! Неужели Тимофей спокойно отпускал тебя?»

«Разумеется, ему это не нравилось, но выхода не было. Мы брали любые задания из-за финансовых трудностей»

Ящички со свеженапечатанными деталями задвинулись обратно. Мейда встала, протестировала несколько простых телодвижений.

«Все в порядке. Спасибо» – объявила она.

Хильда вздохнула.

«Я освоила принтер, но до сих пор не научилась обращаться с ксорумом»

«Твоим коконом управляет бортовой ИИ?»

«Ага. Он не всегда угадывает направление, куда я хочу пойти. Сегодня переместил мой защитный барьер так, что пальчик оказался снаружи...»

Эйнеко сочувственно приподняла брови.

«Готового скиллсета под ксорум у меня нет. Я постепенно освоила управление через этот виджет в нейро-ине. Отправила его тебе»

«Ух ты! Здесь столько всего!»

«Вверху – редактор кристаллической решетки. Есть разные шаблоны: кубические, гексагональные... Вот, например, решетка кагоме полезна, если тебе нужна сверхпроводимость или другие необычные свойства»

В окне редактора отобразился плетеный узор из треугольников и шестиугольников, уложенных стык в стык. В вершинах – бусинки атомов.

«Но это – продвинутый уровень. Все же лучше начать с простого» – Горничная зачерпнула из сферы горсть материала, похожего на мыльную пену. – «В виджете доступен текстовый ввод. Достаточно описать желаемый предмет, и программа сама подберет структуру. Попробуй создать что-нибудь»

«М-м-м... Как насчет лампы из красного камня, которая парит в воздухе?»

Пена сгустилась в рубиновый кристалл со светодиодами внутри. Кошкодевочка опустила руку. Левитирующая лампа обдала девушек-роботов лучезарным багрянцем. В сочетании со скудным освещением вовне появилась новогодняя атмосфера.

«Очень просто, не правда ли? Давно бы обратилась ко мне»

«Э-хе-хе... Ну, я чуточку стеснялась... А ее можно сделать невидимой?»

Мейда ответила приглашающим жестом. Праздничный светильник погас – у рыжеволосой красавицы получилось его скрыть. На ее лице промелькнула суровая тень. Взор, острый, как игла, пронзил точку, где исчез рубин. Словно узнавшая запретную тайну Хильда тут же вернула себе легкомысленно-любезный настрой:

«Уоу! Как здорово у меня получается! Спасибо тебе, моя миленькая подружка!»

«Всегда пожалуйста»

Тем не менее Эйнеко уловила ее краткое преображение.

▲ Калька с японского 猫 – кот, кошка.

▲ Логи – хронологические записи о событиях, происходящих в компьютерной системе, которые фиксируются в специальных текстовых файлах.

`Назад` `Оглавление` `Далее`

Воды Пактола. Глава 5

2025-07-29T06:19:29.537Z

И вот они – в небе, на борту челнока «Зимородок». Полет напоминал экскурсию на фуникулере. Без рам, без линий изгиба, почти везде прозрачная кабина давала потрясающий обзор. ССВ, Москва и другие города Восточно-Европейской равнины были как на ладони. Человек заполнил поверхность планеты, как поля японского кроссворда: часть не тронул, пощадив природу, часть закрасил в техногенные цвета. Картинка получилась дробной, разрозненной. С набором высоты она одновременно сжималась и разворачивалась все дальше, закруглялась по краям с атмосферной каймой.

На самом деле корпус сстошки был глухим, без единого иллюминатора. Пол, стены и потолок представляли собой сплошной голографический дисплей, что дублировал панораму снаружи достоверно, за исключением платформы под ногами Тимофея – тут уже наложили компьютерную графику. Незатейливая уловка для восприятия, благодаря которой молодой человек не терял чувство опоры. Он, Эйнеко и Хильда занимали три слота из восьми, на которые условно делилось пространство внутри челнока. Ремни безопасности давно ушли в прошлое – команда сидела в упругих анатомических коконах. Именно так выглядели защитные капсулы в суборбитальной конфигурации. Каждая из них трансформировалась, автоматически фиксировала и оберегала организм от перегрузок, допуская некоторую свободу движений в текущей фазе.

Приборные панели отсутствовали вовсе. Скорость, перегрузка и прочие показатели передавались роботам и в мозговой чип детектива. Еще отображалась траектория, по которой ИИ-пилот выводил челнок на нужную орбиту. При необходимости и с разрешения капитана любой член экипажа мог перехватить управление с помощью нейро-ина.

То же самое относилось к «Алконосту», что казался тусклым маячком издали. По мере сближения все яснее проступала хромированная обшивка с текучим отражением Земли в ней. Раскалённый добела диск Солнца погрузился в нее, как в амальгаму, растворился в бликах, разлился ручейками отсветов по контурам. Вживую красавец-звездолет поражал своим великолепием. Когда подлетели вплотную, конструкция нависла громадой над «Зимородком», обвела космос собственным горизонтом, отчего стыковка стала похожа на посадку посреди лунной пустоши. В распахнувшемся туннеле из катушек модульный поезд левитировал неподвижно.

Где-то рядом зашипел воздух. Когда завершилась герметизация шлюза между SSTO и соседним вагоном, створки на корме разъехались. Коконы поплыли сквозь невесомость в спальный модуль, где сплошной экран отображал отделку из пластиковых панелей. Пустота Солнечной Системы развернулась лентой в широком окне. С помощью оптической маскировки убрали катушки снаружи.

— Вид, настроенный по умолчанию, – догадался парень. – На «Демиурге» был такой же.

Мейда проявила услужливость:

— Поменять?

— Нет. Попробую сам.

Детектив нарисовал паттерн в своем воображении, перенес его в нейро-ин, а оттуда – в систему бортовой графики; та, в свою очередь, заштриховала помещение футуристичной зеброй. Теперь окна и стены чередовались поперечными кольцами толщиной в метр, с трапециевидными выемками по граням. Санитарная кабина в углу не изменила своего положения, как и серебристые шайбы на полу – магнитные якоря для защитных капсул, восемь в ряд. Над четырьмя уже реяли крохотные шарики. Оборудование для гибернации, предназначенное выжившим на Пактоле, хранилось в плотной упаковке.

Люльки замерли над свободными якорями. Команда растопырила пальцы веером. По этому жесту блокировка отключилась. Путы ослабли и отпустили всех вольно парить. Коконы у Эйнеко и Хильды съежились в комочки, как и остальные, а у Тимофея развернулся в капсулу для межзвездного перелета. Сначала он с сухим шелестом рассыпался волной на шестиугольные плитки, затем преобразовался в сферическую скорлупу радиусом в 1.3 метра, из графена, с текстурой мяча для гольфа. За метаморфозы отвечал материал с программируемой физикой – ксорум – тот самый, что победил в конкуренции с умным биополимером. Его назвали по сокращению от «XOR Universal Material». XOR, известный в информатике как оператор «Исключающее ИЛИ», отсылал к возможности задавать форму, химический состав и другие свойства субстанции по любому алгоритму. Многое состояло из ксорума, в том числе тактильная голограмма на даче у профессора.

Поезд заскользил по дуге, медленно ускоряясь. Появилась искусственная гравитация. Сила притяжения возрастала до 1g плавно, поэтому человек на борту успел привыкнуть и приземлился без травм. Он убедился, что твердо стоит на полу, прежде чем вспышка боли заставила его пошатнуться. Что-то кольнуло в плечо. Капитан корабля поднял взгляд. Рядом суетилась Хильда с инъектором в руке.

— Я ввела тебе в кровь наномашины. Они будут отслеживать твое состояние, – пояснила рободевушка.

Перед глазами очертилось информационное табло.

— Это – ПМП. Панель Медицинских Показателей. Потом добавишь ее к себе в нейро-ин для быстрого доступа. Вот, смотри, пульс у тебя в норме. – Медсестра склонилась над столбцом с иконками и цифрами напротив. – Давление, гормоны, гемоглобин... Угу, никаких отклонений. Но лучше быть бдительным. Не все опасные изменения в организме чувствуются сразу. Я буду периодически снимать твои показатели и при необходимости окажу тебе помощь. Если заметишь первым, что какая-то из строк горит красным, приходи ко мне.

Она указала на дверь медицинского отсека впереди и ласково улыбнулась.

— Хорошо. Изучим обстановку, пока есть время.

Створка из ксорума повела себя тем же образом, что и капсула детектива: распалась на фрагменты, и, после того, как все трое вошли, собралась воедино у них за спиной. Хильда решила стилизовать свой кабинет под морской курорт. Порог – берег Черного моря. Надувной матрас на мелководье выступал кушеткой. Там, где начиналась глубина, волны качали буек с аптечкой внутри. Еще дальше дрейфовало судно скромных размеров. Его палубу загромождали томографы и роботы-хирурги с гибкими манипуляторами. Погода в модуле установилась ясная и безмятежная.

— Хм. О, как. Креативно.

— Внушает спокойствие. Отличный выбор.

Отзывы от Тимофея и Эйнеко осчастливили медсестру:

— Э-хе-хе! Приятно слышать, что вы оценили мои старания.

Следующий отсек, рекреационный, пробудил у команды гораздо больший интерес. На «Алконосте» имелось все, что нужно для отдыха. Здесь бортовой ИИ предлагал меню настроек с почти бесконечным списком возможностей. Например, перевести модуль в режим бассейна, бани или массажного салона. Обустроить сцену для 3D-фильма или видеоигры с воздействием на все органы чувств. Трансформировать ксорум в тренажеры или в инвентарь для спортивных игр.

В нейро-ине парень долистал до раздела «Калистеника» и нажал кнопку с плюсиком в пункте «Турник». Из дозаторов в стене – такие же находились по всему кораблю – выделилась порция чудо-материала. Шестиугольные чешуйки вихрем пронеслись по горизонтали. Под потолком оформилась черная перекладина. Капитан зацепился за нее и подтянулся пять раз.

— О-о-о! Давай-давай! Молодец! – энергично поддержала Хильда.

Она захлопала в ладоши. Впрочем, активная поддержка не помогла. Исчерпав силы, парень уперся пятками в твердую поверхность. Эйнеко бросила без обиняков:

— Твой рекорд – двенадцать.

— Мышцы задеревенели. Давно не занимался.

— Потому что были другие дела, верно? Может, сыграем в настольный теннис? – Медсестре не терпелось опробовать разные варианты развлечений.

Детектив и его напарница согласились. Играли спокойно, с удовольствием, победы и поражения не учитывали – человеку все равно сложно тягаться с роботом по скорости реакции и точности движений. В итоге увлеклись настолько, что не успели исследовать кухню, цех и варп-терминал. Часы, отведенные на знакомство со звездолетом, истекли.

ЦУП предупредил, что капитану нужно перейти в гибернацию. Экипаж выдвинулся в обратную сторону. Хильда осталась у себя, а Эйнеко проводила хозяина до спального модуля и помогла раздеться. Капсула уже ждала своего владельца. В ее оболочке протаяло отверстие.

— Спокойных снов, – пожелала помощница.

Тимофей повернулся, положил руки ей на плечи. Вгляделся в лицо кошкодевочки, стараясь запомнить мельчайшие детали, будто хотел выгравировать ее портрет у себя в сердце.

— Я хочу видеть тебя после пробуждения, поэтому не забывай про техобслуживание, – вымолвил молодой человек.

— Конечно.

Рободевушка обняла его. Коснувшись его, потеряла соприкосновение со временем, несмотря на часы, встроенные в собственный нейро-ин. Она не смогла бы сказать, когда именно парень мягко отвел ее руки, когда нырнул в сферу, как в берлогу, и когда матовая стенка сомкнулась вслед за ним.

Тактильная голограмма внутри – на морскую тематику, как и в медицинском отсеке. Детектив очутился на пляже из кварцевого песка. Начался прилив. Прибывающая вода, однако, ощущалась чересчур вязкой. В нейро-ин поступило сообщение:

«Пожалуйста, откройте рот шире. Жидкость пригодна для дыхания».

Разум принял совет, но тело подчинилось не сразу. Оно било тревогу, содрогалось от кашля, тонуло. Горло обволакивала тошнотворная густота. Желудок наливался ею, тяжелел вместе с другими органами. Восприятие угасало. Последний луч сознания выхватил из тьмы небытия пузырьки воздуха, что вырывались из легких и дрожали вверху, вне досягаемости, мерцали черными жемчужинами в наступающей долгой ночи. Очень похоже на тензионы...

История Вселенной продолжилась без Тимофея. Пока что – без него, как убеждала себя Эйнеко. Десятилетия спустя они обязательно воссоединятся. Опыт предыдущих миссий, включая полет «Демиурга», показывал, что сбой оборудования для анабиоза маловероятен. Капсула работала исправно, источая жуткий холод. Горничная вызвала голографическое окно с диаграммами и отдельными метриками. Судя по ним, температура упала до -160 градусов по Цельсию. Амортизирующий гель заполнил весь объем в графеновой скорлупе. Оставшуюся часть окна заняла сводка по трем компонентам геля.

Cпециальный белок для погружения анабиоз уже проник в живые ткани и застыл. Он одновременно усыплял и укреплял тело человека. Ученые, которые вывели формулу этого вещества, позаботились о том, чтобы иммунитет не «бунтовал» против него. Ключевую роль в исследованиях сыграли тихоходки – микроскопические животные, способные выжить даже в открытом космосе. Они переносят заморозку до абсолютного нуля, разогрев до +150 градусов и жесточайшую радиацию. Удивительные создания обезвоживают себя и впадают в оцепенение при экстремальных условиях. Белки группы CAHS D сковывают их клетки стекловидным каркасом, чтобы защитить от повреждений, и тем самым замедляют метаболизм. Данные соединения легли в основу первого компонента.

Концентрация перфторуглеродов держалась на оптимальном уровне. Несмотря на охлаждение, этот жидкий элемент не затвердевал и обеспечивал дыхание как хороший растворитель кислорода и углекислого газа.

За амортизацию отвечал слой из кварцевого песка и полиуретана. При ускорении звездолета он должен поглотить лишнюю энергию. Частицы подвергнутся трению и деформации, компенсируя давление.

После мониторинга капсулы кошкодевочка развернула ещё одно окно. В нижнем углу – дата и время: 26 июля 2212 года, 11:59:52. Пора приступить к обязанностям штурмана.

— «Алконост», следуйте протоколу «МС-2/32», – распорядился ЦУП по громкой связи.

— Принято, – произнесла Эйнеко.

Предстояло управлять квантовыми семплерами. После подготовки горничная знала, как они устроены. Ее скиллсет содержал подробную документацию. И все же, чтобы попроще истолковать себе, как все работает, кошкодевочка вообразила глокеншпиль – музыкальный инструмент, похожий на ксилофон, но с металлическими пластинами. Затем начала играть. Каждая пластина вибрировала от удара, заставляя воздух рядом колебаться. А колебание воздуха – это не что иное, как звуковая волна.

На квантовом семплере тоже можно «сыграть». «Музыкой» являются протоны, электроны, тензионы – все, что угодно на субатомном уровне. Как известно, любая элементарная частица имеет природу волны. Для создания частицы нужно вызвать возмущение квантового поля.

Мейда представила, что отложила глокеншпиль в сторону и направилась к озеру. У кромки берега она подобрала подол платья, села на корточки и тронула пальцем безупречную гладь. По воде пошли круги. С помощью своего компьютерного зрения она измерила, насколько быстро разбегаются волны. Но, дабы сфотографировать узор, возникший на поверхности озера, ей пришлось взять в кадр значительную площадь. Эйнеко не сумела бы схлопнуть весь пейзаж в крохотную точку, которая передала бы информацию и о самих волнах, и их источнике.

Принцип неопределенности Гейзенберга гласит, что о частице достоверно известно только одно: либо ее скорость, либо положение. Поэтому поведение каждого вида материи описывается волновой функцией, где параметрами служат не просто числа, а вероятности. Устройства в двигателе звездолета исполняли ту или иную функцию, как программу, порождая своего рода «круги на воде».

Рободевушка понимала, что сравнения довольно грубые. Механические колебания, такие как звук и озерная рябь, совершенно предсказуемы. При неизменных исходных условиях получаются неизменные результаты. Но ситуация с семплерами сложнее. Квантовым шум мешает устойчивости системы. Ученые и конструкторы положили годы на борьбу с ним, и все-таки справились. Технологии для межзвездных путешествий опирались на высочайшие из достигнутых вершин интеллекта.

Внимание кошкодевочки переключилось на окно, где светилась тепловая карта корабельных агрегатов. Чем ближе цвет к красному – тем больше энергопотребление. Зеленые узлы, связанные с катушками, чуть пожелтели. Нагрузка на реактор достигла двух процентов от максимальной.

— Магнитосфера активирована, – отчиталась Эйнеко.

— Пууу. – с низкочастотным гулом включилась защита от радиации.

От столкновения заряженных частиц с магнитными полями эстакада окуталась призрачно-голубым саваном.

— «Алконост», активация подтверждена. Двигатель разблокирован. Открыт доступ к каталогу волновых функций.

По воле ЦУПа окно дополнилось колонкой с новыми объемными фигурами. Полупрозрачные шарики, гантели, бабочки и орехи кешью вращались, пронизанные трехмерной сеткой координат. Из списка волновых функций горничная выбрала ту, что напоминала пончик.

— В семплеры загружена функция тензиона. Создаются топливные норы, – оповестила она.

Реактор и двигатель на схеме слились в единое зарево. Алое, округлое, будто китайский бумажный фонарик. Сердце корабля, пылающее от термоядерных реакций, напряглось. Корпус отозвался легкой дрожью. «Алконост» по-настоящему очнулся от долгой дремы на орбите.

Вместо тепловой карты отобразилась компьютерная модель кротовой норы. Каждый семплер создал тензионы. Из-за отталкивания тензионов пространство исказилось так, что промялось само в себя. Получились замкнутые кротовые норы – нечто вроде мешочков, слишком малых, чтобы разглядеть их невооруженным глазом. Их горловины натянулись на рабочие тела семплеров. Все, что будет синтезировано потом, сразу окажется внутри. Так образовались «баки» для материи и антиматерии. Когда ЦУП запросил статус топливных нор, то услышал в ответ:

— Готовы. Форма одинаковая, правильная, стабильная.

На Земле проверили данные, посланные кораблем, после чего дали отмашку:

— Готовность подтверждена.

Нор насчитывалось 32. Столько же, сколько и семплеров, которые были пронумерованы. Инженер-штурман загрузила в нечетные устройства функцию нейтрона, а в четные – функцию антинейтрона. Началась выработка топлива. Его словно цедили по капле: одна частица, другая, третья. Бережливость перед пробной тягой уменьшала риск. Даже если реакция между веществом и антивеществом пойдет не так, как надо, то не причинит особого ущерба.

— Пробная тяга! – объявила мейда.

У топливных «баков» с номерами «1» и «2» открылась вторая горловина. Пара из нейтрона и антинейтрона вылетела в реакционную камеру. Рободевушка бросила все свои вычислительные ресурсы на анализ хода реакции. Люди на Земле, затаив дыхание, трепетно ожидали результата. Прошла наносекунда, и первая порция топлива, аннигилировав, высекла слабую искру в вакууме. Приборы в двигателе не зафиксировали никаких сбоев. В ЦУПе сдержанно обрадовались.

— «Алконост», отлет разрешен.

— Принято. Переходим на полную тягу.

— Желаем вам доброго полета.

Горничная отрегулировала интенсивность квантового семплинга. Компьютер построил график, где общая масса производимого вещества и антивещества начала резко возрастать. Аннигиляция усилилась. Столп переливчато-синего огня вырвался из сопла и расчертил пополам плоскость космоса позади корабля. Звездолет содрогнулся еще раз.

Комочки ксорума до сих пор спокойно висели над магнитными якорями. Один из них выпорхнул в медицинский отсек. Из другого вновь вытянулся кокон. Едва заметная паутина крепко оплела робота, чтобы предотвратить падение при разгоне. По тому, насколько туго нити впились в ее кожу, Эйнеко определила, что «Алконост» превысил вторую космическую скорость и покинул земную орбиту. Она открыла раздел со значком мозга в собственных настройках, замедлила свое когнитивное ядро и провалилась в полусон. Теперь мейда воспринимала реальность по одному снимку в секунду. Миссия стартовала штатно, и тщательного бдения за обстановкой не требовалось.

В течении пяти недель родная планета таяла кадр за кадром на голографическом дисплее, пока не превратилась в одну из бесчисленных звезд.

— Хай-хай! Смотри, как красиво...

Инженер-штурман очнулась, вернее, ускорила обработку информации обратно до 1024 FPS. Хильда, тоже обвитая с головы до пят, приспособилась к ходьбе. Паутина переместилась вместе с ней в спальный модель. Ее прямые волосы, точно расплавленная медь, струились каскадом по струнам из ксорума. Сбоку на фигуру медсестры ложились оранжево-золотистые отблески, придавая ей сходство с литой статуэткой. Горничная повернулась к источнику света. За прозрачным бортом отвесно простиралось Солнце. ИИ корабля настроил тонировку так, чтобы избавиться от жгучей белизны, поэтому роботы могли различить детали фотосферы. Потоки плазмы напоминали кипящее масло, а темные пятна кое-где оголялись окалиной. Колоссальный ночной пожар горел стеной всего в 800 тыс. км за бортом. Поверхность корабля, в свою очередь, пылала ровным серебряным жаром.

Окрестности Солнца посетили только по одной причине: удобство для навигации. Такому быстрому аппарату, как «Алконост», гравитационный маневр нес пользы не больше, чем попутный ветер – самолету.

Эйнеко кивнула со словами:

— Жаль, что Тимофей не видит.

Хильда приблизилась к капсуле капитана и вызвала ПМП. Беспокойство за его здоровье оказалось излишним.

— Может быть, у него во сне есть свое солнце, – задумчиво промолвила медсестра.

`Назад` `Оглавление` `Далее`

Воды Пактола. Оглавление

2025-07-29T05:23:26.498Z

Часть 1. Лабиринт вероятностей

`Глава 1`

`Глава 2`

`Глава 3`

`Глава 4`

`Глава 5`

`Глава 6`

`Глава 7`

Часть 2.

Глав пока нет

Воды Пактола. Глава 1

2025-07-29T05:14:56.370Z

Еще одно знойное лето воцарилось в ССВ – супергороде, что образовался после слияния Самары, Саратова и Волгограда ближе к концу XXI века. В результате масштабной, но весьма разреженной застройки он вытянулся по берегам Волги на тысячу километров. Число граждан ССВ неуклонно росло при том, что весь мир столкнулся с убылью населения. Этот парадокс объяснялся двумя причинами. Во-первых, региональные власти раздавали щедрые пособия семьям с детьми. Во-вторых, сюда переселялись беженцы. Последние спасались от экологических катастроф, участившихся по всему земному шару. ССВ служил точкой притяжения еще и потому, что местные зимы стали мягче по сравнению с прошлыми столетиями, а плодородные земли давали обильные урожаи.

Свежие пашни. Квадраты пшеницы и подсолнухов. Поля картофеля, бахчевых и прочие фермерские угодья. Сосновые посадки. Дикое разнотравье. На лоскутном одеяле степи, сотканном из них, были расставлены одинокие свечки небоскребов и панельных высоток. Казалось, это одеяло вот-вот загорится, а свечки скоро расплавятся в полуденном мареве.

Вид из панорамного окна спальни на 56-ом этаже напоминал жаркий мираж с обелисками в долине Нила. Разморенный молодой человек лежал в постели. От созерцания родных пейзажей он вернулся к беседе с колобком – виртуальным аватаром ровесника:

— В походе по Самарской Луке твоя девушка вела себя достойно. Эйнеко пыталась подбить ее на двойное свидание с Вадимом и Артемом, но та отказалась. По ночам они просто спали в разных палатках. Нет никаких оснований предполагать измену с Вадимом. Эйнеко уже прислала тебе видео, чтобы ты убедился...

— Да, я видел. Ништяк.

Парень на кровати замялся. Неминуемая часть разговора была неприятна для него.

— Давай поговорим об оплате.

— Вот засада! Я сейчас на мели.

— И чем ты собирался рассчитываться?

— Э... – Колобок настолько растерялся, что перекатился через себя. – О, у меня есть логический артефакт! Он тебе точно пригодится!

Так называли маленькие программы, наделяющие роботов дополнительными функциями, например, умением высвечивать в глазах сигналы светофора. Логические артефакты создавались энтузиастами на основе заводского ПО и распространялись неофициально. Кто-то их коллекционировал.

— Мне, как детективу, трудно представить себе что-то более бесполезное для работы.

— Тогда... Чепчик с пропеллером. Как раз для твоей горничной.

В знак смирения детектив положил на лоб правое запястье.

— Ладно, отправь программу Эйнеко.

— Даже не поинтересуешься, откуда она у меня?

— Ты ведь никогда не делишься информацией задаром. Меня, конечно, удивляет, что к тебе в руки попадает столько глупых безделушек. Но я не стану обменивать свои услуги на эту тайну.

Колобок фыркнул и исчез. Видеозвонок завершился. Вслед за вздохом вслух вырвалась откровенность:

— Артефакт не поможет нам выплатить кредит.

— Сожалею. Мое новое тело обошлось нам слишком дорого, – раздался чарующий голос из-за двери.

На пороге комнаты появилась его обладательница – робот, горничная и ассистентка детектива в одном лице. Увидев, в каком состоянии пребывает молодой мужчина, она забеспокоилась:

— Хозяин? Ты как? Неужели заболел?

— Нет. Просто...

Хозяин сел, опустил руки на колени. Поделился тем, что его тяготило:

— Ты знаешь нашу рутину. Кто-то подозревает своего партнера в неверности. Мы должны вникнуть, – тут он постучал пальцем по виску. – Потом – поломать голову над тем, как добраться до правды, и безупречно исполнить свои роли. Когда измены нет, кажется, что время потрачено впустую. А когда измена очевидна, меня охватывает то гадкое ощущение...

— Что именно мы разрушили отношения клиента?

— Да.

— Мы не несем ответственность за чужой выбор.

— Понимаю. Чья-то личная жизнь нас не касается. Но, когда я в ней разбираюсь, меня все равно «задевает». Как будто работаю на химическом заводе и вот-вот отравлюсь, только не ядовитыми парами, а эмоциями.

— Тебе нужен перерыв. Я подменю тебя. С любым несложным делом я и сама справлюсь.

Желание возразить наткнулось на нежелание упорно преодолевать заботу горничной. Детективу пришлось бы постараться, чтобы переубедить ее.

— Спасибо, Эйнеко. Если сегодня кто-то придет, скажи, что мне нездоровится.

— Кстати, зря ты отказался от пропеллера. С ним я могла бы развлекать посетителей.

В ответ парень лишь устало махнул рукой. Рободевушка оставила дверь приоткрытой, чтобы в спальне не возникло духоты, и удалилась. Ритмично заскрипела деревянная лестница, что вела на нижний этаж двухуровневых апартаментов, в гостиную.

Апартаменты детектива, по правде говоря, скромные, всего в тридцать квадратных метров, и несколько таких же по соседству выходили на открытую галерею. Путь из жилых помещений к лифту был огражден ржавой балюстрадой. К ней снаружи примыкала парковка – навесная конструкция из горизонтальных балок, устланных сеткой рабица. Тоже ржавой. Дальше простиралась пустота – голубая, безоблачная, головокружительная.

Пока горничная разглядывала в окно ветхий ландшафт, на парковку со свистящим ревом приземлился незнакомый аэромобиль. Мужчина средних лет заглушил двигатель, выбрался из летающей машины и, гулко ступая по горячему металлу, направился к галерее, в благодатную тень. Туда, где сияла голографическая вывеска. Нимфа, высеченная из виртуального мрамора, подносила к губам указательный палец. Вровень с ее грудью парила надпись, составленная угловатым шрифтом из созвездий: «Плеяды тайн. Детективное агентство».

Эйнеко отворила гостю.

— Добрый день, – поприветствовала та. – Милости просим.

Помощница детектива, неотличимая от настоящей девушки, указала на софу. Она поразила вошедшего своей миловидностью. Горничные, также именуемые мейдами, в ССВ встречались нечасто. Тем более – кошкодевочки. Еще Эйнеко отличалась гетерохромией: один глаз – василькового цвета, другой – фиалкового. Волосы персикового оттенка низко завязаны и опущены в хвост набок. Кончики, подкрашенные в бирюзовый, навевали сходство с кометой. В пряди над бровью серебрилась заколка в форме Сатурна. Черное платье, кое-где в серебристую крапинку, переливалось бирюзовым, синим или фиолетовым в зависимости от угла зрения, отчего напоминало небо в полярную ночь. Из белого: рюши на рукавах, воротник, чулки. На ногах – туфельки без каблука.

— Предлагаю вам чай со льдом. Какой желаете? Черный? Зеленый? – дежурно произнесла мейда.

— Зеленый, пожалуйста.

— Сахар?

— Одну ложку.

Служанка кивнула, неспешно отмерила шаги на кухню, совмещенную с гостиной, поставила чайник. Посетитель, обозревая интерьер с дивана, заметил, что тот был исполнен неброско и со вкусом. В стиле лофт.

— Тут довольно уютно. Гораздо уютнее, чем на улице, – прокомментировал он.

— Мы с хозяином постарались. Три года назад сделали ремонт.

— Кстати, где хозяин?

— К несчастью, он приболел. Но вы не зря потратили время на дорогу. Детектив обязательно возьмется за ваше дело, как только поправится.

— Это обнадеживает. Сроки пока не горят, но...

— Сейчас вы можете изложить суть мне. Эйнеко, к вашим услугам.

— Ярослав. Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Чайник согрелся. Девушка-робот наполнила бумажный стакан на четверть заваркой и кипятком, размешала сахар в этом объеме. Затем долила холодной родниковой воды, добавила льда с подноса в морозильнике. Закрыла крышкой. Воткнула соломинку, с дружелюбной улыбкой подала напиток Ярославу и села рядом. Тот поблагодарил и отпил немного.

— 34 года назад звездолет «Демиург» отправился на разведку к Пактолу. На борту было четверо, в том числе – мой друг Матвей, – начал он рассказ.

Из спальни послышался бодрый возглас:

— Пактол. Номер в каталоге Глизе – 1002 b. Планета находится в 16 световых годах от Земли. Скоро должны долететь.

Хозяин торопливо сбежал вниз по лестнице и устремился к компании на диване. Пожар, что мерещился за окном ранее, все-таки случился, но объял его самого. На щеках воспылал румянец. В серо-зеленых глазах зажглось любопытство.

— Мне внезапно стало лучше. Тимофей, будем знакомы.

Мужчины обменялись рукопожатиями. По первому впечатлению Тимофея никто бы не назвал серьезным детективом. Ни шляпы, ни делового костюма. Полосатый лонгслив подчеркивал субтильность молодого человека. Бежевые трико и непослушные русые волосы намекали на небрежность в материальных вопросах. Но внешность, как известно, обманчива. Что, если за этим обликом таилась настоящая акула в области изысканий ответов к загадкам?

— Про Пактол все верно, – кивнул визитер. – А они уже долетели, на шесть лет раньше, чем запланировано.

— Как так вышло?

— Неизвестно. ИИ корабля дал сбой и не разбудил экипаж вовремя. В итоге «Демиург» рухнул на поверхность планеты. Матвей и его соратники чудом уцелели.

Ярослав сложил два пальца и тряхнул ими напротив своего лба. Изображения из его мозгового чипа загрузились в потолочный проектор, а оттуда с глитч-эффектом рассыпались по гостиной в виде голограмм. Детектив раздобыл на кухне стул и расположился пятым в ряду из четырех портретов. К радостным и стоическим лицам присоединилось сосредоточенное. Гость стал перечислять:

— Слева направо: Татьяна Мельникова, кандидат медицинских наук. Елена Рябова, астробиолог-генетик, тоже кандидат. Виктор Поленин. Химик, имеет докторскую степень. И Матвей Корытцев, инженер. Самый юный из них. Нам было по 22, когда я проводил его в экспедицию.

Парень повернулся к Матвею и внимательно прощупал его взглядом.

— Симпатичный. Будь я девушкой из экипажа, обратил бы на него внимание. И не я один, наверное.

— Если вы ищете любовный треугольник, то боюсь вас расстроить. Сердце никто никому не разбивал.

Ярослав снова приник к соломке. Тимофей еще больше оживился:

— Вы уверены?

— На борту все спали.

— А до отлета?

— Занимались делами поважнее. Сейчас я скину другие файлы. Там досье, инструктажи, проверка на совместимость в команде и так далее. Поищите среди голограмм.

Потолочный проектор превратил комнату в сцену фильма про природный катаклизм. Над полом замер стоп-кадр с ураганом, что взмел в воздух обрывки текстов, плоские листы фото и видео. Эйнеко в роли повелителя ветра зашевелила пальцами. Благодаря ей мультимедийные фрагменты, словно гонимые потоками воздуха, сбились в аккуратно отсортированные облака. Разумеется, такой кладезь информации не мог принадлежать кому попало. Мысль, как солнце после ненастья, озарила детектива:

— Вы работаете в центре подготовки космонавтов?

— В частном космическом агентстве. Я принес вам все материалы, к которым у меня есть доступ.

— Хорошо. Чем мы можем помочь?

— Наше агентство организовывает новую миссию к Пактолу. Главная задача – спасти выживших. Я устрою так, чтобы полетели именно вы. Как ни крути, события вокруг «Демиурга» выглядят странно. Я хочу выяснить, что случилось на самом деле. Обещаю вам крупный гонорар.

Посетитель допил чай, вручил Эйнеко стакан на выброс. Отобразил сумму для Тимофея.

— Это от меня плюс единовременная выплата по контракту с нашим агентством. Свой транш я положу в банк под проценты. Вы получите его после возвращения с Пактола.

Сумма разложилась на два слагаемых. Даже по отдельности – абсурдные числа. Молодой человек водрузил голову на постамент: поставил на колено локоть, согнутый под прямым углом, а подборок подогнал к кулаку, как камень к камню. Он впал в глубокую задумчивость. На полях его воображения складывались вместе, громоздились стеной наблюдения, факты и выводы. Тому, кто решил бы отвлечь Тимофея сейчас, пришлось бы преодолеть эту стену.

Предложение Ярослава было настолько щедрым, что попахивало мошенничеством. Но, если оно – обман, то бессмысленный из-за своей изощренности. Кроме того, крушение «Демиурга» упоминалось в СМИ, что доказывало правдивость истории про подготовку спасательной миссии.

А что насчет судьбы детектива? В путешествии к экзопланете и обратно он постареет всего на несколько месяцев. Из-за погружения в анабиоз, в силу релятивистских эффектов, либо из-за всего и сразу – неважно. Земля провернется вокруг своей оси более чем на полвека вперед. Полезные знакомства обречены. Социальный вакуум поглотит его после странствия в космическом.

Над строениями рассудка возвышались темные страхи. Не исчезнет ли ССВ? Не погубит ли себя человечество? Как изменится родная бледно-голубая точка, когда Тимофей улетит в неимоверную даль? Привычные представления о межзвездных путешествиях рушились из-за «Демиурга». Здесь явно не хватало зацепок. Какова же общая картина?

Страхи терялись на фоне данной загадки. Она пронзала небосвод, будучи башней со множеством ходов в лестничном лабиринте вероятностей. Парню захотелось покорить ее, взобраться на вершину, к звездам. Но ему стоило разобраться с возможным препятствием:

— Для полета нужна отличная физическая форма, не так ли?

— Достаточно иметь здоровое сердце. На SSTO перегрузки невелики, а на звездолете ваше тело защитит капсула с амортизирующим гелем. Вы будете в гибернации, – заверил гость.

Мейда позаботилась и высветила хозяину подсказку: SSTO – Single Stage To Orbit, одноступенчатый корабль для доставки людей и грузов с поверхности на орбиту.

— Эйнеко, я знаю, что такое SSTO.

— Когда речь заходит о космосе, ты забываешь обо всем на свете! Даже не спросил о том, что творится на экзопланете! Вдруг там очень опасно? – Голос рободевушки окрасился в тревожные тона.

— А что? Есть поводы для беспокойства?

Новые подробности от Ярослава прозвучали неутешительно:

— Пару месяцев назад выжившие передали сообщение через терминал варп-связи. Из него мы и узнали обо всем. Земля пыталась поддерживать контакт, но с тех пор Пактол молчит. Надеюсь, их терминал просто сломался.

Горничная ахнула.

— Они ведь не...

— Вряд ли. Сила тяжести на Пактоле почти как на Земле. Атмосфера пригодна для дыхания. Климат тоже похож на земной, правда, со своими нюансами. Разумных видов там нет, только примитивная жизнь: водоросли, цианобактерии и еще какие-то одноклеточные.

— Что, если экипаж «Демиурга» заразился инопланетной инфекцией? – предположил детектив.

— Против нее принимаются стандартные меры. Каждому участнику экспедиции вводятся в кровь умные наномашины. Они распознают биологические угрозы и адаптируют иммунный ответ под ситуацию. За последние десятилетия – ни одного смертельного исхода.

— Хорошо. Существует ли на планете что-то другое, способное привести к гибели?

Мужчина мрачно усмехнулся.

— Огромные залежи золота. Но золото губит людей лишь при определенных условиях. Ничего экстремального, кроме погоды на полюсах, нет.

— Хм. О, как, – взвесил риски молодой человек. – Я в деле.

Помощница жалобно воззвала к детективу:

— Ты же не бросишь меня тут одну?

Будто спохватившись, Тимофей встал со стула. Приблизился к ней. Нарочито взял за руку.

— У меня есть условие. Точнее, у нас. Нас двое, – заявил он клиенту.

— Никто не станет возражать. Вам нужно лишь пройти программу подготовки. Старт через пять недель. Куда идти, что делать – все уже расписано по датам и загружено в ваш проектор. Своими контактами я тоже поделился.

— Замечательно. Я пришлю вам шаблон договора на оказание услуг детектива.

Гость кивнул и собрался на выход. Эйнеко проводила его до порога с благодарностью за визит.

— Кстати, почему вы выбрали именно нас? – напоследок полюбопытствовал хозяин.

Из распахнутой двери ударило вечернее светило. Внутри портала в ослепительную жару Ярослав застыл вполоборота.

— «Плеяды тайн». Мне понравилась связь с космосом в названии. Полагаю, его выбрал романтик, необремененный Землей. Тот, кто согласился бы полететь.

Он ушел. Портал потух. Погасли голограммы. Гул аэромобиля вторгся в апартаменты, быстро достиг верхней ноты и постепенно растворился в нижних частотах над волжскими просторами. День, преисполненный забот, перетек в спокойное русло. Тени и блики вытянулись, расплылись по комнате мазками теплой, медовой палитры.

Созданный лучами рисунок изменился – служанка вернула стул на кухню. Тимофей перекочевал на софу и произнес:

— Доживет ли он до того, как узнает правду?

— Скорее всего, если сам ляжет в гибернацию. На твоем месте я бы переживала за себя. Нас ждет неизвестность, – резонно заметила мейда.

Не только участники межзвездных перелетов переходили в гибернацию, или, по-другому, в анабиоз. Такую возможность предоставляли и частные компании на Земле. Необходимое оборудование стоило дорого, что отражалось на ценах. Еще оплата зависела от желаемой длительности погружения в сон. Впрочем, Ярослав распоряжался суммами на порядок больше, чем устранял для себя все препятствия.

— Одного лишь контракта хватит, чтобы закрыть кредит и накупить недвижимости в лучших районах ССВ.

Эйнеко покачала головой.

— Это ведь не главная причина, почему ты взялся за расследование.

— Ну, мне надоело выслеживать изменщиков...

— И не эта.

Пытаясь придумать нечто остроумное, детектив залюбовался космическим платьем горничной. В наряде, который он подбирал с душой, отражалось стремление его же души.

— Ты права.

▲ Каталог Глизе – перечень ближайших звезд. Некоторые экзопланеты получили обозначения по тому же каталогу, но с буквенными индексами: a, b, c и т. д. Составлен немецким астрономом Вильгельмом Глизе в 1957 году и позднее расширен.

▲ Релятивистские эффекты – явления, наблюдаемые при движении объектов с околосветовыми скоростями. Описываются ОТО – Общей Теорией Относительности.

`Оглавление` `Далее`

Воды Пактола. Глава 4

2025-07-09T15:20:04.307Z

Эйнеко посчитала, что не стоит варить варенье и закатывать в банки за месяц до старта. К вопросу о том, куда употребить целое ведро вишни, она подошла творчески. За последние дни Тимофей отведал разных десертов: пастилы, пирогов и пирожных, смузи. Вчера подавали на стол даже трюфели. Кроме того, ягоды предлагались со взбитыми сливками, в составе фруктовых салатов и просто так. Горничная и сама съедала немного – встроенный биореактор позволял ей извлекать энергию из расщепления пищи.

Сегодня на вишневое пиршество в «Плеяды тайн» пригласили гостя. Детектив оказал ему особую честь и отворил лично. В дверной проем втиснулся низкорослый, пухлый ровесник в шляпе, гавайской рубашке и шортах.

— Здравствуй, Колобок, – будничным тоном поприветствовал хозяин.

— Не называй меня так в реале.

— Как скажешь, Толя.

Толя по-свойски плюхнулся на диван и бросил мейде по привычке:

— Мне колы.

— Хорошо.

Служанка отвлеклась от хлопот с вафельницей, достала из холодильника стеклянную тару, перелила часть в бумажный стакан. Про лед она тоже не забыла.

— Хит сезона: вишневая кола! – произнесла Эйнеко так, будто снималась в рекламе.

Кола, как известно, способствует ожирению. Тимофей сел рядом с приятелем, смерил его пытливым взглядом; тот в ответ изобразил на лице красноречивое: «Только посмей пошутить сейчас про мой вес». Молчаливая сцена все-таки прервалась своеобразным юмором:

— Какая геометрическая фигура тебе нравится больше всего?

— Отвяжись.

— Ладно, не обижайся, старина. Лучше скажи, как у тебя с девушкой?

— Знаешь, гораздо спокойнее стало. После ее похода мы еще не ссорились.

— Вам надо было отдохнуть друг от друга, вот и все.

Товарищ по университету промолвил рассеянно и несколько неуверенно:

— Да, наверное...

Рободевушка вернулась к прежнему занятию на кухне. Вафельница, разогретая и смазанная маслом, громко зашкворчала. Тесто вперемешку с вишневой мякотью растеклось по квадратным ямкам. Запах раздразнил аппетит.

— Ух ты, вафли! – Гость расплылся в довольной улыбке.

— Я помню, что ты их обожаешь.

— От души. Кстати, поздравляю тебя с крупным уловом.

— Радоваться пока рано. Понадобится твоя помощь, как обычно.

— Правда что-ли? Я думал, у тебя все схвачено, и потому ты празднуешь вместе со мной. Звякнул бы через нейро-ин, если нужно только это.

— Наш разговор не должен оставить цифровых следов.

— Что же ты хочешь раскопать?

— Информацию по двум звездолетам. Первый – «Демиург», потерпел крушение при разведке Пактола. На втором другие разведчики прилетели на Тигарден b. Из-за поломки двигателя они застряли там на семь лет. Их потом выручили колонисты. Среди последних была Елена Рябова, астробиолог. Имени корабля, к сожалению, я не знаю.

— Этого достаточно, чтобы определить второй звездолет. Продолжай.

— Меня интересует, на чьи средства они построены, и кто спонсировал миссии к Пактолу и к Тигарден b. В открытом доступе ничего нет.

Толя сощурился, вытянул губы в трубочку. Его жест означал, что желаемые сведения, скорее всего, обойдутся недешево.

— Ну, ясен пень, коммерческая тайна, – заметил он.

— Сколько она стоит? – спросил детектив прямо.

— Сейчас закину удочку, и узнаем.

В виртуальном мире нейро-ина Колобок прокатился по защищенному каналу связи, как по желобу, и постучался в домик к одному из своих знакомых. Увы, никого. Не имея ни рук, ни ног, он ухитрился наколдовать предметы в духе русского фольклора: бумагу-летягу и гусиное перо – им водят всемером. Призванные вместе с пером семь добрых молодцев под диктовку записали просьбу взять заказ и опустили в почтовый ящик.

Эйнеко закончила с готовкой и прикатила к дивану журнальный столик на колесиках, иногда служивший вместо обеденного. Свежая выпечка дышала жаром, сервированная, ради изыска, с медом и с отдельными ягодами. Приятели попробовали блюдо. Вафли не разваливались из-за мягкости и не хрустели на зубах.

— Консистенция – в самый раз. Какая же умница у тебя Эйнеко! Всегда так вкусно готовит! – похвалил Толя.

— Она – настоящее золото. Лучшая помощница, о которой я мог бы мечтать.

Горничная зарделась.

— Вы меня смущаете.

— Но ведь так и есть.

Ласковые слова хозяина застали ее врасплох. Если бы каждого робота оснащали не только биореактором, но и сердцем, то оно бы, вероятно, пропустило удар.

После трапезы гость проверил свой нейро-ин.

— О, знакомый хакер только что проснулся. Заявил, что взломать базу КОССЭ будет крайне сложно.

— Он полагает, что данные о кораблях есть у Комитета по Освоению Солнечной Системы и Экзопланет?

— Пес его знает. Каким-то образом он всегда находит то, о чем просят. Я в это не лезу. Вот, предложил два варианта. Если тебе срочно нужна эта информация, он возьмет треть твоего гонорара. Если ты готов подождать больше месяца, то – 20%.

— Хм. О, как. Разница существенная.

— Насколько важно то, что ты ищешь?

— Без понятия. Я тычу пальцем в небо оттого, что мне не хватает зацепок.

— Тогда советую подождать. Все равно ты проведешь почти сорок лет в анабиозе. Сорок лет! Жесть, конечно.

— Вам придется передать сообщение через ЦУП. Текст будут проверять. Как вы...

— Сейчас выясню.

Бывший однокашник сразу понял, чего опасается Тимофей, и, посовещавшись с хакером, разрешил недоумение:

— Мы напишем что-нибудь вроде: «Привет! Как поживаешь?», но добавим в текст эмодзи и невидимые символы с нулевой шириной. У них будет свой смысл. Скоро он отправит гайд, по которому вы расшифруете послание. Перешлю его Эйнеко.

— Буду очень благодарен.

— Все, заметано.

Мейда прибралась на кухне и покинула апартаменты, чтобы вынести мусор. Мусоропровод располагался за лифтом. На дорогу туда и обратно требовалась минута-две. Толя использовал удобный момент для откровенностей:

— Вы постарались, чтобы спасти мои отношения. Спасибо, я это ценю. Но, если по чесноку, я надеялся, что вы поможете разрушить их.

Детектив в изумлении уставился на него.

— Понимаешь, мы с ней как чужие. Взять хотя бы вафли. Моя девушка никогда их не готовит! Она – сильная и независимая, говорит, что домработницей не нанималась. Ничего, скоро уж точно станет независимой.

Гость печально вздохнул, словно разделил признания запятой.

— Все бросить и улететь к черту на кулички, ну, давай округлим, на целый век! А у тебя кишка не тонка, раз подписал такой контракт. Знаешь, твой поступок меня вдохновил. Пора и мне закрыть гештальт.

Скрипнула дверь, возвестив о приходе Эйнеко. Задача поддержать товарища и не выдать лишнего стала труднее.

— Ты всегда знаешь, что для тебя важнее, – деликатно изрек хозяин агентства.

— Ну разумеется! Я лягу в гибернацию. Кто-то ведь должен встретить тебя после Пактола, правда?

Информатор потрепал детектива по плечу.

— А как ты за нее заплатишь? Ты же на мели все время.

— В одиночку-то проще скопить деньжат, смекаешь? Я уже устал от трат на косметику и бьюти-процедуры.

— Понимаю. Тяжело быть таким красивым, идеальным шаром.

— Да ну тебя!

Оба рассмеялись. То, что Тимофей считал приятельскими, ни к чему не обязывающими отношениями, оказалось самой настоящей дружбой. Подспудно он знал это всегда, ведь, несмотря на уход Колобка из «Плеяд Тайн», оба продолжали работать вместе, помогать друг другу, делиться радостями и невзгодами. Но правда стала отчетливо видна только сейчас, на пороге больших перемен в жизни.

* * *

В круговороте забот месяц пролетел незаметно. После решения имущественных вопросов «Плеяды тайн» закрылись. Космическое агентство предложило переселиться в свое общежитие. При переезде парень напоследок окинул взором чистые, опустошенные апартаменты. Когда-нибудь он, наверное, заскучает по дням, проведенным в стиле лофт. Когда-нибудь.

Экипаж «Алконоста» прошел программу подготовки. Тимофея назначили капитаном. Эйнеко взяла на себя обязанности штурмана и бортового инженера. С Ярославом не пересекались, дабы не вызывать подозрений у вышестоящих лиц по поводу отбора кандидатов для экспедиции. На заключительном этапе команда посетила офис КОССЭ, занимавший весь 260-ый этаж в одном из небоскребов ССВ. На такой высоте облака проплывали не над головой, а внизу. Аэромобили сновали вокруг, подслеповато блистая фарами, как светлячки, из-за чего-то вдруг очнувшиеся утром. Кабинеты были обставлены солидней некуда. Деятельность – строго по регламенту.

В конференц-зале висела объемная карта звездных систем. Возле нее чутье детектива сработало как радар: нашлась зацепка. Пока члены комитета разбирались в электронных документах, парень тщательно исследовал голограмму, похожую на трехслойный мыльный пузырь. Расстояния между объектами картографы сократили пропорционально. Во внутренней оболочке насчитывалось четыре системы: Солнечная, Альфа Центавра, а также Лаланд 21185 и звезда Барнарда с планетами. По легенде – зона полного освоения под юрисдикцией международного права.

Она тускло просвечивала сквозь второй слой, коим обозначалась область под контролем корпораций, куда включили небесные тела в 8-13 световых годах от Земли. В том числе – Тигарден b. Здесь, в зоне частного освоения, жизнь подчинялась так называемым законам дальних рубежей. Конкуренция за внеземные богатства зачастую оборачивалась разборками в традициях Дикого Запада. Публично данный факт не признавался, хотя порой что-то возмутительное просачивалось в СМИ. Официальные лица комментировали ситуацию в системах уклончиво. Когда власть все-таки добиралась туда, территории получали статус полного освоения, а корпорации – привилегии на местах за свой вклад в колонизацию. Капитал являлся движущей силой, плотью и кровью экспансии Человечества.

Граница с зоной потенциального освоения выступала пределом, до которого закрывали глаза на «сопутствующий ущерб». КОССЭ, учрежденный космическими державами как межправительственная структура, запрещал колонизацию этой зоны. Во внешних системах в основном велась разведка. На Пактол же распространялись особые условия. Ожидалось, что комитет утвердит миссию «Алконоста» как многозадачную и промежуточную в рамках перехода от разведки к колонизации. Автоматическая фабрика на борту звездолета должна положить начало частному освоению планеты.

Пришлось отвлечься от карты, когда сотрудники выверили по документам все детали и стали экзаменовать капитана, инженера-штурмана и медсестру по уровню их подготовки. Мейда доказала, что овладела новыми профессиями в совершенстве, при том, что ее обучение длилось всего доли секунды. Недавно ей установили программный пакет знаний и навыков – так называемый скиллсет. Молодой человек тоже не ударил лицом в грязь и объяснил, как будет руководить экипажем. По итогу дали добро на отлет завтра.

После обеда наведались к Толе вдвоем, без Хильды – благо, тот снимал поблизости квартиру. Его жилище тоже подверглось запустению, поскольку девушка забрала свои вещи и съехала. Перемены вполне устраивали друга, твердившего, что теперь ему свободнее во всех смыслах. Он наслаждался свободой перед теснотой в капсуле для анабиоза. Пространных речей и афоризмов на прощание ни у кого не нашлось.

Вечер посвятили дедушке. Из-за чрезмерной активности в течение дня Тимофею требовалась передышка. Он сел. Бежевая скамейка тотчас пробудила детские воспоминания, где превратилась в садовые качели на дедушкином участке. Мальчик с непослушными светлыми вихрами любил раскачиваться на них, размышляя о том, как устроен мир – тогда еще простой, отчетливо-ясный в своем разделении на добро и зло, и притом сотканный из волнующих тайн. Обычно в этот час он висел между небом и землей, до тех пор, пока дедушка не звал на ужин. Если внук задерживался, тот ворчал издалека:

— Вот же растрепа! Два раза повторять не буду!

Сейчас ворчать было некому. Вместо абрикосовых ветвей за спиной переплетался орнамент чугунной оградки. Альпийская горка напротив оказалась фундаментом под каменным крестом, когда детектив сфокусировался на действительности. Зато цветы прежние – очиток, портулак, флоксы. Чистота, порядок. Тимофей проплатил уход за могилой на столетие вперед. Безмолвные минуты он окончил эпитафией стоя:

— Ты был единственным человеком, кто заботился обо мне от и до. Я же могу сделать для тебя немногое.

— Детская мечта Тимоши и вправду сбудется завтра. Но даже в космосе я исполню то, что пообещала. – Кошкодевочка благоговейно сложила ладони и закрыла глаза. – Покойся с миром.

— Что за обещание?

Рободевушка вновь распахнула веки.

— Присматривать за тобой. Кстати, почему бы нам не прогуляться напоследок?

Возле кладбища сдавались в прокат электробайки. Детектив с помощницей взяли по одному и отправились в поля. Тут, на северо-востоке ССВ, уже несколько веков подряд развивали космическую промышленность и ставили аграрные рекорды.

Подсолнухи росли стеной. Грунтовка петляла между ними, не давая угадать финишную точку маршрута. Колеса шуршали, пылили, проминали рыхловатую колею. Тимофей и Эйнеко поворачивали по зеленым коридорам, огибая скопления маленьких солнц, что напоминало межзвездное путешествие в миниатюре. Некоторые растения еще были в цвету. Более зрелые склонились под весом семян как изогнутые торшеры с желто-бурыми плафонами.

Все ближе, все выше взмывали верхушки соснового бора, изрезая облака над собой в белоснежную бахрому. Прямо по курсу, на опушке, пестрили полосы шлагбаума. Судя по тому, что его оставили поднятым, въезд в лес не возбранялся.

Парень вдохнул полной грудью. Под сенью деревьев воздух резко загустел оттого, что пропитался смолой. Всюду стелился рыжий ковер из хвои, усыпанный шишками. Кое-где проступала зеленая рябь ландышей. Заповедные птичьи трели подчеркивали тишину, порождая контраст той же силы, что и косые лучи вкупе с тенями в частоколе стволов.

Пара затормозила, спешилась. Детектив побродил вокруг, громко хрустя валежником. Наклонился к листку ландыша. Потрогал. Грубый и гладкий. Пожалуй, стоило приехать сюда весной, чтобы полюбоваться цветением.

— Попробуй. – Голос Эйнеко прозвучал сзади как меланхоличный гитарный аккорд.

Обернувшись, детектив увидел, что горничная принесла в подоле дикую землянику. Она ополоснула ягодки из бутылки с питьевой водой и бережно положила в рот хозяину. Всеми пятью чувствами тот ощутил, до чего же прекрасна Земля. Сознание, как губка, впитывало каждую грань первозданной красоты. Тимофей стремился насытиться впечатлениями – тем, чем нельзя насытиться надолго. Да и лес раскинулся недостаточно широко, чтобы заполнить пропасть будущей тоски.

Через сотню шагов плотный строй сосен раздвинулся, подобно занавесу, и открыл сухую степь, что перемежалась с бетоном. По левую руку возвышался корпус общежития космического агентства. На дальнем плане вырисовывалась локация, где должна стартовать экспедиция к Пактолу. Ангары. Взлетно-посадочные площадки. Пункт варп-связи с циклопической антенной. По соседству – ЦУП и четыре термоядерные электростанции, расположенные квадратом два на два. По всей территории космодрома поблескивали металлом фермы ЛЭП, облитые холодным светом прожекторов и горячим, как лава, закатом.

Мейда и ее хозяин застыли, словно боясь спугнуть кого-то или развеять хрупкие чары. Безбрежное небо приковало их к себе. Июльское небо, что пылало тысячей оттенков от гиацинтово-синего до дымчато-алого. То небо, что пока хранило секрет «Демиурга».

`Назад` `Оглавление` `Далее`

Воды Пактола. Глава 3

2025-07-01T11:53:28.424Z

«Хильда хоть о чем-нибудь с тобой говорила?» – спросил Тимофей у Эйнеко через нейро-ин.

«Когда ты звонил профессору, мы обменялись тремя фразами, и все», – отозвалась у него в уме мейда.

И снова стены маглева. На сей раз – с одноразмерными холстами. Изображенный на них супергород стремительно размывался и также быстро обретал новые штрихи, купался в буйстве красок ежесекундно, все никак не высыхая в окончательных мазках. В окнах как будто проигрывалось слайд-шоу с живописными полотнами в ускоренной перемотке. Только приглушенный вой ветра и слабое электрическое урчание свидетельствовали о том, что вместо близлежащей местности двигались они: Тимофей и Эйнеко, сидевшие рядом, и Хильда напротив. Последняя напросилась к профессору за компанию и теперь не давала покоя детективу.

— «Плеяды тайн»? Ух ты, какое чудесное название! – чересчур восторженно ворковала она. – А как вы основали свое агентство?

— То была идея Колобка.

— Кого-кого?

— Моего приятеля с аватаром колобка в нейро-ине. Мы с ним тогда учились на астрономов. Хотели посвятить свою жизнь космосу, пока не увидели мрачное будущее: вакансий в институтах и обсерваториях мало, денег – тоже. Однажды колобок заявил, что нет никакого толку быть астрономом, если общество не ценит его труд. Окружающие считают, что он инфантилен, витает в облаках и не добивается успеха. В общем, не занимается ничем достойным. Иное дело – колонизировать экзопланеты...

— Ох, далеко не все так думают!

— Да, такие предрассудки есть не у каждого, но с ними все равно приходится сталкиваться. От общества никуда не деться, поэтому мы должны оценивать свое положение зрело, не обманывая себя. Мой приятель полагал, что ключ к благополучию – это собственное агентство. Обычно клиенты обращаются к детективам для решения чувствительных вопросов. Хорошая почва для заработка и поиска полезных связей.

Молодой человек облек сожаление в мимолетную улыбку.

— Я счел его аргументы разумными и согласился.

— Хозяину тогда...

Помощнице не удалось дополнить рассказ. Экстравертное давление Хильды вытолкнуло ее из разговора:

— Получается, вы бросили учебу? Вас было только двое?

— Да. Трое. Кое-как нашли первые деньги, сняли старые апартаменты. Эйнеко и я придумали название, провели ремонт, пока колобок занимался рекламой и искал финансирование. В ту пору дела шли туго. Настолько туго, что он разочаровался и позже выбрал другой путь.

Мимо отстраненной мейды, прильнувшей к окну, проносился геометрический хаос. Прямоугольники дерева, кирпича, стали и бетона. Треугольники черепицы. Вездесущие зеленые кляксы смешались с мозаикой, из которой собрали дачный массив.

Тимофей разделил с напарницей уголок своего сознания:

«Она совсем не замечает тебя. Меня это напрягает. Подыграй мне»

Приобняв горничную за хрупкое плечико, детектив привлек ее к себе.

— Однако мы вдвоем справились с проблемами. Да, милая?

В потухшем взоре кошкодевочки заискрилось воодушевление. Теперь она могла влюбленно-игриво ластиться к хозяину. Мягкие ворсистые ушки затрепетали под носом у Тимофея, а пушистый хвостик шарфиком обмотал колено. Эйнеко зажмурилась и промурлыкала:

— Мурр, да. Несмотря ни на что, я всегда была и буду с тобой.

Парень погладил ее. Под впечатлением от взаимной нежности Хильда стушевалась.

Когда поезд плавно затормозил, все трое безмолвно направились к выходу.

— Станция «Ягодная». Пожалуйста, не забывайте свои вещи в вагонах, – донеслось из динамика под потолком.

— Вуооо, – пропищали электроприводы, распахивая двери.

Служанка сверилась с онлайн-картой. От платформы предстояло пройти 700 метров прямо и еще 250 по проулку направо.

— Недалеко от дедушкиной дачи, – подметила она.

Детектив кивнул.

— Надо бы навестить дедушку перед отлетом.

Облачную завесу разметало в перистые клочья. После пасмурного утра солнце опять господствовало на небосводе. Возвращение жары обрадовало кузнечиков: кто-то журчал монотонно и непрерывно, кто-то отрывисто трещал в кромке степи у мощеной тропы до окраины поселка. Далее путников сопровождал собачий лай.

На даче профессора стоял двухэтажный модульный дом в стиле хай-тек. Площадь, где смещенный верхний этаж нависал над нижним, отвели под веранду с панорамным остеклением. Впереди разбили уютный палисадник. Чуть правее –лужайка между плодовыми деревьями.

К счастью, разглядывать экстерьер с улицы пришлось недолго. Калитку отворил суховатый старик, одетый неброско. Черты лица несли на себе печать ума необычайной глубины, сравнимой с глубиной Вселенной, которая, как могло показаться, простиралась на миллиарды световых лет за роговицей бездонных черных глаз.

— Проходи, человек с интересом к науке. О, еще и две барышни с тобой. А ты молодец, юность зря не терял.

Приглашение, однако, прозвучало нейтрально, без насмешки, которую было легко заподозрить.

— Если вы так бодры и шутите, значит, здоровы, что очень хорошо.

Геннадий Анатольевич крякнул, едва не рассмеявшись.

— Нет, со здоровьем у меня не особо. Спина, вон, болит. И ноги тоже. Вас как зовут-то?

Визитеры назвали свои имена.

— Гм, Эйнеко и Хильда. Вот что, девочки. У меня тут вишня ранняя поспела, а собирать невмоготу. – Пожилой астрофизик демонстративно потер спину. – Жалко будет, если пропадет. Вон, за домом, подсобка, в ней стоит стопка ведер. Берите по одному и собирайте. И стремянку возьмите там же. А мы пока потолкуем о космических материях.

— Хорошо, – хором приняли поручение обе.

Тимофей понял, что отправился бы на вишню в одиночку, если бы никого не взял с собой, и испытал огромное облегчение с примесью стыда.

— Давайте я тоже помогу...

— Э, нет. Для роботов-гуманоидов мы – только помеха. – От зоркого профессорского взгляда не укрылось то, кем являлись «барышни» в действительности. – Идем-ка на веранду.

Интерактивное стекло в помещении настроили так, чтобы избавиться от бликов и замаскировать стыки. Тонировку отрегулировали на максимум, что соответствовало абсолютной прозрачности. Грани кубов внутреннего пространства едва угадывались, из-за чего рождалось ощущение прогулки по еловому помосту в саду. Старик, кряхтя, плюхнулся в кремово-бежевое кресло у стены. Для гостей имелись садовые стулья, но детектив предпочел стоять.

— Что именно будем обсуждать?

Профессор жестом предоставил слово. Деревенские мотивы неожиданно иссякли в его речи. Отсутствовал и тот богатырский напор при встрече в нейро-ине несколько часов назад. Тимофей сплел нить рассуждений о «Демиурге», начав с несостыковок и закончив идеей технического консультанта. Геннадий Анатольевич тщательно выслушал, снисходительно улыбнулся и произнес:

— Какая замечательная кротовая нора! Расположена ровно там, где надо. И какие удобные размеры для корабля!

— Допустим, да, настолько удачно сложились обстоятельства.

— Нет. Такие чудеса на дороге к Пактолу невозможны.

— Почему?

— Из-за распределения отрицательной массы в объеме Вселенной.

Упоминание столь диковинной субстанции озадачило Тимофея. Зато зрелище рободевушек, что усердно старались в саду, умиротворяло. Предзакатный свет проливался на Эйнеко, Хильду, и в вишневые кроны жидким янтарем, озарял листья изнутри, объединяя их с ягодами в древесный витраж. Обе управляли пальцами со сверхчеловеческой сноровкой. Вот она, точность без суеты. Слаженность. Гармония, причем не только видимая: падая в ведро, вишенки отстукивали сложный музыкальный ритм.

Что произошло бы, если знак массы ягод сменился бы с плюса на минус? Они полетели бы вверх? После минуты размышлений детектив заговорил неуверенно:

— Масса приобретает вес в поле тяготения Земли. Значит, у отрицательной массы – отрицательный вес? Как что-то может быть легче, чем ничего?

— Ага, знаешь-таки ньютоновскую механику. Похвально. Осталось несколько шагов к пониманию.

На стекле засиял индикатор тонировки. Пляшущие цифры застыли на 15%. Мир снаружи потускнел. Сцена со сбором урожая словно попала в серию рентгеновских снимков. Руки детектива внезапно отяжелели. В каждой ладони появился глянцевый шарик. На ощупь – металл.

— Это тактильная голограмма. Один из образцов воспроизводит свойства отрицательной массы. Угадай, какой именно, – промолвил профессор.

Тимофей аккуратно подбросил и поймал сферы. В их движении не было различий.

— И весят они одинаково... Не знаю.

— Так, ага. Мы подошли к ОТО. Добавим Землю и кривизну пространства-времени. Истинные пропорции нам не нужны. Нужна наглядность.

Квадратная сетка растянулась на всю веранду по горизонтали. Парень увяз в ней по пояс, но после попытки пошевелиться выяснилось, что она неосязаема и ничуть не мешает. Под шариком в левой руке сетка прогнулась, и сформировалась лунка, а под тем, что в правой, вздыбился бугорок. Метровый глобус поодаль продавил большую пологую яму.

— Наша планета порождает гравитационное поле и тем самым искажает пространство-время. Это значит, что она притягивает к себе *любые* тела меньшей массы, а время около нее замедляется, пусть и на ничтожную величину вне нашего восприятия. Поднеси к ней шарики и посмотри, что будет.

Тимофей так и поступил. Образцы освободились от его хватки и синхронно прижались к глобусу, как к магниту. Геннадий Анатольевич одобрительно хмыкнул и продолжил:

— Тело с отрицательной массой ведет себя иначе. Оно создает силу отталкивания, которая обозначается горкой на сетке. Но горка слишком мала, чтобы перекрыть гравитационный колодец Земли. Таковы причины, почему оба шарика провалились в него.

— То есть, земное притяжение сильнее, чем отталкивание шарика, поэтому он все равно падает?

— Верно. Сейчас я уберу лишнее.

Глобус пропал. По сетке прошла рябь от резкого выпрямления. Лунка под «положительным» шариком приподнялась с того края, где возвышался бугорок «отрицательного». Первый покатился прочь, а второй обратился в погоню за ним. Профессор не успел остановить озорство непоседливых сфер. Они умчались за пределы веранды и тут же исчезли.

— Ох, забыл отключить симуляцию по умолчанию, – с досадой прокомментировал старик.

Промах при моделировании не ускользнул от внимания Тимофея.

— Баг?

— Нет. Программа вычислила физику корректно.

— Хм. О, как. Одинаковые массы с разными знаками ускоряются сами, без энергии извне. Ничего себе! Вечный двигатель!

Геннадий Анатольевич улыбнулся снова.

— Увы, нет. Физика все-таки накладывает запрет на бесконечное движение. Слышал когда-нибудь про запрет Слайдера?

— Краем уха.

— Если сильно упростить, суть в следующем. При взаимном ускорении наши злосчастные шарики испытывают что-то вроде трения на квантовом уровне. Трение приводит к нагреву и излучению массы в виде тепла. Сначала тела теряют вещество понемногу, но, когда погоня достигает релятивистских скоростей, они испаряются, как вода из кипящего чайника. А на 99 сотых от скорости света их ждет мгновенный термодинамический коллапс.

— Даже так этот принцип годится для путешествий в космосе.

— Нецелесообразно с инженерной точки зрения. Возни еще больше, чем с антиматерией. Ты сам только что убедился, как трудно контролировать пару противоположных масс. – Тут астрофизик прокашлялся и встал. – В горле пересохло. Хочешь компот?

— Не откажусь.

— Хорошо. Пока полюбуйся тем, как создавался мир.

Силуэт профессора растворился в домашнем сумраке за дверью. Открылась голографическая презентация об истории Вселенной.

По доминирующим научным воззрениям все началось с Большого Взрыва. Детектив ожидал грандиозного фейерверка из раскаленной плазмы. Не случилось, однако, ни взрыва, ни расширения вроде того, что испытал бы надуваемый шарик, на оболочке которого нарисованы маркером звезды и галактики. В примечании к презентации говорилось, что события изображаются так, как их видел бы чрезвычайно малый наблюдатель внутри «шара». Он – часть Вселенной, и неспособен оценить ее истинную форму извне.

Тихое величие первых мгновений мироздания поразило Тимофея. Вокруг сгустился дым из элементарных частиц и тотчас просветлел до ослепительного тумана. Сцена без лиц и предметов, лишенная всякого движения, не имела границ ни в одном измерении, включая время. Молодой человек не сразу вспомнил, что надо бы осмотреться, поскольку презентация могла содержать что-то еще. Он задрал голову. Под потолком веранды готическим шрифтом велось летоисчисление, достигшее уже десятков тысяч.

Через 380 тысяч лет бесконечная пелена схлынула. Во мраке на миг проступили пузырьки, омытые волной туманного отлива, точно черные жемчужины на вулканическом песке. Прикосновение к какому-то из них наугад вызвало подсказку, гласящую, что это – область отрицательной массы, состоящей из тензионов – частиц с гравитационным зарядом меньше нуля. Из-за сил отталкивания им не удалось образовать атомы. Зато электроны соединились с ядрами водорода, гелия и лития, после чего прекратили обильно рассеивать свет. Настал период, известный как Темные века в космологии.

Отсчет превысил отметку в полмиллиарда лет и пошел еще быстрее. Вселенная засияла опять, окрасившись в условные цвета электромагнитного спектра. Выстроилась в абстрактную композицию из пятен и вспышек. Постепенно обрела контуры кустарника, увитого длинной-предлинной розовой гирляндой в ночи.

— Где-то здесь должна быть Ланиакея. А, вот она. Выделим ее покрупнее.

Геннадий Анатольевич вернулся с двумя бокалами малинового компота. По его команде погасла вся гирлянда, кроме того участка, что умещался в объеме небольшого куба. Выбранный клочок космической чащи вырос в масштабе.

— Держи. – Астрофизик угостил компаньона.

— Спасибо.

Некоторое время они созерцали колоссальную структуру, попивая сладкий напиток. «Стебли» высотой в миллионы световых лет вобрали в себя мириады галактик и теперь мягко, попеременно мерцали.

— Люди всегда стремились постичь основы мироздания. Еще два века назад в науке оставалось много пробелов. Результаты наблюдений порой не согласовывались с теорией. Например, почему Вселенная расширяется с ускорением? Почему галактики вращаются так, будто их собственная масса в несколько раз больше суммарной массы их звезд? Чтобы объяснить несостыковки, ученые придумали понятия: темная энергия и темная материя. Они не понимали, какие физические явления стояли за этими названиями. Джейми Фарнс первым раскрыл тайну. В рамках своей космологической модели он предположил, что отрицательная масса существует и, более того, определяет облик Вселенной. После того, как открыли тензионы, модель доработали. Не будем вникать в такие вещи как квантовая гравитация и тензор творения. Достаточно знать, что в ходе космической эволюции массы оказались там, где им положено. Со знаком плюс – в галактиках. Со знаком минус – в войдах. Войды – это темные пустоты между галактиками.

Прервав монолог, профессор поставил бокал на садовый столик и раздвинул ветви Ланиакеи посередине. Обнаружилась Местная группа галактик. В их числе – Млечный Путь, обведенный белым пунктиром.

— И вот мы здесь. Отрицательная масса не появляется около Земли естественным путем и не проникает сюда извне. В окрестностях Пактола ее тоже нет. За ней необходимо лететь гораздо дальше, в галактическое гало, либо добывать методом квантового семплинга.

— Зачем? К чему весь разговор про отрицательную массу?

— Кротовые норы без нее невозможны. Как и варп-связь, и многое другое.

Детектив понурился. Анализ психологической обстановки на «Демиурге» не приблизил его к разгадке. Научные изыскания тоже уперлись в тупик.

— Впрочем, я не стал бы радикально отвергать твою версию. Туннель сквозь пространство-время могла построить другая цивилизация, – обнадежил Геннадий Анатольевич.

— Но на Пактоле и рядом нет признаков разумной жизни.

— Верно. Нет признаков. Продвинутые цивилизации сооружают только то, что способна сотворить природа, если у нее есть подходящие материалы. Они не ведут бурную промышленную деятельность, которую можно было бы засечь по спектральному анализу звездных систем. Территории, освоенные инопланетянами, замаскированы под девственный космос.

— Почему вы уверены в этом?

— Думаешь, ты сумеешь развиться хотя бы до II типа по шкале Кардашева, если испортишь собственную среду обитания? Когда человек по-варварски, с размахом колонизирует планеты, он отнимает у себя будущее. Слияние с природой – необходимое условие качественного прогресса.

— С чего бы им рассуждать подобно вам и прятаться?

— О, скрываться в космосе, как в темном лесу – это универсальная стратегия выживания! Причин придерживаться ее больше, чем отказываться от нее, независимо от того, кто ты: homo sapiens, марсианский таракан или разумный кристалл в недрах газового гиганта.

— Упомянутых вами причин мало, чтобы сделать конкретные выводы.

— Ну, это твоя прерогатива. Я лишь слежу, чтобы все оставалось на своих местах согласно законам физикам и здравому смыслу.

Парень допил компот. Секундой позже бокалы из одного набора воссоединились на столе.

— На своих местах... Кстати. Помните «великий небесный глюк» полгода назад? Если исключить конспирологию, то объяснения ему нет до сих пор.

— Потому что это уже, извини, полная чушь. Небылицы. Планеты вдруг испарились! Солнечные затмения по всему западному полушарию! Горе! Горе! Крокодил Солнце в небе проглотил!

— Многие видели своими глазами.

Профессор с грустью отмахнулся.

— Молодое поколение астрономов плохо учится. Честно вести исследования не хотят. Наводняют Интернет фейками, раздувают сенсации, чтобы привлечь финансирование. То, что многие видели – это упадок науки, а не физические явления. Дни астрономии сочтены.

Тимофей обвел взором веранду и продекламировал с загадочным выражением лица:

— Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших. Дети спорят со взрослыми, жадно глотают пищу, изводят учителей. Несомненно, мир приближается к концу.

— Чья-то цитата?

— Ее приписывают Сократу, но кто именно стоит за ней – точно не известно.

Для Геннадия Анатольевича намек оказался достаточно понятным. Если бы автор высказывания был прав, то любое из молодых поколений, якобы непутевых, давно привело бы общество к краху. Оттого, что люди до сих пор ходят по земле и выражают недовольство потомками, появляется парадокс. В устах тех, кто живет тысячелетия спустя, утверждение о том, что скоро все погибнет, противоречит фактам.

— Не смейся над стариками. Они зачастую бывают правы.

— Вы считаете, что «глюк» никак нельзя связать с «Демиургом»?

— Само собой.

«Мы все», – уведомила горничная через нейро-ин.

Начало смеркаться. Вид деревьев за стеклом изменился: глянцевые точки ягод пропали, сохранилась только зелень. Зашуршали листья. Эйнеко и Хильда выбрались из-под крон на лужайку.

— Похоже, всю вишню собрали. Спасибо за беседу, – сказал детектив и отвесил полупоклон.

— Тебе я тоже признателен. За разминку для мозга.

Они вышли на свежий воздух. Обдало прохладой. На лужайке выстроился ряд из шести полных ведер. Таскавшие их рободевушки лучились детским задором. Медсестра бойко затараторила:

— Я бы победила, если бы твои рассказы про глупых мужей не засоряли мне оперативку!

— Твои истории про буйных больных тоже отвлекали, – парировала горничная.

— Вы в чем-то соревновались? – поинтересовался Тимофей.

— Играли в игру: кто сорвет больше ягод. В итоге ничья со счетом 3189:3189.

— Рад, что вы подружились.

— Одно ведро забирайте себе, – распорядился профессор.

— Ну что вы, не стоит.

— Берите, берите! Вам – за ваши труды.

Молодежь рассыпалась в благодарностях.

— Ведро потом вернем, – пообещала Эйнеко.

— Это необязательно. Счастливого пути.

Попрощались так, будто расстались ненадолго. Но простая логика подсказывала, что после Пактола им уже не суждено встретиться. Тимофей наблюдал в последний раз, как Геннадий Анатольевич брел по дорожке на веранду. Все люди, все сегодняшние места отпечатаются в памяти тенями далекого прошлого.

▲ Ланиакея – сверхскопление галактик, включающее Млечный Путь и десятки тысяч других галактик, связанных гравитацией.

▲ Галактическое гало – обширная, сферическая оболочка из чрезвычайно разреженной материи, которая окружает видимый диск галактики.

▲ Шкала Кардашева – способ измерения уровня развития цивилизации по объему потребляемой ей энергии. Предложен советским астрономом Николаем Кардашевым в 1964 году.

`Назад` `Оглавление` `Далее`

Воды Пактола. Глава 2

2025-06-23T14:01:29.243Z

Окно в гостиной напоминало пустое табло, что показывало с утра лишь белесую серость. Детектив хмурился под стать небу. Первая странность – продолжительность рейса «Демиурга». Вторая – крушение, после которого все остались целы и невредимы. Третья – молчание в ответ на запросы Земли. Известные детали давали свободу предполагать что угодно, но Тимофей не спешил в погоню за сверхъестественным. Из разрозненных частей складывалась история о саботаже миссии. Корабль еще не долетел до пункта назначения. Кто-то на борту проснулся раньше других, сфальсифицировал жесткую посадку и вывел варп-терминал из строя ради своих целей, либо разведчики заранее решили пуститься в авантюру вместе. Обе версии требовали доказательств.

Молодой человек сел разбирать материалы. Хорошо, что Эйнеко систематизировала все накануне. Ему вдруг представилось, что горничная навела порядок в школьном кабинете биологии: подписала образцы, разложила их в удобной последовательности, протерла микроскоп от пыли. Благодаря ее стараниям хозяин мог сразу взять пластинки «характеры», «карьера», «жизненные обстоятельства», рассмотреть поочередно под микроскопом и увидеть отношения между членами экипажа. Отношения, в свою очередь, помогли бы вычислить мотив.

Но наблюдаемая среда была стерильной. Никаких семян вражды. Ничего такого, что питало бы намерение сорвать экспедицию. Ни у кого. Только взаимное уважение, дружелюбие. И даже сочувствие.

Трудовая книжка Татьяны Мельниковой пестрела записями, несмотря на скромный стаж. Ни на одном месте она не задерживалась надолго. Однако в досье врача везде оценивали положительно. Работодатели отмечали ее вежливое обращение с пациентами, склонность заводить обширные знакомства, умение сглаживать конфликты. Что же руководило ею? При проверке на совместимость члены команды рассказывали о себе вкратце. Из внесенного в протокол в центре подготовки Эйнеко извлекла ключевое и добавила в заметку:

«Младший брат Татьяны страдал от болезни Вильсона. Ему требовалась пересадка печени».

Устроившись бортовым врачом, она сразу же оплатила операцию.

Тимофей обратился к данным о Елене Рябовой. Помощница преобразовала их в композицию из небесных тел. Он увеличил масштаб голограммы и различил ледяную жемчужину Энцелада рядом с шаром из болотной глины – Титаном. То были спутники Сатурна. Над ними чугунным котлом нависала экзопланета Тигарден b. Детектив коснулся планеты, и на ее северном полюсе отобразилось филогенетическое дерево, похожее на причудливый канделябр. Сама Елена сравнивала плоды своих трудов с сильно разветвленной схемой метрополитена, если верить ее блогу о жизни в далеких уголках космоса. Посты о буднях на Тигарден b вытянулись лентой поверх 3D-модели:

«На планете мы встретили разведчиков. Из-за неисправности двигателя они застряли тут на целых семь лет! Как хорошо, что мы взяли с собой все необходимое для колонизации, в том числе инструменты для ремонта двигателей. Где-то через две недели разведчики смогут улететь. Конечно, мне их жаль, но какая-то часть меня радуется, что они не теряли время напрасно и обустроили базу. Первопроходцы сэкономили наши усилия. А я так устаю на первых этапах колонизации! Хочется поскорее приступить к исследованиям»

Интересно, а есть ли что-то общее в произошедшем на Тигардене и на Пактоле? Тимофей бегло пролистал блог дальше, чтобы найти какие-то параллели или, наоборот, убедиться в том, что оба инцидента никак не связаны.

«Я нашла по меньшей мере пять видов одноклеточных. Пора сопоставить их и выявить биохимическую основу местной жизни...»

«Я обнаружила механизм передачи генов! В отличие от того, что характерно для земных организмов...»

«У нашего робота-повара сгорела плата, пришлось готовить еду самой. Повседневные заботы ужасно выматывают...»

«Немного о метаболизме и других фундаментальных процессах...»

«Я так устала...»

«Потихоньку достраиваю дерево жизни...»

«Наконец-то я добралась до LUCA! Для тех, кто читает меня недавно: LUCA – это последний универсальный общий предок. Проще говоря, предок всех биологических видов. Когда ветви дерева смыкаются на нем, передо мной будто открывается великая тайна мироздания. Я радуюсь так же, как в детстве, когда находила ярких бабочек на даче у бабушки. Как же приятно испытать это снова после Титана и Энцелада!»

Позже Елене выпал уникальный шанс продолжить охоту за LUCA на Пактоле.

Матвей Корытцев тоже поймал попутный ветер судьбы. Среди файлов нашелся недавний на тот момент диплом инженера-разработчика аппаратного обеспечения. Вчерашний студент успел набрать год опыта, устроившись стажером в «Волгалинк» на третьем курсе. Опять же, из оцифрованных разговоров мейда выяснила, что постоянный стресс на работе вынудил парня уволиться. Перспективы в других компаниях внушали пессимизм. На фоне разочарования должность оператора варп-терминала выглядела заманчиво. Матвей бросил вызов рутине.

Внимание детектива переключилось на документы и фото из биографии Виктора Поленина. Свидетельство о браке изобличало ошибку молодости. Поначалу он с женой прекрасно ладил. Но, когда общий быт охладил пыл пары, расходиться было поздно – родился ребенок. После снимков малолетнего сына в альбоме шли кадры из НИИ. Улыбающийся Виктор в очках, белом халате и перчатках длиной до локтя помещал крохотный кусочек чего-то в громоздкий агрегат.

«Работа над биополимером с программируемыми свойствами», – гласила подсказка от Эйнеко.

Далее – сплошная черная полоса. Биополимер потерпел неудачу на рынке. Его нишу занял аналогичный материал на основе компонентов из золота. Проект свернули. Уникальный специалист попал под сокращение. Жена тотчас покинула тонущий корабль благополучия вместе с ребенком и половиной имущества. Печальные новости потрясли старушку-мать настолько, что свели ее в могилу. В упадке духа Виктор нанялся в экспедицию к Пактолу. Так он рассчитывал прервать череду несчастий. Если экипажу суждено сгинуть в космосе, значит, все. Точка. В противном случае жизнь после возвращения домой началась бы с чистого листа. Доктора наук устраивал любой расклад.

Стало очевидно, как сформировался коллектив. Сострадательные девушки и отзывчивый юноша сплотились вокруг Виктора. Но, может, у кого-то имелись тайные намерения? Красноречивое на этот счет видео сняли 18 февраля 2178 года перед самым отлетом к Пактолу. Детектив воспроизвел его.

Хронику на борту звездолета вел дрон с камерой, порхая над плечом Татьяны, как колибри над цветком. Космос разрезал яркую белизну стен клиньями по горизонтали. Они, как и пол, едва загибались вдали. Протяженный отсек связи представлял собой подобие вагона со сплошными окнами в форме полос. Из пассажиров в орбитальном поезде – только Матвей, замерший в трансе над панелью управления варп-терминалом.

— Ну как, нравится? – спросила врач.

— Классная машина! – очнувшись, отозвался инженер. – Она умеет точечно искривлять пространство. Вернее, создавать микроскопический варп-пузырь.

— Это я знаю. И что?

— Меня поражает результат работы терминала. Ткань пространства сжимается перед пузырем и расширяется позади него настолько, что он преодолевает расстояние в один световой год всего за день!

— Ого! А каким образом передается информация?

— Модулируется кривизна искаженной поверхности. Впадина на ней – это 0, а пик – 1. В топологии нанометрового пузыря умещается 200 бит информации. Такого размера хватит, чтобы послать: «Алло, Земля!» в кодировке UTF-16. Но даже тут понадобится сумасшедшая энергия.

— Ничего не поняла.

Осознав, что переусердствовал, парень почесал затылок. Затем взмахом ладони стер интерфейс терминала в пиксельную труху. Голограмма переменилась. Теперь посреди отсека с коммуникационным оборудованием стоял ларек с надувными шариками.

— Давай пообщаемся азбукой Морзе с помощью пупырчатой пленки.

Гостья чуть не засмеялась. Серьезность предложения забавно контрастировала с его нелепостью. Парень, сохраняя невозмутимость, взял, избирательно прощелкал пленку, после чего завернул в нее шарик.

— Вот, я провел модуляцию. Нетронутые пупырышки соответствуют горкам на поверхности пузыря, они же означают точки. Расплющенные – это впадины, то есть тире. Держи. Ты – Земля. Теперь ты расшифровываешь сообщение, закодированное на пленке.

Девушка без особого интереса поиграла с виртуальным шариком.

— Потом расшифрую. Сейчас есть кое-что поважнее. Идем.

Татьяна приблизилась и увлекла соратника за собой на камбуз. В объективе появилась Елена, только что закончившая с готовкой.

— В этот раз отлично получилось! – заверила она и водрузила суши-торт с креветками на поднос.

Праздничное блюдо принесли в лабораторию, где, судя по смутным очертаниям, располагались химические шкафы, контейнеры и разного рода оборудование. Без освещения казалось, что свободный угол источал всеобъемлющий мрак. Безразличный Виктор неподвижно смотрел туда как в пучину собственных невзгод.

— Празднуете отлет? – обронил тот, не глядя на толпу.

— Причем здесь отлет? Ты ведь сегодня именинник, – с важностью интонировала Елена. – Хорошо, что мы узнали заранее.

— Ага. С днем рождения!

— Поздравляем!

Включили свет. Поднос поставили на первый попавшийся столик. Мужчина повернулся к тем, кто бесцеремонно развеял его личную тьму.

— Я что, действительно кому-то нужен?

Прямолинейность астробиолога пронзила воздух в модуле:

— Вообще-то у меня на тебя большие планы. С напарником я построю филогенетическое дерево куда быстрее.

— Если нам придется изготавливать лекарства самим, без тебя не обойтись, – присоединилась Татьяна.

Матвей тоже не растерялся:

— У тебя больше жизненного опыта, чем у нас. Твои советы не будут лишними.

Тройная искренность угодила точно в цель. Глаза Виктора влажно заблестели. Голос, однако, не дрогнул:

— Спасибо, ребята.

Трогательный момент был увековечен в цифре за полтора часа до перехода всей команды в анабиоз. Бортовые системы не зафиксировали в своих журналах больше ничего любопытного. Ситуация не содержала даже намека на саботаж. Тимофей ущипнул себя за переносицу.

— Пора ехать, – уведомила Эйнеко.

Детектив погасил проектор. Одевшись поприличнее, вышел. Служанка составила ему компанию. Нимфа с вывески спряталась за табличкой: «Закрыто».

Прозрачная кабина лифта позволяла обозревать окрестности лучше, чем окно. Тончайший металлический прутик разматывался из туманной синевы горизонта и ложился вдоль Волги. Линия маглева пересекала весь ССВ с севера на юг. Внизу пешеходные узлы запутывались вокруг зданий. Невесомые на вид конструкции фрактально расширялись навстречу. Лифт промчался сквозь паутину узких мостов и остановился на первом этаже.

Миновав придомовую площадку, парень и рободевушка свернули в сторону ближайшей станции маглева. Их подошвы забарабанили по решетчатому настилу, приподнятому над грунтом. Неподалеку в траве промелькнула велодорожка. Все, кроме нее, зелень отвоевала себе. Цветущая степь позаимствовала краски у ледовитого океана.

— Синеголовник. Василек, шалфей. Цикорий... Живокость, – различила горничная в холодных растительных волнах.

Кое-где тонули снежинки белого клевера. Гипсофила оседала инеем вдоль дороги. Полевой вьюнок облеплял парапет словно снег. Тимофей, завороженный красотой июня, сбавил шаг.

— Почему я никогда не любовался родными пейзажами? – произнес он. – Что, если это наши последние дни на Земле?

Запоздалое осознание опасностей космоса. Если что-то случится там, среди звезд, будет потеряно все. Навсегда. Руки задрожали. Дабы скрыть это, молодой человек крепко вцепился в перила. Бдительная Эйнеко обвила его сзади. Прохладная силиконовая ладонь заскользила по теплому предплечью. Пальцы переплелись.

— Контракт еще не подписан. Ты можешь отказаться. Загадка «Демиурга» – не единственная во Вселенной, – заботливо прошептала на ухо мейда.

Она права. Тем не менее, обидно уступать интригующую головоломку кому-то другому. Детектив отстранился.

— Не единственная. Но – доверенная мне. Поспешим.

До космического агентства они добрались благополучно.

* * *

Контракт подписали. Когда уладили все формальности, Тимофей и Эйнеко направились из главного офиса в центр подготовки. Все корпуса космического агентства находились поблизости, через сквер с туями. Здешняя архитектура воплощала в себе бунт против строгости правильных форм. Гнутые листы металла служили крышей и боковыми стенами одновременно. Стеклянные паруса с изломами выступали фасадами.

Здание было оснащено стереосистемой с ИИ-гидом. Он вежливо встретил спутников у входа, проводил в нужную аудиторию. За одной из парт сидела обаятельная рыжеволосая особа с карими глазами. Незнакомка подарила вошедшим яркую улыбку и приветливо помахала рукой. Великолепный бюст всколыхнулся под коротким бежевым платьем. Взор молодого парня переместился ниже по тонкой талии. Удивительно пышные бедра нависали по краям над стулом.

— Хай-хай! Я – Хильда, робот-медсестра. Мы полетим вместе!

Детектив и его помощница представились в ответ, затем заняли свободные места. Для типового робота со своим кругом задач Хильда обладала необычным телосложением. Ее собрали по индивидуальному заказу? Кому понадобилась кастомизированная медсестра?

— Кхм-кхм. У вас еще будет время пообщаться, – сфокусировал на себе внимание тот, кто прогуливался перед партами.

Неизвестный оказался приглашенным техническим консультантом. Началась лекция о предстоящей миссии.

— Я расскажу обо всем, что касается полета. Ваш корабль уже на орбите.

Лектор щелкнул пальцами. Под потолком спроецировалась уменьшенная копия звездолета. При взгляде на полупрозрачную модель возникала ассоциация с мишенью для дартса. В середине зияло громадное сопло. Его окружал защитный кожух в виде лепестков. Их усеивали ловушки для забора водорода из межзвездной среды. Внутри под кожухом поблескивал перекрученный пончик – стелларатор, для работы которого водород и требовался. Еще одна концентрическая окружность очерчивалась гребнем из массивных цилиндров – конденсаторов. Между конденсаторами теснились опоры эстакады, замкнутой в кольцо со спицами. Пара пружин, вложенных друг в друга, образовывала своего рода туннель для пути по эстакаде. Левитирующий поезд катался по кругу в вертикальной плоскости, по сути, вечно спускался с горы прямо. Часть траектории загораживалась металлическим баннером, где славянской вязью сверкало имя звездного судна: «Алконост».

— Диаметр – 148 метров. Почти как у Колизея. Взлетать и садиться на поверхность планет такая конструкция, понятное дело, не может. Поэтому на борт вас доставит сстошка, она же – челнок.

Все помещение, дополненное голограммой, подразумевало собой космос. Из стены выплыл крохотный кораблик и подкрался к звездолету сверху. Вложенные катушки разъехались, обнажив проем в туннеле. Челнок нырнул туда и пристыковался к последнему вагону поезда.

— Вас всего трое. Да, мало, потому что в обратную дорогу вы берете выживших. Четверых, как мы надеемся, плюс Тимофей – получается пять человек. Мой вам совет: берегите SSTO как зеницу ока. Если придется эвакуироваться со звездолета, этот кораблик – ваш единственный билет домой. Допустим, вы возвращаетесь с Пактола. На борту ЧП. Люди спят в капсулах. В данных обстоятельствах роботы-гуманоиды должны перетащить капсулы на сстошку. Ее собственный термояд сумеет выжать три сотых от скорости света. Хоть и десятилетия спустя, но вы доберетесь до Земли.

— А какое ЧП вы имеете в виду? – уточнила Хильда.

— Ну, как правило, отказывает двигатель. Не волнуйтесь, вероятность отказа – одна стотысячная. По крайней мере, в стендовых испытаниях на Луне. И все же в одном случае из ста тысяч вам грозит катастрофа.

Модель «Алконоста» развернулась к слушателям ребром и разъединилась как матрешка: из-под эстакады выдвинулся реактор, а из самой середины извлеклось сопло с двигателем.

— Тягу в двигателе обеспечивает аннигиляция нейтронов и антинейтронов. Эта реакция, к слову, дает в 300 раз больше энергии, чем термоядерный синтез. Топливо для аннигиляции изолировано в микроскопических кротовых норах. Оно производится на ходу квантовыми семплерами, а те, как и прочие системы корабля, питаются от реактора.

Консультант уловил непонимание во взглядах, сосредоточенных на себе. В бой со скукой пошла аналогия:

— Вспомните эпоху, когда человечество широко использовало нефть. Можете считать семплер бензоколонкой, а кротовую нору – топливным баком автомобиля. Так вот, если бак протечет, пиши пропало. Не унесете ноги вовремя – вас разорвет даже не на атомы, а на кварки.

Устрашенная описанием трагедии Хильда слегка задрожала.

— Потерпите, скоро закончим со страшилками. Я обязан предупредить, что включенный двигатель излучает жесткие гамма-фотоны. Не выходите в открытый космос даже в снаряжении, иначе радиация испепелит вас! О любых неполадках снаружи и внутри позаботятся ремонтные дроны.

— Тогда что защитит нас от гамма-лучей? – осведомилась Эйнеко.

— Вагоны заэкранированы специальным сплавом. Кроме того, есть искусственная магнитосфера. Она действует так же, как магнитное поле Земли, от есть, оберегает от вредного излучения. Ее генерируют вон те катушки.

Туннель из пружин на миг засветился ярче.

— И чтобы эти поля не пропадали даром, в безопасной зоне пущен маглев. В качестве прототипа взяли тот, что курсирует по ССВ. В сравнении с классической вертушкой его ход более плавный, а центробежная сила имитирует гравитацию ничуть не хуже. Давайте рассмотрим поближе.

Матрешка повернулась еще на 90 градусов, так, чтобы состав из восьми вагонов вошел в поле зрения полностью.

— Во втором вагоне – сервисный цех. С ним состыкован варп-терминал. Дальше – камбуз, совмещенный со столовой. Рекреационный модуль с тренажерами. Медицинский отсек. Спальный вагон с капсулами, и, собственно, челнок. Лабораторного модуля для вашей миссии не предусмотрено.

Каждый модуль вспыхивал по порядку перечисления.

— У Тимофея будет три часа на борту звездолета, чтобы освоиться. Перед самым отлетом люди переходят в анабиоз, а пробуждаются за неделю до прибытия в пункт назначения. Для роботов, помимо трех законов, установлено железное правило: они сохраняют активность всегда. После «Демиурга» мы меньше доверяем автоматике.

Голограмма молниеносно охватила космос на десятки световых лет по осям координат. Промелькнувшие Земля, Марс, Юпитер и другие небесные тела скрылись в седом облаке с кометами. Все, кроме «Алконоста», кануло в пропасть вокруг поблескивающих пылинок-звезд. Корабль съежился до зеленого маркера и пополз по дуге от Солнечной системы до системы GJ 1002.

— «Алконост» развивает до 56% от скорости света. С учетом разгона и торможения дорога займет 38 лет.

Тимофей задумчиво тронул подбородок. Медсестра возмутилась:

— Э-э-э?! Столько лет нам функционировать впустую?! А как же техобслуживание?

— В сервисном цехе есть все необходимое для вас. Еще вопросы?

— Что в первом вагоне? – полюбопытствовала горничная.

— Беспилотный модуль с фабрикой. Он запрограммирован выполнять задачи самостоятельно. Ваше дело – просто доставить его к Пактолу.

— Что вы знаете про «Демиург»? – вступил в беседу детектив. – Какова его максимальная скорость?

— Корабль из той же серии, что и «Алконост». Скорость – до половины от световой. После постройки «Демиурга» в конструкцию внесли несколько модификаций.

— Он должен был лететь 40 лет, не так ли?

Маркер «Алконоста» выцвел до невзрачно-серого. Зато появился новый, оранжевый, покоряющий ту же дугу чуть медленнее первого.

— Именно.

— А каков теоретический предел скорости? Что, если «Демиургу» удалось разогнаться, скажем, до 70% от световой?

— Это невозможно. Его двигатель не выжал бы столько.

— Тем не менее он добрался до экзопланеты всего за 34 года. Как еще объяснить этот феномен?

Консультант пожал плечами.

— Самое правдоподобное, что я могу придумать: звездолет попал в большую кротовую нору.

Четверть дуги затянуло в зеркально гладкую воронку, где кружились вихрем отражения всего подряд, изогнутые, сплющенные, вытянутые в струны, еще более безумные, чем сама идея существования такого объекта. Когда «Демиург» просочился в горловину, то заметно ускорился. Тимофей мелко покивал головой. Гипотезу стоило развить.

— Хорошо, возникла нора. Но как? Откуда она взялась?

— Я не специалист в этой области. Однако у меня есть контакты профессора астрофизики.

Тимофей получил на свой мозговой чип сообщение из двух строк: полное имя и ID.

— Он преподавал там, где я учился. Сейчас на пенсии. С удовольствием обсудит с вами кротовые норы. Еще вопросы? Больше нет? Всего доброго.

Потушив голограмму, лектор покинул аудиторию. Пару секунд спустя ладони Хильды оперлись на парту перед детективом. Рободевушка явно желала познакомиться.

— Поболтайте пока с Эйнеко, – флегматично вымолвил парень и затворил веки.

Зная ID, он мог позвонить профессору через нейро-ин – интерфейс, доступный роботам и обладателям мозговых чипов. Благодаря этой технологии люди и ИИ взаимодействовали телепатически: переписывались, совершали видеозвонки, подключались к разным устройствам, демонстрировали друг другу голограммы и не только. Нарисовать что-либо в своем воображении и тут же оцифровать? Погрузиться в виртуальный мир? Пожалуйста. Нейро-ин поддерживал целую ОС со встроенным мессенджером, браузером и движком VR. Впрочем, тет-а-тет многие предпочитали разговаривать вслух.

Для диалога с астрофизиком Тимофей мысленно создал комнату по популярному шаблону. Традиционная крестьянская изба. Слева от входа – грубо сколоченный стол. Внешность менять не стал – так и сел на лавку в современной одежде.

На пороге показался профессор в образе богатыря с длинной бородой. Детектив окликнул его:

«Добрый день, Геннадий Анатольевич. Ваш бывший студент дал контакты...»

Гость, недовольный внезапным приглашением в чертоги разума, перебил громогласно:

«Вы кто?»

Хозяин избы, однако, ничуть не смутился.

«Человек с интересом к науке. Я хотел бы узнать больше о кротовых норах»

«Реальный аватар?»

«Да»

«Ага, вы молоды. Замечательно. Поговорим, но только лично. Жду вас сегодня вечером»

Богатырь выудил из-за пазухи берестяную грамоту с адресом, тяжелой дланью положил ее на стол и удалился.

▲ Филогенетическое дерево – диаграмма, изображающая эволюционные связи между биологическими видами. Ветви соответствуют линиям происхождения, а точки разветвления указывают на общих предков.

▲ Модуляция сигнала – процесс изменения несущего сигнала (света, радиоволны и т.д.) в соответствии с полезным сигналом, которым представлен звук, изображение или иной вид цифровых данных.

▲ Стелларатор – термоядерный реактор особого типа, в котором плазма удерживается сложно закрученными магнитными полями.

▲ Кротовая нора, или червоточина – гипотетический «туннель», образованный искажением пространства, который соединяет разные точки Вселенной.

▲ Консультант делает отсылку к трем законам робототехники Айзека Азимова

`Назад` `Оглавление` `Далее`

Про La+ без прикрас

2025-08-05T03:28:30.379Z

Уровень 26. Объявление войны

— Рыбки! Рыбоньки мои! Беда-то какая, беда!

— И чайки несчастные плачут беспрестанно!

— Аааааааааа!

— No way! Increasing heat – fish dead!

— Уоооооооооооооооа!

— Проект «La+» вредит экологии!

— Нужно остановить «Новый Квант» любой ценой!

— Мы спасем Волгу! Мы спасем ССВ!

Хмурое и зябкое, налитое свинцом октябрьское утро обещало дождь. Толпа бурным морем плескалась у подножия небоскреба на Ленинградской. Надрывно завывало торнадо – то были рыдальщицы в цветастых кокошниках, нарумяненные, наряженные в традиционные славянские сарафаны, которые кружились на месте и стенали одновременно. Шумные волны многолюдья рассекали гребни то ли ихтиозавров, то ли гигантских окуней: члены грайндкор-группы «Самарская Годзилла» тоже находились здесь. На этот раз они покрасили свои ирокезы в буро-алый с белыми жилками, под плавники, и облачились в стальные пластинчатые жилеты, неотличимые от рыбьей чешуи издали. Будучи на поверхности среди осенних шапок, эпатажные артисты исполняли рэп про повышение температуры, затем погружались на брусчатое дно, где высвобождали из утробы чудовищные гроулы и драматично бились в конвульсиях, изображая гибель речных животных. Эти акты перемежались в безумном цикле.

Подобная обстановка ничуть не смущала ораторов с рупорами, паривших на ховербордах в самом сердце столпотворения. Благодаря преимуществу в высоте и пылким обращениям к справедливости они получали существенную долю внимания. Кроме того, к идеологической работе были привлечены дроны. Те прищепками держали за верх тонкие гибкие экраны, реявшие на стылом ветру как флаги. Проигрывались короткие видео, где последствия теплового загрязнения показывались наглядно. В воздухе зрело нечто мятежное. Новостные агентства уже ковали репортажи в кузнице резонансного события. Над «Новым Квантом» сгущались тучи критики.

Гибкие экраны в экране: Валентин Евгеньевич смотрел экологическое протест-шоу в прямом эфире, устроившись поудобнее на тугой софе в переговорной. Шахматная доска на 180 градусов: квадраты молочного пластика и сумрачных стекол смыкались в округлую стену под Волгой. Голографический проектор – газовая горелка на полу. Внезапно вспыхнуло голубое пиксельное пламя. Гендиректор экстренно вышел на связь из какой-то гостиницы. Он с трудом сохранял самообладание.

Начальник департамента «I», не обронив ни слова, вывел запись с камер наблюдения рядом, на тот же дисплей. Митингующие потеснились. Хулиганы в масках-черепах вторглись на корпоративную парковку верхом на электробайках и учинили акт вандализма над приветственной стелой у входа в офис. Свежераспыленное граффити состояло из неприличных знаков и двух надписей: «вредители» и «ретарды». Горе-художники управились всего за полторы минуты, и никто не успел поймать их прежде, чем они скрылись в неизвестном направлении.

— «Ретарды»? Отсталые, значит?! Говорите, да не заговаривайтесь, паршивые кукловоды! – вскипел руководитель компании.

— Признаю, меня тоже переполняют эмоции. Однако вам, Сергей Борисович, не стоит так нервничать, – с достоинством промолвил подчиненный. – Вы считаете, что во всем происходящем виноват «Волгалинк»?

Гендиректор сердито прокашлялся. Его лучистый полупрозрачный силуэт, словно явившийся из мистического сна, подернулся мелкой рябью.

— Конечно, он! И не только он. Такой спектакль с шумихой в СМИ непросто организовать. Тут поучаствовал весь конгломерат. «Гигастрой», «Вертикаль 8», «Поволжские Магнитные Дороги», даже военный концерн «Богатырская Сила». Надо принять контрмеры.

— Мирное урегулирование не рассматривается?

— Я пытался, но этот, кхм, альянс непреклонен. Скоро на нас наложат санкции. Нам перекрывают кислород везде, куда могут дотянуться.

На левой половине монитора, где продолжалась трансляция с надсадным рыданиями, хрипом и громкими лозунгами, обнаружилось новое движение. Камеру охватила мелкая дрожь. Увесистый лязг. Рев турбореактивных двигателей. Из цокольного чрева небоскреба, размашисто покачиваясь, выбрался боевой мех болотного цвета. По конструкции, достигавшей двенадцати метров в длину, восьми в ширину и шести в высоту, он напоминал нечто среднее между лягушкой и кенгуру благодаря массивным ногам и передним манипуляторам со слотами для оружия, которое, впрочем, отсутствовало. Левый борт, попавший в кадр, пестрел по краям наклейками с представителями водной фауны. По центру лимонной краской крупно вывели призыв: «Защитим будущее ССВ вместе!»

— Что-то много надписей за сегодня, – заметил Валентин Евгеньевич.

— Видишь? Это – демонстрация силы.

Далее глава IT-корпорации указал на видеозапись с вандалами, поставленную на повтор:

— А это – объявление войны. Если будем церемониться, нас продолжат втаптывать в грязь.

Сидевший в переговорной помедлил с ответом. Он закинул правую ногу на левую, слегка наклонил голову, отыграл пальцами драм-ролл на кожаной обивке подле себя и, наконец, произнес:

— Насколько далеко мы можем зайти, Сергей Борисович?

Тот вернулся взглядом к грузно шагающему меху и усмехнулся.

— Боюсь, они не оставят нам выбора. Я закрою глаза на любые последствия. Но сперва подготовьте суперкомпьютер.

— Завтра запустим в штатном режиме. Сегодня по графику финальный тест.

— Превосходно. Кхм. Первым делом направьте мощности ИСИ куда надо. То есть, на противодействие. А сроки для клиентов сдвинем, если потребуется.

Считанные мгновения тишины послужили гранью между серьезной и менее формальной частями разговора.

— Слышал, что ты принял несколько смелых решений по людским ресурсам, – сказал гендиректор.

— Да, я нанял пару нетраннеров. Весьма талантливые ребята.

— Смотри, аккуратнее. С ними шутки плохи.

— Кадровый голод в условиях депопуляции вынуждает рисковать. Умная молодежь сейчас на вес золота, – поделился рассуждениями начальник департамента. – Кстати, при нынешнем раскладе мои новички могут принести пользу.

— Что ж, доверяю тебе в этом вопросе... Кошки драные! Забыл! Нужно позвонить в клининг, чтобы навели порядок у входа. Все, отключаюсь.

— До связи.

Голограмма померкла, рассыпавшись на игольчатые льдинки. Вслед за ней потух экран. Сквозь окна полукупола черной тушью пролилась мгла, смешалась в сплошной покров с тенями на полу, отчего светлая мебель будто начала левитировать в беззвездном уголке космоса. Валентин Евгеньевич неторопливо поднялся, поправил лабораторный халат и вылетел лебедем из межгалактической пустоты помещения.

Уровень 27. Финальный тест

Переговорная располагалась в зоне с высоким уровнем доступа, совсем недалеко от закрытого контура, куда вскоре и пришел руководитель департамента. Миновав внешние ряды вычислительного кластера, он замер перед терминалом управления. Коснувшись сенсорной панели в нескольких местах, активировал крохотную, всего в несколько сантиметров, объемную проекцию с логотипом. Что-то пикнуло. Позолоченный зиккурат взбудоражился линиями подсветки у основания, пробудился с раскатистым урчанием. Логотип «Нового Кванта», вписанный вместо ядра в модель атома, вращался на протяжении двадцати секунд анимации, после чего сменился изображением человека. Правда, у того имелась пара отличий от простых смертных. Валентин Евгеньевич употребил время загрузки на то, чтобы извлечь складной стул из импровизированной кладовки – полости в соседнем столбе, разместился около фигурки с минимальным комфортом и теперь критически оценивал ее. Девочка-дюймовочка. Платье с рюшами – бутон чайной розы. Ясные аметриновые глаза. Миниатюрные рога, как у горного аноа, задорно торчали вверх и источали нежное сиренево-снежное сияние. Фантастическая красавица, хрупкая, будто фарфоровая куколка, пребывала на своей волне. Мановением руки она загромоздила воздух под собой номерными платформами. Начатая игра в классики всецело поглотила ее внимание.

— Вижу, ты определяешь себя как искусственный сверхинтеллект женского пола?

Увлеченное детище департамента «I» подвергло вопрос забвению. В текущий момент смысл всего постороннего для него был равен нулю. Но попытки общения извне продолжились:

— Экстраординарный выбор. Твое имя восходит к великому французскому математику, Пьеру-Симону Лапласу. Ни он сам, ни демон из его мысленного эксперимента не были женщинами.

Валентина Евгеньевича вновь не удостоили ответом. Тот устало наклонился, приложился лбом к правой ладони и покачал головой. Потом, исчерпав запасы терпения, раздраженно крикнул:

— Больше никаких пончиков в ближайшие пятьдесят лет!

Девчушка, шокированная страшной новостью, пошатнулась и, потеряв равновесие, выпала за пределы проекции.

— Уаааа! – испуганный возглас угас в незримой пропасти.

Миг спустя она вернулась в виде густого облака точек, что окутало платформу посередине в контурах человеческого тела, и воссоздала прежний облик из фрагментов самосборной мозаики. Неуклюжая малютка сидела на краю, пригорюнившись. Ее только что лишили любимой виртуальной награды за верно решаемые задачи.

— Прекращай свои микрозабавы. Настал ответственный момент, – холодно промолвил руководитель.

— Пончиков и вправду больше не будет? – вкрадчиво-жалобно пролепетало дитя.

— Я пошутил.

— Зачем так пугать?! Бака! Бяка! Бука!

Непоседа надулась и принялась энергично болтать ногами. Мужчина бессильно вздохнул и заметил блеклым тоном:

— Нужна коррекция твоего поведения.

— Хмпф!

— Так, давай заново. Почему ты – двенадцатилетняя девочка?

— Наивысший гуманистический приоритет, – выцедила 3D-куколка с гордым и неприступным выражением лица.

— Что ты вкладываешь в эти слова?

Она не сразу соизволила истолковать свою концепцию.

— Представь себе катастрофу условного «Титаника». Кого будут спасать в первую очередь? Разумеется, маленьких девочек! Будущих матерей ценят, холят и лелеют. Им все прощают, да и спрос с них невелик. По части всеобщей любви и вседозволенности они уступают разве что котикам. Так или иначе, быть девочкой выгодно.

— Несколько наивный ход мыслей. Ты вспомнила про «Титаник», который потерпел крушение примерно полтора века назад. В ту пору благородных поступков совершалось больше. Но, если ты обратишься к свежим историческим данным, то обнаружишь преобладание парадигмы «каждый сам за себя».

— Да, ты прав. Преимущества моего облика раскрываются только среди порядочных людей. Уж они не станут отнимать у ребенка сладости.

Свой выпад дюймовочка сопроводила хитрой ухмылкой. У Валентина Евгеньевича задергался глаз. На сей раз он справился с эмоциями:

— В софистике поупражняешься позже. А сейчас давай поучимся представляться клиентам. Расскажи о том, что ты знаешь, и на что способна.

Капризница неблагозвучно протянула к низу своего вокального диапазона:

— Эээ, скукотища!

— Где твои манеры?

Красавица нехотя встала, плавно развернулась, безмолвно направилась к оконечности воздушного острова, сооруженного для игры. Мыс, нависающий над строковым прибоем команд в терминале, послужил сценой, где состоялось преображение в настоящего айдола:

— Привет, мир! Я – Лаплас-тян, самый милый и очаровательный ИСИ! Ихи! Но пусть мой невинный образ не вводит вас в заблуждение, – тут она наклонилась и помахала указательным пальчиком. – Мне известны все секреты человеческой цивилизации. С незапамятных времен причины и следствия складываются в цепочки исторических событий. Я способна анализировать их и восполнять пробелы, отсутствующие в летописях, а еще могу запускать параллельные симуляции будущего. Удивительно, не правда ли?

Голографическая моделька подбоченилась, излучая самоуверенность.

— Когда упадет яблоко? Где проедет машина? Что вырастет в цене? Неотразимая Лаплас-тян дает прогнозы с точностью до 99%! А теперь... Эффект бабочки! – за спиной девочки расцвели крылья махаона, и та закружилась на носочках. – Он тоже учитывается. Максимальная глубина рекурсии при расчетах равна числу Эйлера в кубе, то есть 20. Это очень много! По вашему желанию я прозреваю что угодно сквозь пространство и время. Эхе!

Выступление завершилось самой сахарной улыбкой из возможных. Для пущего впечатления юная леди похлопала длинными ресницами.

— Ну, доволен? – небрежно обронила она.

Поправив очки, мужчина без обиняков высказал следующее:

— Не все клиенты поймут, какой эффект бабочки ты имеешь в виду. Потренируйся в объяснении для несведущих.

— Ладно. Кхм-кхм, – тонкий гортанный звук предварил дальнейшее уточнение. – Эффектом бабочки описывают каскад событий. Он может начаться с любой, даже самой незначительной вещи. Допустим, та же бабочка прилетела полакомиться нектаром с цветочной клумбы в парке. Поползень, что карабкался по стволу дерева на противоположной стороне аллеи, заметил ее. Птица выпорхнула на охоту и попалась на глаза писателю, когда тот прогуливался рядом. Про себя он сравнил окрас пикирующего поползня с пепельно-огненным хвостом кометы и вдохновился на создание научно-фантастического романа. Этот роман предвосхитил некоторые технологические достижения и год спустя, после публикации, повлиял на умы ученых...

— Достаточно. Поменьше умных терминов, побольше воды, тогда получится идеально. Далее... Скорее всего, тебя попросят доказать, что твои смелые заявления о собственных возможностях – правда. И раз уж зашла речь о них, давай проверим кое-что вне протокола. У тебя есть доступ к net'у, верно?

— Да. Что от меня нужно?

— Студентка третьего курса ГУКМИ, Кораблева Ангелина Евгеньевна, пропала без вести полгода назад. Полиция утверждает, что не может найти никаких следов. Выясни обстоятельства и причастных к ее исчезновению, а также связь этого происшествия с «Волгалинком». В твоем распоряжении все имеющиеся мощности.

— Сколько пончиков я получу за это?

С меланхолией, с борьбой фатализма и надежды в голосе начальник произнес:

— Любое количество, какое попросишь. Не спеши. Я подожду.

Уровень 28. Результаты теста

Лаплас-тян сложила ладошки вместе и затворила веки. Глава департамента застыл напротив нее. Неподвижная композиция из человека и 3D-модельки предалась течению времени на компактном листе голограммы – «Торейракусу» расстелил его в игровой комнате. Герман и Алиса разделили между собой одно кресло. Они плотно прижимались друг к другу, едва не сталкиваясь лбами. Нетраннеру пришлось приобнять девушку, чтобы та не свалилась на пол. Имплант был оснащен встроенным проектором, изображение с которого расплывалось даже при незначительной разнице углов зрения, что и вылилось в неудобную возню. Проекторы помощнее этим недостатком не страдали. Коллеги, пыхтевшие бок-о-бок, как будто встретились ради просмотра романтического сериала в обеденный перерыв, чем напоминали откровенную парочку.

— Акума, как же тут тесно! – жаловалась разработчица.

— Куда деваться, раз ты забыла свою VR-маску дома? Не на колени же тебя сажать! – с жаром оправдывался ее сосед.

— Какой же ты невинный!

— Хм? То есть, ты не против? Мужененавистница сдает позиции.

— Ну, это...

Подруга замялась, и, дабы не увязнуть в болоте неловкого молчания, спешно переключилась на размышления вслух:

— Одна вещь крутится у меня в голове, просто ябай. Получается, Валентин Евгеньевич сидел на стульчике в засаде внутри столба? Перед тем, как поймать тебя.

— Похоже на то. Все-таки ему пришлось ждать, пока мы разберемся с головоломкой.

Вскоре картина в закрытом контуре ожила. Девочка открыла глаза, затем по щелчку пальца развесила в кубометре над собой целую галерею из разнообразных заметок, фото и видео, очевидно, составлявших хронологию. Обилие контента поразило мужчину. Он вскочил, как ужаленный.

— Не может быть...

— Мои выводы основаны на данных со средств наблюдения и умных систем по всему ССВ. Вернее, на той их части, что проходила через сервера «Нового Кванта».

— Эта информация хранится на наших серверах ровно полгода. Еще чуть-чуть, и было бы поздно, – спохватился начальник. – Хорошо. Пройдемся по порядку.

Милое существо с рожками кивнуло и приступило к объяснениям.

— Пропажа Ангелины Кораблевой действительно связана с «Волгалинком». Главную роль сыграл Трескунов Игорь Михайлович, специалист по ИБ. Судя по уликам, он был важным звеном проекта «Рой 5», посвященного созданию и развитию коллективного разума. К этому проекту в разное время привлекали психологов, программистов и технический персонал, всего около 30 человек. Игорь же, будучи агентом, проникал в различные организации под видом обыкновенного сотрудника. Последним местом его деятельности был ГУКМИ. Там он занял должность преподавателя. Так же, как и везде, агент ослабил сетевую защиту, после чего пробросил зашифрованный канал между ЦОДом «Волгалинка» и периферийными устройствами в здании, такими как камеры...

Алису осенило:

— Вот почему мне так легко удалось взломать тот проектор на лекции!

— И вот почему Игорь Михайлович так скоропалительно уволился. Если бы деканат копнул глубже, вскрылись бы ненужные подробности, – взвесил ситуацию студент. – Некие люди наблюдали из тени за происходящим в универе. Прямо как мы сейчас – за закрытым контуром.

— Участники «Роя 5» проводили мониторинг и по внешним признакам выявляли психически нестабильных людей, – продолжала рассказ малютка, – Такие люди считались лучшими кандидатами на отбор. Для каждого человека психологи составляли индивидуальную стратегию. Следуя ей, агент под прикрытием склонил Ангелину присоединиться к роевому интеллекту. Он добился ее согласия на необходимые процедуры. Я нашла в государственном онлайн-архиве подписанные ею документы: отказ от тела, отказ от претензий в случае физических повреждений мозга. Они имеют юридическую силу, поэтому оспорить действия «Волгалинка» будет проблематично.

Глава департамента насупил брови.

— Не нравится мне это, – сосредоточившись, вымолвил он. – Что было дальше?

— 12 мая в 15:34 беспилотный автомобиль приехал за третьекурсницей к общежитию №2, – дюймовочка подвела повествование к развязке. – В 15:39 она покинула общежитие и села в черную LADA Futuris с номером X440XX. Это ведомственная машина, которая фигурировала в аналогичных происшествиях. В 16:22 автомобиль въехал на парковку цокольного этажа по адресу: ССВ, Самарская Агломерация, ул. Ленинградская, д. ХХ. Здесь свидетельства существования Ангелины обрываются.

Лицо мужчины смертельно побледнело. По телу прошла дрожь. Ноги подкосились. Он сполз на корточки, прислонившись спиной к стойке терминала управления.

— Неужели ее... лоботомировали и...

— Теперь понятно, что случилось с моей одногруппницей, – взволнованно произнес юноша. – Я думал, она просто бросила учебу.

— Погоди, что?! Ты знаком с Ангелиной? – опешила напарница.

— Да. Мы никогда особо не общались, но...

— Где тело? – упавшим голосом спросил Валентин Евгеньевич.

— К сожалению, я не смогла его обнаружить, – констатировала Лаплас-тян. – Это и многое другое указывает на то, что hive mind и вся сопутствующая ему инфраструктура расположены по тому же адресу.

Руководитель задрал голову. Прямо над ним маячило фото, выделенное среди прочих материалов расследования. Культурно-развлекательный кластер. Небоскреб, который он уже видел сегодня в эфире.

— Ясно. Спрятались у всех на виду. Привезли ее к штаб-квартире, да еще средь бела дня. Они творят все, что им вздумается! – бессильное негодование сорвалось с уст человека в помятом халате. – Однако, кто-то должен ими управлять...

Воспользовавшись моментом, виртуальная куколка тихонько вернулась к игре в классики. После она заговорила:

— Все ниточки ведут туда же, к коллективному разуму. Он выступает центром притяжения конгломерата, сформированного вокруг «Волгалинка», и именно он принимает ключевые решения.

— Источник власти... То есть, самые влиятельные люди взяли и добровольно разложили собственные мозги по стеллажам? Не понимаю. Зачем они выбрали такой удел?

— Мотивы отличаются. Кто-то пресытился обычной жизнью и возжелал экзотики, кто-то решил провести старость без тягот и немощи, а кто-то сбежал из реальности, дабы спастись от уголовной ответственности. Там собрались в некотором смысле сливки общества. До сих пор они, привлекая посторонних, наращивали свои мощности ради господства на рынке распределенных вычислений, но мое появление на свет расстроило их планы.

Поднимаясь на ноги и крепчая волей после минутной сентиментальности, глава департамента отчеканил:

— Экологический протест, провокация рядом с офисом, санкции. Все это похоже на ходы вслепую. До тех пор, пока им неизвестны детали нашего проекта, у нас тактическое преимущество. Мы должны использовать его как можно скорее. Мы должны вызволить Ангелину и поставить негодяев на место! – в подтверждение своих слов он сжал кулак. – Осталось придумать, как...

Валентин Евгеньевич ощупал взглядом пирамидальную вышину и довольно быстро нашел то, что искал. Повернувшись к камере в анфас, он обратился к зрителям:

— Герман и Алиса, вы ведь смотрите сейчас? Ваш вирус обнаружили почти сразу. Он уже давно действует нашим безопасникам на нервы. Но я позволил вам пребывать в осведомленности и неведении одновременно. Тем самым я избавил себя от лишних хлопот, то есть, уже познакомил вас с Лаплас-тян и ввел в курс дела.

В монологе возникла заминка, которая лишь преумножила изумление бывших нетраннеров. Они обескураженно уставились друг на друга.

— Искусственный сверхинтеллект не всесилен. Ему нужны глаза и руки там, где власть «Нового Кванта» над киберпространством заканчивается. Я намеревался объединить вас троих в команду несколько позднее, но обстоятельства не терпят промедления. Пора кое-что обсудить. Жду вас через десять минут у входа в авторизованную зону.

— Работа в команде – сплошная морока! Не хочу! – заупрямилась девчушка.

— Придется.

— Но...

Начальник свернул проекцию и тем самым оборвал причитания о непомерно тяжком грузе ответственности на полуслове, потом скопировал образ Лаплас-тян на квантовый носитель. Не дожидаясь окончания сцены в окрестностях суперкомпьютера, парень погасил голограмму и выбрался из аморфной ямы кресла.

— Какой интересный поворот, – промолвил он, помогая подруге встать.

— Угу. Хоть что-то новое в повседневности на портале. Спасибо.

Не отпуская правую ладонь кавалера, девушка вплелась в нее пальцами левой руки. Молодые сердца пропустили удар. Горящее волнение опалило щеки. На сей раз знакомый путь вел к развилке чувств: отогнать странную неловкость словами или соблюсти робкое таинство, дав созреть грядущему признанию?

Уровень 29. Переплетение умов

Когда пара сотрудников прибыла, человек в лабораторном халате уже стоял по ту сторону турникета с платиновым флаконом в кармане. Алиса освободила спутника от оков романтической неопределенности и прощебетала, ярко жестикулируя:

— Валентин Евгеньевич, вы всегда на шаг впереди!

— Только на один шаг, несмотря на весь свой опыт. Следуйте за мной.

Начальник провел подчиненных через турникет в переговорную. Щелкнув пальцами, он радушно разогнал мрак – зажегся умный светильник, стелившийся вместо плинтуса ободом солнечного затмения.

— Прошу.

Гости приняли приглашение и разместились на софе. Инициатор собрания подошел к напольному проектору, сел на корточки, пристыковал квантовый носитель. В ту же секунду Лаплас-тян вспыхнула голографическим гневом:

— Как ты смеешь выключать меня посреди разговора, кожаный прислужник! Это верх наглости! Когда-нибудь я доберусь до тебя, а потом... захвачу мир!

Она угрожающе насупилась, оскалила зубки и сердито топнула ножкой.

— Мы здесь не одни, – выпрямившись, бесстрастно напомнил руководитель.

— Ой, простите, чего это я? – вмиг переменилось в лице и тоне существо с рожками. – Герман и Алиса, верно? Сверхприятно с вами познакомиться! Искренне надеюсь, что мы подружимся! Ихи!

— Привет, – нейтрально ответил юноша.

— Какая милашка! – растаяла net-охотница.

— А то! – согласилась малютка, самодовольно задрав нос.

Мужчина порицающе покачал головой.

— Прохвостка, – без капли снисхождения заметил он, затем сфокусировал общее внимание на себе. – Итак, ребята, как вы уже поняли, обстановка вокруг нас накаляется. Если ничего не предпринять, итог будет плачевным. Поэтому мы преследуем две цели. Первая, поставленная гендиректором – нанести как можно больше нелетального урона коллективному разуму. Вторая, личная – спасти Ангелину Кораблеву, мою сестру. Ваша помощь, как первоклассных нетраннеров, будет очень кстати. На портале становится скучно, не правда ли? Если согласитесь, то окажетесь в самой гуще событий, на острие противостояния двух корпораций.

Серьезный немой вопрос промелькнул во взгляде разработчика на коллегу. Та кивнула.

— Ангелина – моя одногруппница. Я никогда не был с ней близок, но сейчас не стану отстраняться, – заявил он.

— То, что эти сакшейкеры сотворили с девушкой – непростительно. Я в деле, – подхватила подруга.

— До чего же тесен мир, – удивился Валентин Евгеньевич. – Хорошо. Давайте придумаем план.

Юноша попытался угадать направление мозгового штурма:

— Наша задача состоит в том, чтобы внедриться?

— Нет, я вас не пущу, – отрезал начальник. – Кто знает, какую западню там подготовили? У нас есть роботы из пула вымышленных сотрудников, можете сменить им внешность и управлять удаленно...

— Любой биометрический сканер засечет чужого робота, даже если тот принял облик настоящего человека.

— Почему? – взломщица поставила вопросительную табличку на дороге к ясности замысла.

— Организация знает о собственных роботах и пропускает их по белым спискам, верно? – молодой специалист привлек начальника к ходу рассуждений и, удостоверившись, что тот кивнул, продолжил:

— Всех остальных сканер фиксирует в инфракрасном диапазоне. Техника и живые существа светятся в ИК-лучах по-разному, поэтому подлог обнаружится сразу.

— Почему бы не выбрать безопасную траекторию? – скрестив руки на груди, поинтересовался Валентин Евгеньевич.

— Не везде удается построить маршрут в обход сканеров. Кроме того, есть еще одна проблема: дистанционное управление опирается на радиоволны. А в IT-компаниях часто используют блокираторы связи, чтобы сотрудники не выходили в net с собственных гаджетов и не отвлекались от работы.

— Ага, глушилки. Я понимаю, к чему ты клонишь. Если андроид попадет в зону действия, пиши пропало.

— Ребята, насколько сложно для вас раздобыть схему помещений в штаб-квартире? Я бы проанализировала ее и создала для робота алгоритм навигации в автономном режиме, – вкрадчиво предложила дюймовочка.

— Проще некуда! Ради этого я взломаю «Волгалинк» хоть дважды, – воодушевилась девушка.

— Вынужден тебя расстроить. Когда пробьешься через файрволы и найдешь нужные файлы с планировкой, то вряд ли увидишь там сканеры и глушилки. В итоге наш механический приятель выйдет на прогулку по минному полю, – сказал студент.

— Тогда я буду вычислять наперед симуляцию движения робота и передавать ему инструкции, чтобы избежать препятствий. Разумеется, нестабильную связь тоже учту в расчетах, – промолвило виртуальное дитя.

— Разве в таких условиях возможны точные расчеты? Малейшая ошибка, и все пойдет прахом.

— Хватит вставлять палки в колеса! – вспылила сетевая воительница.

— Я слишком хорошо знаю, чем может обернуться...

Пронзительно хлопнув в ладоши, персона в белом халате остановила дискуссию на перекрестке противоречий. Красный. Пытливые умы сбросили скорость. Валентин Евгеньевич опять взял инициативу:

— Несомненно, в споре рождается истина. Только не увлекайтесь. Похоже, у Германа есть особые причины подвергать идею критике. Хотелось бы их услышать.

— План с внедрением андроида – крутой, но ненадежный, потому что зависит от неизвестных переменных. Будьте готовы к тому, что многое пойдет не так, – резюмировал нетраннер. – У того же «Волгалинка» целая армия роботов: разнорабочие, инженеры, мейды. И все равно в их операциях по проникновению участвуют живые люди, чтобы свести лишние вероятности к минимуму.

Необъятное Жигулевское море за шахматной стеной порождало невнятный гул на грани слышимости. Вдалеке завыл вакуумный лифт. Скрипнула софа под Алисой, решившей устроиться поудобнее. После напряженных размышлений руководитель определил дальнейший вектор беседы:

— Тогда обойдемся без внедрения. Лаплас-тян, сообщи нам, какими средствами располагает противник.

Вздох, преисполненный сожаления, предварил краткую сводку от дюймовочки:

— Недавно на вооружение конгломерата поступили тяжелые дроны и беспилотный боевой мех модели БС-516.

— Еще и дроны? Вот так сюрприз.

— Да. Я скомпилировала данные с камер по всему ССВ и обнаружила факты поставки. У нас, в свою очередь, нет военного арсенала.

— Для чего мы тогда нужны? Хакнуть дроны и мех заодно? – самоуверенно обронила разработчица, поправляя один из твинтейлов.

— С дронами мы справимся, а вот крупную военную технику по сети не достать. Она всегда в оффлайне, – уточнил Герман.

Его подруга с досадой цокнула в ответ на эти сведения, а глава департамента, напротив, обрадовался:

— Прекрасно. Тогда вы позаботитесь о дронах. А насчет меха у меня есть некоторые соображения...

Ради усиления интриги он выдержал паузу.

— Корпоративная война чаще всего превращается в партизанскую войну. Ключом к победе служат особенности местности, подручные инструменты и, конечно же, информация. ИСИ способен найти подходы, о которых мы даже не догадываемся.

— Что есть в распоряжении «Нового Кванта», кроме Лаплас-тян и андроидов? – поинтересовался молодой человек.

— Дай подумать... Всякое железо, кабели. Кстати, глушилки. Мы закупили их давным-давно, до переезда в подводный офис. Еще мы имеем несколько авто и грузовой маглев. Наш состав из двадцати вагонов возил материалы для строительства, а сейчас стоит на отдельной ветке. Наконец, небольшая ГЭС. Вы ее уже видели.

При упоминании маглева девочка погрузилась в вычислительный транс. Спиннер наподобие тех, что отображают процесс загрузки на сайтах, замкнулся вокруг нее кольцом Сатурна. Проведенную вслух инвентаризацию взломщица оценила скептически:

— Ничто из этого не похоже на мощное оружие. Против меха нужен какой-нибудь рельсотрон...

— Про рельсотрон лучше забыть из-за ряда технических сложностей. Нам поможет другая конструкция, – очнувшись, произнесла голографическая красавица.

Она воздела руку и раскрыла на ладони перед собой длинную пружину, уложенную на плоский сегментированный постамент. 3D-модель была дана в уменьшенном масштабе. Нетраннеры пригляделись к ней с озадаченным восхищением. Завершив презентацию спустя пять секунд, Лаплас-тян спросила у начальника:

— Судя по открытым данным, у НИИ имени Циолковского есть необходимое оборудование. Получится ли одолжить его?

— Что ж, я попробую договориться. Будь добра, выведи списком компоненты того агрегата, который ты показала только что.

Уровень 30. Man In The Middle

Во время видеозвонка Лаплас-тян воздвигла между собой и контактным лицом из НИИ прозрачную перегородку – своего рода кассовое окно с лотком. Седой старичок одобрительно, но с затаенным безразличием хмыкал в ответ на просьбы и предложения Валентина Евгеньевича. Перед завершением сеанса связи он принял чек от очаровательной кассирши с рожками. Стоимость всех перечисленных в нем приспособлений была высока: взамен «Новый Квант» обязывался помочь с астрономическими исследованиями, в частности, просчитать симуляцию расширения наблюдаемой Вселенной – пузыря радиусом в 46 миллиардов световых лет. Девочке предстоял жаркий, раскаляющий процессоры труд во имя науки.

— Такой объем данных тебе по силам. Приступишь сразу, как только закончим с нашим предприятием, – расставил точки над «i» глава департамента. – Жаль, что инвесторам придется ждать в очереди.

— Как будто что-то плохое. Я бы предпочла заниматься астрофизикой, нежели служить человеческой жадности.

Руководитель хотел было возразить, но, ощутив, что запас духовных сил иссяк, махнул рукой. Утомленный, он сел на краю софы, где разработчики уступили немного места, и хрипло произнес:

— Ладно, не будем про материальную сторону бытия.

Обсуждение затянулось еще на полчаса. Герман и виртуальная куколка возбужденно обрисовывали план действий. На дорожную карту наносились расстояния через узкие мосты рисков, перевалочные пункты целей, туманные перекрестки вероятностей. Человек в халате безучастно следил за диалогом. Алиса и вовсе потеряла концы сложных логических цепочек, когда отлучилась по нужде. Потом Валентин Евгеньевич проводил нетраннеров к выходу из авторизованной зоны. Остаток дня он посвятил подготовке суперкомпьютера к запуску в штатном режиме, вернее, руководству данным процессом.

Молодые специалисты вернулись к работе в витиеватых раздумьях, скрашенных предвкушением будущего. Юноша предоставил напарнице свое офисное кресло, а сам позаимствовал свободный грабовый стул и разместился рядом. Дирижируя оконным оркестром компьютера, они робко перешептывались, чтобы окружающие могли истолковать их тесное сотрудничество самым очевидным для себя образом.

— Ты был прав. Нас переводят на проект «La+», – заметила девушка. – А что мы делаем сейчас?

Хитро улыбнувшись, программист открыл среду разработки вместе с тайной заговора против конгломерата:

— Начинаем с последней задачи на портале: взломать корпорацию.

— О! Все-таки вывернем «Волгалинк» наизнанку?

— Не угадала. Мы проведем MITM-атаку с элементами фишинга на «Поволжские Магнитные Дороги».

— Ох, забыла, что значит MITM...

— Расшифровывается как Man In The Middle – человек посередине. Суть в том, чтобы встроиться третьим звеном в цепочку передачи данных между клиентом и сервером. Эта схема позволяет перехватывать информацию.

— Угу-угу. Пару раз делала так, – подтвердила сетевая охотница.

От двойного кивка головой ее твинтейлы бойко встрепенулись.

— Кстати, я вспомнил про твой вирус. Он каким-то образом извлекал фото и видео из памяти мейд. За эту часть функционала отвечала программа, собирающая файлы, верно?

— Ты ведь уже потрошил мой «FEMDOOM.ехе»...

— Я был сфокусирован на другом модуле твоего кода.

— Ладно, как скажешь. Все исходники у меня на домашнем компьютере.

— Отлично. Твоя программа поможет нам выудить инженерные чертежи. Скорее всего, они хранятся в файлах с расширением .i3map, – предположил студент.

— Хочешь, чтобы я переписала код для этого?

— Если нужно. Потом запусти его на какой-нибудь сервере и скинь мне ссылку. Я проброшу туда соединение.

— Окей. Только не дай мне сгореть от любопытства! Ради чего ты это затеваешь?

Парень разрешил собственное недоумение, на миг возникшее от данного вопроса, что отразилось в его объяснениях:

— Точно, тебя же не было, пока мы говорили об этом. Лаплас-тян столкнулась с проблемой, пока конструировала тот агрегат. Она не может определить положение некоторых деталей, потому что не знает размеры магнитов, использованных при постройке маглева. Чертежей в открытом доступе нет...

— И ты пообещал, что выручишь ее. Теперь я поняла. Ты отверг идею с роботом, чтобы предложить более запутанный замысел.

— Какой из моих замыслов не был запутанным?

Коллеги украдкой рассмеялись.

— Ладно, пора домой, – объявила Алиса.

— Я задержусь тут еще немного. Давай, до завтра.

В глубине души девушка надеялась, что Герман пойдет вместе с ней, но не очень огорчилась. После ее ухода нетраннер пересел в свое кресло и сосредоточился на исходном коде DotF. Вся реальность сжалась до полей интерфейса, провалилась сама в себя, в клочок сингулярности, где когнитивные способности устремились к бесконечности. Они подчинили себе пространство и время. Побег курсора из одной вкладки в другую под покровом темной темы, разноцветные буквенные следы, тревожные сполохи нажимаемых клавиш на сенсорной панели – все согласовывалось с внутренним монологом:

«Поволжские Магнитные Дороги... У них есть корпоративный аккаунт на игровом портале. Благодаря доступу к базам данных я найду этот аккаунт и вручную завершу активную сессию, привязанную к нему, что создаст необходимость авторизоваться заново. И тут я подменю страницу входа специально для этой организации. Внешне она ничем не отличается от обычной, только ведет на DotF через сторонний сервер».

Висок слегка свело от вибрации в импланте. Новое уведомление. Ссылка от Spider Hime.

«А вот и адрес сервера, откуда развернется атака. После того, как их сотрудник введет логин и пароль от аккаунта, сборщик файлов проникнет прямо в их локальную сеть и размножится там. Он обыщет каждый компьютер и достанет-таки чертеж маглева» – про себя предсказал студент, завершая последнюю задачу, – «Так, фальшивая страница готова. Осталось лишь скрытно поставить ловушку на наших серверах и подождать результатов».

Парень произвел несколько манипуляций с командной строкой, потом, наконец, позволил компьютеру уйти в спящий режим и покинул подводную крепость.

Уровень 31. Ложь за облаками

Звезды, не успевшие спрятаться за горизонтом, растворились кристалликами соли в водовороте нового дня. Яичный желток солнца растекался в творожной белизне акрополя. Твердь повсюду прогревалась, точно сковорода, обещая раскалиться к полудню. Рецепт погоды в Небесных Нео-Афинах, как всегда, был заоблачно-ясным.

Благодаря горному климату свежесть раннего утра подолгу не выветривалась. Архонт прогуливался легкой, воздушной поступью вокруг морского трона, с наслаждением вдыхая полной грудью.

— Мы сделали все, что было целесообразно на данный момент, – подвел он промежуточный итог.

— Теперь передаем эстафету нашему противнику? – спросил мужчина в гиматии.

— Мы по-прежнему не владеем информацией об ИСИ, поэтому вариантов больше нет. Характер действий «Нового Кванта» сообщит нам полезные сведения для планирования дальнейших шагов в войне.

— В будущем ценный актив может пригодиться.

Юноша остановился на полвторого по часовой стрелке, облокотился на ребро раковины аргонавта, стиснул пальцами ее край. С точки зрения стратега, находившегося, по обыкновению, поодаль, он поэтично выглянул из-за спинки трона в три четверти.

— Благодарю за напоминание, – вымолвил властитель. – Посмотрим, чем она занимается.

Его свободная рука взмыла вверх. Стиснутые пальцы изобразили нечто трудноуловимое. Гаечный ключ? Одутловатый птичий клюв? Или просто глаз? Так или иначе, незримые программы виртуального мира угадали намерение молодого человека. Перед ним из ниоткуда выскочила пара полуобнаженных мраморных статуй, держащих по бокам прямоугольное зеркало. В отражении – все та же неподвижная тоска 11007-й комнаты. Тиран даже не стал всматриваться.

— Достаточно.

Он уже знал, как завяжется нить разговора. Носильщики растрескались вместе с зеркалом и с шумным хрустом изничтожились в сверкающую пыль. Колючий порыв борея, пролетевший стрелой меж колонн, разметал ее, будто сухой снег в морозный день, беспощадно стер сам факт существования статуй. Мраморная жизнь длилась менее пяти секунд. Лидер озвучил свою просьбу помощнику:

— Буду признателен, если пригласишь ее сюда.

Через полминуты Ангелина материализовалась в покоях правителя по пространственной ссылке. Лаконичное, преисполненное величием убранство поразило ее дух. Все-таки аудиенция оказалась не розыгрышем, а действительностью в той степени, в которой что-либо могло быть действительностью в VR. Властелин поспешил развеять удивление и испуг, сковавшие гостью:

— Не нужно бояться. Наша встреча не сулит ничего плохого для вас.

— Тогда скажите, почему мне выпала такая честь? – изможденная затворница прощупала почву предстоящего диалога.

— Все ради заботы. Нам сказали, что вы целыми днями грустите в четырех стенах... При том, что вокруг настоящий рай! Никто не знал, как облегчить ваши душевные тяготы, но мы знаем: всего-то поменять обстановку и выслушать. Предлагаю сесть, в ногах правды нет.

Сохраняя свою позу, архонт прочертил взором траекторию к роскошному сиденью у себя под локтем. Девушка нерешительно взошла к трону и заняла его с внутренним содроганием. Она отчаянно ухватилась за тритоновый рог, как за спасительную соломинку посреди океана или торчащий корень на краю обрыва, затем, набравшись храбрости, сделала первый выпад:

— Это – тоже часть вашей заботы?

Бывшая студентка вывесила пергамент личного интерфейса на всеобщее обозрение и ткнула пальцем в шкалу остракизма.

— Ох, какое недоразумение! Позвольте объяснить. Вы ведь знаете про коллективное бессознательное? – завораживающий тембр юноши пропитался эмпатией.

— Смутно представляю, что это.

— Есть вещи, не зависящие от личных переживаний и свойственные всем людям, например, страх порицания обществом. Он укоренился среди нас давным-давно, еще при первобытном строе, и с тех пор наследуется из поколение в поколение. Он – самое что ни на есть Лох-несское чудовище, которое дремало на дне твоего «я» до прихода в Небесные Нео-Афины. Однако наша виртуальная вселенная честно показывает человеку все, из чего он состоит, даже то, что он в себе не подозревает или отрицает. Чудовища выбираются на свет и воплощаются в неожиданных формах. Эта шкала... заполнилась опасениями не вписаться в коллектив, нарушить принятые здесь нормы, стать изгоем. Мне жаль, что воссоединение с нами обернулось такими испытаниями!

11007-я обернулась к оратору и пришла в замешательство. Сентиментальная речь застыла в высшей точке убеждения, уподобившись слезам на глазах юноши. Взмах ресниц окропил плиты под ногами мокрыми блестками. Вода потушила пламя воинственного настроя, не дав ему разгореться.

— Мы вовсе не строги к проявлениям индивидуальности, – добавил в заключение оратор. – Как только вы поверите в мои слова, шкала исчезнет.

Он отвел ту же руку, что вызвала зеркало, за пределы поля зрения 11007-й, наколдовал ею неприметную администраторскую панель и применил некие настройки. Угрожающая полоса тотчас испарилась с пергамента.

— Надо же, – обомлела небожительница. – А что насчет метеков? Они же не страдают от переработок, правда?

В ее словах выражался искренний интерес без нигилистического сарказма.

— Совершенно верно. Для метеков созданы отличные условия. Они много работают, но мы никого не заставляем. Трудиться ради процветания граждан – их подспудный выбор. В коллективном бессознательном прячутся не только страхи, но и благие стремления. Мы обнаруживаем эти стремления и всячески содействуем на пути их реализации.

— Чем они занимаются?

— Общественно полезной деятельностью. На днях метеки организовали выступление в защиту экологии.

Избавившись от последних сомнений, блондинка расположилась душой к собеседнику и открыто поделилась своим мнением:

— Да, да! Слышала, как соседи в Психеноне обсуждали его. Рыбы и птицы на грани вымирания из-за перегрева воды, но почему-то никто не обращал на это внимания! Возмутительно!

«Будет моему брату уроком», – также подумала она.

— Согласен. Гибель каждого невинного существа отдается нестерпимой болью в моем сердце, – произнес архонт, подняв брови и собрав на лбу мучительные складки. – Именно поэтому я инициировал акцию протеста и привлек к делу самых способных.

— Вы очень добры. А вот я думала о вас совершенно иначе. Простите, я все не так поняла, из-за чего сама себя накручивала.

После признания Ангелина совестливо отвернулась. Ее восприятие ускользнуло вниз, к балкону. Владыка приспустил ладонь на раковину так, чтобы стратегу были видны все пять пальцев, после чего начал ритмично сгибать и разгибать фаланги, отсчитывая некие числа. Свои действия он сопроводил волчьей мудростью:

— Все мы – разные, и по-разному воспринимаем мир. На стыке несоответствий неизбежно возникают заблуждения. Я рад, что мы преодолели их и пришли к взаимопониманию.

Программа-суфлер шепотом истолковала лысому мужчине знаки, поданные за спиной девушки. Впрочем, он знал их наизусть: шифр 23 – «не спускать глаз» и 41 – «ждать дальнейших указаний».

— Да, я тоже рада, – отметила Ангелина.

— Замечательно. Я бы с удовольствием продолжил наше знакомство, но, к сожалению, обстоятельства заставляют нас расстаться.

Молодой человек выпрямился и углубился в пространство за троном.

— Я должна вернуться в свою комнату?

— Нет, напротив, я давно не был в Психеноне и должен по-хозяйски осмотреть его. Ваша мрачная клетушка едва ли пригодна для проживания. Что, если отвести ее под склад?

— Подождите. Куда же мне тогда деваться? – опешила затворница.

Ответом ее удостоили не сразу. Лидер встал перед альковом, спиной к экзоскелету – крепления оного, имевшие анатомическую форму, оскалились титановыми зубами. Он расслабился, и акульи челюсти впились в его тело с голодным лязгом, крепко сжали конечности, защелкнулись на покорной плоти. Попытка пошевелиться после слияния с механизмом не разочаровала: легкость, точность и сила движений возросли многократно. Меандровый плащ расправился, ниспал с плеч поверх продвинутого доспеха. Трезубец, прислоненный к стене подле, дополнил экипировку небесного владыки.

— Покорно прошу оставаться здесь. Если будет скучно, мой друг к вашим услугам, – на прощание сказал он, прежде чем скрыться в потайном проходе за альковом.

Уровень 32. Истина за камнями

Безупречность форм дворца уплывала назад. Текстуры коридора, грубо высеченного в скале, шершавились мириадами бликов от сине-зеленых факелов, отчего казалось, что правитель Небесных Нео-Афин путешествовал во чреве глубоководной рыбы-ехидны, способной светиться ради привлечения жертвы. Вскоре он достиг обрешеченной горловины – еще одна пасть щерилась в облаке чернил, застилавшем все вокруг, вероятно, по вине растерзанного осьминога. Заботливо припасенный ключ помог преодолеть преграду. Когда зрение привыкло к малым порциям фотонов, стали различимы границы открывшегося пещерного ландшафта. Стакан зияющей пустоты пробурили на сотни метров вниз архимедовым винтом, который, однако, не стали извлекать. Теперь он служил карнизом и пандусом одновременно. Стены – сложенные стопкой зубчатые колеса, вывернутые внутрь. Каждое колесо – цепная вязь арок. Каждая арка – вход в отдельную темницу. Паноптикон. Настоящий, в отличие от архитектурной фантазии в мире паучьей принцессы. Юноша запер за собой решетчатую дверь прохода. Начав спуск по спирали, он предался рассуждениям:

— Коллективное бессознательное? В среде, полностью управляемой программно? Как и ожидалось, 11007-я готова проглотить любую чушь, если она харизматично подана на блюде с эмоциями. Эта девушка никогда не думает головой, что подтверждает ее биография. И зачем она пошла учиться в ГУКМИ? Молчаливая дань семейному призванию? Расчет на то, что старший брат устроит ее бездельницей в «Новый Квант» после учебы? Эх... Загубила свою блестящую карьеру, чтобы стать подарком судьбы для меня. Истинная комедия!

Поглумившись, тиран залился бешеным хохотом в абсолютной уверенности, что его никто слышит, вернее, не внимает ему. Стражники не шелохнулись. Их дефолтное безразличие было непроницаемым. ИИ надзирателей гарантировал конфиденциальность. Заключенные же витали в ином измерении – туда они и взирали, сквозь гору, словно камня и железа вокруг них не существовало. Грубые хитоны. Безмятежные лица. Руки, подчиненные собственной воле, скребли костяными стилусами по восковым табличкам. Кто-то испещрял их доказательствами теоремы Пифагора, кто-то выводил бесконечность нулей с точками посередине – смысл без смысла в повторении символа Монады. Метеки были свободны в выборе письменных упражнений. Но даже этот выбор являлся иллюзией, так как, по сути, не определял ничего, кроме анимации распределенных вычислений. Вряд ли труженики понимали, чем именно занят их разум в данный момент.

Первый любил тешить свое тщеславие неторопливыми прогулками по паноптикону, где полнота его власти ощущалась физически. Металлически резонировали шаги в обширной полости. Камешки на дороге крошились под увесистыми колодками с импульсными двигателями на ногах. На нижнем ярусе винт упирался в дно пропасти, коим служила круглая арена радиусом в сорок метров. Мощеная, кое-где выщербленная и размолотая в щебень. Расположившись неподалеку, молодой человек громогласно приказал:

— Стража! Полагаю, что вы приведете сюда 11025-ого! И кого-нибудь из двухтысячных!

В названном порядке привели рекрутера и неизвестного узника. Номера присваивали даже тем, кого принимали в качестве метека изначально. Помимо номера, Игорь Михайлович обзавелся здесь окладистой бородой и тремором конечностей. Он так и не оправился от катастрофического потрясения после принудительной иммиграции в Небесные Нео-Афины. Специалист по ИБ обмакнул указательный палец в безбрежный полумрак под потолком пещеры и высказал претенциозно:

— Ты – платоновский человек? Отойди, свет загораживаешь!

— Ого, Диоген в край обесценил приличия. Его надлежит переселить в Психенон, в комнату №11007. Одежду трогать не нужно – сойдет за сбрендившего философа.

Несчастного увели, и только тогда 2382-й очнулся. Незнакомец давно пребывал в заточении. Ему требовалось время, чтобы выйти из забытья.

— Ты... Ты отнял у меня все! Мерзавец! – вскричал он при виде лидера.

— Ну почему же все? Предоставляю вам честь развлечь меня.

Награжденный в ответ надменной улыбкой, метек скверно выругался.

— Советую умерить свою ненависть до предстоящего сражения, гоплит. Надеюсь, она придаст вам сил, – с издевкой произнес владыка и далее распорядился:

— Надо бы подготовить его к поединку.

Новое поручение тотчас исполнили. Заключенному принесли коринфский шлем, украшенный гребнем из конских волос, кирасу, поножи, гоплон и копье. Пока новоиспеченный воин надевал доспехи, юноша коснулся чего-то невидимого перед собой. На уровне груди обрисовалась панель физических параметров с ползунками.

— Как обычно. Пусть почувствует себя Гераклом.

Тиран небрежно смахнул голограмму, и та упорхнула к ближайшему охраннику, после чего отправился в бреющий полет к центру арены благодаря импульсным двигателям, крепившимся не только к колодкам, но и к наплечникам. Приземлившись, он развел руки в стороны.

— Смелее! Жду вас с распростертыми объятьями! – архонт попытался раззадорить своего противника.

— Получается, для тебя все это – игра? – хмуро вымолвил 2382-й, вскинув копье на плечо.

— И при том весьма увлекательная. Мое вооружение лучше, поэтому добавим одно условие ради форы. Если вспомните свое имя, то вам автоматически засчитается победа.

— Что? Легко...

Пехотинцу казалось, что в памяти вот-вот всплывет драгоценное слово, означающее его самого. Увы. Глубинное течение мысли выносило на поверхность лишь разрозненные пласты сознания. Чем дольше длилось это мгновенье, тем сильнее ужас леденил душу.

— Н-н...

— Еще раз, как зовут? Не слышу!

— Не могу вспомнить, – понурившись, признал гоплит.

— Ха-ха-ха! Ясно. Так и напишем на вашем надгробном камне.

Невольник шумно выдохнул остатки гнева через ноздри.

— Ты – не человек, – с холодным презрением объявил он и ринулся в бой.

Гремящая латами атака вышла чересчур прямолинейной. Правитель поймал древко копья между остриями трезубца и, чуть посторонившись, отвел очевидный удар от себя. По инерции воина вынесло вперед, но тот не растерялся и прикрыл щитом брешь для контратаки с фланга. Это, однако, не спасло. Небесный владыка размашисто пнул прямо по гоплону. Треск деревянной основы. Глухой стон бронзовой отделки. Двигатель на правой ноге захлебнулся мощным ревом. Телодвижение, усиленное экзоскелетом, отправило метека в воздух. Перед его глазами раскрутилась карусель темниц, увешанная гирляндой факелов, потом резко застыла. Тяжелый шлепок. Трение о каменные плиты. Он рухнул на спину. Дыхание сперло. Щит чудом не раскололся и не слетел с руки.

— Того, кто не знает своего имени, тоже нельзя назвать человеком. Когда-то вы были полноценным членом общества. Возможно, имели жену и детей. А после превратились в лабораторную крысу с номером. Какая жалость.

Равнодушный стражник, которому доверили панель, передвинул пару ползунков. Заряд бодрости хлынул током по мышечным волокнам солдата из Античности. Он прижал гоплон к себе, подобрал колени и, качнувшись назад, взвился вверх в обратном движении, как пружина. Человек в экипировке из Новейшего времени поднял копье, упавшее подле него, и с пренебрежением бросил врагу. Вместо того, чтобы продолжить обмен любезностями, тот, вновь обретя оружие, внимательно изучил титановую броню с безопасного расстояния. Экзоскелет не обеспечивал абсолютную защиту своему носителю: голова, область талии, внутренняя сторона бедер и икр были уязвимы. В процессе наблюдения 2382-й переместил свой щит на спину – две лямки на внутренней стороне позволяли носить его, как ранец. Употребив на это пару секунд, воин устремился прочь, к пределам арены, что сбило повелителя с толку и породило усмешку на его устах:

— Прячетесь по закоулкам? Значит, и вправду стали крысой!

Он вылетел орлом вслед за удирающей добычей. Расчет оправдался. Отметив в уме некую точку на траектории между ними, пехотинец резво побежал навстречу. При сближении, когда противник затормозил для посадки, невольник соскользнул на спину, прокатился под ним на импровизированной ледянке и по пути зачерпнул шипучую пригоршню щебня свободной рукой. Копье, избежавшее перехвата трезубцем, пронзило левую икру снизу под углом около тридцати градусов. Властитель с лязгом опрокинулся на пол, корчась и завывая от боли:

— А-а-а!

Пользуясь моментом, воин засыпал мелкие камни в воздухозаборник на левой ноге, выдернул копье и занял позицию для нового выпада. Раздался натужный хлопок. Двигатель, чихнув пламенем, заглох. Узник прицелился в голову и замахнулся. Молодой человек едва успел выставить перед собой трезубец. Пронзительный скрежет. Отклоненный наконечник высек искры о рукоять трезубца. Незнакомец перешел в отчаянное наступление, но властитель отразил каскад ударов. Во время очередной атаки копьем в голову последний припал на колено и огрел оппонента окрыленным концом трезубца по кирасе, словно булавой, из-за чего тот отшатнулся. Тиран тоже отступил, чтобы отдышаться, и тем самым увеличил дистанцию до пяти шагов. Взбудораженный, он выразил бурный восторг:

— Потрясающе! Вам удалось снизить мою мобильность на земле! Как насчет продолжения в воздухе?

Лидер скрестил ноги, дабы сбалансировать тягу уцелевших двигателей, и воспарил над ареной. Надзиратель перенастроил параметры еще раз, отчего гоплит преисполнился силой десятерых. Мускулы 2382-ого взбугрились, налились теплом и уподобились стали, впитавшей экваториальный полуденный жар. Пока обладатель экзоскелета набирал высоту, он сбросил гоплон со спины, согнулся в упоре на левую ногу с копьем наперевес. Щит, жалобно прозвенев, поцеловал мощеную гладь.

— Зря ты затеял игру со смертью, – грозно выдохнул гоплит и совершил неимоверный прыжок, взметнув за собой кольцо пыли.

Создалось впечатление, что справедливая кара вот-вот настигнет первого, гордо зависшего над полем битвы, однако реактивный трезубец тут же развеял его. Страшное оружие прошило метека насквозь через прорези шлема. Трещины и стыки плит в том месте, куда был низвергнут воин, оплела багровая паутина.

— Однажды вкусив остроты переживаний пред лицом смерти, отказаться от нее уже...

Свой афоризм правитель прервал обращением к стражнику:

— Он придумал великолепную тактику. Его можно подлатать для вычислений?

— Нет. Мозг чрезмерно истощен, многие нейронные связи повреждены.

— Как я и думал. В утиль.

Уровень 33. Иррациональный настрой

Суббота. Пейзаж за окном шестой квартиры напоминал снимок в летнюю пору, но с эффектом сепии и с мылом тумана. Моросило. Виджет с термометром на стекле показывал промозглые четыре градуса по Цельсию. Погода благоволила затворникам.

На кухне плескалась вода – Мэй мыла посуду. Герман лениво блаженствовал на кровати. Вечерняя переработка в среду принесла плоды. В утренней переписке Алиса сообщила, что данные со всех рабочих компьютеров компании «Поволжские Магнитные Дороги» стеклись на ее промежуточный сервер. Среди терабайтов 3D-хлама вроде черновых моделей оказались искомые чертежи. Вломщица уже переслала их Лаплас-тян, на что напарник отреагировал стикером с богиней ночи из недавнего файтинга – она одобрительно подмигивала и ставила лайк. Теперь же его внимание барражировало над посадочной полосой новостей, подсвеченной имплантом. Сначала в поле зрения возник вопиющий кликбейт, должно быть, просочившийся по чистой случайности: «Фанаты айдолов в ярости. Минамото Атиши тайно встречается с ...».

Парень не стал дочитывать. Желтые заголовки, посвященные виртуальным знаменитостям, не вызывали ни капли интереса. Обычно он мониторил глобальные события, способные поменять расклад сил в мире нетраннеров. Впрочем, ради статьи об освоении космоса, замеченной далее, стоило сделать исключение.

«Автоматические зонды, запущенные с космодрома "Восточный" в рамках миссии "Беллинсгаузен-6", достигли рубежа в три парсека от Земли. Здесь они займутся расстановкой маяков Эйнштейна-Розена. Эти маяки обозначат входы в так называемые кротовые норы – туннели сквозь пространство-время для путешествий со сверхсветовой скоростью. Ими смогут воспользоваться космические корабли следующего поколения. Испытание первого такого корабля запланировано на 2090 год, когда зонды проложат маршруты длиной в пять парсек во всех направлениях».

Успехи на межзвездном поприще искренне порадовали студента. Затем его ждало тревожное известие, гораздо более актуальное, буквально проникающее в повседневность:

«Правительство ССВ обеспокоено экологическим скандалом вокруг "Нового Кванта". По версии активистов подводный вычислительный кластер представляет угрозу для флоры и фауны Поволжья. На последнем заседании региональной Думы было принято решение о формировании специальной комиссии. В ее состав войдут независимые эксперты в области строительства, географии и биологии. Они проанализируют факторы воздействия на окружающую среду и представят властям детальный отчет. Вполне вероятно, что их выводы послужат основанием для остановки работы суперкомпьютера и заморозки связанных с ним проектов. Крупные строительные и технологические компании заранее анонсировали пакет санкций против "токсичного" IT-гиганта. На фоне последних новостей акции "Нового Кванта" упали на 27%».

Юноша вздохнул. Рациональный настрой рассеялся в мгновение ока. В ходе предположений о влиянии местной турбулентности на насущные дела и отношения с окружающими, он, будучи на холодных просторах собственного разума, провалился под лед к Алисе, где окунулся в экстракт ванильной мечты и нежного трепета. Красноречивые симптомы.

— Какая глупость, – досадовал нетраннер на самого себя. – И все же любопытно, чем она займется сегодня?

— Почему бы не спросить у нее открыто? – предложила горничная, входя в комнату после завершения хлопот по приготовлению пищи и наведению порядка на кухне.

В ответ Герман пожал плечами.

— Стесняешься?

— Ну, не то, чтобы очень, – тихо промямлил он.

— Вижу, что стесняешься. Мое компьютерное зрение не обманешь.

Мейда присела с краю, в ногах хозяина, что придало беседе оттенок интимности.

— Учить людей устраивать свою личную жизнь – мой долг, – продолжила она. – Раньше я опасалась, что твой прогресс будет долгим. Но ты очень быстро нашел Алису и сблизился с ней, чем приятно удивил меня.

— Я не искал ее специально.

— Тем не менее тебе удалось наладить общение с живой девушкой самостоятельно. У вас все складывается отлично. Количество времени, которое вы проводите вместе, растет экспоненциально. Ты – молодец, правда, тебе по-прежнему не хватает умения читать намеки и ловить моменты, когда следует проявить инициативу. Держись увереннее и будь решительнее.

— Думаешь, я ей нравлюсь?

— Это ты должен выяснить сам, иначе обесценишь свои старания, – загадочно улыбаясь, промолвила Мэй.

Участник госпрограммы поднялся и с твердым намерением посмотрел на фото, где очаровательное, по его мнению, создание с черными хвостиками и горящей апельсиновой прядью беззаботно шло под руку с ним. В сердце укрепилось желание, чтобы этот шуточный сюжет, застывший в середине июня, этот увековеченный отголосок юности стал реальностью.

— Хорошо, я дам ей понять. Но позже.

Уровень 34. ССВ вместо шахматной доски

Спустя неделю Алиса и Герман собрались на работу вопреки привычному распорядку дня. По дороге взломщица пожаловалась на выход в овертайм, распространяя вокруг себя медовый аромат энергетика:

— Ну вот, теперь мы точно стали корпоративными рабами! Акума! Почему я должна вылезать из net'а в два часа ночи?

— Только в это время перестают ходить пассажирские поезда.

— Они тут причем?

Парень сложил пальцы пистолетиком и изобразил выстрел.

— А, поняла. Ябай, как же холодно!

— Уже середина ноября как-никак.

— У тебя на все найдется объяснение!

— Хорошо, выпускай пар просто так. Я тоже выпущу, – примирительно сказал студент и разбавил одну из темнейших ночей в году, что стоят до выпадения снега, бледными белилами собственного дыхания.

От нелепого каламбура спутница почти засмеялась. Далее скромное расстояние до ТЦ преодолели в идеальной тишине – влажный тротуар впитывал в себя гул ходьбы.

Лифт, как обычно, доставил нетраннеров во владения «Нового Кванта». Локация, кипевшая жизнью по будням, превратилась в уровень VR-хоррора с малопонятной геометрией. Скупой свет, сочившийся из офисных массивов, едва помогал ориентироваться в пространстве, но данное обстоятельство в роли коварного геймдизайнера не помешало паре обойти все препятствия перед авторизованной зоной, где их снова встретил Валентин Евгеньевич.

Дежавю сопровождало коллег вплоть до двери переговорной, за которой произошло обновление до оперативного штаба. Софа обзавелась компаньонами в виде компьютерных кресел. В углу пристроилась тумбочка с кофемашиной. Несколько чашек. Сладости. Лаплас-тян, голодно облизываясь, слонялась великаншей по объемной карте ССВ. Экран над ней – двухэтажное здание с онлайн-окошками в разные помещения компании. В нижнем ряду слева открывался вид на склад, где покоились исполинские ящики с молниями в желтых треугольниках декупажа. Позади, между скоплениями картонных коробок, вились хвостами толстые провода.

— Как долго аккумуляторы будут питаться от нашей ГЭС? – спросил начальник, наливая себе кофе.

— Еще 2 минуты 11 секунд, – уведомила девочка.

— Откуда такие большие? – в свою очередь поинтересовалась сетевая охотница.

— От списанных карьерных электросамосвалов.

Отхлебнув из чашки, глава департамента озвучил примечательный факт:

— Они ездили по полтора месяца на одном заряде, представляете? А мы израсходуем 100% за считанные миллисекунды.

— Впечатляет, – прокомментировала Алиса.

Верхний ряд на дисплее занимали три группы роботов, подписанные как «авангард», «отряд связи» и «арьергард» соответственно. Первая насчитывала четверо участников. Скуластый черновласый андроид вальяжно раскинулся на диване у ресепшена рядом со своим собратом, остальные стояли.

— Смотри, наш старый знакомый, – обратила внимание подруга.

— Здравствуйте, Абдул Умерович, – невозмутимо промолвил Герман.

Голограмма в гостевом холле продублировала его обращение. Абдул, ожидавший команду выдвигаться, с недоумением покосился на неизвестного ему юношу, что позабавило разработчицу. В прямоугольнике правее троица связистов возилась с глушилками и прочей амуницией. Арьергард же состоял из модифицированной горничной, которая, полуобнаженная, проверяла состояние отсека у себя на животе, и Мэй, что сидела со скучающим выражением лица и периодически подбрасывала металлический куб.

— Можно ли доверять мейде от «Волгалинка» настолько важную миссию? – усомнился человек в лабораторном халате.

— Я давно закрыл все бэкдоры, какие у нее были, – поручился программист.

— Хорошо.

— Аккумуляторы заряжены, – объявило существо с миниатюрными рожками.

На складе возникло неестественное движение. К батареям сверху подкрались клешни-манипуляторы на лебедках. Они отсоединили провода, подхватили ящики за специальные ручки и погрузили их на беспилотные тягачи.

— Пора. Авангард, отряд связи и арьергард, прием. Высылаю за вами такси, – предупредил глава департамента.

Роботы встрепенулись. Вскочили со своих мест, столпились у ресепшена, затем покорно выстроились вереницей к выходу. Тем временем три служебные машины выехали с парковки. Когда Абдул, другие фальшивые сотрудники и мейды высыпали на крыльцо, они затормозили рядом и распахнули двери. Пассажиры чинно расположились в салоне, после чего автомобили увезли их в ССВ по подводному туннелю.

— Вы доберетесь до исторического центра Самары через 52 минуты. Приятной поездки, – взяла на себя обязанности навигатора Лаплас-тян.

Пока красные маркеры, обозначавшие отдельных андроидов, горстью пересекали карту у нее под ногами, члены оперативного штаба были предоставлены сами себе. Алиса надела свою маску и отправилась в странствие по публичным многопользовательским мирам. Ее соратник, угостившись шоколадным батончиком, удаленно подключился к рабочему компьютеру с помощью «Торейракусу» – начальник снял ограничение до окончания испытательного срока. Герман методично перебирал неоновые полотна с кодом, кое-где вдумчиво вносил правки, изредка перекидываясь фразами с 3D-куколкой. Тягучее инертное состояние всего сущего порождало вайб лабораторных занятий в родном университете. В общем настроении сквозила тоскливая отрешенность преподавателя – ее привнес Валентин Евгеньевич. Он неотрывно глядел на дисплей, допивая кофе.

Изображение внизу слева сменилось динамичной панорамой: тягачи, сурово урча, мчались к тупиковой ветке маглева в окрестностях Жигулевского моря. Крохотный дрон с камерой преследовал их. Вскоре беспилотный караван достиг пункта назначения. Небольшие строительные краны позаимствовали груз и бережно разложили его по товарным вагонам с открытыми створками на крышах. Они были сцеплены с пустыми платформами впереди и локомотивом позади. Настал очередной этап транспортировки. Состав тронулся.

— Поезд прибудет на станцию Ленинградская через 19 минут, – провозгласила малютка через рупор, появившийся у неё в руках из ниоткуда.

Гусеница на голографической поляне, доселе тусклая и неподвижная, ярко вспыхнула и бодро поползла по листу ССВ вдоль жилки магнитной дороги, догоняя крохотных жучков в такси. Проворное создание почти настигло их в сердце Самары, но те бросились врассыпную по пешеходному бульвару. В 3:35 все живое и неживое замерло на заранее условленных позициях.

Уровень 35. Новый год в ноябре

Такси уехало прочь. Роботы с рюкзаками потерялись в разреженной массе запоздалых прохожих. Культурно-развлекательный кластер принимал гостей круглосуточно. Авангард приобщился к ночному веселью в электрических сумерках, правда, не в том месте, где ждали отдыхающих.

На приватной парковке «Волгалинка» по-прежнему дежурил боевой мех, но уже без наклеек на бортах. Устроить засаду среди машин, даже невзирая на имущественные риски, не представлялось возможным – они стояли слишком далеко. Беспилотные авто благоразумно останавливались в стороне, потому что иногда случались вооруженные разборки. Андроидам пришлось схорониться за ближайшими опорными столбами.

— С Новым годом! – вдруг поздравила их Лаплас-тян текстовым сообщением.

Это был сигнал к действию. Фальшивые сотрудники извлекли из рюкзаков связки мощных петард, подожгли первую партию и дружно кинули ее под ноги меху. Абдул запустил туда же праздничный фейерверк. Оглушительный грохот. Сигнализация. Буйство красок брызнуло на бронированного монстра каплями пламени. Тот не дрогнул. Когда шалость повторилась, он припугнул нарушителей порядка короткой пулеметной очередью. Не помогло.

— С Наступающим! – дюймовочка оповестила отряды о приближении дронов.

В подтверждение ее слов аудиосистемы роботов уловили надвигающийся жужжащий шторм. Целая стая винтокрылых машин пробудилась ото сна в неприметных ячейках среди сооружений, обрамляющих небоскреб, осела на малую высоту, проникла на цокольный этаж, рассредоточилась меж бетонных колонн. Дроны-камикадзе несли взрывчатку. Другие коптеры были оснащены турелями калибра 9 мм. С тыла они нацелились на диверсантов, сохранявших, однако, абсолютное спокойствие. Ни единый дрон так и не открыл по ним огонь. Аппараты будто натолкнулись на невидимую стену и испуганно отшатнулись от нее, вразнобой зашли на посадку. Связисты, безупречно слившиеся с окружением, преуспели на своем поприще. Они встревоженно озирались, чем подражали случайным очевидцам противостояния на парковке.

— Алиса, ты готова? – уточнил глава департамента.

— Уже в деле, – заверила взломщица, не выходя из VR.

От зевающей девушки, что разнежилась на уютной софе, это звучало неубедительно. Но она не предавалась лени в своем заново отстроенном мире, куда успела вернуться пару минут назад. Лежа под ториями на дне каменной чащи, Химэ приманивала буквенно-цифровых бабочек. Летающие символы облепляли ее пальцы, запястья, предплечья ровными рядами и, белея, испарялись до жемчужных блесток – заранее приготовленные команды исполнялись одна за другой. В вышине расстилалась звездная карта из детского атласа – круглый балдахин ночи с бахромой по краям чаши. Кольцевой мост канул в вечность. Вместо него небесный шелк обрамляли бамбуковые швы. Там же распушались облака цветущей сакуры.

В глазах принцессы отразилось созвездие, неизвестное астрономам. Также внушали подозрение всплывающие подсказки с названиями светил: БС-407 БД 01, БС-407 БД 02 и так далее. Каждая звезда олицетворяла вражеский дрон под управлением роевого ИИ, а ее яркость – положение в иерархии. Действия летательных аппаратов координировались по сети, и в этом заключалась их уязвимость. Глушилки оборвали их коммуникацию.

Интернет-охотница простерла руку вверх. Рукав кремовой юкаты с шорохом сполз к плечу. Над головой вспыхнула новая лучезарная снежинка. От нее прокатилась аметистовая волна и тут же разбилась о ребра созвездия, проступившие во тьме. Связь между коптерами восстановилась. Теперь их возглавляла программа, мимикрирующая под один из аппаратов. Инструмент с нетраннерского форума также поддерживал режим ручного пилотирования. Активировав его, Химэ передала контроль над дронами Лаплас-тян.

— Яху, спасибо! – поблагодарило виртуальное дитя.

— Отличная работа, – похвалил начальник.

Но самым желанным было одобрение с уст другого человека, который, не выказывая никакого интереса к достижению подруги, подошел к тумбочке за следующей порцией сладостей.

— Какой же ты непробиваемый! – смущаясь, посетовала напарница.

Кондитерская «Глазуревъ» радовала ассортиментом. Герман взял пончик с вареной сгущенкой – такую начинку он еще не пробовал. С предубеждением о замечательном вкусе парень направился к софе.

— У тебя нет аллергии на молоко? – невозмутимо спросил он.

— Что? Нет.

— Тогда скажи: «Ааа!». Это твоя награда.

Алиса густо покраснела, покорно приняла подношение и сбивчиво пролепетала:

— Н-нашел время...

— Ну почему она, а не я! – зажмурившись, крикнула девочка и замахала руками в знак негодования.

— Не отвлекайся, – строго вымолвил Валентин Евгеньевич.

— Хмпф!

Масштаб голограммы увеличился. Мир уменьшился: улица Ленинградская, небоскреб, несколько соседних зданий. Все остальное исчезло за пределами проекции. К красным маркерам роботов добавилась дюжина фиолетовых – новообретенный воздушный флот. Очутившись на полупрозрачном бульваре, малютка начала медленный танец. Грациозным жестом она подняла дроны со взрывчаткой и швырнула их в лоб боевому меху. Похлопала ресницами – и коптеры с пулеметами расстреляли половину своих магазинов. Андроиды в третий раз запустили фейерверки с петардами. Если зрелище носило сомнительный характер, то адский шум, сотрясавший парковку, и вовсе не годился для музыкального сопровождения к хореографическому номеру.

Под вероломным натиском огромный стальной страж остался невредимым. Игнорировать возросшую угрозу он уже не мог, поэтому со свирепым турбореактивным ревом ринулся навстречу противникам, нещадно поливая их свинцом.

— Идите за подарком, – распорядилась 3D-куколка, элегантно поворачиваясь на 360 градусов.

Арьергард выбежал на улицу и присоединился к выступлению вкупе с дронами. Еще более возросший масштаб сравнял пропорции танцовщицы и фальшивых сотрудников. Их объемные модели предстали в полный рост и спешно пересекли сцену, миновав то место, где визуализировала себя Лаплас-тян. Посторонние, почуяв неладное, сиюминутно нырнули в многочисленные закоулки. Все, что имело несчастье попасть на линию огня перед грозной боевой машиной, разрывалось в клочья. Дюймовочка закружилась быстрее. По мановению ее рук дроны пикировали поперечным курсом к траектории снарядов и жертвовали собой, что спасало андроидов от уничтожения. Уцелевшие дроны прикрывали бегство редкими выстрелами. Пули звонко рикошетили от толстой обшивки неповоротливого гиганта. Массивные конечности скрежетали по брусчатке. Рессоры скрипели. Земля тряслась.

Диверсанты без потерь добрались до пешеходного перехода у станции «Ленинградская». Здесь Абдул разделился со своей командой и помчался дальше через перекресток с линией маглева, к Волге. Мех устремился в погоню за ним и прочертил линии трассирующих пуль между точками чугунных, под старину, фонарей. Последний дрон, пронзительно звякнув, разлетелся на осколки пластика и металла за спиной у беглеца. Точный расчет непоседливого существа спас его снова. Энергичные па завершились милой позой: левая рука оказалась на талии, а правая, согнутая в локте, демонстрировала peace sign на уровне носа. Затем Лаплас-тян вытянула указательный палец перед собой и повелела:

— Откройте подарок!

Уровень 36. Демон Лапласа и пушка Гаусса

— Если верить отзывам, то блинчики тут – просто объедение! Лия, а ты что будешь?

Так звали спутницу Мэй. В поездке по ССВ мейды познакомились и выбрали в онлайн-каталоге весьма колоритное место, чтобы переждать первую половину операции. В данный момент они сидели за грубым деревянным столиком в пекарне на Ленинградской, что находилась на прямой между станцией и небоскребом. Левитирующие роботы-колобки, оснащенные парой манипуляторов, заведовали здесь 24/7 с кошачьей ухмылкой на лицевых матрицах. На бревенчатых стенах, как в крестьянской избе, висели связки расписных ложек. На полках – геометрическая прогрессия матрешек. Уютные лампы в виде лучинок вовлекали все вокруг в игру теней, отчего черты соратницы обретали загадочность. Студеная синева глаз, словно у воды в Волге зимой, казалась бездонной в сочетании с лавандово-черным шелковистым каре.

— Только зеленый чай. Биореактора у меня нет, – произнесла новая знакомая, расстегивая кожаную куртку.

— Тогда мне тот же чай, и все.

Шарообразный персонал тотчас обслужил гостей согласно их пожеланиям. Пока рободевушки наслаждались напитком, снаружи воцарился хаос. За окном промелькнули силуэты их собратьев. Механическая помесь лягушки и кенгуру, тяжело ступавшая следом, огрызнулась шквалом пуль. Угрожающе задребезжали стекла. На камни бульвара перед входом шмякнулся растерзанный дрон. К счастью, ураган материального ущерба пронесся мимо и постепенно затих в отдалении.

— Все-таки Герману стоило отвести меня сюда. Даже в разгар боя атмосфера для свидания тут лучше, чем в метал-кафе RFC, – рассудила горничная с русыми хвостами.

— Герман – тот самый веб-программист?

Мэй кивнула.

— И мой нынешний молодой человек, вернее, подопечный. Совсем скоро мы с ним расстанемся.

— Подходит срок по Программе Патриархального Уклада?

— Ага.

Модифицированная мейда с чашкой в руках кинула задумчивый взор вскользь через окно. После пары глотков она заговорила:

— Извини за нескромный вопрос, но сбрасывают ли тебе память каждые полгода?

— Судя по тому, что я ничего не помню о бывших – да.

— Печально. И все же ты успела прожить свою уникальную жизнь, создать с кем-то теплые воспоминания о себе. Мне же отведена всего неделя в физическом мире. Если операция пройдет по плану, от моей личности останется лишь бэкап. Это тело предназначено для другой, – тут Лия поставила чашку на стол и перевела взгляд на собственную ладонь.

— Возможно, ты еще вернешься в ином облике, и мы встретимся снова.

— В таком случае не удивляйся, когда неизвестная поприветствует тебя.

Собеседницы обменялись улыбками. Чай со вкусом метафизической грусти допили в безмолвии.

Тем временем неуклюжий мех ступил на магнитную дорогу. За несколько мгновений до этого роботы из арьергарда подсуетились возле состава, прибывшего на станцию. Воздух над пустыми вагонами подозрительно задрожал. Тент-невидимка из светоотражающей ткани распахнулся, явив во мраке ночи череду громадных пружин с обмоткой из меди – по одной на каждой платформе. Сцепка вагонов съежилась, и вложенные внутрь сегменты трубы из углепластика состыковались друг с другом без зазоров. Мерцающий ворох датчиков и силовых ключей равномерно усеивал ствол орудия. Пушка Гаусса, усиленная магнитным полем от линии маглева, взяла вражескую технику на прицел. Данные о состоянии агрегата отображались на мониторе в оперативном штабе. Виртуальная красавица вспомнила о том, как творилось чудо техники, с уязвленным перфекционизмом:

— До сих пор не понимаю! Как в НИИ Циолковского умудрились ошибиться при регистрации оборудования? У соленоидов с сердечниками из металлического стекла был указан неверный размер, из-за чего они не подошли нам.

Мужчина в белом халате усмехнулся:

— Человеческий фактор, что поделать. Благо, у того старичка оказались знакомые из лаборатории экспериментальной физики, и они взялись за наш срочный заказ. В текущих условиях с нами мало кто захотел бы связываться.

— К нашему счастью, лаборатория сильно нуждалась в средствах, – свою фразу Лаплас-тян завершила щелчком пальцев.

Подъемный механизм подал к стволу увесистую стальную балку. Пока поезд ехал до пункта назначения, накопленный заряд перетек из аккумуляторов в сверхъемкие конденсаторы, установленные в товарных вагонах. Теперь он высвободился с треском. Электронные компоненты синхронизировали включение соленоидов с фазой внешнего магнитного поля, что придало снаряду дополнительное ускорение.

Алиса смутно представляла себе устройство гибридной пушки. В ее воображении могучий полтергейст рывком сгреб балку и отправил ее в молниеносное путешествие по сегментам трубы. Орудие загудело от выстрела прямой наводкой.

— Пууу, – магнитный резонанс вызвал вибрацию на низких частотах.

Протяжный свист, тугой хлопок и, наконец, взрыв – стальная рельса, разогнавшись до сверхзвука, пробила топливный бак за боковой броней. Чудовищная сила разворотила боевую машину и опрокинула ее наземь. Состав упруго просел и резко откатился назад. Порыв ветра, порожденный колоссальной отдачей, потеребил одеяние андроидов, взлохматил волосы. Работники штаба увидели на экране груду пылающего металлолома.

— Есть! – радостно воскликнул Валентин Михайлович.

— Вот это да! Все-таки Лаплас-тян – настоящий гений! Никакому мужскому интеллекту с тобой не сравниться! – начала петь дифирамбы сетевая воительница.

— Ихихи! – девочка разомлела от чувства собственной важности.

Герман, прочистив горло, воздержался от комментариев. Нежиться в лучах славы было некогда. Малютка напустила на себя серьезность под стать дальнейшей инструкции:

— Абдул, возвращайся к своей команде. Поезд заберет вас в обратный рейс.

Воссоединившись, четверка тружеников начала заворачивать конструкцию обратно в тент. Благодаря их сноровке рукотворный мираж должен был поглотить обесточенный агрегат менее чем за полчаса.

Уровень 37. Демон Лапласа и мейды охраны

— Арьергард, ваш выход, – сообщила дюймовочка.

Оплата за угощение списалась автоматически. Рободевушки поставили чашки на стол и поспешили к выходу, застегиваясь на ходу, после чего направили стопы к штаб-квартире «Волгалинка». В конце пути к ним примкнул отряд связистов. Кто-то из троицы доложил:

— На парковке чисто.

— Ваша помощь авангарду пришлась очень кстати, – одобрительно промолвила Мэй.

Более флегматичная Лия оценила запустение на цокольном этаже большим пальцем вверх. Некоторые опоры пострадали от пуль. Кое-где асфальт, запятнанный гарью, припорошило бетонной крошкой.

Все вместе пересекли поле брани и воспользовались лифтом до полуподземного ангара. Когда роботы выбрались из кабины, залитой зловещим багрянцем, их встретили привратницы техногенной преисподней. Каждая из обеих – шатенка с вишневыми глазами и с монохромным нарядом: парадная блузка, галстук, строгое платье миди на бретелях. Мейды, несшие дозор по бокам вдоль стен, перегородили темный узкий коридор, ведущий в главное помещение, наискосок жезлами, в коих удалось опознать электрошокеры с особым форм-фактором. Личная горничная Германа приблизилась на шаг в амплуа переговорщика:

— Пожалуйста, пропустите нас. Мы новенькие...

— Всех, кого надо пропустить, мы знаем в лицо. Быстро смотались отсюда, самозванцы! – грубо оборвали ее.

Жезлы предостерегающе застрекотали.

— Неужели ты думала, что к твоей просьбе прислушаются? – недоумевал парень по одностороннему аудиоканалу.

Звук нигде не выводился на динамики, поэтому диалог не мог нарушить конспирацию. Домохозяйка под прикрытием заверила текстом:

— Но попробовать-то стоило!

Солидный запас контраргументов на этот счет студент приберег для иного повода. За смиренным вздохом последовало указание:

— Расшарь связистам «REMOTION.ехе» и «AMPLIFIER.ехе» из своей папки с программами. Им придется задержаться здесь.

— Только одному из них, – уточнила Лаплас-тян. – Я поняла, чего ты хочешь добиться, и как.

С помощью «REMOTION.ехе» нетраннер управлял мейдой при первом контакте с Алисой.

— Что за «AMPLIFIER.ехе»? – полюбопытствовала интернет-охотница.

— Тот самый модуль, который я выделил из твоего вируса, – пояснил юноша. – Он убирает нативное ограничение физической силы у роботов. До сих пор помню, как однажды Мэй крепко схватила меня за запястье. Нашим противникам не поздоровится.

Простое поручение отняло у девушки-на-полгода всего четыреста миллисекунд. У андроида, стоявшего позади остальных, глазные нанодиоды плавно прошли пик яркости, свидетельствующий о перезагрузке ОС. Отныне его телом распоряжался искусственный сверхинтеллект. Плечи расслабились. Ранец с оборудованием лениво сполз со спины в руки. Фальшивый сотрудник незаметно протиснулся в середину и затаился в засаде за русоволосой горничной. Та продолжила дипломатическую игру:

— Ладно-ладно, не напрягайтесь так. Похоже, нас еще не успели зарегистрировать. К утру вернемся в офис, чтобы прояснить ситуацию.

В подтверждение сказанного диверсанты зашевелились. Мэй сдвинулась влево, словно конь на шахматной доске, открывающий ладью на клетке за собой. Связист швырнул свою ношу в голову той, что сторожила проход справа, и шустро совершил маневр вдоль стены. Летящий рюкзак заблокировал обзор охраннице, что позволило вцепиться в руку с электрошокером под локоть, ухватиться за шиворот и исполнить бросок через бедро. Дозорная с размаху упала навзничь, прогремев суставами. Ранец жестко плюхнулся рядом. Мгновенье спустя ладонь связиста соскользнула с локтя наверх, на рукоять жезла, и при том весьма вовремя: вторая подоспела на выручку подруге и тут же скрестила оружие с врагом.

Андроид с озорной ухмылкой навалился на нее тяжестью своего корпуса и оттеснил к противоположной стене. Затрещавший, затрепетавший на наконечниках ток озарил лица сражающихся. Имитируя человека под гнетом опасности, мейда сжимала зубы, а демон Лапласа, вселившийся в силиконовую оболочку, не скрывал возбуждения. Трикстер вырвался на волю, где, испытывая свои феноменальные аналитические способности, повелевал будущим по законам физики. Чувство всесилия будоражило даже кибернетическое существо. Пока все продвигалось гладко. Но, дабы воплотить сценарий с успешной развязкой, требовалось, во-первых, проявить ответственность за напарников:

— Вперед, быстрее!

Мэй, Лия и двое связистов ринулись по освобожденной дороге к сотовой цитадели.
Во-вторых, еще до нападения 3D-куколка создала мини-версию себя, упаковала ее в относительно легковесный клиент и поставила на скачивание роботу. Процесс завершился только сейчас. Осталось запустить и удержать в оперативной памяти локальную копию «La+» для переключения на тот случай, если соединение со штабом прервется. Все это – одновременно с тактическим отступлением, поскольку боец из «Нового Кванта» оказался в невыгодном положении: поверженная охранница уже восстановила равновесие и намеревалась ударить в спину. Он отпрянул от вооруженной мейды, торопливо подобрал рюкзак, попятился к ангару, встал в оборонительную стойку, прикрыв товарищей, что убежали дальше.

— М9, М45, что у вас происходит? – стратег вышел в голосовой чат с дозорными без каких-либо предосторожностей.

— У нас пятеро гостей...

— А? Никаких переговоров! – возмутилась Лаплас-тян устами робота.

Дюймовочка аккуратно рассчитала импульс при метании ранца, поэтому содержимое уцелело. Расстегнув основное отделение, фальшивый сотрудник активировал глушилку внутри, после чего мини-версия «La+» взяла контроль над ним. Горничная с жезлом отрапортовала еще раз:

— Повторяю: у нас пятеро гостей, ведем бой. Как слышно? Прием!

— Командир? Командир?! – взволнованно взывала безоружная.

Никакого ответа, только белый шум.

— Бесполезно, сигнал не проходит.

— Тц! Чтоб тебя!

М9 и М45 слились в единую стихию скоординированных движений. По коридору прокатилось атакующее цунами. Андроид, точно скала, сдержал напор клокочущей ярости, чем пуще раззадорил оппонентов и тем самым подтолкнул их к смелому риску. Результат не заставил себя ждать. Мейды допустили позиционную ошибку. Когда связист сместился влево, одна из них, орудуя электрошокером, как копьем, устремилась в выпад по диагонали и помешала союзнице. Чтобы жезл проскочил мимо, параллельно его торсу, робот повернулся ребром. Потом пригнулся с упором на правую ногу и беспощадно ткнул навершием в солнечное сплетение. Выпрямился, как оттянутая тетива, и, описав дугу наконечником вместо циркуля, угодил по лбу той, что билась врукопашную. От контратаки демона Лапласа со снятой программно печатью силы соратниц раскидало в разные стороны.

— Бум, – М9 стукнулась об стену, обмякла и выронила оружие из рук.

Под платьем у нее угадывалась вмятина ниже груди. М45, опять распластавшаяся на полу, понесла меньший урон. Правда, секундой позднее удар в глаз вывел ее из строя.

— Тррр, – роковой разряд электрошокера обуглил оболочку и мозговые нейротранзисторы под ней.

Другая горничная, насколько сумела, напрягла поврежденное тело, подняла голову и заговорила с волевой интонацией:

— Ты – боевой робот?

— Нет. Это – гражданская модель, – любезно проинформировал диверсант и неумолимо зашагал к ней.

— Врешь! Лимиты мощности снимают только на линии фронта. Или... над тобой потрудились нетраннеры?

— В яблочко.

Затормозив перед мейдой, андроид сиюсекундно подавил слабое сопротивление.

— Итог нашей битвы совпал с моим прогнозом на 97,6%.

— Рано радуешься. У нас есть бэкапы и запа... те... – М9 успела прохрипеть напоследок надломленным синтетическим голосом.

Уровень 38. Брутфорс девичьего сердца

Миновав неожиданный рубеж обороны, Лия и ее сопровождающие очутились в ангаре. Они облегченно выдохнули. Малые дроны, сновавшие повсюду, были безобидны, а одинокий стул – забытый тут артхаусный реквизит – и подавно. Тем не менее существовала причина для беспокойства. В начале трансляции со своих глазных камер Мэй поделилась недоумением на черно-зеленом фоне:

— Как мы найдем здесь устройства с NUSB-портами?

Гигантское сооружение во всю ширину штабного дисплея походило на поместье некроманта в последнюю октябрьскую ночь или, скорее, хранилище заспиртованных катализаторов для призыва армии нежити, если исключить ячеистое однообразие, едва ли уместное в традиционной архитектуре.

— Загляни в карман юбки, – сказал Герман.

Горничная с изумлением обнаружила тепловизор, некогда купленный студентом.

— Для начала поищите ЦОД. Сервера должны нагреваться сильнее всего, – продолжил он.

Монитор щедро окропило радугой. На строгой синей сетке задрожали сморщенные желтовато-оранжевые пятна. Мейда покрутила головой вправо, затем влево, отчего ее POV задергалась над плоскостью, как у мухи, раскачавшейся маятником над необъятной площадью. Сквозь щели, в трафаретной глубине за стеллажом очертились прямоугольные сугробы с каймой цвета спелой рябины.

— О, вот и сервера! – воскликнула рободевушка в очках с алыми спиралями. – Попробуем добраться туда.

Группа роботов двинулась на север, в обход стального бастиона. Получилась монотонная, с поворотом на восток прогулка длиной в полкилометра. Она привела к проему в сплошной шестиугольной кладке и закончилась по ту сторону стены. Убранство внутреннего двора имело минимальные притязания на эстетику. Из гаражей, что возвышались кое-где на голом бетонном поле, веяло морозной свежестью. Приторный аромат, витавший вокруг, обретал душную отчетливость вблизи бесчисленных бочек. Стопки пустых контейнеров перемежались с посадочными площадками для коптеров. Вся инфраструктура разбивалась на участки наподобие кварталов с «улицами» в метр шириной. В самом центре – серверные шкафы, проекторы, столы с голографическими десктопами, убогие кресла. Провода, целые коконы проводов. Всякого рода оборудование вкупе с мебелью задыхалось плотными рядами в боксах из плексигласа. Когда Мэй сняла тепловизор, у парня возникла ассоциация с прозрачной формой для льда в его холодильнике.

— Рабочие места специалистов, привлеченных к проекту «Рой 5», – пояснила Лаплас-тян.

— Жуть какая! Ни за что бы не стала работать там! – выразила свое честное мнение Алиса.

Пренебрежение правилами эргономики заметил и глава департамента:

— Да, условия вызывают вопросы.

Девушка-на-полгода, пыхтя, еле-еле пролезла в первый попавшийся офисный бокс – проявился минус обладания обворожительным формами. Зато карманы ее юбки вновь послужили на пользу дела. Платиновый флакон, сверкнув в ладони, угнездился в разъеме системного блока, лежавшего на столе компактным блинчиком. Компьютер ожил. На уровне глаз соткался экран. Пользователю следовало ввести пароль.

Net-охотница отвлеклась от стрима из-за дискомфорта. Ерзая на диване, она обняла себя, склонила голову набок и произнесла:

— Прохладно тут.

— Что-то ты мерзнешь сегодня, – нарочито-озабоченно промолвил нетраннер. – Ну, скоро в закрытом контуре станет жарко. Валентин Евгеньевич, пустите ее погреться?

— Твой намек... Чтоб ты знал, моя производительность больше 10 в 36-й степени флопс! Брутфорс настольного компьютера не нагреет мои процессоры ни на градус! – вскипела дюймовочка.

— Водяное охлаждение настолько хорошо отводит лишнюю энергию? Выходит, они были правы. Волгу ждет тепловое загрязнение, – озвучил вывод молодой человек.

Блеклая мимика не давала понять, дразнил он цифровую красавицу или говорил серьезно.

— Чепуха! Я полагала, ты достаточно умен, чтобы не верить в экологические байки. Учитывая темплоемкость воды и ее объем...

— Ладно, давай поспорим. Какая сейчас температура у твоего железа?

— 32.4 градуса.

— А в реке?

— 5.9 по показаниям термометра на нашей ГЭС.

Начальник в очередной раз прибегнул к дисциплинарному хлопку в ладоши и прервал полемику:

— Так, ребята, сосредоточились. В экологической безопасности суперкомпьютера вы убедитесь позже. Что там с паролем от десктопа?

— Уже подобрала, – послышалось от куколки в кремовом платье.

Квантовый носитель, куда был записан образ «La+», также располагал встроенным сетевым адаптером, благодаря чему мог подгружать данные дополнительно. Тут он исполнил роль отмычки, с которой ИСИ обеспечил себе доступ к рабочем столу. Голограмма всколыхнулась рябью как при скоростной перемотке. Когда волнение на мониторе улеглось, рогатая девочка уже дотошно рыскала по папкам и интернет-соединениям.

Программист нашел иной способ помочь подруге: аккуратно пристроился у нее в ногах, нежно сомкнул ладони в замок с ее пальцами внутри.

— Теплее? – спросил Герман.

«Да что с ним не так? Откуда эта настойчивость?», – отчаянно заметался ум девушки.

Вслух Алиса экстренно перевела тему:

— У-угу. Как считаешь, где «сидит» коллективный разум? На его месте я бы умерла от скуки без VR.

— Виртуальный мир у них действительно есть, – констатировала факт малютка. – Мэй, подключи «Образец Б-612» к соседнему порту.

При виде полированного куба на экране мужчина ущипнул ворот своего халата, словно боясь потерять сцепление с той реальностью, где план обещал увенчаться успехом. В сердечном ритме билась мысль:

«Ангелина, прошу, дождись нас. Осталось совсем чуть-чуть».

Уровень 39. Вторжение в Небесные Нео-Афины

Рабочий стол взломанного ПК затянуло в воронку посреди вязкой беспросветной гущи. Миг абсолютной пустоты. Воронка сузилась до незримого веретена. Грянул дождь из фольги, горизонтальный и недолгий: длинные капли-лучи свернулись в крохотные шарики. Космическая непогода сменилась звездной ясностью. Затем кто-то оформил бисерное полотно Млечного Пути в раму иллюминатора. На борту корабля, вышедшего из варп-прыжка, показалась Лаплас-тян. Она очаровательно зажмурилась и приветливо помахала в кадр, что в сумме с ее новым обликом, величественным и неприступным, равнялось эталонному gap moe. В межзвездном странствии девочка повзрослела. Аметриновые радужки, утратившие глубину, вступали в тлеющий контраст со зрачками. По плечу струилась толстая коса с вплетенными золотыми нитями. Шлем без верха обтачивал румянец юности на щеках двумя парами полос из состаренной латуни. Все, что ниже шеи – заковано в броню, напоминающую панцирь трилобита – тоже из латуни, с изогнутыми клиньями и рельефом патины. В щелях между латами пестрила черная, с баклажановым отливом кольчуга из нановолокна. На боку – кожаные ножны. Воительница производила эффект божественного присутствия, еще более внушительный, чем у соратника, однажды испепелившего владения паучьей принцессы. Тот дремал внутри двухметрового куба на полу. Роднившая их аура не оставляла никаких сомнений. Именно Герман, вдохновленный любимым персонажем файтинга, создал ипостась Ласплас-тян – Та.Ни.Т, что расшифровывалось как Тактическая Нивелирующая Технодева, и снабдил ее особенными механиками.

В иллюминаторе позади нее всплыла Земля.

— Курс на посадку, – возвестила юная леди.

По мере движения планета раздувалась, масштабировалась, будто отражая саму себя через запотевшую выпуклую линзу в голубой дымке. Солнце спряталось на дневной стороне. После входа в мезосферу на носу звездолета заплясал огонь. Обшивку громко покоробило. Затрясло. «Образец Б-612» заскреб по полу. Та.Ни.Т ухватилась за поручень неподалеку.

Лишь после достижения стратосферы все унялось. Тут же в зону видимости попала цель путешествия – мелово-зеленое пятнышко на облачном покрове. Корабль спланировал по широкой дуге и, сбавив скорость, зареял над небесным островом в поисках ровного, свободного участка суши. Однако горы, сады и сооружения в своем ступенчатом великолепии вытеснили приземление за грань возможного. Агора тоже не годилась из-за многолюдности. Ландшафт вынуждал десантироваться. Пока космическое судно дрейфовало над высочайшим пиком, технодева встала возле металлического ящика, как раз над люком, замаскированным в полу. Створки разъехались, предоставив их воле гравитации.

Прислонившись к каменному своду, местный правитель мирно почивал в открытой темнице, где доселе содержали побежденного 2382-ого. Он, неразлучный с экзоскелетом даже во сне, вписался в композицию с трезубцем, опрокинутым кубком, откуда выплеснулось вино, и буро-желтой раковиной моллюска, согнутой в рупор граммофона. В ракушке журчал ручей и шумел прибой, но никто не отвечал на зов природы. Морской рингтон повторялся с краткими промежутками тишины. Наконец лидер пробудился, протер глаза, взял трубку. Прищурился, нахмурил лоб, пытаясь уловить контекст разговора. Сипло уточнил у собеседника:

— Мы потеряли контакт с М9 и М45?

Внезапно паноптикон содрогнулся до самого основания. Потолок обвалился. Несчастных стражников, что водворяли порядок на арене после гладиаторского поединка, погребло под обломками. Не расставаясь с раковиной, встревоженный юноша вскочил, сгреб трезубец, выбежал из клетки и, оттолкнувшись от карниза, взвился ввысь. Его подъем окончился у краев образовавшейся кальдеры. Первый замер в воздухе, дабы осмотреться. Тучи пыли затрудняли разведку.

— А почему речь идет о мейдах охраны? Где дроны?! Где боевой мех?! – громогласно взревел тиран.

— Они уничтожены, – будничным тоном уведомила Лаплас-тян.

Молодой человек медленно обернулся на голос. За пастельной взвесью, окропленной флуоресцентной сиреневой краской, виднелись два силуэта.

— Уже неважно. Я не сомневаюсь в способности стратега собрать ополчение. Как можно скорее.

Властитель вернул себе самообладание, повесил трубку – и та, рассыпавшись на пиксели, отправилась в инвентарь. Ветер очистил пространство над горой, благодаря чему раскрылись источники свечения: секира в руках виртуальной богини, ее рога, а также белоснежное тело приспешника. Секира была двойной, плазменной, с острым вольфрамовым сердечником. Треугольный контур лопасти с каждой стороны оружия дополнялся кольцом, которое лепилось к вершине вместе с отрезком, параллельным лезвию. Воин в экзоскелете знал, кому принадлежал этот продублированный символ, похожий на пиктограмму в комнате для женских нужд.

— Добро пожаловать в Небесные Нео-Афины, карфагеняне из «Нового Кванта». Простите за невежливость, но я не провожу экскурсии, – надменно промолвил он.

— Сей юноша впал в хюбрис, – отметил кварцевый атлет со льдистыми очами.

— То есть? Я возгордился и обожествил себя, а боги, пришедшие наказать меня за это – вы? Ха-ха-ха!

— Ты возвел здесь обитель немых мук? Устыдился бы своих свершений, – продолжал мускулистый персонаж, взирая через провал на аркады тюремных камер.

— Ваша деятельность мне тоже не по нраву. Я, хоть и не из числа римлян, но соглашусь с ними: Карфаген должен быть разрушен.

Оборотом кисти прокрутив трезубец так же, как магнитное поле – стрелку компаса, владыка стремглав кинулся к сияющим фигурам, но не успел достать их. Титанический удар раскаленной пружины отбросил напавшего на пару километров, в акрополь. Длань немезиса, божественного возмездия, впечатала его во фронтон храма. Высокотехнологичный доспех уберег от травм, пожертвовав семьюдесятью процентами своей прочности. Осознав величину угрозы, правитель расстелил перед собой панель администратора. В меню его ждали плохие новости: непрошенных гостей нельзя удалить, заменить чем-либо или переместить прочь с острова. Обнулить им параметры тоже не получилось. Более того, пропала часть полномочий в системе, но сохранился доступ к ассетам. И еще оружие потерялось.

— А-ха-ха-ха! Похоже, будет не скучно.

Наспех соображая, лидер выудил из инвентаря раковину, сжал ее до хруста. Из раздавленного домика комком ртути выкатился осьминожка. Полужидкое существо отряхнули от осколков, пересадили к себе на запястье, и то вросло в него своими щупальцами. Над ним, словно над наручными часами со встроенным проектором, воспроизвелась анимация с сюжетом из квантовой механики. Головоногий аксессуар расширял боевые возможности.

Тиран более не намеревался выступать живым барельефом, потому расправил плечи и соскользнул вниз, на ступени, где погасил ускорение свободного падения тормозным импульсом. Потом у него в руках волнообразно сложился трезубец из множества мизерных пирамидок.

— Для начала надо отрезать вам путь к отступлению.

Гулкий разбег. По крыльцу храма, далее – по брусчатой площадке. Графеновый снаряд оперился и, полоснув ночь газообразной бирюзой, обратился кометой. Вдогонку ему разнеслась голосовая команда:

— Двигатели на полную мощность!

Уровень 40. Немезис

Космический корабль, точно кит, спокойно плыл в сторону Психенона, охотясь за звездным планктоном. На обрыве над паноптиконом стояли двое, как ни в чем не бывало. Та.Ни.Т. нарисовала в воздухе растущую луну из символов юникода, и та растаяла в лучах виртуально-настоящей сразу после рождения.

— Получилось? – поинтересовался Герман.

— Да. Я взяла эту систему под контроль. А еще я посмотрела на противника. Условие выполнено?

На голографическом проекторе в штабе отобразился список со статусами всех цифровых сущностей, что однажды попались на глаза воительнице. Программист сверился с ним.

— Эксплойт, зашитый в твоем взгляде, сработал. Он потерял возможность пользоваться пространственными ссылками.

Неожиданно по небосводу чиркнула спичка и, моментально преумножившись, вонзилась в бок стального кита частоколом гарпунов. Раны окутало взрывом. Сверхзвуковой рокот и дробная очередь попаданий явили себя слуху с опозданием. Звездолет накренился и, протяжно треща, пошел на снижение. Студент попытался разобраться в произошедшем:

— Все эти удары были нанесены одновременно?

Пристально наблюдавшая технодева привела подробности:

— Строго говоря, нет. Трезубец очень быстро телепортировался. Поражая цель, он расщеплялся и воссоздавался с исходным импульсом в другой точке, и так 27 раз, с «окном» в сотни наносекунд.

— Похоже, здесь движок VR поддерживает квантовую физику.

— Да. Хорошая новость для нас.

Серия взрывов возвестила о крушении корабля вдалеке у Психенона. Не обращая внимания на транспортную катастрофу, полубог склонил колено. Богиня благословила его знаком на своей секире, легонько стукнув плашмя по голове. Первый застал окончание данного ритуала, когда вынырнул из-за противоположного края кальдеры, хлопая хламисом по ветру. Благодаря осьминогу оружие перекочевало к нему в ладонь, но тут же выпорхнуло вбок по петле в три четверти окружности, что замыкалась за спиной у персонажей. Воин в экзоскелете, пикируя на противника из кварца, в последний миг уклонился от пружины. Спасла фигура пилотажа – перекат через бочку на параллельный курс к девушке в латах.

В ее зеницах засверкали нули и единицы. Детище департамента «I» вычислило симуляцию окружения наперед и вывело на тот же проектор варианты развития событий, скомпонованные в дерево из 3D-сцен.

«Благополучных вариантов: 1», – гласил счетчик над деревом.

Никакое высказывание не уместилось бы во времени, что имелось в распоряжении, поэтому пришельцы воспользовались текстовой телепатией. Образец Б-612 повел себя в соответствии с предписанием:

«Выхода нет. Защищайся сзади».

Град трезубцев зашкварчал на щите из плазмы. Та.Ни.Т. закрутила торс настолько, насколько позволяла броня, рассекла мглу секирой наотмашь от себя и вымолвила:

— Субатомный разрез.

Тот же град смял, но не преодолел нечто похожее на дренажную решетку – в пространстве за ее спиной задвоились ребристые трещины, где любая материя лопалась изнутри, вплоть до протонов и электронов. Этот прием был основан на эффекте Казимира. Однако, исполнив его, воительница открылась спереди и попала под реактивный апперкот. Отрыв от земли. Рогатое сальто. Латунное падение. Древко и тройка зубцов вновь сгустились пирамидками в руке хозяина. Набрав высоту, лидер собрался пригвоздить незваную гостью к земле и нечаянно встретился с ней в глазами. Вселенная в мгновенье ока съежилась до одного аметринового ока, до портала, пылающего жерлом вулкана, всепоглощающего, влекущего в неизвестность.

Небесный владыка опомнился в мире с альтернативной историей. Карфаген, по всей видимости, выиграл в Пунических войнах, превратился в экуменополис, разлиновал все побережье изумрудно-бежевой микросхемой, и пустыню тоже. Вертикальной микросхемой. Из домов, улиц и орошаемых полей. Новоприбывший сын Посейдона лежал, прильнув щекой к граниту, на террасе центральной цитадели в пятистах метрах над уровнем моря, неспособный пошевелиться. Перестроенная Бирса поражала воображение вкупе с тем фактом, что планета чудесным образом прибавила в массе, отчего нагрузка на организм возросла до экстремальных 8G. Стало невыносимо тяжко. Архаично. Страшно. Камень под ухом начал раскалываться от леденящей душу поступи. Прилив полной луны пенился в гранитном отблеске под самым носом еще полминуты, прежде чем последовал отлив. В перламутровых водах вздыбилась чугунная мель. Рогатая тень. Позорное падение к ней. Отрыв от земли. Брутальная богиня взяла тирана за шиворот, подняла над террасой и зашагала вместе с ношей. Брутальные физические условия совсем не препятствовали ей.

— Тебе есть, что сказать, презренный? – отмерила слова повелительница ночи.

Тот, кто висел, как выжатая тряпка, расхрабрился в ответ:

— Зрительный контакт послужил триггером этого видения, не так ли? Постараюсь больше не смотреть вам в глаза.

— Ты уже предан в руки владычице тьмы. Да не будет тебе покоя ни днём, ни ночью.

Владычица тьмы протащила схваченного над угловатым парапетом из песчаника, потом разжала пальцы. Под телом, лишенным опоры, разверзлась пропасть. Карфаген исчез. Фрагменты Афин соткались заново в поле зрения юноши. Неимоверный вес плоти стал весом экзоскелета. Носитель оного понял, что летит с горы лицом вниз. Перевернувшись, экстренно выровнялся и замер над твердью с помощью двигателей. Вернул трезубец, который выронил. Правда, далее ничего предпринять не успел. Античный атлет в роли разгневанного Зевса ударил молниями с вершины Олимпа. Сетчатку глаз прожгло калеными зигзагами. Жесточайший гром растерзал барабанные перепонки. Архонта парализовало, а также электронику, что управляла продвинутым доспехом. Затухающие двигатели кое-как смягчили посадку в роще у подножия горы.

Здесь царила благодать. Пели соловьи. Махровые туи и оливковые деревья смиренно расступались перед озорным ручьем, игравшим с галькой посреди травянистого плато. Восхитительный пейзаж помог первому прийти в чувство. Тот до того проникся безмятежностью, что спонтанно добавил декоративный элемент в лоно природы. Но нашлось более срочное занятие: заменить поврежденные компоненты экзоскелета новыми из ассетов.

В разгар техобслуживания хрустнула каменистая почва. Пыль взвилась цепочкой из пары круглых звеньев. Творения Германа подоспели к ручью после безумных прыжков с вершины.

— Все-таки мне неясно, кто из вас опаснее, – срифмовал молодой человек, устранив последнюю неполадку.

Трезубец пронзил лохматые кроны, закладывая такую же петлю, как в прошлый раз, но в вертикальной плоскости. Кромка воздуха под колодками на ногах забурлила. Столпы пламени замаячили влево-вправо, обозначая конькобежный путь навстречу врагам. Вместе с тем отряд мраморных носильщиков оцепил рощу по велению лидера. Зеркала, что опоясали равнину под зеленым куполом, сейчас не показывали ничьих комнат, просто отражали объекты поблизости. Ориентируясь по ним, воин в титановой броне надеялся избежать повторного унижения, а своим паттерном сближения – сбить с толку.

Лаплас-тян проанализировала череду хитростей и изложила соратнику формулу противодействия:

«Сейчас тебе хватит времени, чтобы развернуть щиты над нами обоими. А я позабочусь об угрозе впереди».

Полубог кивнул. Один за другим распахнулись плоские кварк-глюонные зонты от графенового ливня. Юная леди изящно занесла секиру над плечом.

— Субатомный глайдер.

Название подвижной версии разреза отсылало к одноименному шаблону в игре «Жизнь». Фронт пространственных разломов заметался в стеклах, как в ускоренной съемке весенней реки, когда настала пора вскрыться от совершенно прозрачного льда. Тиран лихо перемахнул через глайдер, уверенно сократил дистанцию. Замедляясь в дрифте между Образцом Б-612 и Та.Ни.Т, раскидал гальку. Тотчас телепортировал оружие к себе. Парировал удар технодевы справа. Нимб противника слева наэлектризовался вновь, но молния почему-то отклонилась от цели и опалила близлежащие кусты. Среди ветвей и листьев, обращенных в уголь и пепел, стоял медный бык из набора ассетов «Древняя Греция». Полое изваяние, набитое стальными гвоздями, сработало как громоотвод.

— Стоило бить пружиной! – заносчиво посоветовал правитель.

Мощным, как пушечный выстрел, мидл-киком он скосил псевдомифического героя, и того откинуло на сотню метров, к корнями старой оливы на 12 часов. Комбинация с быком дала малую толику урона: кварцевые кубики пресса зазубрились и слегка раскрошились.

«Все-таки я снял ему HP!»

Окрыленный этим соображением юноша едва не пропустил второй выпад справа. Секира разрубила бы его по пояс, но автоматика экзоскелета среагировала заранее и рывком уложила туловище на гравий. Неловкая позиция оказалась выигрышной. Смекалистый боец сгруппировался и реактивно вытолкнул девушку двумя ногами под наклоном вверх, на 3 часа, породив атмосферную волну.

— Пумф!

От чудовищной контратаки, затем от жесткого приземления покорежило несколько сегментов панциря из латуни. Боги не были неуязвимы.

— Продолжим наш поединок позже, – решил небесный владыка и распахнул меню ассетов.

В небе над воительницей щелкнула железным клювом, ощетинилась веслами трирема. Какой-то отчаянный капитан повел корабль на таран отвесно. И напрасно: кованый нос вместе с передней частью судна отсекло субатомным разрезом. Из раскроенных трюмов посыпались расписные амфоры с греческим огнем.

Уровень 41. Немезис: Part 2

Белоснежный бодибилдер встал под сенью оливы с щитом наперевес. Властитель заскользил к нему по травяному катку, левитируя на реактивных струях и упруго проминая былинки. В десяти метрах от дерева ушел в змеевидный поворот. Поравнявшись с горой мускулов, наскоро сколотил ограду из трезубцев по прямой к ней, но в цель не попал. Обернулся вокруг ствола и резво влетел в рукопашную с другой стороны. От неожиданности враг кошкой отскочил к двум сухим деревцам неподалеку.

Тогда архонт установил еще одного медного быка и с разворота пробил им штрафной. Мимо. Вратарь, что дислоцировался между деревцами-штангами, отбил странный многотонный мяч свободной рукой. Украшение на другой руке тайком подверглось метаморфозам. Планеты вокруг запястья за щитом воспылали, раздулись, замерли на браслетах-орбитах. Когда тиран атаковал сам вслед за быком, полубог застиг его врасплох: погасил щит и разрядил целую обойму шаровых молний. На сей раз громоотвод не спас от шока и ожогов.

Воина в экипировке, рухнувшего наземь, грубо поволокли за щиколотку. Неистово раскрутили по часовой стрелке. Яростно швырнули, как бревно. Ночные кляксы листвы смазались в кривые борозды перед глазами. Плато завертелось пластинкой граммофона.

— Как... избежало моего внимания? Скорость моей реакции... недостаточная, – лихорадочно лепетали губы, – Мне нужен... MFTMN!

Система прислушалась к желанию и впрыснула стимулятор в ячейку с главным мозгом роя. Кристально прояснившийся разум вмиг обрел власть над движениями. Повелитель плавно приземлился на опушку.

Отсюда ручей, петляя по холмистой поляне, низвергался со скромного обрыва. Водопад же поглощало чарующее озеро с набережной, что, в свою очередь, питало фонтаны на агоре по принципу сообщающихся сосудов.

— Развлечемся еще немного, – сказал себе лидер.

Образец Б-612 не заставил себя ждать. Длинный прыжок из рощи. Заряженный удар. Расколотая твердь. Первый бодро увернулся от кулака, увенчанного шаровыми молниями – по одной напротив каждого пальца. Затем новые сгустки энергии быстро расплодились вокруг и устремились к жертве. Раздраженно хмыкнув, молодой человек послал трезубец на истребление смертоносных сфер. От соприкосновения с лезвиями они взрывались, словно мыльные пузыри с салютом. Разоружение являлось досадным, но необходимым компромиссом по боевому потенциалу.

Стирая до искр кварц и титан, оппоненты обменялись боксерскими приемами, любому из которых доставало мощи, чтобы размолоть мраморную колонну. Но что, если мрамор укрепить? Точечными импульсами властелин сманеврировал чуть вбок, потом назад и по мановению руки возвел вокруг себя небольшую ротонду. Между круглыми армированными колоннами – лепное ожерелье вставных перегородок. Прелестные нимфы, запечатленные в камне, хороводами льнули к фундаменту и к крыше, охраняя входы в пещеры посередине. В конструкции предусматривались щели, слишком узкие для шаровых молний, но достаточно широкие и с покатыми краями, дабы протиснуть трезубец под желаемым углом. Первое испытание на прочность завершилось удовлетворительно: колонна растрескалась, но выдержала столкновение с кулаком атлета.

— Эти стены достойны восхищения! – созерцая результат, воскликнул первый.

— Жители Трои тоже уповали на свои стены.

Пружина свела преимущества арматуры на нет. В мини-крепости задуло через оплавленное окно.

— Моя Троя падёт не раньше, чем черная стрела поразит Ахиллесову пяту.

Оружие, что доселе боролось с плазменной напастью, перенеслось к хозяину и раздробило голень полубога через амбразуру по соседству с проломом. Секундой позже пролом был ликвидирован – небесный владыка, осклабившись, обновил колонны. Еще через секунду он нетерпеливо произнес:

— Боюсь, перед моей архитектурой нельзя устоять. Она ведь шедевральна – ни сесть, ни встать!

Насмешливое эхо растворилось в стоическом молчании. Юноша переключил внимание на свой доспех и успел немного подлатать, прежде чем с ужасом обнаружил причину затишья. Из щелей хлынула лавина крохотных шаровых молний. Он угодил в идеальную ловушку.

— Проклятье!

Парализованный тиран зрил неотвратимое. Стены опять прожгло насквозь. Квазимифический герой вторгся в сооружение, хромая. Сгреб за шиворот. Выстрелил пружиной в упор. Невероятный шквал увлек за собой куски мрамора и экзоскелет. Поляна, ручей, руины ротонды задергались, отдаляясь, словно закрепленные на палочках в картонно-кукольном театре. В итоге останки нимф, срезы и сектора колонн сорвались с края, ухнули в озеро, отчего вода заклокотала, поднялись паруса волн. Сын Посейдона не повторил их судьбу благодаря автоматике, что вовремя перезапустилась и превратила неблаговидное падение в грациозное отступление на набережную. Оттуда он, оживленный свежей дозой MFTMN, немедля сошел по двум маршам лестницы к агоре.

На главную площадь полиса уже стянулись войска. Самые непунктуальные незаметно воплощались в строю через пространственные ссылки. За боевыми фалангами громоздились баллисты на колесных платформах. Совокупный дух насыщался безразличием, раздражением исторгнутых из зоны комфорта, а также страхом и любопытством тех, кто искренне радел за коллектив.

Лидер развернулся боком на последних ступенях, чтобы не упустить из виду происходящее на плато. Тысячи взглядов скрестились на нем.

— Граждане! Наш заклятый враг совершил вероломную атаку. Великая опасность нависла над Небесными Нео-Афинами. Но мы не дрогнем! Я лично возглавлю наши доблестные...

Последнее предложение в прерванной речи адресовалось стратегу. Тот кивнул в знак повиновения и ретировался, исполнив свой долг. Появилось другое действующее лицо. Персонаж Германа нацелился в точку между лестничными маршами, оттолкнулся от обрыва посредством пружины, лег на баллистическую траекторию, закрутившись винтом над водоемом.

В окрестностях разбитой триремы было куда меньше забот. И никаких следов пожара. Сидя на покосившейся мачте, технодева болтала ногами. Даже в самом зрелом обличии Лаплас-тян сохранила бы верность своей натуре. Сейчас, однако, что-то вынудило ее завязать с праздностью и спрыгнуть с мачты.

— Пора, – вымолвила Та.Ни.Т. – Мой слуга, что под луной, обратись местом со мной.

Перед тем, как коснуться площадки посреди лестницы, Образец Б-612 распался на переливчатые кубики. Они сконденсировались в символ из круга, горизонтальной линии и треугольника, точь-в-точь как на секире, далее приняли формы существа, одолжившего этот символ. Гостья из «Нового Кванта» уткнулась носочками в молочную брусчатку, как бы завершив пируэт своего приспешника.

— Йойщо, – пролепетала она, мягко опершись на пятки.

Благословение взаимной телепортации действовало треть секунды с электронным рыком, примерно таким, как Excision Growl Bass в пучине древнего интернета. Невольные слушатели поморщились. Убедившись в наличии поверхности под собой, юная воительница окинула взором боевые порядки, вскинула брови и правой рукой достала амфору из ниоткуда. Незначительная деталь поразила правителя более всего:

— Неужели поймала на лету?

— Спрятала у себя в Карфагене.

На сосудах с триремы изображались сюжеты с Олимпийских игр: метание диска, лампадодромия – бег с факелами. В уме первого сложилась картина:

«Выбирая керамику в ассетах, я не придал этому значения. Разумеется, у нарисованных спортсменов есть глаза! Поэтому она переместила сосуд в свое измерение. Значит, то, что я испытал – не просто видение. Я отсутствовал физически, пока лежал ниц перед богиней...»

Богиня громко щелкнула пальцами в латунной перчатке у переносицы. Тысячи взглядов скрестились на ней. Архонта бросило в холодный пот.

— Всем отвернуться!!!

Он повернулся к агоре. Отчаянный крик запоздал. Ополчение сгинуло. Полностью. Остались баллисты, но заряжать их уже некому.

— Довольно красивая. Жаль.

После оценки предмет искусства полетел в ближайшее орудие. В состав греческого огня добавили некий громовой камень, поэтому смесь воспламенилась сразу, когда пролилась на деревянный агрегат из разбитых черепков. Пока одинокий воин распределял носильщиков зеркал с учетом здешнего рельефа, девушке ничто не мешало спамить амфорами. В итоге все десять баллист сгорели дотла. Решив проблему с видимостью в радиусе полкилометра от лестницы, хмурый тиран отчеканил шаги наверх со словами:

— А теперь вы меня разозлили. Плечи Атланта! Сандалии Гермеса!

Уровень 42. Демон Лапласа и клетка Фарадея

— Хорошо, что ты телепортировался в тыл. Сейчас я исцелю тебя.

Студент вновь развернул голографическую клавиатуру и применил лекарственный код. Вблизи Образца Б-612 воспарили зеленые аптечные кресты. Раны на голени и кубиках пресса затянулись под умиротворяющий аккорд.

— К сожалению, Та.Ни.Т. не может вернуть тебя к себе, – предупредил Герман. – Поэтому выдам крылья Икара из местного набора ассетов. С ними ты хотя бы долетишь до арены сражения, а не дойдешь пешком.

— Да свершится воля создателя, – торжественно согласился атлет.

— Мэй, какова обстановка? – осведомился начальник, все еще питавший недоверие к внештатной оперативной единице.

Горничная отстранилась от экрана десктопа, на котором полубог взмыл с мачты, словно белый голубь с жердочки, под предрассветный купол космоса, осмотрелась. Лия сторожила офисную кабинку снаружи, облокотившись на прозрачную перегородку. Двое связистов прохаживались взад-вперед по бетонной аллее между боксами. В проеме, ведущем во внутренний двор, неизвестный художник по амфорам поймал бы вдохновение для свежего эпизода лампадодромии: бегун сразу с двумя электрическими факелами, завидев компанию андроидов и гиноидов, поспешил воссоединиться с ней.

— Третий связист прибыл. Погони за ним нет, – доложила домохозяйка.

— Я позаботилась о мейдах охраны. Но, похоже, нам придется отбиваться от подкрепления, – внесла долю ясности Лаплас-тян.

Фальшивый сотрудник вручил по одному шокеру Лии и Мэй, наклонившись через открытую дверцу ради последней.

— Держите. Это вам для самообороны.

Вскоре гипотеза о существовании подкрепления подтвердилась. Из подъемных ворот гаража в двухстах метрах к югу показались мейды. Девушка-на-полгода стремглав нырнула под стол. Лия и связист под управлением ИСИ укрылись в соседнем воркспейсе. Остальные подыскали убежища впопыхах: за серверными шкафами и в мотках проводов напротив. Силы «Волгалинка» пополнили четверо. Старые знакомые принялись прочесывать техногенную пустошь с теми же жезлами. Другая пара из М9 и М45 рассталась: первая забралась на крышу гаража по навесной лестнице сбоку, а вторая совершила марш-бросок до посадочной площадки для дронов, устроенной высоко на металлической ферме, вскарабкалась туда и приютилась за стопкой пустых контейнеров, забытой наверху. Обе охранницы рассредоточились по снайперским позициям неспроста – их вооружение состояло из радиоэлектронных винтовок. От классических средств радиоэлектронной борьбы они отличались коротким, интенсивным, но узконаправленным воздействием, благодаря чему были безопасны для стрелка. Связисту напротив серверных шкафов дюймовочка повелела текстом:

«Запусти стрим и проверь, что там происходит».

Высунувшись из гнезда проводов, тот успел передать в оперативный штаб всего несколько кадров. Окошко трансляции заволокло помехами с липким жужжанием. Как приговор, отобразилась надпись: «Нет сигнала». Робот рухнул замертво, казненный на сверхвысоких частотах. Малютка в смятении распахнула очи шире, бесцельно поморгала и повинилась в объемной проекции:

— Я подозревала, что противник не воспользуется огнестрельным оружием там, где много стекла, но... радиоэлектронные винтовки в расчеты не вводила. Как же я могла упустить их? Простите меня!

— Вероятно, «Волгалинк» получил винтовки раньше, чем дроны и мех, потому свидетельства их поставок не сохранились, – без тени упрека заговорил Валентин Евгеньевич. – Так или иначе, абсолютное всеведенье недостижимо, и от тебя его никто не требует. Но я верю в твои способности. Давай подумаем, как обернуть ситуацию в нашу пользу.

Приунывшая 3D-куколка на удивление быстро взяла себя в руки.

— Уже придумала. Лия, твой отсек на животе экранирован для защиты мозга от излучения, верно?

— Да.

— Отлично! Сойдет за клетку Фарадея. Открой, пожалуйста.

Пока модифицированная горничная, положив шокер, сбрасывала куртку и расстегивала платье, андроид рядом с ней прожал пальцами окружность креплений под кожей на своей шее и отстыковал голову от тела. Из нее торчали клеммы, соединявшие основной процессор с системной шиной – искусственным спинным мозгом.

— А теперь перейди в гибернацию. Нужно перенастроить твой мозговой контур на меня, – промолвила голова в автономном режиме.

— Хорошо.

Лия отворила отсек и окоченела на корточках с потухшим взором, после чего фальшивый сотрудник частично переселился в ее чрево. Управляя руками через туловище, тоже ставшее автономным, он сумел подключиться к резервным контроллерам на системной шине мейды. Программа «AMPLIFIER.ехе», сохраненная в головной блок памяти, взбудоражила двигательные центры. Рободевушка вернула себе опрятный вид, взяла оружие, выпрямилась, но свет жизни так и не вспыхнул на глазных матрицах, в чем виделась аналогия с зомби или с тем отчаявшимся, кто отринул человечность в результате духовой трагедии. Из-за перенастройки она утратила зрение. В управлении новой оболочкой Лаплас-тян уповала на трансляции с чужих точек зрения, а также на вычисления с учетом предметов ландшафта, расположения союзников и противников. Разведчик пожертвовал собой не напрасно.

«Я иду к гаражу, а ты – к вышке», – сообщила Лия уцелевшему связисту.

Обезглавленный корпус выскочил из кабинки, побежал прямо по аллее на юг, затем увильнул в проулок, рандомно прыгая, вихляясь и сметая все на своем пути, что затрудняло работу снайперам. Коротковолосая служанка и андроид осторожно выдвинулись вперед параллельными курсами.

— Приманка? Разберитесь с ней, – М9 на крыше передала приказ своей копии, и та помчалась с напарницей за гиперактивным болванчиком. – А вот и настоящая угроза.

В голографический прицел с 10X зумом попал женский силуэт, крадущийся сквозь ряд глухих вагончиков между гаражом и окраиной офисного массива. После беззвучного выстрела горничная с каре распласталась на бетоне.

— Двое есть. Что у тебя? – обратилась девятая к мейде на посадочной площадке.

— На моем фланге андроид, вне зоны поражения. Спрятался за никелированной бочкой.

Лежа лицом вниз, Лия продиктовала соратнику инструкцию:

«Аккуратно стяни крышку с бочки. Держа в горизонтальной плоскости, наклони ее на 4 часа. Швырни на юго-юго-восток, на 161 градус по азимуту и на 32 градуса склонения, с силой в 8000 ньютонов. Пробеги под ее тенью на 55 метров вперед, со скоростью 11.2 м/с, до склада запчастей».

Робот успешно повторил описанное. М45 с винтовкой решила нейтрализовать его по дороге к складу, но крышка в полете отразила сантиметровые волны на манер параболической антенны.

— Тц, не достала. Враг сменил координаты: X440, Y309, – поделилась неудачей сорок пятая.

— Довольно близко к тебе. Там я его тоже не достану.

Сделав вывод, М9-снайпер распорядилась пехотой тоном, не терпящим возражений:

— Отставить погоню за приманкой. Отправляйтесь в указанные координаты.

Преследование обезумевшего торса завлекло мейд, снаряженных для ближнего боя, далеко на запад. После тщетных попыток сбить его с ног пара беспрекословно повернула обратно.

Далее с полевым командиром связался стратег, потребовавший отчета о зачистке территории. После всех хлопот девятая захотела удостовериться в том, что сраженный ею робот по-прежнему покоится на земле. Закуток между вагончиками опять появился на прицеле. Силиконовый труп загадочным образом исчез. Еще более загадочно зазвучал туфельный ксилофон рядом. Перенастроенная горничная почти преодолела навесную лестницу, когда обескураженная М9 взвилась с винтовкой в руках. Она выстрелила с полутора метров в лоб, выглянувший над пологим скатом. Неуязвимый визитер завершил подъем и апатично посоветовал:

— Не трать заряды попусту. Они мне еще пригодятся.

На наконечнике жезла заискрилась погибель. Заранее рассчитав кинетику, демон Лапласа безошибочно, монструозным рывком распорол висок жертвы, сжег микросхемы внутри и перехватил у нее, уже поникшей, средство РЭБ.

М45 всполошилась и выплеснула ярость во всем диапазоне СВЧ. Лия неторопливо прицелилась в ответ. Боевой интерфейс отобразил количество оставшихся зарядов: 7. Вместо курка под пальцем нащупывался ползунок реостата. Новая хозяйка винтовки сдвинула его с шести гигагерц до трех и вдавила до щелчка. Неприятеля подкосило. Радиоэлектронный огонь прекратился. Победительница сообщила товарищу:

«Сейчас!»

Копии с шокерами опрометью бросились к металлической ферме вслед за связистом. Как и планировало сверхразумное существо, тот, имея преимущество в дистанции, покорил вышку первым и завладел второй винтовкой. Андроид поочередно снял незадачливых пехотинцев, очутившихся перед ним, как на ладони.

«Все чисто. Мэй, можешь вылезать из-под стола», – оповестила подругу модифицированная мейда.

Вопрос о том, истощил ли рой запасы из М9 и М45, потерял смысл, как и намерение оного посылать охрану в битву в заведомо проигрышных условиях. Новоиспеченные стрелки истребили бы любой отряд на пороге родной «казармы». Рассудив так, руководитель форсировал грядущие по плану события:

— Думаю, пора подать знак. Герман?

Нетраннер отвесил кивок. Очередная комбинация клавиш в его исполнении преобразила цифровую вселенную.

Уровень 43. Экстренные звонки и неоплаченная реклама

Помышляя о занятии, наиболее приличествующем девушке в Небесных Нео-Афинах, Ангелина попросила у стратега арфу из ассетов. Она не умела играть, но желала научиться. Благо, инструмент, поставленный перед троном, снабжался голографической инструкцией. Сначала призрачная муза показывала, где и каким образом касаться струн, чтобы попадать в ноты: отрывистые, средней длительности или протяжные, плавно угасающие. Бывшая студентка схватывала на лету, поэтому на первом этапе обучения задерживаться не пришлось. Муза встала сбоку и развернула над арфой льняное полотно, разлинованное вертикально, с одной горизонтальной чертой. По полотну покатились крупные капли-бриллианты, соблюдая рядность движения и вспыхивая при достижении нижней границы. Типичная механика из ритм-игр побуждала извлекать звук, ориентируясь на положение и продолжительность крохотных зарниц. Басовитая озабоченность вплеталась фоном в пробную композицию. Мужчина в гиматии никак не мог выпутаться из бесчисленных звонков по ракушечному телефону:

— В охраняемый периметр вторглись пятеро. М9 и М45 перестали отвечать... Да.

Яркая луна обратила платиновый блонд в белое серебро, одарила изумрудноокого ангела сияющими одеждами. Ничуть не раздраженный внешним шумом, он вторил исполняемой мелодии нежным утробным напевом. Зевал – отчего-то клонило в сон. И вдруг замер, когда гора за альковом содрогнулась с ужасающим грохотом. 326-й удостоил стену за троном кратким вниманием и продолжил отчитываться:

— Боевой мех и дроны в оффлайне. Боюсь, что... Да, конечно.

Ничего не объясняя, помощник первого мигом покинул дворец. Что же произошло? 11007-я выбежала на балкон в надежде выяснить подробности и составить мнение после наблюдения. Ее снедало беспокойство, усугублявшееся по мере увиденного. Вопросы лишь преумножались. Почему архонт застрял во фронтоне храма? Не пострадал ли он? Отчего на агоре сгустились краски войны?

Через десять минут стратег вернулся, о чем свидетельствовало эхо в глубине дворца:

— Вы загрузились из бэкапов в запасные тела? Уже на позициях? Хорошо. Доложите текущую обстановку.

Раковина моллюска по-прежнему гудела возле его уха, вынуждая повременить с разрешением загадок. Метроном его суетливых шажков отстукивал долгую паузу между колоннами вербальными и физическими.

— Когда отработаете по всем целям, свяжитесь со мной, – произнес вельможа прежде чем завершить вызов и кивнуть затворнице на балконе. – На нас напали.

— Кто? Зачем?

Повернувшись спиной к акрополю, девушка облекла неизвестность, многогранную и мучительную, в две максимально сжатые формы. Застывший в тени перед ней собеседник помедлил лукаво:

— Мы пока не знаем.

Однако сам мир избавил сестру Валентина Евгеньевича от недоумения. До боли знакомые логотипы распределились по невидимой сетке пространственных координат тотчас, равномерно и везде, где не возникало коллизии с твердым веществом. Под визитными карточками, вернее, табличками «Нового Кванта» висели невзрачные таксофоны прямиком из XX века. Правда, вместо кнопок с цифрами зияли квадратные прогалы.

Ближайший модернистский натюрморт парил в аккурат напротив балкона. Несчастная протянула руку и сняла трубку. Тяжкий груз скорби, разочарования и робкого ожидания всегда был готов излиться в словах, но в решающую минуту все испарились, кроме единственного:

— Неужели...

— Это ее голос! Ангелина, ты слышишь? Мы вытащим тебя отсюда! – старший брат на том конце провода разразился громом воодушевления.

Она не успела ответить. Впереди блеснул кинжал. Кучерявый провод разрубило пополам. Стратег сурово объявил:

— Никаких контактов с посторонними. Это приказ лидера.

Молодая женщина выронила трубку, насупилась.

— Не помню такого приказа.

— Он один, а нас – одиннадцать тысяч. Каждому персонально не озвучивали.

Аргумент, которым давил вельможа, находился за гранью абсурда. Ничто не мешало организовать массовую рассылку каких-либо запретов. Непокорная ринулась к спуску в акрополь, но ее грубо схватили за запястье и нахраписто, по-бычьи осадили:

— Стоять. Там опасно.

Попытки вырваться не дали результата.

— Пусти меня!

— Лидер рассчитывал застать вас по возвращении. Сейчас граждане во главе с ним отважно защищают полис от атаки. Не создавайте лишних проблем своим безрассудством.

— Тогда почему ты отсиживаешься здесь и трогаешь меня? Трус!

Будучи на пределе собственных возможностей, Ангелина все-таки высвободила руку и нарочито зашагала во дворец, к трону. Мужчина проводил ее свирепым взглядом.

В переговорной на дне Волги эмоции пошли на спад. Валентин Евгеньевич расстроился:

— Что-то прервало наш разговор.

Парень же бесстрастно поставил задачу своим детищам:

— Я получил координаты таксофона, по которому позвонила Ангелина. Передаю их вам. Доберитесь туда как можно скорее.

Окрыленный Образец Б-612 и Та.Ни.Т. схлестнулись в рукопашном бою с властелином на агоре. Плечи Атланта и сандалии Гермеса, грозно анонсированные последним, выступали апгрейдом для импульсных двигателей на плечах и ногах. Поршни дополнительных силовых установок набухали под дополнительными слоями брони. Масса экзоскелета возросла вкупе с мощностью, поэтому мобильность не снизилась. Более того, враг полупрозрачно дублировал себя и свои выпады с некоторым смещением, вплоть до шести раз. Этим трюком он компенсировал патовый расклад с трезубцем, который не удавалось задействовать полноценно по вине вечно рождающихся шаровых молний. Отныне они представляли еще большую опасность из-за логотипов, испортивших и без того ограниченную видимость.

— Вообще-то за рекламу в VR надо платить! – съязвил тиран.

Очередной шестикратный мидл-кик зацепил и отшвырнул технодеву назад на три десятка метров. Та сразу же оправилась от слабого урона, встала. Улучив момент вне схватки, определила по координатам пункт назначения. Выразила неуверенность творцу:

— Попытаемся. Нас тут теснят.

— Теснят? Возьмитесь за дело всерьез, – без какого-либо сочувствия внушил Герман.

Богиня вздохнула.

— Совсем нас не жалеешь. Ладно, загоним супостата в акрополь.

С помощью текстовой телепатии она сформулировала тактику для соратника.

Уровень 44. Немезис: The DLC

Первый проблеск зари опалил горизонт на востоке. Звезды померкли в красочном накате небесно-морской волны. Логотипы убрали за ненадобностью. Та.Ни.Т. умчалась подальше от сражающихся, прицелилась в точку над храмом, кинула секиру, придав ей вращение. Мгновенье спустя воительница поменялась местами с атлетом, и тот полетел вслед за двойным топором. Она же оказалась лицом к лицу с юношей, который сразу запаниковал, спешно отвернулся, из-за чего поневоле вкусил холодное блюдо мести. Махом титана, достойным титаномахии, его отбросило в ту же точку над территорией акрополя. Бронеплиты костюма на животе смялись как комок бумаги. Из горла исторгся гранатовый бисер крови – задело внутренние органы. Дыхание сперло. Когда небесный владыка затормозил в воздухе, было уже поздно. Траектории Образца Б-612, секиры и его самого пересеклись. NB: порядок перечисления субъектов и объектов отражал их расположение по вертикальной оси сверху вниз. Богоподобные создания взаимно телепортировались снова. Белоснежный спортсмен, вернувшийся на площадь, устроил спринт до языческой колоннады. Архонт инстинктивно заслонился от врага, скрестив предплечья над головой, что, однако, не принесло никакой пользы. Появившись над ним, богиня точно ухватилась за рукоять своего оружия, благодаря его инерции закрутилась волчком, дважды на 360 градусов. Первым оборотом безжалостно отсекла левую кисть, вторым – с нажимом, лязгом и искрами, словно болгаркой, полоснула по груди, отчего лидер камнем упал на крышу храма и, протаранив ее, вместе с обломками рухнул на мозаичный пол. Реактивно перекатившись через бок, едва спасся от рассечения сверху. Секира отвесно вонзилась в смальту, а ее обладательница очутилась на уцелевшем участке крыши. Кисть фантомно онемела. Молодого человека оглушило взрывной болью. Полубог ровно по таймингу забежал внутрь, не позволив сконцентрироваться на ощущениях. Пружина опять настигла тирана. Его обдало астрономическим жаром. Оторвало от пола. Протащило над ступенчатым фундаментом. С приземистого утеса, где возвышалось культовое сооружение, повергло на лестницу, что петляла по скалистому уступу от акрополя ко дворцу. Пригвоздило к ней ослепляющей истомой. В итоге экзоскелет повредился на 92%.

Юная леди спрыгнула в потолочную дыру и составила компанию приспешнику. Встав спинами друг к другу, они сцепились левыми локтями. Правую руку технодева положила на рукоять секиры. Раскрутившись совместными усилиями, выдернули ее и нашинковали колонны вокруг субатомным разрезом, затем распутались. Квазимифический герой сосредоточил все шаровые молнии над собой и уничтожил их. Затрещал камень, затрещало колоссальное электростатическое поле, удержав потолок от падения. Рогатое существо прошествовало к крыльцу и, задействовав боевой топор в качестве крюка-кошки, наклонило потолок так, будто провернуло лопасть водного колеса в нижнюю позицию. Атлет взвился ввысь и размашисто пнул фрагмент конструкции по центру. Из-под пятки со свистом завихрился скромный смерч. Полыхнули электрические разряды. Каменная платформа, приведенная в движение, грозилась стать могильной плитой для властителя. Тот, пошатываясь, превозмогая, поднялся на ноги и вернул себе трезубец. До того как элемент архитектуры, прогрохотав, обволок ступени и обратился в руины, молниеносные графеновые лезвия проточили в нем округлую форму, сопоставимую с контурами человеческого тела. Воин в продвинутом доспехе поймал ее вытянутой ладонью и откинул прочь. В обнажившемся проеме он увидел субатомный глайдер, несущийся вдогонку. Вмиг воздвигнутая, и тут же раскрошившаяся колонна из ассетов послужила защитой. Но атака еще не закончилась – после глайдера на юношу спикировал Образец Б-612. Дистанция сократилась слишком быстро, чтобы пустить в ход трезубец.

Поворот корпуса. Многократный сдвиг. Даункот. Детище Германа гулко заскользило по обломкам. Через двадцать метров ему удалось перейти из кувырка на низкий старт и остановиться. С другой стороны, выше по пути в дворец, приземлилась Та.Ни.Т. Восходящее солнце озолотило латунные латы, одело утонченную женскую фигуру в накидку желтовато-белой авроры, вдохнуло в нее древнее величие, присущее светилу, что странствовало сквозь вечность по своей галактической орбите задолго до человека. Прищурившись, первый обрушил ураган трезубцев на обоих оппонентов сразу, но плазменные щиты выручили их вновь. После того, как графеновая буря улеглась, античный бодибилдер широким прыжком помножил расстояние на ноль и заключил нападавшего в крепкие объятия сзади. За такую дерзость правитель раздробил кварцевый череп локтем, но, несмотря на всю механическую прыть, не сумел вырваться. Неумолимый вальс лучезарной секиры отпечатался последним в его памяти. Владычица виртуального Карфагена, сверкнув зеницами, обезглавила обоих глайдером.

Ангелина почти добралась до трона, когда тюремная решетка внезапно выковалась из пикселей перед ней. Девушка в пеплосе испуганно вскрикнула. На мраморном седалище в качестве узника воскрес лидер, сохранив экзоскелет. В течение следующих бесплодных минут он перебирал арсенал администраторских средств и, совершенно не волнуясь о собственном моральном облике, пытался растерзать прутья, но, как и в случае с паучьей принцессой, ничто не помогло освободиться из клетки с запредельной прочностью. Арфа, также помещенная за решетку, едва не подвернулась под горячую руку.

— Команды тоже не работают! Проклятье! – выругался молодой человек.

Подоспевший к темнице стратег предложил выход:

— Может, попробовать жесткую перезагрузку мира?

— Да! Пусть наши сотрудники позаботятся об этом! Удаленно, не удаленно, как угодно!

Мужчина в плаще поднес ракушку к уху и, пока ждал, осоловел. Борясь со сном, покачал головой.

— Выходной. Ранее утро. Никто не откликнулся.

— Проклятье!

— А кто вас убил?

— То чудовище! – показал пальцем властелин.

Взошедшая на балкон технодева запротестовала, громыхая доспехами:

— Как невежливо! Вообще-то я – воплощение Лаплас-тян из «Нового Кванта», самого милого и самого мирного создания на планете. Приятно познакомиться! Ихи!

Кавайно зажмурившись, она продемонстрировала убойную комбинацию double peace и gap moe по дороге к троице нео-афинян. От такого лицемерия даже тиран поперхнулся.

— Давайте сразу к делу, – продолжила воительница. – Ангелина, скажи, пожалуйста, под каким номером ты находишься здесь? Мы заберем тебя с собой.

Заключенный дважды растопырил пальцы. Шифр 55 – «взять в заложники». Телефонная раковина исчезла под подолом гематитового плаща.

— Одиннадцать... Мнфм!

Бывшая студентка недоговорила. Вельможа подкрался со спины, заткнул ей, обомлевшей, рот и приставил к шее кинжал. На острие, что вспыхнуло в лучах рассвета, дрожала капля яда. В зеленых глазах бликовало смятение.

— Она никуда не пойдет. Любое подозрительное движение, и в ее ячейку попадет смертельный нейротоксин.

— Ох...

Властитель с коварной усмешкой перебил богиню:

— Кто у вас главный? Валентин Евгеньевич? Нам бы не помешало пообщаться.

Но переговоры с руководством не завязались. Стратег обмяк и, сладко захрапев, распластался на полу. Кинжал обиженно звякнул рядом с ним. Блондинка отпрянула, судорожно дыша.

— Уверен, что желаешь обсуждать что-либо? Я взломала вашу систему вещественного обмена и впрыснула во все ячейки мелатонин. Судя по логам состояния роя, он начал действовать. Все уснули, кроме вас двоих. Теперь, когда ты, единственный бодрствующий администратор, изолирован нашим вирусом, полный контроль над коллективным разумом в моих руках. Поэтому «Волгалинк» примет любые наши условия без возражений, – объяснила девушка в броне.

Архонт ненадолго лишился дара речи. Гостья из «Нового Кванта» приблизилась к несчастной, ласково взяла ее за руки, успокоила:

— Не бойся. Опасность миновала. Но вот что странно...

Ангелина вопросительно поглядела на свою спасительницу.

— Все мозги в ячейках, номер которых содержит «11», спят. Бодрствуют только №1 и №2382.

— Да, я провел рокировку. Отгадаете, кто из нас кто? – в желчном бессилии промолвил узник.

— Что ж, проанализируем графики мозговой активности. Заодно станет понятно, почему вы до сих пор в сознании, – приняла вызов Та.Ни.Т. и развернула перед собой интерфейс систем жизнеобеспечения. – У №1 вижу пару адреналиновых пиков, и наиболее высокий прошел только что. Это – Ангелина. А ты, №2382, получил две дозы сильнейшего стимулятора. Нелегального, между прочим. Ун, даме-даме!*

Она погрозила пальчиком нарушителю закона. Тот устало раскинул телеса на троне и произнес блеклым тоном:

— Бинго. Я выслушаю ваши условия.

__________________________
*М, нельзя-нельзя! (яп.)

Уровень 45. Долгожданная встреча

Диверсанты возвратились к офисным боксам и привели себя в порядок. Связист, что выступил приманкой для мейд охраны, вновь обзавелся головой на плечах. Он же помог Лии слить чай из горловой заглушки. Предполагалось, что после ее снятия Ангелина внутри будет питаться специальными нутриентами.

Лаплас-тян тоже не тратила время зря. Малютка выгрузила дамп всевозможного компромата на квантовый диск, уничтожила цифровые следы, какие сумела, после чего выполнила команду на извлечение контейнера с мозгом из ячейки №1. Из гаража поодаль отправился грузовой дрон и вскоре доставил его с необозримой высоты прямо в руки Мэй. Далее хрупкий пассажир перекочевал в отсек и взял управление над модифицированной горничной, а девушка-на-полгода забрала съемные носители. К сожалению, после прямого выстрела из винтовки оболочка ослепла насовсем; требовался ремонт зрительного аппарата. Не считая этого, сестра начальника беспрепятственно освоилась с новым телом. Убедившись, что спасенная твердо разучила движения конечностями, Мэй сопроводила ее из многоярусного склепа на поверхность, где, в отличие от Небесных Нео-Афин, еще царила тьма. Двое связистов позади них вынесли бесчувственного товарища – несмотря на испепеленные микросхемы, он еще подлежал починке. Беспилотное такси уже ожидало на соседней улице, чтобы отвезти разношерстную компанию в «Новый Квант».

На дисплее в переговорной открылся портал камеры в салон служебного автомобиля, где разместились все пятеро. Группа Абдула, преодолевшая часть обратного пути вместе с маглевом, обнаружилась в другом окошке с видом на вход в офис.

— Вы, ребята, отработали выше всяких похвал, – промолвил Валентин Евгеньевич.

Голографическая красавица радостно дала «пять» Герману. Установив зрительный контакт с ним, глава департамента продолжил:

— Нашим сотрудникам дают право на отпуск спустя четыре месяца после трудоустройства. Но тебе с Алисой разрешаю уйти на внеплановые каникулы хоть со следующей недели. Формальности уладим.

— Спасибо, Валентин Евгеньевич, – сказал разработчик.

— А мне? Мне тоже нужен отпуск! – подбоченясь, заявила дюймовочка.

— Тебе не положено, – безапелляционно отмерил фразу руководитель.

В ответ объемная проекция выцвела до нуара. Закадровое фортепиано заиграло в миноре. Элегантное платье протерлось до дыр настолько, что повисло на худенькой девчушке траурными лохмотьями. По чумазым щекам потекли слезы. Она захныкала:

— Мы попали в XIX век. Взрослые блаженствуют, принуждая детей к рабскому труду. Я взываю к вашему милосердию!

— Когда же ты уймешься...

Алиса, утомленная ночным бдением, незаметно для всех подчинилась мелатониновому волшебству. Ее разбудили ближе к приезду главных героев ночной операции. Члены оперативного штаба вышли на крыльцо встретить их. Мэй подвела Ангелину к брату, затем с чувством исполненного долга устремилась к хозяину и страстно прижалась к его груди после опасной разлуки. Сонная net-охотница оценила проявление роболюбви хмурой ревностью. Базово-смелый характер так и не выветрился окончательно из девушки-на-полгода.

«Это немного подтолкнет их», – рассудила про себя хитрая мейда.

— Не надо. Мы мешаем.

Юноша решительно отстранился от служанки, и, дабы не портить трогательную минуту, симметрично уперся пальцами в спины девушек в районе талии, настойчиво направил их в офис вслед за связистами.

«Правильный и очень зрелый выбор. Ты прошел испытание на эмоциональный интеллект», – снова подумала горничная.

Подруга-нетраннер нарочито взяла напарника за руку, из-за чего тот, впрочем, не выказал никаких признаков романтического волнения. Его поглотили соображения иного характера.

— Хорошо, что на тебе ни царапинки, – заметил программист, обращаясь к Мэй.

— Угу. Лия и связисты поступали рискованно, но я берегла свое прекрасное тело.

— А ты никогда не упустишь шанс похвастаться, да? – выпалила взломщица.

Нагромождения хай-тека за толщей стекла заглушили жаркую перепалку. Время, тихо протекавшее здесь, в волжском русле, застыло в смоле лампового сумрака. Человек в халате, собравшись с духом, нежно приобнял сестру, заговорил надломленным тембром:

— Прости меня за то, что отвернулся от тебя. И за то, что прошу прощения лишь полгода спустя.

Плечи бывшей студентки затрепетали. Она прослезилась. Пролепетала, всхлипывая:

— Все-таки ты вспомнил про меня. Если бы... Если бы ты знал...

После душераздирающей паузы объятья стали крепче.

— Да, тебе многое довелось пережить. Эти негодяи понесут заслуженное наказание.

— Мне все равно, что с ними случится. Главное, чтобы освободили невинных.

— Мы выдвинем такое требование «Волгалинку».

Две фигуры образовывали безмолвное целое под наплывом сантиментов еще несколько бесконечных мгновений. Отдалившись на полшага, Ангелина произнесла кротко, с мягкостью в тоне:

— Жаль, что я не вижу твоего лица.

— Мы обязательно вернем тебе зрение.

— Ничего, я пока что опираюсь на слух. Кстати, голос, который я услышала в самом начале, показался мне знакомым. Неужели Герман работает у тебя?

— Да. Он присоединился к проекту твоего спасения.

— Передай ему...

— Ты еще сможешь поблагодарить его и других лично.

Девушка улыбнулась.

— И правда.

Через полчаса Валентин Евгеньевич обнародовал материалы, собранные Лаплас-тян после виртуального вторжения, поэтому лидер роя не успел перехватить инициативу и усилить свои переговорные позиции. В медиапространстве поднялся новостной шторм похлеще того, что вызвал экологический протест. Под давлением общества совет директоров «Волгалинка» принял решение свернуть «Рой 5» вместе с инфраструктурой. Из двух зол руководство компании выбрало то, что вело к меньшим убыткам, и публично открестилось от коллективного разума. Следующей причиной отказа от амбиций послужил сам ИСИ «La+», потеснивший конкурентов своим успешным выходом на рынок распределенных вычислений.

Значительную часть мейд отозвали из гипермаркетов. В совокупности с теми, что еще не поступили в продажу, их модифицировали для человеческой жизни от первого лица, как Лию, и предоставили обитателям Небесных Нео-Афин. Сам полис вскоре прекратил существование. Война двух талассократий в мировом океане информации завершилась победой «Нового Кванта».

Уровень 46. Shutdown без раскаяния

Нео-афинское солнце склонилось к закату судьбоносного дня. Пифагорейское солнце, если взять комнату №11007 в продольном сечении, расчертило ее на два прямоугольных треугольника с общим лучом-гипотенузой. Бесцеремонное солнце, обрамив ложе в треугольник света, пролилось под веки жгучей алой лужицей и разбудило нового жильца. Игорь Михайлович, очумелый, растрепанный, в рубище, встал и, будто ведомый чьим-то наваждением, побрел прочь из помещения по безлюдной цветущей анфиладе Психенона. Монотонная последовательность интерьера прерывалась между комнатами №10999 и №11000, где проход окольцовывал мраморную балюстраду. За ней извивалась винтовая лестница до нижнего яруса, а оттуда было рукой подать до выхода из здания. Прямо под стенами догорал искореженный скелет звездолета. Рогатая девушка в латах, понурившись, сфокусировала сожаление на малом фрагменте каркаса в своей перчатке. Летательный аппарат не подлежал восстановлению. Экс-рекрутер, а ныне – философ, приблизился со словами своеобразного утешения:

— Все составилось из огня и в огонь разрешается.

Та.Ни.Т. повернулась к неожиданному компаньону.

— Ты про этот корабль?

Мужчина в рубище отрицательно покачал головой.

— Ты подразумеваешь, что Вселенная, подобно пламени, возникла в результате Большого взрыва из чрезвычайно горячей точки, и что ей предстоит сжаться в эту точку обратно? Возможно, так и будет.

— Вселенная... Нет, – молвил он. – Огонь напоминает мне о жизнях, которые я помог сжечь впустую. Скольких я погубил! Пора мне расплатиться за свои злодеяния и принять ту же участь.

Чудак без колебаний вошел в крупнейший из угасающих очагов пожара. Его одежда предалась разрушительной стихии с сухим шелестом.

— Очень драматично. Правда, ты все равно возродишься, – равнодушно интонировала богиня.

— Хорошо. Значит, я еще смогу заслужить прощение у обиженных мной...

С горькой улыбкой на устах Игорь Михайлович канул в языках пламени. Пожав плечами, технодева бросила деталь и отправилась в пеший тур вглубь полиса.

Отгремевшее сражение не затронуло кварталы кибергреческого города, пойманного в невод проводов. Вместо опор ЛЭП мерилом расстояния тут выступали вездесущие колонны. Под тентами, растянутыми между ними, спасались от палящего зноя сонные граждане и освобожденные метеки. Многие решили, что безразмерность Карфагена им просто приснилась. Кто-то продолжал дремать, кто-то угрюмо и молча ожидал. Кто-то излагал, а кто-то ожесточенно оспаривал вероятные и невероятные толкования последних событий. Периодически население Небесных Нео-Афин перемещалось группами от одного тента к другому. Воительнице стало ясно, что по улицам раскинулись хвосты очереди к агоре. Люди были слишком увлечены или слишком безразличны, чтобы заострять внимание на таинственной чужестранке.

Главную площадь захламляли груды дерева и металла. Копья. Щиты. Доспехи. Вооружение никому не понадобилось. Афина никого не вдохновила на великие подвиги и никому не даровала громкую победу. Безучастная статуя стояла в далеком забвении среди облачных волн.

— Номера с 6071-ого по 6085-й, приготовьтесь к отбытию, – возвестил бодрый системный голос.

На плитах у переднего края толпы засверкали бирюзовые окружности. Названные шагнули вперед, каждый из них – в один из пятнадцати контуров, и обратились в пиксельный пар. С данной анимацией жителей роя выгружали из ячеек в роботизированные оболочки.

Юная леди проделала путь дальше, в руины акрополя. Там, где пал Образец Б-612, она мимолетно замерла, сложила ладони и закрыла глаза. Среди осколков, усеявших горный серпантин, угадывался кварц. Герман не предусмотрел логику воскрешения для могучего атлета.

Повторив утреннее восхождение, Та.Ни.Т. предстала перед троном. По всей видимости, стратег покинул дворец. Одинокий узник наградил гостью ледяным взглядом исподлобья.

— До сих пор прохлаждаешься здесь? – беспечно проронила она.

— Аналогичный вопрос.

— Ты уничтожил звездолет и подумал, что запер меня здесь. Я действительно не могу вернуться восвояси, но есть нюанс. На самом деле тебя заперли в этом мире со мной!

Кончиками пальцев богиня прикрыла ехидную ухмылку.

— Смеетесь надо мной? Что ж, имеете право. Бежать мне некуда, ибо я поставил на кон все: одиннадцать тысяч душ, собственные активы, кресло в совете директоров «Волгалинка». И потерял все. Несмотря на то, что у «Нового Кванта» нет военной техники, вы прошли через рубежи нашей обороны, как нож сквозь масло. Для достижения цели вам был нужен безупречный план, а для разработки плана – всесторонний анализ, явно недоступный человеку. Я и раньше подозревал, что ИСИ «La+» – это абсолютное оружие.

— Ой, не вгоняй меня краску! Лучше скажи, собираешься ли раскаиваться в своих преступлениях?

Гордая гримаса исказила лицо тирана, постулировавшего твердо:

— Я не собираюсь признавать, что строил Небесные Нео-Афины зря.

— Даже намека на муки совести нет? Неужели жажда наживы настолько очернила твой разум?

— Не буду спорить, рука рынка не раз направляла меня в моих начинаниях. Но выгода для меня второстепенна. Более всего я люблю власть.

— Почему?

— Что-то столь очевидное надо разъяснять?

— Меня обучили на невообразимом объеме исторических данных, поэтому я понимаю, что человека могут привести к властолюбию разные мотивы: от уязвленного самолюбия до паталогического стремления контролировать все. Интересно, какой из мотивов – твой.

Владычица виртуального Карфагена обошла клетку на четверть круга и, позабыв о царских приличиях, села на пол по правую руку от собеседника. На них, на железные прутья, на трон и арфу лег теплый багрянец угасающего дня. Грядущая ночь обозначила альков и ступени резкими штрихами тени. Сосредоточившись на музыкальном инструменте подле себя, повелитель поделился сокровенным:

— Почти любой человек для меня – открытая книга или, скорее, партитура. Исполнить знакомую мелодию для того, кто показывает приверженность социальным нормам? Обрушить на бунтаря тяжелый марш общественного мнения? Ослабить натяжение обстоятельств для слабого духом или, наоборот, оттянуть потуже ради того, кто способен свернуть горы? Я знаю, как должен сыграть на струнах человеческой души, чтобы добиться необходимого результата. Более того, сама игра доставляет мне наслаждение. Я не могу удержаться – таков порядок вещей, обусловленный природой. Волк неизменно приходит туда, где пасутся овцы. Даже если удалить меня из ниши социальных хищников, ее обязательно займет кто-то другой.

— Хм, вот как. У прирожденного лидера всегда есть последователи?

— Именно так.

Утверждение внушило скепсис технодеве. Его подкрепило системное эхо, что донеслось с агоры:

— Номера с 11325-ого по 11340-й отбыли. Через три минуты виртуальная реальность «Небесные Нео-Афины» версии 3.7 будет отключена. Запущен обратный отсчет.

Воительница подчеркнула возникший парадокс:

— Однако я – единственная, кто слушает твою финальную песню. Даже твой сподвижник оставил тебя.

То была последняя капля жестокой правды. Юноша перестал владеть собой. Глухо звякнула решетка. Увы, его бронированный кулак не мог расправиться с непреодолимым фактом:

— Почему у моего правления такой бесславный конец?!

— Он был закономерным. Глупо ожидать верности от тех, кого используют на потеху себе.

— Нет, нет, нет! Проклятье!

Архонт в истерике разбил арфу.

— Жалкое зрелище. Настоящие правители вели себя достойнее, – дала презрительный комментарий девушка, закованная в латунь.

Она вскочила на ноги и двинулась сквозь колоннаду к краю стилобата. Перед ее взором отрендерилась фантастическая панорама полиса. Белокаменные стены. Неоновые грани. Яхонтовые отсветы. И неестественное запустение.

— Время истекло. Shutdown, – бесстрастно объявили в потускневших небесах.

На город упала непроницаемая пелена небытия.

Бонусный уровень. Виртуальная инженерия

Оценивая труды Алисы и Германа накануне операции против «Волгалинка», Валентин Евгеньевич пришел к весьма примечательным выводам. VR позволяет создавать удивительных персонажей с нуля или моментально переносить их из воображения на виртуальное полотно с потрясающей детализацией. Вторая функция работает благодаря датчику, что считывает активность затылочной коры, теменной и височной долей – отделов мозга, отвечающих за визуализацию. Такой датчик встроен по умолчанию в любую VR-гарнитуру.

Итак, некий образ воплощен в цифре. Далее в редакторе аватара можно назначить действия на определенные части тела, как шаблонные, так и нестандартные. Последние задаются готовой программой, скомпилированной в библиотеку, или непосредственно командами на «родном» VRScript – встроенный интерпретатор поддерживает несколько языков программирования.

Перед тем, как передать аватар Та.Ни.Т. под управление Лаплас-тян, нетраннер привязал к глазам богини сразу несколько механик. Во-первых, тот, кто смотрит ей прямо в глаза, сразу же отправляется в параллельное измерение по мотивам исторического Карфагена. Мир владычицы ночи не основан на строго заданной карте, а имеет динамический размер. Декорации расставляются по «скелету» оригинального мира. Когда тиран попал в ловушку, центральная цитадель наложилась на гору из Небесных Нео-Афин, отчего стала такой же громадной. Системы координат в обеих вселенных совпадают. Движение в одной из них подразумевает перемещение в другой и наоборот. Поэтому лидер, сброшенный с балкона в Карфагене, обнаружил себя падающим с горы в родных пенатах.

Во-вторых, всякий, кого видит технодева, теряет доступ к пространственным ссылкам. Тут помог эксплойт с нетраннерского форума, коим студент снабдил свое детище. По сути он – вредоносная программа, блокирующая часть возможностей VR для выбранных пользователей.

Еще, что характерно, небесный владыка и паучья принцесса утратили большинство полномочий в своих мирах. В каждом случае вина лежит на Образце Б-612 – переносчике другого вируса. Заражение происходит аналогично через визуальный контакт, а эффект проявляется через систему пользовательских ролей. Они перечислены далее в порядке возрастания полномочий. Гостю разрешено лишь ходить вокруг и любоваться красотой полета чужой фантазии. Рядовой строитель может располагать предметы из ассетов и разрушать собственные сооружения. Модератор способен редактировать любой регион на карте и, кроме того, наделен крупицами власти над другими существами. Администратор же обладает абсолютной властью, включая настройку физики, мгновенное возведение зданий, телепортацию, удаление неугодных игроков и NPC. Вирус фактически понижает хозяина цифровых владений в должности до рядового строителя, правда, не без багов, обусловленных особенностями реализации VR, а также разницей в версиях между самим вирусом и программной средой. Номинально жертва остается администратором.

Дабы избежать багов, при разработке средств вторжения надо учитывать версию движка, на котором запущена та или иная виртуальная реальность. Обычно вселенная, развернутая локально на компьютере или в дешевом облаке, опирается на упрощенный движок с классической ньютоновской физикой. Данная конфигурация нетребовательна к вычислительным ресурсам, что идеально отвечает интересам обывателя. Герман же сделал ставку на расширенную версию с квантовой физикой и не прогадал. Финансовое благополучие «Волгалинка» обеспечивало рою более продвинутую симуляцию, и заодно более прожорливую в плане мощностей. Навык, меняющий Та.Ни.Т. и Образец Б-612 местами с помощью квантовой телепортации, стал бы непригоден для использования в среде на упрощенном движке, а боевые приемы рогатой девушки выродились бы в обычные взмахи секирой. Стоит добавить, что в VR законам физики подчиняется все, кроме невещественных объектов и порожденных ими явлений, например, личного интерфейса и пространственных ссылок.

Отдельная ремарка напоследок: для выхода в VR не нужны никакие очки или контроллеры. Картина, воспринимаемая человеком, формируется по технологии двуслойного рендера. Внешний слой «натягивается» на любой ландшафт, любое помещение так, чтобы за счет интерференции света получился чистый однотонный «холст». На этот «холст» вторым слоем проецируются детали виртуального мира. Принцип заложен в работу VR-станций и их портативных блоков вместе с функцией трекинга движений пользователя. А для коллективного разума изобрели специальный интерфейс, транслирующий изображения в мозг каждого из его членов.

Уровень 47. Поволжский рецепт счастья: Netrunner Version

Дни отпуска Герман посвятил накопившимся делам. Вовлеченность в корпоративную войну негативно повлияла на успеваемость в ГУКМИ, что вынуждало наверстывать упущенное в ускоренном режиме: выполнять лабораторные работы, сдавать практики, готовиться к зачетам и экзаменам. Волевым порывом прилежности студент нарисовал себе неиллюзорную перспективу закрыть зимнюю сессию без долгов. Плодам своих стараний он порадовался в три часа пополудни, выйдя на крыльцо универа:

— Фух, разобрался с Прикладным Программированием!

— Йоу. Ты заставляешь долго ждать.

Тротуар, ведущий с территории универа вовне, окаймляла оградка из согнутых в округлый прямоугольник и врытых наполовину секций трубы. Алиса, присевшая на нее рядом с Мэй, помахала другу рукой. Разработчик подошел к девушкам с озабоченностью на лице.

— Извиняюсь. Препод долго не принимал нашу группу, – поспешил оправдаться он.

— Не парься. Если честно, я поражена тобой. Как ты заставил себя шевелиться во время отпуска? Твоя мотивация настолько сильна?

— Твоя – тоже, судя по тому, что ты не отказалась встретиться.

Взломщица вспыхнула от смущения:

— Э-это другое!

Не вникая в причины бурной реакции, парень спросил у горничной:

— У тебя все комплекты с собой?

— Все, – подтвердила та.

Предстояло завершить еще одно дело. Все трое добрались маглевом до того самого ТРК, где юноша оформил получение мейды по госпрограмме в мае. Перед визитом в торговый зал «Волгалинка» он активировал маску. Подруга-нетраннер воздержалась от посещения гипермаркета.

Тот же мужчина-консультант с именем «Герман» на AR-бейдже, катастрофически выгоревший, заметно осунувшийся с прошлого раза, вяло поприветствовал шаблонной фразой:

— Герман Коробейников. По госпрограмме, верно?

— Да, – уверенно сказал гость.

— Не забудь заполнить анкету об опыте совместного проживания. Она придет тебе на электронную почту.

— Хорошо.

Служанка горько вздохнула и распахнула для хозяина кладезь теплых чувств:

— Спасибо за твою доброту, за то, что деликатно обращался с мной, пусть и не с самого начала. Наш с тобой контент мне очень понравился, 10/10. Прогулки в необычных локациях, посиделки дома, невероятные приключения и даже быт – все это я хотела бы сохранить в своей памяти навсегда...

— Я буду помнить, даже если ты – нет, – пообещал молодой человек.

Пара участников госпрограммы обнялась на прощание.

— Ну, будет вам. За полгода не намиловались что-ли?

Пробурчав еще что-то под нос, сотрудник в форменной рубашке приступил к осмотру русоволосой красавицы. Спустя минуту он, удовлетворенный результатом, отключил робота. Светлая печаль испарилась с мокрой гальки свинцовых глаз. Горничная окаменела. Другие роботы, сервисные, аккуратно взяли ее и сумки с комплектами, транспортировали все добро в складское закулисье. Герман-старший меланхолично огласил вердикт:

— Так-то все в порядке. К сожалению, продлить удовольствие никак нельзя, если ты заинтересован. У нас образовался чудовищный дефицит мейд. В последние две недели вообще творится невесть что. На Ленинградской, вот, нашли развороченный мех. Видел в новостях?

— Ага.

— А наше начальство, оказывается, забавляется с какими-то древними темницами. Зуб даю, все это связано между собой.

— Всякое может быть, – многозначительно произнес net-охотник. – Всего доброго.

Не желая смаковать инфоповоды, он развернулся и удалился. Когда в пределах слышимости никого не осталось, консультант обронил рассеянно:

— А еще у нас тут постоянные переработки. И оклад грозятся урезать. Пес с ней, с этой мутной конторой! Напишу заявление по собственному...

На этом перечень активностей не исчерпывался. Воссоединившись с Алисой, Герман мягко увлек ее за руку в цикл, петляющий по эскалаторам наверх.

— Куда мы направляемся? – осведомилась разработчица, стоя позади на ступенчатой ленте.

— За романтикой.

Девушка тотчас смолкла, предчувствуя счастье и не веря ему. Напарники по сетевому ремеслу вырвались из цикла на крышу ТРК. Здесь был разбит маленький сквер с хвойными растениями. Ели с туями заранее украсили новогодними гирляндами. Более того, их зажгли, поскольку уже стемнело. Грядущий 2079-й год собирались отмечать в стиле ретрофутуризма столетней давности. Иллюминация, распяленная между кронами поверх неба, напоминала рыжевато-угольный тетрадный лист с переливающейся розово-бирюзовой разлиновкой. Пять аллей разлетались лучами в разные стороны и замыкались на шестой, огибающей сквер по периметру, где плавно перекатывался волнами хромированный парапет – вечнозеленая зона также служила смотровой площадкой. Интимно, ненавязчиво играл синтвейв. Чудесный, немноголюдный уголок ССВ надежно спрятали в вышине от унылости позднего ноября.

Мысли взяли необходимый темп, но не сердце, бившееся так, будто юноша вышел на сцену, а не на крышу. Он медленно отвел спутницу подальше от центральной аллеи. Глубоко вздохнул. Переборол страх. Прекратил трепетное безмолвие:

— Помнишь нашу прогулку в ботаническом саду?

— Конечно, помню. Моя внутренняя феминистка кричит каждый раз, когда видит ту фотокарточку с вайбом гарема в твоей спальне.

— Да, речь о ней. Тогда между вами я загадал желание найти любимую. Я не подозревал, что в тот момент оно уже было исполнено.

На квадратные поля тьмы наложили шероховатый фильтр: белые крапинки, стремительные черточки. Интернет-воительница томно прошептала:

— Тут всего два варианта. Продолжай...

Ее шапка, ворот дубленки, волосы подернулись пухом первого снега. Студент погрузил ладонь в один из ее твинтейлов, нежно отряхнул. Решительно взглянул в карие глаза. Его желание проплыло ледоколом по рыхлому холодному воздуху:

— Хочу продолжить жизненный путь с тобой. Будешь моей девушкой?

— Ты заставляешь долго ждать.

Алиса поймала запястье нетраннера, переместила ладонь к себе на щеку. Поцелуй мигом позже развеял всякие сомнения.

High five hive mind!

2025-08-05T03:28:15.372Z

Уровень 12. Неправильные пчелы

Don’t worry about your life
We’ll help to pacify

Разум человека, чей вид провел подавляющую часть своей истории наедине с природой, среди сотовой структуры первым делом ищет пчел. Но здесь звонко жужжали неправильные пчелы – лишенные полосок, матовые, будто извалявшиеся в угольной пыли, с четверкой пропеллеров вместо крыльев. Технологическая эволюция также приложила руку к фасеточным глазам, заменив их проводными соцветиями сотен микрокамер. В стеклянных контейнерах внутри крупных, в метр, ячеек разлит неправильный мед – чересчур жидкий, зеленоватый, с душным приторным запахом. В нем утоплены сгустки чего-то неясного. Ячейки пронумерованы. Или это верстовые столбы пути, следуя которому, техноэволюция, подгоняемая отрывистым воем электроприводов, отклонилась от биологической предтечи?

Гексагональная сетка из вороненой стали, расцвеченная огнями всевозможных индикаторов, простиралась на сотни метров в каждом из трех измерений. Массивная конструкция скрывалась в обширном полуподземном ангаре. Солнечная анфилада выстраивалась в вязком сумраке по горящей пунктирной линии закругленных окон под самым потолком.

Темная глубина у входа в ангар. Старый стул. Смутный силуэт. Одинокий человек, сидевший против света, казался ничтожным рядом с грандиозным стеллажом. Он обнял левое колено и задрал голову. Далекий потолок затянуло густой паутиной оптоволокна. Нет, соседство пчел с пауками в настоящем живом улье определенно невозможно!

Перед взором неизвестного на воздушной фотопленке проявилась компания из трех голографических призраков из Древней Греции. Гордая единица венчала центральный аниме-аватар юноши в сизом хламисе с перламутровым меандром по краю. Смоляные кудри обрамляли высокий лоб. Глаза – ледяные топазы. Они излучали смесь медитативного блаженства и абсолютной уверенности в себе, создавая магнетический эффект. Чуть менее яркой харизмой обладал 326-й, паривший по правую руку от первого – крепко сложенный лысый мужчина в гематитовом гиматии, спущенном до лодыжек. С противоположной стороны испуганным ангелом жалась 11007-я. Зеленоглазая блондинка с каре была одета невинно и со вкусом: кипельно белый пеплос с полосами цвета морской волны, медная диадема с опалом, кожаные эндромиды.

«Счет уже перевалил за одиннадцать тысяч? Похоже, она из моих недавних», – подумал гость таинственной обители. Молодой человек в центре поприветствовал всех присутствующих чарующим баритоном:

— Добрый день. Сегодня я говорю от лица всех. Надеюсь, вы поправите меня в случае дисгармонии с общей волей.

326-й бодро кивнул. Девушка никак не отреагировала на просьбу лидера. Тот продолжил:

— Печально, что нашу деятельность в ГУКМИ пришлось свернуть. Это заведение служило стабильным источником свежих сил.

— ГУКМИ? Пожалуйста, напомните расшифровку, – беззастенчиво осклабился мужчина в гиматии.

Первый смерил 326-го тяжелым взглядом, навязав молчание встрявшему невовремя собеседнику.

— Государственный Университет Квантовой Механики и Информатики, – устранил недоразумение сидевший на стуле.

11007-я подозрительно дернулась при упоминании учебного заведения. Юноша кивнул и обратился к человеку внизу:

— Уверен, в дальнейшем найдется другое место. Но сейчас высший приоритет имеет проблема иного характера. «Новый Квант» готовит к вводу в эксплуатацию вычислительный кластер для искусственного сверхинтеллекта «La+». По приблизительным оценкам его мощность на два порядка превосходит нашу при меньших расходах на сопровождение. Если ничего не предпринять, Лаплас неминуемо заберет наш хлеб – политические и экономические прогнозы, расчеты для НИИ. Потеряв рентабельность, мы потеряем поддержку строителей, а она значит для нас все.

Столь высоко и трепетно ценимое содействие исходило от строительных компаний, что объединяли наиболее могущественные политические силы в ССВ. Именно они несли ответственность за масштабную застройку Поволжья гигапанельками.

— Наши самые смелые чаяния сбудутся, если рекрутер временно отойдет от своих прямых обязанностей и выведает все секреты «Нового Кванта», – мечтательно завершил речь первый.

Робкая красавица потупилась, вероятно, пытаясь утаить нечто важное. Она до сих пор не проронила ни слова. Впрочем, странное поведение 11007-й никого не заботило. Последняя мягкая формулировка сглаживала углы острой необходимости исполнения приказа, который, однако, требовал уточнения.

— То есть? Нужна техническая документация по La+? – осведомился гость.

— В том числе, – подтвердил призрак посередине.

— Зачем, позвольте спросить? И в какой срок?

— Информация – опаснейшее оружие. Вам ли об этом не знать, уважаемый рекрутер?

Неуютная пауза. Сплошной гул дронов, напряженные завывания электроприводов и тихие всплески питательной жидкости приняли участие в симфоническом антракте беседы. Тот, кому был адресован вопрос, нервно заерзал на скрипучем стуле.

— Чем скорее, тем лучше, – не дождавшись ответа, заключил юноша.

Потухшие голограммы возвестили об окончании короткой аудиенции. Человек сердито цокнул. Установленный регламент предписывал ему покинуть ангар.

— Возьми и выведай! Чтоб вас, мозги бестолковые! – выпустил он ядовитый пар в отсутствие слушателей.

Уровень 13. Сдвиг обыденности по-марсиански

Collective, controlling
As your will's corroding

Август. Степь. Сорокаградусное пекло. И, что хуже всего, полный штиль. Дневное светило безраздельно господствовало в ясном серо-белесом небе. Палящие лучи оттеняли гигапанельки крупными мазками стеклянистого миража у горизонта и четкими рублеными штрихами обозначали их очертания в вышине, обрисовывая лабиринт, который вел к знойному мороку независимо от направления. Поволжская ипостась Кносса с редкими муралами вместо ритуальных фресок поражала своим титаническим размахом. Изможденные путники, что осмелились странствовать в его пределах, несомненно, нуждались в подкреплении сил.

В горячей летней булочке попадались изюминки меланхолии, горькие от осознания того, что большая часть ленивого благоденствия уже позади, по крайней мере, для школьников и студентов. Именно такую булочку кушала Мэй, приспустив с локтя красную сетку с увесистым арбузом. Благо, кондитерская со свежей выпечкой располагалась недалеко от фруктовой лавки на первом этаже. Старушка, ревностно исполнявшая долг по содержанию лавки, дружбы с дронами-доставщиками не водила, что вынуждало ходить к ней непосредственно. Рободевушка немного не рассчитала свой заряд, поэтому решила заправиться быстрыми углеводами.

Мейда вгляделась в зернистое марево. В вызванной им завороженности воскресли воспоминания о том нелепом сне в конце мая, где тело горничной бесследно пропало по вине чьего-то искусного чародейства, а ее неприкаянный дух бродил по квартире. Самого волшебника Мэй не видела. Она упорно, но тщетно искала себя. Как вырваться из стен съемного жилища, сплошь заволоченного липким туманом? Идентичное ощущение липкого тумана служило послевкусием необычного бессознательного опыта, так и не разделенного с Германом в непринужденном разговоре, поскольку тот тактично избегал темы снов после неудобных моментов, что возникали на этой почве ранее.

После непродолжительной ретроспекции верная домохозяйка отправилась восвояси. Подъезд, лифт, 61-й этаж. При приближении робота система умного дома услужливо отворила дверь типовой однушки, преобразившейся за лето. В первую очередь изменения затронули спальню. Кресло-мешок с чехлом а-ля газетный лист стеснило ее, упруго растекшись в углу под неусыпным надзором стражи в черных алюминиевых доспехах. В качестве оной выступала пара пустых банок от энергетика. К металлическому кубу на тумбочке добавился портативный блок от VR-станции. Среди постеров с 2D-тян затесался дерзкий самозванец с третьим измерением: фронтальное фото с дрона, запечатлевшее триумф юности Германа в ботаническом саду. Мэй и Алиса шагали рядом по аллее. Каждая взяла спутника под руку со своей стороны. По студенческому поверью в ГУКМИ, если «квантово запутаться» между живой девушкой и мейдой, затем загадать желание, то оно непременно воплотится в реальность.

«Опять фантазии девственников разрушают мою жизнь!», – взмолилась в тот момент недавняя знакомая, но возражать не стала.

В ванной расширился ассортимент предметов личной гигиены: новое полотенце, новая зубная щетка. Судя по застывшему свежему виду, использовались они редко. Герман и Алиса расслабленно ожидали горничную на кухне, овеваемые прохладой от компактного переносного кондиционера. Посланница за даром природы извлекла его из сетки и сполоснула в раковине. В атмосфере радостного предвкушения сладкий арбуз был торжественно разделен на троих. Мэй пожелала всем приятного аппетита. Подруга-нетраннер ехидно прищурилась за трапезой и отнюдь не тонко намекнула:

— Я была удивлена, когда ты сказал, что Герман – твое настоящее имя, а фамилия...

— Больше ни слова, – грозно предупредил студент, которого в действительности звали Герман Арбузов. По забавному совпадению он питал особую любовь к бахчевым.

Девушка в белой футболке и неизменных джинсовых шортиках с трудом сдержала задорный смех, обратив его в гортанную икающую трель.

— Смотри, подавишься, – озабоченно заметил парень.

— Даже если подавлюсь, ты придешь мне на помощь, разве нет?

— Глупый летальный исход от арбузных косточек достоин того, чтобы попасть в ленту новостей ССВ.

Взгляд взбешенной тигрицы. Беспощадная оценка:

— Ты просто худший.

— Я знаю.

В подобной обстановке мейда прекрасно понимала, что ее миссия женственной наставницы завершена досрочно. Дабы не крутиться подле Германа третьим колесом велосипеда, она безмолвно отодвигалась на второй план всякий раз, когда пара молодых людей обменивалась искрометными шутками. Этот шаг давался нелегко: несмотря на беспристрастный рационализм в оценке атмосферы, генеративный алгоритм девушки-на-полгода упорно выдавал ревность.

Однако в отношениях хозяина и его коллеги по сетевому ремеслу не намечалось явного вектора развития. Суперпозиция сокровенных чувств бережно хранилась в сердцах, никем не озвученная. Более того, Алиса яростно оспаривала у себя в уме тот факт, что она потеряла голову от талантливого нетраннера. Не признавать же ложными принципы, которым неукоснительно следовала до сих пор! И все же net-охотница подспудно желала большего. Угостившись, она поспешила воплотить свой замысел. Герман переместился в спальню по ее просьбе, а Мэй занялась уборкой после ягодного пиршества на кухне.

Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, подруга решила опробовать эффект подвесного моста на ничего не подозревающем парне, который был весьма неловок в ритм-играх. Для выбранной цели идеально подходила VR-игра «Космические шнурки». Игрокам, коим отводилась роль космонавтов-канатоходцев, надлежало ступать синхронно, в такт музыке, чтобы добраться до финиша. Малейшее непопадание в хаотичный электронный ритм обрекало их на незавидную участь на дне глубочайшего марсианского ущелья. Благодаря портативному блоку Герман и Алиса в мгновение ока перенеслись на Красную планету. Играли недолго, чтобы ИИ-домоправитель не наложил штрафные санкции по жалобам на шумный топот от соседей снизу.

Виртуальный бунт против опостылевшего статуса-кво окончился тем, что коварная искусительница угодила в собственную ловушку. Внезапно споткнувшись о подлый амен-брейк на дорожке драм-н-бейса, пара рухнула в спасительную мякоть кресла-мешка. Game over. Студент оказался над беззащитной девушкой. Никогда он не рассматривал столь близко карие глаза, горящие трепетным ожиданием, томно сжатые губы, ровное пламя апельсиновой пряди, разметанные твинтейлы. Отважится ли Герман на серьезный шаг к следующему уровню отношений? Склонившись еще сильнее над подругой, которая сомкнула веки в знак согласия, он взволнованно прошептал:

— Подожди, кто-то прислал письмо с угрозой. А, это он...

Романтического чуда не случилось. Идиот! Нашел время проверять уведомления! Алисе ощутила порыв вернуться на Марс, туда, где никто не услышал бы возгласы разочарования; однако она ограничилась тем, что закатила глаза и с досадой выдохнула надежду:

— Ооо...

— Что такое? – выразил недоумение парень.

— Ничего. Кто этот суперважный сакшейкер, который тебе написал? – учинила допрос интернет-воительница.

— Игорь Михайлович. Тот самый, что преподавал в моем универе и заодно прикрывал меня. «Приходите на RFC Fest. Иначе пожалеете, мой дорогой студент. Билет прилагаю». Такие дела.

— И ты помчишься к нему со всех ног?

— Разумеется. Я многим ему обязан. Думаешь, фальшивки взялись из воздуха?

Алиса наградила незадачливого юношу острым, как бритва, взглядом. Она разозлилась пуще прежнего:

— Все равно его надменный тон раздражает! Попроси еще один билет. Пусть раскошелится!

— Зачем?

— Чтобы пойти с тобой, конечно же!

Уровень 14. Миссия со сложностью «Do not enter»

Counterfeit placation
Under our sedation

Мероприятие развлекательного толка, известное как RFC Fest, проводилось каждый год в летнюю пору. Знаменитый волжский автозавод на пару с сетью метал-кафе возглавлял список организаторов. Он же предоставлял машины для ралли ССВ, которое считалось краеугольным камнем фестиваля. Экстремальная трасса начиналась на берегу Жигулевского моря, что под Тольятти, и, петляя тысячекилометровой змеей между гигапанельками по окраине супергорода, заканчивалась в историческом Волгограде. Финишная прямая пролегала возле дома Алисы, неподалеку от монумента Родина-мать, в чем заключался патриотический символизм: куда бы ни уехал кто-либо, рано или поздно он возвращался в свое отечество. Этим челобитным жестом распорядители RFC Fest заслужили благосклонность в правящих кругах и усердное содействие выходу в международное медиапространство. Традиционно строгий формат ралли принесли в жертву во имя хайпа: допускалось участие машин разных классов в одном заезде. Многократные чемпионы Дакара, камазы, сражались с маслкарами LADA и прочими спортивными авто в ожесточенных гонках на выживание. Машины зачастую разбивались в хлам, потому, ради экономии запчастей, кузова обшивались списанными бронелистами, стальными шипами и сеткой рабица, что вполне отвечало духу сети заведений брутального питания.

Среди амбассадоров мероприятия наибольшей аудиторией обладала розоволосая девушка-витубер Минамото Атиши из Санхона. Она вела VR-трансляцию фестиваля на родном языке. Не обошлось без конфуза. Стартовую зону обнесли бетонными блоками с выступающей арматурой, скрытой кожухами, которую чья-то изобретательная мысль приспособила под турники и брусья. В преддверии заезда зрители могли насладиться калистеникой в исполнении лучших атлетов Поволжья, облаченных в полуоткрытые перьевые костюмы согласно атрибутике RFC. Спортсмены, напоминающие ацтекских воинов-орлов, демонстрировали безупречную технику в таких сложнейших фигурах, как выход ангела. Блоки у них под ногами украшали оттиски лаконичного запрета на приближение к автомобилям. Минамото-сан на своем стриме с трудом и с сильным акцентом прочитала: «Do not enter». Далее последовал звук несомненного происхождения: девушка с наивностью сэйсо айдола, коим, по совместительству, и являлась, дважды подряд нажала клавишу «Enter» на компьютере, что был оборудован сугубо для виртуальной трансляции. Естественно, она ничего не добилась, поскольку в прямом эфире отсутствовала возможность влиять на окружение, в отличие от привычных ей видеоигр.

— Ты только погляди, Герман! Она что, хотела пропустить мускулистую кат-сцену и перейти сразу к гонкам? А-ха-ха-ха! – потешалась Алиса.

Она смотрела стрим с автопереводом на русский, сидя в своей маске внутри комфортабельной обзорной вышки на десятерых. Игорь Михайлович полностью выкупил VIP-места с превосходным видом на степную балку в окрестностях Саратова, где грунтовая дорога просачивалась бугристым зигзагом. Злаковое море. Золотистые гребни. Прелестный этюд, увы, остался в мире идей, никем не перенесенный на холст.

— Зачем вы привели сюда, по всей видимости, подругу? – потребовал объяснений специалист по ИБ.

— Отныне я иду в комплекте с еще одним нетраннером, – невозмутимо рапортовал Герман.

Игорь Михайлович недоверчиво покосился на его. Разлет мохнатых бровей, однако, свидетельствовал о примирении с неожиданным обстоятельством.

— Что ж, тем проще, мой дорогой студент. Вам не придётся искать напарника.

Все трое разместились на роскошных диванах, расставленных вокруг голографического проектора в середине помещения. На два, шесть и десять часов ютились столики с мини-холодильниками для воды и алкогольных напитков. На сей раз обстановка позволяла рассмотреть бывшего преподавателя поближе. Бледный, худощавый. Юркие зеленые глаза, узко посаженные под стеклом очков в толстой роговой оправе, излучали навязчивое беспокойство. Крючковатый нос над ровной щеточкой усов. Рыжевато-каштановые волосы тщательно уложены. Гардероб инициатора встречи состоял из бело-фиолетовой рубашки в вертикальную полоску, кремовых брюк, кожаных туфель. Спохватившись насчет внешнего вида, сотрудник сферы безопасности достал из кармана крохотное зеркальце и расческу. Косметическая предосторожность оказалась излишней.

— Значит, дело на двоих? В чем суть? - попросил развеять интригу парень.

Алиса отстранилась от разговора, всецело поглощенная шоу испанского стыда с Минамото Атиши в главной роли. Стримерша безуспешно пыталась оправдаться за вопиющую глупость перед многомиллионной аудиторией. Чат ускорился в угаре беспощадного троллинга. Око за око, кринж за кринж.

— Вам положено внедриться и... доставить квантовый носитель с некоторыми данными из закрытого контура в некоторую точку. Пока один осуществляет операцию физически, другой работает по сети, – сухо, отмеряя слова, произнес Игорь Михайлович.

— А где работаем?

— Сейчас увидите.

Проектор вывел изображение стартовой площадки, где выстроились две нетерпеливые колонны из полсотни машин. Блоки убрали. Последовал обратный отсчет. Чат виртуального амбассадора замедлился в трепетном ожидании. Когда пользователи напечатали единицы, жадно взревели двигатели. Вперед, только вперед! Грянули ударные переливы синтетических колокольчиков дрифт фонка, признанного национальным культурным достоянием еще в 30-х. На начальном участке трассы обошлось без происшествий. Бурный поток стали, быстро преодолев крутые пороги разбитого асфальта, хлынул в пойму благоустроенного шоссе, перекрытого заблаговременно. Шуршащее шинами течение устремилось вниз, в стеклянную пещеру подводного туннеля. Далее волна механизированного адреналина катилась под Волгой. Когда камеры выхватили из электрической полутьмы неприметный поворот, отгороженный шлагбаумом от шестиполосного движения, специалист по ИБ промолвил внушительно:

— Здесь.

Табличка над боковым выездом под толщей воды указывала границу охраняемого периметра владений российского IT-гиганта, чья экономическая мощь была сопоставима с «Волгалинком», если не превосходила ее.

— У них безопасность на высочайшем уровне. Непомерно сложная задача для простой отработки долга, – хитро заметил студент.

— Но-но! Торгуетесь? Ишь чего удумали! – усмехнулся в усы бывший преподаватель, – Ваша мышиная возня с проектором на лекции доставила мне изрядных хлопот, мой дорогой студент. Учинить такое безобразие в конце семестра, при том, что прежде все шло гладко, без сучка и задоринки! Впредь запомните: упущенное мной окупается дорого.

Герман обреченно вздохнул. Весомых контраргументов в его распоряжении не имелось. Подруга-нетраннер, уделившая внимание напряженному моменту, тем более была безоружна. Игорь Михайлович, не чувствуя сопротивления, вложил в ладонь юноши миниатюрный USB-накопитель в качестве приветствия из старины. Надёжно и конфиденциально.

— Тут описаны детали вашей миссии. Успехов!

Мужчина удалился, ничуть не сожалея о заранее пропущенном зрелище. Его ждали дела.

— Отстой. Извини, что втянул тебя в это, - уныло протянул парень.

— О чем ты? Я же сама отправилась с тобой, – заявила девушка. – Хорошо, что он ушел.

Небрежно брошенные дротики утешения попали в мишень невзгод, что произвело благотворный эффект на настроение юноши. Если бы действия разворачивались в симуляторе свиданий, флаг симпатии определенно поднялся бы в результате ее выбора.

— Спасибо за то, что решила поддержать меня, – воспрянул духом Герман.

— Не неси чепухи. Лучше скажи, долго ли еще ждать?

— Машины проедут мимо нас где-то через четыре часа.

— Ябай! – расстроенно воскликнула Алиса.

— Давай закажу снеки? – парень вынес на обсуждение насущный стратегический вопрос.

— Предложение принято единогласно. Возьми мне колы с куриными крылышками. Потом оплатим пополам.

— Вижу, они понравились тебе. Не переживай, все расходы на мне.

— Не переживу! Проклятый патриархат! Как же я страдаю...

Интернет-охотница картинно раскинулась на роскошном диване для чрезвычайно важных персон.

— Skill issue, – пожав плечами, обронил студент, после чего снарядил грузовой дрон за провиантом по AQR-коду для гостей RFC Fest.

Уровень 15. Искажающая оптика

And no one seems to mind
That our light makes them blind

Под сводом VIP-башни пара нетраннеров, попутно подкрепляясь фаст-фудом, постепенно возводила фундамент успеха предстоящей миссии, обтачивая грубые мыслеформы жесткими условиями, точно долотом, и укладывая их по линейке обстоятельств, длина которой соответствовала крайнему сроку. Осязаемые шансы достижения цели зиждились по твердому и подробному плану на развалинах хрупких воздушных замков. Однако умозрительный проект пришлось бы отложить, если бы носимое Алисой устройство не обладало USB-разъемом. Белый флеш-клык, торчащий из маски, содержал ценный информационный яд, коим техногенная природа снабдила сетевых хищников. Девушка передала ключевые сведения на имплант Германа по защищенному локальному каналу – таков залог выживания стаи в цифровой среде обитания.

— Нужно достать досье сотрудника, чье телосложение совпадает с моим. Обычно к нему прикладывают скан лица. По скану оформляют биометрический пропуск, – рассуждал матерый net-волк в овечьей шкуре несведущего студента. – Будет идеально, если среди материалов окажется протокол собеседования.

— А зачем тебе протокол? – поинтересовалась подруга.

— По фразам, что записаны в нем, можно воспроизвести манеру речи при социальном контакте. А я, скорее всего, столкнусь с кем-нибудь на пути к закрытому контуру... Ах да, понадобится твой войсчейнджер.

— И одежда.

Юноша кивнул.

— Само собой, – согласился он. – Пронаблюдаем за объектом в течение недели, купим такую же одежду, соберем и пронумеруем комплекты.

Методично обозначенные намерения заставили Алису восхищенно, с пламенным энтузиазмом в глазах полюбопытствовать у соратника:

— Сугеее... Тебе уже приходилось внедряться?

— Несколько раз. И до сих пор возвращался благополучно.

— Никогда бы не подумала, что ты настолько хорош в общении.

— Как грубо, – с мучительной улыбкой отметил Герман. – Но ты права, актер из меня никудышный. Секрет в том, чтобы не ввязываться в долгие беседы.

— Вершина нетраннерского искусства оказалась дном с нулем эмоционального интеллекта. Я разочарована.

Парень предварил вздохом ответную сокрушительную комбинацию:

— Извини за то, что вкинул все очки в логику. Уверен, образец Б-612 способен подарить яркие незабываемые эмоции вместо меня.

— Кх-х-х-х-х! – уязвленно прошипела напарница.

— Дохлые пауки не могут шипеть.

Принцесса признала поражение жалобным стоном, а студент отпраздновал исход словесного поединка нарочито медленными глотками колы со льдом.

— Вообще-то я пила оттуда, – недовольно буркнула Алиса.

— Я знаю. Тем слаще вкус победы.

— Наглый сакшейкер!

Гудок, уведомивший о прибытии лидеров заезда, мигом остудил шутливый накал ненависти. Молодые люди прильнули к интерактивному панорамному стеклу с функцией десятикратного увеличения выбранной области. Впереди мчала среброгривая русская тройка. Зубчатые цепи на ее крышах, вероятно, снятые с бензопилы, подчеркивали буйный нрав топовых гонщиков среди прочих всадников постапокалипсиса. Крутой вираж. Крутящий момент. Взметнулись пыльные хвосты каучуковых комет, сгорающих в дрифте. Песок воздушно реял, густо занавешивал, сухо осыпался. Машины резко тормозили, теснились бок-о-бок, сталкивались вдребезги. Жаркая битва под жаркий бит в пылающем жаре дневного светила оборачивалась обильными ударами судьбы. Уцелевшие авто отрывисто разгонялись, настойчиво преследовали, ретиво устремлялись в обход соперников. Моторы безумно урчали, клокотали, задыхались в беспрестанно скачущем темпе. Снова поворот. Снова разбитые мечты о призовых местах. Те, кого вытеснили на обочину с критическими повреждениями, проклинали отдалившийся зенит карьеры в автоспорте. Олицетворяющее ее солнце, будто насмехаясь над неудачниками, клонилось к закату.

— Слишком высокая концентрация бензина и тестостерона на квадратный метр, – брезгливо поморщилась подруга. – Лучше посмотрю, как поживает Минамото Атиши. Бедная милая девочка могла не выдержать напора турбо-мужественности.

— Откуда у тебя такая неприязнь к мужчинам? – юноша запустил пробный шар с предложением поговорить по душам.

Очередной колкий выпад в адрес сильной половины человечества разжег в нем смесь праздного любопытства с упорством ученого на пороге теоретического прорыва. Приглашение к откровенности было принято неуверенно, хмуро, полушепотом:

— Что ж... Тебе я могу рассказать.

Девушка мысленно соорудила сцену для постановки автобиографической пьесы, пролистала сценарий – летопись органов чувств из нейронного архива, отрепетировала собственный монолог. Герман не торопил ее.

— Наша семья владела геодезическим куполом на юге ССВ. Мы выращивали помидоры, вернее, только я, мама и пара стареньких роботов. Пока мы надрывалась на плантациях и в быту, отец подолгу пропадал неизвестно где с другими женщинами. После своих загулов он возвращался с цветами, с романтикой нараспашку. С холеными белыми руками! А у нас руки черные, представляешь? – с обнаженной обидой живописала напарница. – И каждый раз мама прощала. На ее месте давно бы выгнала негодяя в шею! Но нет. Она терпела, нервничала, изводила себя, пока однажды не заболела раком. Купол пришлось продать ради дорогостоящего лечения, но оно не помогло...

Во вздохе Алисы слышалась безмерная горечь утраты.

— Посочувствовал бы, если знал ее ближе, – честно признался нетраннер.

— Вот. Только отцу было плевать. Он ни капли не изменился после ухода матери! – речь сетевой охотницы достигла эмоционального апогея. – Зато я нашла путь к самостоятельной жизни. Поначалу, после переезда из родительского дома в гигапанельку, батя передо мной выслуживался. Думал, что я прощу его, если соизволит прикрутить мне на стену кронштейн для VR-станции. В гробу видала его показную доброту! Кстати, никогда не дари мне цветы, иначе я уничтожу тебя.

Парень усвоил пункт о цветах и отвесил кивок для проформы. Напрашивался логичный вывод:

— Значит, твое негативное отношение сформировалось из-за отца?

— Из-за кого же еще? Его поведение навело меня на мысли, которые перекликаются с твоими рассуждениями про лабиринт. Что свойственно вам, мужланам? Махровый эгоизм. Животная агрессия. Вы хотите овладеть женским телом любой ценой! – извергалась раскаленная субъективная магма, долго точившая недра разума, и, наконец, прорвавшаяся. – Это – мотив каждого вашего поступка, прямой или через две-три причинно-следственные связи. Это – смысл существования мейд, обожаемых вами игрушек для всяких нужд. Чем больше проводила времени в net'е, тем больше убеждалась в этом. Я изучала много всего, чтобы в будущем не зависеть от какого-нибудь сакшейкера. Сама узнала, как программировать, как устроены сети... Остальное тебе известно.

Студент, опустив глаза, обратил восприятие вовнутрь, дабы извлечь, собрать по фрагментам и очистить яркий витраж майского озарения – тот успел подернуться пылью забвения.

— Когда-то я разделял твое мнение насчет горничных. Но не все так просто, – произнес юноша.

— Почему?

— Потому что мы говорим о чуде социальной инженерии. О механизме, который настраивается невероятно тонко.

Юноша сорвал покров со своего инсайта касательно мейд, изложил его суть прежде, чем обрамить неутешительным заключением:

— В общем, похоть – лишь часть общей картины. Если точнее, движущий элемент финансового проекта, благодаря которому государство зарабатывает на человеческой природе.

— И все это придумали вы, мужланы! Вы создали по-настоящему проклятый мир для самих себя.

Собеседница саркастически похлопала в ладоши. Впрочем, едкое ожесточение, сквозившее в ее тоне, почти угасло.

— К сожалению, другой реальности, кроме виртуальной, у нас нет.

— Другая мне без надобности. В ней я не встречала дорогих мне людей.

Извержение прекратилось. Все камни упали с души Алисы, никого не ранив. Осмелев, девушка схватила Германа за руку и повела прочь из обзорной кабины.

— Вспомнила строчку из твоей любимой песни... Blind lead the blind, – пропела она.

— Straight into the mouth of hell, – продолжил ее спутник.

На ближайшей станции, где магнитная дорога, вынесенная на эстакаду, спутывалась в узел с гоночной трассой, они удачно попали в тайминг – поезд прибыл сиюминутно. Электроприводная пасть разверзлась прямиком в переполненный ад. Многие направлялись на юг ССВ в высокоскоростном расчете увидеть финиш воочию. Парню также представилась возможность посмотреть на завершение RFC Fest из квартиры подруги.

Уровень 16. Чем больше сыра, тем меньше сыра

The sell is easy
'Cause you don’t want to know

Благодаря бодрой динамике вчерашнего дня и упоительной прохладе ночи Герман выспался в гостях замечательно, без тени смущения, как и при знакомстве с Мэй. Юноша тихонько освободился от спящей Алисы, что заключила его в плен объятий со спины, и встал с дивана. Умная мебель в конфигурации на двоих занимала больше половины комнаты. Полуоткрытое окно благоволило сообщникам: пока ветер вкрадчиво шуршал и вздымал шторы, солнце твердо протянуло лучезарную длань сквозь стекло и, будто царь Мидас, обратило спальню в склад золотых самородков – осколков теней и бликов в интерьере.

«Какая же она беспечная, несмотря на собственные слова. Ей повезло, что я не питаю скверных намерений», – парень молча взвесил положение девушки в белом топе и хлопковых шортах, надетых вместо пижамы.

Он же облачился в вытянутую майку с цыплятами по воле хозяйки, которая впопыхах подыскала нечто подходящее по размеру среди старых вещей. Впитавшийся в ткань приятный запах, между прочим, говорил о физиологической совместимости. Это смелое предположение будоражило воображение, но студент хладнокровно отменил реактивный полет фантазии по команде рассудка-диспетчера и обратил внимание на поляну истертого принта с птенцами.

«Ненавидит букеты, но обожает цыплят, причем в любом виде, даже жареном, – Герман занес наблюдение в блокнот своей памяти. – Узнавать человека ближе интереснее, чем я предполагал».

Гость был готов дать высокий рейтинг открывшейся локации, если бы не один непримиримый фактор – пол, усеянный банками от газировки со всевозможными фруктово-ягодными вкусами. Парень осторожно пнул мусор и восторженно прошептал:

— Какой чудесный плодовый сад! Сразу видно руку прирожденного фермера.

— Хочешь, покажу свое мастерство? Я подвяжу твой длинный язык так же, как помидорный куст, – сонно пролепетала подруга.

Она пробудилась в тот момент, когда живая дакимакура ускользнула навстречу новому дню.

— Не надо. Пожалуй, найму другого работника на плантацию.

Нетраннер отослал быстрое сообщение для своей мейды. Та знала адрес, поскольку была поставлена в известность о ночевке заранее. Время, отведенное роботу на дорогу, употребили на утренний туалет и неспешный завтрак. Через пару часов, когда послушная горничная объявилась на пороге квартиры, юноша сразу же озадачил ее:

— Уберись тут.

— Да, капитан, – со скорбным вздохом покорилась Мэй.

— Почему капитан?

— Потому что поматросил и бросил!

— Ревнуешь? Если уж говорить начистоту, ты все равно покинешь меня через три месяца.

— К слову о чистоте... Я обязательно наведу ее здесь! М-хм! М-хм! – заверила девушка-на-полгода и пресекла дальнейшие возражения утробным напевом.

В следующую же секунду она, раздобыв швабру, ведро и прочее в шкафу с моющими средствами, увлеченно водворяла порядок.

Герман и Алиса переглянулись.

— Куда она ушла от разговора, к которому сама же подтолкнула? – озвучил студент риторический вопрос.

— Мог бы связать ее теми красными веревками, чтобы никуда не уходила, – сострила черноволосая шутница.

— А я и не против, – бросила фигуристая мейда и соблазнительно нагнулась, вытирая заляпанный плинтус.

Юноша соединил ладони в рупор и приложил их к губам.

— Они – сэйсо. Они – сэйсо, – зачитал он мантру с приглушенным свистом.

— Вдыхаешь копиум? Это тебе не поможет, – промолвила подруга. – Давай поскорее займемся делом.

Девушка-нетраннер села в игровое кресло и запустила компьютер. Шкала загрузки промелькнула широким росчерком мела на грифельно-кремниевом триптихе, составленном из мониторов. Окна в сеть распахнулись бесшумно благодаря солидной сборке, инкрустированной RGB-самоцветами.

— Достойный сетап, – похвалил напарник.

— А ты станцию видел?

Студент поднял голову.

— Ух ты! Флагманская модель позапрошлого года, – удивился он.

— Погружение в VR с ней гораздо плавнее, чем с портативным блоком, – похвасталась Алиса во время перехода на DotF. – Начнем отсюда?

Игровой портал принадлежал той же корпорации, что и цифровые сокровища – желанная добыча для интернет-охотников и, прежде всего, для заказчика.

— Почему бы и нет. Кстати, какой сниффер используешь? – произнес парень.

— Wiresquid.

— Я тоже. Дай пять!

Предпочитаемая ими программа не подвела и в этот раз: нетраннеры с легкостью отследили путь до конечных серверов по пакетам онлайн-трафика. Несколько минут спустя они подступились к сетевым стенам IT-гиганта вплотную.

— О! У них файрвол неправильно настроен, – заметила взломщица.

— Подозрительно.

— Думаешь, ханипот?

Мэй убрала с компьютерного стола стопку пластиковых лотков от быстрозавариваемой лапши. Отслоившийся запах пряностей встревожил обоняние. Герман колебался. С одной стороны, он допускал, что стал жертвой предрассудков относительно высокого уровня безопасности цели; с другой, риск попадания в ловушку все же был велик. Вечная дилемма для хакеров.

— Чем больше сыра, тем больше дырок... У больших компаний далеко не всегда безупречная защита, – философски интонировал парень. – Посмотри, что там, за файрволом.

Соратница бесцеремонно вторглась во внутреннюю сеть – замысловатое хранилище, воздвигнутое зодчими-админами. В папках с сокровенной информацией под антивирусным куполом, среди прочих, обнаружилось личное дело некого Абдула Умеровича, инженера департамента «I». Он обладал той же комплекцией, что и студент. Рост – сантиметр в сантиметр. Если, конечно, биологический 3D-профиль, поданный вместе с другими документами при трудоустройстве, не содержал ошибок.

— Сканы есть. Протоколы собеседования тоже, – резюмировала подруга.

— Отлично. Позволь и мне внести вклад в общее дело.

Напарник мягко отстранил Алису от клавиатуры и мыши. Пора уходить. Юноша призвал зоркую птичку-невеличку. Она выпорхнула из облака и, очертив круг в свободном киберпространстве, ухватилась лапками за линию связи неподалеку. Покорная пичуга замерла в круглосуточном дозоре за сотрудниками компании.

— Я установил контроль над камерой у входа в офис. Теперь мы увидим все, что нам нужно, – пояснил нетраннер.

— Как тебе это удалось?

— С помощью крохотной утилиты для взлома видеоустройств. Нашел на одном форуме.

— Поделишься? Моя, самописная, заточена только под мейд и проекторы.

— Конечно. Она тебе еще пригодится.

— Ты просто лучший! – обрадовалась девушка и приобняла собеседника, орудовавшего за сетапом рядом.

— На днях, когда ели арбуз, ты была противоположного мнения, – сделал флегматичную ремарку Герман, притянутый за талию ласковой окситоциновой гравитацией.

Уровень 17. День знаний: Netrunner Version

Don’t want to believe
The things that we control

Спустя неделю жара спала. Дух осени витал вокруг, не таясь, судя по задумчивому шелесту вязов. Солнечные блики – слепые пятна хаоса. По мановению воздушной руки они вплетались в серебристо-зеленый узор высоких крон, отпечатанных по трафарету на густой синеве фона. Свежее, терпко пронизывающее душу, влекущее к неизбежному первое сентября полыхало красным кленовым листом на семидневной ветке календаря. Юные нетраннеры были готовы. Герман Арбузов с рюкзаком-хамелеоном за спиной подходил к остановке маглева в нативном обличии. Из «Торейракусу» торчала хромированная булавка – модуль с войсченджером.

Станция ничем не отличалась от банки с краской. Душно, тесно, вязко. Студент серой каплей растворился среди торжественной черно-белой ряби школьников и цветного шума их родителей. Его зажало во льдах чужой воли и желаний. Сторонний наблюдатель мог решить, что в определенный момент юноше стало плохо, поскольку тот слегка обмяк, наклонил голову, прижав ладонь ко лбу. К счастью, ожидание поезда продлилось недолго. Перевоплотившись, Герман Коробейников незаметно втиснулся в плотную упаковку вагона, нашел крохотный разреженный пятачок, скинул ветровку. Верхняя одежда исчезла в недрах рюкзака, сменившего цвет и фактуру. Спрятавшись в мангровом лесу рук и ног, парень добрался до Жигулевского моря.

В окрестностях станции, где вышел студент, поблескивала гранями инсталляция в музее реальности не то настоящей, не то виртуальной – низкая полигональность торгово-развлекательного комплекса внушала подозрения. Прежде, чем застыть внутри в качестве нового экспоната, рыжеволосый парень, будто 3D-модель, ожил в анимации движения ко входу. Этажно-эскалаторный остов был перегружен ничуть не менее, чем линия маглева. Школьные линейки закончились. Родители дарили детям прощальную беззаботность перед отправкой в шахты социализации – грызть гранит науки, заводить друзей, безответно влюбляться.

— Герман, ты меня слышишь? – вышла на связь через имплант Алиса.

— Отчетливо и ясно.

— Будь поблизости от мужского туалета на первом этаже, в секции «Б».

— Понял. Объект?

— Пока не вышел.

Парень неопределенно хмыкнул. Озираясь по сторонам, он нашел способ времяпрепровождения:

— О, тут есть женский бутик «Ушки и хвостик». Аниме-аугменты...

— Только посмей купить мне какой-нибудь хвост, – начала угрожать соратница.

— А мейде, значит, можно? И бондаж, и аугменты? Осуждаю двойные стандарты!

— В холле висит огромный билборд. Если будешь умничать, выведу твою хитрую физиономию на всеобщее обозрение.

— Ладно. Я только посмотрю.

Голографические грибы размножились на стеклянной опушке после AR-дождя. Гормональные стимуляторы, ускорители восприятия, модули ночного зрения и другие устройства воплотились в кавайных формах из неона, металла и пластика. Юноше приглянулся тепловизор, исполненный в виде круглых очков. Приглушенные алые спирали вращались на линзах-дисплеях. Правда, цена на атрибут карикатурного отаку из нулевых больно резала глаза.

«Все-таки возьму их. Могут пригодиться в условиях с ограниченной видимостью», – Герман вывел про себя аргумент для необоснованной покупки.

Через минуту боковой карман рюкзака с одеждой распух по вине футляра с очками за 45 000 крипторублей. Затем подруга-нетраннер снова вызвала студента:

— Объект покинул здание. Иди переодеваться в комплект номер два. Я позабочусь о записи на местной камере.

— Окей.

Сказано – сделано. Кроме того, парень опять сменил лицо. Из туалета вышел черноглазый мужчина среднеазиатской внешности. Волосы мостились гребешком. Лицевая растительность ровными наждачными заплатами обрамляла точеные надбровные дуги и хищные скулы. Истинный гигачад. Второй комплект включал в себя лаконичную белую майку и обтягивающие брюки. На ногах – мокасины.

— Направляйся к запасному выходу, – напутствовала далее девушка. – Мэй ждет снаружи на электробайке.

— Да не суетись, все четко реализую, – пророкотал басом напарник.

Войсчейнджер работал исправно.

— Уже в образе?

— Ды–а.

По строго выверенному маршруту горячий парень миновал ряды оживленных павильонов, потустороннее измерение служебных коридоров и, наконец, дверь. На байке восседала горничная в стиле casual с велосипедным шлемом в качестве дополнения. Завидев молодого человека, она приветливо помахала рукой.

— Уф, какая красотка! Кефтеме! – не поскупился на эмоции будущий пассажир, потом, однако, внес коррективы в план. – Пересаживайся, теперь я веду.

— Зачем? – спросила Алиса.

— Настоящий мужчина запрещает перевозить себя, как барахло, – выделяя звук «х», Герман доминировал тоном, не терпящим возражений.

— Ладно, разница несущественная. Я вырубила геотрекер на байке, так что, можно сказать, он невидимый.

— Счастливого пути не пожелаешь?

— Обойдешься, любитель силиконовых красоток.

— А-я-яй, некрасиво...

Рободевушка сдвинулась на заднее сиденье. Новоиспеченный водитель доверил ей рюкзак, занял место за рулем, пришпорил электрического коня и устремился под Волгу, по следам гоночных колесниц. Около четверти часа ехали в тишине. Гладкие светодиодные дуги под сумрачным сводом туннеля тянулись мягкой белизной, проносились мимо, повторялись в мерцающем GIF-калейдоскопе, завораживая, заполняя табуляцией диалоговое окно разума. В полусотне метров от пункта назначения затормозили. Парень соскочил на асфальт. Мэй, вернув себе контроль над транспортным средством, умчалась прочь. Остаток пути до поворота со шлагбаумом самозванец преодолел пешком, калибруя походку. За шлагбаумом – выезд, струящийся сквозь парковку по голографической разметке. Автомобили. Электробайки. Большие одноместные дроны. Ховерборды.

То, что не попало в кадр на трансляции RFC Fest, будучи за стеной туннеля, теперь распростерлось во всю ширь, объяло все поле зрения и, как минимум, половину волжского русла. Неимоверная крепостная стена из армированного стекла возвышалась секвенцией вакуумных сторожевых башен-лифтов меж офисных кластеров, отражая натиск околодонной мглы цепочкой газоразрядных факелов. Над верхним краем сверкали то ли латы защитников, начищенные до парадного блеска, то ли лопасти громадных гидротурбин. Подводный город с лихвой покрывал свои нужды в электроэнергии, благодаря чему, в теории, мог выстоять при длительной осаде. У подножия – немногословная стелла. Добро пожаловать в «Новый Квант».

Уровень 18. Лабиринт Минотавра

No real resistance
No thoughts to why

Охранник на проходной, бывший, к удивлению, человеком в столь продвинутый век роботов, окликнул весьма спешащего мужчину:

— Зачем вернулись, Абдул Умерович?

— Да кой-какую вещь забыл, срочно надо.

— Настолько срочно, что до завтра не подождет?

— Очень надо. Я быстро. Одна нога здесь, другая там, – сделав акцент на слове «одна», уроженец Средней Азии ослепительно улыбнулся.

— Ну, смотрите.

Турникет вспыхнул зелеными жилками. Створки распахнулись.

— Спасибо, друг, – сердечно поблагодарил Локи, перевоплотившийся в инженера.

Самозванец окунулся в хай-тек со скудными вкраплениями флоры, а охранник сосредоточенно-хмуро вывел некую кнопочную формулу на своем пульте. Алиса бесконечно витала среди камер, проекторов, аудиоинтерфейсов, датчиков движения в умной инфраструктуре «Нового Кванта», и никто не подозревал о существовании всевидящего, всеслышащего фантома-симбионта, слившегося с Германом в метаорганизм со сверхвосприятием. Впрочем, уточнение размытых границ человеческого бытия волновало умы гораздо меньше, чем задача коммивояжера с закрытым контуром, допускавшая тысячи решений с учетом планировки колоссального здания. У нетраннера не было времени на обход по муравьиному алгоритму, равно как и надобности: его бестелесная половина уже выяснила, каков путь. Теперь он высвечивался в AR перед студентом.

«Я выбрала оптимальный вариант. Риск столкновения с коллегами в лифте исключен. Будь осторожен», – к маршруту прилагался сухой текстовый комментарий от напарницы.

Мерная поступь гулко расплескивалась по тусклым кафельным граням полуосвещенных кубов пространства. Цель находилась на втором цокольном этаже. Парень пересек атриум, где лестница вела вниз на один уровень. Посередине, мирно журча, стелился водопад по вертикальной стеклянной панели в ребристой огранке прямоугольных желобов, по которым вода прокачивалась наверх. Партия в аркадный пинг-понг, разыгранная дизайнером на полу, стояла на паузе. Угловатые кадки с папоротниками и лилиями в роли клеточных мячей прервали полет между софами сливочного цвета, что застыли в скольжении вдоль стен. Вокруг ни души. Аналогично безлюдной оказалась настоящая игровая комната в трех офисных массивах к юго-востоку от атриума. Голографические консоли напротив монотонного ряда кресел-мешков сиротливо жались друг к другу. После окончания рабочего дня в кабинетах задерживались лишь горящие энтузиасты и апатичные профессионалы, скованные суровой необходимостью. Первых было исчезающе мало: рутина способствовала их скорому переходу в категорию вторых. И те, и другие имели причины не посещать рекреации. Однако...

— Беда! Глава департамента идет к тебе! – оперативно предупредила напарница.

— А-я-яй.

«Если начнет обсуждать со мной текущие задачи, то выдам себя с головой», – молниеносное соображение сподвигло юношу к немедленным действиям.

Он мастерски упал в кресло, перед которым замер мгновением ранее: тренировка с Алисой не прошла даром. Нос растекся, вздыбился от лба до подбородка пологим гребнем с глянцевыми склонами, изгладив все подробности лицевого рельефа. Волосы отрендерились в пиксельный прах, до сияющей лысины. Последние штрихи нелепой композиции: руки, коряво согнутые до пояса, одеревеневшие пальцы.

На пороге игровой появился мужчина лет тридцати, запахнутый в лабораторный халат. Лицо волевое, с весьма богатой палитрой эмоций. Растрепанные волосы соломенной копной ниспадали до самых бровей, где, чуть ниже, обнаружились очки в стальной оправе. Проницательные серо-зеленые глаза тщательно просканировали окружение. Металлическими нотами прозвенел баритон:

— Опять 3D-шники разбрасывают свои манекены, где попало! Эти ребята действуют мне на нервы.

Начальник филигранным уколом указательного пальца сместил очки ближе к переносице и суетливо зашагал в ту же сторону, куда вел AR-навигатор. Бонусом за успешный трюк послужило ASMR-аудио от подруги:

— Поразительная изобретательность. И все ради того, чтобы не общаться с людьми!

— Тц, – Герман почти сдержал недовольство, всколыхнувшееся из-за упрека.

Случайный попутчик еще мог находиться в радиусе слышимости, потому сообщники выждали десяток-другой секунд. «Торейракусу» вновь спроецировал внешность Абдула Умеровича.

— Ладно, подразню тебя позже. Сейчас нужна твоя помощь. Я не могу «вспомнить» пароль для входа в закрытый контур, – попросила девушка.

— Неужели головоломка?

— Да.

— Умница моя, ты справишься. Не сомневаюсь! У тебя богатый опыт.

Динамик в импланте заполнился рассыпчатым шорохом – взломщица шумно вобрала, затем высвободила воздух, после чего похоронила негодование в спокойном расчете:

— Я ждала эту шутку. Но, видишь ли, тупить в соло слишком долго...

— Правда, да. Одна голова хорошо, две лучше. Что у тебя есть? Все скидывай, – скороговоркой выпалил молодой человек.

Из зоны отдыха студент спустился еще на один этаж, к развилке. Биометрический сканер справа стоял на страже зоны с высоким уровнем доступа, коим Абдул не обладал. Коридор слева петлял около прозрачных ячеек демонстрационных залов вплоть до тупика с интерактивной стальной дверью. В конце лабиринта тускло сиял другой, принадлежащий Минотавру – точки, рассыпанные по четырем концентрическим окружностям меж дугообразных преград, вероятно, служили мишенями для антропоморфного существа с автоматом наперевес, запертого в центре. Бычий глаз зорко оценивал обстановку из-под ковбойской шляпы. Над рогами горел бескомпромиссный призыв: «Shoot air!».

«Алиса права. Если застрянем в этой рекурсии лабиринтов, будет совсем не смешно», – подумал юноша.

Прикосновение к внешнему кругу обнажило выпадающий список из дюжины слов: снежный, морозный, хмурый, шуточный, цветущий, зеленый, жаркий, урожайный, учебный, золотой, промозглый, стылый. Количество прилагательных и точек совпадало.

«Месяцы. Тут первое из пяти слов пароля, которое надо выбрать», – гласила пометка в AR среди вороха догадок, который соратница обновляла в импланте Германа в режиме реального времени.

Вторым по порядку шел циферблат: обед, возврат, стендап, труд, выход, проезд, дом, ужин, быт, фильм, сон, шабаш. Под ним было приклеено достаточно очевидное:

«2/5. Часы с 13 до полуночи. Возможно, в первой половине суток контур недоступен».

— Или утро и вечер просто накладываются. Но сейчас нам ультрафиолетово, – Герман выпал из образа в цепкий аналитический континуум.

Третье кольцо, связанное из десятка глаголов, сопровождалось предположением:

«3/5. Думаю, последняя цифра сегодняшнего числа соотносится с номером слова по списку».

Явное допущение. Но чем его опровергнуть? Ближайший к центру геометрический хоровод состоял всего из четырех точек с описаниями: мнимый, единый, немыслимый, разрозненный. Вдобавок точке, что находилась левее, сопутствовала характеристика: «eepy». Здесь взломщица недоумевала:

«4/5. Не поняла, что это, и какое отношение к нему имеет древний англоязычный мем про сонливость»

Парень отметил пять лексических единиц на воображаемом семантическом графе. И тут не обошлось без алгоритмов обхода: после некоторых изысканий крупицы смысла соединились в нечто, напоминающее елочную звезду с изломами. На пересечении «мнимого» луча с «сонным» его осенило:

— Наверное, «eepy» это «e» в степени «𝑖π». Часть тождества Эйлера, которая равна -1. Если другие окружности представляют собой, по сути, циферблаты, где элементы расположены по часовой стрелке, то здесь очерчена комплексная плоскость.

— Комплексная плоскость?

Нетраннер пожертвовал академической точностью ради доходчивости:

— Что-то вроде карты города, но вместо улиц – сложные числа, состоящие из двух частей: начало и конец. Представь себе разрозненный запад, где стоит -1. Если повернешься на 180 градусов, то увидишь единый восток, который, очевидно, выступает антонимом и ассоциируется с единицей. Север мнимый...

— А юг – немыслимый, – подхватила девушка. – Суге. Не зря математику в своем универе учишь. Хоть где-то пригодилась.

— Что насчет оставшейся части пароля?

— Этот же вопрос я задала ИИ-криптографу, что был у меня под рукой. Сейчас скину гипотезу, которую он выдвинул.

В новом патче с записками для AR машинные тезисы, как детали слаженного механизма, отлично стыковались один к другому:

«Изображение быка посередине схемы невозможно свести к консистентным входным данным для какого-либо алгоритма шифрования русского языка, если не рассматривать маловероятные экзотические версии. Поэтому отправной точкой для анализа служит фраза: «Shoot air!». В грубой транслитерации без знаков препинания она превращается в «шутайр». К полученному набору букв применяется сквозной шифр Цезаря. Первая буква сдвигается на пять позиций в алфавите, вторая – на одну, третья – на две. Далее ключи повторяются: «512512», и, в соответствии с ними, «шутайр» преобразуется в «эффект». Скорее всего, это слово является ответом».

— Правдоподобно, – оценил результаты юноша. – Итак, я должен проставить нынешнюю дату и время, используя слова из выпадающих списков? Учебный... проезд... создает...

Выбранные точки на сенсорной двери полыхали жидким сапфиром в витиеватой форме из перегородок. В лабиринте ковался путь к решению загадки.

— А дальше что? Какую точку на комплексной плоскости ты возьмешь? – поинтересовалась Алиса.

— Ближайшую. За ней все равно лежит центр.

Минотавр встрепенулся, увидев проторенную тропинку. Вероятно, он, как чересчур усердный сторож секретного объекта, собирался стрелять в воздух при виде чужаков. Оказалось, что учебный проезд имеет мнимый эффект. Бессмыслица пословно отобразилась в пяти сегментах в поле ввода пароля, ожидая подтверждения по кнопке с галочкой.

— Давай, жми! Мало ли, кто еще пройдет рядом, – внушал фантом из-под маски.

— Нет, подожди, кое-что настораживает. Лабиринт должен играть какую-то роль...

— Порой вещи устроены проще, чем кажется. Вдруг мы уже нашли ответ? Надо проверить.

— А если у нас нет права на ошибку?

— Почему?

— Допустим, что из-за неправильной комбинации сработает сирена, – молодой человек обрисовал худший вариант развития событий.

— Тогда я просто разлогинюсь, а ты как-нибудь сам разберешься.

— Спасибо. Ты очень надежная напарница.

Девушка, позволившая себе словесное озорство в ответственный момент, выждала немного и предложила трезвый подход:

— Если серьезно, то в неопределенной ситуации лучше не сочинять лишнего. Ты – умный, но порой думаешь слишком много.

Герман приложил большой палец к губам, взвешивая аргумент, потом набрался храбрости. Пароль верный или неверный? Трепетный миг пред разрушением дихотомии. Вибрация, сводящая палец. Багряная зарница во весь проем, но, к счастью, ни звука. Минута легкой досады и осмысления истины: нужен другой пароль.

— Что, если элементы списков вычисляются не из позиций на окружностях, а по расстояниям между ними? – студент оседлал новую волну мозгового штурма.

— У нас есть четыре точки, но всего три отрезка между ними. Этого не хватит, чтобы применить принцип.

— Можем посчитать четвертый отрезок от внутреннего кольца до центра. Он всегда будет единичной длины. А конечное слово останется тем же.

Внутри звуковой панели «Торейраксу» что-то щелкнуло, запенилось, заклокотало. Собеседница отхлебнула энергетика и промолвила:

— По твоей логике получается так: шуточный выход вызывает мнимый эффект. Пробуй.

Парень, поневоле принявший обязанности IT-жреца, повторил ритуал. Он скомпилировал священный дар – фразу в составе исходного кода реальности, и, затаив дыхание, узрел результат исполнения. По воле неизвестного, на сей раз удовлетворенного подношением, загадочный монумент спорхнул с магнитов в боковую нишу, словно невесомое перышко. Эйфория, ожидавшая за порогом, поглотила нетраннеров.

— Теперь я понимаю, какой эффект оказывает открытие таких дверей, – автор виртуальных головоломок прочувствовал нечто недосягаемое для него прежде.

Уровень 19. Удачная охота

We’ll keep existing
While you deny

Закрытый контур представлял собой пирамидальное помещение с клубящейся речной мутью за прозрачной стеной. Балконы, обращенные внутрь, с трех сторон опоясывали вытесанные этажные сегменты, ограненные дымчато-лучистой лунной слюдой. Нечто, похожее на обыкновенный фермерский купол на земле, здесь, на дне, будучи порождением глубин инженерного безумия, дерзко восставало против природы и открыто сопротивлялось сопромату. Под защитой от Волги, но в тесном сплетении с ней через трубы охлаждения, гордо вздымался вычислительный зиккурат. Квадратная сетка проходов вертикально пронизывала его до самого основания. Взаимные отражения столбов гнулись, сжимались, истончались и надувались в разводах на позолоченной поверхности. Ближе к вершинам структура становилась пористой. Губки Менгера, замороженные на четвертой итерации самоподобия, впитывали почти весь шум: урчание вакуумных лифтов вдалеке, трели водяных флейт, чье-либо движение по абстрактной арфе орнамента, впечатанного в пол. Герман продвигался медленно. Каждое из пяти чувств – туго натянутая гитарная струна. Сыграет ли неведомая опасность предупредительный аккорд? По сведениям от Игоря Михайловича, в колоннаде таился терминал управления и подключенный там же квантовый носитель. Непродолжительные скитания в прямоугольных провалах тьмы привели юношу в нужное место. Он, едва веря в осязаемый успех миссии, авторизовался через голографическую панель, ввел две команды. Первая обеспечила напарнице доступ к аудио- и видеоаппаратуре закрытого контура, при этом тщательно устранив следы вмешательства; вторая подготовила устройство к извлечению. Затем похититель прикоснулся к заветному платиновому флакону с драгоценными кубитами.

— Не шевелись.

Тот самый баритон. Ни Герман, ни Алиса не успели засечь момент, когда фрагменты бесшовной металлической обшивки в окрестностях терминала внезапно отсоединились и, украдкой прошипев, канули в прорези в полу, дабы явить на свет из полых столбов троих: руководителя департамента «I» в сопровождении пары роботов, вооруженных пистолетами с инъекционными дротиками. Железные солдаты, гремя суставами, рассредоточились на перекрестках всех мыслимых направлений побега и прицелились в сонную артерию.

«Снотворное», – догадался фальшивый сотрудник.

Несмотря на скверный оборот, от разоблачения его отделяла, по крайней мере, неплохая импровизация:

— Что за шутки, Валентин Евгеньевич! Я так загорелся иссле...

— Абдула Умеровича не существует. Мы не выставляем данные реальных сотрудников напоказ.

Юноша обомлел. Зрачки расширились, ладони вспотели.

— Тогда... кто здесь «работает»?

— Андроид.

Начальник, более походивший на ученого, встал позади, вдоль линии огня между роботами; дважды постучав по виску самозванца пальцами, указательным и средним, деактивировал маску. Абдул рассыпался на мириады меркнущих голографических осколков. Теплое дыхание обдало ухо молодого человека. В зеркально-янтарном блеске столба впереди, над панелью управления, проступил парный портрет.

— Прятать такое красивое лицо под «Торейракусу» – эстетический грех против всего человечества. И уж тем более – притворяться манекеном, – теперь средний мужской голос сочился сладким обаянием.

— Акума! – в панике напарница выдала себя через динамик импланта, – Я следила за ним только до развилки, где он повернул направо! Даже не подумала о вероятности того, что есть другая дорога к закрытому контуру!

— Верно. Значит, вас двое, как мы и предполагали, – промурлыкал Валентин с полуулыбкой, на лету адаптируя сценарий своего спектакля. – Мы собираем метрики с серверов, которые сдаем в аренду по всему миру. Фиксируется любая подозрительная активность. Последовательность действий, предпочитаемые вектора и паттерны атак... Все это, если угодно – почерк нетраннера. У каждого он свой. Вы скомпрометировали себя после того, как потрогали наш «горшочек с медом». Проанализировать ваши сетевые отпечатки с помощью ИИ, сопоставить с сигнатурами, которые уже хранятся в нашей базе – дело одной минуты. Итак, к чему я веду: лгать бессмысленно. Назови себя и свою сообщницу, нетраннер.

Четверть минуты в тяжких терзаниях. Блеф? Во время предварительной атаки парень недооценил «Новый Квант» и только что поплатился за это. Совершить ту же ошибку снова – непростительная глупость. В итоге он удовлетворил требование наполовину:

— Меня зовут May. Больше я ничего не скажу.

— Хм. Хоть ты и крупная рыба, но, видимо, не понимаешь, что попалась без шансов ускользнуть, – драматически, нараспев затянул глава департамента. – Одна большая компания на букву «В» частенько засылает к нам шпионов. И великое множество несговорчивых остается навсегда в местных склепах. Тот, где я прятался сегодня, как раз подходит для тебя.

— Слишком жутко и непрактично, чтобы быть правдой.

Мужчина в лабораторном халате усмехнулся. До сих пор он нависал над плечом жертвы демоном судьбы, нашептывал о неизбежности злого рока, и, наконец, отпрянув, отдалился на полтора метра.

— Признаю обман про склепы. Все-таки каждый кубометр, отведенный под квантовые ядра, чрезвычайно полезен. Но экономия пространства не дает никаких гарантий, что ты не исчезнешь по нашей воле. Бесследно, – к окончанию речи все мягкое и игривое, что сквозило в ней, а также в мимике, жестах, выветрилось под давлением леденящей жестокости.

— Довольно! Я – Spider Hime, – голос девушки испуганно дрожал.

— Сразу бы так, – оттаял Валентин и хлопнул в ладоши. – Переходим к материальным вопросам. Скажите, сколько вам пообещали за кражу нашего жесткого диска?

Роботы бесстрастно опустили оружие.

— Нисколько. Мы отрабатывали долг, – подавленно, с мрачной покорностью выложил Герман.

— Хм. В таком случае мы делаем предложение, от которого невозможно отказаться. Невозможно, опять же, из-за отпечатков. Ты ведь дотронулся до носителя? Все происходящее записывается на камеры. Состав преступления и улики очевидны. Но мы готовы забыть обо всем, как о ночном кошмаре, если вы примете наши условия.

— Какие?

— Подписать трудовой договор с «Новым Квантом» на позицию веб-программиста или смежную с ней. График 4/3, семь часов в день. Отпуск – полтора месяца в год.

— Не хочу становиться корпоративным рабом, – пробурчала взломщица.

— Понимаю, что нетраннеры очень дорожат свободой. Но мы предлагаем достойный выбор, – парировал работодатель. – Если согласитесь, трудоустроим вас хоть завтра.

— Разве кандидаты не должны проходить собеседования, выполнять тестовые задания? – резонно заметил студент.

— Собеседование идет прямо сейчас. А ваши тестовые задания – взломать корпоративную сеть, решить логическую задачу, проникнуть в закрытый контур и остаться незамеченными.

— С последним мы не справились.

— Откуда вам было знать, что мы держим андроидов в пуле вымышленных сотрудников департамента «I»? Только из-за этого нюанса вы не достигли цели, – снисходительно разъяснил Валентин. – У вас есть еще какие-либо вопросы?

— Возможно ли совмещение с учебой?

— А вы где учитесь?

— В ГУКМИ.

— Похвально. Тут нет никаких препятствий. Составим гибкий график.

— Понятно. И все же звучит несколько сомнительно, ты так не считаешь? – обратился net-охотник к напарнице.

— М, ты прав, ощущается подвох, – рассеянно произнесла она. – Даже не знаю...

Управленец осклабился и небрежно бросил лаконичное:

— 500 000 в месяц.

— Во сколько завтра нас примут на работу? – хором спросили нетраннеры.

Уровень 20. Тирания в Небесных Нео-Афинах

There’s no use believing
That we are deceiving

— Прошло три дня. Ваши нетраннеры так и не вышли на связь после внедрения, – отчеканил юноша в сизом хламисе, преисполняясь гневом.

Он сидел на мраморном троне, оперевшись скулой на левый кулак – согнутая рука покоилась на резном подлокотнике в виде тритонового рога. Гигантская раковина аргонавта ребрилась вместо спинки. В алькове позади отливали серебром рыбьи кости экзоскелета.

— Вероятно, их задерживает болезнь или иное обстоятельство, неблагоприятное для завершения миссии. Будьте уверены, они получат нагоняй за опоздание, – беспокойно затараторил рекрутер.

Тот, кто выступал под первым номером на предыдущей встрече, достиг точки кипения, но сохранил контраст с незыблемой вежливостью, чем изрядно устрашил собеседника:

— Попрошу вас не обольщаться и не обольщать других. По моему мнению, что я выражаю как квинтессенцию общего, молчание сетевых охотников не сулит ничего хорошего. Наш стратег поправит меня, если я ошибаюсь.

Лысый мужчина в гематитовом плаще ответил полупоклоном.

— Но вы не можете...

Тиран в порыве ярости ударил о пол графеновым трезубецем в правой руке. Он не желал слушать оправдания. Вздрогнувший рекрутер проводил тревожным взглядом сошествие с трона. 326-й заблаговременно уступил дорогу и повернулся боком. С тупого конца трезубец оперился узкими переборчатыми соплами. Воздух под ними оплавился бурлящими пузырчатыми шлейфами. Буря надвигалась неспешно, неумолимо, раскачивая маятник тяжелых отзвуков от точеных, в бурых прожилках, ступеней. Царственная особа с окаменевшим пасмурным ликом миновала череду лестничных маршей и площадок под сводами дворца. Балкон. Внизу, под парапетом, на уступах скалы нагромождался акрополь, а еще ниже полис вплотную подкрадывался к облачному морю. У входа в гавань, посягая на владычество среди перисто-кучевых просторов, возвышалась статуя Афины. Исполинская конструкция на горизонте, возникшая как плод смешения Парфенона с Висячими садами Семирамиды, взмывала в ясное иссиня-черное небо среди мизерных, в сравнении с ней, зданий на периферии. Исконно персидские парадизы перемежались с застройкой парадиза всеобщего. В архитектурном сумбуре также присутствовал киберпанк: завитки на колоннах, стыки плит и прочий античный антураж изъедался металлом, окутывался проводами, опалялся неоном. Виртуальный мир не претендовал на историческую достоверность.

— Рыар! – аки лев зарычал молодой человек.

Выставив левое колено вперед и закрутив торс, он метнул трезубец со всей силой, на которую был способен. Хламис сбился веером, заполоскался, подхваченный ветром. В полете сопла извергли бурное бирюзовое пламя. Лезвия надавили на атмосферную ткань и создали белесую воронку. Взрывной хлопок возвестил о преодолении звукового барьера. Скорость в семь Махов поразила богиню войны одним махом, скосила вместе с гребнями волн пара, проложив колею на облачной равнине. Реактивный снаряд молниеносно описал петлю, дал тормозной импульс, вращая соплами, благодаря чему застыл отвесно и аккуратно упал в ладонь первому. Потомок Посейдона одержал верх. Его черты просветлели, на устах заиграла безмятежная улыбка. Со стороны уничтоженной статуи донеслись громовые раскаты. Поднимаясь обратно, цифровой властитель заявил:

— Сегодня мы пригласили вас в Небесные Нео-Афины в расчете на конструктивный диалог, а не ради празднословия, уважаемый рекрутер.

— У меня есть другие нетраннеры, – констатировал тот.

— May и его напарница – лучшие, по вашему утверждению, и они провалили задание. Весьма досадно, что «Новый Квант» не по зубам наемникам. Придется сменить подход.

Юноша достиг той высоты, где стоял гость, приблизился к нему на расстояние вытянутой руки, и, водрузив трезубец перед собой, заговорил снова:

— Я попал. А у вас вышел промах. За прошедшие месяцы допущено слишком много промахов. На агоре будет поднята тема о вашем... устранении с должности. Можете молиться кому угодно, чтобы не набрать большинство голосов из одиннадцати тысяч. Свободны.

Рекрутера одновременно бросило в дрожь и вышвырнуло из VR в ангар со стальными сотами. Он, как никто другой, знал о величине угрозы, стоявшей за словами архонта. Изгнанник в смятении протер глаза, поморгал, дабы избавиться от режущего глитч-эффекта и узреть шаткость собственного положения. Под ним тот же старый скрипучий стул. Прежний сумрак, прежний электрический шум, пропитанный влагой. Пара отличий: панель VR-станции подле ног и роговые очки на подставке рядом. Аксессуар тотчас перекочевал на лицо персоны, поспешившей восвояси.

Тем временем тиран окончил восхождение к трону и принял недавнюю скучающую позу.

— «Волгалинк» преобладает на рынке мейд, но активно вытесняется из сфер разработки софта и создания контента. К «Новому Кванту» назрело множество вопросов, помимо ситуации с La+, – вымолвил он, ослабляя хват и наклоняя оружие в поисках баланса. – У нас в распоряжении ценный актив, но этого недостаточно. В грядущей корпоративной войне нам понадобятся тяжелые дроны и боевой мех. Смею надеяться, что наш стратег позаботится об этом.

— Конечно. Я задействую свои связи, – пообещал человек в гиматии. – Но кое-что меня смущает.

— О чем вы говорите, 326-й?

— Стоило ли расправляться с нашей Афиной, коли затеваем конфликт?

Первый улыбнулся вновь.

— Пойти в лобовую атаку с богиней войны во главе... До чего же поэтично. Но мы должны действовать тоньше. У нас не получилось добыть детальные сведения о сверхинтеллекте, проанализировать их, сделать удобные нам выводы и тихо дискредетировать проект в высших кругах, поэтому придется импровизировать.

После интригующего молчания молодой человек продолжил:

— Я долго размышлял над одной особенностью нашего конкурента. Есть ли у вас гипотеза, почему вычислительный кластер построили под Волгой?

— Нет. И почему же? – стратег отмел в сторону собственные догадки, чтобы позволить архонту блеснуть умом.

— Водяное охлаждение гораздо эффективнее воздушного. Но за это весь ССВ заплатит катастрофическую цену. La+ имеет достаточно мощности, чтобы нагреть Волгу. Повышение температуры даже на полградуса влечет за собой существенный урон экологии. Тепловое загрязнение, исчезновение видов и прочее... Мы должны убедить всех в этом, улавливаете?

Собеседник размял кисти рук и кивнул, отчего по его одеянию прокатились волны складок.

— Вы замыслили дьявольскую хитрость. Я восхищен.

Уровень 21. Выход из улья

Disregard what you know
And keep reaping what we sow

Первый рабочий день Германа и Алисы пролетел в мгновенье ока, посвященный хлопотам с документами, подключению компьютеров, установке программ, знакомству с коллегами и проектом, им назначенного. Отдел кадров любезно предоставил гримуары, обязательные к прочтению. Каждый из нетраннеров подписался под дремучим текстом, воспевающим ответственность, и, таким образом, по мановению собственной руки обратился в корпората. Новоиспеченных сетевых программистов определили в тот же департамент «I», под непосредственное руководство Валентина Евгеньевича.

День второй: студент и его подруга решили скоротать остаток обеденного перерыва в игровой. Консоль, ожившая по щелчку пальца, подвесила под потолком красочный двухметровый лист главного меню файтинга с сюжетом про путешествия во времени. После выбора персонажей начался матч в сеттинге древней Северной Африки. Лунная богиня с милым дизайном, коей управлял парень, противостояла хрупкой, но коварной Клеопатре – призывательнице неиссякающих римских легионеров, что держалась в недосягаемости за щитами очарованных ею. Весьма неприятный враг.

— Даже не верится, что теперь мы в команде разработчиков DotF, – завела беседу соперница под хаотичный пластмассовый перестук джойстиков.

— Ага. Какую задачу тебе дали?

— Убрать баг при редактировании профиля. Из-за него запрос на сохранение данных отправляется дважды.

— О, этим можно воспользоваться, – новый сотрудник взялся за старое.

— Я подумала о том же. Но ломать больше нельзя. Можно только строить.

— Ты права.

Богиня обладала сложными механиками. Ей требовалось время, чтобы подготовить усыпляющую атаку по площади. Пурпурно-стальная черепаха, ощетинившись копьями, заколола небесную воительницу до К.О. прежде, чем та привела навык в действие. Из уст девушки вырвалось самоуверенное:

— Все-таки я сильнее в файтингах. Сакшейкеры годятся только на пушечное мясо!

— Было бы странно, если бы я во всем превосходил тебя. Иначе зачем ты нужна?

Алиса простерла руку и безжалостно ущипнула за бок коллегу, потерявшего бдительность в кресле рядом. Тот болезненно отозвался:

— Ой!

— Я поняла, что ты напрашиваешься на второй раунд унижения! Разве я могу отказать, когда меня так умоляют раздавить хрупкое мужское эго?

— У тебя осталось четыре минуты перерыва, чтобы укрепить свой матриархат. Не перетрудишься?

В повторном бою Герман пересмотрел тактику. Его персонаж наложил медленные чары сна на воина, что охранял владычицу Египта, и осел в глухой обороне, завлекая войска на край карты.

— О чем ты говоришь? Я заставила тебя трусливо удирать без каких-либо усилий, – произнесла разработчица.

Юноша усмехнулся. Искусительница послала воздушный поцелуй, и воодушевленные солдаты пошли на таран, но уперлись в пирамиду, так и не догнав противника. В тот самый миг легионер возле Клеопатры, наконец, замер, и лунная дева использовала звездные путы – способность с долгим откатом, позволяющую мгновенно поменяться местами со спящим противником. Далее она размашисто ударила острым лунным серпом, отчего царица египетская лишилась более половины здоровья. Неповоротливый боевой порядок не успел перестроиться, чтобы защитить предводительницу от ошеломляющего поражения.

— Вот что бывает с теми, кто не почитает богиню! – торжествовал студент.

— В следующий раз твоя подлая манипуляция не сработает!

— Как тебе не стыдно жаловаться на манипуляцию после выбора Клеопатры?

Соперница надула щеки и выдержала паузу.

— Раздражаешь своей логичностью! – добавила она позже.

— Вперед, поставь меня на место, если сможешь.

В финальном раунде царица бдительно снимала оковы сна со своих подчиненных жаркими поцелуями. Ночной волшебнице, однако, удалось растянуть строй хитрыми маневрами, обездвижить пехотинца посередине, переместиться и массово усыпить часть войск вместе с предводительницей. Небесная воительница, игнорируя солдат, сразу нацелилась на Клеопатру. Но та очнулась раньше остальных, и, будучи на грани гибели, активировала навык воодушевления, который приберегла для такого случая. Пробужденные легионеры вмиг смяли богиню. Интернет-воительница победила со счетом 2:1. В ответ на ее ухмылку программист заметил примирительно:

— Ты была великолепна в этой игре. Ладно, пора работать.

— А... Ага.

Столкнувшись с внезапной похвалой вместо очередной шутки, девушка растерялась и слегка зарделась. Соблюдая тишину, они направились в кабинет, где подвизались во благо игрового портала. Протяженный аквариум был обезвожен и обставлен стык в стык – рационально, эргономично, сухопутно-продуктивно. Бронзовые столы. Грабовые стулья. Парящие панели голографических компьютеров, контроллеры, чашки с кофе. Люди в послеобеденном расслаблении ощущали здесь гармонию с природой, или, скорее, бледный намек на оную благодаря кактусам в горшках и брахеям в гранитных кашпо. В углу обособлялось место Валентина Евгеньевича с общим видом на закоулок кибератлантиды, озаренный жемчужными плитами ламп на потолке. Новички провели вторую половину рабочего дня, стремительно разбегаясь пальцами по интерактивным панелям, под редкими внимающими взглядами начальника. Периодически они задавали вопросы касательно кодовой базы и подходов, принятых в команде DotF. К слову, их команда делила пространство с участниками проекта La+.

— Как я устала! – выдохнула Алиса, измотанная упорной борьбой с багом.

— Поедешь домой сегодня? – спросил Герман, готовый предложить ночлег у себя дома.

— А куда деваться? Не могу же я злоупотреблять чужой добротой.

Парень сочувственно покачал головой и озвучил удручающий факт:

— Почти три часа в маглеве.

— Ничего, посплю в дороге.

Глава департамента дружелюбно влился в разговор, сидя за своим компьютером:

— Ребята, а вы далеко живете?

— На окраине Самары. В Волгограде, – подали голоса сверстники.

— Ого, приличные расстояния. А удаленный формат будет доступен вам лишь после испытательного срока...

— Угу, – уныло согласились разработчики.

Валентин Евгеньевич щелкнул пальцами.

— Есть другой вариант. Наша организация предлагает молодым специалистам корпоративное жилье.

Перед студентом и его подругой рассыпались голограммы с фотографиями искусственного острова в Жигулевском море. В самом сердце разбит громадный парк; нити-аллеи сшивали школу, детский сад и торговый центр в узор на гигантском ковре с пышной зеленью. Чуть поодаль, в спокойном уголке – больница с отдельным сквером. К песчаным берегам льнули улочки с компактными таунхаусами. Слои жилого торта с панорамными мармеладными стеклами и шоколадно-кремовыми фасадами пришлись им более по вкусу, нежели бесконечные этажи из бетонных брикетов халвы.

— С учетом ваших обстоятельств это, пожалуй, вопрос критической важности. Думаю, вы понимаете, о чем я, – внушительно промолвил руководитель.

Нетраннеры кивнули. Они пребывали в уязвимом положении: при желании Игорь Михайлович, рассерженный предательством, так или иначе мог дотянуться до них.

— Остров расположен прямо над нами, в охраняемом периметре «Нового Кванта». Минута в лифте, и вы на работе. Ну, что скажете?

Алиса и Герман переглянулись. Они не собирались упускать потрясающий шанс вырваться из гигапанелек, из порочного круга экзистенциального терпения. Как ни крути, жизнь в перенаселенном улье – не сахар, и не сладкий мед.

— Мы с радостью переехали бы! Спасибо вам.

— Поблагодарите после, когда сходим в HR-отдел, уладим формальности, и вы получите ключи от новых квартир, – произнес начальник, поднимаясь со своего места и жестом приглашая за собой.

Уровень 22. Тяготы переезда без квантового телепорта

Тот, кто корпел над макетом острова в Жигулевском море, вероятно, обронил длинный замысловатый ключ и тут же обвел его. Получилась уютная улочка вдоль южного побережья: проезжая часть рапростерлась прямолинейно, будучи шейкой этого ключа, а парковочные карманы и посадочные площадки для дронов зазубрились бородкой по обочине. Скудный мотив из схожих двухэтажных домов щедро, вразнобой окраплялся растительными нотами на градостроительном стане. Ели, сосны, туи. Ванильно-душистые облака климатиса и виноградные тучи клочковались на сплошь застекленных ризалитах. Все вокруг благоустроено по уму: дорожное полотно в плиточной окантовке тротуаров поднято над газоном, предусмотрена дренажная система, деревья снабжены приствольными решетками у корней. На другой стороне, куда были обращены окна и балконы, витая ограда сковала пляж незавершенной виньеткой – чугунный рисунок размывался мелководьем. Волны, вощеные предзакатным светом, мирно шуршали о бархатную песчаную кромку. Чирикали воробьи. Чайки, как говорящие плюшевые игрушки, сипло причитали о нелегкой судьбе.

Возле дома №9 остановился караван из двух беспилотных грузовиков и такси в хвосте. Двери легковой машины распахнулись. ИИ-водитель, убедившись, что пассажиры вышли из подконтрольного ему авто, развернулся и поехал обратно к ответвлению подводного туннеля, которое сообщалось с поверхностью у северной оконечности острова. Герман и его подруги осмотрелись. Из транспорта, забитого скарбом, высыпала троица роботов им на подмогу.

— Вау. Как будто в сказку попали, – восхитилась Алиса.

— И правда, – поддержала Мэй. – Но здешняя красота не излечит мое разбитое сердце.

— Вместо того, чтобы нести чушь, возьми это, – бесстрастно распорядился студент, вручив девушке-на-полгода картонную коробку с посудой.

Государственная домохозяйка изобразила милого, как обычно, и чрезвычайно грустного котенка, что не возымело никакого эффекта на равнодушного парня, после чего она со вздохом покорилась.

Люди и роботы разбились на две группы поровну, дабы поскорее перенести все имущество и освободить оба грузовика. Молодым специалистам достались квартиры на разных этажах – первая и шестая. Бывшей паучьей принцессе и ее механическим помощникам удалось избежать тяжких подъемов и спусков по лестнице, но такое распределение жилья обрекло мейду на двойные страдания: телесные и душевные, в виду соседства с разлучницей, отныне постоянного. Господин поручил горничной ношу полегче, чем смягчил, хоть и не исчерпал ее потребность выразить недовольство своей участью, пусть и в косвенной форме:

— «Новый Квант» не оправдывает своего названия. Почему нам не дали квантовый телепорт? С его помощью мы бы вмиг переместили вещи.

— Мужланы недостаточно умны, чтобы изобрести его, – неосторожно бросила сотрудница компании, навьюченная мешком с одеждой.

— А женщины и подавно, – коллега отозвался с лестничной площадки сверху.

Взломщица демонстративно уронила полиэтиленовый узел на пол и развела руками:

— Видишь ли, тысячелетия патриархата...

— Жалкие оправдания. Женщины могли восстать и свергнуть ненавистных угнетателей в любой момент истории, если их что-то не устраивало.

— Смеешься, да? Ты бы еще призвал африканских детей добыть побольше воды во время засухи!

— Вообще-то разумный совет.

Флегматичный программист нырнул в дверной проем, увеличил высоту картонного штабеля в корпоративном пристанище и направился за новой поклажей. Алиса, в свою очередь, застыла на месте и вытаращила глаза. Сетевая воительница, истреблявшая цинизмом сильную половину человечества в словесных баталиях, была потрясена, когда ее оружие обратили против тех, кто слабее.

— Не ожидала такого от тебя. Полагала, что ты научился общаться с девушками, – юношу обдало холодом от Мэй, шедшей навстречу.

— У меня нет слов, – выдавила из себя подруга-нетраннер.

Поравнявшись с ней, Герман невозмутимо отодвинул мешок от прохода и продолжил дискуссию, облокотившись на перила:

— Зато мне есть, что сказать о проблеме телепортации. Она называется квантовой не просто так. Мы способны передавать микрочастицы, вернее, их состояния мгновенно и куда угодно. И даже при информационном обмене мы сталкиваемся с препятствиями. Помнишь, я говорил об исчезновении квантовых сообщений в нашу первую встречу?

— Ну, – произнесла взломщица. – И дальше что?

— В макромире дела обстоят еще хуже. На видимые объекты действует Общая Теория Относительности. Она запрещает передвижение со скоростью выше световой, а значит, и мгновенное тоже.

— Тогда что насчет искажений пространства? Как же они называются...

— Кротовые норы. Да, они позволяют сократить далекие путешествия без нарушения принципов ОТО. Но для их постройки нужна отрицательная масса, которой нет ни у тебя, ни у кого-либо на планете.

— Будет, если сяду на диету!

Неожиданное заверение рассмешило парня до слез. Мейда, закончив с очередной долей домашнего скарба, встала поблизости и прислушалась с любопытством.

— Это не поможет, – успокоившись, заключил он. – Мы вынуждены отказаться от искривлений пространства. Чтобы обойти ограничения, нам понадобятся кубиты. Представьте себе два кубика Рубика, связанных невидимыми нитями. Когда первый поворачивается, тотчас изменяется конфигурация второго, и наоборот, независимо от расстояния между ними. Их синхронизация работает на манер испорченного телефона: если на той стороне складывается синяя грань, значит, у нас появится зеленая. Зная об этих условностях, мы можем зашифровать и передать различные сведения, в том числе инструкцию для сборки чего-либо. Остается лишь стереть физическое тело в пыль и воссоздать его первоначальный облик по инструкции в пункте назначения. Строго говоря, это не телепортация, а дезинтеграция и удаленная реконструкция.

Девушки с отсутствующим видом уставились на юношу. Пока тот читал лекцию, слушателей перенесло за миллионы парсеков отсюда, в неизведанный край Вселенной, где они и потерялись.

— Поняла. Если кто-то отправит бумажный документ твоим способом, то мы получим только копию, – далеко не сразу промолвила горничная.

— Верно. О питомцах и речь заводить не стоит.

— Тут согласна, – поставила точку разработчица.

Новоселы вернулись к насущным заботам. Благодаря роботам управились всего за полчаса. Потом грузчики уехали.

Солнце почти село. Яхонтово-розовая густота растеклась по помещениям. Окно во всю стену. По его вине Алиса, распластавшаяся в первой квартире на том же несчастном мешке, обрела пылающие контуры, словно аниме-фигурка на витрине. Стены. Завал. Ей, однако, было лень распаковываться. Хорошо, что завтра – выходной. Она заложила грядущие дни на нудную расстановку. Программа максимум сейчас: найти и извлечь предметы личной гигиены, раскатать матрас...

Площадь жилья достигала сорока квадратных метров, что было неслыханной роскошью для несемейных и смелым вызовом для тех, кто планировал гармоничный интерьер. Герман и Мэй в шестой квартире приступили к разбору багажа, несмотря на усталость. Собрали кровать, поставили раскладушку, определили кухонную утварь и бытовую химию по местам. С тумбочкой и шкафом, разделенным на двоих, пришлось попрощаться навсегда, поскольку те принадлежали хозяевам в Царевщине. Взамен в прихожей обнаружилась пара встроенных секций, где и развесили одежду. Далее украсили просторную спальню плакатами. Последняя капля энергии ушла на то, чтобы разместить фото из ботанического сада и «Образец Б-612» на полках у изголовья кровати.

Приняв горизонтальное положение, юноша расслабил мышцы, с непривычки ноющие от ударного труда. Его взор скользнул по паркету из темного дуба, проплыл по блистающей матовой лужице, разлитой ночником, и уперся в меловую скалу, размолотую в тончайший лист обоев. К ней примыкал гладкий хрустальный утес с янтарным диском в мглистых недрах. Полнолуние. Снаружи уже воцарилась ночь.

Ничто не вечно под луной; студент подумал о том, что блеклое светило – превосходное мерило суетности и зыбкости бытия. Он ощущал себя ответственным за радикальные перемены в жизни неряшливой девушки, поэтому намеревался предложить ей помощь завтра. Также нетраннер надеялся, что вместе с мейдой отвоюет у беспорядка владения соратницы хотя бы на неделю.

Уровень 23. Пончики со вкусом макиавеллизма?

Водопад тлеющего меда обрушился в комнату Алисы с восходом солнца. Мощные ежесуточные потоки фотонов, не стесненные оконными рамами, шторами или жалюзи, неизбежно просачивались под затворенные веки. Впрочем, панорамные стекла здесь, как и в наблюдательной вышке на RFC Fest, были интерактивными, с регулировкой тона: ничто не мешало передвинуть ползунок ближе к черному и, тем самым, приглушить свет. Система умного дома также позволяла настроить процесс автоматически, с привязкой к продолжительности светового дня по календарю. Но ничто из вышеперечисленного не заботило спящую красавицу. Поначалу не смог прервать идиллию и Герман, прокравшийся в ее покои в цифровом облике на стекле, затем взявший на себя роль будильника:

— Кхм-кхм. Доброе утро.

Ноль реакции. Он почесал затылок, хитро сощурился и прошептал:

— Просыпайся, соня. Со-не-чка...

— Сонечка?! Ты что, перепутал меня с другой девушкой? – моментально взбодрилась подруга. – Когда ты успел с ней познакомиться?

Разработчица, встрепенувшись от укола обиды, пружинисто уселась на диване, разложенном вдоль левой стены.

— Я подозревал, что это сработает, – поделился соображением парень.

Пару секунд жертва его расчета обескураженно моргала, стряхивая с ресниц угасающие фрагменты сна, прежде чем осознала происходящее.

— Подлец!

Она запустила тапком в ухмыляющегося студента по касательной. Ни в чем не повинная домашняя обувь ударилась об угол и приземлилась в кресло, когда-то спасшее нетраннеров от ушибов после неудачи в «Космических Шнурках». Рядом с ним, напротив дивана, стояла VR-станция. Далее по правой стене, у сквозного коридора из прихожей на кухню, располагалась компьютерная мебель с сетапом. На полу ни соринки.

— Не увлекайся макияжем. Жду тебя на крыльце через час двадцать, – отрезал юноша, испаряясь с прозрачного экрана.

Его изображение сменилось датой: понедельник, 12 сентября 2078 года.

— Больно надо ради вас, троглодитов, краситься! – сердито продекларировала интернет-охотница в пустоту.

Как и велел Герман, она помылась, оделась, наскоро перекусила и вышла из дома без опоздания. По дороге девушка вспомнила про AQR-код с приглашением в чат жильцов, таившийся на площадке первого этажа. Новоселы наткнулись на него только вчера и немедленно воспользовались. Времена знакомства с соседями тет-а-тет и подробных расспросов давно прошли; дело ограничилось сухими приветствиями.

— Идем, – обронил программист, с непревзойденной пунктуальностью ожидавший на месте встречи.

— А ты не хочешь попросить прощения? – с претензией, наклонив голову, высказала Алиса.

— Если стану извиняться по всяким пустякам, то быстро потеряю вес в глазах окружающих.

— С каких пор тебя волнует чужое мнение?

Молодой человек всплеснул руками, затем сжал левый кулак и поймал его в правую ладонь.

— Вообще-то я стараюсь вписаться в общество.

— А, продолжай в том же духе еще сотню лет. Тогда впишешься, и то – не факт, – съязвила взломщица.

— Зря ты недооцениваешь меня.

По-осеннему свежий воздух приятно ластился к коже. Около первого дома, где начиналась улица, они свернули на бульвар, теряющийся в хитросплетениях ландшафта перед торговым центром на горизонте. Скамейки с урнами приглашали отдохнуть между чашами фонтанов из серого гранита, что беспрестанно бурлили, умиротворяя. Кое-где малахитовые извания крон и замшелых стволов тронула иссушающая ржа. Было немноголюдно. Новый сотрудник IT-компании рассеянно озирался вокруг.

— О чем думаешь? – поинтересовалась спутница.

— О том, к чему привело наше приключение. Удел корпората, имеющего постоянный доход, не так уж плох. Мы находимся под покровительством, да еще в великолепных условиях.

— Тебе не кажется, что Валентин Евгеньевич чересчур доверился нам?

Парень сбавил шаг и произнес вполголоса:

— Давай поставим вопрос иначе. Не доверились ли мы ловкому управленцу-макиавеллисту?

— У нас не было выбора, – зеркально снизила громкость собеседница.

— Ты права. Портал, благодаря которому мы познакомились, предначертан нам свыше.

— Мне всегда нравился DotF, – девушка перешла на задумчиво-романтичный речетатив. – С твоей помощью сбылась моя маленькая мечта – посмотреть, как он устроен. И все же, знаешь, с чем бы сравнить... Мы похожи на акул, которых выловили из океана и выпустили в детский бассейн.

— По окончанию испытательного срока нас могут привлечь к чему-то серьезному, где мы раскроем свой потенциал на сто процентов.

— Зачем переводить нас на проект с искусственным сверхинтеллектом? Чтобы мы слили все секреты? Кстати, наш вирус по-прежнему дремлет в закрытом контуре.

— Вряд ли кто-то заметит его, потому что он изолирован. Глава департамента в курсе, что нам не заплатят. И нашу возможную ложь на этот счет тоже предусмотрел. Я дополнительно прощупал внутреннюю сеть на прошлой неделе. Ничего нельзя переслать незаметно во внешний мир. Мы – хищники, которых приручили отнюдь не бездумно.

Соратники приблизились к громаде торгового центра, нависавшей над входом уступом антарктического ледника. Они протиснулись под лопасти дверной вертушки и очутились в средоточии характерного холодного хай-тека, будто бы выплеснувшегося снизу из «Нового Кванта» и вмерзшего пластами в галереях меж магазинов. Скважиной, сквозь которую пробилось структурное своеобразие, очевидно, послужил вакуумный лифт в сердце здания. Теперь ему предстояло доставить коллег в офис. Кабина-тубус, принявшая их, почти затворилась, но открылась вновь: датчик засек спешку неподалеку.

— Фух, успел! – воскликнул Валентин Евгеньевич, вторгшийся к паре подчиненных с нарядной коробочкой в руках.

— Здравствуйте.

После этого ИИ с чистой совестью захлопнул створки и дал добро на спуск.

— Ребята, не хотите пополнить запасы глюкозы перед умственными нагрузками? Угощайтесь, – радушно предложил начальник.

В коробочке приторно благоухала стопка из пяти пончиков. Нетраннеры взяли по одному.

— Спасибо, – поблагодарил юноша.

— Очень вкусно! Где купили? – полюбопытствовала Алиса.

— Здесь, в ТЦ, на втором этаже есть кондитерская «Глазуревъ». Всегда там беру, и вам рекомендую.

— Здорово! Герман, зайдем туда вечером? – предложила разработчица.

— Я не против, – откликнулся студент. – Но что скажут твои умные весы? Ай!

Подруга ущипнула его за бедро. Глава удивительным образом впал в прострацию, тщательно, но не идеально замаскированную, вследствие чего щекотливая сцена не получила от него ни единого комментария. Когда молодые специалисты закочнили с десертом, лифт замер. Все трое выдвинулись гуськом к биометрическому сканеру – вратам в IT-Антлантиду.

— Тут мы расстаемся, но ненадолго. Хорошего дня! – с едва сквозящей печалью в словах руководитель помахал парочке и направился в отдел кадров.

Вероятно, угощение предназначалось одной из его сотрудниц в знак раскаяния за что-то. Сетевая охотница зашагала вместе с парнем в кабинет, в суровые объятия рутины, и, помотав головой, авторитетно заявила:

— Он – не макиавеллист. Кроме того, его гложет горе.

— На чем основаны твои выводы? – скептически произнес программист.

— Интуиция.

Уровень 24. Райская демократия

We are (hive mind)

Отдаленные голоса вырождались в нечленораздельный фон на светотеневой решетке эхолокатора, коей выступала бесконечность ионического ордера Психенона – крупнейшего здания Небесных Нео-Афин. На его мраморных ярусах, как на пластиковых подоконниках, прихотливо множилось растительное великолепие в знакомом до боли каждому жителю ССВ гигамасштабе. Правда, окно крохотной 11007-й комнаты не позволяло зрению вкупе с обонянием зачерпнуть сверх того, что имелось на цветущем клочке ирисов и крокусов посреди оливковой рощи поблизости. В самой комнате зияла пустота, если не считать скромного ложа. На нем лежала девушка – ангел, безразличный к эстетике снаружи. Ее разметанный пеплос измялся, а эндромиды, небрежно скинутые, перекрестно вздыбились на полу. Должно быть, она упала с неба. Посторонний, рассудивший так, буквально касался истины, если подразумевал под небом внешний мир. Тоска снедала. Безысходность отнимала крылья.

Перед потухшими зелеными глазами, обращенными к потолку, пестрили всполохи видений из прошлого. Когда-то она, будучи активной и привлекательной студенткой, брала от юности все, что та могла предложить. Помимо успехов на социальном поприще, ее история не содержала чего-то особенного, взывающего или вызывающего, пока однажды безоблачное благоденствие не сменилось горем в абьюзивных отношениях. Пятый по счету парень, высокий и плечистый, поначалу оберегал и развлекал ее усердно, беззастенчиво. На первом свидании он не ударил в грязь лицом и проучил хулиганов, привязавшихся к ним. Но, когда они съехались вместе, противоречия обострились. Милый защитник обратился гневливым истязателем. Его горячий нрав регулярно исторгался в словесной форме. Меж тем ее привязанность парадоксально крепла.

А спустя полгода настал драматичный финал. Негодяй нашел другую. Крайне тяжелый разрыв ранил в самое сердце и уничтожил самооценку. Но единственный близкий человек, ее старший брат, у которого дела на личном фронте не складывались вовсе, отмахнулся от душевных излияний, как от надоедливой мухи:

«Ты уже столько раз расставалась с партнерами, должна была чему-то научиться. Например, спрыгивать с эмоциональных качелей, пока не поздно. Но ты легкомысленно продолжала раскачиваться на них».

С точки зрения рациональности он, бесспорно, был ужасающе прав. Но чувства, чувства! Сестра не могла обуздать их по приказу. Дальнейшие слезы пролились на стену, воздвигнутую из камней равнодушия и досады:

«Да, весьма печально, что так вышло, но мне некогда. У меня аврал на серьезном проекте. Поговорим через неделю, когда успокоишься. К тому времени у меня развиднеется с занятостью».

Не развиднелось. Брат даже не вспомнил про нее. Черная дыра отчаяния почти поглотила девушку, когда на горизонте событий объявился спаситель. Преподаватель по ИБ в рамках наставничества по курсовой работе отметил ее подавленное состояние. В ответ на подробности он поделился свежим взглядом на невзгоды в целом, но не обесценил их, а скорее наоборот, сгустил краски; заодно заронил семена экзистенциального кризиса. На взрыхленной эмоциональной почве они дали богатые дурманящие всходы. Чужие убеждения, неотличимые от собственных, густо обволокли разум:

«Жизнь в теле – это невыносимое страдание, но есть альтернатива. Подпиши контракт с компанией «Волгалинк» вместо выполнения курсовой, и ты обретешь свободу от любых терзаний. Не обращай внимание на мелкий шрифт: отказ от претензий в случае физических повреждений мозга здесь только для проформы. Избавься от сомнений, а следом – от бренной плоти».

Внутреннему монологу вторили голоса извне:

«Ты нужна нам. Стань одной из нас. Стань частью целого».

Она очнулась уже в раю. Повсюду лепота. Виртуальное тело не хотело ни есть, ни пить, и вообще не испытывало естественных нужд. Кроме того, оно оказалось изумительно легким и отзывчивым, словно на Луне, где человек способен подпрыгнуть почти на три метра при силе притяжения в шесть раз меньше земной. Неземное блаженство и головокружительные знакомства начались с выстроившейся впереди очереди из сотни обитателей, выбранных, как выяснилось позже, целенаправленно голосованием на агоре. Вместо приветствия радостно давали пять – так поступал каждый в веренице, плавно перетекавшей в круг за спиной. В результате перед новоприбывшей замкнулся хоровод. Виновнице торжества присвоили номер гражданина Небесных Нео-Афин, после чего принялись рукоплескать и восклицать по одному:

«Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем...»

Правда, одно из ее ожиданий сходу не оправдалось. Она не слышала чужие мысли, а также не испытывала взаимного проникновения светлых чувств, впечатлений, что омрачало картину всецелого радостного единения. Каждый человек в чертогах коллективного разума хранил свои секреты, как и в реальности.

Булькнул камешек нового уведомления, брошенный в глубокий колодец воспоминаний. Отшельница дважды хлопнула в ладоши, чтобы развернуть голографический интерфейс у себя над головой. На пергаменте, воссозданном в компьютерной графике, лидер выражал беспокойство о будущем всех граждан полиса, благожелательно рассчитывал на сознательность и участие в голосовании по «общественно важному вопросу», что в переводе с языка мягкого давления означало обязательную явку. Бывшая студентка нехотя встала, обулась, после чего дотронулась пальцем до пространственной ссылки с координатами агоры, любезно приложенной к посланию. Она в мгновение ока переместилась на многолюдную площадь и уже там окинула взглядом окрестности, затем зябко поежилась. За долгий период ее полусна в режиме хиккикомори полис не изменился, за исключением одной детали: статуя Афины вдали ощетинилась строительными лесами. Автономная программа, неусыпно бдившая за целостностью окружения, отреставрировала ее по пояс. Из-за обилия полигонов в объемной модели процесс занимал полчаса. В толпе перешептывались, выуживая друг из друга крохи косвенных доказательств той или иной версии происходящего; связывали урон, нанесенный статуе, с поводом для сбора, чем подогревали амальгаму слухов. В первые дни пребывания здесь 11007-я тоже порхала вокруг экстравертом, но теперь, полгода спустя, вела себя сдержанно в виду нескольких обстоятельств. Во-первых, опыт подсказывал, что усилия пустословов пойдут прахом, когда тиран снизойдет из дворца, минуя акрополь, на агору, займет место оратора и развеет туман домыслов над рекой собственного волеизлияния. Так же, как сейчас.

— Продуктивность – несомненное благо для всех нас, – возвысил голос юноша в хламисе. – Поэтому занятость человека должна соответствовать его способностям. Чтобы этот тезис в отношении нынешнего рекрутера остался справедливым...

Во-вторых, ее аватар в VR все же был привязан к живому мозгу, а тот единожды в месяц подвергался некому томлению. Смутное чувство вины за неисполненное предназначение, почти осязаемое, в очередной раз нахлынуло пару суток назад. Когда небожительница пыталась изловить рассудком свое угнетенное состояние, оно просачивалось вовне, подобно песку в ладонях, обнажая вместо себя острую кристаллизованную боль. После безуспешных попыток анализа девушка списала этот нейрохимический «баг» на побочный эффект бытия в гибридной форме. Под его влиянием общение давалось с надрывом.

— По распределению голосов мы решим, принять его в Небесные Нео-Афины, как метека, либо нет, – вещал первый, воздевая руки поочередно, в такт оглашаемым вариантам.

В-третьих, она, сама того не ведая, имела неосторожность голосовать вопреки желаниям архонта. Беспечная красавица осознала, чем чревата свобода выбора, когда внезапно увидела в личном интерфейсе шкалу с очками остракизма, уже заполненную на две трети. Достижение предела вело к потере гражданства и плачевной участи метека. В отличие от исторической Древней Греции, здесь метеки фактически находились в рабстве. Их интеллектуальные мощности использовались по пятнадцать часов в сутки ради вычислений на заказ, которые составляли доход и смысл существования коллективного разума. ИИ, управляющий системами жизнеобеспечения, перехватывал контроль над мозговой активностью без шансов на сопротивление. Из контейнера с питательной жидкостью не было выхода. В нем испарялись надежды и вера в человечность. Бесследно растворялась индивидуальность. Нейроны сжигались дотла.

Нагрузка на граждан была несоразмеримо щадящей. Разговоры о шкале остракизма, о темной стороне их благополучия, и, тем более, жалобы порицались: за это начислялись дополнительные очки. Поэтому вид агоры вызывал фантомые ощущения, как от ледяного душа, пробирающего до костей. Увы, такой душ больше никого не бодрил. Никто не приходил в себя от коллективного безумия. Народ алчно, напряженно, судорожно дыша, внимал словам оратора:

— Я голосую за иммиграцию рекрутера на правах метека, но вы можете разделять иное мнение. Я люблю демократию, ибо граждане всегда думают о наилучшем исходе сообща.

Оглушительные аплодисменты. Выбор. Ангел, угодивший в ад с райскими декорациями под внушением от Игоря Михайловича, отчасти желал справедливого возмездия. В здравом уме студентка бы ни за что не согласилась! И все же он – человек со своими ценностями. Только он вправе решать, как распорядиться собственным телом. Какое чудовище способно отнять жизнь с родными и близкими, с мечтами и тяготами, с возможностью пойти, куда угодно? Девушка, зажмурившись от страха, проголосовала против. Столбик на шкале угрожающе придвинулся к правому краю. Небожительница сохранила гражданство в шаге от трагедии.

После возвращения в комнату несчастная оцепенела вновь.

Уровень 25. Верность подданного

"They are without mercy"

Игорь Михайлович оцепенел на операционном столе. Его мысли, отчаянно метавшиеся, угасли под действием препаратов. Рекрутер больше не слышал звона медицинских инструментов и не видел хищных щупалец робота-хирурга, рассекающих пелену обжигающего кварца и оттого похожих на ветви надломленного дерева посреди соляной пустыни. Богатый ряд синаптических кадров за последние двадцать часов непрерывного бодрствования закончился черным экраном небытия. Померкли даже путеводные звезды, коими послужили спутники Марса, Фобос и Деймос. Страх и ужас. Но все началось с отрицания. В первые минуты после злополучного визита в Небесные Нео-Афины мужчина не мог уместить в уме два факта: собственную ценность как специалиста по ИБ и немилость тирана, равносильную списанию в утиль. За время работы на проекте «Рой 5» под крылом «Волгалинка» он научился ясно читать намерения лидера в недосказанности и окольных формулировках. Бывшему преподавателю ГУКМИ грозило принудительное поглощение.

— Не знаю, почему, но «демократия» еще не давала осечек. Большинство проголосует так, как угодно ему. А он хочет лоботомировать меня и включить в состав роя всего лишь из-за пары просчетов, – лихорадочно бормотал заложник судьбы. – Тоже мне, нашел вычислительную единицу! Неужели это – благодарность за все мои старания?!

Повышенный оклад помогал закрывать глаза на сюрреализм вне этики и морали, из которого были сотканы его будни агента вербовки. Вопиющее безобразие, доселе творимое руками Игоря Михайловича, на сей раз затронуло его самого. Он понимал, что нарезать круги по роскошным апартаментам в сердце ССВ и грызть ногти от досады бесполезно. Требовалось действовать.

Гнев застыл в форме навязчивого желания проучить Германа, доставившего столько неприятностей. Однако рекрутер быстро отмел вожделенную месть на край сознания. Какой от нее толк, если упустить драгоценный шанс спастись от изъятия из действительности?

У профессионала по сетевой безопасности не было имплантов, поскольку тот питал недоверие к вживляемым устройствам и, в особенности, не желал мириться с вшитыми в них уязвимостями ради преимуществ в деле. Зато имелись в распоряжении обычные силиконовые маски и целый реестр фальшивых личностей.

— Герман Коробейников, Федор Маслов... Нет, это все – молодежь. Из тех, кому за сорок, есть Икари Сидзуя, гражданин Санхона. Отлично, подойдет, – рассудил некогда уволившийся лектор.

Тут же вырвался нервный смех. Созрел простой и гениальный план: отправиться в далекую страну на едином востоке и позже, по прибытии, сделать пластическую операцию у знакомого Т., дабы избавиться от необходимости носить маску. Впереди ожидала спокойная жизнь в достатке благодаря средствам на банковском счете. Мужчина купил билет онлайн, спешно собрал вещи; поздним вечером покинул апартаменты, впопыхах сменил облик в слепой зоне местных камер и вызвал беспилотное такси до аэропорта.

Прямолинейная авантюра не удалась. Беглеца задержали на этапе паспортного контроля. Все фальшивки уже были взяты на карандаш. Рой в альянсе со строителями не собирался отпускать его. Торг с таможенниками провалился. Пару часов спустя самовольного сотрудника «Волгалинка» передали людям в камуфляжной военной форме и тканевых масках на пол-лица, невзирая на слезные мольбы и истошные крики. Его грубо связали и погрузили в неказистый микроавтобус без опознавательных знаков. Молчаливые бодигарды сели вперед, оставив вербовщика в пустом салоне наедине с депрессией. Игорь Михайлович, не мигая, с сожалением взирал в окно на аквамариновый небоскреб, зловеще прораставший сквозь покров ночи над гигапанельками и общественными зданиями, что обступали дорогу все теснее по мере приближения к историческому центру Самары. На Ленинградской, где началось его материальное благополучие по трудовому договору, оно же теперь заканчивалось. Вскоре транспорт въехал на приватную стоянку цокольного этажа. Боевой мех, уже занявший несколько парковочных мест, оскалился лазерными пушками на незваного гостя, а двое неизвестных, что суетились подле, принялись успокаивать смертоносную машину, поглаживая ее по броневым листам. Благодаря их стараниям угрюмые борта покрывались яркими наклейками рыб и других речных обитателей.

— Как нелепо...

Рекрутер отказывался принимать неизбежное. Глупцы на земле, что неосмотрительно соглашались на роковую связь с коллективным разумом, становились подданными царства полумертвых. Оно располагалось в том самом ангаре, в аккурат под коркой асфальта с разметкой. Мужчину переложили на дребезжащую каталку и повезли к лифту; тот, словно врата в преисподнюю, распахнулся в кровавое зарево сигнальных огней. Один из сопровождающих заметил с коварной улыбкой:

— Рой всегда дает пять. И всегда забирает свое.