Военный преступник

"Апология Христианской религии", или "Мысли" Паскаля

2024-07-29T01:05:03.053Z

Книга, известная как "Мысли", представляет собой совокупность разрозненных аргументов Паскаля в пользу истинности Христианского учения. Работа эта осталась незамеченной современниками, поскольку непрекращающиеся споры о религии (даже от такого знаменитого мыслителя) являлись лейтмотивом интеллектуального дискурса и были не способны удивить даже самого неискушенного читателя. "Мысли" попросту растворились в бесконечном потоке религиозной литературы.

Вторую жизнь работа Паскаля приобрела в конце XIX - начале XX века, когда экзистенциальные философы разглядели в ней нетипичное для тех лет исследование вопросов о смысле и предназначении человека, его величии и ничтожестве. Выяснилось, что Достоевский, Кьеркегор, Хайдеггер и Ницше ближе всего по духу несвоевременному одиночке - религиозному мыслителю из XVII века.

Будучи математиком, Паскаль - один из первых - исследовал бесконечно великие и бесконечно малые величины и через это исследование пришел к выводу о пограничном состоянии человека меж двух бесконечностей и следующей из него заброшенности человека в этот мир:

Когда я размышляю о мимолетности моего существования, погруженного в вечность, которая была до меня и пребудет после, о ничтожности пространства, не только занимаемого, но и видимого мною, растворенного в безмерной бесконечности пространств, мне неведомых и не ведающих обо мне, я трепещу от страха и недоуменно вопрошаю себя: почему я здесь, а не там, – потому что нет причины мне быть здесь, а не там, нет причины быть сейчас, а не потом или прежде. Кто определил мою судьбу? Чей приказ, чей промысел предназначил мне это время и место?

В первой части работы Паскаль описывает ничтожество жизни человека, не обретшего бога. Паскаль последовательно излагает человеческие пороки, которые наносят вред как их носителю, так и окружающим. Человек ничтожен во всем: его знания ничтожно малы по сравнению с бесконечностью Вселенной, его жизнь ничтожно кратка по отношению к бесконечности Времени.

По Паскалю, все так называемые мирские "блага" иллюзорны и приятны нам лишь постольку, поскольку отвлекают от мысли о себе, собственном неведении, горестей, смерти:

Только это и смогли в поисках счастья придумать люди. До чего же мало понимает в человеческой натуре тот, кто, напустив на себя глубокомысленный вид, возмущается столь неразумным времяпрепровождением, как целодневная, охота на зайца, которого те же самые охотники погнушались бы купить! А дело в том, что заяц сам по себе не спасает от мыслей о смерти, о нашем бедственном положении, тогда как охота на него спасает, не оставляя места вообще ни для каких мыслей.

Однако, по мнению Паскаля, человек все же может быть поистине велик. Как вы могли догадаться из предыдущих суждений, великим, подлинным человеком является тот, кто не отвлекает себя от мыслей о себе, напротив, его взор направлен всецело внутрь самого себя: он познает бытие через себя и никак иначе. Величие человека проявляется единственно в осознании своего горестного ничтожества!..

Мы жаждем истины, а находим в себе одну лишь неуверенность. Мы ищем счастье, а находим лишь обездоленность и смерть. Мы не в силах не искать истину и счастье, мы не в силах обрести уверенность и счастье. Это желание заложено в нас и чтобы покарать, и чтобы мы всегда помнили, с каких высот пали на землю.

Однако на этой пессимистичной ноте Паскаль вовсе не заканчивает свои размышления. Он предоставляет блуждающим возможность выйти за пределы доступного им, крайне ограниченного бытия и воссоединиться с вечным - Богом. Притом Паскаль выступает против постижения Бога рациональными способами: ему противен целесообразный "бог" философов, которому отводилась роль создателя, самоустранившегося из мира. Бога надобно познать посредством духовного опыта! Безусловно, нет универсальной дороги, путь каждого человека к Богу индивидуален и неописуем; Паскаль только утверждает необходимость прохождения этого пути и приводит в качестве аргумента ставшее впоследствии расхожим пари Паскаля:

Вам грозят два проигрыша: в одном случае проигрыш истины, в другом – блага, на кон поставлены две ценности – ваш разум и ваша воля, знания и вечное блаженство, меж тем как ваше естество равно отвращается и от заблуждения, и от безмерных мук. На что бы вы ни поставили, разум смирится с любым выбором – ведь отказаться от игры никому не дано. Так что тут все ясно. Но как быть с вечным блаженством? Взвесим наш возможный выигрыш или проигрыш, если вы поставите на орла, то есть на Бога. Сопоставим тот и другой: выиграв, вы выиграете все, проиграв, не потеряете ничего. Ставьте же, не колеблясь, на Бога!

«Чернобыльская молитва. Хроника будущего»

2024-04-29T20:03:19.750Z

Ликвидаторы аварии на ЧАЭС

Безусловно уверен, что каждого жителя бывшего СССР так или иначе затронула авария на Чернобыльской атомной электростанции. Советский Союз послал на место катастрофы 800 тысяч солдат срочной службы из разных уголков Советского Союза (напоминаю, что все мужчины-выпускники советских школ были обязаны пройти военную службу) и призванных на службу ликвидаторов. В результате аварии из сельскохозяйственного оборота было выведено около 5 млн гектаров плодородных земель. Гринпис и Международная организация «Врачи против ядерной войны» утверждают, что в результате аварии только среди ликвидаторов умерли десятки тысяч человек, в Европе зафиксировано 10 тысяч случаев уродств у новорождённых, 10 тысяч случаев рака щитовидной железы и ожидается ещё 50 тысяч.

В "Чернобыльской молитве" Светлана Алексиевич изложила истории людей, пострадавших от аварии на ЧАЭС, рассказанные ими же самими. Чтение каждой истории дается с большим трудом: буквальное каждое слово содержит несчетные боль и ужас. После чтения начинаешь совсем иначе воспринимать "голые" цифры и осознаешь, что за ними скрываются разрушенные судьбы, неизмеримые никакими счетчиками горе и страдания тысяч людей.

Дочке исполнилось шесть лет. Ровно в день аварии. Укладываю её спать, она мне шепчет на ухо: «Папа, я хочу жить, я ещё маленькая». Нет, достаточно! Я кончаю! Когда я рассказываю, у меня чувство, вот сердце подсказывает — ты совершаешь предательство. Потому что я должен описывать её, как чужую… Её мучения… Жена пришла из больницы… Не выдержала: «Лучше бы она умерла, чем так мучиться. Или мне умереть, чтобы больше не смотреть». Нет, достаточно! Я кончаю! Не в состоянии. Нет! Положили её на дверь… На дверь, на которой когда-то лежал мой отец. Пока не привезли маленький гроб… Он был маленький, как коробка из-под большой куклы. Как коробка…

1986 год. Припять после эвакуации

Эта работа лишний раз напоминает о невозможности подчинить силы природы: человеческая халатность всегда превзойдет всякий разум. У природы нет сочувствия, она неотвратима и беспощадна. Уже на первых страницах изображено, как радиация изнутри разрушает человеческие тела.

Он стал меняться — каждый день я уже встречала другого человека… Ожоги выходили наверх… Во рту, на языке, щеках — сначала появились маленькие язвочки, потом они разрослись. Пластами отходила слизистая, плёночками белыми. Цвет лица… Цвет тела… Синий… Красный… Серо-бурый… Стул двадцать пять — тридцать раз в сутки. С кровью и слизью. Кожа начала трескаться на руках, ногах… Все тело покрылось волдырями. Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос…

Хотя эта книга никак не изменит прошлого, она может стать уроком для всех нас. Уроком, что малая небрежность может обратиться в великую трагедию, что любая жизнь и только она является высшей ценностью, с которой не могут сравнится никакие научные достижения. Читайте, читайте, чтобы не забывать...

"Восстание масс", или приговор современному миру

2024-04-18T21:36:59.666Z

Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет посвятил свою основную работу анализу такого широко распространённого в наше время явления как "масса" и её текущему социальному статусу. Кого же Ортега-и-Гассет понимает под "массой"? Ведь прежде, чем анализировать какую-либо тему, чтобы избежать разного рода манипуляций, следует дать четкое, недвусмысленное определение.

Масса — это средний, заурядный человек; тот, кто снисходителен к себе, доволен собой, кто живет без усилий, не стараясь себя исправить и улучшить, кто плывет по течению.

Здесь следует четко провести границу между бездарным "человеком массы" и столь же бездарным "человеком элиты". Человек массы, обделенный способностями, отнюдь не страдает по этому поводу. Напротив, он безмерно счастлив, что не отличается от остальных, не смущает их своими достоинствами. Он удовлетворен тем, что от точно такой же, как и все, рад принадлежать к "массе"! Но человек элиты ведет себя иначе:

Представим себе скромного человека, который пытается определить свою ценность на разных поприщах, испытывает свои способности там и тут и, наконец, приходит к заключению, что у него нет таланта ни к чему. Такой человек будет чувствовать себя посредственностью, но никогда не почувствует себя членом «массы».

Таким образом, принадлежность к массе — исключительно психологический признак, не зависящий ни от достатка, ни от профессии, ни от уровня образования. Человек, принадлежащий к элите, может быть нищим равно, как и человек массы может быть миллиардером. Тем не менее можно выделить отличительные черты человека массы и человека элиты.

Человек массы по своей природе инертный, пассивный. Его не способно увлечь то, что непосредственно не касается его жизни. Жизнь человека массы всецело замкнута в самой себе, человек массы попросту не способен выйти за пределы своего узкого бытия. При этом, в отличие от благородной личности, которая никогда не удовлетворена своими текущими достижениями и всегда стремится к большему, человек массы всегда доволен собой. Он считает одно свое существование высшим достижением.

Человек массы, по своей природе анонимный, не обладающий индивидуальной субъектностью, отождествляет себя с таким же обезличенным государственным аппаратом. Поэтому массовый человек радостно передает принадлежащую ему долю свободы государству в обмен на обещание повсюду считаться с его мнением, выражать волю массы. Этим объясняется колоссальное распространение фашистских режимов в XX веке с их лозунгами: "Все для государства, ничего кроме государства, ничего против государства!". Человеку массы проще всецело довериться государству, нежели самому себе.

Муссолини обходит войска, 1934 год

Представим себе, что в общественной жизни страны возникают затруднения, конфликт, проблема; человек массы будет склонен потребовать, чтобы государство немедленно вмешалось и разрешило проблему непосредственно, пустив в ход свои огромные, непреодолимые средства. Вот величайшая опасность, угрожающая сейчас цивилизации: подчинение всей жизни государству, вмешательство его во все области, поглощение всей общественной спонтанной инициативы государственной властью, а значит, уничтожение исторической самодеятельности общества, которая в конечном счете поддерживает, питает и движет судьбы человечества.

Однако de facto масса и государство отнюдь не тождественны, их интересы зачастую враждебны. Развиваясь, государство все более отчуждается от общества, возвышается над ним, но человек массы в силу своей пассивности уже не способен укротить государственный аппарат, который он же и породил.

Помимо повсеместного государственного контроля и принуждения Ортега-и-Гассет выделяет еще одно неизбежное следствие "восстания масс". На протяжении всей истории большинство людей, т.е. массы, жили под постоянным ярмом обязанностей, экономических, социальных, духовных и т.д. Но все изменилось после восстания масс. Массы оказались свободны от прежних обязанностей, что на первый взгляд кажется благом. Но так ли это? По мнению Ортеги-и-Гассета, именно это внезапное освобождение привело к трагическому моральному упадку, наблюдаемому сегодня во всех Европейских и не только государствах. Освободив себя от прежних ценностей, масса не утвердила новых. Однако невозможно организовать свою жизнь без определенных запретов и ограничений:

Праздник непродолжителен. Без заповедей, которые обязывают к определенному образу жизни, существование оказывается совершенно пустым. Именно это и случилось с лучшей частью нашей молодежи. Она свободна от уз и запретов — и ощущает пустоту. Бесцельность отрицает жизнь, она хуже смерти. Ибо жить — значит делать что-то определенное, выполнять задание; и в той мере, в какой мы уклоняемся от этого, мы опустошаем нашу жизнь. Вскоре люди взвоют, как бесчисленное множество псов, требуя властителя, который налагал бы обязанности и задания.

«Преступление и наказание», или парадокс Достоевского

2024-03-28T21:46:43.454Z

Хотя непритязательному читателю и может показаться, что Родион Раскольников претерпевает колоссальную трансформацию на протяжении романа и меняет свои изначальные идеи на прямо противоположные, но это отнюдь не так. Если с первым утверждением ещё можно согласиться, то второе не имеет никакого отношения к бытию произведения. Раскольников действительно переживает полное духовное перерождение, но, тем не менее, его Идея остается той же, что и на первых страницах произведения.

Думаю, ни для кого не является секретом, что в начале романа Родион Раскольников, некогда перспективный студент, решается на преступление, совершение которого гармонично вытекает из его складной идеологии, предполагающей естественное деление человечества на высших и низших, рабов и господ, тварей дрожащих и право имеющих. Обыкновенные люди ценят такие качества как доброта, смирение, сострадание. Им свойственны угрызения совести от несоответствия их поступков с господствующей рабской моралью. Сильные люди, право имеющие, являются полной противоположностью обыкновенных. Они сами создают себе ценности, ставят цели и не брезгуют никакими средствами ради их достижения. Они никогда не сожалеют о своих поступках. Идеал такой философии — герой, с гордо поднятой головой переступающий через трупы поверженных врагов на поле битвы, утверждая свою силу и мощь.

Всё было бы прекрасно, но Раскольников уж точно не является таким героем и лучше других осознает это. Он несомненно интеллектуально одарен, но в то же время робок, боязлив, нерешителен, впечатлителен, сострадателен. Накануне перед убийством он признается себе в полной нелепости замысла:

О боже! как это все отвратительно! И неужели, неужели я… нет, это вздор, это нелепость! — прибавил он решительно. — И неужели такой ужас мог прийти мне в голову? На какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно, пакостно, гадко, гадко!.. И я, целый месяц…

Еще более истинная сущность Раскольникова наглядно проявляется во сне, содержащем показательный эпизод из его детства. Сны играют обличающую роль в творениях Достоевского, ибо во сне торжествует бессознательное, там человек лишен разума, а потому не имеет и возможности скрыть свою подлинную натуру. Во сне маленький Родион не может стерпеть жестокого обращения с лошадью:

Бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы…

Но все же Раскольников идет на убийство старухи, не останавливаясь уже ни перед чем. Что же побудило Раскольникова к преступлению, если оно так противоречит характеру? Для понимания этого очень важен эпизод встречи в трактире Раскольникова и Мармеладова. Чаще всего его напрасно обделяют вниманием, но именно в нем сокрыт истинный мотив преступления Раскольникова. Во время разговора Мармеладов объясняет истоки своего деструктивного поведения:

Разве я не чувствую? И чем более пью, тем более и чувствую. Для того и пью, что в питии сем сострадания и чувства ищу. Не веселья, а единой скорби ищу… Пью, ибо сугубо страдать хочу!

Раскольников также убивает отнюдь не потому, что хочет возвыситься, не "Наполеоном стать" Раскольников желает через убийство. Напротив, он желает пасть на низший уровень человеческого бытия, познать падение и страдание, потому что никак иначе невозможно обрести подлинное душевное здоровье. Здесь и кроется парадокс Достоевского: избавиться от страданий возможно только через страдания; только достигнув подлинной низости, можно преодолеть ничто и обрести смысл, цель, Бога!

На пути духовного очищения Раскольников проходит через три этапа:

Наказание духовное. До происшествия основных событий романа Раскольников, пребывая в социальной изоляции, доходит до предельного состояния души. Он обратил все свое остроумие и предубеждение против себя самого. Он сам загнал себя в лабиринт мысленных исканий, выходу из которого посвящен роман. Это и стало его действительным, поистине ужасным наказанием. В отчаянии он даже задумывает убить себя: "Или отказаться от жизни совсем! — вскричал он вдруг в исступлении, — послушно принять судьбу, как она есть, раз навсегда, и задушить в себе все, отказавшись от всякого права действовать, жить и любить!" Таким образом, истинное "наказание", "болезнь" остаются в стороне для читателя, поэтому "Преступление и наказание" - роман о выздоровлении.
Деятельная любовь. Не менее, а может и более важная стадия перерождения Раскольникова - истинная любовь, которая обрела забвение в современном мире торжествующей материи. Не эфемерная влюбленность, а деятельное переживание, предполагающее полную самоотдачу, растворение в любимом человеке. В диалоге Платона "Пир" Аристофан поведал, что некогда не существовало мужчин и женщин, были лишь андрогины, сочетавшие в себе признаки обоих полов. Однажды, побоявшись их неизмеримого могущества, Зевс разделил этих массивных существ пополам. Таким образом, любовь есть стремление к изначальной целостности. Любовь - протест одиночеству и заброшенности, зрелый ответ на проблему самого существования. Раскольников обретает свою "вторую половину" в лице вынужденной заниматься проституцией Сони Мармеладовой. Она - единственная - способна понять Раскольникова("Ох, как вы мучаетесь! — с страданием произнесла она [Соня], вглядываясь в него."), осознать его страдания, потому что сама через них прошла.
Наказание формальное. Соня, имеющая с Раскольниковым схожий опыт, указывает ему на необходимость публичного признания в содеянном преступлении, ибо это единственный путь к прощению. Раскольников все таки является с повинной и отправляется на каторгу вместе с Соней. Формальное наказание оказалось для Раскольникова как бы отпущением грехов, избавлением от тяжкого бремени, отравляющего его изнутри. После раскаяния Раскольников испытывает величайшее облегчение, совершенное им преступление становится лишь частью единого греха: "Всякий пред всеми во всем виноват!" Эпилог романа — не конец, а только начало духовного пути Родиона Раскольникова.

"Записки из подполья" как предтеча экзистенциализма

2024-02-27T17:19:59.331Z

Иван Крамской. "Христос в пустыне"

Вклад "Записок из подполья" в литературу невозможно переоценить. Они оказали огромное влияние как на русскую, так и на иностранную литературу. После их прочтения Ницше признал Достоевского "единственным психологом, у которого он мог бы чему то поучиться"[Сумерки идолов, или как философствуют молотом]. Они предвосхитили экзистенциальную прозу Гамсуна, Сартра, Камю. Здесь впервые звучат основные тезисы философии экзистенциализма: сознание как болезнь, проблема выбора, заброшенность в мир. Форма "Записок" также заслуживает особого внимания, ведь здесь впервые используется "поток сознания", который впоследствии широко применяли Толстой, Пруст, Джойс, Фолкнер.

Главный герой, безымянный человек из подполья, - носитель очень странной, парадоксальной, но, тем не менее, цельной системы взглядов на мир и общество. Через него Достоевский утверждает свои новые, в некоторой мере, мизантропические убеждения: неизменная человеческая порочность и жестокость ("Да оглянитесь кругом: кровь рекою льется, да еще развеселым таким образом, точно шампанское"), иррациональность человеческой природы ("Человек, всегда и везде, кто бы он ни был, любил действовать так, как хотел, а вовсе не так, как повелевали ему разум и выгода"), неудовлетворённость ("Человек только свое горе любит считать, а счастья своего не считает") и неблагодарность ("Я даже думаю, что самое лучшее определение человека — это: существо на двух ногах и неблагодарное").

Достоевский на каторге в Омске

Написанное выше не сходится с тем укоренившимся образом Достоевского как проповедника красоты, самоотречения и любви к ближнему. Не так ли? На деле здесь отнюдь нет противоречия. Да, человек жесток! Он гадок, мерзок, порочен! Но нам не следует мириться с этими пороками и уподобляться большинству. Достоевский считает, что необходимо преодолеть нигилизм и мизантропию совестного человека.

Человек должен восстать против греха, возвыситься до Высшего и Вечного. Борьба эта трудна, поскольку современное выродившиеся общество только способствует дальнейшему грехопадению: "По крайней мере, от цивилизации человек стал если не более кровожаден, то уже, наверно, хуже, гаже кровожаден, чем прежде. Прежде он видел в кровопролитии справедливость и с покойною совестью истреблял кого следовало; теперь же мы хоть и считаем кровопролитие гадостью, а все-таки этой гадостью занимаемся, да еще больше, чем прежде". Потому единственный выход из этого порочного круга - отказ от достижений цивилизации, возрождение сакрального, возвращение к природе.

"Путешествие на край ночи"

2024-01-28T12:09:53.512Z

Джон Мартин. "Уничтожение Содома и Гоморры"

Наша жизнь — в ночи без света
Путешествие зимой.
В небесах, что тьмой одеты,
Путь прочесть мы тщимся свой.
Песня швейцарских гвардейцев, 1793 г.

Луи-Фердинанд Селин - этакое ядовитое смешение Сартра и Буковски. От первого ему достался интерес к "смысложизненным" вопросам бытия, от второго - бесконечный цинизм и мизантропия ("Чем меньше я их [людей] вижу, тем больше они мне нравятся", - Чарльз Буковски, "Женщины"). Но Селин отнюдь не является подражателем названных авторов, и это можно понять, лишь взглянув на год написания "Путешествия". Оно было написано в начале XX века, то есть Селин, напротив, опередил и предвосхитил всю последующую гиперреалистичную прозу.

Это настоящая культурная революция. Признание подлинной низости человеческого падения. Если Ницше утверждает: "ничто не прекрасно, только человек прекрасен", то Селин переворачивает это утверждение с ног на голову. Селин утверждает, что люди по своей природе коварны, жестоки и порочны (homo homini lupus), и бессмысленно пытаться это исправить; более того, человеку следует продолжать продвигаться по тому же пути к единственному выходу из этого спектакля похоти и абсурда - неминуемой гибели. Таким образом, единственно верный способ жизни - осознанная деградация, приближение небытия как освобождения от страданий.

Томас Коул. "Разрушение империи"

Селина часто и вполне заслуженно называют антисемитом, расистом, [подставляем любое слово]-фобом. Невозможно отрицать, что все эти определения Селина по своему верны, но рассматривать их нужно в совсем ином свете. Безусловно, вы запросто найдете в его текстах уничижительные слова в адрес любого народа. Но это не обыкновенный бытовой расизм; его ненависть к расам, национальностям исходит из глубоко укоренившейся ненависти к человеку как таковому ("Трус или смельчак — невелика разница. Кролик или лев по натуре, человек всегда человек, он нигде не думает. Все, что не относится к добыванию денег, — бесконечно выше его. Суть жизни и смерти ему недоступна. Даже о собственной кончине он судит и рядит вкривь и вкось. Ему понятны лишь две вещи — деньги и зрелища"). Селин цинично высмеивает любые добродетели, ведь в своей сущности они являют ни что иное, как человеческие слабости: "При встрече с раненым сыном она плакала, как сука, которой вернули её детеныша. Она была ниже суки, потому что верила в те слова, которые ей говорили, чтобы отнять у неё сына".

Человек - единственное животное, одаренное величайшим благом - разумом. Но в то же время разум является источником неисчислимых страданий. Да и использует человек разум преимущественно для изящного и не очень удовлетворения своих первичных потребностей в жилье, пище и размножении ("Всякое животное может поддерживать своё существование только путём беспрестанного уничтожения других существ", - Артур Шопенгауэр, "Мир как воля и представление"). Удовлетворив же их, он обретает... скуку и рефлексию по поводу своего незавидного положения.

Дэниел Киз. "Цветы для Элджернона"

2024-01-13T18:19:33.096Z

Тест Роршаха, неоднократно упоминаемый в романе для отображения изменяющихся представлений главного героя, Чарли Гордона, об окружающем мире

Пожалуй, главная проблема, затрагиваемая автором, - одиночество. Оно преследует нас повсеместно. С ужасающей усмешкой наблюдаем мы за надеждой Чарли, будто с разумом он приобретет себе множество друзей. Ох, так он ещё никогда не ошибался: "Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания. Господи, да чего же им нужно от меня?"

Одна из основных тем данного произведения - вечная борьба разума и инстинкта. Киз утверждает, что одно без другого ничего не стоит. Истинную ценность представляет тонкая гармония между этими ощущениями, а злоупотребление одним из них приводит к бесчисленным страданиям: "Разум - величайшее приобретение человечества! И все же слишком часто погоня за знаниями подменяет поиски любви. Я дошел до этого совсем недавно. Предлагаю рабочую гипотезу: человек, обладающий разумом, но лишенный способности любить и быть любимым, обречен на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжелое психическое заболевание. Кроме того, я утверждаю, что замкнутый на себе мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие".

За непродолжительный срок Чарли преодолевает этот чарующий путь познания, хорошо знакомый некоторым из нас. Сладостное опьянение в начале: "Круг моих интересов достаточно широк: Достоевский, Флобер, Диккенс, Хемингуэй, Фолкнер — любые романы, которые попадаются под руку. Мой голод из тех, что нельзя насытить". И неизбежное огорчение в конце: "Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества".

Цена знаний поистине велика. Чудовищное одиночество как результат отчуждения от других людей вследствие их духовной и умственной ограниченности. Осознание ничтожности мира и его неотъемлемой части, самого себя: "Я открыл, как человек может начать презирать самого себя. Это происходит, когда он сознает, что поступает неправильно, но не может остановиться", что в итоге приводит к пораженческому, деструктивному образу жизни.

Если вы имеете достаточно времени, я бы все таки рекомендовал прочитать роман. В нем вы гораздо ближе познакомитесь с героем, его эмоциями, переживаниями. Метаморфозы Чарли в романе выглядят гармоничнее, нежели в рассказе. Однако если у вас не так много свободного времени, то можете смело читать рассказ, который по своей проницательности ничуть не уступает роману.

Франц Кафка. "Замок"

2023-12-30T11:00:10.745Z

Иероним Босх. "Сад земных насалждений"

Кафка относится к тем авторам, чьё творчество нераздельно связано с их биографией. Он родился в еврейской семье в Австро-Венгрии, где в начале XX века царил дух антисемитизма. Отец Кафки постоянно подавлял его желания, он вмешивался в его отношения с женщинами. Отец насмехался над творческими потугами юного Кафки, он желал от него лишь, чтобы Франц реализовал себя как юриста. По желанию отца Кафка все таки получил юридическое образование и стал обыкновенным конторским служащим, тихим, непримечательным, пассивным. Работа Кафки в качестве юриста несомненно повлияла на формальный, очень строгий стиль его произведений.

При жизни Кафка почти не публиковался. Над своими произведениями он работал крайне странно: писал их непоследовательно, не в хронологическом порядке, не нумеровал и не завершал главы. Публикации романов Кафки мы обязаны его товарищу Максу Броду, который вопреки желанию Кафки не стал сжигать его рукописи. Это ещё одна загадка жизни Кафки - почему он приказал уничтожить его работы? Может быть, потому что не верил, что они могут быть поняты?

Читая "Замок", вы постоянно находитесь в неведении относительно того, что произойдет на следующей странице. Чтение Кафки сравнимо с путешествием в ночи: ты ощупываешь предметы с ощущением, будто понял их расположение, но, как только первые лучи солнца прогоняют тьму, то ты осознаешь, что все эти представления не имели никакого отношения к реальности. Также и с "Замком": чем ближе к развязке, тем более абсурдным становится происходящее; все ваши догадки оказываются ложными, "реальность" воистину ужасает.

Его работы неспроста стали популярны лишь посмертно. Ведь в текстах Кафки прослеживаются удивительные пророчества насчет развития государств, ведь в 30-х годах XX века, буквально через несколько лет после смерти Кафки, тоталитарные режимы, сложившиеся в Германии, Италии, советском союзе, достигают вершины своего развития. Хотя в идеологических аспектах они могут показаться различными, все они схожи в одном - стремлении к созданию идеального человека. Известно, что Гитлер был поклонником Ницше, он позаимствовал у него идею об übermensch, исказив её до неузнаваемости.

Съезд НСДАП. 1936 год

Но Ницше, в отличие от Гитлера, утверждал, что сверхчеловека нельзя взрастить; übermensch является помимо воли человека: "Великие люди, как и великие времена, суть взрывчатые вещества, в которых накоплена огромная сила; их предусловием, исторически и физиологически, всегда является то, что на них долго собиралось, накоплялось, сберегалось и сохранялось, - что долго не происходило взрыва. Если напряжение в массе становится слишком велико, то достаточно самого случайного раздражения, чтобы вызвать к жизни “гения”, “деяние”, великую судьбу (Фридрих Ницше. "Сумерки идолов")". В итоге, попытки "вывести" сверхчеловека привели к миллионным человеческим жертвам. Кафка также наглядно изображает, что данное стремление приводит к обратному результату - необратимому человеческому вырождению. В Деревне К. созерцает физическую и духовную человеческую деградацию. Мнительные, неуклюжие люди небольшого роста, все как один похожие друг на друга. Они вечно чего то страшатся, говорят почти неразборчивым шепотом. Их жизнь до ужаса однообразна, главным достижением они считают связь с господами из Замка.

Массовые убийства евреев, являющиеся частью расовой поитики Третьего Рейха в рамках утверждения господства "арийской расы"

В "Замке" также затрагивается, пожалуй, главная тема всех работ Кафки - борьба маленького человека с обществом. Вся жизнь по Кафке - это и есть непрекращающаяся борьба с враждебным обществом. Спойлер: хотя "Замок" не был окончен, но, по словам Брода, Кафка рассказал ему, что К. останется в деревне до смерти и, находясь при смерти, получит от Замка сообщение, что до этого находился в Деревне нелегально, но теперь ему наконец даётся разрешение на проживание и работу в ней. То есть, Замок принимает К. только в момент его смерти, когда К. не может более с ним бороться.

В "Замке", как и в "Процессе", Кафка изображает подавляющее государство, эту бездушную бюрократическую машину. С какой ужасающей безмятежностью она разрушает человеческие судьбы. Равно как и в "Превращении", здесь Кафка показывает, что самым опасным для государства является творческий человек, тот, кто задаёт вопросы. Регламентированное государство не способно понять мотивов художника, поэтому выделяет ему лишь жалкий угол, тайно желая его скорейшей гибели. Ведь истинное искусство обличает все стороны бытия, оно ужасает... Государство способно нормально существовать только в отсутствии этого человека.

Читатель неслучайно почти ничего не знает о прошлом К. К., прибывший в замок - это аллюзия на ребенка, только пришедшего в этот мир. У него ещё нет цели, он лишь стремится познавать. Никто не рад его присутствию, окружающие лишь твердят о его собственной ничтожности, неспособности изменить устоявшуюся "систему". С широко открытыми глазами он, полный больших надежд, вступает в этот безумный мир и не находит в нём ничего кроме разочарований. А ведь он всего лишь хотел, чтобы его уважали и... понимали? Он стремится в Замок (к Богу?), ищет обходные пути, но всё оказывается тщетным: он всё больше уподобляется жителям Деревни, подчиняется воле Замка...

Как я уже упомянул, "Замок", равно как и другие произведения Франца Кафки, написан ужасно аскетичным языком. Но за этой кажущейся простотой скрывается невыразимый ужас; более запоминающихся образов, чем у Кафки, мне не приходилось встречать ни у одного другого писателя. Читая Кафку, постоянно возникает ощущение, будто основные события разворачиваются где то в другом месте. Мы лишь наблюдаем за этим ужасающим миром через узкую щель и видим малую долю происходящего кошмара.

Тошнота как предвестник постмодерна

2023-12-19T17:13:42.686Z

"Тошноту" Сартра можно по праву называть первой работой эпохи постмодерна. Она полна разочарований в идеалах модерна, результатом которых стали две мировые войны. Тошнота, то состояние, в котором пребывает главный герой, - это необратимое следствие эпохи просвещения, это видение мира человеком эпохи развитого модерна, который отверг все трансцендентальное и "сузил" свое бытие до реальности, данной нам в ощущениях. Иллюзорные блага просвещения, казавшиеся некогда привлекательными, проявили свою действительную сущность в траншеях мировых войн, газовых атаках и ковровых бомбардировках. Гуманизм породил геноцид.

Последствия атомного взрыва в Хиросиме

Стоит обратить внимание на то, что "тошнота" написана Сартром в 1938 году, то есть в короткий промежуток между первой и второй мировой войной, так называемый interbellum. В этот период гении, лучшие умы человечества занялись разработкой оружия, способного уничтожать людей в гигантских масштабах. Технология стала главным врагом человека. Эта жуткая неопределенность, мир на грани краха, тревога в ожидании неизбежного ужаса отображены в данной работе.

Те ориентиры человека эпохи модерна не просто отвергаются, они радикально переосмысляются. Сартр заглядывает по ту сторону добра и зла, времени, материи. Некогда смысл жизни Антуана, написание биографии маркиза де Рольбона, утрачен, поскольку он иначе взглянул на весь исторический процесс: "И в одно мгновение, совершенно бесшумно, маркиз де Рольбон вернулся в небытие. Я взял в руки его письма, в каком-то отчаянии стал ощупывать их. «Но ведь это же он сам, – убеждал я себя, – он сам начертал один за другим эти знаки. Он надавливал на эту бумагу, придерживал листки пальцами, чтобы они не ерзали под его пером». Поздно – все эти слова потеряли смысл. Существовала пачка пожелтелых листков, которые я сжимал в руках, и только. Конечно, была у нее вся эта сложная история: племянник Рольбона в 1810 году погиб от руки царской полиции, бумаги его были конфискованы и взяты в Секретный архив, потом, сто десять лет спустя, переданы пришедшими к власти Советами в Государственную библиотеку, откуда я их выкрал в 1923 году. Но все это казалось неправдоподобным – об этой краже, совершенной мной самим, у меня не осталось никаких реальных воспоминаний. Чтобы объяснить присутствие этих бумаг в моей комнате, нетрудно было сочинить сотню других куда более правдоподобных историй, но все они перед лицом этих шершавых листков показались бы пустыми и легковесными, точно мыльные пузыри. Если я хочу вступить в контакт с Рольбоном, лучше уж заняться столоверчением, чем рассчитывать на эти листки. Рольбон исчез. Исчез без следа. Если от него остались еще какие-то кости, они существовали сами по себе, независимо от всего прочего, они представляли собой просто некоторое количество фосфата и известняка в сочетании с солями и водой". Что значит история для человека постмодерна? Пятна на листах бумаги, не более...

Сальвадор Дали. "Постоянство памяти"

В этом фрагменте заключена ещё одна характерная черта человека постмодерна - отказ от понятия времени. Существует только настоящее. Вот единственная неоспоримая истина! Ни прошлое, ни будущее не имеют никакого значения. Их не существет вовсе, даже мыслить о них мы способны только в настоящем. "Настоящее – это то, что существует, а то, чего в настоящем нет, не существует. Прошлое не существует. Его нет. Совсем. Ни в вещах, ни даже в моих мыслях".

Тошнота в заглавии рецензии неспроста написана без кавычек. Ведь я имел ввиду не книгу, а состояние Антуана. Тошнота - это именно то состояние, в котором пребывает человек постмодерна. В эпохе постмодерна человек наконец стал свободен, он добился равных прав, отказался от всего ограничивающего, угнетающего, бесполезного. Он достиг свободы, но она слегка напоминает смерть... Отказавшись от всего сакрального, он воспел "реальность" и незаметно стал осознавать последствия своего решения: "все на свете является только тем, чем оно кажется, а ЗА НИМ… ничего". Этот человек глух и слеп, он стоит на вершине горы и созерцает ужасающее ничто. Лишь манящую бездонную пропасть...

Каспар Давид Фридрих. "Странник над морем тумана"

Фридрих Ницше. "Греческое государство"

2023-12-10T19:04:15.892Z

"Греческое государство" - это, пожалуй, самый "философский" из всех трудов Ницше. Здесь соблюдены все формальные правила, Ницше вполне ясно формулирует свою точку зрения. Хотя даже здесь виден его претенциозный, возвышенный стиль, свойственный более поздним работам. Ницше бросает вызов современным моральным ценностям и установкам, всему мягкому интеллигентному обществу! Он говорит "да" рабству, иерархии и, конечно, войне как средству проявления героев, самых выдающихся людей... Как красив императорский триумф; меч, обагренный кровью противника; враг, обращённый в жалкого раба.

Но такой суровый, хотя и необходимый, образ жизни, по мнению Ницше, неизбежно ведёт к пессимизму, единственное лекарство, от которого, - искусство. Но искусство дано не всем, оно предназначается лишь элите. "Для того, чтобы была широкая, глубокая и плодородная почва для художественного развития, громадное большинство, находящееся в услужении у меньшинства, должно быть сверх меры своей индивидуальной потребности рабски подчинено жизненной нужде. За их счет, благодаря избытку их работы, тот привилегированный класс освобождается от борьбы за существование, чтобы породить и удовлетворить мир новых потребностей". Все великие, все прекрасные вещи никогда не могут быть общим достоянием: прекрасное принадлежит немногим! Ницше также продолжил эту мысль в "так говорил Заратустра": "То, что каждый имеет право учиться читать, портит надолго не только писание, но и мысль. Некогда дух был Богом, потом стал человеком, а ныне становится он даже чернью".

Ницше отвергает идеи о всеобщем равенстве и, тем более, принудительном уравнении(позитивной дискриминации). Государство не должно вмешиваться в естественный процесс жизнедеятельности общества: создавать благоприятные условия для жизни, труда, ведущие к мягкотелости и слабоволию. Работа наверняка понравится либертарианцам и прочим анархистам. Но Ницше не отвергает государство полностью, он оставляет ему роль сторожа. Государство как средство возникновения и продолжения описанного выше социального процесса, выявления и способствования развитию Ubermensch.

Истинная цель государства – олимпийское существование и постоянно возобновляемое зачатие и подготовка гения, по отношению к которому все остальное является лишь орудием, вспомогательным средством и подспорьем.