Errarium

Ощущение начала пути

2025-10-06T18:48:36.963Z

Привет! Обычно когда люди узнают про мой карьерный путь они или удивляются или одобряют опыт — от стажёра до дизайн-директора с командой из 70 человек за 6 лет это отличная история и почва для мотивационных статей и продажи курсов.

Но сегодня хочется поговорить о том, как такой рост влияет на тревожность и прокрастинацию, о чувстве одиночества и поиске опоры, а также поделиться своим опытом, наблюдениями и попытками справляться с этим.

В 2020-м году я стал отвечать за дизайн Яндекс Путешествий. Переход в роль менеджера была плавной, количество людей в команде увеличивалось постепенно. Вместе с этим росло и количество задач, по которым часто не было прямого ответа на вопросы вроде: «“Это точно нужно делать?” или “Стоит ли тратить на это время?”». Но на тот момент рядом всегда были люди, с которыми можно было обсудить сложности и получить поддержку за счёт небольшой команды и хорошей связи между людьми, к тому же моим руководителем был дизайн-менеджер.

На фото часть дизайн-команды Путешествий и ребята из Белградского офиса.

А затем я перешёл в Озон Банк в момент, когда случился кратный рост продуктов, задач и команды. Добавилась работа с бюджетами, больше найма и увольнений (как следствие бОльшей команды), процессы с нуля или переделка старых — список может продолжаться долго. И раньше когда мне нужно было что-то поменять в команде из 5-10 человек, можно было за пару-тройку встреч договориться обо всём с участниками процесса и пожинать плоды усилий (сильно упрощено, но всё же). Сейчас же у нас более 20 продуктов и 50 продуктовых дизайнеров. Поэтому умножаем издержки на число команд и продуктов, где процессы совершенно разные. В такой структуре я начал отдаляться от самих команд и границы что правильно, а что нет начали размываться. Например, твой лид предлагает тебе уволить человека, с которым вы работали рука об руку и всё было отлично (но видимо в какой-то момент всё пошло не так). И в этом моменте нужна опора, а где её взять, когда ты отвечаешь за всё и твой руководитель это человек которому нужен результат (что правильно) — большой вопрос. Ситуация интересная — вроде бы нужна опора, а по факту опора и центр экспертизы для людей это ты. И ладно бы это ограничивалось рабочими задачами, в моменте можно обнаружить, что и дружеских отношений у тебя нету, потому что всегда приходится соблюдать некоторую дистанцию с людьми чтобы легче было принимать не всегда приятные решения.

Добавить к этому смесь тревожного типа личности, неуверенности в себе и, кажется, уже базированный для IT синдром самозванца (люди не могут расти так быстро по карьерной лестнице, кажется меня пока что просто никто не раскусил) и на выходе получаем идеальный микс из задач с высоким уровнем неопределённости, большое количество развилок решения этих задач, отсутствие людей с которыми про решения этих задач можно посоветоваться (как советоваться с одним лидом на тему эффективности другого?).

В конечном счете со временем я заметил, как начал оттягивать решение сложных задач, а когда думал про них то вместо потенциальных решений скорее накручивал свою тревожность. Поймал я себя на довольно смешном моменте, когда откладывал написание сообщения коллеге смежнику, осознавая, что ответ может не вписаться в ожидаемую логику. Так же я заметил, что выражаться эта внутренняя тревога может в разных проявлениях — не писать коллеге, перенести звонок, вызваться делать работу потому что так правильно, а затем не делать её потому что в реальности это не твоя зона ответственности и на неё просто нет времени и желания.

В какой-то момент открыл для себя метод терапии – уезжать с собаками в поля на рассвете.

Я понял, что частота таких явлений растёт и задал себе откровенный вопрос — я этого не делаю потому что мне не нравятся эти задачи или по другой причине? Честный ответ в том, что я всё ещё ищу на него ответ, методом проб и ошибок перебирая варианты решения.

Возможно кто-то читающий эти строки найдёт отражение своих мыслей и поддержку. К чему я пришел:

Во-первых, находить поддержку можно и нужно в людях, даже если есть формальная субординация. Не столько в терминах обсуждения задач и проблем, сколько в осознании какие классные люди тебя окружают и это даёт силы и энергию.

Здесь маленькая часть всех всех, кто вызывает у меня самые тёплые чувства.

А ещё может оказаться, что для обсуждения рабочих задач и проблем есть руководитель, который независимо от должности такой же человек как и ты который работает с людьми и для людей, и вообще говоря ваши проблемы во многом похожи и их можно обсудить. Иногда нужно поменьше думать про ожидания других людей и не стесняться признаться в первую очередь себе в том, что ты не знаешь как лучше или сомневаешься в решении.

Во-вторых я понял, что даже если что-то пойдет не так, самое важное это не замыкаться в ожидании проблем, а переходить к новому плану и пробовать новый подход. И если собирать обратную связь и делать это быстро, то на выходе за тот же период времени, что я раньше тревожился и чего-то не делал, сейчас я уже 2 раза ошибусь, а на третий приду к правильному решению.

И в третьих, я принял то, что буду продолжать ошибаться, потому что это свойство людей, которое не зависит от шильдика в компании. В обществе есть стигматизация ошибок, особенно на высоких должностях. Мол, раз человек дорос до позиции-х, значит он что-то знает? В реальности на мой взгляд сила как раз в том, чтобы не боятся признаться, что ты много чего не знает (возможно почти ничего), и не боятся в таких условиях спрашивать самые очевидные (для кого-то) вещи, пробовать, ошибаться и пробовать ещё раз. Поэтому сейчас я стараюсь вместо откладывания дел в ящик я берусь за действие сразу, как есть идея что делать.

С каждым годом всё острее чувствую — чем больше опыта набираю, тем сильнее понимаю, что только учусь. Ощущение «начала пути» не про незрелость, а про открытость новому, про готовность признавать ошибки, становиться гибче и учиться у окружающих. И теперь мне кажется: настоящесть начинается тогда, когда перестаёшь искать себе опору во всеведении и позволяешь себе расти и ошибаться каждый день, даже если шаги кажутся маленькими или приводят не туда, куда ты планировал.

Я — не дотягиваю

2025-08-26T21:46:07.965Z

Я всегда считал, что в нашем дизайнерском мире существуют в основном совершенные руководители, у которых все разложено по полочкам, команды состоят из лапочек и результат работы выходит всегда достойный исключительно международных наград (ну или хотя бы выступления на конференции). А я — не дотягиваю.

Но на самом деле главный мой факап в том, что это просто мое заблуждение.

Отмотаем

Теперь отмотаем время на десяток лет назад, когда я, опытный и уверенный в себе дизайнер в ivi, подхожу к своему руководителю и говорю: «А можно я буду дизайн-директором?» Примерно так же начинался мой путь в дизайне — у меня нет хардскилов, опыта, да что уж там — я вообще не знал толком, что это такое, я программист по образованию. И в меня поверили — и тогда, на старте карьеры, и сейчас, когда я попросил повышение.

И вот я снова в такой же ситуации — не понимаю, как быть лидом, за что схватиться в первую очередь. У меня за всю карьеру дизайнером, арт-директор был единожды и короткий промежуток времени, причем наше общение было достаточно минимальным и никаких знаний я от него так и не впитал. В общем я как сын, у которого никогда не было отца, который бы ему объяснял базу и показывал хороший пример.

Я начинаю учиться как могу, хожу на редкие конференции, но в основном на практике и набиваю шишки. Очень много шишек. Потому что пытаюсь успеть во всех направлениях. Книга про паттерны дизайн-менеджмента тем временем еще не придумана.

Завтра не наступало

Мой внутренний перфекционизм начал играть с новой силой. Мне казалось, что не один кусочек продукта неидеальный, а не идеально всё. Включая меня. С одной стороны хочется рассказывать, какие классные вещи мы делаем. Но с другой стороны — это еще не доделано, не допилено, не отполировано. Я все время откладываю публичные признания, потому что вот-вот завтра мы наконец закончим проект.

Это «завтра» не наступало. Даже когда я, уже работая в Сбере, получил награду за лучший сайт, мне все равно казалось, что еще рано.

А еще на мне, помимо ответственности за дизайн, был менеджмент команды. И любой факап в этой части выносил меня еще больше и мне казалось еще дальше отодвигал от идеала — я как сейчас выступлю про наш дизайн, а мне как навалят за то, что мало того продукт не идеален, так еще и за внутренние процессы меня на смех поднимут. Просыпался в холодном поту — снилось, мы с командой делаем классный продукт и на первом же выступлении мне из зала задают вопрос «Но чем вы гордитесь, у вас таски в джире через жопу ставятся». Занавес.

Поэтому любая забытая менеджерская задача, любой ненастроенный процесс и любая жалоба команды подрывала меня что-то делать. Точнее в основном планировать, так как я физически уже не вывозил. Потому что моя работа начала состоять не из придумывания чего-то нового и создании лучшего, а из ежедневного тушения пожаров.

И вроде мне нравилось, что я делаю, но такой режим неидеальность меня все дальше отодвигал от счастья и делала героем мема «I’m fine».

Потом случилось два показательных случая, которые начали переворачивать мои ценности.

Случилось так, что мы поняли, что не можем достигнуть амбициозных годовых целей. И мы с продактом вместо того, чтобы как нормальные сотрудники большой компании замести все под ковер (тем более, что на нас никто не кричал и не собирался увольнять), пришли к руководителю со словами — «Мы не смогли». И вместо разноса мы получили совершенно внезапную обратную связь, что мы хоть и не смогли но во-первых цели были действительно амбициозны, а во-вторых мы не заметили, что уже почти все сделали, зацепив еще пачку задач по дороге.

А второй случай был тогда, когда в беседе с одним известным арт-директором я рассказал про наш внутренний проект, который был тоже максимально амбициозен. Он был сырым, но во-первых, работал, во-вторых — реализован в невероятные сроки для такого объема работ. Хотя я эти два момента в тот момент не осознавал. А этот арт-директор восхищался и говорил, что мы вообще невероятное сотворили. «Странный» думал я.

Со мной все нормально

Последним гвоздем стала книга Адизеса «Идеальный руководитель» в отпуске, из которой стало ясно, что идеального руководителя не существует. И что мои стремления быть везде идеальным — это несбыточный перфекционизм. И что со мной все нормально.

Мой выдуманный идеал на самом деле никому не нужен. Я уже выдаю нужный и предсказуемый результат на работе, команда от меня не разбегается, а мои выступления даже слушают незнакомые мне люди.

И я успокоился, признал свои стремления несбыточными и более того — вредными.

В попытках стать идеальным я замыкал многие процессы на себя, но нехватка часов в сутках и сил приводила к не самым лучшим результатам на работе. Да что уж там — факапам со сроками и невнимательностью к решениям. А еще оказалось, что то, что я умею делегировать задачи — это всего лишь сила моего убеждения самого себя. Поэтому вместо того, чтобы продолжать насиловать себя, я начал выстраивать новую систему, в которой есть не только я, но еще и мои дизайнеры с лидами.

И эта система и есть тот самый идеал, к которому я так давно стремился.

Я не дизайнер!

2025-07-26T19:24:04.565Z

Вы всегда знали кем хотите стать?

Каждый день, приходя на работу, ощущаете ли вы себя на своём месте или просто так сложилось?

Лично мне долгое время было сложно ответить на эти вопросы. Фразу «Я не дизайнер!» повторял себе много раз в разных обстоятельствах. Иногда шепотом, иногда срываясь на крик.

Почему?

Не из-за синдрома самозванца, а потому что жизнь пошла не по плану.

А был ли план?

Я вырос в музыкальной семье: мама — оперная певица, папа — военный дирижёр. Вместо детского сада — оперный театр и казарма военного оркестра. Вместо школы — сцена, музыкальные конкурсы.

Я готовился продолжать династию, но в какой-то момент в моей жизни появился компьютер. Увлечение технологиями сбило с музыкального пути, я пошел в колледж учиться на программиста.

Обучаясь на последнем курсе, я получил первый коммерческий опыт в Волгоградской студии. Тогда - 20 лет назад - должность «веб-дизайнер» подразумевала универсального специалиста, который и рисовал дизайн, и кодил. На работе я приобрел навыки по графическому дизайну, базу по типографике и композиции.

Дипломный проект «Интерактивный сайт на Flash», 2007 год.

В этот же период, в колледже, я увлекся рок-музыкой и начал учиться играть на гитаре.

Близился выпускной. Окончил колледж с одной из лучших работ на курсе и… решил стать музыкантом! Поступил в колледж искусств на эстрадно-джазовое отделение. Брал заказы на фрилансе: афиши, листовки, сайты, но повторял себе, что не дизайнер, это просто подработка.

После выпуска из музыкального колледжа поехал учиться в консерваторию в Ростов-на-Дону.

Что могло пойти не так?

Отрицание

Не так пошло всё! Через пол года умирает мама, была нужна полноценная работа — не только музыкальная, а любая, где мог пригодиться. Неожиданно получил своё первое серьёзное предложение — место дизайнера в небольшой студии.

Нас было двое: я и, как сейчас говорят, фаундер. Маленькая зарплата в 15 тысяч, но гибкий график, чтобы основные силы тратить на обучение и занятия музыкой. Я же не дизайнер!

Делал всё подряд: логотипы, полиграфию, наружную рекламу, позже — SMM, редко — веб.

Параллельно устроился на вторую работу — преподавателем в детскую джазовую школу. Темп жизни был бешеный, концентрация снизилась, начал косячить и неудачи стали морально давить. Итог: одновременно уволили со всех работ.

Работа в студии, 2013–2016 годы.

Гнев

Это совпало с окончанием консерватории. В магистратуру не взяли. Хотел работать по специальности, но музыкальный мир устроен немного иначе. Не получится зайти на hh.ru, разослать резюме и устроиться после пары собеседований. Чтобы получить работу артиста студии или оркестра нужно пройти прослушивание, которое проводят по необходимости. Все места давно заняты. Было два варианта: выплясывать на корпоративах и свадьбах или обновить портфолио и резюме дизайнера.

Я выбрал второе.

Торг

Оффер получил довольно быстро — через месяц. Местная студия предложила должность дизайнера с окладом, который превышал суммарный доход от двух моих предыдущих работ.

Меня это сильно удивило. По словам прошлого начальника, он платил мне исключительно за исполнительность и ответственность — никак не за навыки в дизайне. Я и сам знал, что не дизайнер. Но, знаете, тысяча долларов — это тысяча долларов.

А тут вдруг говорят: «Мы тебя взяли — значит, ты профессионал». Кто? Я?!

До сих пор не понимаю, чем именно убедил ребят из студии. На тот момент я уже несколько лет не прикасался к веб-дизайну. Пришлось срочно наверстывать: читать про актуальный тогда Bootstrap, разбираться в модульных сетках, качать насмотренность — лишь бы не спалили, что я не дизайнер и не выгнали нафиг. Впервые за долгое время снова взял в руки книги и статьи по дизайну.

Спустя всего пару месяцев меня перехватила другая компания — предложили оклад в два раза выше. Буквально: позвонила HR, где-то нашла резюме с пометкой «ищу работу» и пригласила на собеседование. Честно ей сказал, что уже работаю, но на встрече с директором разговор был короткий:

— Сколько тебе там платят?

— 30 тысяч.

— У нас вилка доходит до 60. Когда сможешь приступить?

Выглядело всё максимально странно, но две тысячи долларов — это две тысячи долларов.

Компания «упаковывала» свой бизнес во франшизу. От меня требовалось переработать логотип, собрать фирменный стиль, оформить портал для франчайзи, гайды, POS-материалы — в общем, всё. Нужно было ещё поднимать систему лендингов, и я вызвался тащить это «в одного». Вспомнил вёрстку, подтянул JS до такого уровня, что даже смог замахнуться на React. Первый приличный лендинг собрал за пару недель.

Глубокое погружение в дизайн и разработку, море новой информации — всё это вывело меня на новые роли, о которых я раньше не слышал: UX/UI-дизайнер, продуктовый дизайнер. Мне показалось, что это логичное развитие моих навыков, и я начал двигаться в эту сторону.

Вскоре попал в первый продукт, столкнулся с дизайн-системами… и, вдруг, осознал — мне это нравится.

А главное — решения работали. Приносили бизнесу деньги. Бизнес, в свою очередь, охотно делился — и мой доход рос.

Это что же получается… Я — дизайнер?

Депрессия

Несмотря на чертовскую удачу, растущий доход и востребованность как дизайнера, я всё равно не чувствовал себя счастливым.

Захотелось снова взять в руки гитару, к которой я не прикасался уже очень давно. Но пальцы, будто варёные сардельки, отказывались скользить по струнам. Меня охватил ужас: столько лет учёбы — и всё зря? В панике, боясь потерять навык, я решил вставать пораньше и заниматься. Заводил будильник на 5 утра и пытался вернуть утраченное, но связь с музыкальным миром становилась всё тоньше — и в тот момент я не мог на это повлиять.

Принятие

Потребовалось время, чтобы смириться с новой ролью и принять в себе дизайнера. Начал много анализировать что мне нравилось из собственных увлечений и пришел к неожиданным выводам.

Мне просто нравится наводить порядок в хаосе. Ноты превращаются в музыку, символы кода — в программы, пиксели — в дизайн. А если это так, разве важно, в какой сфере это происходит?

Наконец, я смог принять то, куда завела извилистая дорога жизни и уверенно сказать, что я дизайнер.

Вывод

Когда-то давно услышал притчу про путника, который увидел мальчика, стрелявшего из лука. Все стрелы попадали точно в центр мишени — в яблочко.

— Невероятно! — воскликнул он, — Ты прирождённый стрелок! Покажи, как ты это делаешь?

Мальчик рассмеялся, выстрелил в ближайшую стену и только потом, вокруг вонзившейся стрелы, нарисовал мишень.

Я не «целился» в дизайн, но теперь с удовольствием развиваюсь в этой профессии, учусь, с радостью делюсь своими наблюдениями, учу других и веду канал.

Чувствую, что не просто делаю работу — я на своём месте.

«Джазовый дивертисмент»: к юбилею заслуженного работника культуры РФ Анатолия Воронова.

А музыка, кстати, вернулась в мою жизнь. Около полугода назад получил приглашение поиграть в волгоградском коллективе Combo Jazz-band. Я снова выступаю на сцене и работаю эксперт-дизайнером команды дизайн-системы и DesignOps в Т-Банке.

Тщеславие под NDA

2025-07-06T13:05:37.488Z

Когда я работала арт-директором в креативном агентстве в 2021 году, наступил момент, когда я решила: нам нужны фестивали. Агентство делало видеопродакшн, дизайн тогда был скорее фоном. Но мне хотелось большего. Хотелось громких проектов, признания, флага на вершине.

Я загорелась. Начала продвигать идею, говорить об этом на встречах, рисовать перспективу. Но в ответ слышала скепсис и насмешки:

Фестивали — ярмарка тщеславия. От победы нам ни горячо, ни холодно.

Может, и так. Если ты делаешь один проект ради галочки. Но если играть в долгую? Если побеждать снова и снова, накапливая очки в рейтинге АКАР?

Я этого ещё не знала: у нас не было ресурсов ни на «снова», ни на «снова». Тогда я еще не понимала, насколько редки настоящие кейсы.

Если быть честной, мне всегда было мало просто хорошо делать свою работу. Хотелось, чтобы это признали. Официально, на публике. С медалькой, постом в соцсетях, логотипом фестиваля. Чтобы не я говорила: «Посмотрите, как круто мы сделали», — а за меня это говорил кто-то авторитетный.

Это была не просто амбиция — это было тщеславие. Мне хотелось трофеев. Хотелось быть «той самой, что взяла награду». Хотелось, чтобы меня уважали не за выносливость, не за «молодец», а за успех, который видно всем.

Итак, к нам заходит проект с разработкой буклета для девелопера. Без четкого бюджета на производство, а значит можно разгуляться. Я вцепилась в него, как в спасательный круг. Работала с дизайнером, но почти все: 3D, концепция, презентация, защита перед клиентом было на мне.

Ночами рендерила. Устала до скрипа в зубах, но держалась — потому что верила: этот проект точно фестивальный. Были и страницы с калькой, и конгревное тиснение, и развороты как у карт.

Когда проект утвердили, началась подача заявок. Я выпросила бюджет и пошла оформлять участие. Перед этим на всякий случай уточнила у аккаунт-менеджера: «Мы можем выкладывать? Нет ли NDA?» Мне ответили — нет ограничений, можно.

Я оформила заявку. И начала заниматься промо: писала тексты, делала рассылки, договаривалась о публикациях. Нейросетей тогда не было, все своими руками, с копирайтером. И… оно сработало.

Проект набрал 7,3 балла из 10 в открытом голосовании. Он попал в дизайн-сообщества, обсуждался, получал восторженные отклики. Я была на седьмом небе.

Радость длилась недолго

Через две недели агентство получило досудебную претензию от клиента. Он, мягко говоря, был недоволен тем, что мы выложили проект без согласования. Угрожали судом и требовали компенсацию — 20 миллионов рублей. Столько было обозначено в договоре при нарушении NDA как оказалось потом.

В момент, когда пришло это известие, мы всей командой сидели в офисе. У меня сдали нервы. Я села и десять-пятнадцать минут рыдала за столом, заливаясь соплями. Сначала думали проигнорировать претензию, но в процессе обсуждения решили — ради репутации нужно все удалить. В тот день я ничего не ела. В глазах стояли месяцы почти одиночной работы, ушедшей в никуда. Я выкурила сигарету, выпила чаю и села с коллегой удалять посты дрожащими от нервов руками.

Мечты выйти на сцену под аплодисменты превращались в пыль...

Коллега составила Excel-таблицу, куда вносила ссылки и отмечала, удалось ли удалить публикацию. На некоторых площадках приходилось ждать ответа администраторов.

На фестивальном сайте, можно было удалить все самостоятельно. Более того, можно было заменить текст заявки. Как будто кто-то заранее знал, насколько хрупки надежды творческого человека.

У меня загорелись глаза. Я решила не сдаваться, ведь заявка уже подана, оценки есть. «Ничего еще не кончено, можно все исправить», — подумала я. Но иногда, правда, лучше отступить.

Попытка №2

Я знала, что в заявке нельзя изменить только категорию — «дизайн печатной рекламы», а остальное можно. Я начала придумывать новый проект под другого заказчика, но он должен был быть реальным. Вспомнила, что жена одного из директоров занимается флористикой.

Я вышла с ней на связь, уговорила дать мне возможность разработать для нее буклет и использовать в заявке. Она согласилась, но с условием — только если результат ей понравится. Справедливо.

В течение двух недель я, уже полностью одна, делала новый фестивальный проект. Было очевидно, что идея не идеальна. По вечерам, параллельно с основной работой, я создавала новый проект. Создала страницы с парфюмом, сделала объемную раскладку как в детских книжках и круглый конструктор букета (крутишь диски чтобы совместить цветы и посмотреть как они смотрятся вместе).

Показала результат заказчице — начались правки. Время поджимало. В итоге я уговорила её разрешить публикацию в незавершенном виде, с перспективой доработки. Она согласилась.

С новой заявкой наш рейтинг падает. С 7,3 до 6,3. Больно? Очень. Но хоть что-то. Мы взяли бронзу в открытом голосовании. Я верю, что с первым проектом было бы серебро, а может и больше, но радость снова оказалась мимолетной.

В заявке нужно было указать сайт заказчика — чтобы подтвердить, что это не вымышленная компания. И туда пошел трафик. Заказчица заметила, что толпа людей идет с одного и того же сайта, разозлилась и пожаловалась мужу. Он устроил конфликт: «Как ты посмела выложить это без разрешения?» Я ответила, что получила согласие, предложила почитать переписку. Он: «Я читал. Этого там нет». Я уже думала, что схожу с ума. Показала переписку коллеге — она подтвердила мою версию. Но он был важной фигурой в агентстве, спорить было нельзя. Меня снова заставили удалить проект. Благо наделать публикаций на других площадках я не успела.

На тот момент я уже не могла даже плакать. Помню полное опустошение и ощущение несправедливости. Хотела как лучше, а получилось, как получилось. Я смотрела на сайт с наградой и думала: зачем всё это было? Единственное, что немного спасало — я хотя бы попробовала. Лучше так, чем потом, вспоминая, думать: «А ведь можно было…».

Теперь я знаю — нельзя.

Cпустя время, я понимаю: мне было важно не то, что я сделала, а то, как это выглядело со стороны. И именно в этом была моя ошибка. Настоящее признание уже было. Люди писали, делились, восхищались. Но я этого не увидела. Мне говорили с детства:

Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек.

И я шла с этим лозунгом по жизни, даже не задумываясь, что иногда печать с подписью и не требуется.

И, может быть, в этом урок: не всякая награда — золото. И не всякое золото — имеет цену. Иногда ты и так уже победил. Просто твое тщеславие еще не в курсе.

Пошла ты на х_й

2025-05-23T16:28:24.811Z

С 2005 по 2008 год я работал дизайнером в компании, которая продавала краски для трафаретной печати. В штате был только я — и дизайнер, и верстальщик, и, по сути, арт-директор. Делал всё: от буклетов до оформления стендов. В какой-то момент, как это часто бывает, захотелось большего: роста, денег, амбиций. Хотелось чувствовать себя профессионалом, а не просто исполнителем. Ну и, конечно, чтобы строчка в резюме выглядела интереснее.

В 2008 году такой шанс, казалось, подвернулся. Мне предложили должность арт-директора в «рекламном агентстве» с зарплатой на целых 30% выше. На сумме останавливаться не буду — она не имеет тут особого значения.

Я с уважением относился к компании, в которой работал, но на тот момент достиг потолка. Поэтому сильно не раздумывал. Просто схватил первый попавшийся шанс. Собеседование, рукопожатие — и через пару недель я уже на новом месте.

Только вот это «рекламное агентство» оказалось типографией с амбициями и маленькими задачами. Мы делали визитки, таблички, буклеты, афиши, футболки — в общем, стандартный типографский набор. Я руководил двумя дизайнерами, таскал макеты, участвовал в совещаниях.

Амбиции стать настоящим рекламным агентством действительно были. Компания развивалась: взяли кредиты под залог оборудования, переехали с офиса в промзоне на Нагорной на Якиманку. Начали появляться крупные клиенты. Всё выглядело как шаг вперёд. Но задачи так и остались прежними.

Моей начальницей была директор по маркетингу — весёлая, общительная, немного сумбурная. Мы быстро сдружились: вечеринки, клубы, пикники, гости. В какой-то момент это стало ощущаться не только как работа, но как «движ».

Но параллельно подкрадывался кризис 2008 года. Первым звоночком стала задержка зарплаты. Сначала месяц, потом второй. Начальство всё обещало, что «всё решится». Но работы становилось всё больше, а мотивации — всё меньше.

Меня всё чаще просили остаться «до победного конца». Победа, судя по всему, заключалась в том, чтобы работать вечерами без оплаты. Я начал уходить с работы за полночь. Сначала соглашался, потом — раздражался, потом — бесился. И однажды сорвался.

Я помню тот вечер отчётливо. Хотел просто выдохнуть — прогуляться в Парке Горького, посмотреть шоу фонтанов. Но мне снова сказали: «Останься, надо срочно». И тогда я, обессиленный, перегретый, на грани, сказал громко и чётко:

— Пошла ты на х_й со своим предложением 🗣️🗣️🗣️🫣

Это прозвучало громко. Звонко. На весь офис. И, как потом выяснилось, без обратного билета.

Пару недель после конфликта — тишина. Я не извинился. Не попытался отмотать назад. Возможно, считал, что был прав. Возможно — не умел по-другому. А может, просто не хотел.

Потом случился финальный поворот: мне позвонил сам генеральный директор. «Останься завтра дома, у нас проверка». Проверка? Какая проверка? Всё было понятно без слов. Я пришёл в офис через день, но меня не пустили. Коллеги, с которыми мы еще вчера проводили бессонные ночи, делали вид, что меня не знают. Контакт был разорван подчистую.

Я как-то сориентировался, ситуация стала мягко говоря «нихуя себе». Нашёл по знакомым юриста и договорился встретиться с директором, чтобы обсудить, что вообще происходит. На встрече мне предъявили: ты нанес ущерб компании на 900 тысяч рублей. Что? Сколько? В смысле? Откуда взялась эта сумма — непонятно. У меня не было доступа к финансам, а проекты редко превышали десятки тысяч. Но спорить было бесполезно. Да, звучит как анекдот. Но было не до смеха.

Через пару дней мне в метро передали трудовую книжку. В конверте. Увольнение за прогул задним числом. Театральный, тихий финал.

Мы подали в суд. Выиграли. Но было уже поздно. Компания развалилась. Юрлицо обнулили. Офис опечатали. Деньги и имущество растворились. Остался только листок с судебным решением. Ни зарплаты, ни вещей, испорченная трудовая, испорченная репутация и затяжная депрессия.

Я, конечно, понял, откуда всё пошло. Это была месть. Холодная, точная, без истерики. Я разрушил всё одной фразой. И, кажется, она этого не простила.

Выводы? Тогда я их не сделал. Думал, что я жертва. Но годы спустя, я взял на себя ответственность.

Мы часто переоцениваем прочность отношений и недооцениваем последствия своих слов. И если чувствуешь, что накипело — это не всегда повод взрывать всё к чёртовой матери.

Иногда лучше выйти.

Иногда — промолчать.

Иногда — остаться. Но если остался, это уже твой осознанный выбор. А значит, придётся играть по правилам. Даже если они кривые, глупые, несправедливые.

Потому что если ты нарушаешь их на эмоциях — это уже не протест, а слабость. А выйти по-настоящему — это когда молча встаёшь, собираешь свои вещи и просто уходишь. Не хлопая дверью. Без финальной реплики. Просто потому что внутри у тебя уже всё сказано.

Ошибки, провалы и честные признания — от дизайнеров для тех, кому близок настоящий опыт. Все в телеграм-канале Errarium

Всё, что нас не убивает, нас калечит

2025-05-05T12:44:29.036Z

Бывают ситуации в жизни, которые ты раз за разом перематываешь в голове. Придумываешь новые ответы на давно заданные вопросы. Задаёшь себе вопросы по типу: «А могла ли я в той ситуации поступить иначе?» Нет, не могла.

Я 1,5 года работала в Скиллбоксе, столько же жила в Москве. В компании началась реструктуризация, и многие решили уйти — в том числе и я. Сразу искать работу не стала: скопила определённую сумму и решила отдохнуть несколько месяцев.

Спустя четыре месяца после увольнения начала ходить по собеседованиям. Одно из них было в Ситимобил. Не знаю, что я такого интересного рассказала — видимо, хорошо себя продала. Меня взяли на позицию сеньора. Спойлер: это было далеко не так. Это была ошибка номер раз.

На испытательном сроке было долгоиграющее задание: нужно было сделать дизайн-концепцию новой главной страницы в мобильном приложении. Концепция должна была стать основой редизайна всего приложения. Но проект всё не выходил. Макетов было море, но всё не то. Моих навыков откровенно не хватало ни по UX, ни по UI: до этого я работала в продукте, но там не было развивающей обратной связи и арт-директора. Тут же продукт был другого уровня: метрики, исследования, технические ограничения. Но атмосфера была позитивной, и честно сказать, на работу было ходить в радость. Я прошла испыталку. По грейду сказали — мидл.

Сразу после этого у нашей команды сменился руководитель. И, как полагается в иерархичной системе, он сказал, чтобы мы забыли всё, что было «до». Теперь будут новые правила, новая система, новый формат работы. Тут, кстати, не к чему доебаться — человек оказался максимально системным. Проект, я и ещё пара ребят достались ему в наследство. У нас не было документации, нормальной дизайн-системы, систематизации в макетах. Всё это стало появляться.

Отношения с руководителем как-то сразу не задались. Я — единственная девчонка на две мобильные команды, денег получала не по своему грейду, задача с концептом висела. Мы с командой иногда вспоминали предыдущего руководителя. В целом причин для плохих отношений не то чтобы достаточно. Но спустя время мне стало супердискомфортно общаться, начало потряхивать перед каждой встречей.

На одной из встреч мне было сказано, что надо быть верной проекту. Было ощущение, что требуют присягу.

Чувствуете красные флажки?! Я — не чувствовала.

Я, как хорошая девочка, усиленно работала, максимально старалась выполнять все задачи. Но становилось только хуже. Ещё дискомфортнее и ещё тяжелее. Чувствовалось, что всё делаю не так, но прямого разговора не было. Мне не предлагали уволиться и не предлагали обучения. Всё заканчивалось на пассивной агрессии. Почему я тогда не ушла? А чёрт его знает. Это была ошибка номер два.

Руководитель в итоге сам нарисовал концепт, продал стейкхолдерам, а нам отдал проектировать сценарии. Работа шла, и я набралась смелости выйти на честный разговор. Но я не смогла произнести ни слова и просто разревелась. Да, взрослая девушка сидела и просто ревела. У меня такое с детства — не могу сдерживать это, слёзы просто катятся. Разговор не удался, как вы понимаете. Ну и, очевидно, меня стали считать истеричкой. Это была ошибка номер три.

Дальше — несколько месяцев полного набора: на меня периодически кричали, перебивали в присутствии команды, все решения унижали. На созвонах были сексистские шутки, от которых хотелось блевать. У меня началась сильная тревожность: перестала спать, стала сильно болеть голова, с едой тоже было не всё гладко. Моя самооценка была в такой жопе, что это пришлось разгребать потом три года. Я на три года выпала из соцсетей, бросила развитие блога и просто не могла проявляться — мне всё время казалось, что я недостойна.

Всё это время я хавала всё, что происходило. Хотя в данной ситуации человек с нормальными границами давно бы послал нахер руководителя и ушёл искать счастье. У меня не было сил. Я каждый божий день хотела уволиться — и не увольнялась.

Потом мне отдали стрим, который я не хотела, но который смогла затащить. Потом, благодаря этому, попала на следующую работу. Я тихо проработала ещё полгода. Так же трясясь перед каждым 1to1.

А потом, в один день, объявили о закрытии компании. Муж до сих пор говорит, что я её прокляла. Но вы представляете?

в один день

стала свободной.

Мне не хватило духу принять решение об уходе, но всё сложилось максимально хорошо. Знаю, многие плакали, когда закрылась компания. Лично я радовалась, как никогда.

После я долго прокручивала события этого года в голове. Много чего можно было сделать иначе со стороны руководства: понизить мне зарплату, уволить, предложить расстаться по соглашению сторон, построить ИПР с дедлайнами, честно сказать: «Маша, ты не тянешь. Что будем делать?». Мне можно было сходить к врачу и начать пить противотревожные препараты, зная свою сложность со слезами — всё решить в переписке. Уволиться. Вынести проблему к вышестоящему руководству. Начать отстаивать свои границы. Но всё случилось, как случилось.

Я много чего узнала за этот период, многому научилась. Благодаря этим знаниям потом смогла выстроить дизайн-процессы в стартапе и стать лидом. Поняла, как не должно быть и какое отношение нельзя терпеть в свой адрес. Я встретила мужа, в конце концов, в этой компании. Может, ради этого и стоило потерпеть.

Находясь в Инсториз, ко мне на собеседование пришла девушка. Она рассказывала, как бывший руководитель из Ситимобил устроил в компании, из которой она уходит, «мужской клуб». Работать, по её словам, стало невозможно. Она молодец, что ушла.

Студия №1 или изгнание из божественного сада

2025-03-23T14:14:02.036Z

Я начал работать веб-дизайнером в 2004 в Краснодаре. Тогда это была ещё настолько молодая профессия, что никто вокруг не вкуривал чем именно я занимаюсь. Владельцы бизнеса понимали что им нужны сайты, потому что интернет уже во всю раскочегарился. Но они не понимали что стоит за созданием этих сайтов. Так что в эту эпоху мне приходилось проповедовать как евангелисту и рассказывать клиентам о таких вещах, о которых сегодня знает каждый семилетний ребёнок. Чаще всего, клиентам нужно было объяснять что дизайн — это только оболочка, а контент они должны выдать сами. Или отдельно заплатить за копирайтинг. Но копирайтеры тогда работали только в избранных элитных веб-студиях.

Помню как клиент выдал мне обрезанную фотку человека на главную страницу сайта. Я говорю: «Эта фотка не годится под ваш замысел. Тут у человека нет туловища». А в ответ я услышал негодование: «А разве вы не можете дорисовать человека? Вам же это одну кнопку нажать только».

Кто бы знал, что такая просьба будет осуществима уже спустя каких-то двадцать лет 😎.

В коммерческую деятельность я пришел с ненулевым опытом. У меня уже было собрано портфолио из пет-проектов (тогда не было и такого слова 🤭). За пару-тройку лет до 2004-го, когда я стартанул, я собрал и запустил уже множество сайтов для своих интересов. Это были сайты про скейтбординг комьюнити в Краснодаре, которое я сам и форсировал как культуру, которая только зарождалась в городе. Это был сайт первого в Краснодаре скейтшопа, который открыли мои друзья. Это были мои игровые проекты, где я выкладывал мини-игры, которые сам и разрабатывал. Короче, какой-то опыт у меня уже был. Но за это время у меня не было реальных заказчиков. И денег мне не платили за эти сайты.

Мои первые некоммерческие сайты, задизайненные в начале нулевых.

Из первой моей веб-студии меня уволили через два месяца работы. Я успел сдать клиентам пару полноценных завершенных сайтов. Но это было всё сделано через такую боль. Основная претензия ко мне от директора студии была даже не из-за визуального ряда. Визуально это было не сильно хуже чем у других дизайнеров с опытом в этой студии. Вопросы были из-за того, что я не умел быстро отрабатывать пожелания клиентов. К примеру, если клиент просил перекрасить ссылки, то у меня уходило на это слишком много времени.

Потому что тогда я не рисовал макеты, а хуячил дизайн сразу в коде.

То есть верстал дизайн сайтов «на лету» в HTML. Изменять цвет текста в фотошопе оказалось быстрее, чем менять код страницы, пересохранять таблицы стилей и вот это всё. Дизайн-макеты я стал рисовать после этого первого рабочего опыта.

Примеры моих работ из личного портфолио 2010 год.

Далее были другие веб-студии. С каждым разом я изучал всё новые дизайнерские приемы и получал важные знания в профессии. Мне удалось поработать в трёх локальных студиях, по паре лет в каждой. Последняя студия — была по тем временам одной из топовых в городе. Там меня конкретно дрючили, но и при этом натаскивали технически. Если ранее я работал только с менеджерами, то тут это был первый опыт работы с арт-директором. И это была колоссальная разница в получении и реализации дизайнерского опыта. Спустя шесть лет суммарной работы в дизайне я понял, что профессионально упёрся в потолок. Город в котором я жил больше не мог мне ничего предложить. Пришло время двигаться дальше. Я отправился в Москву.

Предварительно я изучил рынок столичных вакансий. Пообщался с разными ребятами. В конце нулевых это был для меня первый экспириенс рабочих видео-встреч по скайпу (земля ему пухом). После нескольких интервью я выбрал компанию, которая мне понравилась больше всех. Это было какое-то рекламное агентство, которое уже давно не существует. У них был крутой сайт и крепкие кейсы в портфолио. Мы обо всем договорились. По зарплате это было в три раза выше, чем я получал на текущем месте. Я уволился с работы в Краснодаре. Отправил скейт, гитару, бейсбольную биту и зимние шмотки контейнером в Москву и полетел в новую жизнь.

На новом месте я проработал один день. Подвох видео-коллов я познал уже тогда.

На видеозвонке ребята были белые и пушистые. А в реальности оказались мерзкими слизняками, с которыми мне не хотелось иметь никакого дела.

Т.е. просто по-человески не хотелось быть с ними в одной команде. К тому же, в первый день мы обсудили план моих работ. Там были только задачи по графическому дизайну, который я тоже умел и делал. Но мы то договаривались с ними о работе по вебу. Так что на второй день я не приехал в офис. Это самое быстрое место работы за всю мою карьеру.

Итак. Я в Москве. Без работы. Цены жесть. После региона это отвал башки. Финансовые накопления есть, но они минимальны. Нужна работа. Куда идти хз.

Первое что приходит в голову — главная Студия страны. Студия Артемия Лебедева. Пишу без ожиданий ответа на основной ящик Студии. И мне отвечают. Более того, приглашают на собес. Это было немыслимо!

Сайт моего личного портфолио, c которым меня взяли в Студию Артемия Лебедева. 2010 год.

Меня час собесит арт-директор Илья Михайлов (ныне — дизайн-директор SberDevices) и в конце спрашивает, когда готов выходить? На секундочку, Студия Лебедева была тогда, наверное, на самом пике востребованности. Золотая пора, так сказать. Те времена, когда лучший дизайн в стране действительно делали только они. А все остальные пытались равняться и повторять за ними. Столько публикаций про тестовые задания, про огромный конкурс дизайнеров, про разъёбы тестовых заданий, про отказы кандидатам. А меня берут на работу без тестового. Это что-то для меня значило.

Примеры моих работ из личного портфолио 2010 г.

Надо сказать, что на предложение я согласился не сразу. Неделю я поразмышлял. По оплате мне предложили не сильно выше, чем я получал на последнем месте в Краснодаре. А только что я отказался от работы втрое более оплачиваемой. Неделю я убил на активные поиски и собеседования в других местах. Но ничего дельного не было. Были интервью в веб-студиях, не сильно отличавшихся от моих краснодарских.

На одном таком собесе в качестве живого теста владелец студии меня попросил… продать ему шариковую ручку. Етить колотить! Сука. 2010 год.

Москва. Веб-студия нанимает дизайнера, а не коммивояжера какого-нибудь блохастого. И смотрит на то, как кандидат будет словами продавать ему ручку. Пиздец. После этого трэша я принял оффер от Студии Лебедева.

Фото меня в октябре 2010 году в Студийной фотостудии для Студийного пропуска.

В Студии всё было по-другому. Это был буквально дивный новый мир. Офис, непохожий на обычные офисы. Это было пропитанное дизайнерским духом вместительно пространство, с задернутыми шторами с утра до вечера и уютным светом от торшеров. Рабочий день начинался в полдень, а заканчивался в девять вечера (если повезёт). Когда я приезжал в студию как-раз кто-то только после ночной работы ложился спать на диван с одеялком и храпел полдня. Я уж не помню кто это был, дизайнер или разработчик. После пяти часов вечера он просыпался, чистил зубы и садился снова за работу.

За небольшой срок работы я не успел особо ни с кем подружиться. Я был ещё тогда лютым интровертом, плюс испытавал некое давление от того, что оказался в высококонцентрированной профессионалами среде. Хотя успел попасть на два громких праздника. Как только я вышел, в начале октября Студия праздновала своё пятнадцатилетие. А в декабре была новогодняя вечеринка, такая же с размахом.

Ежегодное новогоднее фото Студии. На фото я — третий справа от Лебедева, в черной кофте. Декабрь, 2010 год.

По правилам Студии нанимающий арт-директор брал дизайнера к себе на проекты. Илья Михайлов славился высокохудожественным техническим дизайном: проработкой мельчайших деталей высокой сложности в графике. Видимо, в моём портфолио он разглядел некий потенциал. Однако, в этот период к нему прилетел проект с высочайшим приоритетом, к которому он подключился лично работая руками. А меня передали другому арт-директору. Людвигу Быстроновскому.

Для тех кто вдруг не знает — это живая легенда отечественного дизайна. Этот человек сделал больше проектов, чем все дизайнеры страны. И этот дизайн — весьма существенен в рамках индустрии и пользователей. Это такие серьезные проекты, как например схемы московского метро. Ну вы поняли.

Одним только своим авторитетом будущего арт-дирекшена для моих задач, Людвиг заставлял мои пальцы нервничать, когда я садился за свои проекты.

Арт-директоры Студии — двигатели всего дизайна компании, были максимально загружены. Поэтому визиты к ним были строго по определённым часам. В рамках простых задач, макеты можно было прислать на ревью арт-директору по почте. Если задача посложнее — то это личная встреча.

Помню, как в доступные для дизайн-ревью часы перед кабинетом Людвига выстраивалась очередь как в поликлинике. Человек десять могло ждать, не меньше. Все приходили парами: дизайнер + менеджер в связке одного проекта. И ты ждёшь своей очереди как Людвиг тебя будет разъёбывать.

Поскольку дело было достаточно травматичное, менеджер помогал запоминать дизайнеру выданные арт-директором комментарии, или даже записывал их. Людвиг не прощал ошибок. А его комментарии к дизайну достойны отдельного цитатника. Больше всего мне запомнился его комментарий к одному из моих дизайнов:

«Не нравятся дутые душные дешёвые китайские кнопки».

А речь шла про красивые на мой субъективный взгляд буллиты, выполненные в тогдашнем трендовом эппловом стиле аква-дизайн.

Я дико косячил. Несмотря на то, что у меня был уже богатый шестилетний опыт за плечами, многое чему я научился ранее, оказалось бесполезно в Студии. Меня сильно удивило что никто не уделяет внимание расстановке элементов по сетке и совершенно не беспокоится о пиксель-пёрфект подходе. То, на чем меня выдрачивали ранее, оказалось здесь никому не нужным. Зато в Студии был иной подход к тексту и проработке логике. Логика должна была быть безупречной во всем: как и в проектировании, так и в склонении текстовых кнопок языковых переключателей на сайте. И здесь был подвох в том, что меня никто не учил этим новым для меня подходам. Но было ожидание того, что я должен уже всё это знать и понимать. И я могу понять Людвига, у которого была высокая степень ответственности на проектах, а дизайнер в его связке должен был на лету понимать как видит арт-директор, а не тупить в основном. Но как известно, люди не умеют читать чужие мысли.

В Студии я спроектировал своё первое мобильное приложение под Андроид. К сожалению, я не могу показать никакие макеты — у меня подписан пожизненный NDA со Студией. А на сайте эти мои проекты не опубликованы, т.к. они не уехали в релиз. Короче, приложение по своим ощущением я нарисовал охуенное, несмотря на то, что я никогда до этого не пользовался смартфоном, а у меня на тот момент был обычная кнопочная бомж-моторола. Ещё я спроектировал несколько веб-форм по заказу кредитных продуктов для известных банков. Тут будет не лишним упомянуть, что в те времена ещё не было инхаус экспертизы, а все известные топовые компании, в которых нынче мечтают работать современные дизайнеры — все они заказывали тогда дизайн исключительно в Студии Лебедева.

Я проработал в Студии четыре месяца. Требования были высоки. А зарплата низкая. Несмотря на то, что всё думал о том, что нужно бы найти работу более оплачиваемую, моё увольнение было для меня ударом. Это не было похоже на моё первое увольнение, когда я действительно понимал что я ещё совсем ничего не понимаю в дизайне. Ведь здесь я уже был на опыте и выжимал из себя всё возможное. Но никак не мог угадывать то, чего от меня мысленно хотят. Оказаться в компании со статусом «номер один» по размаху страны — было приятным сюрпризом. Выйти из неё без особых регалий и упоминаний на сайте — оказалось достаточно болезненным. Тем не менее, строчка в резюме сыграла свою роль. После Студии я был нарасхват и мог выбирать уже среди интересных для себя компаний и обозначать желаемый ценник.

Примеры моих работ из личного портфолио 2010 год.

О чём этот опыт для меня?
Пусть это скоротечный пункт в моей дизайнерской карьере, но он повлиял на моё дальнейшее развитие как дизайнера. Эти четыре месяца для меня были сущим адом, словно я провёл в кипящем котле около года. Но я принимаю этот опыт с благодарностью. Ведь всё, что нас не убивает, делает нас сильнее 🤟.